убедительно".
Лея усмехнулась. "Я постоянно имею дело с политиками".
"Конечно, - согласился Хэн, бросив взгляд в направлении разрушенных ворот, через которые удалился Джевакс. - Думаю, тебе придется иметь дело еще с одним".
В одной и вытесанных в скале комнат Чубакка нашел старую лестницу. Они решили воспользоваться ею и теперь перетаскивали ее с одного этажа на другой, карабкаясь по остаткам крепости. Лея осторожно двигалась через пустые дверные проемы и выбоины, служившие раньше окнами. С высоты открывался захватывающий дух вид на долину. Туман заполнял землю подобно крутящейся воде в темном бассейне, белые и зеленые пластиковые крыши заводов поднимались на дальнем конце долины, подобно кучке беспорядочно разбросанных айсбергов. Там за счет более высокой температуры воздух нагревался и приходил в движение вместе с туманом.
Над головами людей перемещались гондолы с посадками виноградного кофе, направляясь к окутанной лозами Станции Обеспечения. Стоя на разрушенном полу крепости, Лея смотрела вниз на миниатюрную экосистему расселины, где душные постоянно испаряющиеся джунгли уютно соседствовали с самыми ужасными ледяными полями галактики.
Как же выглядели эти места, думала она, когда они были здесь, эти дети, чьи пронзительные голоса, казалось, звучали у нее в ушах? Семьи, чья мудрость и взаимная любовь словно пропитала камни этих стен…
В отсутствие купало температурные перепады здесь были очень значительны. Это заставляло тех, кто прибыл сюда, строить каменные дома вблизи горячих источников. Дикие джунгли росли тоже недалеко от них, дальше - начинались голые пространства.
Почему же Мастер Джедай Плетт выбрал именно это место? Кто убедил его сделать это?
Пара сильных рук обхватила ее сзади за талию. Не говоря ни слова Хэн привлек Лею к себе и она подчинилась этому движению. Закрыв глаза, она позволила себе расслабиться. Самые разные мысли теснились в ее голове.
Ей вспомнился Итор - эта прекрасная, такая зеленая и одновременно деловая планета.
Потом - сообщение о бессмысленной смерти Стины Дрезинг Ша в Секторе Сенекс, убитой профессиональным и высокооплачиваемым киллером.
Ее тревожило то обстоятельство, что глава Дома Вандронов, на чьей территории произошло убийство, препятствовал любому расследованию преступления.
Неожиданно перед ее глазами всплыло лицо Драба Маккама.
Они спрятали детей в шахте.
До нее опять явственно донеслись голоса. Дети играли в большой квадратной комнате внизу, тренируясь в метании дротиков. Их было здесь довольно много, самого разного происхождения - представители человеческого рода, иторианцы, вуки, твилеки, биты… Женщина, чинившая неисправный стерилизатор за одним из столов, мягко предупредила одного из только начавших ходить малышей, чтобы он не приближался к бронзовой, в форме цветка решетке, закрывавшей колодец в центре пола. Однако отверстия в решетке были слишком малы, чтобы туда мог кто-нибудь упасть, - разве что самая маленькая игрушка. Из отверстий, согревая комнату, поднимался пар, а призрачный солнечный свет усиливался с помощью кристалоплекса, установленного в имевшем форму замочной скважины окне. Темноволосый мужчина играл на красной лакированной мандолине. Ярко окрашенные птички прыгали по подоконнику.
Дверь в задней стене открылась, и появился старый Хо-Дин. Высокий - ростом в два с половиной метра с тронутыми сединой волосами, он был изящен в своем черном плаще Джедая. Чем-то он напоминал Люка - от него исходило такое же ощущение силы и покоя, купленного дорогой ценой.
Она открыла глаза.
Не имевшее крыши помещение, в котором она находилась, было пусто. Слабый дневной свет почти исчез, оставив после себя одни тени.
Никакой двери в задней стене не было.
"Они ее каким-то образом заделали. - Хэн пощупал гладкий темный камень, там, где когда-то была высечена задняя стена дома Плетта. - Хорошо сработано! Никаких следов!"
"Но здесь должна была быть дверь". Лея вновь прикрыла глаза, пытаясь восстановить картину прошлого. Сердце ныло, словно она только что потеряла что-то очень дорогое. Почему от этих помещений исходило такое ощущение покоя и счастья?
Она подумала, глядя на Хэна, - испытывал ли он в своем детстве похожее ощущение покоя и счастья?
Чуви что-то вопросительно прорычал, и Хэн его успокоил: "Да, я думаю, что эхолокатор еще работает, - если Ландо не позаимствовал его в прошлый раз, когда отправился на "Соколе" в какую-то экспедицию за сокровищами кокомами".
"Едва ли даже эхолокатор сможет найти тот туннель, Мастер Джедай, - сказала Лея. Она обернулась, чтобы еще раз осмотреть пустое помещение. Джедаи… - Она засомневалась, думая о тех вещах, которым учил ее Люк и о которых говорил старый Джедай Вима-Да-Бода. - Если Джедаям так удалось замести свои следы, что все проживавшие в долине забыли о них и о бомбовых ударах, повлекших жестокое разрушение, то я не думаю, что эхолокатор окажет сколь-нибудь существенную помощь".
"Думаю, ты права, - Хэн опять ощупал камень стены, думая о том, что исчезновение двери больше похоже на иллюзию. Такая же мысль мелькнула и у Леи. - Но мы теперь знаем, по крайней мере, две вещи".
"Какие?"
"Здесь был вход, - сдержанно заметил Хэн, - и второе -это то, что Драб им воспользовался".

Глава 6

Рыцари Джедая убили его семью.
Группа Джедаев напала на город, где он вырос. Сгущая туман с помощью Силы, они двигались сквозь холод и тишину ночи, и глаза их сверкали в темноте зеленым болотным огнем. Он бежал, задыхаясь, чувствуя, как на его мозг оказывается сильнейшее давление и что его пытаются вернуть обратно и схватить. Он упал и видел себя лежащим под деревьями за городом.
(деревья?)
…он видел, как они выстраивали в одну линию женщин и не обращая внимания на их крики, выхватывали у них из рук детей и разрубали их на части своими Огненными Мечами. Он видел эти ужасные, разбросанные по земле обрубки человеческих тел, слышал душераздирающие крики, отдававшиеся эхом в ночном воздухе. Джедаи искали его, они охотились за ним на спидерах, оглашая окрестности оскорбительными выкриками. Он убегал от них по холмам, через грязные мутные потоки воды.
(грязные, мутные потоки? Я же вырос в пустыне…)
…Затем они повернули обратно, чтобы продолжать убивать детей. Он видел своего младшего брата и сестру…
(Какого брата?)
…и их тоже уничтожили, а они так просили сохранить им жизнь…
Кто же это сделал?
Это была правда. Все здесь было правдой.
Или чем-то очень похожим на правду.
Люк отключил свой мозг. Он глубоко дышал, преодолевая чувствовавшуюся в груди боль. Концентрируя внутри себя Силу, он отдавался своей памяти, которая текла свободно как вода со смазанного оружия. Он понимал, что эти воспоминания похожи на те, что были у Никоса и оставались запечатленными в его мозгу. Слова, исполненные мощи, но абсолютно без каких-либо образов. Слова, которые свидетельствовали о том, что это была правда.
У Люка болела голова, болело все тело. Процесс концентрации в нем Силы ослабился, и к нему вернулось ощущение предательства, поразившее сердце острой болью. Джедаи предали его.
Он опять погрузился в темноту.
Лежа на койке Хэна в "Тысячелетнем Соколе" с перевязанным обрубком правой руки, он чувствовал приближение агонии, несмотря на обезболивающее средство, которое дал ему Ландо. Хуже боли было понимание того, что Бен солгал ему. Бен лгал, а правду говорил Дарт Вейдер.
"Остается мстить, - нашептывали голоса. - Отомсти за это".
Став на какой-то момент тем, двадцатилетним, он вновь почувствовал, что душа его содрогается от предательства.
Почему ты солгал, Бен?
Вернувшись мысленно назад, он понял, почему Бен солгал. В свои восемнадцать лет, если бы он узнал, что его отец жив, его потянуло бы к отцу - и это было бы естественно. И то, что отец так изменился, не сыграло бы решающей роли. В свои восемнадцать лет Люк не обладал еще ни опытом, ни достаточной Силой, чтобы оказывать необходимое сопротивление, и он вполне мог оказаться на Темной Стороне Силы. Бен это понимал.
Сила затеплилась в нем, подобно одинокому огоньку в бурную ночь.
"Люк?!"
Отомсти Джедаям за их вероломство. Убей их и сожги, как они сделали это с твоими родителями.
В его сознании опять возникло видение обугленных трупов во дворе дома, всегда остававшегося для него единственным и родным. Он опять ощущал маслянистый жар пламени и запах горящего пластика. Сердце было опустошено как высохший колодец, уводящий в бесконечную темноту.
Та ферма в пустыне была не просто место его проживания -она была единственным, что он вообще имел в этом мире.
Когда он вновь оказался на Таттуине, чтобы спасти Хэна от Джаббы Хатта, он посетил свою разрушенную ферму, находившуюся на краю Моря Дюн. Никто не захватил эту землю. Джавасы разграбили то, что еще оставалось от дома, возможно, еще прежде, чем остыли угли. Помещения вокруг осевшего внутреннего дворика развалились. Обвалившиеся руины, полузасыпанные песком.
Надгробные знаки, поставленные им у могил людей, считавшихся его родителями, исчезли.
Всю свою жизнь отдал дядя Оуэн своей ферме. Сейчас же казалось, что его вообще никогда не было.
Он приоткрыл глаза, пытаясь прийти в себя.
"Люк, с тобой все в порядке?"
"Пожалуйста, Мастер Люк, постарайтесь вспомнить, кто вы. Положение у нас просто отчаянное".
Глазам Люка предстала медленно вращающаяся комната. Люк вынужден был крепко ухватиться за края койки, на которой он лежал, чтобы не упасть. Но его радовало уже то, что стоящие перед ним Никос и Си-Трипио не пытались раздвоиться и что боль в груди несколько уменьшилась. Страшное чувство усталость -вот что он испытывал.
За спинами Никоса и Трипио виднелась дверь. Она была закрыта. В небольшой ярко освещенной комнате стояли еще три кровати и пара комодов и шкафчиков, в одном из которых висел его летный костюм, а на верхней полке лежал Огненный Меч. На одной из кроватей был раскинут, как одеяло, его черный плащ Джедая.
Люк приподнял руку и увидел, что на него одета оливково-серая форма имперского штурмовика.
Джедаи убили…
Джедаи убили…
Он сделал глубокий вдох, сосредоточив все свои возможности Силы на собственном исцелении - Никос и Трипио тут же раздвоились вновь - а не на воспоминаниях.
Голоса в его сознании несколько смешались, затем прояснились.
Он вновь очнулся, слабый и разбитый. Наверное, он был без сознания, но, повидимому, недолго, так как Трипио заканчивал фразу: "…сказал, что с вами все в порядке и что вы притворяетесь, отправляясь в больничный отсек. Мы были в большом затруднении".
"Нам надо исследовать Плавал", - произнес Люк.
Оба его спутника встревоженно взглянули на него. "Мы знаем это, Мастер Люк".
Люк сел на кровати и тут же из-за подступившей тошноты схватил Трипио за руку. Никос сказал: "Мы проскочили не менее полдюжины планет во Внешнем Кольце, где Император сосредоточил свои штурмовые отряды для этой экспедиции тридцать лет тому назад. Посадка спусковых аппаратов осуществлялась на Таттуине, Бреддене, возможно, где-то еще. Все было автоматизировано: сама посадка, захват, операция по внушению".
"По внушению?" - переспросил Люк. Перед ним возникло еще одно изображение, далекое и нечеткое из-за головной боли. Он видел перед собой полукруглое помещение, заполненное неразумными гаморреанцами, в руках у которых еще было оружие. Здесь же находились два огромных серебристых однофункциональных робота устаревшей модели G-40. Они ставили гаморреанцев на ноги и каждому делали укол, затем заталкивали их в белые металлические одноместные камеры для проведения операции по внушению.
Люк прикоснулся ко лбу. Он нащупал небольшой кружок загрубевшей кожи на том месте, где вставлялся электрод. Он понял, что тоже подвергался внушению.
"Где мы?" Он осторожно поднялся и закрепил у пояса свой Огненный Меч. Через дверь они вышли в коридор, пахнувший металлом, химикатами и очистительным раствором. При ровном, спокойном освещении стены выглядели светло-серыми. Пол под ногами слегка вибрировал от гудения двигателей. Рядом скользил, начищая пол, робот типа MSE - 15.
"Мы - на корабле", - последовал ответ Трипио. - "Это -дредноут. "Боевая Луна", о которой говорил штурмовик Потман. Гигантский корабль, замаскированный под астероид. Он нас и обстрелял. "Глаз Палпатина".
Глаз Палпатина. Название показалось Люку знакомым. Он слышал об этом во время своего длительного и смутного путешествия в прошлое, которое не было его собственным. Тем не менее, он был осведомлен о размерах корабля. Это был самый огромный из космических суперистребителей. Он обладал огневой мощью, способной уничтожить целую планету.
"Конечно, - подумал Люк. - Он был создан задолго до Звезды Смерти, когда считалось, что чем больше Имперский Флот, тем лучше".
"На этом астероиде не было базы, Мастер Люк, - объяснял Трипио. - Этот "астероид" был кораблем, обстрелявшим нас с помощью автоматического компьютерного наведения огня".
"Ты уверен?" - Люк готов был поклясться, что пушками управляла чья-то живая рука.
"Абсолютно, - отозвался Никос. - Никто не мог проникнуть в пушечный отсек, и на борту нет никого, кто мог бы обращаться с такого рода оружием".
"Никого… - повторил за ним Люк. - Они собирают свои ударные группы… - Люк остановился, вспомнив заброшенную базу в лесу и сорок пять шлемов, висевших на стене. - Не говорите мне о существовании каких-то групп, которые что-то выжидали".
Они вошли в большое помещение, служившее столовой. Десять или двенадцать огромных покрытых белой шерстью двуногих существ нервозно толпились у пищевых автоматов, забирая тарелки и быстро засасывая в себя пищу через короткие хоботки, выше которых располагались четыре мерцающих черных глаза. У некоторых из них было оружие - в основном вывернутые из столов и стульев ножки. На основании этого Люк заключил, что эти существа не совсем бесчувственные.
От дверей в противоположном конце этой длинной комнаты послышался какой-то шум. Двуногие существа обернулись, подняв свое оружие. На пороге появилось семь трехногих существ. Колышащиеся мешкообразные туловища со свободно свисающими щупальцами опирались на длинные ноги. Глаза в глубоких глазницах беспорядочно вращались.
Двое из волосатых двуногих существ направились к пищевым автоматам и набрали так много тарелок и чашек, что их едва можно было унести. Сопровождаемые одним из своих товарищей, вооруженным ножкой от стула, они осторожно приблизились к вновь пришедшим. Тот, что был покрупнее, поднял вверх покрытую шерстью лапу и что-то весьма немелодично прогудел. Трехногие ничего ему не ответили. Тогда он протянул им тарелки.
Трехногие существа, вытянув хоботки, принялись за еду. Некоторые из них пытались неловко захватить тарелки своими щупальцами. Белые мохнатые существа, стоя у пищераздаточных автоматов, слегка подталкивали друг друга. Один из них, превосходивший ростом других, с необычной легкостью выдвинулся вперед и похлопал по плечу ближайшего к нему трехногого. Этот жест, как понял Люк, выражал достаточно миролюбивое настроение.
"Так будет достаточно!" - раздался возглас. Скользящие двери широко раскрылись, и в помещение ворвалась группа приблизительно из пятнадцати гаморреанцев, облаченных в униформу штурмовиков, с которой были срезаны рукава. На руках и груди блестели покрытия из белой брони, закрепленные с помощью серебристой тесьмы. Шлемы штурмовиков самых разных типов были сдвинуты на затылок, наподобие шляп. У возглавлявшего эту группу Угбуза на голове красовался похожий на ведро черный шлем артиллериста. Видневшееся из-под него покрытое бородавками свинообразное лицо казалось угрожающе зловещим. Вооружены они были бластерами, пиками, топорами и луками.
"Человеческое притворство! Каждый проходил врача перед наймом на работу. Таковы правила Флота, и этому нет оправдания. На корабле слишком много притворщиков".
Угбуз щелкнул пальцами. Другой гаморреанец - Люк решил, что это крок - тяжелой перекатывающейся походкой направился к пищевым и кофейным автоматам, а Угбуз с остальными уселись за стол. Люк увидел среди них Крей и Трива Потмана.
Смутно стало вспоминаться, что произошло несколько дней тому назад. И потом - принятие пищи, сон и… попытки убедить старшего офицера отправить его в больничный отсек, когда головная боль и головокружение становились невыносимыми. Ему вспомнилось, что иногда он тренировался в стрельбе, но плохое самочувствие не позволяло достичь столь же высоких результатов, что и… другие штурмовики.
В его памяти они все сохраняли человеческий облик.
Белые мохнатые существа немного потеснились, чтобы дать возможность штурмовикам-гаморреанцам и их спутникам выпить кофе. Почесывая голову и издавая воркующие звуки, они озадаченно и встревоженно наблюдали за сидевшими за столом. На них также были следы от электродов. Люк сделал вывод, что операции по внушению проводились над различными существами с разной степенью жестокости. Какое-то трехногое существо неуверенно направилось к столу, где сидели штурмовики. Оно приблизилось, и это не понравилось Триву Потману, который ударил его тыльной стороной ладони. Трехногий упал, задевая стулья. Выбритое лицо Потмана выражало беззастенчивое высокомерие, столь характерное для штурмовиков Империи, бездумную удовлетворенность своим положением и уверенность в своей полной безнаказанности.
Точно такое же выражение было на лице Крей.
Люк вздохнул и, огибая столы, направился к ним, пытаясь определить, сможет ли он в достаточной степени использовать Силу, чтобы вывести Крей из ее гипнотического состояния. Чувствовал он себя неважно: болела голова, трудно было передвигаться, но тошнота больше не ощущалась. Он надеялся, что сможет достаточно сконцентрироваться и с помощью Силы выйти на контакт с Силой внутри самой Крей.
Гаморреанцы, по крайней мере, представители племен гекфеддов, казалось, были рождены для того, чтобы стать штурмовиками. Они чувствовали себя как дома: пол столовой был загроможден пластиковыми тарелками и кофейными чашками. У места раздачи пищи они образовали целую гору высотой около метра. MSE-роботы рыскали по столовой подобно ищущим добычу хищникам, но по своей конструкции они были не в состоянии подбирать тарелки и направлять их через специальные отверстия в автоматизированные кухни. Возле скользящих дверей бесстрастный робот SP-80 методично смывал со стены брызги и пятна от пищи.
"Капитан!" - приветствовал Люк Угбуза, который ответил по-военному кратким жестом. Люк присел рядом с Крей.
"Люк". Ее обращение было приятельски небрежным. Люк увидел, что Крей обрезала свои волосы. Или это Угбуз, пользуясь своей властью, заставил ее сделать это? Без макияжа, в своей оливково-серой форме, великоватой для ее тонкой фигуры, и с короткой стрижкой она походила на неуклюжего подростка.
"Бери стул, парень. Дай своим костям отдохнуть. Не думай, что наш утренний налет был последним. Принесите нам кофе, -добавила она, едва взглянув на роботов. - Хочешь кофе, Трив?
"Хочу, - ухмыльнулся тот. - Интересно, что за бурду выдают эти автоматы?"
Крей рассмеялась, и смех прозвучал грубовато и резко. Впервые за последние месяцы Люк видел ее смеющейся и настолько расслабившейся; это было странное ощущение. "Люк, ты вертишься здесь, чтобы получить голографические данные? Не знаю, кто организовал местную библиотеку. Не позднее, чем…"
"Мне надо поговорить с тобой, Крей. - Люк кивнул на открытую дверь через которую он вошел и добавил: - Без свидетелей".
Она нахмурилась. В темных глазах промелькнуло беспокойство, хотя она, несомненно, считала его своим товарищем-штурмовиком. Возможно, она помнила - в какой-то степени - что они были друзьями, так же как и то, что ее звали Крей Мингла. Люк знал и раньше о фанатичной преданности режиму со стороны штурмовиков, но с такой степенью внушаемости ему еще не приходилось сталкиваться. Может быть, это был единичный эксперимент, не имевший продолжения? Может быть, такая внушаемость использовалась лишь в данном конкретном случае в связи с большой секретностью?
Он глубоко вздохнул, раздумывая, чем объясняется его плохое самочувствие - то ли состоянием мозга, то ли процедурой массированного внушения. Понадобится вся Сила, которую он сможет собрать, чтобы вывести Крей из гипноза.
Крей встала и направилась за Люком к двери. Она шла, изредка наталкиваясь на разбросанные тарелки и слоняющихся роботов. Даже ее походка стала мужской. Она делала это бессознательно, подобно тому, как гаморреанцы усваивали чужую речь. Трипио и Никос шли следом. Рука Люка скользнула вниз, к бластеру. Большим пальцем руки он спустил предохранитель.
Ему никак не удавалось улучить момент, чтобы воспользоваться оружием.
Люк и Крей на минуту задержались, пропуская к двери заросшие белой шерстью существа. "Не знаю, до чего могут дойти вербовщики, - пробормотала Крей, покачивая головой. - Вы только взгляните. Рекрутов набирают отовсюду, даже из этой чертовой дыры. Они и дальше будут брать их из самых гнилых мест". Трехногие существа продолжали бесцельно бродить по столовой, изредка ударяясь о мебель и сталкиваясь с роботами MSE. Если результаты воздействия на гаморреанцев были весьма ощутимы, то в случае трехногих операция по внушению не возымела какого-либо видимого действия. Где же к ним приживлялись электроды? - подумал Люк.
Вдруг дверь со свистом распахнулась и кто-то прорычал: "Хватайте их!"
Это было соперничающее с гекфедами другое племя гаморреанцев - клагги.
Угбуз и его сторонники вскочили из-за стола. По всей комнате засверкали, загрохотали бластеры. К обычной одежде клаггов и прямо к коже были прикреплены тесьмой остатки формы штурмовиков. Они выкрикивали команды и проклятия. У Крей вырвалось ругательство. Откинув стол и превратив его во временный барьер, она открыла ураганный огонь, не обращая внимания на смертельные рикошеты, пересекавшие комнату во всех направлениях. Первый же ее выстрел пронзил грудь одного клагга и отбросил его назад. В комнату, стреляя на ходу, продолжали вбегать гаморреанцы. Они были вооружены бластерными карабинами, полуавтоматами, пиками и топорами. Они хотели драки.
Два гаморреанских племени столкнулись в месиве плоти и металла и начали уничтожать друг друга, как если бы они встретились не на борту космического корабля, а на своей родной планете. Крей воскликнула: "Отбросы пожирают мятежников! Капитан!" - и бросилась в драку прежде, чем Люк смог ее остановить.
"Крей!" Люк успел сделать пару шагов, но пол вдруг накренился, и он столкнулся с двумя обезумевшими трехногими. Один из клаггов с ужасным воплем набросился на него, размахивая топором. Люк увернулся и чуть не упал. Отпихнув трехногих к дверям, он схватил стул и, ударив по топору, отбросил его в сторону. Тогда клагг ринулся за беззащитным трехногим и схватил одного из них за ногу. Бедняга заверещал, беспомощно перебирая щупальцами. Люку понадобилась вся Сила, которую он смог сконцентрировать, чтобы вновь схватить стул и бросить его в спину гаморреанца. Затем он выхватил Огненный Меч и, встав в дверях, дал возможность трехногим ускользнуть в коридор.
Гаморреанец швырнул в него стол, но Люк рассек его надвое. Клагг хотел уже броситься с топором, но в этот момент выстрел бластера поразил Люка в плечо. Либо бластер был неудачно направлен, либо его энергия была на исходе, но выстрел лишь сбил Люка с ног. Он покатился по полу, теряя сознание.
Когда клагги отступили, оставив после себя лужи крови и груды изломанной мебели, Люк на мгновение пришел в себя. Но все, на что его хватило - это отключить свой Огненный Меч.
Боль обожгла его так остро, что Люку показалось, что на ногу плеснули кислотой. Он вскрикнул, сжавшись на грязной куче одеял. Кто-то довольно ощутимо похлопывал его по лицу, пытаясь привести в чувство.
"Может быть, что-то можно найти в больничном отсеке?"
Это был голос Угбуза.
В ответ послышалось неприязненное сопение, и Люк ощутил на лице и обнаженной груди брызги слюны. Боль усиливалась. Кто-то сильно стягивал повязкой его левую ногу.
Нет, это не бинт, подумал он, отметив шелестящий звук липкой ленты. Знакомый звук. Если бы не эта лента, восстание потерпело бы поражение в самый первый год.
Воздух холодил открытую поверхность бедра, колена и ступни, а грубые когтистые руки продолжали покрывать его ногу слоем ленты.
Острая боль вновь заставила его вскрикнуть, и Угбуз проговорил: "Терпи, парень".
Люку казалось невероятным, что имперские солдаты подверглись нападению со стороны своих же. Он открыл глаза.
Это была какая-то хижина. Потолок находился всего в паре метров над его головой и был сделан из пластиковых трубок, покрытых остатками доспехов штурмовиков и тарелками из столовой, скрепленными вместе проволокой и липкой лентой. Раскаленные добела стержни, являвшиеся единственным источником света, покачивались под стропилами. Провода от них тянулись к электробатарее. За дверью, прикрытой серебристым покрывалом с четкой надписью "Собственность Имперского Флота", неясно виднелись серые стальные стены более просторного помещения -гимнастического зала или склада. Угбуз, скрестив руки, стоял в дверях, а над собой Люк увидел стоявшую на коленях огромную безобразную гаморреанку, которую Потман когда-то представил как Буллиак - главу племени гекфедов.
"Теперь среди нас нет обманщиков, - прорычал Угбуз после того, как Буллиак ушла. - у нас есть некоторые потери и несколько раненых, но эти мятежники больше не помешают выполнению нашей задачи". Он бросил Люку металлическую флягу, разбрызгивая ее содержимое. Люк покачал головой. "Выпей! -потребовал Угбуз. - Я не доверяю человеку, который не может выпить".
Люк потянул фляжку к губам, но так и не смог выпить ни капли - острая боль опять пронзила его ногу. Чтобы как-то ослабить ее, ему пришлось мобилизовать все свои знания и использовать все свои возможности по концентрации Силы.
"Топор", - подумал он. У нападавших клаггов были топоры. Может быть, его ударили топором? Он не мог точно вспомнить.
Голова его также раскалывалась от боли. Впервые до него дошел ужасный смысл того, что он ранен - теперь он еще в меньшей степени мог защитить себя, хотя такая защита вскоре могла стать необходимой.
"Почему все складывалось так ужасно?"
- А что со штурмовиком Минглой? Таким худощавым парнем?"
Маленькие глазки Угбуза пристально уставились на него из полумрака хижины. "Это твой друг?"
Люк кивнул.
"Пропал. Гнусные мятежники! Двое убиты, трое пропали. Вот свиньи! Но мы доберемся до них".
Буллиак что-то сердито проворчала. Ее длинные серо-зеленые косы тяжело спускались по шести огромным мясистым грудям. Люк опять увидел морртов, этих кровососущих паразитов, серых, волосатых, размером с палец. Один из них присосался к шее Угбуза, другой - полз по косе Буллиак. Глаза этих тварей сверкали по всей хижине, изо всех углов и из-под стропил. Одеяла тоже кишели ими.
Чувствуя страшную слабость, Люк медленно попытался встать на ноги.
Буллиак что-то прохрюкала и швырнула ему палку. Очевидно, это была рукоятка какого-то оружия - шестифутовый шишковатый отполированный руками кусок дерева. Люк взглянул вниз - его левая штанина была разрезана от бедра, по-видимому для того, чтобы можно было обработать рану. Он понял, что даже если ему удалось встать, он не удержался бы на ногах. Буллиак разрезала залитый кровью ботинок и обмотала тряпками его левую ногу. К своему удивлению, Люк увидел, что его Огненный Меч висит, как всегда, у него на боку.
Свиноподобная гаморреанка с такой силой подтолкнула его к двери, что он чуть не упал снова.
"Она говорит, что тебе надо выпить кофе, - объявил Угбуз бодрым голосом штурмовика-офицера. - Скоро с тобой будет все в порядке".
"Мастер Люк!"
Люк оглянулся. Вокруг стен того, что, видимо, было хранилищем, располагалось дюжины две хибарок. На их постройку пошли двери, куски металлических и гофрированных панелей, а также одеяла, части доспехов, кухонные тарелки, провода, кабель, трубы и вездесущая липкая лента. Большое количество тарелок и кофейных чашек было разбросано по металлическому полу. Всюду ощущался неприятный запах свалки, несмотря на то, что MSE-роботы, жужжа и перемещаясь по свободному пространству, пытались хоть как-то уменьшить этот беспорядок. Люк увидел здесь и нескольких гаморреанцев.
Люк перевел взгляд на темный дверной проем и узнал сидящего там Трипио. Трипио, словно что-то выжидая, не трогался с места.
Медленно - при каждом шаге Люку казалось, что ногу обливают кислотой - он проковылял те пятнадцать метров, которые их разделяли. Трипио подался вперед, словно собираясь помочь Люку, но вдруг в нерешительности остановился.
"Я очень сожалею, Мастер Люк, - проговорил он извиняющимся тоном. - Гаморреанцы не разрешают роботам появляться у своих жилищ. Роботы Р-80 пытались разобрать их хижины и унести весь этот хлам…"
Люк прислонился к стене и несмотря на свое состояние, рассмеялся. "Спасибо, Трипио, - сказал он, - спасибо, что ради меня ты готов нарушить запрет".
"А как же иначе, Мастер Люк! Какие могут быть сомнения! Что за ужасная бойня была в столовой… - начал Трипио. Но Люк прервал его:
"Ты видел, что случилось с Крей? Угбуз говорит, что она пропала".
"Клагги уволокли ее с собой. Они считают гекфедов мятежниками, а гекфеды придерживаются такого же мнения о клаггах. Никос отправился за ними. Крей хорошо сражалась, но боюсь, что ей не удалось справиться с ними, сэр".
Теперь Трипио уже был рядом с Люком, который с большим трудом передвигался по коридору, превозмогая острую боль в ноге. Борьба с болью требовала гораздо больших усилий по концентрированию Силы, чем в случае простого сохранения сознания. Ранение было столь серьезно, что Угбуз никак не мог считать его просто притворщиком.
"Что-нибудь известно о местонахождении их штаба?"
"Боюсь, что нет, сэр. Капитан Угбуз направил разведчиков с этой целью - значит и он не имеет ни малейшего представления об их расположении".
"Вряд ли они будут слишком усердны в поисках", - заметил Люк, осматривая каждую дверь по ходу своего продвижения. По большей части это были складские отсеки корабля. Благодаря своей конфигурации, напоминающей астероид, корабль имел длинные коридоры. Двери встречались весьма редко. На серых металлических стенах тускло горели светильники. Яркими пятнами выделялись то пластмассовая тарелка, то кофейная чашка. Неожиданно на пути им попалось трехногое существо. Оно рассеянно бродило по коридору, разглядывая все вокруг своими тремя зелеными глазами с густыми ресницами.
"Я тоже не надеюсь на какую-либо результативность поисков, сэр, тем более, что роботы-уборщики тщательно стерли все следы с пола и стен".
Люк в очередной раз прислонился к стене. Голова сильно кружилась. Почему именно он должен пройти через все эти испытания?
"Как разобраться во всем происходящем?" Он открыл глаза. Перед ним тянулся пустой коридор, такой же темный, как и обиталища гекфедов и прилегающее к ним пространство. Дальше ста метров осветительные панели не работали. Дальше по коридору можно было видеть полуоткрытую крышку люка в переплетении проводов и кабелей. С трудом подойдя поближе, Люк ощутил не слишком сильный, но знакомый запах и догадался: "Джавасы?"
Если бы Трипио обладал легкими, он издал бы вздох, полный глубокого сожаления. "Боюсь, что так, сэр. Похоже, на тех планетах, где тридцать лет назад Империя размещала свои отряды для выполнения секретной задачи, посадочный автоматы подбирали всех, кого им удавалось обнаружить".
"Наверное, так", - Люк осторожно нагнулся, пытаясь заглянуть в зловонный люк со следами рук джавасов. Сколько же этих метрового роста существ удалось захватить посадочным автоматам? - подумал Люк, вспоминая о Таттуине.
"В столовой я видел тальцев с Алзока-Три, - продолжал Трипио. - Я знаю, что на корабле есть афитеханцы из Дома Бреддена, наверняка есть и другие - одному создателю известно, откуда они".
"Это так, - заметил Люк, с трудом передвигаясь дальше. -Чтобы взорвать корабль до того, как он достигнет Плавала, придется разыскать транспорт штурмовиков и всех перевести туда. Я думаю, что мог бы приказать гаморреанцам, но…" Он опять засомневался, вспомнив удивительную точность пушечного огня корабля-астероида.
Как ни велика была степень автоматизации на "Глазе Палпатина", возможно, на борту оставался кто-то из первоначального экипажа.
"Сюда, это похоже на то, что мы ищем".
Они пересекли темную часть коридора и попали в освещаемую зону. Небольшой кабинет, расположенный по правую сторону, несомненно, принадлежал суперкарго или интенданту. На черном, встроенном в стену столе находилась большая изогнутая панель с клавиатурой. Экран монитора был затемнен. Люк с удовлетворением опустился в кожаную обивку кресла. "Определенно, это была комната интенданта", - подумал он, прислоняя палку к столу и нажимая на кнопку включения.
"Посмотрим, сможем ли мы убедить эту штуковину дать нам хоть какое-то представление о времени, которым мы можем располагать".
Он отпечатал "Запрос о содержании боевой задачи". Это была довольно общая команда, не включавшая в себя какой-либо классифицированной информации. Однако знание того, когда предположительно "Глаз" должен достичь Плавала, могло помочь Люку определиться со временем своих действий.
Время выполнения миссии находится в точном соответствии с Повелением.
- М-м?
"Суть миссии?" - отстучал Люк.
Повеление и есть суть миссии.
"Направление действия?"
Текущие действия согласованы с предписаниями Повеления. В дополнительной информации необходимость отсутствует.
- Они и в самом деле не хотели, чтобы кто-либо посторонний узнал об этой операции, - пробормотал Люк. Экран посерел и внезапно начал расплываться у него перед глазами. Он снова был вынужден воспользоваться Силой, чтобы не потерять сознания.
"Больничный отсек, - подумал он устало. - Сразу отсюда - в больничный отсек…"
- Когда последние пассажиры поднялись на борт, Трипио?
- Я полагаю, вчера, сэр. Тальцы.
- Если они хотят избежать подозрений, - вслух размышлял Люк, - они переждут день или два, прежде чем выйдут в гиперпространство… Что для них несколько дней - или несколько лет - ведь за ними следили уже тридцать лет назад…
Бен Кеноби - почти наверняка. И Бейл Органа. И Мон Мотма. Все те, кто видел, как копит силы Император, как появляются Темные Джедаи…
- Должно быть, этот корабль очень велик, - пробормотал Люк и отстучал на клавиатуре:
"План помещений".
Один за другим высветились планы этажей. Люк без труда опознал грузовой отсек, интендантские помещения, в одном из которых он находился. Больничный отсек был двумя этажами ниже. Этажи были просто огромны, на палубах этого корабля могло разместиться не только воинство Угбуза, а целая армия.
Однако планов некоторых этажей не появилось вовсе -например, девятого.
Сбросив высвеченные схемы, Люк потребовал подробный план помещений с десятого этажа по тринадцатый включительно.
Повеление не дает доступа к этой информации.
"Местонахождение негуманоидных форм жизни?"
Повеление не предусматривает нахождение на корабле негуманоидов. Их нет.
- Так-таки и нет? - усмехнулся Люк и отстучал:
"Контроль возможных повреждений?"
В ведении Повеления. Повеление не допускает повреждений где бы то ни было.
Все огни в помещении внезапно мигнули, и бледно-голубые буквы на мониторе исчезли прежде, чем Люк прикоснулся к какой-либо клавише. Из тьмы коридора донесся верещащий говор джавасов и топот множества маленьких ног.
- Что-то мне это все не нравится, - покачал головой Люк.

Глава 7

В корабельном лазарете было темно и холодно.
- Ох уж эти джавасы, - причитал Трипио.
Люку Скайвокеру не впервой было слышать подобные реплики от Трипио в процессе "художественной штопки" его ранений.
У него же в таких случаях на язык просились словечки из богатого арсенала Хэна Соло.
- Давай-давай, - подбодрил он робота. - Посмотрим, что в наших силах.
- Не слишком ли рано для серьезных начинаний? - съязвил Трипио, высоко подняв световод, вытащенный из аварийного ящика на стене. - Теперь, увы, ясно, как эти твари сумели овладеть новейшими технологиями корабля.
"Увы", пожалуй, самое точное слово", - подумал Люк, укладываясь на саморегулирующуюся диагностическую постель.
Так как входы во все отсеки намертво замораживались, проклятым джавасам пришлось снести целую стену в поисках проволоки и нужных компонентов. Ни один из диагностических аппаратов не действовал, но Люк и так прекрасно понимал, в чем дело. Судя по тому, что левая нога не утратила способности двигаться, но при малейшей нагрузке страшная боль простреливала бедро, одна или несколько связок были порваны.
Без медицинской помощи рана делала Люка безнадежно хромым. Он старался не думать о возможном заражении крови. Чтобы снять шок от травмы, пришлось прибегнуть к максимально возможной концентрации на взаимодействии с Силой, но даже этого могло не хватить надолго.
Разумеется, джавасы не успокоились, разрушив в процедурной все перегородки и разобрав корпуса аппаратов, чтобы заглянуть внутрь. Они умудрились разбить системы сканирования на отдельные источники питания Х и Е-лучей; а пытаясь избавиться от регулятора температуры бактериологического контейнера, они в конце концов повредили его настолько, что половина содержимого вытекла, образовав на полу гигантский липкий пруд, не соответствующий никаким профилактическим стандартам.
Люк увидел стайку MSE-роботов. Они суетились, пытаясь совершить невозможное - собрать грязь и вытащить главный энергетический корпус системы, чтобы, воспользовавшись его проводами, залатать дыры в стенных шкафах.
Аптечка оказалась до отказа забитой всевозможными модификациями гилокаля, сверхсильного стимулятора, устраняющего боль и позволяющего продолжать битву, даже перенеся мощный шок или получив смертельное ранение.
- Они явно готовились к серьезным столкновениям, -предположил Люк, взглянув на обратную сторону одной из упаковок.
Он положил ее на место, заметив, что срок годности истек десять лет назад, и гилокаль вполне уже мог разложиться на свои в высшей степени токсичные составляющие. Но даже если бы удалось найти свежий гилокаль, он не был уверен, что пользуясь средством искусственной стимуляции сумеет вновь овладеть Силой.
Ему попался "ниекс", не обладающий наркотическим действием и не побуждающий к героической деятельности. Люк знал многих людей, спасшихся с помощью "ниекса", да и сам неоднократно пользовался в прошлом этим обезболивающим перигином. Прикрепив прокладку перигина к верхней части бедра, Люк сразу ощутил облегчение. Боль исчезла.
Перигин не обладал исцеляющими свойствами и стимулирующим эффектом гилокаля, а это означало, что Люку по-прежнему придется сильно хромать, но, по крайней мере, шок удалось снять.
По большому счету, при отсутствии блока бактериологической терапии ничто не могло помочь ему восстановить силы.
Люк понял, что самое страшное позади, когда нашел кэмер, приостанавливающий развитие инфекции. По крайней мере, его оказалось в избытке. Пугало лишь то, что большинство антибиотиков и синтетических протезов за время хранения могли прийти в полную негодность.
В соседней лаборатории, в шкафу, Люку удалось найти стандартное обмундирование штурмовика. Новое облачение смотрелось на нем мешковато, но хотя бы прикрыло изодранные лохмотья на ногах. Переодевшись, Люк до отказа набил карманы перегином и кэмером и привязал к концу свей палки полдюжины световодов.
- Неплохо, Трипио. Теперь попробуем отыскать Крей, -сказал он, еще раз проверив Огненный Меч у пояса и, опираясь на свой посох, осторожно приподнялся с саморегулирующегося кресла, в которое сел, чтобы переодеться.
Когда они вышли из медицинской лаборатории в полутемный коридор, у них из под ног, подобно огромным клубам белой пыли, метнулись существа, называемые Трипио тальцами. Из черно, как смоль, утробы, окруженной защитными складками, на Люка уставились, отражая мерцающий луч световода, маленькие квадратные глазки. Дважды или трижды Люк пытался заговорить с ними через Трипио:
- Я ваш друг. Я не причиню вам вреда и не приведу сюда никого, кто захочет сделать это, - но ни одно из громоздких мягких существ не издало в ответ ни звука.
- Империя использовала их труд на рудниках "Альзока-Три", - пояснил Люк, пока они с Трипио продвигались к концу коридора, где виднелся слабый свет. - Альзок никогда не отмечался в регистрах галактики, и лишь несколько лет назад Совет обнаружил упоминания о нем в секретных файлах корпораций. Никто толком не знает, что там происходило, но похоже, что этим несчастным здорово досталось… Неудивительно, что они привыкли не доверять существам, даже отдаленно напоминающим людей. Полагаю, солоно пришлось штурмовикам, дожидавшимся, пока их заберут оттуда.
Возле лифта Люк переполошил группу тальцев, застигнутых в процессе кормления десяти или двенадцати трехногих. Они расставили на полу столовой огромные миски, одну с водой, другую с какой-то ужасной мешаниной из овсяной каши, молока и жареной рыбы, которую жадно поглощали склонившиеся над ней существа. Сами тальцы, увидев Люка и Трипио, немедленно разбежались.
Через несколько минут появилась дюжина чистильщиков MSE и два СП-80, намеревающихся убрать то, что они, очевидно, считали мусором. Смущенные трехноги, отодвинувшись, с безнадежной грустью наблюдали, как MSE уничтожают остатки их воды и пищи. Они уже собрались было почистить что-то за спиной Люка, но тот фыркнул, и миски тут же оказались вне досягаемости отважных, но перепуганных СП-80.
- Я не испытываю ничего, кроме уважения ко всем простейшим существам из элементарной серии, Мастер Люк. Они во многом заменяют более совершенных дройдов, но все-таки их возможности очень ограничены, - сказал Трипио, протягивая миску наиболее потрепанному дройду.
Трипио не смог определить происхождения языка трехногих, у него не было никакой информации о нем. Даже его специальное устройство для перевода по аналогиям не обеспечивало полного понимания их речи. Из всего ими сказанного Люк понял только, что они считают себя Народом, а попали сюда из Мира, и ищут способ вернуться обратно.
- Как и все мы, - вздохнул он, наблюдая, как извивающиеся фигуры исчезают направо по коридору, в поисках двери, ведущей в их апартаменты.
Слава богу, лифт продолжал работать, однако при таком большом скоплении джавасов никто не мог предсказать, как долго это продлится. Маленькие грязные существа, джавасы тащили все, что плохо лежало, и не могли спокойно пропустить ни болтик, ни кусочек проволоки.
На панели лифта горело только четыре кнопки: десятая, одиннадцатая, двенадцатая и тринадцатая. На двенадцатом этаже работало освещение и циркуляторы воздуха. По коридору валялись разбросанные блюдца и кофейные чашки, а также остатки военного снаряжения штурмовиковгаморреанцев. Трипио заметил, что следы направления клаггов старательные СП-80 и чемоданоподобные MSE могли уже и прибрать.
Завернув за угол, Люк остановился, в удивлении уставившись на выстроившихся как на параде и напоминавших на первых взгляд медуз или грибы фигуры какого-то серого цвета, метр в ширину и полтора в высоту каждая, испускавших сильный запах ванили. Присмотревшись повнимательнее, Люк заметил наличие у них рук и ног при полном отсутствии органов чувств.
- Боже праведный! Китанаки! Сегодня мы с ними еще не встречались! - вскрикнул Трипио, проходя мимо.
Люк направился следом. ОН насчитал, по крайней мере, около тридцати китанаков, но еще больше увидел, заглянув в приоткрытую дверь справа по коридору. Люк прикоснулся к одному из них. Температура тела приблизительно соответствовала комнатной, но внутри она был, вероятно, гораздо выше.
Под огромными складками жира у многих из них были заметны открытые дырочки, в которых находились головы. Заглянув в одну из них, Люк смог различить два язычка и три ряда маленьких конусообразных зубов.
- Чем они занимаются? - спросил он, заметив, что некоторые из них сильно исцарапаны и покрыты кровоточащими ранами, напоминающими ножевые порезы, но складывалось впечатление, что кровь быстро сворачивается и раны заживают незаметно для их обладателей.
- Ждут, пока черви-шообы сами вползут к ним в пасть. Так они и питаются, - ответил дройд.
- Не так уж плохо, когда еда сама идет тебе в рот. Они выглядят вполне довольными, - заметил Люк, подумав, что и ему неплохо бы поискать столовую, хотя это небезопасно…
- Это уж точно, Мастер Люк. Это один из наиболее устойчивых организмов в галактике. Известно, что китанаки могут неделями и даже целыми месяцами обходиться без еды, не испытывая при этом никаких неудобств, - звонко отчеканил Трипио, пробираясь через лес застывших фигур.
- Да, неплохо, лишь бы они не перепутали червей-шообов со штурмовиками - а ведь могут… - прокомментировал ситуацию Люк, оглядываясь на китанаков через плечо.
В темном коридоре, напоминающем глубокую пещеру, освещаемую лишь тусклыми отблесками горящих где-то вдалеке панелей и переносными грязножелтыми лампами, они обнаружили труп афитеханца, одного из представителей причудливой растительной породы Дом-Бреддена. MSE, подобно жадным насекомым, кишели вокруг, пытаясь расчистить место, но это было выше их сил. Застывший на полу гной издавал тошнотворный запах разлагающегося сахара. Люк молчал: еще одно подтверждение тому, что корабль отнюдь не пустует.
Из грузового отделения, служившего пристанищем гекфедам, эхом донесся чей-то крик. Люк обернулся, прислушался и, пошатываясь, пошел на звук. Необычный металлический тембр голоса выдавал до полусмерти перепуганного джаваса. Он ожидал чего-то подобного; однако то, что он увидел, заставило зашевелиться волосы у него на затылке.
Штурмовики-гаморреанцы, раздобыв где-то дробилку, держали над ней за руки пойманного джаваса, намереваясь для начала опустить его ноги на стремительно вращающиеся лезвия. Их было четверо или пятеро, включая Угбуза. Все они дружно вопили и хохотали, то поднимая, то опуская своего маленького извивающегося пленника.
Собрав всю свою Силу, Люк прямо с порога огромного зала так ударил по дробилке, что та отлетела на добрый десяток метров и, ударившись о стену, разлетелась на мелкие части.
Крок, который только что держал джаваса, швырнул в сторону обрывок его одежды и завертелся волчком, крича проклятья. Угбуз вытащил карабин.
Люк, прихрамывая, устремился к ним и с расстояния десяти метров безжалостно выхватил оружие из рук гаморреанца и отбросил закружившийся пропеллером карабин в сторону. То же самое секунду спустя произошло с секирой другого штурмовика.
Негодование Люка переросло в жгучую ненависть.
Крок бросился на него, выставив вперед огромные ручищи, но Мастер поднял его, как мешок с камнями, и некоторое время, не сводя с него своих голубых глаз, держал на высоте двух метров над полом. Затем беспощадно швырнул на пол и обернулся к Угбузу.
- Что это значит, коллега? - раздраженно потребовал объяснений гаморреанец. - Это же диверсант повстанцев, мешающий выполнению нашей миссии…
Он указал на связку проводов и болтающиеся концы вырванных из компьютеров деталей, валявшихся неподалеку от разбитой дробилки.
Ледяной взгляд Люка встретился с поросячьими глазками гаморреанца. Через секунду тот не выдержал и, отвернувшись, угрюмо поинтересовался:
- Да что ты, черт возьми, о себе возомнил?!
- Я ничего о себе не возомнил. Я тот, кем являюсь в действительности, - мягко ответил Люк и, склонившись к уху гаморреанца, чтобы другие не слышали, тихо добавил:
- Майор Калрисен, специальная разведывательная служба, двадцать двадевяносто восемь-одиннадцать-В.
Это был код машинного отделения "Сокола".
Глаза Угбуза не обладали способностью расширяться, поэтому его реакция выразилась в вытягивании вперед покрытых шерстью ушек, что означало страх и почтение. Он бросил через плечо беглый взгляд на то место, куда клагг швырнул джаваса, и, хотя такого удара достаточно было, чтобы у бедняги не осталось ни одной целой кости, их загадочной жертвы на месте не оказалось. Джавасы обладали уникальной способностью переносить невероятные физические истязания и моментально ускользать, стоило им только оказаться вне поля пристального внимания.
Люк взял за руку капитана штурмовиков. Гнев и напряжение схлынули. Он ощутил болезненную дрожь, на лице выступил ледяной пот. Люк попытался придать своему голосу мягкость, но ему плохо это удалось.
- Вы поступили правильно, задержав нарушителя. Недурно сработано. Однако судьбы повстанцев решаю я. Этот джавас не нанес серьезного ущерба. Вы хорошо следите за безопасностью системы, и я уверен, что ваше имя окажется в списке рекомендованных к награждению, представленным в центральную систему информирования… Однако пленников я буду допрашивать сам.
- Есть, сэр.
На мгновение чисто гаморреанское выражение разочарования отразилось на клыкастой физиономии Угбуза, но капитан вооруженных сил Империи взял себя в руки и отдал честь.
- Вы неплохо справляетесь с обязанностями, капитан, -еще раз подчеркнул Люк, используя Силу, чтобы Угбуз всеми внутренностями ощутил, как прекрасно это признание его достоинств старшим по званию.
- Спасибо, сэр.
Псевдоштурмовик снова отдал честь. Он нагнулся, чтобы поднять свой карабин и несколько раз искоса, через плечо, посмотрел на Люка, который уже хромал по направлению к двери, тяжело опираясь на свою палку с пучком световодов.
- Прекрасно, Мастер Люк, - тихо произнес Трипио, когда тот, обессиленный, снова появился в дверях. - Я полагаю, что теперь вам действительно удалось найти способ удержать джавасов от дальнейшего разрушения аппаратуры на этой злосчастной посудине. Вряд ли им захочется портить собственные апартаменты.
- Во всяком случае, зачинщиками разбоя они теперь не станут, - заметил Люк, приваливаясь к стене.
Он чувствовал себя истощенным, словно его долго били, голова болела, несмотря на действие кэмера. Если бы вдруг возникла опасность замерзнуть насмерть, всей оставшейся у него Силы вряд ли хватило бы даже на то, чтобы подпалить сухой мох.
- Взгляните, сэр. Кажется, я нашел схему корабля, -сказал дройд.
Схема коммуникаций между двенадцатым и тринадцатым этажом была выгравирована на четырех кристаллоплексовых панелях, вмонтированных в стены бывшей рубки оператора. На ней обозначались шахты лифтов, коридоры; красные линии соответствовали проводам энергосистем, а синие отмечали цистерны с водой для душевых, охладительных агрегатов, и включая противопожарные установки. Ассиметричная форма корабля создавала серьезные трудности при запоминании расположения его отсеков. Снаружи, как показалось Люку, астероид напоминал скорее брусок, чем цилиндр; его верхняя палуба была более узкой, задавая форму кормы. По расположению труб охлаждения Люк заключил, что основные энергетические источники питания реактора, компьютерный центр и артиллерия находятся на корме.
На его запрос через компьютер о полной схеме астероида последовало требование набрать нужный код, но на все вариации Люка со стандартными кодами Империи, известными ему от Крей, он получил один ответ:
- Текущее состояние и действие всех отсеков соответствует расписанию и согласовано с Повелением.
Повеление? Люк задумался. Основная программа. Центральный координирующий план. Система регулирования контролировала на корабле все - от температуры кофе в столовых до ориентирования орудий на цели, "напоминающие человеческие фигуры". Что значит "напоминающие человеческие"? Странная формулировка.
Предполагалось, что выпрыгнув из гиперпространства, корабль достигнет Белзависа. Это означало, что целью рейда является уничтожение незащищенного города. Наверняка система эксплуатируется без помощи человеческого интеллекта. Поэтому здесь и не найти никого, кого можно было бы подчинить, завербовать, принудить его к чему-либо или просто допросить, взяв в плен. Все работает только в соответствии с Повелением.
Люк вернулся к изучению находящихся в его распоряжении схем.
- Они постарались свести к минимуму коммуникации, ведущие к топливным бакам и энергоблокам, значит, все основные хранилища находятся в одном или в крайнем случае в двух местах - по левому и правому борту. Поскольку лазарет по левому борту на десятом этаже граничит с блоком профилактических помещений, я готов поспорить, что огромные прямоугольные блоки, оставшиеся без названия на схеме десятого этажа и являются местом швартовки, - размышлял вслух Люк несколькими минутами позже, хромая по коридору с Трипио, тихонько полязгивавшим рядом.
Предположение казалось логичным, но моторы системы приема кораблей, не смотря на все старания Люка упрямо молчали.
- А собственно почему они должны работать? Свою задачу они выполнили, а о каком-либо ручном управлении не шло и речи, - заметил Люк.
Дройды Г-40 стояли рядом, не подавая никаких признаков жизни. Одного, будучи не в состоянии унести целиком, уже наполовину разобрали джавасы. Вокруг Люк не увидел ничего похожего на серебряные пузыри грузотранспортеров.
Осторожно манипулируя контрольным устройством подъема лифта и центральным энергетическим центром, Люку удалось с помощью кабеля, отнятого у негодующего MSE, остановить кабину лифта между девятым и десятым этажами и слегка приоткрыть дверь.
Пока взволнованный Трипио предсказывал гибель в ангаре десятого этажа, Люк закрепил стометровый кабель из аварийного шкафа вокруг одной из опор площадки приземления и с трудом начал медленно спускаться вниз по шахте лифта и далее, в ангар девятого этажа.
Лампы там не работали и обширная площадь безмолвной пещеры освещалась лишь блеклым светом звезд, проникающим сквозь магнетическое поле, обеспечивающее атмосферное давление. Огромные ворота окаймляли нечто, напоминающее гранит, защищающее поверхность астероида. В кромку был вмонтирован "глаз", в который Люк увидел бескрайние темные просторы. Во время выхода в гиперпространство он позволял наблюдать за группой астероидов, движущихся параллельно кораблю, - они должны были обеспечивать систему персоналом и охраной. Люк подумал, что некоторые из них до сих пор бесцельно крутятся где-нибудь, напоминая флюоресцирующие обломки рассыпавшегося скелета.
В целом площадка вполне соответствовала размерам среднего по величине корабля. С потолка, от блока питания, свисал кабель. Специально установленные знаки в центре площадки указывали наиболее удобное место расположения корабля, носом к выходу в звездное пространство, за магнетический щит. Но никакого корабля не было.
Вместо него у стены стоял обнаженный, изрядно потрепанный самолет с крыльями в форме наконечника стрелы. В пустом ангаре раздавалось гулкое эхо от ударов посоха Люка. Тени на потолке беспокойно задергались, когда он поднял световоды, чтобы получше рассмотреть кабину над головой.
Она была рассчитана на двоих. Со своего места Люк не мог определить точно, но ему показалось, что оттуда можно поддерживать связь с двумя станциями, причем одновременно.

***

- Я, кажется, начинаю понимать, что тут происходит, -начал Люк, поудобнее устраиваясь в кресле столовой и принимая из рук Трипио свою тарелку.
Жаркое под соусом и сухие бисквиты возможно давно уже утратили питательные качества, хотя внешне вполне походили на стандартные имитации. Несмотря на перигин, нога у Люка, казалось, вполне созрела, чтобы отвалиться, - справедливости ради следует заметить, что это ему уже отнюдь не казалось плохой идеей. Люк ужасно устал, все тело болело, но дела начали понемногу продвигаться и это придавало сил.
- Ну так что и когда здесь случилось? - спросил Трипио.
- Все произошло тридцать лет назад. Как говорил нам Трив, "Глаз Палпатина" - план Белзависа - держался в строгом секрете, в планы не посвящались даже Рыцари Джедаи. Вот почему здесь все подчинено автоматике. Ничто не должно нарушать секретность объекта. Но что-то все-таки просочилось, ктото уже в курсе дел…
Шум за дверью заставил его повернуть голову. Четыре или пять трехногов вошли в столовую. Их шкурки красиво переливались розовыми и бирюзовыми оттенками, пушистый желтый мех покрывал ноги и щупальца. Люк встал и, превозмогая боль, захромал к крану рядом с раздатчиком еды. Метровая куча использованных тарелок лежала у стены. Он выбрал наиболее глубокую посудину, наполнил водой и отдал трехногам, зная по опыту, что его не поймут, если он просто поставит ее на стол. Трипио послушно помог ему поднести гостям пару тарелок овсяной каши, которую существа приняли с восторгом и, издавая странные звуки, засунули в кушанье свои длинные носики.
- Кто-то проник в их тайну, наткнувшись на Туманность Лунный Цветок, - продолжал Люк. - Автозащита здорово повредила их истребитель. Удивительно, как он не разлетелся на куски, да еще и умудрился сесть. Давно уже не видел ничего подобного. Похоже, им управляли люди. Им удалось даже обезвредить спусковой механизм "Глаза". Они уничтожили устройство, принимающее радиосигналы обнаруженных ими станций, и таким образом ничто уже не могло командовать начало операции. Затем они захватили стоящий в ангаре корабль и бежали.
- Остается надеяться, что они заодно уничтожили и систему автозащиты, - заметил Трипио.
- Вряд ли у них это получилось, - отозвался Люк.
Что-то невнятно бормоча себе под нос, трехноги удалились. Люк и Трипио вернулись к своему столику.
- Согласно показаниям счетчиков энергии в ангаре, посадочная площадка располагалась непосредственно над помещением для пилотов, летчиков на короткие дистанции из отдела наземной поддержки и сопротивления - TIE. График потребления энергии в блоке полностью соответствует этому предположению. Если в операцию входила высадка десанта, что обязательно должно было учитываться, также, как и доставка нового персонала, то где-то должны располагаться необходимые транспортные средства - скорее всего на верхней палубе. Но поскольку использовать малые космические лайнеры в глубоком космосе нецелесообразно, пришельцы захватили большой корабль.
- Похоже, что так, - согласился Трипио.
Он на минуту замолчал, подхватил палку Люка и протянул ему руку, чтобы помочь сесть в кресло.
- Но если радиостанция уничтожена, что спустя тридцать лет опять привело системы в действие?
Вдруг из коридора донеслась какая-то немыслимая какофония. Люк вскочил и, оставив позади Трипио, заковылял к двери.
Сквозь крики, ворчание и мычание отчетливо слышались тяжелые шаги. Все предвещало появление представителя колена клаггов. Люк сразу узнал его. Клагги всегда носили шлемы и оружие военно-морского подразделения. В отличие от штурмовиков, их шлемы по форме напоминали ведра, а нагрудные защитные пластины были не белого, а серого цвета. Их обиталище, очевидно, находилось неподалеку от арсенала, рядом с гекфедами. Люк не смог как следует рассмотреть клагга, в ужасе промчавшегося мимо него. За ним с воем неслись полтора десятка гекфедов, размахивая секирами и электропиками, потрясая карабинами и огнеметами. Пули рикошетили от стен коридора, напоминая раскаленных до красна механических пчел.
- Пошли! - скомандовал Люк.
- Простите, не понял?
- Он попытается вернуться назад, в свое жилище!
Люк пересек обеденный зал по направлению к другой двери, зная, что коридор, по которому гекфеды преследуют свою жертву, ведет в тупик, и клаггу предстоит вернуться назад. Секунду спустя Люк действительно услышал громыхание приближающихся шагов и гнусавое сопение задыхающегося от бега клагга. Гаморреанцы вообще не умели как следует бегать. Даже охромев, опираясь на палку, Люк легко мог опередить любого из них. Он не слишком опасался столкновения.
Как Люк и предполагал, клагг пытался найти ход, ведущий к кормовой части.
- Кажется, им удалось найти какой-то проход над помещениями для экипажа, - бросил он Трипио, пока они пересекали оружейные склады, огибая разграбленные стеллажи с перевернутыми ящиками и пакетами с униформой, ботинками и ремнями и перешагивая через разбросанные на полу запчасти огнеметов.
- Послушай. Он идет назад. Ему необходимо подняться этажом выше.
Люк замер, осторожно выглядывая из-за угла. Гаморреанец стоял в открытой кабине лифта, разъяренно тыча пальцем в кнопки, очевидно пытаясь отыскать четырнадцатый этаж или выше, но у него ничего не получалось. Минуту спустя псевдоштурмовик, озираясь, вышел из кабины. Он пошевелил покрытыми шерстью ушами и замер, прислушиваясь. Его тяжелое дыхание гулко отдавалось в окружающей тишине. Люку вспомнилось выражение: "Потный, как гаморреанец" - теперь он понял его смысл. Все тело существа, покрытое испарениями, переливалось. Даже со своего места Люк чувствовал его запах.
Громыхая, гаморреанец двинулся дальше.
- Кажется, ему конец, Мастер Люк? - проскрипел Трипио почти в инфразвуке.
- Похоже, что да. Гекфеды наверное уже перекрыли дорогу, по которой он спустился.
Снова послышались крики и топот приближающейся толпы. Клагг прибавил скорость, неуклюжей рысцой двинувшись по коридору, то появляясь в холодном свете панелей, то исчезая в темноте в местах, где джавасы уже успели потрудиться и разорвать проводку.
Вдруг клагг насторожился и обернулся. Люк поразился его чувствительности, позволяющей уловить даже легкое постукивание палки и поскрипывание соединительных тканей Трипио.
Гаморреанец остановился перед черной, дважды опечатанной дверью с красной лампочкой наверху. Он изо всех сил ударил по кнопкам кодового замка, но, не достигнув желаемого результата, вытащил карабин и разнес на часть весь механизм. Дверь задрожала, и механический голос объявил:
- Доступ в верхнее отделение запрещен. Средства защиты находятся в боевой готовности.
Гаморреанец оторвал пластину, прикрывающую механизм открытия двери, и что есть мочи нажал на внутреннее колесо. Позади, из глубины коридора, вновь донесся ропот. Люк понял, что гекфеды уже услышали предупреждение.
- Доступ в верхнее отделение запрещен. Средства защиты приведены в действие, - сообщил механический голос.
Красная лампочка замигала. Дверь распахнулась, открыв проход. Черные металлические ступени, серые стены; опаловый свет, излучаемый квадратными пластинами сигнализации, на первый взгляд беспорядочно расположенными на стенах, производили странное и страшное впечатление своей зловещей продуманностью.
- Полная боевая готовность! Полная боевая…
- Вот он! Бунтовщик! Вонючая свинья! - раздались из-за угла, а двадцати метрах от двери крики Угбуза и его команды, в то время как клагг метнулся внутрь тоннеля.
Следя за ходом событий, Люк постарался, игнорируя ужас происходящего, сосредоточиться и вспомнил, как действуют традиционные Имперские меры безопасности. Система позволяла жертве проникнуть достаточно глубоко, чтобы полностью исключить возможность вырваться наружу.
Гаморреанец пробежал пять или десять ступеней вверх, прежде чем свет, исходящий от стен, подобно тонким щупальцам стал осторожно рассекать его тело, играя с ним, как фантастический паук, мучающий свою жертву. Гаморреанец вскрикнул и упал на спину, корчась в судорогах на металлических ступенях. Его преследователи в шоке замерли у двери. Затем они дружно захохотали.
Угбуз приостановил их веселье, обратив внимание на тысячи дырочек, просверленных световыми лучами в истекающем кровью блестящем от пота теле. Все столпились вокруг и, похлопывая друг друга по плечам, загикали, выражая искреннее удивление.
Люк, почувствовав головокружение, отошел от угла и вернулся к Трипио. Клагг в последний раз попытался безнадежно встать на ноги и подняться по скользким от собственной крови ступеням, смертельно обжигаясь с каждым новым шагом.
Гаморреанцы были мужественной расой, и клагг явно предпочитал явную смерть в тоннеле тому, на что могли оказаться способны гекфеды.
Люк, совершенно разбитый, поплелся назад в столовую. За его спиной долго еще слышался смех гекфедов.
Люк запрашивал компьютер: "Вооружение военного десанта (стандартное) - поиск".
"Цель запроса?"
- Инвентарный контроль.
"Весь инвентарь соответствует Повелению".
- Мастер Люк! - окликнул Трипио.
"Схема водоснабжения?" - отстучал Люк.
"Цель запроса?"
- Мастер Люк! Не слишком ли вы увлеклись? - опять окликнул Трипио, но тот только головой мотнул.
"Аварийные службы".
"Все аварийные службы действуют согласно целям и расписанию основного Повеления.
- Этот компьютер начинает действовать мне на нервы.
- Чем дольше вы, Мастер Люк, остаетесь рядом с местом обитания гекфедов, тем большая опасность оказаться на пути ответного рейда клаггов. Не забывайте, в этом секторе нет ни тальцев, ни трехногов.
Люк поднял голову. Он сидел в кабинете начальника отдела снабжения, у входа в кладовые и мастерские. Через плечо Трипио он мог видеть длинный коридор, ведущий к столовой левого борта.
Педантичный дройд нервничал, стоя на пороге. Трипио все время нетерпеливо выглядывал наружу, подобно биржевому маклеру, пытающемуся срочно поймать машину после встречи в обеденный перерыв. "Если бы внутри него не был бы вмонтирован хронометр, он, наверное, каждые десять секунд смотрел бы на часы", -подумал Люк.
- Они захватили Крей, - сказал он.
Истязания джаваса напоминали жестокие игры детей, мучающих и калечащих беззащитных зверушек, и были ничем по сравнению с тем, на что способны клагги, а ведь Крей считалась их врагом. После смерти своего товарища в "опаловом" туннеле они наверняка стали еще более агрессивны. Усталый Люк снова стучал по клавишам.
"Система защиты".
"Цель запроса?"
"Система видения?"
"Цель запроса?"
"Система перестройки?"
"Цель…"
- Цель данного запроса - заставить тебя заговорить, чертова железка! Должна же ты знать еще что-нибудь! - пробормотал Люк сквозь зубы.
Его голова опять раскалывалась и в целом он чувствовал себя так, словно только что посчитал ступеньки с первого по десятый этаж посредством собственного хребта. Несмотря на приложенный к ноге перигин, у него усиливалось подозрение, что Силы не хватит, чтобы справиться с инфекцией в ране - она горела огнем, заставляя Люка судорожно стискивать зубы.
- Я готов перепробовать все кода Империи, применить все уловки, которым меня научили Крей, Хэн и Гент.
- Жаль, что с нами нет Арту, сэр, - неуверенно полязгивая, пробормотал Трипио. - Он гораздо лучше меня общается с подобными суперкомпьютерами. Почему, когда с нами был капитан Антилес, мы… Фу! Брысь отсюда, противный грязнуля!
Люк, не поворачиваясь, понял, что ругань относится к джавасу. Любой, кто единожды имел с ними дело, без труда догадывался об их появлении в маленьком помещении.
- Не стоит так нервничать, Трипио.
После сцены смерти клагга джавасы стали вызывать у Люка даже некоторую симпатию. Повернувшись вместе с креслом, он удивленно сдвинул брови. Обычно джавасы избегали контактов с другими расами, тем более на этом корабле, а тут…
- Что ты хочешь, малыш?
Перед ним стоял спасенный утром джавас. Трудно сказать, как Люку удалось узнать его - все они носили одинаковые поношенные коричневые костюмы, грязные перчатки, лица прятали в складках капюшонов. Отличить одного джаваса от другого было практически невозможно. Тем не менее Люк не сомневался в своей догадке.
- Мастер…
Разобрать его писк на странном сленге было почти невозможно. Джавас протянул свою маленькую грязную ручку и дотронулся до Огненного Меча, висящего на поясе у Люка. Тот осторожно прикрыл оружие рукой:
- Посторонись-ка, приятель, - но опасение оказалось напрасным.
Джавас молча отступил назад и стал рыться в складках своих одежд.
- Это тебе, - сказал он, вытащив оттуда еще один Огненный Меч.

Глава 8

Ходить по барам вокруг космодрома входило в программу сбора информации. Лее сразу пришлась по душе такая деятельность, чем-то напоминавшая устраиваемые ею дипломатические приемы. От нее требовалось предельное внимание к собеседнику, а не только выяснение ответов на интересующие вопросы, мягкая доброжелательность в сочетании с неподдельным интересом к жизни других людей, умение понять чужие трудности, окунуться в рутину их существования, тонкая лесть и уступчивость, даже искусственная, если это необходимо, готовность забыть ради другого обо всех своих послеобеденных делах.
Ей нравилось наблюдать за Хэном. Облокотившись на стойку бара, в наряде, придуманном им специально на этот случай, весьма далекий от дипломатических встреч, она с удовольствием потягивала коктейль с плавающими в нем бумажными космическими корабликами, прислушиваясь к его болтовне о тривиальных проблемах бизнеса с оказавшимися рядом барменами и следя за трансляцией спортивных соревнований на висящих в каждом углу черных экранах, явно утративших способность передавать объемное изображение.
За восемь лет жизни с Хэном Соло она прошла великолепную школу, изучив правила и стратегию молниеносных стычек, привыкла к ужасной музыке и научилась непринужденно болтать о любых пустяках с упаковщиками, кочегарами, суетливыми торговцами, вечно куда-то спешащими дельцами и мотающимися без дела лодырями. Даже в центральных мирах люди не могли определить, что представляет из себя Лея и Хэн, если им не сообщали заранее. Представители разных рас, заселяющие девяносто процентов галактики, выглядели приблизительно одинаково и большинство даже не знало, как выглядит сенатор их собственной планеты.
Лея понимала, что это особая тема для размышлений, так как предполагалось, что центральное управление планет возглавляют потомки Древнего Рода. Не было никого, кто не знал, например, тот же Альтераан. И торговцы бакалейной лавки и механики космических аппаратов приучились изо дня в день наблюдать за жизнью Дома Органы, даже просто рассматривая этикетки на упаковках. Они следили за тем, как разводятся и выходят замуж их правители, как они ссорятся из-за прав владения поместьями и в какие частные академии отдают воспитывать своих детей. Люди привыкли с интересом наблюдать за несколькими выпадающими из правил привязанностями кузена Найла, пережевывать давно отшумевший скандал по поводу несостоявшейся помолвки тетушки Тиа с… Как же его звали?.. Из династии Вандрон.
Ее прежний поклонник Изольдер рассказывал подробную историю о бракосочетании королевских особ в Хейпсе, чья правительственная верхушка состояла исключительно из представителей рода с вековыми традициями…
Здесь же они с Хэном представляли из себя лишь долговязого мужчину со шрамом на подбородке и с повадками контрабандиста, постоянно озирающегося на входную дверь, и женщину с огненными волосам, в одежде, увидев которую, тетушка Руж вероятнее всего просто заперла бы принцессу в ее комнате.
Со все возрастающим почтением Лея внимала диалогу Хэна с полной идей представительницей дурозиан, уже битых полчаса обсуждающим пути - один из наиболее на ее взгляд скучных видов спорта, прежде чем перейти к разговору о местных событиях. Прислушиваясь, Лея пыталась понять, как Хэн умудряется всегда направить разговор в нужное русло.
В награду за терпение своих слушателей дурозианша, представившаяся Осой Ним, вспомнила Драба Маккама и его исчезновение шесть лет назад.
- Вы уверены, что он просто хотел смыться, чтобы избежать грозящих неприятностей? - спросил Хэн, но пожилая собеседница покачала головой.
- Нет, хуже.