спокойно заметил Бестиан.
- Один Баалаб питается плотью, - категорическими тоном заявила
Альбина. - Его последователи - никогда.
Бестиан нахмурился.
- Думаю, будет уместно напомнить, что я не являюсь последователем
Баалаба, - ровным голосом сказал он.
По тому, как Слит шевельнула головой, Кевин догадался, что она
намеревается добавить к сказанному что-то еще, и поспешно приказал:
- Ступай вперед за Югоном. Смотри внимательно, напряги свои глазки.
- Зачем? Я же не лесная женщина! Мои представления о лоне природы
ограничиваются отдыхом в тени в Ореховом парке, - возразила Слит, быстро
оглядываясь по сторонам. - Мои глаза достаточно остры, но все, что я вижу,
- это деревья, листья и кустарники. Для меня это не новость - именно это я
и ожидала здесь увидеть.
- Тогда держись поближе к Бестиану, - распорядился Кевин и обратился
к приорессе: - Альбина, вам придется некоторое время нас потерпеть. Мы
собрались вместе, чтобы сражаться с врагом, а не друг с другом.
- Это верно, но Баалаб велит...
- Будьте так добры... - Кевин поднял ладонь вверх. - Нам предстоит
кое-что сделать. Все мы не являемся последователями Баалаба, и мне
кажется, что сейчас не слишком подходящее время для дискуссий о вере.
Некоторое время Альбина молча разглядывала Кевина, причем на ее
бледном лице снова не отражалось никаких чувств. Затем она повернулась и
снова пошла вслед за Югоном, который ожидал их, ядовито улыбаясь. Кевин
обернулся к Слит. Девушка в ответ скосила глаза к переносице, высунула из
уголка рта язык и одарила Кевина идиотской улыбкой. Замечательно! В
следующий раз Альбина сотрет подобную улыбку с лица Слит при помощи своей
серебряной палицы, и будь он проклят, если станет ей мешать.
Тропа вывела их на узкую, скрытую листвой дорогу, которая подобно
извилистому и сумрачному тоннелю уходила вдаль, петляя между мощными
стволами нависающих над ними деревьев.
- Эта дорога ведет в Вестшир, - пояснил Бестиан, указывая рукой в
юго-восточном направлении. - Примерно в трех милях отсюда она
разветвляется на две - одна дорога сворачивает к Нортширу, а другая ведет
еще дальше - к Фар Хиллширу и даже за него.
- Что, если мы пойдем на запад прямо отсюда? Нам ведь нужно именно
туда.
- Тогда нам лучше всего пойти по тропе Хрустального ручья.
- Чужаки, случается, плутают в этих краях, - подал голос молчавший до
этого Югон, и его отсутствующий взгляд остановился на Бестиане. - Это
настоящий клубок дорог и тропинок, причем каждая дорога называется в
соответствии с тем местом, куда она ведет. Черри-хилл Лэйн ведет на юг,
дорога Богги-Холлоу ведет на север. Свиная тропа ведет в одном
направлении, потом поворачивает обратно, и ты оказываешься в окрестностях
Брэндибрук. И ни одного указателя я там не заметил.
Бестиан хмуро рассматривал Югона:
- Если кто-нибудь сбился с дороги в Тришире, он всегда может спросить
кого-нибудь, юный маг. Я никогда не блуждал в этих краях. Правда, однажды
в Фар Хиллшире я тоже оказался в затруднительном положении, но я не
заблудился.
И он подмигнул Кевину.
Дорога все так же шла лесом, следуя рельефу местности: вверх, вниз и
вокруг до тех пор, пока в конце концов, спустившись по отлогому склону
очередного холма, путники не вышли в долину, по которой протекал
Хрустальный ручей. На западную дорогу они вышли уже неподалеку от Первого
моста, пройдя расчищенными полями. Отсюда они впервые отчетливо увидели
горную цепь на западе, однако низкая облачность скрывала вершины гор.
Казалось, что темная каменистая гряда перегородила весь мир, поднявшись от
земли до самого неба. Здесь, на склоне холма, они остановились, чтобы
перекусить. Кевину казалось, что время близится к полудню.
- Какая будет погода? - спросил он, обращаясь ни к кому в
отдельности. Ему самому пока не удавалось достоверно предсказывать
неустойчивую горную погоду. Балак и Бестиан одновременно посмотрели на
небо.
- Удержится такая, как сейчас, - сообщил Бестиан. - Завтра вечером
будет дождь, вечером или даже позже. Небольшой дождь.
Балак согласно кивнул.
- Баалаб благоволит нашему путешествию, - ровным голосом вставила
Альбина. - Он, кто правит всем, действительно правит всем.
Слит проворчала что-то по поводу дождя, но замолчала, смущенно
покашливая и с невинным видом рассматривал небо. Альбина удостоила ее лишь
холодным внимательным взглядом.
Внезапно белый пес заворчал и вскочил на ноги. Из далекого леса
возникли два всадника, которые быстро свернули на дорогу и стали
приближаться. Их сопровождало пятеро пеших фигур, вооруженных толстыми
дубинками. Бестиан всмотрелся и издал удивленное восклицание:
- Это Брекен и Лестер из Милфорда!
- Ты уверен? - Кевин прищурил глаза, стараясь рассмотреть лица
нежданных гостей. - Они еще слишком далеко.
- Совершенно уверен. - Бестиан повернулся к Кевину. - Мне кажется,
они спешат обсудить кое с кем последствия наводнения.
- Их побуждения меня мало интересуют, - отвечал Кевин. - Если они
ищут меня, то это не так уж трудно...
Тем временем всадники остановились, совещаясь друг с другом, затем
погнали коней вперед. Пешие фигуры едва поспевали за ними. Когда они
подошли достаточно близко, Бестиан поднялся из травы и встал на ноги.
Брекен резко осадил коня.
- Бестиан?! Что ты тут делаешь? - его взгляд перемещался с одного
члена группы на другого. - И все эти люди тоже?..
Литтлер слегка нахмурился:
- Я хотел спросить тебя о том же, Брекен.
- Не стоит нас допрашивать, малыш, - нагло заявил Лестер. - Я пришел
сюда затем, чтобы преподать урок хороших манер этой невоспитанной
деревенщине, которая воображает, будто может безнаказанно унижать меня на
людях! - он кивнул в сторону Кевина.
Кевин громко рассмеялся:
- Я вижу, что тебе все так же нужна поддержка, Лестер, иначе у тебя
не хватает мужества. Что касается урока хороших манер, то мне любопытно -
тебя подвела память или ты слишком туп, чтобы чему-то научиться?
Лестер попытался что-то ответить, но Бестиан перебил его:
- Я задал тебе вопрос, Брекен.
- Будь осторожен, Бестиан, я ведь старше тебя по званию. Но все равно
я, пожалуй, отвечу, - он обратил к Кевину точно такую же усмешку, которая
блуждала на губах Лестера. - Я здесь для того, чтобы схватка была честной.
Кевин демонстративно сосчитал стоящих перед ним людей, насмешливо
загибая пальцы.
- Чтобы схватка была честной, вам надо было привести вчетверо больше
людей, считая и вас двоих.
Голос Альбины внезапно зазвенел, словно колокол:
- Вы хотите помешать нашей экспедиции? Баалаб может прогневаться на
вас за это.
Ее кошмарный пес глухо зарычал, и кони всадников нервно затанцевали.
Брекен облизал сухие губы.
- Откуда взялись все эти люди? - спросил он у Бестиана. - И что здесь
делаешь ты?
- Говорил я тебе, что шериф умеет хранить секреты? - заметил Бестиан
Кевину и в свою очередь осведомился у Брекена: - Кого же ты надеялся здесь
встретить?
- Нам стало известно, что Кевин и Слит собираются идти к Проходу.
- Это верно, - подала голос Слит. - Мы с рейнджером решили
прогуляться. Ты же знаешь, как это бывает: юноша и девушка, вдвоем...
Пораскинь мозгами, может быть, кое-что тебе станет ясно.
Кевин обратил внимание на то, что Слит незаметно отошла и теперь
стояла сбоку от группы людей с дубинами, хладнокровно вытирая пучком сена
лезвие шпаги. Все остальные также заняли удобные позиции, рассыпавшись
веером по сторонам. Проделано все это было грамотно, но в глаза не
бросалось.
Лестер бросал хмурые взгляды из стороны в сторону.
- Это касается только нас и наглого выскочки рейнджера, - сказал он.
- Я сыт вами обоими по горло, - спокойно сказал Кевин. Его меч
негромко лязгнул, покидая ножны. - Подходите по одному или оба сразу, со
своими прихвостнями или без них - мне это безразлично.
Кевин принял боевую стойку. Двое из группы Брекена двинулись было
вперед, пытаясь зайти Кевину с боков, но в это время свистнула праща, и
изрядный булыжник едва не задел одного из них по голове.
- Замри на месте и притворись статуей, - приказал Бестиан. Белый пес
обошел группу с другой стороны и занял позицию напротив Слит. Угрожающе
опустив голову, он насторожил уши и пристально разглядывал всех по
очереди.
- Стойте! - вскричал Брекен, но к кому он обращался, так и осталось
невыясненным. Низко опустив голову, его лошадь захрапела и попятилась.
Кевин обратил внимание на то, что Югон вертит что-то в руках и бормочет,
низко склонившись под капюшоном. Один из вооруженных дубинами людей с
беспокойством обернулся, когда Брекен и его лошадь отступили далеко назад.
- У тебя на редкость умная лошадь, - заметил Кевин, делая несколько
шагов вперед. - Я думаю, тебе лучше последовать ее примеру. Наш отряд
хорошо вооружен, к тому же Слит не успела рассказать тебе о магии и об
остальных членах нашего отряда.
Теперь уже все пятеро вооруженных дубинами людей медленно пятились
назад, не сводя глаз с меча Кевина.
Лестер верхом на своей лошади словно вмерзли в землю, причем
последняя опасливо косилась на припавшего к земле пса. Когда его
сотоварищи, преследуемые отрядом Кевина, отошли довольно далеко, Лестер
внезапно выхватил меч и пришпорил коня. Пес немедленно бросился на голову
несчастной лошади и испуганное животное поднялось на дыбы. В результате
этого маневра Лестер очутился на земле - он упал на спину, высоко задрав
ноги. Это вызвало настоящий взрыв смеха со стороны Бестиана и Слит. Балак
издавал те самые глубокие булькающие звуки, которые означали для него
смех. Кевин помахал мечом.
- Отправляйтесь домой! - крикнул он. - Прочь, банда идиотов!
Тем временем Брекен спешился и попытался совладать со своей лошадью.
Югон сделал рукой незаметное движение. Лошадь изо всей силы прянула назад,
вырвалась и, развернувшись на месте, потрусила к дороге. Двое из компании
Брекена обменялись взглядами и помчались вслед, остальные
продолжали-медленно пятиться. Брекен остался один.
- Мне кажется, - насмешливо сказал Кевин, - случилось то, чего вы с
Лестером больше всего опасались - вы остались одни.
Брекен погрозил кулаком, его лицо стало красным от ярости и стыда.
Кевин рассмеялся:
- Этот кулачок пугает меня больше всего!
За спиной Кевина пришедший в себя после падения Лестер внезапно
вскочил на ноги и взмахнул мечом. Слит вскрикнула. Кевин проворно
увернулся, но, разворачиваясь к противнику лицом, он почувствовал, как
конец меча достал его ногу сзади, чуть выше ботинка, едва не задев
сухожилия.
- Хэк! - выдохнул Лестер.
Кевин с удивлением посмотрел на раненую ногу, затем перевел взгляд на
Лестера.
- Ах ты, сукин сын! - воскликнул Кевин и нанес Лестеру удар мечом по
голове. Только в последний момент он повернул смертоносное лезвие плашмя,
и оглушенный Лестер мешком рухнул на траву.
- Брекен! - позвал Кевин. - Подойди сюда и забери своего приятеля.
Похоже, ему пора сменить штанишки!
Из ссадины на щеке Лестера, куда пришелся удар, сочилась кровь.
Альбина опустилась рядом с ним на одно колено и осмотрела его, легко
прикоснувшись к неподвижному телу рукой.
- Он будет жить, - сказала она, вопросительно глядя на Кевина. - Ты
хочешь того?
Кевин посмотрел на распростертое тело.
- Да. Всегда существует вероятность того, что он будет умнее после
того, как придет в себя. - Он обернулся туда, где все еще стоял Брекен: -
Никогда больше не пытайся проделать ничего подобного, Брекен, слышишь?
Никогда! Ты и твой тупоумный приятель остались в живых только потому, что
вы оба еще слишком глупы, чтобы предстать перед своими богами!
- Кроме того, Брекен, - продолжил Бестиан, - я бы не стал на твоем
месте задерживаться в городе. Шерифу будет небезынтересно узнать о твоих
похождениях.
После инцидента их небольшой отряд, подобрав раскиданное имущество,
двинулся вниз по склону. Слит, Балак и Бестиан пересмеивались между собой,
вспоминая падение Лестера и ошарашенное выражение лица Брекена, но Кевин
шагал, обуреваемый чувствами иного рода. Холодная ярость сжимала его
изнутри. Кровь из раны, смазанной целебной мазью, перестала идти, но
Кевина бесило от сознания того, насколько тесно земля населена дураками. И
он притягивал их к себе, куда бы ни пошел...


Они перешли Хрустальный ручей по каменной арке горбатого Первого
моста, и Кевин свернул на заросший травой дворик постоялого двора. При его
появлении в дверях дома появилась все та же знакомая мальчишеская фигура.
Теперь Кевин ясно видел, что черты лица выдают эльфовское происхождение:
слишком узкое лицо, слишком длинный нос, большие темно-зеленые глаза и
крупные уши с острыми кончиками, характерными для расы эльфов.
- Это ты - Кентс? - спросил Кевин.
- Да, это мое имя, - его голос снова зазвучал, как голос подростка.
- Я - Кевин из Кингсенда. Ты позаботился обо мне и моем коне, когда я
возвращался из Прохода.
Кентс слегка кивнул головой:
- Да, я помню.
- Я твой должник, - продолжал Кевин, - и хотел бы отплатить тебе.
По лицу молодого эльфа пробежала какая-то тень, он нахмурился и
некоторое время молчал.
- Ты не можешь этого сделать. Это была помощь, которая была оказана
тебе просто так, в свободном порыве. За такую помощь нельзя заплатить.
- Но...
Эльф нахмурился еще сильнее:
- Ты не понимаешь, Кевин из Кингсенда. Среди моего племени помощь -
это не что-то, что дается в кредит и за что нужно платить. Это просто дар.
- Тень с его лица исчезла. - Мне доставило огромное удовольствие просто
поглядеть на это благородное животное. Великолепный конь! Сожалею, что мне
не удалось полностью вылечить его. Стрела, которая задела сухожилие, либо
была отравлена, либо в рану попала грязь, и мне не удалось этого
исправить. Боюсь, что теперь он будет хромать.
Кевин не знал, что говорить дальше:
- Мне хотелось бы что-нибудь сделать для тебя.
На лице эльфа снова промелькнула непонятная тень.
- Я мог бы забрать назад свое предложение заплатить за то, что ты
считаешь своим долгом.
Кентс с готовностью кивнул.
- Очень хорошо, я беру свои слова обратно.
Лицо Кентса просветлело, и он открыто улыбнулся Кевину. В это время
его окликнул с дороги Бестиан:
- Привет, Кентс!
- Привет, Бесстрашный! Снова заблудился?
- Наверное. Ведь я снова на земле эльфов!
На лице Кентса снова появилась приветливая улыбка:
- Пока только на ее пороге, Бестиан.
- Для городского жителя это одно и то же, - оба рассмеялись, словно
над чем-то, известным только им двоим. Однако Кевин успел заметить, что в
глазах эльфа промелькнуло что-то еще, кроме улыбки, когда он увидел на
дороге Балака.
- Могу я задать тебе один вопрос? - сказал Кевин.
Кентс кивнул, как показалось Кевину, не без опаски. Тогда он указал
рукой на аккуратные строения и ухоженные поля.
- Как тебе удается поддерживать все это хозяйство в приличном виде,
когда повсюду вдоль дороги царит разруха и развал? - спросил он.
Кентс быстро улыбнулся в ответ:
- Если я стану рассказывать все, что мне известно, у меня не
останется друзей.
Кевин на секунду задумался, не в силах сформулировать свой следующий
вопрос:
- Это место... защищено?
Юный эльф слегка пожал плечами.
- Это самая граница царства эльфов, - сказал он и повернулся, чтобы
указать пальцем в сторону гор. - Но когда вы пересечете Бешеную по Второму
мосту - там дело другое.
- Мне так и говорили, - согласился Кевин, кивая. - Смею предположить,
что наши планы тебе известны. Похоже, что они известны и каждому жителю
долины.
- Если бы я рассказал все, что мне известно...
- Шериф предупредил меня, что тебе можно полностью доверять. Не
считая тебя, известно ли там, наверху, о нашем присутствии?
Последовала пауза, во время которой Кентс, казалось, к чему-то
прислушивался. Наконец он сказал, тщательно подбирая слова:
- О вашем присутствии известно, но не тем, кого вы разыскиваете.
- Что, если мы остановимся на ночь перед Вторым мостом?
- Вас не обнаружат, если вы остановитесь, не переходя реки. Однако...
- последовало легкое пожатие плечами, - настали такие времена, что ни в
чем нельзя быть уверенным абсолютно.
- Благодарю тебя, Кентс.
- Баалаб ждет! - воскликнула Альбина, не отрывая взгляда от
громоздящихся впереди гор. - Праведной деснице предстоят многие труды!
Кевин был уверен, что острые уши Кентса зашевелились и развернулись
вперед в направлении Альбины. На лице его тем временем появилось выражение
крайнего удивления, пока он рассматривал Альбину. Затем он повернулся к
Кевину, вопросительно приподняв бровь. Тот покачал головой:
- Даже не спрашивай. Не я пожелал этого.
Вскоре Кевин попрощался, и вся группа снова зашагала по направлению к
горной гряде. Бестиан выбрал момент и нагнал Кевина. Оглядевшись по
сторонам, чтобы убедиться, что его никто не может услышать, он тихо
сказал:
- Что касается Кентса, то ты, может быть, и не осознаешь этого, но
твое предложение возвратить то, что ты считал долгом, обидело его.
- Не понимаю, почему? - Кевин хмуро посмотрел на литтлера.
- Эльфы - они такие! Кентс просто еще молод. Разве ты этого не знал?
- Все равно я не понимаю. Что могло его обидеть? Я предложил
искренне, от чистого сердца.
- Гм, - Бестиан прошел несколько шагов молча, хмуро уставившись в
пространство впереди. - Я боюсь, Кевин из Кингсенда, что если ты будешь
меня спрашивать об этом, то мне нелегко будет это объяснить. Выразить это
в немногих словах я не в силах, разве что назвать это "секретом эльфов".
- Но это ничего не объясняет!
- На самом деле это объясняет очень многое. Просто все зависит от
того, даешь ли себе труд понять волшебство или нет.
Теперь пришел черед Кевина промолчать. Некоторое время они шли молча,
наконец Кевин сказал:
- Мне кажется, что сейчас не слишком удобное время, чтобы сравнивать
философии культур, Бестиан.
Карлик окинул его откровенно оценивающим взглядом.
- Любопытно, - заметил он, - на первый взгляд кажется, что ты знаешь
очень многие вещи, но я все больше убеждаюсь, что ты, по-видимому, знаешь
для них только подходящие названия и красивые слова.
Кевин внезапно почувствовал нарастающее раздражение:
- Ступай назад и присматривай за тылами вместе с Балаком, - приказал
он несколько резко. Бестиан поднял прямую руку в насмешливом салюте и
ответил, подражая местному выговору:
- Так точно, сэр! Будет исполнено, сэр! Сделаю точно как
приказываете, сэр!
Кевин пошел дальше, и уши его пылали. Бестиан остановился на дороге,
поджидая, пока Балак поравняется с ним. Через некоторое время до слуха
Кевина донесся их смех.
- Мне следовало отправиться в этот поход одному, - сказал сам себе
Кевин. - У нас слишком много разногласий и взаимного непонимания. Мы
нанесем поражение самим себе.
Он раздумчиво пожал плечами. Слишком поздно было поворачивать назад.
И снова он припомнил слова Раскера: "Лучшим способом преодолеть
трудности часто бывает двигаться через них прямо вперед".


Они остановились на ночь довольно далеко от Второго моста, чтобы
неумолчный шум реки не мешал прислушиваться к окружающему. Дорога в этом
месте огибала кучу больших, расколотых валунов, густо поросшую могучими
елями; это место походило на небольшую крепость естественного
происхождения. Внутри кольца валунов было достаточно места, и к тому же
там можно было развести огонь, который не будет виден не только с гор, но
даже в десяти шагах.
- Отличный лартаггет, - проворчал Балак, осматривая убежище. - Очень
старый. Номенский.
Его большой топор словно сам собой очутился в его руке. Небрежными,
почти ленивыми движениями он срубил и очистил от веток довольно толстую и
густую ель. Потом последовали еще три уверенных удара, которые подсекли
три ели поменьше. Балак очистил от веток и их, а затем быстро и ловко
соорудил из шестов и лапника удобные лежанки. Кевин внимательно наблюдал
за ним; если раньше у него и мелькали какие-то сомнения, касающиеся
способности гнома управляться с топором, то теперь эти сомнения исчезли.
- Мне здесь нравится, - заметил он. - Может быть, нам и не удастся
скрыть наше присутствие, зато в случае атаки мы сможем обороняться
довольно долгое время.
Балак обернулся к нему и насмешливо проворчал что-то неразборчивое.
- Он же уже сказал, что это - лартаггет, - вмешался Бестиан. - Это
такое... место для обороны. Гномье, естественно. Видимо, оно было
выстроено еще в те годы, когда гномы бились здесь с Бартогом.
Кевин не ответил, но несколько раз обошел их убежище, выискивая
наиболее сохранившиеся амбразуры среди расколотых временем валунов.
Альбина настояла на том, чтобы на ночь занять пост на другой стороне
реки, на вершине высокого пика - Смотровой Скалы, как назвал ее Югон.
- Не спать ночь не составит мне труда, - объяснила Альбина. - Я
должна медитировать в одиночестве. К тому же у меня есть своя еда - я не
должна прикасаться к приготовленному вами мясу.
Никто ей не возражал, и Альбина ускользнула в компании своего пса.
- Не могу сказать, чтобы мне очень нравилось, что они будут
находиться с той стороны, - пожаловался Кевин.
- Попробуй подкрасться к ней незаметно! - рассмеялась Слит. - Я бы не
стала и пытаться, пусть мне даже предложат за это тысячу золотых. А я умею
очень хорошо подкрадываться, очень!
- Еще не слишком темно, и они будут маячить на скале, как два
айсберга посреди пруда! - возразил Кевин.
Его спутники переглянулись, и Слит спросила:
- А что такое айсберг?
- Это... а-а, не бери в голову, - отмахнулся Кевин и хмуро замолчал.
Слит и Бестиан продолжали болтать между собой, шутили по поводу
женщины-айсберга и айсберга-пса.
- Звучит это хорошо, - признавала Слит, - даже если мы не знаем, что
такое "айсберг".
- Почему? - удивился Бестиан. - В этом есть какой-то смысл. "Айс" -
это значит "лед", а "бирг" на языке гномов означает темного духа. Вот и
получилось, гляди: "Ледяной дух из Темного мира". По-моему, звучит
неплохо!
- Или "темный дух льда".
- Это тоже здорово. А как насчет "духа темного льда"?
Слит фыркнула.
- Вот что мне любопытно, - сказала она, - что, если дух будет
горячим, это будет "феерберг"?
- Возможно, - согласился Бестиан. - А теперь подумай о самой себе. Ты
будешь "ночьберг".
- А ты будешь "карлберг".
Несмотря на их постоянные подшучивания друг над другом и над ним,
Кевин обратил внимание на то, что эти разные люди ухитрились занять самые
правильные позиции и вообще действовали правильно. Незаметно для него Слит
и Югон словно растворились среди валунов, и Балак объяснил Кевину, что все
они время от времени отправляются с обходом вокруг лартаггета, проверить,
нет ли поблизости какой-нибудь опасности. Это тоже было правильным, но
Кевин пожурил себя за то, что не заметил ни их ухода, ни их возвращения.
Эти вещи он просто обязан был замечать.
Вскоре Кевин сам пробрался сквозь густые заросли туда, где ему стали
видны неподвижные и угрожающие горы, прячущие свои вершины в сгущающихся
темных тучах. Снова ему захотелось, чтобы он отправился в этот поход в
одиночку: слишком многого он не понимал и слишком многое оказывалось за
пределами его контроля, слишком много было вовлечено в это дело непонятных
и непредсказуемых людей. Это не нравилось Кевину. По крайней мере, в битве
он мог положиться на Бестиана... и на Балака тоже. Но вот остальные... Он
покачал головой. Это даже не было отрядом. Это было... Кевин никак не мог
подобрать подходящее слово и попытался придумать слово сам.
- Это будет... - бормотал он себе под нос. - Это будет...
эклекточужкомпания - сборище людей, которые не имеют никакого отношения
один к другому, которые обладают чересчур независимыми характерами и
которые были собраны воедино с тем, чтобы достичь определенной цели,
которая, как предполагалось, должна бы их объединить, но что-то никак не
объединяет, и это очень печально, потому что каждый из этой компании готов
рано или поздно поубивать всех остальных!
Похоже, это новое слово нелегко будет понять!
Когда Кевин вернулся, Бестиан успел достать из своего тюка
принадлежности для приготовления пищи и теперь готовил тушеную крольчатину
над маленьким, бездымным огнем. Солнце давно опустилось за горы, и если бы
не маленький костер, который мягко светился на небольшой площадке среди
камней, которую Слит придумала называть Большим Залом, то под прикрытием
могучих еловых лап было бы темно, как ночью. Все пятеро коротали время,
обсуждая последние наставления шерифа.
"...Экклейн и лорд Дамон должны осмотреть все, что попадет в ваши
руки, кроме монет, - сказал им шериф. - Абсолютно все! Я хочу, чтобы вы
поняли и запомнили это. Все, кроме денег, должно быть предъявлено для
обследования!
Тут шериф сделал паузу, пристально вглядываясь в их лица, пока не
остановился на Слит.
- По двум причинам! - продолжил он. - Во-первых, традиции. Среди
похищенного может оказаться много ювелирных изделий и других предметов,
которые могут быть гораздо более ценными для своих прежних владельцев,
нежели для вас. Если среди вашей добычи таковые окажутся, то вам будет за
них щедро заплачено. Вторая причина гораздо опаснее - магия! Там могут
оказаться магические предметы, исчезнувшие много лет назад. Большинство из
этих предметов опасно. Вы все, конечно, слышали кое-что об этом. Это могут
быть вещи, которые навредят вам, могут быть вещи, которые сожгут вашу
руку, лишь только вы поступите с ними неосторожно, могут быть вещи,
которые вывернут вам мозги наизнанку, да так, что вы ничего не
почувствуете. Экклейн настаивал на этом, а он-то должен знать об этих
вещах лучше других. И хотя я сам не очень-то верю в чудеса, как и двое из
вас, но я и не глупец! Только идиот улыбается, когда ему в руки
сваливается что-то такое, о чем он не имеет никакого понятия. Я надеюсь,
что среди вас и ваших предков не было клинических идиотов. Насколько
опасна та или иная вещь, будет определять один только Экклейн, никак не
вы!
- И еще, - сказал шериф. - Как обычно, в соответствии с Королевским
Правилом и Законом Воздаяния, вся ваша добыча достанется вам. Это будет
вашим вознаграждением, и вы разделите его, как сочтете нужным. Но я
предупреждаю вас - я видел не одну дружную команду, которая рассыпалась на
части, пытаясь разрешить проблему "справедливой дележки". Поэтому я
советую вам твердо решить, кому сколько достанется, еще до того, как вы
окажетесь на месте. Свара над добычей, уже после битвы - это не лучший из
способов разделить трофеи по справедливости..."
- Разделить на всех поровну, - сказал Бестиан. Из множества своих
кухонных принадлежностей он выбрал несколько небольших мешочков и
пакетиков и добавил в жаркое по щепотке из каждого. - Это единственный
способ разделить по справедливости - мы все одинаково рискуем.
- Говори только о себе, - перебила Слит. - Я попала сюда благодаря
своим особым способностям и не собираюсь подвергать себя чрезмерной
опасности.
- Ты подвергаешься опасности всякий раз, когда только открываешь рот!
- заметил Балак, поднимая глаза от сверкающего лезвия своего топора,
который он как раз точил о камень. Слит задумчиво созерцала нависающие над
лагерем нижние ветки елей.
- Я бы сказала, что гномы, как правило, не обладают ни малейшим
чувством юмора, - пробормотала она, - но поскольку есть мнение, что
говорить об этом вслух небезопасно - я умолкаю.
Вместо ответа Балак закатал свой левый рукав, обнажив мускулистое
волосатое предплечье, толщиной в ногу нормального мужчины. Приложив к
предплечью лезвие топора, он быстрым и уверенным движением провел топором
снизу вверх, выбрив на коже широкую дорожку. Проделав это, он пошевелил
бровями и многозначительно посмотрел на Слит.
- Ага. Отличная работа. Прекрасно заточено, - кивнула Слит и поспешно
повернулась к Югону: - А что скажет наш юный маг? Как ты смотришь на то,
как нам разделить добычу?
- Традиционно добыча всегда делилась поровну, - Югон выговаривал
слова тщательно, словно обращаясь к ребенку, - и главный вопрос, таким
образом, состоит в том, чтобы определить: что чему равно. Многое из того,
что может попасть в наши руки, наверняка обладает либо неопределимой
ценой, либо эта цена может произвольно меняться - это для кого как. Мы не
будем знать этого до тех пор, пока маг Экклейн или лорд Дамон не осмотрят
и не исследуют эти предметы. Только они могут оценить их. Это будет не
таким легким делом, как, например, разделить поровну несколько медяков из
украденного кошелька, - тут Югон многозначительно посмотрел на Кевина, -
или надуть старого человека с прекрасной бирюзой...
- Ох, - сказала Слит, - понимаю. Большое спасибо, постараюсь это
запомнить... И зачем только я спросила? - пробормотала она, отвернувшись.
Кевин сделал в направлении Югона неприличный жест, хлопнув себя
ладонью правой руки по основанию кулака левой. На улицах Латонии этот жест
означал некое непотребное действо. Югон нахмурился и отвернулся, а Слит
прыснула - видимо, и здесь этот жест означал то же самое. Кевин
внимательно оглядел обоих.
- В этом случае нам лучше остановиться на равных долях, - заявил он.
- Если там есть что делить - мы можем не получить ничего. Может быть, мы
нанесем удар не по их штабу. Может быть, они спрятали сокровище где-то в
другом месте. Может быть, они его все истратили. Как говорят пожилые люди:
"Не напивайся, пока еще не привезли вина".
При этих словах Югон коротко и без тени веселости хохотнул:
- Обожаю выражения из самой гущи народной жизни - они всегда такие
красочные и образные.
- Ты слишком долго носишь чистую одежду, - откликнулся на это
замечание Бестиан, - раз забыл, кем был ты сам до того, как впервые увидел
булыжную мостовую. Что касается гущи народной жизни, то ты по колено был
измазан в овечьем помете и воображал, что так должны ходить все люди.
Кевин заметил, что снисходительная усмешка Югона слегка поблекла и он
снова занялся большими игральными костями, которыми он часто забавлялся в
последнее время.
Тушеная крольчатина была дивно вкусна, и они проглотили ее с
проворством изголодавшихся волков.
- Как тебе это удалось? - поинтересовался Кевин, вытирая дно миски
коркой черного хлеба.
- Чуть-чуть того, немного этого. - Бестиан пожал плечами. - Мне вовсе
не кажется, что кролики были действительно вкусны. У меня с собой было
несколько кореньев из прошлогоднего урожая, но они слегка выдохлись.
Немного маринованной капусты, кое-какие приправы - вот и все, - он снова
пожал плечами.
- Отлично! - Балак громогласно рыгнул и похлопал себя по животу. -
Маловато, но больше не стоит, - он поднялся, сжимая топор в руке, и хмуро
посмотрел в направлении моста и темнеющих гор.
- Я пойти туда, посмотреть дорога.
- Альбина уже наблюдает за дорогой со скалы, - удивился Кевин.
- Может быть, и наблюдает. - Балак фыркнул в бороду. - А может быть,
она упорхнуть прочь, как проклятая летучая мышь-альбинос...
С этими словами Балак вышел через расселину между валунами и исчез в
темноте. Югон проводил его взглядом.
- Не могу понять, почему Экклейн так любит этих номенов, - изрек он.
Все трое немедленно воззрились на него.
- А я не могу понять, - ровным голосом проговорил Бестиан, - за что
ты так восхищаешься самим собой. Право же, в этой личности нет ничего
достойного.
- Мы могли бы обойтись без того, чтобы постоянно задевать друг друга?
- вздохнул Кевин. Он протянул руку, взял свой меч в ножнах и надел на
спину. - Я пойду посторожу дорогу - не приближается ли кто к нам от
города. Противоположная сторона, как мне кажется, надежно прикрыта. Я буду
у самого края наших камней, там, где начинается самый густой ельник.
- Я сменю тебя, - предложил Бестиан. - А потом - Слит. Она хорошо
умеет действовать в темноте. Затем... - он не договорил. Его взгляд
неподвижно уставился на что-то за спиной Кевина. В тот же миг Кевин нырнул
влево, разворачиваясь и выхватывая меч.
В круге света от их маленького костра стоял эльф. Он был одет в
запыленную зеленую тунику и высокие чулки из мягкой замши. На плечи был
наброшен плащ, материал которого было весьма затруднительно описать - по
его поверхности пробегали небольшие волны и сам он представлял непрерывную
игру света и теней. Поперек спины эльфа был надет колчан длинных стрел, а
к поясу пристегнут длинный и узкий меч я ножнах. Свой длинный лук эльф
держал в левой руке за спиной, а правую вы тянул вперед ладонью вверх.
Кевин узнал в этом жесте приветствие, распространенное среди людей,
хотя бы слегка знакомых с культурой. Приблизительно его смысл можно было
истолковать так: "Я могу приветствовать тебя, а могу обвести вокруг
пальца, и то и другое - с одинаковой легкостью, но что я предпочту - будет
зависеть от тебя".
Кевин переложил меч в левую руку и, спрятав его за спину, поднял свою
правую ладонь в таком же жесте приветствия.
- Да будет путь твой не тернист, не скучен и удачлив, - произнес он
на языке эльфов распространенное приветствие, надеясь, что его
произношение окажется достаточно сносным.
Эльф кивнул в ответ, вежливо улыбнувшись. Его большие зеленые глаза
сверкали в свете костра. Он обладал типичной эльфовской внешностью, а
эльфовские черты лица, которые едва наметились в Кентсе, сразу бросались в
глаза. Черты лица пришельца были острыми и резкими - "как лезвие топора",
но в них отчетливо отражались хитроумие, находчивость и живость ума, а
также чуть ли не сверхъестественный и чуждый разум, словно лицо было всего
лишь полуразумной маской, призванной обмануть недоверчивых обитателей
этого мира.
- И тебе того же, - отвечал эльф на языке торговцев, слегка картавя.
- Ты - Кевин из Кингсенда, - это прозвучало как утверждение.
- Да. - Интересно, найдется ли во всем Вейле хоть кто-нибудь, кто бы
не знал его.
- И ваш отряд движется в горы, чтобы атаковать и разрушить то, что у
нас называется Остановкой. - И снова ни тени сомнения в голосе.
- Это верно.
Как сказал бы Балак - "секретное дело, да!"
Взгляд эльфа повернулся к остальным:
- Если никто из вас не будет стеснен моим присутствием, я охотно
присоединился бы к вам.
Кевин быстро взглянул на Слит, Бестиана и Югона. Все трое словно
застыли от удивления. Бестиан оправился первым. Он пристально посмотрел на
Кевина и легким кивком головы указал в направлении гор и моста, слегка
кивнул и передернул плечами. Кевин кинул в ответ:
- Мы здесь не можем отвечать за всех. Есть еще и другие.
- Те, кто сторожит дорогу, могут, в конце концов, ответить сами за
себя, - эльф слегка улыбнулся.
Кевин вложил меч в ножны и задумался:
- Как тебе удалось нас найти?
Эльф слегка повернулся в сторону Югона:
- Меня просили. Я проанализировал ситуацию в горах, узнал о тех, кого
вы ищете и... откликнулся на просьбу.
Кевин тоже посмотрел на Югона. Тот заметил взгляд и небрежно пожал
плечами, по обыкновению улыбаясь.
- Я не знал об этом, но подозревал, что Экклейн...
- Понятно, - нахмурился Кевин. - Кое о чем другом, о чем ты
"подозревал", ты как-то не удосужился упомянуть.
Югон еще раз пожал плечами, но как-то более просто и не наигранно. Он
пытался сохранить вид человека, который очень многое знает, не важно -
знает ли он это на самом деле или нет. Кевин снова повернулся к эльфу:
- Я не могу говорить за всех, но от себя могу сказать только одно -
добро пожаловать!
"Что еще произойдет? - добавил он про себя. - Еще один внешний фактор
внезапно вмешался в развитие событий. Некоторая дополнительная помощь...
не это ли имел в виду Экклейн? Но эльф?.." Он припомнил шутку времен
академии: "Как иметь дело с эльфами? Ответ: Как можно меньше".
Эльф представился как Клейбрук Лист. Он был тонким и изящным, похожим
на женщину существом, и это впечатление усиливалось легкой картавостью
мелодичного голоса. Его глаза казались огромными, чересчур близко
поставленными, и такого темного цвета, что в них почти не видно было
зрачков. Особый интерес Кевина вызвали большие остроконечные уши, которые
могли поворачиваться вперед, в стороны или шевелиться независимо друг от
друга. Он подумал, что они способны реагировать на малейший шорох с
чуткостью кошачьего уха. Во время беседы эти уши постоянно шевелились,
поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, непрерывно прислушиваясь не
только к речи собеседника, но и к шорохам в окружающей темноте. На память
пришло еще одно замечание по поводу эльфов, которое ему однажды довелось
слышать:
"Не стоит заблуждаться, что раз у эльфов ослиные уши - то, значит,
они так же глупы, как эти животные. Эти уши специально придуманы для того,
чтобы обвести тебя вокруг пальца".
К удивлению Кевина, и Бестиан, и Югон превосходно говорили на
эльфовском наречии, причем набившая оскомину сардоническая улыбка
последнего сменилась выражением, близким к уважению. Клейбрук рассказал им
о потайной тропе к вершине перевала.
- Это древняя тропа эльфов, не известная посторонним. Чтобы пройти по
ней, потребуется немного больше времени, чем если бы вы двигались по
дороге, но зато вы не так утомитесь, и к тому же ее не охраняют. Мы сможем
незаметно подобраться прямо к Остановке. Я рекомендовал бы воспользоваться
этой тропой, потому что любой, кто попытается подняться к Проходу обычным
путем, непременно привлечет к себе внимание тех, кто засел наверху.
Кевин посмотрел на остальных. Бестиан и Югон согласно кивнули.
- Это звучит неплохо, Клейбрук. А теперь... - Кевин поднялся на ноги.
- Я как раз собирался пойти покараулить дорогу к городу.
- В этом нет нужды, - остановил его Клейбрук. Подобно Югону, он
постоянно улыбался, но его улыбка говорила скорее о знании каких-то
сокровенных тайн, нежели о чувстве самоуверенного покровительства. - С той
стороны никто к вам не приблизится.
Кевин некоторое время размышлял:
- А с другой стороны? Со стороны гор?
- Возможно. Но они слишком далеко, чтобы беспокоиться. Станут ли
они... Нет, не станут.
- Откуда ты знаешь?
Эльф улыбнулся шире:
- Это секрет эльфов. Этой ночью можете спокойно отдыхать.
- Ну, хорошо, - пробормотал Кевин. - Но я все же думаю, что нам
следует дежурить хотя бы в лагере. Я буду первым.
- А я - вторым, - предложил зевающий Бестиан. - А потом Слит.
- Ты очень проворен, Кевин из Кингсенда, - улыбнулся Клейбрук. - Ни
разу еще острие меча не оказывалось у моей груди так внезапно.
- Королевская военная академия, - пожал плечами Кевин.
- Я знаю.
- Тогда почему ты спросил? - Кевин с удивлением посмотрел в
темно-зеленые нечеловеческие глаза эльфа.
Тот выдержал взгляд:
- Я не спрашивал. Это был комплимент.
- О! - Кевин запнулся и посмотрел на огонь, чтобы скрыть свое
смущение. - Благодарю.
- Никогда не следует благодарить эльфа, - улыбнулся Клейбрук. - Это
заставляет чувствовать себя неловко.
Бестиан и Кевин переглянулись, и Бестиан многозначительно приподнял
брови. Неловкостей и так было предостаточно.


Во время полуночной вахты Альбина подняла их с постелей - простыней и
плащей.
- На севере в горах разыгралась буря! - ее голос напоминал звук трубы
демона смерти. - Отвратительный запах зла доносится даже сюда! Темные силы
обрушились на караван всей мощью своей гнусной магии, и наш путь свободен!
Возблагодарите Баалаба!
Все немедленно проснулись, сжимая в руках оружие. Альбина и ее пес
сияли в темноте, словно два призрака, так как костер прогорел и угли едва
тлели, подернувшись золой. По другую сторону остатков костра стояла Слит
со шпагой в руке. Острие шпаги было направлено на Альбину.
- Если ты когда-нибудь станешь подкрадываться ко мне, то я... я... -
ей едва удавалось сдерживаться, - я убью твоего проклятого пса! - Она
отвернулась и в сердцах взмахнула шпагой. Клинок со свистом рассек воздух,
и на землю просыпались срубленные ветки и сухая хвоя.
Альбина наблюдала за ней пылающими гневом глазами.
- Твой гнев тебе не к лицу, Кошечка Слит. Спрячь его в ножны, как
спрячешь свое оружие, или на тебя обрушится гнев Баалаба!
Она взмахнула палицей, пес прижал уши и зарычал, остановив на Слит
холодный взгляд своих прозрачных глаз.
Кевин выронил свою подстилку и поспешно разделил противниц лезвием
своего меча.
- Разведи огонь, Бесстрашный! - попросил он. - Слит! Вложи шпагу в
ножны!
- Но она же испугала меня так, что меня чуть не пронесло! -
возмутилась Слит. - Крадется в ночи, как какой-то дух, а потом орет, как
демон!
- Ты, наверное, заснула, - проворчал Бестиан, подкладывая в костер
щепочки и куски коры. - Заснула и видела сон о том, как в городе тебя ждет
клад золотых монет. Эх ты, воришка! Я думал, что ночь - это твое любимое
время суток.
- Только не здесь, в этих проклятых и богом забытых пустошах! - Слит
немного поколебалась, прежде чем вернуть шпагу в ножны, продолжая в упор
смотреть на Альбину. - Попробуй только проделать со мной подобную штуку в
городе, женщина, и тебе доведется увидеть с высоты мостовой свое
безголовое тело! И проклятого пса тоже!
- Воровка? - негромко переспросила Альбина. - Ты воровка? В глазах
Баалаба это занятие считается...
- Хватит! - завопил Кевин. - Убьете друг друга в следующий раз! Хотя
бы завтра вечером.
- ...а-а-тит! - эхом отозвались горы.
- Ну вот, - вздохнул Бестиан. - Если им не было известно о нашем
присутствии, то теперь...
- Я по горло сыт вами обеими! - продолжал Кевин и, повернувшись к
Альбине, ткнул в ее сторону пальцем. - Вы, кажется, хотели помогать нам?
Вы не делаете этого. Если вы будете воспринимать все как оскорбление, вы
ничем не поможете! А ты... - он повернулся к Слит, - держи-ка ты свой рот
на замке! Имей в виду, мне ни капельки не жалко будет оставить тебя
где-нибудь на горе и лучше - если со сломанной ногой!
Все трое смотрели друг на друга. Из темного проема между двумя
валунами возникла приземистая, плотная фигура, размахивающая топором.
- Что случилось, а?
- Ничего, Балак. - Кевин убрал меч. - Маленькие девочки решили
поиграть.
Балак смерил обеих взглядом и снова посмотрел на Кевина.
- И ты их остановить? - в его голосе послышалось разочарование.
Кевин оглядел лагерь:
- А где Клейбрук?
- Будь я проклята, если знаю, - Проворчала Слит. - Когда Альбина
возникла посреди поляны как призрак, он исчез. И я вовсе не спала.
- Эти зарницы, которые вы видели, - спросил у Альбины Бестиан, -
может, это была просто гроза, начавшаяся на севере?
- Нет, - в голосе Альбины звучала уверенность. - Даже отсюда я ощущаю
их темное происхождение. Дело пахнет гнусными силами!
- С гнусными силами не поспоришь! - пробормотала Слит в сторону.
Кевин удостоил ее мрачного взгляда.
- Может быть, хоть теперь ты можешь угомониться? - Он обвел взглядом
всех присутствующих: - Это ко всем вам относится.
- Но воровка... - начала было Альбина.
- Нет, - перебил Кевин. - Только не надо!
Некоторое время они молча переглядывались. Балак мерно помахивал
топором, словно маятником; когда его взгляд падал на одну из женщин, на
лице его появлялось зверское выражение. Пес тихо ворчал. Югон потирал
пальцем игральную кость.
- Пусть будет так, - сказала Альбина. - Я должна на время признать
твое руководство.
- Спасибо! - Кевин внезапно понял, как сильно он хочет спать. - Может
быть, нам удастся поспать остаток ночи...
Никто не возражал. Все они забрались в свои постели и уснули в своем
каменном гнезде.


Фрагмент из книги "Различные способы и приемы обращения с
разнообразными заклинаниями" - одного из наисекретнейших трудов Братства
Волшебников и Магов.
"Способ, при помощи которого заклинания и чары можно сохранять и
использовать при посредстве игральных костей, гораздо лучше и выгодно
отличается от старых, общепринятых и зачастую чересчур громоздких методов.
Главным преимуществом волшебных игральных костей является то, что
необходимый заклинателю поток энергии может быть существенно уменьшен, так
как в случае использования игральной кости для высвобождения заклинания
требуется ее более низкая концентрация.
Если вы используете игральные кости, вам нет необходимости повсюду
таскать с собой громоздкую, неудобную, слишком бросающуюся в глаза
волшебную книгу. Вам не нужно больше в спешке отыскивать нужную вам
страницу. Сама собой исчезнет проблема: куда девать огромный фолиант, если
вам по какой-то причине необходимо путешествовать инкогнито, дабы никто не
подозревал о вашей волшебной силе. Игральные кости, кроме всего прочего,
никогда не возбудят в окружающих вас людях того недоверчивого,
подозрительного и неблагосклонного отношения, какое вызывает порой
волшебная книга заклинаний.
Наиболее удобен следующий способ: шесть заклинаний в полной
готовности помещаются в одну игральную кость и высвобождаются простым
нажатием на определенную сторону; при этом достаточно произнести простую
условную фразу, и заклинание тут же приводится в действие, как спусковое
устройство выпускает из арбалета стрелу. Если на сторонах игральной кости
очки нанесены путем выдавливания или наоборот - поднятия над поверхностью,
то такой волшебной костью можно пользоваться даже в темноте, отыскивая
нужную сторону кубика на ощупь. При посредстве волшебной игральной кости
можно также без труда получать доступ к волшебным палочкам, жезлам и
прочему. Для этого необходимо применить на одной из сторон кости
заклинание перемещения. При этом заклинание немедленно будет послано с
кубика на требуемый предмет.
Маги старшего возраста, как правило, отдают предпочтение более
традиционным методам, и поэтому волшебные кости могут расцениваться ими
как неприемлемые. Те же, кто впервые использует волшебные кости, должны
принимать во внимание, что после использования заклинания, необходимо
время, чтобы оно успело восстановиться, прежде чем этим заклинанием можно
будет пользоваться вторично. Время восстановления заклинания зависит от
его силы. Однако определенное, часто используемое заклинание может быть
повторено в магических костях несколько раз. При этом необходимо избегать
лавинообразного приращения одинаковых энергий, а также резонанса разных
энергий". (Подробнее см. Раздел 28: "Опасные ситуации, которые грозят
увечьями для пользователей".)



9

Они завтракали в полной темноте. Из своего бездонного мешка Бестиан
извлек маленькие пирожки с запеченными внутри ароматными сосисками, а
также сушеные фрукты. Запивали завтрак крепким, терпким чаем. Казалось,
что Бестиан запас вдоволь еды для каждого из участников экспедиции, к тому
же ему, безусловно, нравилось готовить. Только Альбина и Клейбрук
предпочли свою собственную еду. На протяжении ночи эльф исчез и снова
появился, на этот раз в чешуйчатом легком доспехе-тунике, каждая из
пластин которого была выполнена в форме древесного листа. Все чешуи были
покрашены зеленым и подогнаны так, что казалось - стоит облаченному в
тунику воину сделать шаг или два поглубже в заросли, и его не станет
видно.
Альбина отреагировала на представленного ей эльфа коротким кивком
головы; Балак и эльф едва посмотрели друг на друга и с тех пор относились
друг к другу с чем-то вроде осторожности или холодной сдержанности.
Клейбрук принес с реки кожаный мешок с пришитыми к нему ушками,
наполненный водой. В ушки он продел длинную палку и поместил мешок над
тлеющими углями, положив палку на пирамиды из камней.
- Кожа сгорит, и вода зальет огонь, - предположил Кевин. Большие
зеленые глаза эльфа немедленно повернулись к нему, и эльф улыбнулся.
- Это могучая магия эльфов! - сказал он, и плавно провел рукой над
мешком. - Кожа не сгорит!
- Большой эльфичий кат, - громко проворчал Балак.
Кевин невольно вздрогнул: это слово на гномьем языке он знал. Оно
означало "дерьмо". Поглядев на остальных, он увидел, что только Бестиан
сдержанно отреагировал на замечание, сам Клейбрук, казалось, пропустил его
мимо своих огромных ушей. Обыкновенная сдержанная улыбка не покинула его
лица. Он извлек из складок своего плаща кожаный мешочек поменьше и всыпал
в воду нечто, напоминающее тусклую золотистую пыльцу.
- А что это такое? - с беспокойством поинтересовался Кевин, решив,
что волшебство творится прямо у него на глазах.
- Ты и в самом деле не знаешь? - эльф словно смеялся над ним.
Кевин отрицательно покачал головой.
- Ох уж эти люди... - Клейбрук печально кивнул. - Они готовы умереть
от голода даже в пышном саду, если он не возделан и в нем не проложены
дорожки. На нашем языке это называется "талленталь", что означает
"золотоголовый". В других языках у него существуют и другие названия. Ты
должен был часто встречать этот цветок... - он посмотрел на Кевина так,
словно ждал ответа. - Неужели нет? По-моему, на вашем языке он называется
"котовник желтый".
Кевин был удивлен; разумеется, этот цветок был ему хорошо известен.
Желтый котовник иногда встречался на болотах и по берегам небыстрых
речушек вместе со своими более обычными синими братьями.
- Разве ты не знал, что талленталь съедобен?
- Конечно, я знал! - нахмурился Кевин. - Его стебли и корни вполне
пригодны для того, чтобы набить ими пустое брюхо, но я бы не сказал, что
это вкусная и питательная еда.
- Это действительно так, - Клейбрук кивнул. - Однако многое зависит
от способа приготовления. Ты обязательно должен как-нибудь попробовать
желтый котовник. Возьми головку цветка, перед тем как она должна
распуститься, высыпь семена в холодную воду и вскипяти. Ты будешь очень
удивлен, Кевин. Это магия эльфов.
- Кат эльфов! - снова проворчал Балак.
- Что тебе больше по вкусу, гном, - эльф улыбнулся Балаку, но это
была очень холодная улыбка.
- Короче, это можно есть, - вставил Кевин больше для того, чтобы
разрядить напряжение.
- Ты разочарован?
- Почему же кожаное ведро не прогорает?
Бестиан улыбнулся и сказал:
- Мешок с водой никогда не сгорает на огне. Разве ты этого не знал?
Они все смотрели на него - двое как обычно, остальные улыбались.
Кевин почувствовал себя пристыженным.
- Да, я стараюсь, - ответил он резко, - но как бы я ни старался, мне,
похоже, никогда не удастся узнать все на свете, как некоторым из вас.
"Итак, Раскер, - внутри у Кевина все кипело, - оказывается и ты,
старый твердолобый жук, знал не все! Умение выжить в пустыне!
Разумеется..."
Кевин прекрасно помнил, как они ползали по пустоши, выкапывая
съедобные корни, и ели их сырыми. На мгновение ему вспомнился один из
товарищей по академии, который хрюкал и чавкал в лесу, как боров. На
вопрос, что он делает, он ответил: "Если я должен жить здесь, как дикий
кабан, то мне придется издавать соответствующие звуки".


К тому времени, когда окончательно рассвело и над верхушками деревьев
стало видно пасмурное, затянутое серыми облаками небо, они уже прошли по
лесу более пол-лиги. Клейбрук вел их на юг, уводя от дороги сумеречной
лесной тропинкой.
- Ах, да, - заметил Балак, когда они только входили в лес, -
секретная эльфичья тропа через горы...
Клейбрук выразительно посмотрел на него, и Балак подмигнул Кевину.
- Большущий эльфичий секрет, да! Ни один его не знать. Проклятая
тропа весьма труднее старой дороги номенов, чтобы идти через горы. Вот
увидите.
Клейбрук и Балак снова обменялись взглядами, причем Балак выглядел
крайне довольным собой. Кевин немного подумал и приказал Балаку
отправиться в арьергард. Гном только ухмыльнулся:
- Ага. А то как бы эльфичьи секреты не настигли нас с тыла!
Кевин вздохнул: вот еще двоих придется держать подальше друг от
друга. Прекрасное путешествие, прах его возьми!
Постепенно тропа забирала все ближе к Бешеной реке, до тех пор пока
они не подошли к ней достаточно близко. "Здесь, в верховьях, ее следовало
бы назвать Яростной", - подумалось Кевину. Река неслась вдоль подножья
крутой каменной стены стремительным белопенным потоком. Между деревьями
повис холодный и сырой туман, который густел по мере того, как они
приближались к утесам, а рев реки становился все громче, до тех пор пока
им не стало казаться, что река низвергается с неба. Туман внезапно
рассеялся, и они увидели, что так оно и есть на самом деле...
По вертикальной каменной стене стремительно неслись вниз потоки воды,
маленькие водопады следовали цепью один за другим, вода каскадами прыгала
с одного уступа на другой, разбиваясь на миллионы мельчайших брызг, а в
самом низу этого водопада пенилось и бурлило небольшое озеро. Потоки
воздуха подхватывали капли воды и клочья тумана, отрывали их от утеса и
уносили в лес.
- Дух Горы! - прокричал Клейбрук на ухо Кевину и улыбнулся, подставив
лицо сырому холодному ветру. Указав рукой на левый край водопада, он повел
всех вокруг пруда. Вскоре они промокли до костей, за исключением, как
заметил Кевин, Клейбрука и Бестиана, чьи плащи оставались сухими.
Крутой подъем наверх слева от водопада оказался не таким уж страшным,
как казалось издалека. Хотя камни вокруг были скользкими от влаги и мха,
высеченные в камне ступени были сухи и нога не скользила. Кевин заметил,
как сильно стерлись эти ступени, несмотря на то что были высечены в
твердом камне, и на мгновение представил себе сотни, а может быть, и
тысячи лет, на протяжении которых патрули эльфов день за днем взбирались
вверх по этой тропе. Ступени вели наверх среди брызг воды и шума водопада.
По бокам основного потока вниз по скале сбегали потоки поменьше, и
шум каждого из них вплетался в рев водопада. По мере того как они
поднимались, река внизу становилась все меньше, превращаясь из
громогласного чудовища просто в рассерженного зверька, а слой тумана
заглушил ее бешеный рев.
Напряженный подъем внезапно прервался на обширной террасе, поросшей
темными хвойными деревьями. Слит бросилась на мягкую подстилку из хвойных
иголок, стараясь отдышаться. Бестиан присел рядом.
- Ты и вправду настолько устала? - осведомился он.
- Нет... - Слит покачала головой и покосилась вниз, на клубящийся над
водопадом туман, затем пожала плечами. - Просто чуть не лишилась рассудка
от страха. Ни разу не приходилось взбираться вверх по вертикально текущей
реке.
Они отдохнули в тишине, так как шум воды доносился сюда просто как
отдаленный гул. На этой каменистой террасе, спрятанный под густыми елями,
врезался в крутой бок следующего утеса еще один небольшой пруд. Его
зеленоватая поверхность была безмятежной и гладкой, словно он тоже
отдыхал, прежде чем начать свой долгий путь вниз. С высокой закраины на
дальнем берегу пруда тонкими, но частыми струями, словно занавесь из
музыкально звенящих серебряных нитей, стекала вода. Все вокруг дышало
покоем, особенно желанным после грома и сутолоки беспорядочно мчащейся в
пропасть воды.
- Это называется Рассветный Ключ. Когда-то давно это было особенное
место... - задумчиво сказал Клейбрук, указывая на безмятежную поверхность
пруда. - Во времена войн или когда в горах случалось что-то нехорошее,
выходящий отсюда поток становился настолько... грязным, отравленным, что
текущую в долине реку стали называть Бешеной.
Кевин заметил, что Бестиан и Балак едва заметно кивнули, и осмотрел
водоем еще раз.
- Но ведь это было очень давно, верно? Теперь вода чистая.
- И да и нет, - медленно промолвил Клейбрук. - Она достаточно чиста,
чтобы пить и купаться, но... но все-таки она стекает с гор... - глаза
эльфа обратились к вершине утеса с каким-то странным выражением, значение
которого Кевину разгадать не удалось.
- Ночью ты упомянул о том, что исследовал положение в горах насчет
бандитов, - сказал он. - Можешь ли ты сообщить нам кое-что, что нам надо
было бы знать, прежде чем мы начнем атаку?
Эльф, казалось, обдумывает ответ.
- Я могу сказать тебе, Кевин из Кингсенда, что в этой банде много
людей. Кроме того, там есть еще твари.
- Сколько там человек и что это за твари? - быстро спросил Кевин.
Эльф снова замолчал, потом сказал:
- На этот вопрос я не знаю ни одного ответа, - с этими словами эльф
отошел.
- Ну, от этого знания не много толку, - шепнул Кевин Бестиану.
- Наверное, ты задал неправильный вопрос, - ответил карлик, - или
использовал для своего вопроса неправильные слова.
- А какие же слова я должен был использовать? - удивился Кевин.
Бестиан пожал плечами:
- Я не знаю. Это эльфовское...
Кевин кивнул с легким отвращением.
- Мне кажется, такой ответ быстро мне надоест...


Кевин с удивлением отметил, как быстро всем им удалось восстановить
силы. Учитывая крутизну и продолжительность подъема, Кевину казалось, что
навряд ли прошло достаточно времени, чтобы он успел как следует отдохнуть,
но тем не менее, он чувствовал себя совершенно свежим. Остальные тоже
начали выказывать признаки нетерпения. Слит и Бестиан разошлись по
сторонам, чтобы осмотреть местность.
- Мы должны пересечь поток в том месте, где вода стекает со скалы. -
Клейбрук указал на противоположный берег пруда, где струи воды стекали с
высокой закраины и тихо шипели, падая на его спокойную поверхность.
- Там неглубоко, - продолжал Клейбрук. - Мы пройдем вдоль каменной
стены прямо под водопадом... - и с хитрой улыбкой повернулся в сторону
Балака, как бы говоря: "Готов поклясться, что ты этого не знал". Балак
зевнул и со скучающим видом принялся разглядывать плотные облака.
Эльф повел их через поток, легко перебегая по скользким камням. Все
остальные последовали за ним. Воспитанный Югон оступился и, взмахнув
руками, уселся прямо в воду, отпустив по этому поводу пару крепких уличных
выражений.
- Смотри, чтобы тебя не унесло вниз, - предупредил Бестиан. - Будь я
проклят, если пойду разыскивать тебя там.
Кевин улыбнулся про себя. Проклятья, которыми Югон осыпал
предательские скользкие камни, означали, что ничто человеческое ему не
чуждо. Один за другим они следовали за эльфом, сосредоточив все внимание
на том, куда ступала нога, когда раздался внезапный крик Бестиана:
- Святая Йондалла!
Альбина, держа в руках своего большого пса, шла напрямик через озеро,
ступая прямо по поверхности воды, оставляя на ее спокойном зеркале лишь
круги. Балак торопливо начертил в воздухе несколько таинственных знаков и
потянулся рукой к мешочку на поясе. Альбина остановилась у водопада,
спокойно стоя на поверхности зеленоватой воды. Незаметное течение относило
ее назад вместе со стайкой небольших пузырей и пеной.
После кратковременного замешательства отряд продолжил свое движение
вдоль вертикальной стены. Вода местами доходила Кевину до колена, а
Бестиан и Балак шли в воде почти по пояс. Альбину тем временем отнесло
потоком от водопада, и она сделала несколько шагов, чтобы приблизиться к
утесу. Взгляд ее холодных глаз был несколько вызывающим, однако Клейбрук,
подойдя к тому месту, где она стояла, понимающе кивнул.
- Прекрасно, приоресса, - сказал он. - Это делают твои кольца или
обувь?
- Баалаб поддерживает истинно верующих, - ответила Альбина, и эхо
несколько раз повторило ее слова.
Бестиан шепотом спросил у Кевина:
- Как ей это удается?
- Не спрашивай, - отозвался Кевин. - Не знаю и знать не хочу.
Улыбка на лице Югона казалась несколько вымученной. Не отрывая глаз
от Альбины, он небрежно прикоснулся к носу пальцем.
Альбина и пес чихнули одновременно и громко. Странный взгляд ее
темных глаз пытливо осматривал всех по очереди, но Югон, казалось, был
полностью поглощен тем, что при помощи шеста тщательно вымерял свой путь.
Кевин обернулся к Балаку. Гном что-то угрюмо бормотал себе под нос,
засовывая в мешочек на поясе серебряный амулет, странную железную фигурку,
засушенную веточку какого-то растения и странной формы драгоценный камень.
Альбина разглядывала Балака дольше других, затем снова повернулась к эльфу
и Югону.
- Баалаб будет недоволен, - сказала она стальным голосом.
Югон не обратил на ее слова никакого внимания, улыбка на его лице
снова приобрела оттенок превосходства. Клейбрук вообще не взглянул на нее,
ныряя под тонкие струйки водопада. Югон на мгновение задержался,
несмешливо поклонился и пропустил Альбину вперед. Альбина поставила пса в
воду и, смерив Югона взглядом, подтолкнула пса вперед, под струи водопада,
затем прошла сама.
Югон и Слит последовали за ней.
- Она не должна идти сзади меня! - проворчал Балак.
- Тогда тебе придется все время прикрывать тылы, - посочувствовал
Кевин, в свою очередь ныряя под водопад. Бестиан надвинул на голову
капюшон и проворно юркнул за серебристую кисею струй. Балак зорко
огляделся по сторонам и исчез из вида.
Снова они поднимались по крутым, замшелым ступеням, следуя изгибам
полутемного и сырого тоннеля или пещеры. Тоннель освещался только
призрачным мерцанием зеленоватых лишайников, покрывавших стены, по которым
сочилась вода. Вода капала и с потолка, однако ступенек через сто тоннель
внезапно закончился, и они очутились под прикрытием густых низкорослых
елей. Чтобы выбраться на простор, пришлось пробираться чуть ли не ползком,
постоянно задевая за переплетенные толстые ветви. Когда Кевин обернулся
назад, выход из тоннеля был уже совершенно невидим.
И снова он поразился тому, что, несмотря на нелегкий подъем, его
спутники не выглядят усталыми, а плащи Бестиана и эльфа снова показались
ему сухими. Еще одно обстоятельство, более важное, внезапно привлекло его
внимание.
- Как тебе удается сохранять натяжение лука в таком тумане и сырости?
- спросил Кевин у Клейбрука. - Почему твоя тетива не намокает и не
вытягивается?
Эльф весело и озорно улыбнулся:
- Секрет эльфов.
Кевин нахмурился. Однообразные ответы подобного рода начинали ему
надоедать. Клейбрук же как ни в чем ни бывало отправился дальше.
Тропа пролегла дальше, по узким карнизам скалистых утесов, через
темные тоннели и пещеры, по стертым ступеням, вырезанным на крутых
скалистых склонах, так что, взбираясь по ним, они оставляли вершины редких
деревьев далеко внизу. Кевин обратил внимание на то, что уступы для ног и
для рук были высечены как раз в тех местах, где руке или ноге было удобнее
всего, или где они были нужны, а не выше и не ниже. Дважды им пришлось
карабкаться по веревочным лестницам, свисающим с отвесных скал или с
каменистых козырьков, нависающих над тропой. Были и такие места, где тропа
огибала какой-нибудь особенно резкий выступ в скале только для того, чтобы
внезапно оборваться, в то время как дальнейший путь на самом деле
ответвлялся на ложные тропы в нескольких шагах от последнего поворота,
где-нибудь в заросшей кустарником расселине. Были еще места, где тропа,
казалось, заходила в тупик, со всех сторон окруженный крутыми и
неприступными скалами, однако стоило приблизиться к одной из этих стен,
как перед глазами возникал ранее скрытый ход. Кевин так и не понял, был ли
это обман зрения, иллюзия, порожденная естественным искажением
перспективы, или и тут не обошлось без магии эльфов, защищающей такие
места от посторонних. Он предпочел верить в первое, так как у него не было
времени, чтобы тщательно исследовать это любопытное явление.
Довольно часто им приходилось буквально ползти вверх по узким и
извилистым проходам, и часто Кевину казалось, что уж в этом месте он
наверняка застрянет. Однако каким-то образом ему все-таки удавалось
протиснуться, по-змеиному ввинтиться в узкие лазы, следуя при этом
подсказкам улыбающегося эльфа.
- Сначала протолкни лук и щит... сначала с правой руки... так, теперь
левую ногу... сделай шаг влево... правой рукой возьмись чуть повыше... еще
выше, там есть уступ... теперь обеими руками... прекрасно. Согнись, и твоя
грудная клетка свободно пройдет здесь.
Довольно часто Кевину становилось любопытно, как Балак справится с
тем или иным узким местом, но всякий раз, когда он оборачивался,
приземистый гном не отставал, хотя и пыхтел как сурок.
- Не беспокойся за меня, - сказал Балак Кевину. - Моя не отстанет
даже от этого проклятого пса.
Во время одного короткого привала Бестиан сказал Балаку:
- Если бы твои проклятия заменяли шаги, ты уже давно был бы на
вершине!
Кудахчущие звуки, которые издавал Балак, на этот раз напоминали
довольное хихиканье:
- Моя не так сложен, как ты, маленький хорек.
Взбираясь вверх по очередной совершенно отвесной стене, Кевин начал
подозревать, что дело нечисто; что-то было не так, а вернее - слишком
"так". Никто не устал, по крайней мере в такой степени, как должен был бы
устать после подобного восхождения. Может быть, им помогла какая-то магия?
А если так, то от кого она исходила? Быть может, Югон...
Они снова немного отдохнули. Сопоставив короткий отдых и долгий
подъем, Кевин нахмурился. Налицо была явная диспропорция, они никак не
могли подниматься так быстро и так мало отдыхать. Кевин повернулся к
Югону.
- Этот подъем горазд легче, чем кажется, - забросил он свою удочку.
- Да. - Югон кивнул и уставился на Кевина так, словно хотел спросить:
"Ну и что?"
Кевин принялся разглядывать уверенного в себе эльфа.
- Похоже, что никто из нас не устал, - обратился он к нему.
Клейбрук тоже кивнул, но так, словно его разбирал смех. Он явно мог
сказать больше. Потом они поели. Разговаривали мало. Снова карабкались
вверх. Над ними, неясно видная среди облаков, возвышалась массивная гора.
К востоку, далеко внизу, лежал Вейл, утративший свои яркие краски в
рассеянном свете, пробивающемся сквозь пасмурные серые облака. И они
продолжали взбираться все выше.
Легкий ветерок, который они начали ощущать на своих щеках, был первым
предвестником далеких, резких и пронизывающих ветров, царящих среди
снежных вершин, с гудением проносящихся над острыми пиками скал. "Зловещий
голос гор, - подумал про себя Кевин. - Горы разговаривают друг с другом; а
может быть, это сам ветер уныло напевает себе под нос свою одинокую песню,
пока еле слышную для человеческого уха; или это тихий шепот богов, которые
сидят где-нибудь на вершине за круглым ледяным столом". Одним словом, этот
тихий звук как раз и был тем самым тревожащим душу звуком, который
заставляет человека чувствовать себя в горах очень маленьким и одиноким.
Все небо было плотно закрыто облаками и солнца совсем не было видно,
поэтому определить время они не могли, однако ощущение было такое, что
было уже много после полудня, когда они увидели вблизи отрог горы, который
назывался Восточным Бастионом. Он выступал из вертикальной скалы наподобие
каменного носа огромного корабля. Здесь они снова отдохнули, но, как и
прежде, для восстановления сил им потребовалось совсем немного времени.
- Ни один из нас не выглядит вымотанным или утомленным,