что говорите! Простите меня, мастер Дрейфитт, но я должна вернуться в свои покои. Я плохо себя чувствую.
Но старый колдун вновь удержал ее.
Он был невообразимо силен, хотя лишь несколько минут назад шатался от изнеможения. Глаза Дрейфитта горели:
— Не повторите моей ошибки, миледи. Лучше оттачивать способности, даже если они не нужны. Я хочу помочь вам, принцесса. Я сам прошел через этот страх и отлично понимаю вас. Я смогу вас обучить. У вас нет выбора: ваши способности будут расти, хотите вы того или нет.
— Отпустите меня, — ледяным голосом велела Эрини.
Дрейфитт подчинился, но не умолк.
— Подумайте над моими словами. Я скажу честно: в будущем мне может понадобиться помощь. — Она удивленно подняла брови, и колдун поспешно добавил:
— То, о чем я вас попрошу, пойдет только на пользу Меликарду. Я желаю ему добра, как и вы, и думаю, что женившись, он избежит участи своего отца, если не худшей.
Эрини терялась в сомнениях. В словах Дрейфитта слишком многое казалось правдой или, по меньшей мере, звучало убедительно. Ей хотелось обратиться к нему за помощью… но мешал страх лишиться всего — репутации, Меликарда… Может, наедине с собой она сможет разогнать туман, сгустившийся в голове.
Когда Эрини чопорно двинулась прочь, колдун произнес вслед:
— Я надеюсь, когда вам полегчает, Ваше Величество, мы сможем продолжить этот разговор.
Она не ответила.

Трон был ему впору. Когтистые пальцы вцепились в хрустнувшие подлокотники. Он улыбнулся при мысли о том, как остальные склонятся перед ним, признав его законные права. «Наследников коснулась людская порча, — думал Серебряный Дракон. — Они слишком долго прожили вместе с людьми». В этом виноват повелитель леса Дагора Зеленый Дракон — предатель, якшающийся с людьми! Когда погиб Золотой Дракон, предатель Зеленый захватил королевских наследников и отдал Кейбу Бедламу — этому чудовищному порождению человеческой расы. И потомки Императора, которые должны были стать Королями-Драконами, превратились в человечьих щенков.
«Остается лишь одно. Наследников нужно убрать, пока они не стали куклами в руках других предателей. Я положу начало новой династии — своей. Мои права самые весомые. Они в этом убедятся. Я заставлю их убедиться».
— Я вернулся не для того, чтобы смотреть, как ты дремлешь в продавленном кресле.
Король-Дракон подскочил:
— Будь ты проклят, волшебник! Предупреждай перед тем, как войти!
Сумрак вышел из темного прохода и огляделся:
— Где твои бравые воины? Ищут новые игрушки взамен разбитого кристалла?
— А в чем дело?
Кристалл нанес сразу два удара по самолюбию дракона. Мало того, что он разбился, так еще и пещера враадов и соседние с ней до сих пор остаются недоступными. Дым, выползший из древнего талисмана, и не думает рассеиваться. Даже Сумрак, который искал Серебряного Дракона, не смог туда войти.
Темный волшебник так и не объяснил, почему все же решил вступить в союз с Серебряным Драконом. Но не из-за тех предметов, что обнаружил Король-Дракон (хотя один из них Сумраку нужен — по крайней мере, он помнит о нем), и не потому, что у них общие цели. Сумраку все равно, кто станет Императором, лишь бы это не мешало ему.
— Да ничего. — Сумрак наконец ответил на вопрос дракона. — Пусть ищут.
— Ну а ты? — Глаза серебристого ящера сверкнули. — Ты нашел то, что искал?
— Ты сказал, она во дворце.
— Она во дворце и есть. Волшебник покачал головой.
— Чуть позже я поищу еще раз. Что-то здесь неладно. — В обычно бесстрастном голосе почудилась улыбка. — Я добрался до личных покоев невесты короля. Боюсь, ей будут долго сниться кошмары, и она доведет Меликарда до помешательства.
Серебряный Дракон усмехнулся:
— Это пустяки по сравнению с тем, что я собираюсь сделать с этой трусливой человечьей падалью! Талак постигнет судьба Мито Пика, но он не возродится — возрождаться будет нечему! А после Талака наступит очередь Пенаклеса…
— А почему не Гордаг-Аи, что находится в Эседи? Твой брат умер, его клан рассеялся, ты можешь предъявить права и на его королевство. Приучи своих подданных повиноваться. Именно в этом и состоит истинная власть.
Королю-Дракону явно понравилась эта мысль.
Гордаг-Аи станет легкой добычей и укрепит дух драконьих кланов. А Сумрак, заняв делом союзника, выиграет драгоценное время. Может, ему удастся вспомнить, что он должен предпринять и имеет ли на это право.
Сумрак разглядывал изваяние, валяющееся на полу, стараясь не обращать внимание на боль, поселившуюся в голове, — верный признак того, что его сознание вновь меняется. Волшебник понимал и другое: если он может вспомнить, что изменилось в его личности, значит, он приближается к цельности. Его волновало лишь одно — каким он станет?
Сумрак чувствовал некоторое раскаяние и стыд за то, что он натворил в прошлых жизнях. Особенно стыдно ему было перед Темным Конем. Но одновременно росла убежденность в том, что любой, кто стоит у него на пути, не прав — вне зависимости от обстоятельств. Если они смирятся с неизбежным, волшебник их не тронет, но если нет — он расправится с ними так, как сочтет нужным.
Сумрак вдруг понял, что Король-Дракон что-то ему говорит.
— Что-что?
— Я спрашиваю, человек, что ты делаешь? Это ты так сбываешь лишнее напряжение, что ли? — Дракон указал туда, куда был направлен задумчивый взгляд Сумрака.
Волшебник опять посмотрел на изваяние — точнее, на то место, где оно находилось. Теперь там была только кучка пыли. Сумрак посмотрел на свои руки — они буквально светились, излучая энергию.
— Я враад, — прошептал он сам себе. — Враад есть сила.
Тысячелетия назад многие произносили эти слова — все они умерли, только Сумрак еще жив. Вся его раса произносила эти слова как заклинание, и воспоминание об этом было еще одним признаком возвращения памяти. Но волшебника встревожило то, что он, сам того не заметив, превратил древнюю статую в пыль. Сигнал опасности прозвучал в сознании, но боль заглушила его.
Сумрак поднял глаза на раздраженного Короля-Дракона:
— Просто небольшая небрежность.
Дракон прищурил горящие глаза:
— Яс-сно. Это некогда и стало причиной твоих не-приятнос-стей, не так ли?
— Попридержи язык, драконий король. Не то он может вылететь из твоей пасти слишком далеко.
Серебряный Дракон обеспокоенно зашипел. Он вел себя слишком самоуверенно, полагая, будто волшебник нуждается в нем. Теперь дракон сообразил, что в его отношениях с магом есть рамки, за которые лучше не заступать. Оба понимали, что союз их недолговечен.
Будущий Император поспешно вернулся к прежней теме:
— Так что же ты ищеш-шь в этой книге? Обычно в них сплошная бессмыслица.
— Я ищу что-то вроде подсказки — только не знаю к чему. Но скоро узнаю. И стану таким, как прежде. — Его лицо пересекла черта, смутно похожая на улыбку, которая вскоре исчезла.
Пока Король-Дракон старался понять, что показалось ему странным в ответе союзника, Сумрак закутался в плащ и исчез.
Волшебник вдруг понял — из собственных слов! — какова цель его поисков, — и решил, что не позволит встать у себя на пути никому. Даже Темному Коню.

ГЛАВА 8

Так больно ему не было уже много веков. Человек по имени Кворин заявил, будто исполняет волю короля. Но Темный Конь подозревал, что Меликарду лишь в самых общих чертах известно, чем занимаются его слуги. Вряд ли король велел, чтобы советник играл со своим узником, как похожий на него зверь играет с мышью.
Колдун разговаривал с советником с явной неохотой, и это многое говорило об их отношениях. Дрейфитт подпортил себе репутацию, упустив Темного Коня и в придачу в трансе уничтожив древнюю книгу заклинаний. Так что и Дрейфитт, наверное, не прочь отомстить за свое унижение.
Колдун и советник отправились по своим делам; Темный Конь не представлял, сколько времени прошло с тех пор, как его оставили в покое. Теперь, растекшись по проклятой клетке, Бессмертный медленно приходил в себя. Выглядел он черной кляксой на полу, черней даже окружающей его тьмы.
Человек на его месте умер бы уже не раз. В мыслях Темный Конь изобретал пытки своим мучителям и проклинал себя за глупость и беспечность. Дрейфитт хорошо продумал свое заклинание. Если бы жеребец присмотрелся получше, он заметил бы тонкую магическую нить, соединяющую его с колдуном. За эту нить Дрейфитт и притащил его обратно в клетку. Побег обернулся глупостью.
А ведь он был так близок к цели! То-то Сумрак сейчас потешается над ним! Нужно было сразу бросаться в бой, пока Сумрак ничего не успел придумать. Замешательство стоило Темному Коню свободы.
Темный Конь принялся восстанавливать свой облик. Жалкая победа, но все же победа. Потом от скуки он тщательно и подробно обследовал магическую темницу. Может, и на этот раз…
Бесполезно. Дрейфитт ужесточил заклятие, настолько ограничив возможности Призрака, что даже зрительный контакт был бесполезен. Старый колдун умел учиться на своих ошибках.
Странно, что колдун Меликарда пользуется книгой заклинаний враадов в то самое время, когда Сумрак и Серебряный Дракон разыскивают подобные предметы. Есть ли здесь какая-нибудь связь? Зачем Сумрак гоняется за древностями? Не затем же, чтобы вызывать демонов. Сумрак гораздо сильней любого из них. Может, его недавнее помешательство вызвано древним проклятием? В постоянных переменах его личности есть что-то не правильное, ущербное. Когда они прекратятся? Каким станет «последний» Сумрак?
Неразрешимые вопросы переплелись, как клубок змей. Темный Конь решил, что сейчас стоит подумать о другом — как выбраться отсюда.
Время шло. Темный Конь настойчиво обдумывал и отвергал все новые варианты освобождения, что приходили ему в голову.
Ему не прорваться сквозь барьеры, которыми его окружили. В этой тюрьме его магические способности бесполезны. Темный Конь не знал, что происходит в Драконьем царстве — может, весь мир уже на краю гибели, а он…
Его магические возможности были заблокированы, но остались способности естественные — весьма неестественные по человеческим понятиям (Дрейфитт так и не смог постичь природу черного жеребца, как ни пытался). В легендах, что складывали о нем на протяжении веков, Темного Коня называли «Дитя Пустоты». На самом же деле природа его была еще сложней. Темного Коня породил пустынный мир между реальностью Драконьего царства и Пустотой. По происхождению Конь-Призрак был сродни обитателям тех сумрачных мест, где проходят тайные тоннели, пересекающие Вселенную из конца в конец. Темный Конь сумел стать сильней большинства своих соплеменников, хотя это привязало его к реальному миру Драконьего царства. Он потерял часть природных способностей, помогающих жить в Пустоте, но не жалел — реальный мир оказался гораздо ярче и разнообразней. Если бы не вечная битва с Сумраком, Темный Конь никогда не возвратился бы в мрачные края, где провел так много лет.
Но теперь Пустота была его последней надеждой.
Даже вернуться к прежнему образу оказалось нелегко, а разорваться на части — в самом прямом смысле — означало обречь себя на чудовищное испытание. Сам процесс разделения мог погубить его. Ему было страшно — и все же Черный Призрак решился пройти через боль и потерю малой части своей сущности. Самое важное — вырваться из проклятой клетки на свободу. Он должен остановить Сумрака, хотя теперь надежда на это была совсем ничтожной.
Он превратил одно из копыт в круг размером с блюдце. Это была самая легкая задача. Следующий этап должен стать гораздо худшим испытанием для его утомленного рассудка. Он собирался отделить малую часть от всего тела. Если отделится слишком много, он рискует потерять собственную целостность, ведь вместе с частицей сущности уходит и невосполнимая часть личности Темного Коня.
Люди, потеряв ногу или руку, говорят, что лишились части себя, но с Темным Конем это произойдет в буквальном смысле слова. Предельно сосредоточившись, он принялся отделять изменившее форму копыто от тела. Лодыжка утончилась, став толщиной с волосок. Темный Конь почувствовал, как его сознание разделяется на две отдельные личности, большую и меньшую. Отчаянным усилием они разорвали материальную связь между собой.
«Что нужно сделать…» Он удивился такому несуразному вопросу — и виновато потупился, осознав, что эта замирающая мысль принадлежит той его части, которой пришлось пожертвовать. Долго Темный Конь смотрел с безмолвной грустью на черный круг на полу, прежде чем сумел собраться. Конь-Призрак не мог отделаться от чувства, что предает самого себя. С большой неохотой он растянул свою сущность и создал новое копыто вместо прежнего. Пора приступать к завершающей части плана.
— Известно, что из Пустоты, — шепотом обратился Темный Конь к своей части, пульсирующей на полу, — можно увидеть любое место или попасть в него. Опасность в том, что в Пустоте забываешь, кто ты такой и как вернуться. Я — часть Пустоты, и я сам себе дом. Я поглощу тебя так же, как поглотил многих своих врагов, как поглотил дракона в пещере. Но ты не будешь вечно падать в бесконечность. Ты найдешь путь и вернешься через Пустоту — мое тело — и пограничные миры в этот мир, в Драконье царство. Найди первое же пригодное место, не трать силы, чтобы попасть поближе к дворцу. За это тебе придется отдать свою индивидуальность, а может быть, даже пожертвовать сущностью, но я получу глаза и уши в этом мире, и может быть, мне удастся спастись.
Ему стало легче от того, что он произнес все это вслух, хотя общаться с отделившейся частью своей личности можно было и мысленно.
С помощью нового копыта он забросил меньшую часть своей сущности в себя — как того дракона, что прыгнул на него в пещере. Черная лепешка провалилась в него и стала уменьшаться, пока не стала недосягаема даже для него.
Темный Конь печально вздохнул — и застыл на месте. Мир вокруг него изменился.
Перед его глазами замелькали горы — меньшие, чем Тиберийские, но такие же величественные. Зеленые холмы окаймляли границы горного хребта, а дальше, на равнинах, виднелись человеческие поселения.
Темный Конь отпрянул и наткнулся на невидимый барьер. «Клянусь двойной луной! Так быстро?»
Сначала ему не удавалось отделять миражи от того, что действительно видели его глаза, но постепенно он этому научился. Даже он, Бессмертный, был поражен скоростью, с какой путешествовала в пространстве часть его сущности. Впрочем, от нее уцелело немного. Темный Конь получил лишь глаза и уши, все остальное было потеряно, включая волю. И хотя он ожидал этого, Темному Коню все равно стало грустно.
«Северо-запад. Я появился на северо-западе континента». Теперь было легко направиться по нужному пути, чтобы появиться вновь уже в городских предместьях. Темный Конь давно уже не был в Талаке и решил взглянуть, как выглядит город, которым правят безумный Меликард и его советник — мерзавец по имени Кворин.
Вот в поле зрения его второго «я» появились жители Талака. Они выглядели здоровыми и вполне довольными жизнью. Чем дольше он наблюдал, тем больше убеждался в том, что Талак — процветающий город — совсем не то, что он ожидал увидеть при сумасшедшем короле.
Вот и солдаты. Хорошо вооруженные, явно закаленные в боях ветераны. Колонна, видимо, направлялась на маневры. Темный Конь остановился, чтобы разглядеть солдат повнимательней. На их лицах читалась фанатичная преданность королю. Темный Конь перевел взгляд на знамя. На нем скалился в злобной ухмылке рассеченный пополам дракон.
Меликард готовился к решающей войне и, судя по этому отряду, был к ней почти готов.
Он обретет славу великого победителя драконов… а Повелители Мертвых соберут щедрый урожай. Талак силен, но сильны и драконы. Шансы на победу приблизительно равные, а это значит, что предстоит долгая кровопролитная война, которая погубит все живое в Драконьем царстве.
«И это все, к чему стремятся эти смертные существа? Неужели люди, драконы, искатели и все остальные обречены на погибель?» Темному Коню и самому довелось повоевать, но все-таки он всегда стремился к самому быстрому и безболезненному разрешению споров.
Не отвлекаясь больше на раздумья, он двинулся к дворцу. Его частица призраком проскользнула сквозь стену и проникла во дворец. Темный Конь обшаривал коридор за коридором, комнату за комнатой. Обычная картина: слуги, занятые повседневными заботами, солдаты, несущие стражу в залах и переходах, суетливо снующие взад-вперед придворные. Меликарда не было ни в одной из комнат. Советника и колдуна тоже. Темный Конь решил быть осторожней. Нельзя терять бдительность под носом у Дрейфитта — колдун может почуять шпиона….
— Держать в полной готовности к выступлению, командующий Фонтейн! Сообщают о передвижениях врагов на Адских Равнинах. Могли зашевелиться остатки Красного клана.
Показался спешащий советник Кворин; рядом шел офицер. Если советник был похож на кота, то его спутник, напротив, напоминал пса.
— Проклятие! В первый раз слышу о донесениях с Адских Равнин! Опасности следует ждать с севера или востока! В Тиберийских Горах замечены драконы Серебряного клана. Вот против кого нам придется выступить!
— Вы можете вернуться в городскую стражу, если не будете выполнять приказания, командующий!
Офицер злобно ударил кулаком по шлему, лежащему на сгибе локтя, и пошел прочь, злобно бормоча о купцах и придворных, что разбираются в военном деле меньше, чем любой новобранец.
Мэл Кворин, неприятно улыбаясь, проводил его взглядом. С такой же мерзкой ухмылкой он смотрел на Темного Коня во время «наказания».
Улыбка быстро угасла. Советник развернулся и быстрым целеустремленным шагом двинулся обратно, словно что-то вспомнив. Заинтригованный Темный Конь отправился вслед за ним. Путь Кворина лежал во внутренний садик посреди дворца. Советник был уже на полпути к маленькой дверце, спрятанной в увитой виноградом стене, когда с противоположной стороны садика появилась другая знакомая фигура. Кворин остановился, а Темный Конь поспешно ретировался, от всей души надеясь, что остался незамеченным.
— Ддрей-фитт! — Советник выплюнул имя колдуна, словно кусок тухлого мяса. Взгляд колдуна был ничуть не дружелюбнее. Они действительно терпеть не могли друг друга.
— Что вам нужно на этот раз, советник Кворин?
Когда они сошлись, глядя друг на друга как бойцовые петухи, Темный Конь рискнул подобраться ближе. Кворин заговорил тише, его слова предназначались только для ушей собеседника. Бессмертный заставил свою частичку распластаться по земле. Оставалось надеяться, что Дрейфитт слишком занят своим соперником и не заметит соглядатая.
— Почему ты не занимаешься чем следует?
— Сейчас это существо ни на что не способно — благодаря нам обоим! Король даже не знает, что я вновь пленил его, не правда ли? Он будет очень удивлен, советник!
— Ну и что же? — Кворин оскалился в подобии улыбки. — Я действую от его имени.
— Меликард никогда бы не одобрил пытки! Жаль, что я на это согласился!
— Мне показалось, вы даже получили определенное удовольствие, — гадко ухмыльнувшись, заметил Кворин.
Старый колдун побагровел:
— Да, я позволил низменным чувствам овладеть собой, но больше этого не повторится! В конце концов, мне наплевать, что натворило это создание, и пытать его я больше не намерен!
Мэл Кворин откинул голову и развязно захохотал:
— Дрейфитт — защитник слабых и беспомощных! Это создание — не невинный младенец, старый ты болван! Это демон, который старше самого Времени! Вспомни, чего он нам уже стоил — чего он стоил те6е! Жаль, что он не разнес на куски твою голову, когда забрался в нее!
Темный Конь слушал их и одновременно наблюдал за дверью, к которой направлялся Кворин. Дверь, похоже, вела в комнату, где он был заперт, и оба человека направлялись именно туда. За одно мгновение Темный Конь полностью вернул свои ощущения в подземную темницу. Он не мог воспринимать происходящее в двух разных местах. Вдруг он так увлечется слежкой за своими врагами, что не заметит, как один из них зайдет в его тюремную камеру? Тогда любой, тем более Дрейфитт, заподозрит неладное.
Когда Темный Конь восстановил связь со своей частью, они все еще переругивались. Образы все больше расплывались — у его малой частицы быстро кончались силы. Темный Конь хотел бы пожертвовать большим, но боялся, что разделится на две половины, ни одна из которых не сможет выжить самостоятельно….
— …Задолго до этого! Я надеюсь, что будет так! — закончил Кворин.
Темный Конь пробормотал проклятие — похоже, он пропустил что-то важное.
— Посмотрим. Все равно эта книга была совершенно бесполезна: большинство записей в ней — полная чушь. А то малое, что могло пригодиться, было безумно опасно и разрушительно. Я использовал все, что мог, и хотел бы поговорить с негодяем, который вам ее продал. Я хочу выяснить, где он украл или, что менее вероятно, нашел эту книгу.
— Зачем это тебе, если она так бесполезна? Дрейфитт покачал головой, сердясь на себя за то, что сказал много лишнего.
— Вам не понять, Кворин. Вам не понять даже, о чем идет речь.
— Тьфу! Все, у меня больше нет времени на эту чушь! — Забыв, что сам затеял разговор, советник развернулся и пошел прочь. Темный Конь растерялся, не зная, что выбрать: остаться с колдуном или последовать за Кворином.
Принять решение ему помог Дрейфитт. Старый колдун направился было к двери, но вдруг заколебался, словно впервые что-то заметив.
Впрочем, это не было связано с Темным Конем — Дрейфитт отвернулся от двери и ушел.
Темный Конь проводил его взглядом и отправился вслед за советником. «Удивительно, как люди умудряются здесь что-то делать, ходя только окольными путями».
Во дворце чувствовалось чудовищное напряжение. По двум подслушанным разговорам Коню-Призраку стало ясно, что ни один из власть предержащих не доверяет никому. Королевство стояло на грани катастрофы.
«Не жизнь, а сплошные интриги».
Кворин исчез в лабиринте дворцовых коридоров, но у Темного Коня не было сил выяснять, куда он подевался. Его частица могла лишь наблюдать, да и эта способность уменьшалась с каждой минутой.
Итак, все, что он узнал, только породило новые вопросы. Темный Конь, запертый в клетке, посмеялся над своими надеждами. Он перехитрил лишь себя самого. Жертва оказалась бесполезной.
И все же он решил продолжить свои бессмысленные поиски. Пока можно видеть и слышать, надежда остается. Вдруг в этом огромном дворце ему удастся найти человека, который может ему помочь. Жаль, что он не в силах отделить достаточно большую часть, которая смогла бы освободить его.
Он вел то, что осталось от частицы его сущности, по бесконечным дворцовым переходам туда, где, по его предположениям, находился тронный зал. Все дворцы, какими бы помпезными и величественными они ни были снаружи, внутри похожи друг на друга, как близнецы. Исключение возможно лишь в том случае, если и зодчий и монарх — сумасшедшие.
На этот раз Конь-Призрак не ошибся. Тронный зал оказался именно там, где он предполагал. К сожалению, ни короля, ни его приближенных там не было. Темный Конь пробормотал проклятие — образы потемнели еще больше. Его меньшая часть двигалась к смерти — или, по меньшей мере, к небытию. Что-то болезненно заныло в Бессмертном от этой мысли.
— Но я настаиваю! Я должна увидеться с ним.
Эти слова донеслись откуда-то справа. Темный Конь, встрепенувшись, двинулся на голос. Женщина, говорящая повелительным тоном во дворце Меликарда, — на такую диковинку стоило обратить внимание.
Обладательница голоса, невысокая молодая женщина, казалась вдвое выше рослых запуганных стражников у входа.
Они стояли перед массивными деревянными дверями. По человеческим понятиям, женщина была красива, с пышными золотистыми волосами, способными посрамить гривы многих кобылиц. Женщина была не из Талака: ее манеры и легкий акцент выдавали уроженку Гордаг-Аи. Темный Конь был в Гордаг-Аи пару раз — в предыдущие века. Непонятно, как она здесь очутилась?
Жеребец мог придумать лишь одну причину, но чтобы Меликард вдруг решился?..
Наконец один из стражников, не в силах преодолеть врожденной привычки подчиняться, отступил в сторону. Второй немедленно последовал его примеру. Женщина — по всей видимости, принцесса, раз осмелилась командовать королевской охраной, — вскинув голову, ожидала, когда обескураженные солдаты откроют перед ней двери, и лишь после этого двинулась внутрь, царственно кивнув двум злополучным стражникам. Еще чуть-чуть, и Темный Конь расхохотался бы.
Он последовал за ней, просочившись сквозь закрытые двери.
В комнате было темно, и смутные образы стали совсем неразличимы. К счастью, принцесса первым делом подошла к длинным, до пола, шторам и решительно отдернула их в стороны. В комнату хлынул солнечный свет. Темный Конь поспешил в темный угол — его частицу, даже совсем крохотную, все же могли заметить.
Внезапно его внимание привлекло движение в другом углу. «Меликард!» Изуродованный монарх отвернулся от женщины, но ей не было дела до его настроения. Темный Конь не мог не восхититься ее волей, хотя не мог бы сказать того же о ее вкусе. Похоже, она намерена спасти была Меликарда от самого себя.
— Напрасный труд, малышка! — зычно выкрикнул Темный Конь, зная, что все равно его никто не услышит. — И почему это смертные женщины всегда норовят взвалить на себя непосильные задачи?
— Что случилось, Меликард? Вы опять такой же, как в день нашей первой встречи. Я чем-то обидела вас? Что стряслось?
Король молча глядел на нее, не поднимаясь из кресла в дальнем углу комнаты. Темный Конь не видел выражения его лица, но не сомневался, что король в полной растерянности. Это был уже не тот человек, который приходил посмотреть на плененного «демона».
Темный Конь с невольным восхищением взглянул на женщину. Кое-чего она, несомненно, добилась.
— Извините… Эрини. Государственные дела для меня важнее всего. Я не знаю, как долго они будут занимать все мои мысли, но боюсь, что еще… некоторое время. И чем оставлять вас на это время одну, может быть, лучше… будет лучше, чтобы вы вернулись в Гордаг-Аи. А когда я… освобожусь, то вы снова приедете в Талак.
Принцесса — король назвал ее Эрини — была не из тех, от кого можно легко избавиться. С резкостью, изумившей Темного Коня не меньше, чем короля, она подошла к Меликарду и обхватила его лицо ладонями — обе половины лица.
— Вы заговорили словами Кворина, разве не так? В этом человеке есть жестокость, которой вы, к счастью, лишены. В чем он меня винит? За что осуждает? А вы — вы уже забыли все, о чем мы говорили вчера? Или для вас это было лишь минутной прихотью?
Меликард открыл рот, чтобы ответить, но сказать ничего не смог. Наконец он с трудом выговорил:
— Я не имею права втягивать вас во все это. Не сейчас. Я не могу позволить, чтобы что-то помешало моему делу. Не могу.
Эрини не ушла даже после такого ответа. Она притянула короля еще ближе, так что их лица почти соприкасались.
— Что бы вы ни делали, я буду рядом с вами. До моего приезда я была просто увлечена вами. Когда же я увидела вас настоящего… то полюбила.
«Полюбила? — Темный Конь возмущенно фыркнул. — Полюбила это жалкое, унылое существо?» Меликарду тоже нелегко было поверить.
— Любовь… за два дня… такое бывает только в балладах. Почему… Вы уверены?
Эрини улыбнулась:
— Но я уверена и в другом — вы тоже любите меня.
Она поцеловала его, не дожидаясь ответных слов. Меликард растерянно отпрянул, не веря в реальность происходящего. У него не было опыта в обращении с женщинами — во всяком случае, за последние десять лет добровольного затворничества.
«Вот это завоевательница, — развеселился Темный Конь. — На редкость решительная особа!»
Король отошел в другой угол. Его обескураженный вид говорил о том, что принцесса Эрини с легкостью разобьет все заранее заготовленные доводы. Меликард тоже влюблен — это было очевидно даже Темному Коню, который не вполне представлял себе это чувство.
Наконец король рывком повернулся к Эрини.
— Как можно любить это! — Деревянный палец коснулся деревянной щеки. — Мы не герои баллады. Я не могу обещать, что мы будем жить «долго и счастливо», как в них поется. Если вы выйдете за меня замуж, вам придется видеть это лицо и эту руку день за днем, год за годом! Вы этого хотите?
— Да.
Меликард собирался еще что-то сказать, но короткий и решительный ответ принцессы обескуражил его.
— Даже если бы не было ни руки, ни деревянной полумаски, я все равно захотела бы стать вашей женой.
Стук в дверь прервал их объяснение. Судя по их лицам, меньше всего на свете им сейчас хотелось видеть кого-то еще. Вошел стражник и напряженным голосом объявил, что королевский колдун просит принять его по неотложному делу. Меликард взглянул на невесту, потом на стражника:
— Пусть немного обождет.
— Слушаюсь, Ваше Величество. — Стражник закрыл дверь. Меликард решительно подошел к Эрини и положил ей руки на плечи; ей пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо.
— Мы обязательно поговорим сегодня, Эрини, обещаю вам. Обещаю.
Она робко потянулась к его губам, и Темному Коню показалось (хотя образы стали совсем темными, словно наступила ночь), что Меликард хотел поцеловать ее, но не осмелился.
— Я буду ждать, Меликард. Может быть, за обедом?
— Хорошо, за обедом. — Он кликнул стражника, и тот отворил дверь, чтобы выпустить Эрини. Темный Конь медленно двинулся за ней. Несмотря на то, что колдун наверняка заговорит и о нем, Бессмертный чувствовал непреодолимое желание больше узнать об этой женщине, которая с такой легкостью одолела короля и настояла на своем. Вот кто способен ему помочь! Нужно попробовать поговорить с ней. Ее благожелательность может сделать больше, чем его сила: она в состоянии переубедить короля, и Меликард освободит Призрака.
Но как позвать ее? То, что осталось от частицы его сущности, вряд ли способно привлечь внимание.
Принцесса шла по коридорам словно в полусне. Темный Конь, вспоминая своих прежних друзей из человеческой расы, предполагал, что она грезит о будущем. Он желал ей успеха — принцесса способна стать настоящей королевой, мудрой правительницей. Темный Конь подозревал, что ей предстоит встретить много препятствий, и главным из них станет Мэл Кворин. Советник ни за что не смирится с потерей хотя бы части своего влияния на короля. Наверняка он уже пытался расстроить свадьбу. Темный Конь вновь пожалел, что не может поговорить с принцессой.
Темный Конь различал лишь смутный женский силуэт. Его обреченная часть погибала. Он подобрался как можно ближе, пытаясь уловить остатками сознания хотя бы слово или жест. Понимая, как это глупо и бессмысленно, он все же держался рядом с ней.
Эрини остановилась, словно от толчка, и стала озираться; пальцы ее нервно зашевелились. Темный Конь не мог понять, что ее обеспокоило. Гадать пришлось недолго — принцесса обернулась в его сторону.
— Кто тут? Дрейфитт? Это вы? — Она протянула руку к полупрозрачному пятну на полу. Изумленный Темный Конь увидел, как ее рука прошла сквозь него.
— Нет, это не Дрейфитт. Я — я вызвала тебя?! — Она с ужасом взглянула на свои руки. — О, только не это!
«Вызвала»? Темный Конь все понял, и глаза его восторженно заблестели. «Да ведь она колдунья, неопытная волшебница!» Неудивительно, что она его заметила!
Она в состоянии освободить его! В ней есть сила!
Уходили последние остатки жизни… Темному Коню хотелось взвыть от безнадежности.
«Услышь меня! — из последних сил позвал он. Ее природных способностей может оказаться достаточно, чтобы протянуть связь между ними. — Услышь меня!»
Образ принцессы исчез, как раз когда Конь-Призрак послал ей последний призыв: «Я внизу! Иди ко мне!!»
И опять стены подземной тюрьмы сомкнулись вокруг него. Мерцал одинокий факел, словно насмехаясь над тщетностью его усилий. Конь-Призрак, измученный неудачной попыткой спастись, погрузился в раздумья. Мало надежды, что его зов услышан…
Темный Конь улегся на пол. Он мечтал о забытьи — единственном подобии сна, которое знал. Конь-Призрак надеялся, что сила, которая ушла на бесплодную попытку обрести свободу, вернется к нему — раньше, чем истинный демон Мэл Кворин — нанесет ему еще один воспитательный визит.

ГЛАВА 9

Сумрак появился в одной из заброшенных комнат огромного дворца. Покои принадлежали жене Реннека IV, матери Меликарда, и были закрыты после ее смерти. Сумрак об этом не знал, да и знать не хотел. Здесь его никто не побеспокоит — вот что важно. Ткань и толстый слой пыли покрывали мебель; ткань закрывала окна, не пропуская солнечный свет и пряча от старого короля тягостные воспоминания. Реннек IV приходил сюда раз в год, в годовщину свадьбы. Меликард, в отличие от отца, не отдавал матери долг памяти, но не стал менять сложившийся порядок, велев, чтобы никто не входил в комнаты без его приказания. И вот уже больше четырех лет сюда не ступала ни одна живая душа. Меликард, поглощенный войной с драконами, совершенно позабыл о покоях своей матери.
— Свет, — шепнул волшебник. Крошечный огонек — все, что ему было нужно, — затеплился под потолком.
Сумрак мельком огляделся по сторонам. В давно ушедшие времена, в одном из своих светлых перерождений, ему довелось спасти жизнь какому-то принцу Талака, и он тогда, помнится, долго гостил в одной из этих комнат. Тень улыбки коснулась губ волшебника. Бывали люди, умевшие использовать лучшие его качества.
Сумрак опустился на колени и протянул руки вперед, словно пытаясь дотронуться до невидимого предмета. Он прошептал несколько слов на давно забытом языке — языке враадов. Подобно заклинаниям нынешних колдунов, слова были не более чем опорой для памяти — с их помощью волшебник напоминал себе, как укротить силу и добиться нужного результата.
Заклинание удалось — что-то извивалось в рукавах его плаща.
«Говорят, у дворцовых стен есть глаза и уши, — мысленно ухмыльнулся волшебник. — Теперь появятся и носы».
Тонкое червеобразное создание выглянуло из рукава его необъятного плаща. Рукам стало щекотно. Существо с длинным, извивающимся во все стороны хоботком осторожно выбиралось из рукава волшебника. Из другого рукава показалась такая же тварь.
На длинном туловище вместо головы был глаз, почти полностью состоящий из зрачка. Еще пара тонких ручек и ножек — вот и все нелепое существо-соглядатай. Тварь поспешно соскользнула на пол, где к ней присоединилось существо из второго рукава.
Предоставленные самим себе, эти твари не слезали бы с рук волшебника, пытаясь вернуться к силе, от которой их оторвала его воля. Однако это не входило в планы Сумрака. Они были лишь орудиями для достижения его целей. Сумрак потряс руками, и огромное количество глазастых тварей посыпалось на пол. Они заметались, старательно изучая комнату и готовясь исполнить свое предназначение.
Решив наконец, что такого количества соглядатаев будет достаточно, Сумрак в последний раз легонько тряхнул руками, сбросив еще одну пару на пол. Опустив голову, он устремил взгляд на своих крошечных прислужников.
— Найдите ее, — тихим жестким голосом сказал он. — Не дайте себя заметить. Умрите, если понадобится. Когда вы ее найдете, я об этом узнаю. Вперед!
Твари кинулись врассыпную, ныряя во все щели, какие попадались им по пути.
Сумрак мог бы добиться своей цели и по-другому, но не хотел выдавать себя. Пусть его временный союзник, Серебряный Дракон, разрушит Талак. Кровавый хаос отвлечет внимание тех, кто может встать на пути волшебника.
Сумраку хотелось бы объяснить Темному Коню смысл своих действий, но вряд ли бывший друг его поймет. Чтобы исправить ошибку, изломавшую его жизнь, придется принести кое-кого в жертву, и Сумрак всецело готов пойти на это, если понадобится. Что значат несколько быстротечных жизней по сравнению с истинным бессмертием и всемогуществом, которые он обретет? Он — враад, а власть враадов безгранична. Все остальные подчиняться ему — даже если придется кое-кого наказать, чтобы добиться послушания. Ему уже приходилось приручать эту страну…
Что-то блеснуло. Сумрак прибавил немного света, и блеск усилился. Он подошел ближе и сорвал истлевший чехол, обнажив обрамленное серебром зеркало высотой в человеческий рост. Волшебник стал внимательно вглядываться в свое отражение.
Так вот какое у него лицо! Глаза и ноздри казались темными пятнами, а рот — тонкой линией, но все же это было лицо. Лицо, которое становилось все отчетливей со времени его появления в этом мире.
Сумрак протянул руку к своему отражению и провел по нему пальцем. В тот же миг зеркало пошло трещинами. Их становилось все больше.
Волшебник отступил назад, укрыв лицо под капюшоном, и осколки дождем посыпались на пол. Они падали в полной тишине.
Сумрак бесстрастно наблюдал, как зеркало стремительно превращается в пыль. Когда от стекла осталась лишь кучка мелкой пыли под серебряной рамой, волшебник закутался в плащ и исчез.

Тот, кто подкрался к ней, исчез. Эрини чувствовала, что он ушел навсегда. Но сила, что стояла за этим смутным видением, несомненно, была жива.
Вначале она подумала, будто это какой-то соглядатай Дрейфитта. Но потом поняла, что это призрачное, полумертвое существо связано не с тем, кто появлялся в зеркале, а с кем-то другим, и этот кто-то вряд ли человек.
«Куда я попала? Со всех сторон витает колдовство, и незваным гостям не мешают ни высокие стены, ни вооруженная стража!»
Эрини никому не сказала о незнакомце в зеркале, да и об этой встрече вряд ли кому-нибудь расскажет. К тому же это может открыть Меликарду глаза на необычные способности будущей королевы.
Или все-таки обратиться к Дрейфитту? Колдун уже знает про ее проклятый дар, и если в разговоре с королем он не выдаст ее секрет, то можно ему довериться. Дрейфитт предложил научить ее управлять своими способностями — мысль, которую Эрини тогда не оценила по достоинству. Когда она заметила в зеркале призрачного соглядатая, первой ее мыслью было выяснить с помощью своих возможностей, что это такое. Тогда она попросту испугалась, но в следующий раз…
Эрини внезапно осознала, что уже несколько минут бессмысленно смотрит в окно. К счастью, поблизости никого не было. Принцессе не подобает так странно себя вести.
Глубоко вздохнув, Эрини отправилась в свои покои. Пока она не решит, что делать дальше, там будет безопасней всего.
Ее не оставляло чувство, что крошечное существо чего-то хотело от нее. Только теперь Эрини ощутила связь между ним и собой. Ей почему-то казалось, что это существо пожертвовало собой ради какой-то неведомой цели. Не каждый человек способен на такое самопожертвование.
Эрини так глубоко задумалась, что чуть не налетела на двух стражников, охраняющих зал. Стражники, простые солдаты, немедленно извинились, а смущенная принцесса, не сказав ни слова, свернула в первый попавшийся проход.
Случайная встреча с солдатами привела ее в коридор, окна которого выходили в окруженный стенами внутренний дворик. Проходя мимо окон, она машинально бросила взгляд на это живописное место. Вдруг она замедлила шаги и подошла вплотную к окну. Ее потянуло к дверце в стене еще сильней, чем вчера. Эрини ощутила связь между дверью и существом, следовавшим за ней, — и поразилась собственной глупости. Гадая, что может быть спрятано за дверью, она ни разу не задумалась: а может быть, не что, а кто?
Принцессе захотелось пойти в сад и открыть дверь с помощью своих способностей, которые она только что проклинала. Но это было бы явным безрассудством: ведь Эрини не знала, где находится советник. Несмотря на свою магическую силу, она остерегалась столкновения с таким опасным врагом, как Мэл Кворин. Даже Дрейфитт, колдун посильней ее, боялся советника.
Она еще раз взглянула на дверь, и пальцы ее зашевелились. Эрини раздасадованно сжала кулаки, пытаясь задавить этот порыв, возникший уже второй раз за считанные минуты. Так можно и на самом деле потерять контроль над собой.
«Это — словно дыхание, — расстроенно подумала Эрини. — Если долго сдерживать дыхание, то ничем хорошим это не кончится».
Дверь по-прежнему манила ее. Принцесса, закусив губу, бросила на нее последний взгляд — и это оказалось роковой ошибкой.
Любопытство взяло верх над осторожностью. Она должна узнать, что за секреты таятся во дворце. Если Меликард и впредь не захочет посвящать ее в свои планы, в их браке не будет доверия, а с этим она никогда не смирится.
Убеждая себя такими доводами, Эрини искала ближайшую лестницу, ведущую вниз. Безудержное любопытство на время вытеснило все мысли о колдовстве. Здравомыслящая часть сознания вновь и вновь взывала к благоразумию, но Эрини игнорировала эти призывы.
Вблизи садик был еще прекрасней. В другое время Эрини обязательно остановилась бы полюбоваться благоухающими цветочными клумбами и густыми, причудливо подстриженными кустами, но сейчас она думала лишь о двери Принцесса огляделась. Поблизости никого не было. Она удивилась, что у двери не выставлена стража. С другой стороны, выставляя возле неприметной двери солдат, привлечешь к ней лишнее внимание. А так — это просто один из редко используемых входов, не заслуживающий взгляда.
Эрини ощутила едва уловимую тревогу. Может быть, так проявляется какая-то из ее неразвитых магических способностей или просто разыгрались нервы. Но это заблуждение быстро рассеялось, когда тихий, но отчетливый голос прошептал ей прямо на ухо:
— Не открывайте дверь, Ваше Величество, иначе я вряд ли смогу помочь вам.
Эрини резко повернулась, никого не увидела, повернулась в другую сторону. Ее руки непроизвольно задвигались.
— Успокойтесь, миледи, успокойтесь! Если вы не перестанете кружиться, как волчок, кто-нибудь может усомниться в вашем здравомыслии.
Голос принадлежал Дрейфитту, но самого колдуна не было видно. Принцесса скорее прошипела, чем прошептала:
— Где вы? Разговариваете на расстоянии? Или научились становиться невидимкой?
— Увы, секрет невидимости я не одолел… в отличие от секрета хамелеона. Делайте вид, что любуетесь цветами, и медленно повернитесь к стене.
Эрини, следуя странным указаниям, стала разглядывать увитую виноградом стену.
Вначале она не увидела ничего примечательного, но потом — всматриваться в стену, одновременно любуясь цветами, оказалось не так просто — Эрини различила очертания спокойно стоящей фигуры в плаще с капюшоном. И одежда, и даже лицо были неразличимы на фоне увитой зеленью стены. Если бы принцесса захотела еще лучше разглядеть Дрейфитта, ей пришлось бы подойти вплотную и даже потрогать его.
— Что вы здесь делаете? — спросила Эрини. Она не задала второй вопрос: «Если вы замаскировались, то зачем открылись мне? От кого вы прячетесь — от Мэла Кворина?»
— Ваше Величество, вы окажете старику большую честь, если позволите проводить вас в более спокойное место — например, в мой рабочий кабинет.
— Зачем? — Принцесса по-прежнему сомневалась, можно ли доверять Дрейфитту; ее озадачила столь странная демонстрация способностей.
— Еще во время аудиенции у короля я почувствовал, как вы боретесь с собой, и понял, что вы не сможете долго скрывать свою тайну. Поэтому я изобразил крайнюю усталость, и, когда король отпустил меня, я поспешил сюда.
— Ну что же, идемте. — Эрини с сожалением глянула на дверь.
— Вот и чудесно. Нам повезло, что здесь не оказалось ни одного охранника, но всякому везению есть конец: ведь многие из дворцовых стражников преданы скорей советнику Кворину, чем королю Меликарду.
После такого предупреждения Эрини, не задерживаясь, направилась к ближайшему входу. Она шла так, словно наслаждалась прогулкой, но вдруг вспомнила о неотложных делах. За свою недолгую жизнь уж чем-чем, а такими уловками она овладела в совершенстве.
Выходя из сада, Эрини демонстративно не смотрела по сторонам. Лишь только войдя во дворец и укрывшись от посторонних глаз, она обернулась, ожидая увидеть Дрейфитта рядом с собой. Вокруг не было ни души. Эрини уже собиралась позвать его, но тут в ближайшем коридоре послышались шаги.
Перед ней появился радостно улыбающийся старый колдун.
— Моя дорогая принцесса, как я рад нашей встрече!
Принцесса совсем запуталась.
— Но как вы?..
Закончить она не успела. Мерный топот дал понять, что их уединению настал конец.
Колдун бросил на нее быстрый взгляд. Изобрази что-нибудь!
— Я как раз возвращаюсь после чудесной прогулки по саду, мастер Дрейфитт. Жаль, что вы не смогли сопровождать меня и рассказать о Талаке. Мне предстоит узнать так много, а вы знаете о городе больше, чем кто-либо другой.
Из-за угла показались четверо стражников, марширующих с четкостью, свойственной всем солдатам Меликарда. Командир этого маленького отряда, седобородый человек с решительной внешностью, остановил солдат. Он шагнул к обеспокоенной принцессе и склонился перед ней:
— Капрал дворцовой стражи Зен Остлих в вашем распоряжении, миледи! Счастлив встретить вас! Готов исполнять ваши приказы! — На Дрейфитта он намеренно не обращал внимания.
В подобных ситуациях принцесса чувствовала себя как рыба в воде. Ее лицо застыло, и она высокомерно произнесла:
— Сейчас ничего не требуется, капрал, но ваше рвение будет оценено по заслугам. У вас есть сообщение для меня? Король просил меня прийти?
— Не могу знать, Ваше Величество! Патруль совершает регулярный обход, но мы не могли пройти мимо будущей королевы, не отсалютовав ей. За такое капитан на всех наложил бы взыскание. — Остлих позволил себе улыбнуться.
Эрини ответила ему королевской улыбкой:
— В таком случае, не стану отрывать вас от служебных обязанностей. Продолжайте обход, капрал.
— Слушаюсь, Ваше Величество. — Остлих поклонился принцессе, и патруль двинулся дальше. Принцесса и Дрейфитт смотрели им вслед. На морщинистом лице старого колдуна появилась скептическая ухмылка.
— Как они любезны. Занятно, что они изменили свой маршрут, когда вы появились в саду.
— Так это не обычный обход?
— Ни в коем случае. Конечно, если вы спросите, они скажут, что маршрут изменился только сегодня, но я знаю наверняка, что они свернули с обычного пути, когда другой стражник сообщил им, что видел вас в саду. В уловке хамелеона есть своя прелесть. Как только вы ушли, я заметил стражника, а он меня — нет. — Дрейфитт довольно улыбнулся.
— А я не могла понять, зачем вы спрятались.
— Давайте оставим эту тему, принцесса. Теперь мы встретились в этом зале, вы проявили интерес к Талаку — отличная просьба, у вас быстрый и острый ум. Думаю, никто ничего не заподозрит. Если вы будете так любезны пройти в мой рабочий кабинет…
— Будьте моим провожатым, — любезно ответила Эрини.
Дрейфитт повел ее через зал, уже начав рассказ об истории Талака. Принцесса обернулась в сторону сада. Она была благодарна Дрейфитту за заботу, но он лишь укрепил ее в прежних намерениях. Тем или иным способом, но она все равно скоро вернется в сад и разгадает скрытую в нем тайну.
Обитель колдуна представлялась Эрини совсем иной. Это должно быть мрачное, зловещее место, где полно пергаментных свитков, таинственных колб и реторт, а с полок глазеют черепа жутких волшебных существ. Повсюду лежат древние книги о черной магии и магические предметы давно погибших цивилизаций.
— Похоже скорей на кабинет писца, не правда ли?
И действительно, похоже. Посреди опрятной комнаты стоит большой письменный стол, на нем — несколько подсвечников и свитков. И книги, бесчисленные тома книг на полках по всей комнате, но все они новые, аккуратно расставленные. Некоторые названия действительно звучат загадочно, но есть и классическая литература, и книги по теории государства. Эрини и не подозревала, что существует такое множество книг на такие разные темы.
— Вам нравится? — немного грустно спросил колдун. — Большую их часть написал я сам. Как мне жаль, что почти все города-государства так не похожи на Пенаклес, в котором писательство и образование стоят превыше всего. Я знаю, что несколько моих книг входят в библиотеку, которую собирал лорд Грифон, а сейчас — регент Тоос. Я договорился, что после моей смерти, случайной, естественной или иной, моя библиотека перейдет в Пенаклес.
Эрини не смогла удержаться от улыбки:
— Вы совсем не похожи на колдуна, каким его обычно представляют.
— Колдун, склонясь над кипящим котлом, совершает безумные пассы руками, а зловещие нечеловеческие существа жмутся к его ногам, ожидая приказа? Ну что ж, и в этом есть доля правды. Если вы слыхали чудовищные истории про Азрана Бедлама, ваши колдуны — просто дети малые по сравнению с ним. Меня самого никогда не привлекало колдовство. Я был счастлив, занимая скромное место во дворце Талака, и не желал ничего иного. — Колдун помрачнел. — Советник Кворин устроил так, что я уже никогда не смогу вернуться к прежней жизни, но он еще пожалеет об этом.
Правая рука Эрини дернулась, напомнив, зачем она пришла сюда. Ей нужно, чтобы Дрейфитт научил ее справляться с проклятым даром, а еще лучше — подсказал, как избавиться от него. Словно читая ее мысли, Дрейфитт взял руки Эрини и стал пристально их разглядывать.
— Скажите мне, как вы видите магические силы — как линии и сгустки?
Она покачала головой:
— Нет, я вижу радугу, с одной стороны она светлая, а дальше становится темной.
— Это называется спектром. Жаль. Сам я вижу линии. Ну, по меньшей мере, вы воспринимаете эти силы как нечто понятное. Некоторые видят их совершенно иначе, чем мы, но такие люди редко встречаются. Большинство видит линии или спектр. Я сразу хочу сказать, что не имею ни малейшего представления, почему мы вообще их видим. Некоторые люди способны видеть от природы, некоторые, как я, — только после упорных тренировок. — Дрейфитт выпустил ее руки. — У вас природные способности. Немного моей помощи, и вы станете весьма искусной волшебницей.
Эрини протестующе затрясла головой:
— Нет! Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от этого проклятия, а не развивали его!
— Принцесса, ваши способности — это часть вас самой, это дар того, кто нас хранит. Волшебник сам волен решать, обратить свои способности во благо или во зло. Как бы иначе могли появиться в одной семье такой изверг, как Азран Бедлам, и такие в высшей степени достойные люди, как его отец Натан или его сын Кейб? Я понимаю, о чем вы думаете. Долгие годы меня мучили воспоминания о брате Ишмире, Повелителе Птиц… я вижу, вы слышали о нем! Ишмир погиб в Поворотной Войне, как и большинство Хозяев Драконов, и прошли годы, прежде чем я смог простить его.
— Простить? За то, что он умер?
— Ишмир говорил, что у меня есть способности, только их нужно развить, — с досадой ответил колдун. — Когда он погиб, я остался неуверенным в своих силах волшебником-недоучкой. Я скрывал свои способности и пользовался только тем, что помогало занимать место в правительстве Талака и поддерживало жизнь, — и этим трусливо загубил свой дар! Вновь вернувшись к занятиям магией — это случилось недавно, — я многое узнал о ее полезных свойствах. Если бы не мои усилия, советник Кворин имел бы гораздо большее влияние на короля. Только ради этого я развиваю свои способности.
Эрини подошла к книжным полкам и провела пальцами по корешкам книг Дрейфитта.
— Я бы по-другому относилась к колдовству, мастер Дрейфитт, не родись в королевской семье. Эти вещи не для нас. В глазах подданных я буду ведьмой, демоном в человеческом облике.
— Думаю, что единственный демон — ваше собственное воображение, да простит меня Ваше Величество за такие слова. Разве мало властителей, правящих с помощью магии? Возьмите хотя бы лорда Грифона, правителя Пенаклеса. Во многом благодаря его силе удалось разгромить Черного Дракона. Так же случилось и во время Поворотной Войны.
— Грифон — магическое существо, мастер Дрейфитт. Его волшебная сила была частью его сущности.
Старый колдун улыбнулся:
— Не стоит говорить о нем в прошедшем времени; говорят, он еще жив и сейчас воюет где-то за Восточными морями. Во всяком случае, теперешний правитель Пенаклеса, Тоос, именует себя регентом. Но это не относится к делу; я хочу объяснить вам, что способность управлять магическими силами присуща людям так же, как и драконам, эльфам и искателям. Люди просто реже стараются развить свои способности — уж мне-то это доподлинно известно.
Эрини повернулась к нему, старательно подбирая слова, чтобы правильно выразить мысль:
— Если вы не можете избавить меня от этих способностей, то научите, как держать их в узде, чтобы я не могла случайно наложить заклятие на рассердившего меня придворного. Вот чего я боюсь — чтобы силы не овладели мной.
Колдун облегченно вздохнул:
— Спасибо, Ваше Величество, вы облегчаете мою задачу. Если бы вы приказали освободить вас от этих способностей, мне бы пришлось этим заняться, хоть это и невозможно. Ведь вы скоро станете моей королевой.
— Это все еще под вопросом, мастер Дрейфитт.
— Не думаю. Я так быстро покинул короля еще и потому, что он слишком углублен в себя, а по лицу его видно, о чем он думает — конечно же, о вас.
За эти слова Эрини подарила колдуну искреннюю улыбку:
— Вы не представляете, как я счастлива это слышать!
— Почему же — представляю, и тем более рад вам об этом сказать. Вы станете хорошей парой. Хотя прошло лишь несколько дней, как вы встретились, но мне нетрудно поверить, что вас уже связали узы любви. Так бывает с людьми, которым суждено быть вместе. Я… — Вдруг он замолчал, его взгляд заметался по комнате.
— Что такое? — шепотом спросила Эрини. К ее ужасу, колдун наставил на нее палец. Она почувствовала напряжение, как если бы Дрейфитт направил на нее какую-то могущественную силу, и инстинктивно попыталась защититься.
— Не мешайте, — пробормотал Дрейфитт. — Стойте и не двигайтесь!
Она застыла на месте. За ее спиной раздался грохот падающих книг и — топот крошечных ножек? Какое-то юркое существо искало спасения от настигающего колдуна.
Эрини услыхала тоненький писк, и колдун пробормотал проклятие, словно случилось что-то неожиданное. Через мгновение он опустил руку, поднялся из-за стола и с выражением тревоги и отвращения на лице поспешил к тому месту, где непонятное существо нашло свою смерть.
Принцесса присоединилась к нему. От полок шел непонятный запах — она чувствовала следы какой-то странной, внушающей беспокойство, чем-то знакомой магии. От существа не осталось и следа.
— Что это было? Вы уничтожили его? Дрейфитт махнул рукой и принялся расставлять по местам попадавшие с полок книги.
— Про эту тварь могу сказать только одно — оно создано специально для того, чтобы шпионить. — Он взглянул на Эрини. — Глаз и хоботок — вот и все существо. Порождение магии. А уничтожать его я не собирался. Оно само себя уничтожило. Я хотел взять его живым — если оно живое, — чтобы проследить, кто его послал. Может быть, Кворин.
— У Кворина нет магической силы.
— Так вы можете это определить? И наверное, лучше, чем я. Ведь я заметил этого шпиона лишь потому, что моя комната окружена заклинаниями, чувствительными к непрошеным гостям. Здесь самое спокойное место во дворце.
Эрини не без колебаний призналась:
— Я уже встречалась с чем-то похожим. С той же магией, похожей на вашу или мою.
— Где? Когда?
— В моей… в спальне. Я смотрела в зеркало и увидела человека. Но когда обернулась, никого не было. Я решила, будто мне показалось, но там, где он стоял, осталась грязь на полу, и… когда я коснулась ее… это было так необычно, что я чуть не упала.
Дрейфитт задумчиво теребил редкие волосы.
— Вы могли бы описать его, миледи?
— Я постараюсь. Он был в плаще с капюшоном, похожим на ваш, но другого покроя — теперь такие не носят. — Принцесса зажмурилась, стараясь представить себе темную фигуру. — Вся его одежда казалась какой-то древней.
— Может быть, у него плохой вкус. Хорошо, принцесса, довольно про одежду; какой он из себя? Может быть, я пойму, кто это был, если вы опишете его лицо.
Эрини разволновалась:
— Боюсь, что не смогу, мастер Дрейфитт. Я не сумела разглядеть его лицо. Наверное, у меня навернулись слезы, потому что, как я ни всматривалась, его лицо все время казалось каким-то расплывшимся, туманным.
— Вы рассмотрели, что одежда у него какая-то древняя, а лицо вы не смогли разглядеть?
— Да, это как-то странно, правда? Я его хорошо помню, за исключением лица. По-моему, у него темные волосы, может быть каштановые, с серебристыми прядями.
— Но лица вы не помните. — С растущим беспокойством колдун закусил губу. — Я надеюсь — я очень надеюсь, миледи, что вы все-таки сможете описать мне его лицо.
Эрини ощутила его тревогу.
— Кто это был? Это тот, кого вы прячете внизу? Он сбежал?
Дрейфитт ошарашенно посмотрел на нее:
— Та-ак… вы знаете и об этом. Да… дела идут все веселей… — Он уставился на потолок. — Ах, Ишмир! Почему на моем месте не ты!
— Что случилось, Дрейфитт?
Он подошел к столу и достал из ящика бутыль, покрытую многолетней пылью. Колдун, не предложив принцессе, налил себе бокал — по всей видимости, вина — и выпил его одним глотком.
Наконец он ответил:
— Тот, кого вы описали, наверняка волшебник Сумрак, а оказаться здесь он может по двум причинам. Первая причина спрятана глубоко внизу, в магической клетке, которая находится в комнате, о которой до недавнего времени никто не помнил. В клетке — другое существо из легенд, Конь-Призрак по прозвищу Темный Конь.
— Темный Конь? — Наверное, каждый обитатель Драконьего царства слышал хотя бы одну трагическую легенду о Сумраке — человеке, обреченном бесконечно рождаться то добрым, то злым волшебником поочередно. Но принцессу больше вдохновляла легенда о Темном Коне — сверхъестественном бессмертном существе неизвестного происхождения, наводившем ужас на драконов. По одним легендам, его судьба была такой же трагичной, как у Сумрака, в других о нем говорилось со страхом, но образ огромного жеребца, черного, как беззвездная ночь, всегда очаровывал принцессу. В детстве она мечтала прокатиться на его иссиня-черной спине… Легенда и реальность не должны соприкасаться. От этой Эрини бросило в дрожь — и отнюдь не от предвкушения небывалого удовольствия.
— Да, тот самый Темный Конь, — хмуро кивнул колдун. — Долгие тысячелетия они с Сумраком были то друзьями, то врагами. Но если бы волшебнику потребовался жеребец, он бы легко добрался до него. Сумраку незачем появляться во дворце, разве что он ищет что-то надежно спрятанное — например, книгу.
— Какую книгу? — Эрини все больше запутывалась в этой истории.
Дрейфитт вздохнул.
— Я воспользовался книгой, чтобы вызвать демона — точнее, Темного Коня — в наш мир. Темный Конь сбежал и хитростью заставил меня уничтожить книгу, решив, что без нее я не смогу поймать его вновь, — сказал Дрейфитт не без гордости, ведь ему выпала редкая удача — дважды схватить Бессмертного. Потом колдун помрачнел:
— Я все-таки надеюсь, что Сумрак ищет не эту книгу. Хотя ума не приложу, что еще ему могло здесь понадобиться.
Эрини напрочь забыла о своих трудностях, пытаясь осмыслить все, что услышала. Она так стремилась получить ответы — и вот, узнав их, запуталась еще больше.
— Ну так что же? Он ведь не сможет получить эту вещь?
— Конечно, нет, Ваше Величество. Это лишь разговор. Я ведь сказал, что уничтожил ее. Он не найдет ничего, даже кучки пепла.

Крошечное существо забилось в еще меньшую трещинку в темном углу потолка. Смерть собрата была не напрасной, а он узнал то, что интересует хозяина. Скоро он опять вернется в блаженное небытие, из которого был извлечен. Может быть, сразу после того, как передаст новость хозяину.
Безликая тварь не могла себе представить, что волшебник придет в ярость и уничтожит свое создание — не потому, что оно плохо ему служило, просто Сумраку было необходимо хоть что-нибудь уничтожить.
И меньше всего соглядатай понимал, какая опасность нависла над колдуном и принцессой из-за его донесения.

ГЛАВА 10

Серебряный Дракон, восседая на троне, захваченном у покойного родича, смотрел, как его подданные расчищают тронный зал от каменных завалов. В свете многочисленных факелов воины охраняли слуг, с опаской ходивших по пещерам своей дальней родни. Король-Дракон шел к императорскому трону — это должно поднять дух его подданных. Плевать, что остатки клана Золотого Дракона оскорблены его действиями. У них есть три возможности: влиться в клан Серебряного Дракона (как поступили оставшиеся в живых из Бронзового и Железного кланов), удрать к другим кланам или умереть. Серебряного Дракона устроит любой вариант — как бы ни случилось, у немногих уцелевших из Золотого клана не хватит сил бороться за свои права.
«Я должен был занять это место сразу после разгрома Золотого клана. Так много времени потрачено впустую — но теперь трон мой! Времена Тринадцати Королевств кончаются. Драконье царство склонится перед единым монархом — и никаких Советов, заявляющих о несогласии…»
Пока что Короли-Драконы не пошли дальше гневных слов; он не сомневался, что рано или поздно они признают его своим Императором.
Только Зеленый открыто выступил против, но чего еще ждать от предателя, во владениях которого нашли приют Бедламы — заклятые враги всей драконьей расы!
«Уже скоро, — зловеще ухмыльнулся Серебряный Дракон, — с-скоро мы очис-стим эту землю, поставим вс-сех теплокровных выс-скочек на колени и как с-сле-дует выучим их почтению!»
Один из его младших отпрысков, дракон без знаков отличия, лезущий из шкуры вон в надежде выслужить герцогство при новом Императоре, упал на колено перед своим властелином. Его поддельный гребень стоял небрежней, чем у старших братьев, — Король-Дракон одобрил такой стиль.
Он жестом разрешил воину говорить.
— Мой повелитель, я возношу благодарнос-сти Дракону Глубин за ваше вос-схождение на императорский трон.
Серебряный зашипел и раздулся от гордости:
— Какие вес-сти о нашем с-смутнолиц-цем с-союз-нике?
— Никаких. Наши шпионы ищут его — осторожно, как вы велели. Но есть вести о книге.
— Какие?
— Она превратилась в пепел, — внятно произнес голос за спиной Короля-Дракона. Серебряный от неожиданности вскочил с трона. Остальные драконы оторвались от своих занятий, но ледяной взгляд потерявшего лицо монарха заставил их суетиться вдвое быстрей.
— Как это случилос-сь?
— Есть один волшебник по имени Дрейфитт… Зачем ты отдал такую ценность колдуну-человеку? — Сумрак поднял голову и заговорил мягким, вкрадчивым, почти дружеским тоном, которому Король-Дракон не поверил ни на миг.
— Он должен был перевес-сти ее. Другим это не удалос-сь. Сказали, что он умелый и знающий колдун.
Сумрак медленно обошел вокруг трона. Два дракона отступили назад.
— Значит, существо по имени Мэл Кворин принадлежит тебе.
Его союзник не стал отрицать:
— Мы узнали правду только пос-сле того, как отдали ему книгу. Король-человек легко поверил, будто есть заклинание, чтобы дать ему демона в ус-служение, и ему нужно лишь найти колдуна — что оказалос-сь удивительно прос-сто. Колдун по имени Дрейфитт должен был рас-сшифровать ее — по приказу своего короля, конечно — и заодно испытать, дейс-ствуют ли заклинания. — Серебряный Дракон заставил себя смотреть в темные провалы глаз волшебника. — Его могли пос-стичь неудача и поз-зор, а ес-сли бы он преус-спел, тогда с ним бы случилось несчас-стье — в любом случае книга вернулас-сь бы ко мне. Я завладел бы любым демоном, которого бы ему удалось выз-звать!
— Ты слишком рисковый игрок. Сомневаюсь, что даже я решился бы на такое. — Неторопливо и как бы невзначай волшебник присел на трон. Дракон, который пришел к своему Императору с докладом, зашипел и оскалил клыки.
— Это из твоего приплода? — безразлично спросил Короля-Дракона Сумрак.
— А тебе какое дело? — вызывающе прошипел воин.
— На нем нет знаков отличия, — размышлял закутанный в плащ волшебник, обращаясь только к своему союзнику и игнорируя растущую ярость молодого дракона.
— Что ж-же с того, человек?
Волшебник наконец обратил внимание на него:
— Просто хочу убедиться, что не уничтожу ничего нужного.
Разъяренный дракон рванулся к нему — и застыл от страха. В его груди появилась большая черная дыра. Драконы в оцепенении смотрели, как дыра расширяется. Несчастный дракон в безумном ужасе смотрел на расходящуюся дыру в своем теле, не в силах поверить собственным глазам. Он сунул туда руку, и рука исчезла.
Тут же за ней последовали плечи, голова и вторая рука, а потом в дыре исчезли остатки туловища и ноги. Несколько мгновений большое черное пятно плавало в воздухе, потом и оно исчезло, словно поглотив само себя.
Сумрак бросил взгляд на Короля-Дракона:
— Ты восхищался магией враадов; она действует примерно таким образом.
— Я следующ-щий на очереди?
— Разве мы не союзники? — меланхолично отозвался волшебник.
— Ты вспомнил про книгу. Вот зачем ты вернулс-ся ко мне. Книга — твоя книга — уничтожена. Так что наш союз тебе больше не нужен, и я сам займус-сь своими делами.
— Покоришь и разрушишь Талак. Я помню. Наверное, это будет просто, когда королевский советник у тебя на побегушках.
— Прос-сто бывает только верить, что все будет прос-сто.
Сумрак встал и оправил плащ.
— Делай свое дело. Наши намерения совпадают. Запомни только одно.
— Что?
— Колдун Дрейфитт должен остаться цел. Он мне нужен.
Задумчивое выражение промелькнуло на драконьей морде, наполовину скрытой шлемом.
— Люди Кворина должны убить его — скоро, когда он отправится вмес-сте с армией. Зачем тебе колдун-человек и его жалкие способнос-сти?
— Мне нужны не его способности, а его разум. Ты говорил, что ему было приказано расшифровать всю книгу, так?
— Ну так что?
Сумрак вздохнул, удивляясь, как это существо может не замечать очевидного.
— Ладно, ничего. Занимайся своими планами.
— А как же твоя час-сть сделки?..
— Моя часть? — Тень улыбки пробежала по расплывчатому лицу волшебника.
«Есть что-то мертвяще-холодное в его улыбках», — подумал Серебряный Дракон.
— Ни Темный Конь, ни Бедламы не будут участвовать в наших играх. Можешь быть уверен в этом. Им предстоят другие, более важные дела. — С этими словами волшебник исчез.
Король-Дракон почувствовал симпатию к врагам Сумрака.

Прошел еще день, а Темный Конь по-прежнему изучал трещины в стенах своей тюрьмы, и рассудок .его все глубже проваливался в бездонную пучину отчаяния.
«Проиграл. Полная неудача».
Темный Конь еще раз взглянул на комнату, до размеров которой сузился для него весь мир. Его последняя надежда рухнула.
Женщина по имени Эрини, невеста Меликарда — какая ирония! — оказалась прирожденной волшебницей с высочайшими способностями — может быть, не меньшими, чем у Кейба Бедлама или леди Гвен!
Она заметила его частицу — даже Дрейфитту это не удалось. Темный Конь успел разглядеть, как ее руки сами собой потянулись к силе, желая использовать ее. Но женщина старается подавить свои способности, это он тоже успел заметить. Принцесса, наверное, не хочет открывать Меликарду свою тайну. В таком случае Темный Конь ничем не может быть ей полезен. Да и вряд ли она придет к нему на помощь, даже если сможет его найти.
Его невеселые размышления прервал звук отпираемой двери. Темный Конь кисло улыбнулся; кто и зачем еще хочет сюда войти? Какой смысл запирать дверь на замок: даже если сровнять с землей весь дворец, с магической клеткой ничего не сделается.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел король Меликард собственной персоной, в сопровождении своей мерзкой тени — Кворина и несчастного колдуна Дрейфитта. Темный Конь заметил, что король изменился, за прошедший день в нем проснулось что-то человеческое.
«Принцесса, будь у нее время, смогла бы превратить его в человека». Темный Конь присмотрелся к королю пристальней, особенно к выражению его живого глаза и рта.
«Похоже, этого времени-то у нее и нет».
Король пришел с ультиматумом. Темный Конь понял это еще до того, как Меликард начал свою речь.
— Завтра утром моя армия выступает на Адские Равнины против Красного клана. Мужчины должны умирать, чтобы их дети жили свободными. На Адских Равнинах их кровь смешается с кровью драконов.
— Превосходная речь… я слышал ее не раз за тысячи лет.
— Тебя уже учили почтению к Его Величеству, демон! Если тебе нужен еще один урок… — зловеще начал Кворин.
Меликард махнул рукой, требуя тишины:
— Тихо! Я хочу, чтобы легендарный Темный Конь, бессмертное существо, веками сражавшееся бок о бок с Хозяевами Драконов, Кейбом Бедламом и другими великими героями, — чтобы он объяснил мне, почему не желает покончить с драконами и спасти жизнь моим людям?
Черный жеребец глубоко вздохнул:
— Ты хочешь творить историю, но почему же ты не учишься у нее? Разве для тебя не очевидны уроки древних рас — квелей, искателей, тех, кто жил до них? Суровая земля, что теперь называется Драконьим царством, видела славу и падение многих рас — и каждый раз лилась кровь. Даже квели, которым удалось сохранить часть своей силы, когда этой страной овладели искатели, — даже они не сделали выводов из своих ошибок и потеряли то немногое, чем владели, пытаясь уничтожить Мастеров полета! А искатели, искоренив остатки квелей, посеяли семена собственной гибели!
Меликард молчал, но Темный Конь видел, что его речь не произвела впечатления.
Король ответил так, как следовало ожидать:
— Хотя ты наш пленник, но почему-то мы не можем добиться от тебя повиновения. Объяснения Дрейфитта меня не удовлетворяют. Завтра моя армия выступает в поход — без твоей магической помощи. За неделю она достигнет северной оконечности Адских Равнин, где готовится к нападению возродившийся клан Красного Дракона. Мы застигнем их врасплох и на том месте, где был разбит Азран Бедлам, сотрем их с лица земли — всех, до последнего драконьего яйца! С одним кланом будет покончено. Следом придет очередь остальных двенадцати.
— Слава победоносным героям! — насмешливо сказал Темный Конь.
— Ваше Величество, — вмешался советник.
— Однажды вы уже переусердствовали, Кворин. Мы не станем его наказывать. Может быть, он передумает прежде, чем погибнут тысячи людей.
Темный Конь отвернулся от короля и устремил свой пронзительный взгляд на Дрейфитта и Кворина. Колдун казался бледным и изнуренным, словно на него свалилось огромное несчастье. Если так, то к этому наверняка приложил руку мерзкий кот, что ходит в советниках у короля, — судя по едва скрываемой радости на его морде, подозрительно неуместной в такой момент. Советник, похоже, был доволен тем, как разворачиваются события.
— Идем, — приказал Меликард своим спутникам. — Нас ждут более важные дела.
— Большие дела ждут только Повелителей Мертвых — после битвы!
Дверь за ними захлопнулась — может быть, навсегда. Вконец расстроенный, Темный Конь заметался по клетке.
— Безумцы! — закричал он, хотя его голос вряд ли мог прорваться сквозь толстые подвальные стены. — Это будет пострашней Поворотной Войны!
Он вновь погрузился в раздумья. Неужели они собираются оставить его здесь навсегда? Может быть, долгие годы спустя какой-нибудь мародер, копаясь в развалинах когда-то величественного дворца, найдет его и обменяется парой слов, прежде чем вновь оставить в одиночестве.
Звякнул замок. Похоже, кто-то попытался открыть его. Темный Конь оживился, в нем опять вспыхнул интерес к происходящему вокруг благодаря этому неожиданному и, скорей всего, незначительному событию. «Наверно, стражник проверяет замок. Или почудилось».
Все стихло, и Темный Конь опять ушел в себя.
Нет, не почудилось. Раздался скрежет металла