самое трудное — и все будет зависеть только от ее способностей.
Они спустились вниз по лестнице. Там, у ее подножия, замыслам Эрини предстояло выдержать главную проверку. Подземный коридор охраняла четверка стражников. В отличие от ее спутника, эти не казались усталыми. Они смотрели на парочку сначала со сдержанным любопытством, а потом, разобравшись, кто стоит перед ними, — с нескрываемым интересом.
Один из них — скорее всего, главный — ткнул в сторону спутника принцессы булавой. Остальные были вооружены мечами. Все они, похоже, умели обращаться с оружием гораздо лучше, чем ее загипнотизированный провожатый.
— Да это подружка калеки! Ты поймал ее?
— Да. — Не слишком подробный ответ, но стражнику так и было велено — не говорить лишнего, пока не пристанут с расспросами.
— А сюда зачем приволок? Хозяин велел никого к заключенному не пускать.
Эрини заставила себя не смотреть на стража — он должен ответить сам.
— Новый приказ. Советник хочет, чтобы они провели последние минуты вместе. Пусть посмотрит, каков ее красавец. Чтобы увидела, за кого хотела выйти замуж.
Стражники после секундного замешательства расплылись в злобных ухмылках. Уничтожить добрую память о Меликарде, обратить любовь его невесты в отвращение — это было вполне в духе их хозяина. Никто из них не сомневался, что калеку любить невозможно, хотя Эрини не променяла бы Меликарда — даже без маски и руки из эльфийского дерева — и на тысячу им подобных.
— Проходите, — махнул рукой старший. Провожатый чуть замешкался, и сердце Эрини заколотилось еще сильней. Стоит стражникам присмотреться повнимательней, и они заметят его вновь остекленевший взгляд и тупое выражение лица. Они и заметили — но поняли по-своему:
— Тебе стоит обратиться к Остлиху, когда развяжешься с этой красоткой. Ему не понравится, если кто-нибудь свалится на посту. Особенно этой ночью. — Старший показал на шрам через все лицо у одного из его людей. — Спроси у Эджера. Эджер теперь всегда бодрячком — правда, Эджер? Иногда до четырех суток стоит.
Эджер мрачно кивнул. Сопровождающий Эрини автоматически кивнул в ответ, прибавив краткое «да».
Его слова становились все менее разборчивыми. Хорошо, что он уже ведет ее дальше.
Когда пост скрылся из виду, принцесса облегченно вздохнула, и тут же у нее опять перехватило дыхание — в полутьме показались еще два стражника. Они стояли, привалившись к стене, и за ними виднелись двери нескольких подземных казематов — память о мрачных временах в истории Талака. Один из охранников поднял глаза:
— Что такое? Почему она здесь?
Ее марионетка не отозвалась. Эрини сделала вид, что споткнулась, и толкнула его в бок. Стражник, очнувшись, повторил заученную легенду о садистской выдумке Кворина. Он говорил медленно, но разборчиво. Охранники переглянулись. Они, похоже, решили, что не просто усталость так доконала их коллегу. Один из них мечтательно облизнул губы, представив, как напьется после окончания такого долгого дежурства.
Они без колебаний отперли дверь. Принцессе хотелось кинуться к Меликарду, взять его за руку — но она должна продолжать игру. И ей пришлось, смиряя бешено заколотившееся сердце, приноровить свой шаг к едва волочащему ноги стражнику.
У дальней стены лежал человек со скованными руками и ногами. В камере было темно, узник казался едва заметной тенью. Дверь в камеру с грохотом захлопнулась. Завороженный солдат, выполнив свою задачу, застыл, глядя невидящими глазами на лежащего у стены. Посторонний наблюдатель решил бы, что он следит за заключенными.
Эрини, не в силах больше сдерживаться, кинулась вперед.
— Меликард!
Человек медленно повернул голову.
Да, это был Меликард! Она до последнего мгновения боялась, что не увидит его живым.
Сердце Эрини чуть не разорвалось на части, когда она увидела его лицо. «Они пытали его!» Принцесса заставила себя подойти ближе. Нет, короля не пытали. Его избили, и избили жестоко — лицо было покрыто синяками и ссадинами. «Кворин дорого заплатит за это!» Но то, что показалось ей ожогами, было частью лица, которая обычно скрывалась под маской из эльфийского дерева.
Глубокие рытвины обгоревшей, изуродованной плоти покрывали часть его лица. Это было само по себе ужасно. Но другая часть, принявшая на себя основной удар необузданной магии… Эрини лишь раз в жизни довелось видеть нечто подобное. Это было на пожаре в королевских конюшнях Гордаг-Аи. В огне погибли четыре лошади и страшно обгорел мальчик-конюх. Одной из лошадей удалось вырваться из горящей конюшни, и обезумевшее животное, обгоревшее до костей, дико металось по двору, пока жизнь не оставила его исковерканное тело. Лицо Меликарда тоже было прожжено до костей, и эти раны не заживали — благодаря магической силе предмета, которым были нанесены. Даже сейчас, в темноте, они влажно поблескивали текущей сукровицей, словно их нанесли лишь сегодня.
— Вот… плоды моих… трудов… — мрачно улыбнулся Меликард, с трудом заставляя себя сесть. Половина его лица походила на осклабившийся череп. Эрини, против своей воли, на мгновение отвела взгляд.
Король это заметил:
— В балладах не поют о подобных зрелищах.
— Извини меня. Это не из-за тебя…
— Из-за кого же? — горько усмехнулся Меликард. Эрини посмотрела ему прямо в лицо:
— Не из-за тебя. Я увидела твое лицо, почувствовала твою боль и представила, как же ты мучился все это время! И я прокляла каждый день жизни твоего милого советника Кворина!
— Да, Кворин, — мрачно сказал Меликард. — Каким же дураком я оказался! Сколько честных людей погибло ради того, чтобы наш умница и храбрец Кворин занял место рядом со мной! Я так гордился собой и Талаком, я так хотел истребить всех драконов! Посмотри, чего мне это стоило. Руки. Половины лица. Моего королевства. Жизни. — Он закрыл здоровый глаз. — И самое страшное, я потерял и тебя.
— Нет. — Она присела рядом и взяла его за руку. — Нет. Не потерял.
— Я сомневаюсь, что мы останемся вместе больше чем минуту-другую. Наверняка этому слуге моего глубокоуважаемого советника приказано увести тебя отсюда. Это еще одна его дьявольская игра — дать нам увидеться, а потом разлучить опять.
Настало время объясниться. Эрини наклонилась к нему:
— Да, тюремная стража так и думает. Но я пришла сюда вовсе не по воле этого шелудивого кота Кворина! Не страж привел меня сюда, а я его!
Король с нескрываемым изумлением смотрел на нее.
— Что значит — ты привела его?!
— Это… это что-то наподобие гипноза.
— Гипноза? — Похоже, пока ей не удалось убедить короля. Меликард встряхнул цепями. — А с этим что делать? Боюсь, что цепи не поддаются гипнозу, моя принцесса.
— Я… я смогу с ними справиться. — Эрини хотела дотронуться до железного наручника вокруг его запястья, но Меликард не хотел отпускать ее руку ни на мгновение. Стараясь скрыть от нее изуродованную сторону лица, Меликард повернулся к ней боком и одарил ласковой улыбкой.
— Моя принцесса… моя королева…
Когда их руки все же разъединились, Эрини коснулась изношенного наручника на его запястье. Замок был совсем простой — впрочем, Эрини не разбиралась в замках. Больше всего ее заинтересовала ржавчина. Ей удалось убаюкать двух и без того сонных солдат. Может быть, попробовать сделать так, чтобы наручники проржавели насквозь? Сделать их такими хрупкими, чтобы они рассыпались от легкого прикосновения?
Пока она раздумывала, кончики ее пальцев бессознательно потирали наручник, и на нем проступили крошечные бурые царапины. Эрини открыла рот от изумления.
— Что случилось, Эрини? — спросил Меликард. Она ничего не ответила, глядя в изумлении, как наручник вместе с куском цепи на глазах покрывается ржавчиной.
Эрини взяла его за запястье и, всхлипывая, прошептала:
— Ах, Меликард, что с нами будет?
Король ничего не ответил, а лишь обнял ее единственной рукой, и Эрини кинулась к нему в объятия. Меликард случайно задел рукой стену…
И наручник рассыпался в прах.
— Невозмо… — вырвалось у Меликарда. Эрини немедленно принялась за ножные кандалы, и, к ее восторгу, волшебство и тут удалось. Принцесса не решалась поделиться своей радостью с Меликардом. Она не смела даже поднять на него глаза — не потому, что боялась вновь увидеть его изуродованное лицо, нет! Ей было страшно: ее любимый уже наверняка понял, что его невеста — колдунья.
— Эрини, — шепнул Меликард.
— Итак, вот вам и подтверждение, — раздался голос, который она так боялась услышать.
Вскочив на ноги, Эрини заслонила собой Меликарда. Она с радостью воспользуется всем, на что способна — всем, что угодно, лишь бы убить Мала Кворина.
Один из стражников отпер дверь в камеру. Кворин вошел один, уверенный в своих силах. У Эрини дернулись пальцы. Нет, еще не время. Она еще не придумала, что с ним сделать. Предатель скоро поймет, что такое настоящая сила.
За ее спиной поднимался на ноги Меликард. Он не хотел, чтобы человек, подобный Кворину, возвышался над ним.
Советник не спеша приближался к ним мягкой, кошачьей поступью. Привычка появляться там, где его ждут меньше всего, только усиливала его сходство с котом. И улыбка тоже.
«Может, мне превратить тебя в шелудивого кота-крысолова, мастер Кворин?» Эта мысль очень понравилась принцессе. Она даже оставит его на королевских конюшнях — стеречь их от крыс и мышей.
— Вы только сейчас поняли, что ваша невеста — волшебница? Не правда ли, Ваше королевское Величество? Я подозревал об этом и раньше, но убедился только сейчас, когда она улизнула от моих людей. — Кворин посмотрел на Эрини. — Конечно же, я знал, миледи, куда вы устремитесь, и пошел более кратким путем. И вот вы вновь в моих руках. Остались только ваши упрямые крестьяне из Гордаг-Аи да несколько разрозненных стражников, которым удалось ускользнуть из моих сетей. А Талак узнает о смене властителя, только когда откроются северные ворота и в них въедет мой победоносный господин.
— Размахивая серебряным знаменем? — презрительно спросил Меликард.
— Вы на удивление проницательны, мой повелитель, — издевательски поклонился Кворин. — Взятие Талака станет истинным знамением его судьбы, его права быть Императором над всеми расами. Он взял в плен короля-чудовище и покарает его по заслугам. Настанет конец вашим вылазкам против драконов. Вокруг победителя сплотятся все его кузены, за исключением разве что изгоя из леса Дагора — Зеленого Дракона. Против объединенных сил Королей-Драконов не устоит никто, и они вернут себе славу, померкшую после Поворотной Войны!
Король рассмеялся, хотя это нелегко ему далось:
— Похоже, твой хозяин заставил тебя вызубрить эту речь! Ты только взгляни на него, Эрини! Как удивительно похож на человека этот драконишка!
Кворину с трудом удалось скрыть, как сильно ранила его насмешка Меликарда. Эрини, увидев и ощутив клокочущую в советнике ярость, продолжала внимательно следить за ним. Она уже почти придумала заклинание, подходящее для подобного негодяя. Еще чуть-чуть, и оно будет полностью готово.
Переведя взгляд на нее, Мэл Кворин продолжил:
— Я предполагал, что вас можно будет использовать для покорения Гордаг-Аи — или для удовлетворения моей склонности к развлечениям. Но мысль о том, чтобы оставить в живых волшебницу, мне не нравится — вряд ли она понравится и моему господину. Вашему жениху представится возможность увидеть вашу смерть — более или менее безболезненную, а потом мы подготовим его к встрече с новым правителем Талака.
Эрини обрушила свое заклинание на Кворина. Если оно ей удастся, то советник позавидует участи тех, кто пытался ее поймать в коридоре.
Ничего. Потрясенная Эрини ощутила, что способности вновь покинули ее.
— Вас никогда не удивляло, почему я не боялся фокусов этого старого осла Дрейфитта?
Зачарованный стражник вдруг застонал и затряс головой. Еще одно ее заклинание перестало действовать. Эрини молча глядела на Кворина, который доставал из-под одежды что-то, висящее у него на шее. Это оказался медальон размером с орех.
Меликард застонал от беспомощности:
— Это амулет искателей, Эрини. Я сам дал его Кворину. Он лишает заклинателей их способностей. Делает их беспомощными.
— Беспомощными. Очень точно подобранное слово. — Советник щелкнул пальцами. Два стража, стоящие в дверях, подошли к нему.
Одному из них Кворин велел помочь стражнику, который никак не мог прийти в себя после чар Эрини. Затем взглянул на второго и кивнул в сторону Эрини.
Меликард, избитый и израненный, попытался защитить невесту. Но быкоподобный прислужник Кворина толкнул его так, что король ударился о стену и сполз на пол, чуть не потеряв сознание.
Кворин смотрел на Эрини с кошачьей улыбкой на губах, сжимая в руке длинный отточенный кинжал. Кинжал, предназначенный для нее.

ГЛАВА 17

В ту ночь нечто еще более зловещее происходило в лесу Дагора, неподалеку от защищенных заклятием владений Бедламов. Огромные деревья скрючивались и корежились, с их увядающих ветвей срывались черные кляксы, широкими кругами расплываясь по земле и выжигая на ней все живое.
Но в землях Мэнора случилось только одно подозрительное событие: погибла птица, свившая гнездо на одиноком дереве; само же дерево почти не пострадало.
В темной комнате спал золотоволосый мальчик, грезя во сне о магических подвигах, которые он совершит, когда станет взрослым. В углу комнаты тьма сгустилась и обрела глаза. Вслед за глазами возник человеческий силуэт. Человек понемногу появился из окружающей тьмы и склонился над мальчиком, глядя на серебристую прядь в его волосах.
Сумрак улыбнулся почти что с нежностью. «Кровь дает себя знать, малыш! Великая сила, что течет по жилам твоих родителей, слилась воедино и произвела на свет тебя!»
Была еще и девочка, но она пока слишком мала.
Если этого вместилища окажется недостаточно, он подождет несколько лет и использует его сестру. К тому времени она уже повзрослеет.
Сумрак коснулся лба мальчика. Имя само всплыло в его мозгу, и он шепнул его во тьму: «Аурим. Золотое сокровище». Волшебник нахмурился. Он почувствовал любовь, с которой родители относятся к мальчику — к обоим детям, и это взволновало его так, как не должно было волновать. Он и раньше использовал для своих заклинаний человеческие создания. Они были не враады. Что они ему?
«У него глаза Кейба, а губы — как у матери».
Почему он до сих пор здесь? Задача проста — забрать ребенка и исчезнуть. Защитные чары вокруг Мэнора оказались смехотворным препятствием для волшебника с тысячелетним опытом, к тому же владеющего колдовством враадов.
«Забирай мальчика и уходи!» — приказал он себе.
— Сумрак.
Волшебник в капюшоне обернулся. По другую сторону кроватки возник человек. Человек в темно-голубых одеждах, с серебристыми прядями в волосах.
— Кейб.
— Это мой сын, Сумрак. Я не отдам его тебе. Уходи немедленно, пока я вежлив с тобой.
Двигаясь почти как тень, которую он напоминал, Сумрак склонился над мальчиком:
— Какие у него золотые волосы…
Кейб старался держать себя в руках. Это Сумрак. Этот человек когда-то был его другом. В другом своем перерождении он пытался убить юного Кейба. Кто он сейчас?
— Мы назвали его Аурим, потому что он наш первенец, наше сокровище. Когда он вырос настолько, чтобы понять значение своего имени, ему захотелось иметь золотые волосы. И на следующий день… его волосы стали золотыми.
— У мальчика колоссальные способности.
— Они пригодятся, если он сможет дожить до взрослых лет. — В голосе Кейба вновь зазвучали резкие нотки. — А если ты заберешь его, это ему не грозит.
— Может быть. А может быть, и нет. Но так или иначе, он нужен мне.
— У тебя нет прав на него. — Кейбу стоило немалого труда сохранять хладнокровие. — У тебя ни на что нет прав в этом доме!
Второй волшебник закутался в плащ.
— Мое имя — Сумрак. Я — враад. Я существую — это и есть мое право! И я желаю существовать и дальше.
Кейб поднял руку; на кончиках пальцев плясали зеленые огоньки.
— Ты живешь и так очень долго, Сумрак. Он тоже имеет право на жизнь. Ты не получишь моего сына.
Сумрак хмыкнул:
— Давно ли ты был новичком, не уверенным в собственных силах? Десяти лет тебе хватило, чтобы набраться опыта, правда, Кейб? Может быть, тебе хватит силы и умения, а как насчет проворства? Ты знаешь свои границы? У меня же нет границ.
— У тебя их больше, чем ты думаешь. Ты полагаешь, что искатели все еще держат нас под колпаком? Это я позаботился, чтобы все выглядело как прежде. Я ждал тебя, Сумрак. Я искренне надеялся, что ты не появишься и мне не придется сражаться с тобой. Но я скорей сто раз убью тебя, чем отдам сына.
— И тогда мне придется возвратиться в сто первый раз. — Лицо в капюшоне поднялось, и Кейб в зеленоватом свете, исходящем от его рук, впервые увидел истинное лицо Сумрака. — Лучше отдай мне его сейчас.
Яркие лучики света потекли от Сумрака, окутывая спящего Аурима, и вновь вернулись к волшебнику в капюшоне.
— Это не твой сын.
— Да, это не мой сын. Он вместе с другими детьми укрыт в надежном месте. Даже тебе не проникнуть туда. Я знал, что ты можешь прийти, и расставил несколько ловушек. Ты нашел поддельного Аурима — меня не интересует, зачем он тебе нужен, — и почти обманулся.
Прозрачная жидкость пролилась на Сумрака из ниоткуда. Едва коснувшись его, она затвердевала, становясь тверже мрамора. Поток не стихал, превращая свою жертву в застывшую статую. Сумрак попытался вырваться, но не смог шевельнуть даже пальцем. Жидкость, как ни странно, покрывала только волшебника в капюшоне и больше ничего.
— Мне и в голову бы не пришло, что придется благодарить Азрана Бедлама за идею, — сказала Гвен, появившись из-за спины Сумрака. — Я представить не могла, что обреку кого-либо на такие мучения, — пока ты не явился за нашими детьми.
Янтарный поток стих. Когда-то сумасшедший отец Кейба замуровал леди Гвен в янтаре — и теперь она поймала Сумрака в такую же ловушку. Разрушить эту темницу мог только легендарный меч Азрана, Безымянный — и только с добровольной помощью Кейба.
— Все кончено, — сказала она мужу, — ловушка срабо…
Янтарная статуя взорвалась множеством смертоносных осколков. Часть из них полетела прямо в Бедламов, и лишь бессознательно выставленная защита спасла их от гибели.
Острые осколки изрешетили стены и все, что было в комнате. Кейб и его жена потеряли сознание, хотя отделались легкими ушибами — осколки не тронули их.
Когда в разоренной комнате улеглась буря, Сумрак стряхнул с себя последние брызги янтаря и обернулся к двум волшебникам. Как ни странно, он не рассердился, а скорее был растроган.
— Я вновь стал самим собой, и никто не сравнится со мной, Бедламы, — прошептал он.
Сумрак повернулся к поддельному Ауриму, не тронутому дождем осколков, и одним взглядом отправил его в иную реальность, где скрытый в нем сюрприз не мог повредить ему. Две смертельно опасные ловушки. Вместе взятые, они могли погубить его.
— Я враад, Кейб. Вот в чем твоя ошибка. — Он глубоко вздохнул. — Но вы заслужили право на своих детей. Наверное, я смогу найти кого-нибудь взамен.
Он посмотрел на Кейба и его жену и слегка напрягся. Стены застонали, словно собираясь обрушиться, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Благодаря заклинаниям, которые волшебник наложил на каждого из Бедламов, они проспят целый день, а то и больше. Времени больше чем достаточно, чтобы разобраться с другими делами.
Бросив последний — почти нежный — взгляд на Кейба, Сумрак исчез из Мэнора.

«Откуда их столько взялось? — изумленно подумал Темный Конь. — Я и представить не мог, что так много осталось!»
Легионы Серебряного Дракона казались бесчисленными. Такое драконье полчище не собиралось с тех времен, как объединенные Железный и Бронзовый кланы пытались свергнуть Дракона-Императора.
Далеко не все воины в нем принадлежали к Серебряному клану. Два разбитых клана обрели нынче нового повелителя. Оставшиеся в живых шли, скакали, летели теперь вместе с кланом Серебряного Дракона. Были здесь даже несколько драконов из Золотого клана. Темный Конь предполагал, что есть и другие выжившие — впрочем, дни их сочтены. Самозваный Император захватил их пещеры, украл их гнездовья, и не все с этим смирились. Те драконы Золотого клана, что присоединились к Серебряному, — скорее всего, подонки и изменники, вроде герцога-отступника Тома.
Темный Конь знал, что ночью его никто не заметит, хотя сам он отчетливо видел наступающую армию. Он не сразу отправился в Талак, а сначала пришел сюда.
Черный Призрак опасался именно такого развития событий, и его опасения подтвердились сполна. Даже всей армии Талака было бы нелегко выстоять против этой орды, какие бы сюрпризы ни готовил на такой случай король Меликард. Кстати, не потому ли он и хотел заполучить демона?
Темный Конь рассмеялся: «Даже демон дважды подумает, прежде чем сразиться с легионом подобных тварей!»
У драконьей армии было не много общего с армией Талака. В орду входили самые разные виды и касты драконов: от низких драконов (огромных рептилий, по уму стоящих недалеко от лошади и обычно используемых для тех же целей) до элиты — человекоподобных военачальников, ведущих за собой родственников из низших каст. Одни драконы, верховые и пешие, шли по земле, другие летели по воздуху.
Каждый из них был опасней двух десятков профессиональных солдат, и все же в прошлом люди побеждали их. У драконов были уязвимые места, и люди научились этим пользоваться. В особенности это могло относиться к Талаку.
Вот почему Серебряный Дракон так старался раздробить силы своего врага Меликарда. Будущему Дракону-Императору для престижа нужна была легкая победа. Кроме того, Темный Конь считал, что Серебряный — самый трусливый из всех Королей-Драконов.
«Но все же этот задира решил поразмять мускулы», — с горьким юмором подумал Конь-Призрак. Он мог напасть на драконов в одиночку и нанес бы им немалый урон, но рано или поздно его бы одолели. Хотя Серебряный Дракон привык действовать исподтишка, но силой он не уступает Бессмертному, а то и превосходит его. В окружении своей свиты, где каждый тоже обладает какой-то силой, он может оказаться непобедимым для Темного Коня.
Нужно предупредить Талак о надвигающейся угрозе. Если у них есть оружие, чтобы сразиться с этой ордой, — прекрасно. Бедламы тоже окажут помощь. Эта битва не для одиночки — в ней должны соединиться усилия многих, и его в том числе.
«Мы скоро встретимся, Король-Дракон, обещаю тебе!»
Темный Конь создал переход — и отправился в Талак.
«Да будут прокляты боги, ниспославшие мне такую удачу, да будут они так же злополучны, как и я!»
Темный Конь, очутившись в зале у главного входа во дворец, сразу же почувствовал неладное. «Здесь пролилась кровь! Много крови, и совсем недавно!»
События развивались чересчур быстро и непредсказуемо. Драконьи орды, по его расчетам, подойдут к Талаку на рассвете. На королевский дворец совершено нападение — а город спит, как ни в чем не бывало! Может быть, он ошибся насчет кровопролития? Не правильно понял слова старого колдуна? Ведь Дрейфитт не смог ответить на те вопросы, что терзали его.
«Какова роль Сумрака во всем этом безумии? Не он ли главный постановщик спектакля?»
Сейчас не время думать о Сумраке, одернул он себя. Хочется ему или нет, но в первую очередь нужно позаботиться о Талаке — о той угрозе, что движется к городским воротам. Темный Конь напряг свои чувства, пытаясь отыскать принцессу Эрини. Ее, неопытную колдунью, будет нетрудно обнаружить по излучаемой ею энергии. Потом она научится ее скрывать, но только смерть избавит ее полностью от этого. Однако сейчас ее неопытность пойдет ему на пользу.
Ему удалось обнаружить принцессу — она была в помещении под дворцом, неподалеку от его бывшей темницы. С нею рядом были и другие люди, но что-то мешало его чувствам разобрать, кто именно. Конь-Призрак без труда догадался, что принцесса, скорее всего, не по своей воле забралась ночью в подземелье. Темный Конь ощущал ненависть и страх.
Принцесса Эрини в опасности, нужно спешить! Создав тоннель, Темный Конь встал на дыбы и с громовым хохотом ринулся в него.
— Так-так-та-ак!! Если здесь званый прием, то я, конечно же, в числе приглашенных?!
Внезапное появление Коня-Призрака и его дерзкий выкрик ошарашили людей в помещении — это действительно оказалась тюремная камера. И в ней собрались все те, кого он хотел найти.
Первым из них был король Меликард. Властительный монарх выглядел так, словно с ним позабавился не очень голодный, но весьма игривый дракон. Меликард стоял у дальней стены, один из тюремщиков поддерживал его.
Второй, Кворин, держал в руках длинный страшный кинжал. Он явно играл с принцессой, как кот с мышью. Судя по лицу Эрини, она убила бы Кворина тысячью разнообразных способов, если бы только могла. Но она не могла — и это подтвердило прежние догадки Темного Коня. У Кворина был некий магический предмет, который ослабил чувства Темного Коня и лишил принцессу колдовских способностей. При виде Темного Коня Кворин впал в ярость — пожалуй, только советник был способен разгневаться, встретив лицом к лицу такое устрашающее создание, как Вечный Конь.
Все это иссиня-черный жеребец понял с первого взгляда. Он шагнул вперед, не сводя глаз с Кворина, но советник, не теряя присутствия духа, схватил принцессу и поднес кинжал к ее шее.
— Только шевельнись, и она умрет! Я убью ее, даже если ты посмотришь в мою сторону, демон!
Несколько стражников, не слишком впечатленные вызывающей речью своего начальника, улизнули в более спокойное место. Остались только те, кто не мог выскочить из камеры.
Темный Конь расхохотался в лицо Кворину:
— Да, ты истинный слуга своего господина! Такой же трусливый болван, как и он! — Взгляд холодных синих глаз уперся в предателя. — Лучше подумай, что тебя ждет, если ты убьешь ее!
— Я заставлю ее мучиться! Я пойду на все! — Глаза советника расширились, он стремительно отвел взгляд и крикнул своим людям:
— Не смотрите ему в глаза, не то он околдует вас, как околдовал тот старый мешок с костями, Дрейфитта!
Оставшиеся стражники ударились в панику. Тот, кто держал Меликарда, в конце концов ринулся к двери, столкнув на пол короля. Меликард упал и не поднялся.
Кворин, выругавшись, отступил к стене, ни на миг не отводя лезвия от горла Эрини. Она, в свою очередь, смотрела на него с испепеляющей ненавистью, смутившей даже Темного Коня.
— Твои люди покинули тебя, мастер Кворин! Глубина их веры в тебя растрогала мою душу!
Но советник был очень опасным противником. Он не поддался страху, даже когда его планы стали рушиться.
Пока он держал нож у горла принцессы и не позволял своим людям глядеть Темному Коню в глаза, Бессмертный мало что мог сделать. Что бы он ни предпринял, Кворин успеет перерезать горло Эрини.
Причиной всех бед был тот амулет, что сковывал способности Эрини и притуплял чувства Темного Коня. Скорее всего, это талисман искателей — сколько же этих проклятых штуковин болтается по Драконьему царству! — и Вечный не представлял себе, как можно удалить его из камеры, не спровоцировав Кворина на ответные действия.
Положение спас Меликард. Меликард, о котором позабыли все, кроме Эрини, и которого даже она считала обессилевшим. Избитый безрукий король, упав на пол, остался лежать неподвижно, как труп. Кворину было о чем беспокоиться, помимо короля. И советник не заметил, как король медленно поднялся с пола, глядя единственным глазом в спину предателю. Стражники, чьи взгляды были прикованы к демоническому черному жеребцу, бьющему копытами об пол, тоже не обращали внимания на Меликарда. Эрини, с ненавистью смотревшая на Кворина, до последнего мига не замечала короля, а когда заметила, не выдала себя ни взглядом, ни движением.
Темный Конь замечал все и вел себя соответственно. Если появится возможность действовать, то Черный Призрак ее не упустит.
Едва стоящий на ногах король вытянул вперед единственную руку. Темный Конь немедленно заполнил затянувшуюся паузу:
— Так на что же ты надеешься, смертный? Что простоишь здесь, пока сюда не войдет Король-Дракон собственной персоной?
— Если понадобится, простою, — яростно ответил Мэл Кворин. — Но сомневаюсь, что придется так долго ждать. Мне нужно только избавиться от тебя, и я думаю…
Меликард, подобравшись к своему бывшему помощнику, схватил его за ворот и рванул на себя. Кворин взмахнул рукой, и лезвие лишь чиркнуло Эрини по подбородку. Один из солдат навалился на короля и Кворина, и все трое смешались в один клубок.
Темный Конь нанес удар. Стражник, успевший схватить Эрини, в ужасе попытался заслониться ею. Может быть, ему бы это помогло, если бы на него нападал человек. Но Вечный Конь располагал и другими возможностями. Он ударил правым передним копытом, расколов и пол, и землю под ним.
Прямо под ногами принцессы и схватившего ее стражника разверзлась пропасть. Солдат глянул в нее и в ужасе отшатнулся: оттуда на него смотрел глаз! От неожиданности он ослабил хватку. Принцесса вылетела из его объятий, влекомая силой Темного Коня, и мягко опустилась за его спиной. Когда она коснулась земли, ноги стражника потеряли опору. Скорее опора ушла из-под его ног — он провалился в расщелину вместе с куском пола. Его крик мгновенно затих — пол сомкнулся за ним, не оставив от расщелины и следа.
— Я всегда тяготел к некоторой театральности, — пожаловался Темный Конь всем, кто мог его слышать.
Эрини не обратила внимания на его слова — ее заботил лишь Меликард, которому, как ей казалось, грозила смертельная опасность. Ее спасение заняло несколько секунд, хотя ей и злополучному стражнику могло показаться, что прошло гораздо больше времени. Темный Конь рассмеялся. Сосредоточив свои усилия на Кворине, он оторвал советника от пола и, пока предатель вращался в воздухе, отправил его талисман в место достаточно жаркое, чтобы переплавить даже чары искателей. Черный Призрак задумался, не отправить ли следом и самого Кворина, но решил подождать — иногда может пригодиться и такое мерзкое создание.
Принцессе же до подобной рассудительности было далеко. Пока ее способности были скованы охранительным талисманом Кворина, ярость ее разрослась безмерно. Теперь же, когда силы вернулись к ней, она, не раздумывая, нанесла удар. Мэл Кворин вскрикнул и стал раздирать себе грудь. Последний стражник удрал, когда его начальника подняло в воздух. Больше защитников у Кворина не осталось. Эрини собиралась отомстить ему за все, что он сделал и что только собирался сделать.
— Эрини! — Слабый зов Меликарда остался без ответа, настолько принцесса была охвачена жаждой мести.
— Принцесса! — взревел Темный Конь. Его голос прорвался туда, где потерпел неудачу король. — Принцесса Эрини! Возьмите себя в руки!
«Взять себя в руки?» Судя по ожесточенному лицу Эрини, этого ей хотелось меньше всего. Время спокойных раздумий миновало — настало время мщения!
— Подумайте, что вы делаете с собой, принцесса — не с этой падалью! — настойчиво продолжал Темный Конь. — Или вы хотите превратиться в Сумрака — пожертвовать человеческим лицом ради волшебных способностей?
Что-то откликнулось в Эрини — ее глаза оторвались от Кворина и обратились сначала к иссиня-черному жеребцу, а потом — к возлюбленному. Взгляды Меликарда и Эрини встретились, и то, что принцесса прочитала в единственном глазу короля, изгнало из ее сердца все мысли о мщении. Темный Конь почувствовал, как успокоились ее волшебные силы. Мэл Кворин, мокрый от пота и бледный, как смерть, вздохнул и потерял сознание. Темный Конь медленно опустил его на землю.
— Меликард… — Принцессу охватил стыд, она казалась себе еще худшим созданием, чем Кворин.
У короля сил совсем не осталось — их остатки ушли на последнюю схватку. Меликард сумел лишь подняться на локте, глядя на свою невесту, которая продолжала терзать себя и шептать невнятные слова. Темный Конь мог бы без труда подслушать их разговор, но решил воздержаться. Бывают вещи, в которые лучше не вмешиваться.
Разговор с Меликардом, похоже, успокоил Эрини. Начинающая колдунья улыбнулась и осторожно тронула лицо Меликарда там, где оно было изуродовано неким магическим предметом много лет назад.
Лицо и фигура Меликарда вновь обрели цельность. Темному Коню пришлось присмотреться, прежде чем он понял, что Эрини лишь вернула Меликарду маску и руку из эльфийского дерева, а не восстановила недостающие части его тела. Такое было бы не под силу даже Коню-Призраку.
Король, опираясь на принцессу, поднялся на ноги и двинулся к черному жеребцу. Пока еще ни король, ни принцесса не сказали Бессмертному и слова. Темный Конь терпеливо ожидал, понимая, что им пришлось вытерпеть от рук того, кто сейчас бесформенной грудой валялся на полу.
— Не знаю, как благодарить тебя, дем… Темный Конь, — начал наконец Меликард, злясь на самого себя. — А я еще пытался сделать тебя своим рабом… Я удивляюсь, Бессмертный, как ты захотел помочь мне после этого.
— Должен сказать, Ваше Величество, что благодаря любезностям советника Кворина это было почти невозможно, — кисло ответил призрачный жеребец. — Так что я пришел к вам на помощь скорее ради своей благодетельницы. — Он указал на принцессу. — И ради вашего народа тоже. Сюда идет Серебряный Дракон с огромным войском, так что мои причины должны быть вам понятны.
— А люди Кворина по-прежнему удерживают дворец и северные ворота.
— Да, Ваше Величество. Скажите мне, ваша армия повернет назад от Адских Равнин, когда обнаружится, что Дрейфитта убили?
Меликард замер.
— Дрейфитт? Его убили? — Он яростно повернулся к Кворину. — Как бы мне хотелось расправиться с ним прямо сейчас, откинув формальности публичного суда и казни!
Темный Конь покачал головой:
— Это всего лишь исполнитель. Истинный преступник — волшебник Сумрак. Он организовал все это действо. Он заключил союз с Серебряным Драконом. Главная моя задача — найти Сумрака, но я сделаю все, что смогу, чтобы спасти ваш народ от Серебряного Дракона.
— Скорее всего, армия не повернет назад, — сказал Меликард, отвечая на предыдущий вопрос Темного Коня. — Но у нас достаточно и других возможностей. Смерть Дрейфитта нанесла тяжелый удар по моим планам, но еще не все потеряно.
— Вы сможете сдержать орды Серебряного Дракона?
Меликард взглянул на Эрини.
— Если моя невеста поможет своими волшебными силами — может, и сумею.
— Моими… тебе не противно то, что я колдунья?
— Не больше, чем тебе — то, что я калека. Может, это была игра света и тени, но Темный Конь был готов поклясться, что маска из эльфийского дерева улыбнулась вместе с живой половиной королевского лица.
«Да, магия бывает разная…»
Эрини благодарно улыбнулась:
— Не знаю, что я смогу сделать, но буду стараться изо всех сил.
Меликард, воодушевленный ее словами, уверенным голосом сказал:
— Тогда начнем с того, что очистим дворец от мятежников.

ГЛАВА 18

Волшебник Сумрак кружил по залам и коридорам огромного королевского дворца Талака, никем не замечаемый в творившемся вокруг хаосе. Стражники, бегавшие взад-вперед — Сумрака не интересовало, мятежники они или верные Меликарду люди, — даже проходя на расстоянии вытянутой руки от него, не обращали внимания на фигуру в капюшоне.
Добравшись до нужного места, волшебник опустился на колени посреди внутреннего сада. Здесь, в самом центре дворца, он совершит последнее, самое важное действие.
Бесформенные сгустки, появившиеся из его рукава, запорхали и закружились в безмолвном нетерпении. В отличие от причудливых созданий, которых он вызвал в прошлый раз, эти не были живыми существами ни в каком смысле — просто частички магической энергии, призванные выполнить определенную задачу. Сумрак выпустил их не меньше дюжины и остановился. В голове запульсировала боль, но он уверил себя, что в этом нет ничего особенного. Он не теряет память — во всяком случае, так ему казалось, — и его личность не меняется уже несколько дней. Он наконец-то стал самим собой, и ничто больше этого не изменит.
Волшебник усилием мысли разослал крошечных бесплотных шпионов во все стороны. Они обыщут весь дворец, каждый закоулок этого огромного здания.
Он отступил в тень и замер. Интересно, как скоро Темный Конь учует его, когда Сумрак снимет с себя маскирующее заклинание? Наверное, быстро, но Сумрак справится со своим делом еще быстрей.
Волшебник улыбнулся, словно представив себе предстоящую сцену.

Очистить королевский дворец оказалось легче легкого. Меликард обнаружил в соседних камерах нескольких пленников, схваченных людьми советника, и освободил их.
Даже эти люди, немногочисленные и невооруженные, представляли силу, достойную внимания, а ведь еще у короля были волшебница и демон.
После тщательного осмотра большей части дворца выяснилось, что мятежники сбежали. Остались лишь немногие — в большинстве своем мародеры. Люди Меликарда подбирали оружие, брошенное в коридорах. Причина бегства открылась, когда схватили грабителя, орудовавшего в королевских покоях. Пленный, не отрывая безумного взгляда от Темного Коня, рассказал, что люди Кворина услышали, будто Меликард выпустил орды демонов, которые приберегал как раз для этого случая. Король и дворец-то позволил захватить только чтобы узнать, кто верен ему, а кто нет. Сейчас предатели спасаются бегством от безжалостно преследующих их демонов.
«Несложно понять, что случилось», — подумал Темный Конь. Увидев его и поняв, что он пришел на помощь Меликарду, приспешники Кворина кинулись наутек. Они мчались куда глаза глядят, на бегу предупреждая своих товарищей о демоне. Как всегда бывает при панике, слухи стали мгновенно обрастать ужасающими подробностями о демонах, вышедших на охоту, и уж тут вояки Кворина кинулись врассыпную.
Бессмертный хмыкнул и сказал Меликарду:
— Похоже, я недооценил ваши шансы на быструю победу. Примите мои извинения, король Меликард!
— За быструю победу нам нужно благодарить тебя. Надеюсь, что предатели у северных ворот сдадутся так же быстро.
— Может, мне стоит отправиться туда? Король покачал головой:
— Спасибо за предложение, но твой вид может вызвать панику среди жителей. Мне нужно, чтобы в городе сохранялся порядок.
Эрини, которая моментально исчезла, когда все они прибыли в тронный зал, появилась вновь вместе с офицером в форме Гордаг-Аи. Меликарду он был знаком, и принцесса представила капитана Истона только Коню. Истон с ужасом смотрел на черного призрачного жеребца, но военная выучка не позволила ему проявить слабость.
Капитан Истон обратился к королю с пространными извинениями за то, что не смог обеспечить безопасность принцессы Эрини. Глядя на выражение лица принцессы, Темный Конь подумал, что несколько минут назад выслушать ту же тираду пришлось ей.
— Я уже объяснила вам, капитан, — не выдержала наконец Эрини, — что я волшебница. Я случайно переместила себя из спальни в другое место. Вы и ваши люди никак не могли проследить за мной. — В ее спокойном голосе таилась горечь. Эрини не могла себе простить, что из-за нее погибли люди, пытавшиеся спасти ее.
Пока они разговаривали — слишком медленно и путано, по мнению Темного Коня, — он пытался уловить какую-то ускользающую мысль. Что-то очевидное, что-то связанное с плутом Кворйном…
«Ну конечно же! Как я не вспомнил об этом раньше!» — Темный Конь повернулся к Меликарду, занятому разговором о плащах-хамелеонах, которые были на людях Истона.
— Ваше Величество!
Когда огромный, черный как смоль жеребец-призрак хотел привлечь к себе внимание, ему это удавалось без труда. Меликард повернулся к нему:
— Что случилось? Сумрак проник в стены дворца?
Темный Конь фыркнул:
— Не ручаюсь, что мне удалось бы его заметить! Но я хотел сказать о другом. У меня к вам просьба!
— Какая? Я слишком многим обязан тебе, чтобы отказать в чем бы то ни было.
— Я хочу осмотреть комнату Мэла Кворина. Лицо Эрини потемнело. Меликард мрачно кивнул:
— Мне следовало сразу позаботиться об этом. От него тянется ниточка к Королю-Дракону — а может быть, и к Сумраку.
— Именно так! Это он нашел для Дрейфитта книгу, которая хранилась у драконов! Интересно, что еще таится в его комнате?
— Я велю, чтобы его приволокли сюда! — Меликард почесал подбородок. — Он все покажет тебе сам — даже если придется отрубить ему несколько пальцев на руках и ногах.
Бессмертному эта мысль не понравилась.
— Не думаю, что стоит впускать Мэла Кворина в его комнату. Это рискованно. Он уже преподнес нам немало неожиданностей; кто знает, что у него еще есть про запас. Нет, лучше уж я сам обыщу его покои. Пусть ваш бывший советник лучше рассматривает паутину в своей новой норе.
— Наверное, ты прав. Тебе нужен провожатый?
— Не думаю, что я решусь войти в такого рода место без разведки. Я восприимчив к некоторым вещам.
Меликард улыбнулся:
— А я думал, преград для тебя не существует. Раз дело обстоит иначе, я отправлю с тобой человека, который покажет дорогу.
Темный Конь низко склонил голову, изобразив что-то наподобие поклона:
— Буду только благодарен.
Через несколько минут он уже шел к личным покоям бывшего советника в сопровождении насмерть перепуганного солдата. Даже зная о том, что спокойно идущий вслед за ним огромный жеребец — союзник короля, солдат дрожал и спотыкался. Бессмертного забавляло, что испытанный ветеран трясется как осиновый лист от страха перед ним, но шутить не стал из жалости к человеку.
Наконец они добрались до дверей, от которых так и веяло спесью, хотя на вид они ничем не отличались от любых других во дворце. Темный Конь заинтересовался, далеко ли отсюда до королевских покоев. Похоже, Кворин устроил в самом сердце дворца собственное маленькое королевство, откуда мог, судя по словам Эрини и Меликарда, появляться там, где его меньше всего ожидали.
Темный Конь отпустил провожатого, и тот удалился с максимальной скоростью, которую позволяло достоинство ветерана. Угольно-черный жеребец дождался, пока солдат скроется за поворотом, и принялся искать хитрости и ловушки, подстерегающие у входа.
Первая уловка была простой, но забавной: хитрый тройной замок на дверях. Обычный ключ отпирал один из замков и автоматически запирал другой незаметно для человека, попытавшегося открыть дверь. Незваный гость толкал дверь и убеждался, что она по-прежнему закрыта. Он поворачивал ключ еще раз, отпирая второй замок и запирая третий, и так без конца. У Кворина наверняка был специальный ключ, отпирающий все три замка одновременно. Весьма впечатляющая работа, решил Темный Конь, но вряд ли ему будет сложно с этим справиться. Ему не нужен ключ, да и на замок он мог просто не обращать внимания. Дверь была так мощно укреплена, что выбить ее смог бы разве что разъяренный бык, да и то не с первого удара. Но что это значило для существа, которое могло расколоть скалу легким ударом копыта? Из уважения к королю Меликарду и принцессе Эрини Темный Конь не стал ломать дверь на куски.
Вместо этого он заставил открыться все три замка одновременно, словно в них действительно провернулся специальный ключ.
Еще проще было сделать так, чтобы дверь открылась сама. Темный Конь тихо рассмеялся, представив, как действует руками — а ведь он вполне мог создать себе руки и как-то даже подумывал об этом. Свой теперешний облик Бессмертный выбрал для себя сам — его изначально бесформенная сущность могла принимать любые очертания. Впрочем, благодаря его способностям, выбранная им форма служит ему не хуже, чем любая другая.
Темный Конь осторожно заглянул в комнату.
— Забавно, — пробормотал он. Личные покои Мэла Кворина вызвали у него странное чувство — будто советник не жил в них, а только делал вид, что живет. Они были слишком безупречны, слишком декоративны — даже кресла у камина были расставлены как напоказ. В такой комнате человек, подобный Кворину, вряд ли мог чувствовать себя уютно. Скорее всего, здесь советник вел приватные беседы и делал вид, что занимается делами.
Следующая дверь вела в спальню — в ней все соответствовало должности и положению Мэла Кворина — главного королевского советника. Огромная роскошная кровать вызывала ощущение, что на ней никогда не спали. На книжных полках выстроились новые нетронутые тома — типичный набор книг по политике и истории, включая, по злой иронии судьбы, несколько книг покойного Дрейфитта.
Жеребец горько засмеялся — читал ли Кворин хоть одну из них?
Личные покои Мэла Кворина не здесь, окончательно заключил Темный Конь. Эти покои — для поддержания престижа. Но где тогда?..
Он вышел из комнат и осмотрел коридор. В одном его конце располагались покои принцессы Эрини и ее фрейлин, в другом были две двери с одной стороны и пустая стена напротив. Темный Конь уставился на эту стену, украшенную картинами и гобеленами. Все, похоже, в порядке… если смотреть снаружи.
Темный Конь вернулся в покои Кворина и сразу устремился в спальню. Он напряг свои чувства и быстро обнаружил то, что искал.
На дальней стене спальни лежало маскирующее заклятие, которое он не заметил в первый раз, озадаченный явной декоративностью покоев Кворина.
«Не так уж ты хитер, приятель!» Сам Кворин или кто-то другой мастерски запечатал вход в остальные комнаты, сделав их почти незаметными. Войти туда можно было только через покои советника. Темный Конь нашел что-то наподобие рычага, упрятанного в дальней стене спальни. Не теряя времени, он нажал на рычаг и быстро отступил назад. Недавние неудачи приучили его к осторожности. Чувства слишком часто обманывают его в последнее время.
Стена бесшумно скользнула в сторону. Никаких признаков опасности. Темный Конь внимательно исследовал стены, пол и потолок. На дверном проеме лежало слабое заклинание, тщетно пытавшееся направить его куда угодно, только не внутрь. Любой человек поддался бы и отправился прочь, увлекаемый внезапно появившейся новой мыслью. Темный Конь легко преодолел в себе это побуждение и уничтожил заклинание, чтобы потом сюда смогли войти люди короля. После этого он распахнул потайную дверь пошире и осторожно вошел. Уже на пороге он понял, что именно здесь было настоящее жилище советника-предателя.
Комната была темной, как жизнь ее бывшего хозяина. Темный Конь с трудом представлял себе, как мог здесь жить человек, пусть даже такой, как Мэл Кворин. «Да, принцессу Эрини сюда приглашать не стоит!»
— И они называли демоном меня, когда такое чудовище ходило в советниках у их короля!
Комната была полна жуткими сувенирами. Целую полку занимали черепа, отполированные до зеркального блеска. «Интересно, — подумал Темный Конь, — неужели Кворин убил каждого из них собственными руками? Может, это соперники в борьбе за власть?» На противоположной стене, словно выставленная черепам на обозрение, размещалась внушительная коллекция необычного оружия самого зловещего вида, предназначенного явно не для быстрого и безболезненного убийства. Мэл Кворин, похоже, питал слабость к зазубренным лезвиям.
«Нужно было позволить принцессе Эрини стереть эту мразь с лица земли! Нет, стоит заняться этим самому!»
Смерть была здесь частой гостьей; Темный Конь чувствовал ее омерзительный запах. Следующая комната смердела еще сильней. Темный Конь не решился даже войти туда. Он знал, что в ней. Игровая комната Кворина.
«Можно ли хоть как-то объяснить такое с человеческой точки зрения?» Зря он помешал Эрини расправиться с мерзавцем сразу же, в тюремной камере Когда все будет кончено, Мэл Кворин расплатится дорогой ценой, и жизни его не хватит в уплату за злодеяния.
Темного Коня, в отличие от людей, никогда не мучили вопросы о смысле и бессмысленности кары за преступления. Мэл Кворин не имеет права жить дальше, и этого не перевесит никакая польза, которую можно из него извлечь.
Но все эти находки не имели ничего общего с тем, что искал Темный Конь. Если откинуть в сторону садистские привычки Кворина, оставалось не так много следов его двойной жизни. Темный Конь рассчитывал найти планы, карты или что-нибудь еще, чтобы узнать вражеские замыслы. Ничего подобного здесь не оказалось. «Нужно искать тщательней», — хмуро подумал Конь-Призрак и сосредоточился.
Сами собой открылись выдвижные ящики стола. Распахнулись дверцы шкафов, обнажая свое содержимое. Со щелчком откинулась потайная панель. Даже замаскированная дверь в стене раскрылась шире.
— Покажи мне, что ты прячешь, — прошептал он комнате.
Взлетели в воздух пергаменты, карты, талисманы — все, что годами лежало без движения. Предмет за предметом пролетал перед взглядом Бессмертного, что был намного зорче людских глаз. Рассмотрев предмет, Темный Конь возвращал его на прежнее место — отнюдь не из уважения к советнику-садисту, а ради короля Меликарда, который наверняка захочет разобраться с имуществом Кворина лично. То, что не имеет значения для Темного Коня, может оказаться жизненно важным для короля Талака.
Людей поразила бы скорость, с которой он просматривал вещь за вещью. Мелькали лишь контуры пролетающих предметов. Темный Конь торопился, но вовсе не был небрежен. Если среди имущества Кворина есть что-то важное, то он это найдет.
И он нашел, хотя на это ушла уйма времени.
Маленькая невзрачная шкатулка. На первый взгляд могло показаться, что в ней лежат одна-две памятные безделушки. Но советник был не из тех, кто хранит сувениры. В шкатулке заключалась сила — и сила огромная. Крышка не поддалась, и это немало поведало Темному Коню о ее создателе. Не так много на свете существ, наделенных подобными способностями. В их число входят, в частности, и Короли-Драконы.
Темный Конь пробормотал заклятие и отложил шкатулку в сторону. Эта вещь потребует полной сосредоточенности — не стоит заниматься ею, пока он не завершит поиски. Коня-Призрака снедало нетерпение, и от этого его поиски становились все рассеянней. «Нужно взять себя в руки!..» Предстоит сделать очень многое, и хотя ночь кажется бесконечной, но скоро начнет светать. Серебряный Дракон уже не так далеко от стен Талака.
Дальнейшие поиски принесли не слишком обильные плоды. Содержимое комнаты мало говорило о злодеяниях Кворина и о замыслах его хозяина. Казалось, жизнь этого человека началась совсем незадолго до того, как он стал мелким городским чиновником. Может, так оно и было. Именно такой агент и нужен Королю-Дракону.
Когда Темный Конь уже собирался прекратить поиски, ему попался пожелтевший пергаментный свиток с отчетливым магическим излучением. Темный Конь не мог определить возраст пергамента, но с первого взгляда понял, что он имеет отношение к враадам. Темный Конь не стал терять времени на его изучение и с еще большим рвением продолжил поиски.
Еще три предмета привлекли его внимание. Первым был кинжал с надписью, относящейся ко временам перед Поворотной Войной. По некоторым признакам Темный Конь заподозрил, что кинжал принадлежал Азрану Бедламу — сумасшедшему отцу Кейба. Вторым предметом был еще один пергамент древнего происхождения. Хотя ничего зловещего призрачный жеребец в нем не учуял, но все же что-то насторожило его. Последней находкой был талисман искателей, лежащий на той же полке, что и шкатулка. Темный Конь не понял его назначения, но всякая вещь, которую Кворин считал важной, уже по одной этой причине интересовала его.
Разглядывая отобранные предметы, Конь-Призрак не знал, радоваться или огорчаться. Может быть, он нашел именно то, что искал, но теперь нужно разобраться, что именно он нашел.
Больше всего его занимала шкатулка, но с ней предстоит повозиться. Темный Конь начал с кинжала. Он подозревал, что это — одно из первых изделий Азрана. Дух сумасшествия ощущался в нем. Кинжал убивал одним лишь прикосновением. Легкий, незаметный укол — и смерть. Тщательно обследовав оружие, Темный Конь больше ничего примечательного в нем не обнаружил. В отличие от других предметов, кинжал не вернулся на прежнее место. С чувством странного удовольствия Темный Конь отправил его в долгий полет к солнцу. Даже предметы, изготовленные Азраном, не вечны.
Талисман искателей почти не содержал магической силы, и Темный Конь сомневался, что в нем есть прок. Талисман вернулся на прежнее место. Оставались пергаменты и, конечно, шкатулка.
Темный Конь со всеми мыслимыми предосторожностями развернул пергамент враадов. Пожелтевший и покоробившийся свиток сильно пострадал за прошедшие тысячелетия, как и книга Сумрака, но то, что он вообще сохранился, говорило о вложенной в него силе. Оставалось лишь надеяться, что пергамент не защищен дополнительным заклинанием, которого Темный Конь не заметил. Когда речь идет о враадах, нельзя быть уверенным ни в чем.
Он узнал эмблему, хотя видел ее лишь раз, да и то в далеком прошлом, знамя с драконом. Когда-то он знал, как назывался клан враадов, которому принадлежало это знамя, но сейчас вспомнить не мог. Он помнил лишь, что Сумрак принадлежал к тому же клану.
На свитке была карта — подробная карта всех областей Драконьего царства. Там же был список примерно из двадцати неразборчиво написанных имен, некоторые из них зачеркнуты. Темный Конь с отвращением отбросил пергамент. Только врааду могли прийти в голову хранить список распределения ролей в каком-нибудь заговоре. «Великие завоеватели!» — ехидно засмеялся Темный Конь.
Остались два предмета: пергамент поновей и шкатулка. Темный Конь еще раз попробовал вскрыть ее с помощью своих сил, но опять ничего не вышло. В гневе он отпустил ее, и коробочка гулко ударилась об пол.
Темный Конь принялся за пергамент и, прежде чем здравый смысл напомнил ему об осторожности, резко развернул его.
Удар!
У человека от такого удара разорвалось бы сердце. Темный Конь только лишь подосадовал на собственную беспечность. Будь заклинание посильней, ему бы не поздоровилось.
Заклинание ослабело и рассеялось. Угольно-черный жеребец занялся пергаментом. Ничего — чистый свиток. Его назначение заключалось только в том, чтобы убить человека, который неосторожно прикоснется к нему. Предназначался ли пергамент для самого Кворина, если он не угодит своему хозяину, или сам предатель собирался подсунуть его кому-нибудь в нужный момент? Впрочем, теперь свиток-убийца превратился в бесполезный листок. Темный Конь вернул пергамент на прежнее место и вновь занялся коробочкой.
— Тебе есть о чем поведать мне, дружок, — бормотал он. — Я хочу знать, что таится в твоей утробе — и как мне туда залезть…
Заклинание, закрывавшее шкатулку, казалось ему странным образом незавершенным, и похоже, именно эта незаконченность мешала крышке открыться. Заклинание — это замок, и закончить его — все равно что повернуть ключ в замке. Но где же ключ? «У меня нет времени возиться с тобой, — мысленно обратился Темный Конь к шкатулке. — Отвечай, куда подевался ключ?» Он обыскал здесь все до последней пылинки, и наверняка ключ попадался ему на глаза. Он должен обладать магией, но слабой, едва заметной… Только малой толики не хватает заклинанию, которое запирает крышку. Что это может быть?
«Талисман искателей! Точно!» Вот почему Кворин хранил бесполезный предмет, назначения которого Темный Конь не смог понять! И лежал талисман на той же полке, что и шкатулка! Почему бы не положить ключ рядом с замком — тем более что никто не догадается сопоставить эти два разных предмета? Лучший тайник — самое заметное место. Темный Конь все больше убеждался, что его догадка верна. В конце концов, единственный способ убедиться — попробовать, подходит ли ключ к замку.
Памятуя о прошлых ошибках, Темный Конь окружил шкатулку и талисман защитным полем. Не исключено, что содержимое шкатулки окажется крайне опасным.
Не исключено, хотя и сомнительно. Темный Конь чувствовал, что, в отличие от пергамента, это вещь изготовлена для более важной цели.
Талисман взвился с полки и опустился на крышку шкатулки. Не так. Темный Конь переместил талисман, поставив его перед шкатулкой. Узор силовых полей изменился, но законченного рисунка опять не получилось.
Поразмыслив, он положил медальон плашмя, а шкатулку поставил на изделие искателей.
Блеснул узор силы — блеснул и исчез без следа. Ему удалось отпереть замок!
Теперь предстояло самое главное — открыть вместилище силы.
Какая-то неосознанная мысль тревожила его. Темного Коня стало это раздражать, но он решил, что его одолевает мания преследования. Может быть, сама шкатулка пытается оттолкнуть его, прежде чем он узнает ее загадку.
Так что же, потратить столько сил и в последний момент отступить?
Он повернул шкатулку так, чтобы, когда откроется крышка, вся тяжесть возможного удара направилась в другую сторону. Может, это пустая предосторожность, но вреда от нее не будет.
Осторожным мысленным касанием Темный Конь приподнял крышку.
Шкатулка взорвалась вспышкой ослепительного света! Само солнце, вспыхнув в комнате, не озарило бы ее ярче. Две-три секунды, и сияние погасло. Глаза Темного Коня, привыкшие к полутьме, на мгновение ослепли. Придя в себя, Черный Призрак внимательно осмотрел комнату в поисках изменений, пусть даже мельчайших. Нет, все осталось по-прежнему.
Теперь шкатулка казалась совершенно безопасной. Темный Конь внимательно исследовал ее. Похоже, игрушка Кворина предназначалась для сохранения силы и сейчас ждала подзарядки. Но куда подевалась сила? Что бы случилось, если бы вспышка пришлась на него? Это была не чистая энергия, в ней было что-то еще, но что именно, он заметить не успел. Какое-то заклинание, но какова его цель?
Раздосадованный жеребец швырнул шкатулку на пол и разбил ее копытом.
— Будь проклят твой создатель!
Это было глупо. Он растоптал остатки шкатулки, понимая, что уничтожил ключ к разгадке.
Темный Конь уже собрался вернуться к Меликарду, как вдруг почувствовал присутствие чего-то — нет, кого-то! — во внешних комнатах. Он не сомневался кого — на таком расстоянии ошибки быть не могло.
— Вот куда завело тебя безумие… — Он ворвался в комнату, готовый нападать и защищаться… но комната была пуста.
Никаких следов Сумрака.
Или все-таки он здесь? Темный Конь повернулся к левой стене, чувствуя на ней следы магии враадов. Стена издала звук, словно волшебник ударил по ней перед своим поспешным исчезновением.
Темный Конь рассмеялся. Сумрак во дворце! На этот раз они не разминутся. На этот раз Темный Конь сразится с ним!
«И для одного из нас это будет последняя схватка… а может, и для обоих!»
Темный Конь опять рассмеялся, но смех его прозвучал невесело.
В центре садика недвижно сидящий Сумрак поднялся на ноги и прошептал:
— Все. Время настало. Наконец-то.

ГЛАВА 19

Два солдата охраняли камеру, где был заперт Мэл Кворин. У короля было совсем мало людей, и он еще не знал, что мятежники разбежались. И все же Меликард решил приставить к Кворину двух стражников. Король заботился и о том, чтобы Талак, когда наступит время, вынес справедливый приговор человеку, который предал не только своего господина, но и весь город.
Сейчас заключенный вел себя спокойно — приятная перемена в сравнении с первыми часами, когда Кворин, едва оправившись от нападения принцессы, стал угрожать всевозможными карами, которые не преминут последовать, когда Серебряный Дракон ворвется в Талак. Усталые стражники по очереди спали, пытаясь восстановить силы. Время от времени бодрствующий стражник подходил к двери камеры взглянуть сквозь зарешеченное окошко, не удрал ли советник, просочившись сквозь трещины в стене или еще каким-нибудь немыслимым образом. Но Кворин по-прежнему был в камере. Проверка, повторявшаяся каждые десять минут, быстро превратилась в некий шутливый ритуал. Вот один из солдат в очередной раз поднялся, размял затекшие ноги, заглянул в окошко…
Цепи валялись на полу. Предатель исчез бесследно. Кроме двери, никаких отверстий в камере больше не было… разве что щели в стене…
Стражники не могли знать, что Кворин исчез из места заточения как раз в тот момент, когда Темному Коню удалось открыть шкатулку. Но если бы они и могли сопоставить эти события и сделать выводы, все равно оставался вопрос гораздо более важный, чем «как он смог удрать».
Где он теперь?

Меликард расхаживал по комнате, пытаясь объяснить своей упрямой невесте, что он от нее хочет и почему.
— Эрини, я хочу, чтобы ты оставалась здесь…
— В безопасном месте? — неистово передернула плечами принцесса. — Однажды Талак станет и моим королевством — если ты еще не передумал брать меня в жены.
— Эрини!
— Тогда позволь мне защищать город вместе с тобой, Меликард. — Эрини глубоко вздохнула и отошла подальше от короля, пытаясь скрыть волнение. «Неужели когда-нибудь все это кончится?»
Темный Конь, похоже, собирался преодолеть все трудности одним махом, словно сражаться с бессмертными волшебниками и зловещими Королями-Драконами для него обычное дело. Хотя для него, может быть, это и есть обыденное дело. Принцесса же была готова отдать жизнь ради своего народа, но в глубине души в ней шевелилось естественное человеческое желание остаться целой и невредимой.
— Без Мэла Кворина предатели не опасны, их некому возглавить. Через час или даже раньше мы покончим с ними. Благодаря тем, кто остался мне верен, мы знаем их всех. В самом худшем случае мы заменим стражу у ворот на верных мне людей, а остальных приведем сюда и отделим виновных от невиновных прямо здесь, во дворце. Грубо, но эффективно. Для этого твои таланты мне не нужны — я хочу употребить их для встречи с Серебряным Драконом.
— Драконы… — Эрини замотала головой — не потому, что ей не нравились доводы Меликарда. Просто наконец сказались напряжение и усталость этой бесконечной ночи. Она валилась с ног.
Меликард обнял ее за плечи:
— Вот почему я не хочу, чтобы ты участвовала в подавлении бунта. Я хочу защитить тебя и не желаю спорить об этом. Я знаю, что твои способности бесценны для защиты моего… нашего народа. И поэтому я хочу дать тебе время отоспаться. Ты должна отдохнуть. Ты не участвовала в сражениях, как я. Ты не привыкла обходиться без сна по несколько дней. Что будет, если ты не сможешь сосредоточиться, когда нагрянет Король-Дракон? Что тогда случится?
А действительно, вдруг она не сможет сосредоточиться? Эрини понимала, что Меликард прав. Понимала, но не хотела уходить. Ей хотелось быть рядом с ним каждое мгновение. Но если она искренне заботится о Талаке, то должна восстановить силы перед тем, как нагрянут драконьи полчища. Меликард говорит, что у него много хитростей наготове, что он много лет готовился к этому дню, но помощь волшебницы все равно будет неоценима. Всякое может случиться. Серебряный Дракон тоже долго готовился к этому дню.
— Тебе еще не раз придется взглянуть в лицо опасности, — продолжал ее жених.
Он подхватил ее, не дав упасть, но теперь, казалось, ей грозило навечно остаться в его объятиях. И Эрини была бы счастлива такой участью.
— Король-Дракон быстро поймет, что город защищает волшебница. Они могут попытаться убить именно тебя.
Принцесса вздрогнула. Она не трусиха, но…
— Я принес для тебя кое-что. — Рука Меликарда неохотно отпустила ее, а потом вернулась со знакомым предметом. — Это талисман Кворина.
Принцесса оттолкнула руку, не желая прикасаться к предмету, который носил коварный предатель.
— Нет, это другой, просто похожий. Этот сильней. Он принадлежит мне, но я давно его не ношу, с тех пор как… Тебе он больше пригодится.
Эрини неохотно взяла его — спорить с королем было бесполезно. Он повесил талисман ей на шею, и вдруг безумный страх охватил ее.
— Меликард! Как ты думаешь, мы отобьемся?
— Талаку и не такое удавалось. И еще с нами Темный Конь. Он обещал, что нам помогут Бедламы, а их способности я испытал на собственной шкуре.
— Но где же они? Почему их до сих пор нет?
— Кто знает, что на уме у волшебника? — Он наклонился к ней еще ближе и прошептал:
— Мне хватает беспокойства и с одним волшебником. С волшебницей, что спасла мою душу, как я ни противился.
— Это было несложно. Ты прожил двадцать лет без любви, а я просто напомнила, чего ты себя лишил.
Меликард отодвинулся от нее.
— Давай все же займемся делами.
Он щелкнул пальцами, подзывая четверых людей, отобранных им из отряда Истона.
— Проводите Ее Величество в покои и оставайтесь там. Проследите, чтобы никто не помешал ей отдыхать.
Все они понимали, что принцесса может легко ускользнуть от провожатых благодаря своим магическим способностям. Но Меликард знал, как Эрини переживает из-за солдат, погибших при попытке защитить ее во время мятежа, и надеялся, что теперь она не убежит.
Перед тем, как уйти, Эрини потянулась к Меликарду и поцеловала его на виду у всех.
Пусть она прослывет нескромной, но удержаться принцесса не могла — за время их разлуки может случиться все, что угодно. С трудом оторвавшись от ошеломленного короля, Эрини вернулась к своему эскорту. Ради собственного спокойствия она не оборачивалась, пока еще могла увидеть Меликарда.
Страшная угроза, нависшая над городом — ее городом, — не чувствовалась во дворце. В залах и коридорах царил покой. Только прислушавшись, Эрини уловила отдаленные шаги бегущих вооруженных людей. Патрули прочесывали дворец в поисках последних затаившихся людей Кворина.
В одном из залов ее остановил капитан Истон, спешащий к королю. Он выглядел усталым, но готовым сразиться с целой ордой ради безопасности своей госпожи. Ради госпожи и еще одной дамы, как стало ясно с первых же его слов.
— Галея! Ваше Величество, я… Прошу прощения, Ваше Величество, я хотел бы…
— …Чтобы я взглянула, как себя чувствует Галея? — Истону и его людям не удалось уберечь Эрини, но двух ее фрейлин они успели увести в безопасное место. Похоже, у Истона не было времени на разговоры с Галеей. Она понимала его чувства — ей самой было нелегко расстаться с Меликардом. Эрини улыбнулась и продолжила:
— Конечно, капитан. Обещаю вам.
— Примите мою глубочайшую благодарность. — Офицер отсалютовал и отправился дальше.
По дороге к покоям ничего не случилось, разве что принцесса дважды почувствовала, что Сумрак находится где-то поблизости. В первый раз она уставилась на одну из стен, думая, что он там. Во второй раз у принцессы возникло ощущение, что она только что прошла мимо того места, где должен был стоять волшебник. Может быть, она теряет чувство реальности?
Ей безумно хотелось спать — что может быть заманчивей и прекрасней сна! Меликард прав: если она не поспит, то будет ни на что не годна во время штурма.
Перед тем как отпустить эскорт, принцесса заглянула в комнату к фрейлинам. Магда, не потерявшая хладнокровия даже после ночных событий, сидела в кресле.
Рядом с ней в кровати спала Галея. Рослая женщина встала с кресла и подошла к своей госпоже.
— Ваше Величество?
— Как Галея? Как вы обе?
— Она перепугалась за вас и за своего лихого капитана. Она вымоталась, вот и все. Я решила посидеть рядом, чтобы она успокоилась. А я… со мной все в порядке.
Эрини невольно улыбнулась, глядя на Магду.
— Ты как непоколебимая скала, на которую мы, слабые женщины, можем смело опереться.
— Рада служить Вашему Величеству.
— Я бы пропала без тебя, Магда. Когда Галея проснется, скажи, что ее офицер спрашивал о ней. С ним все в порядке. Я хочу, чтобы ты тоже отдохнула. Даже тебе нужен сон.
— То же можно сказать и о вас, Ваше Величество. Я все передам ей и лягу спать. Должна признаться, мне нелегко держать глаза открытыми.
— Я тебя понимаю. Поспи, Магда, утром нам понадобятся все наши силы.
— Утро уже почти наступило, — откликнулась фрейлина. — Желаю вам хорошо поспать, миледи; прошу вас, позовите меня, если понадобятся мои услуги.
— Спасибо.
Эскорт не отходил от нее до самой спальни, настояв на том, чтобы осмотреть ее покои. Они не соизволили удалиться, пока не обшарили каждый угол, каждый шкаф. И даже тогда двое остались в коридорчике возле спальни. Эрини подмывало сказать им, что это бессмысленно. Но она понимала, что Меликард хочет удостовериться в ее безопасности хотя бы таким образом.
И вот она осталась в одиночестве. Эрини хотелось упасть лицом в подушку и ждать, когда придет сон. Ждать пришлось бы недолго — судя по взгляду, которым она смотрела на кровать. Но тут ею вновь овладели навязчивые мысли — на этот раз о драконьих полчищах, что движутся к городу. «Как жаль, что Темному Коню не удалось предупредить армию на Адских Равнинах — устало подумала она. — Они бы успели вернуться».
Он пытался предупредить. К несчастью, командующий подумал, что Дрейфитта убил Темный Конь, что Бессмертный служит кому-то из Королей-Драконов.
Каким-то чудом жеребец перенесся в… в тот мир, что породил его, если принцесса правильно поняла.
Если бы только Меликард мог связаться со своей армией! Он как-то упоминал, что такие возможности есть… но все попало в руки его «преданного» советника, а Кворин — человек предусмотрительный.
«Дрейфитт, — печально подумала Эрини. — Дрейфитт бы что-нибудь придумал. Он мог бы…»
Принцесса внезапно вспомнила: Дрейфитт говорил, что ее способности гораздо сильней, чем его. От возбуждения Эрини даже расхотелось спать. Если бы связаться с войском Меликарда на Адских Равнинах, убедить их повернуть назад. Городу нужно только продержаться до прихода армии, а когда войска Талака ударят с двух сторон, Королю-Дракону придется сдаваться или бежать. Меликард говорил и о двух армиях поменьше — на севере и западе; Кворину каким-то образом образом удалось нейтрализовать и их тоже. Если ей удастся повернуть назад войско с Адских Равнин, то она попытается связаться и с этими двумя армиями. Может, и Бедламы подоспеют не слишком поздно.
Но что она должна делать? Дрейфитт научил ее очень немногому, и главное, на что он упирал, — любая магия действует лучше, если совершается естественным образом. Нужно довериться внутренней сущности — пусть заклинания совершаются сами. Не многим хватает на это способностей и терпения, вот почему в мире всегда было так мало выдающихся заклинателей — даже до того, как Короли-Драконы после Поворотной Войны начали тайно истреблять их.
Для начала, решила Эрини, ей нужна твердая опора. Была бы она, к примеру, леди Гвендолин Бедлам, она бы справилась с задачей одним движением руки. Но принцессе, еще неопытной, нужно действовать постепенно, шаг за шагом. Может быть, в будущем кто-нибудь поможет ей стать настоящей волшебницей.
Расположиться на кровати было бы удобней, но разумней сесть на пол. Эрини боялась, что в мягкой постели ее станет клонить ко сну и волшебство может не удаться. На полу будет вполне удобно и не потянет в сон — по меньшей мере, некоторое время. Эрини чувствовала, что, когда кончится прилив сил и воодушевления, она заснет даже и на полу.
Она села на ковер, закрыла глаза и стала представлять военный лагерь, раскинутый на огнедышащих Адских Равнинах. Сейчас лагерь начинает просыпаться. Эрини представила себе палатки, часовых, лошадей у коновязи, оружие воинов… Образы быстро расплывались — лишь только она закрывала глаза, как подкрадывалась сонливость. Принцесса пробормотала заклятие, потерла глаза и начала все сначала.
Вновь появились образы — резкие и отчетливые, но всего лишь образы. Она не чувствовала связи между собой и кем-либо в лагере. С отчаянием Эрини поняла, что не знает никого из офицеров ни по имени, ни даже в лицо. Как же она надеется установить с ними связь?
Может быть, стоит попробовать самой перенестись в лагерь? Получится ли? Пока ее способности лучше всего проявлялись случайно, несмотря даже на проклятый медальон Кворина.
Она