улыбаться.

Он взглянул в зеркало и, вдруг увеличив скорость, уже серьезно приказал:

– Возьми винтовку!

Евгений снова оглянулся и увидел, что их стремительно нагоняет планер. Шансов уйти от пустившейся в t погоню антигравитационной машины у них практически не было. Монах опустил спинку сиденья и перебрался назад. Выбив несколькими резкими ударами приклада часть заднего стекла, он устроился поудобнее и навел оружие на планер.

– Стреляй по колесам, – демонстрируя завидное самообладание, пошутил Красавчик и громко рассмеялся.

Евгений не поддержал его веселья и тщательно прицелился. В планере сидели пять человек. Евгений выбрал тепловой контур водителя и плавно нажал на спусковой крючок. Машину Красавчика тряхнуло на выбоине, и монах не успел разглядеть, попал ли он в цель. Снова наведя оружие, он отметил, что все-таки не промахнулся, но планер шел тем же курсом, будто им управлял автопилот. Пассажиры преследующей машины засуетились, и один из них сместился далеко влево, высовываясь за пределы планера. Евгений навел винтовку на контур его головы и снова нажал на спуск. Человек дернулся и медленно вывалился на дорогу. На такой скорости его тело еще долго катилось следом за машиной, словно подхваченный ветром комок тряпья. Трое оставшихся преследователей пригнулись пониже, и их тепловые изображения исчезли с экрана прицела. Монах положил еще несколько пуль в корпус машины и, перезарядив винтовку, принялся выжидать, когда планер поравняется с автомобилем Красавчика. Сыщик выжимал из своего транспортного средства все, что мог, и трехлитровый двигатель машины гудел уже немного виновато. Планер между тем сокращал дистанцию, словно беглецы стояли на месте, а не летели на сумасшедшей скорости по пригородному шоссе.

– Чтоб он провалился, этот технический прогресс! – с чувством сказал Евгений, щурясь от врывающихся через разбитое стекло порывов ветра.

– Бери дробовик! – посоветовал Красавчик и сунул руку подсиденье. – В ближнем бою твоя винтовка не пригодится.

Евгений взял предложенную «пятизарядку» и опустил боковое стекло. Превратившись в сквозняк, ветер завыл с новой силой. Планер поравнялся с машиной, и его стекла тоже поползли вниз. Монах имел перед нападающими преимущество, поскольку держал окна их аппарата под прицелом, зато агрессоров было трое, а планер летел на полметра выше. Встали они почти синхронно и так же синхронно открыли огонь из коротких израильских автоматов. Евгений успел сделать только один неточный выстрел, прежде чем Красавчик резко нажал на тормоз и планер ушел далеко вперед. Автомобиль занесло и развернуло на сто восемьдесят градусов. Послышался скрежет оголившихся колесных дисков и рвущегося о стальные швеллеры дорожного ограждения железа.

– Рысью! – крикнул Красавчик и выскользнул на дорогу через окно. Дверь с его стороны не открывалась.

Евгений утер струящуюся по лицу кровь и выбросил наружу обе драгоценные винтовки, ружье, а потом выбрался и сам.

– Зацепило? – с тревогой осматривая лицо монаха,, спросил Красавчик и поднял оружие.

– Ерунда, рикошет, – Евгений махнул рукой в сторону придорожных кустов. – Уходим!

– Только недалеко, – согласился Красавчик и нырнул в кусты.

Планер развернулся и подлетел к искореженной машине. Воины выходить из аппарата не спешили, видимо, выясняли поточнее, где скрылись преследуемые. Красавчик стоял на одном колене, и ему было очень хорошо видно пространство под вражеским аппаратом. В нем показалась сначала одна пара ног, затем другая. Агрессоры прятались за корпусом своей машины, видимо, зная, что сквозь антигравитационное поле под ней пули не пролетят. Третий воин опрометчиво выглянул из окна и несколько раз наугад выстрелил по кустам. Тотчас стукнул выстрел Евгения, и человек безжизненно повис на дверце планера. Ноги из просвета между брюхом машины и дорогой исчезли, и Красавчик выпрямился. На уровне глаз оказалась толстая ветка старой березы, и сыщик, положив ствол винтовки на эту прочную основу, открыл беглый огонь. Его поддержал Евгений. Через несколько секунд все было Кончено. Сыщик сверился с показаниями прицела и, выждав пару минут, положил оружие на плечо.

– Конец фильма! – торжественно объявил он, обращаясь к скрытому кустами напарнику. – Эй, брат мой во Христе, ты как там?

Евгений не ответил, и сыщик быстро пробрался к нему через густые заросли. Монах сидел, опираясь спиной о березу. Его голова склонилась на широкую грудь, а руки бессильно повисли вдоль тела, выронив разря-женную винтовку на траву. Сыщик нащупал пульс, осмотрел рану на голове и критически заметил:

– Это не рикошет, а касательное… Просто башка у тебя чугунная…

Вздохнув, он легко взвалил достаточно крупного монаха на плечо, подхватил его оружие и быстро выбрался на дорогу. Почти все стекла планера были выбиты, и он стал похож на сито. Однако основные системы работали нормально. Красавчик уложил раненого монаха на заднее сиденье, принес из своей машины аптечку и тщательно обработал рану. Кости черепа в ране под его пальцами подались вовнутрь, и сыщик нахмурился. Состояние Евгения становилось критическим, поскольку начинала образовываться обширная гематома, которая давила на мозг, а значит, в любой момент могла стать причиной, например, остановки дыхания. Монаха следовало срочно доставить в больницу. Красавчик сбросил тела одержимых в кювет и развернул планер в сторону города. Пробитое во многих местах и покрытое паутиной трещин, лобовое стекло все-таки оставалось на месте, и сыщик, не опасаясь встречного ветра, утопил педаль ускорения в пол, бросив планер «с места в карьер»…




Глава 16.

ЭРИК


Планер самостоятельно сбросил скорость, и Эрик был вынужден прижать его к обочине. На дисплее компьютера загорелась надпись «конец маршрута». Сыщик согласно инструкции включил радиосвязь на «прием» и принялся ждать. Долгие минуты ожидания тянулись в полном молчании. Алексей и Михаил Моисеевич смотрели на улицу, стараясь придать лицам как можно более нейтральные выражения. Эрик незаметно для них пролистывал сообщения, пришедшие на его электронную записную книжку. Сидоров рапортовал, что не спит и ждет дальнейших указаний. Красавчик сигналил секретным кодом, что едет в город и просил ответить с указанием координат. Маячки двух полевых агентов работали в режиме опознания «свой – чужой», а это означало, что парни следят за Эриком, вполне профессионально оставаясь вне поля зрения…

Занятие сыщика прервал фоновый шум включившегося приемника. Эрик настроил видеосвязь и внимательно всмотрелся в темный экран. После нескольких секунд напряженного молчания из темноты послышался монотонный гул, в общем многоголосии которого отчетливо выделялись высокие нотки девичьего, а возможно детского, голоска. Высокий голос приблизился и стал отчетливо различим. Прошло еще несколько секунд, и Эрик смог разобрать слова.

– Теолог ничего не изменит, и я, право, не понимаю, почему Бездна решила провести этот авантюрный эксперимент с возвращением Судьи. Однако я смиренный исполнитель ее воли… Поезжайте прямо, вдоль водоема, потом остановитесь перед воротами и подайте сигнал…

Связь оборвалась, и Эрик, слегка насторожившись, оттого что инструкции были такими краткими, вывел планер на дорогу. Беспокойство понемногу нарастало, и, когда впереди показались упомянутые детским голоском ворота, сыщик все понял. За железными створками скрывалось не только то самое место, откуда поступали указания всем одержимым в этом регионе, но и наиболее прямой путь к разгадке тайны многовекового противостояния Бездны и Черного Братства. В том, что такая тайна существует, Эрик уже не сомневался. Еще он ничуть не сомневался в том, что стоит ему войти в ворота и приобщиться к этой тайне, как его жизнь стремительно обесценится. Причем не только для и без того решительных монахов, но и для одержимых, которые пока считали его одним из своих…

Апостол сомневался в справедливости решения Бездны, а это говорило о высокой степени самостоятельности тайного руководителя одержимых…

Сыщик задумался. Получалось, что Апостол вполне мог быть таким же нестандартным представителем человеческого рода, как и Эрик? Открытие не стало для сыщика неожиданностью. Подобную версию он продумывал с самого начала. Последствием такого развития событий могло стать разоблачение Эрика. Для этого Апостолу не придется особо утруждаться. С другой стороны, сыщику не давали покоя слова Федора о множественности талантов Апостола, а следовательно – его возможная, мягко говоря, неоднозначность… Конечно, все эти размышления почти утратили свою актуальность, ведь планер стоял перед воротами, и до момента истины оставались считанные секунды. Однако Эрик предпочитал иметь в голове полную ясность, до того как ее внесет кто-то со стороны. Тем более что от того, насколько точно он предугадал ход событий, зависел исход всей истории в целом…

Створки ворот медленно разъехались в стороны, и в лобовое стекло планера плеснула волна полутораметровой пелены черного тумана. Он эффектно стелился от ворот до самого подъезда дома, скрытого в глубине огороженной территории. Эрик про себя оценил выдумку на «троечку» и потому скептически скривился. Возможно, для существ из-под Океана Вечной Боли это могло служить неким символом, но для нормального человека такая дымовая завеса имела мало смысла. Сыщик на всякий случай сбросил и без того минимальную скорость. Если настоящему одержимому следовало отреагировать на туман именно так, то Эрик получал «очко» в свою пользу, а если нет, то он мог списать все на демонстрацию важности дела, которое привело его к самому Апостолу. Что в целом приносило ему такое же верное «очко».

Планер остановился вплотную к широкому крыльцу мрачного двухэтажного дома. Серые стены и лишенная гармонии архитектура не устрашали, а скорее разочаровывали. Особняк ничуть не походил на киношные замки вампиров или другой нечисти. Больше всего он напоминал стандартную контору захудалого строительно-монтажного управления прежних времен, коим в те далекие времена, собственно, и являлся. Обитая рейкой, затертая дверь конторы со скрипом открылась, и перед глазами пассажиров умного планера появился невысокий, но еще крепкий старичок самого благообразного вида. Он подслеповато прищурился и, разглядев выбравшихся на крыльцо людей, махнул рукой,приглашая пройти внутрь здания.

Эрик деловито проверил оковы пленников и подтолкнул их вперед. Сразу за дверью начиналась довольно крутая лестница, по которой пожилой привратник проводил посетителей на второй этаж, в просторный холл. Внутреннее убранство дома практически полностью соответствовало его внешнему виду. На покрашенных блеклой голубой краской стенах висели ржавеющие огнетушители и пара плакатов на тему обязанностей гражданина по своевременной постановке на воинский учет, а также о сроках замены фотокарточек в паспорте. На почти пустом фанерном стенде с заголовком «Наши передовики» одиноко болтался листок с колонкой выцветших фамилий. Старичок остановился у входа и по-прежнему молча указал на дверь в дальней стене слева. Гости пересекли гулкий холл и вошли в следующее помещение. Здесь обстановка была не менее спартанской, но ее скрашивало наличие стола и нескольких дешевых стульев. За столом вполне по-хозяйски восседал уже знакомый Эрику полковник, а у стены верхом на скрипучем стуле расположился еще один мужчина. Что-то в его внешности показалось Эрику знакомым, но что, он вспомнить не смог. Скованные пленники остановились на середине комнаты и уставились в грязноватый пол.

– Возмутители спокойствия? – с иронией спросил полковник и перевел взгляд на Эрика. – Где Федор?

– Мы хотели помочь Ирине и наткнулись на засаду. Федора пришлось оставить… – как можно более естественно ответил сыщик. – Кроме монахов, в игру вступила милиция.

– С твоей подачи, – принимая спортивную терминологию, заметил полковник.

– Меня нельзя винить за то, что я делал раньше, – нагло заявил Эрик и уставился полковнику в глаза. Тот спокойно выдержал взгляд и ответил:

– А тебя, разведчик, никто и не винит. Если в этой комнате и есть кто-то в чем-то виновный, так это наш уважаемый специалист по истории религий…

Михаил Моисеевич поднял усталый взгляд и кивнул:

– Я с вами согласен, только убежден в поправимости случившегося…

– В поправимости! – полковник рассмеялся. – Ну и выражения у вас, профессор! Что ж, выкладывайте, раз убеждены. Что нам следует делать?

– Это я могу сказать только Апостолу, – неожиданно заупрямился историк.

– Пожалуйста, – невозмутимо ответил полковник и нажал под столом на какую-то кнопку. В стене за его спиной вдруг образовалось мутное, неправильной формы окно, за которым прорисовалась тень сидящего человека. – Апостол вас слушает, профессор.

– Говорите, – не искаженный радиоволнами голос Апостола теперь казался однозначно девичьим, а не детским.

Эрик, сомневаясь, так же как и остальные, в том,что у историка есть определенный план действий, насторожился.

Что хотел предложить историк, так и осталось загадкой. Внезапно дверь в комнату рухнула, и в образовавшийся проход ворвалось несколько человек в масках. Судя по экипировке и отработанным выкрикам, это были не монахи. Эрик отошел в сторону, поскольку препятствовать группе захвата было бессмысленно. Полковник и человек, сидевший верхом на стуле, никакого сопротивления не оказали. Они послушно легли на пол и завели руки за спину. Мутное окно в стене исчезло, затянувшись, как ряской, слоем штукатурки. Пленных воины усадили в угол, а на Эрика один из них направил ствол автомата. Сыщик спокойно повернулся лицом к стене и оперся на нее руками. Когда следом за группой в комнату вошел их начальник, Эрик скользнул по его рыжей шевелюре недовольным взглядом и тихо, так, чтобы слышал только он, произнес:

– Сидоров, ты идиот!

– Всех в машину! – не обращая внимания на реплику сыщика, приказал Сидоров и, кивнув в сторону Эрика, добавил: – Этого пока оставить…

– Чего ты ругаешься? – спросил милиционер, когда они остались наедине. – Вся территория оцеплена, мышь не прошмыгнет! Убийца пойман, сообщники тоже. Апостол и главари банды у нас. Тех, что в Красновке, «заметут» внутренние войска. По-моему, все сделано качественно. Гонорар твой, можешь получить в лю бое время…

– Ты закончил? – Эрик тоскливо посмотрел на Сидорова. – Хочешь, я расскажу тебе, что произошло на самом деле?

– Да я же все. видел при помощи твоего прибора слежения! – попытался сопротивляться милиционер.

– Помолчи! – строго приказал сыщик. – Апостола здесь не было! А те, кого вы взяли, без него – просто пешки! Ты хотел раскрыть грандиозный заговор? И чего добился? Что у тебя есть? Федор с «незаконным ношением оружия» и куча трупов неизвестного происхождения? Притянуть Алексея к делу о бескровных телах ты не сможешь: ни к одному из погибших он не прикасался. Главари пошлют тебя подальше, поскольку оружия при них нет, а доказать, что они руководят бандой, ты опять же не в состоянии. Все обитатели лагеря в Красновке достанут из карманов губные гармошки, возьмут в руки гитары, и ты снова не докажешь, что там проходят подготовку одержимые бесами террористы, а не собрались на слет любители самодеятельной песни…

– Постой, но как же так?! – возмутился Сидоров. – Я слышал голос! Такой же, как в планере! Этот Апостол где-то там, за стенкой!

– Сидоров, раскрой глаза, – Эрик устало опустился на стул, – это наружная стена! За ней ничего нет, только свежий воздух…

– Черт! – сдержанно выругался Сидоров.

– Вот именно, – подтвердил Эрик. – Я же тебе говорил: не дергайся и строго следуй моим указаниям. Говорил?

– Ну, говорил, – нехотя согласился милиционер. – Но я же не пацан! Мне,на днях подполковника дают, а значит, я тоже могу оценить ситуацию…

– Получается, что не можешь, – жестко оборвал его Эрик. – По крайней мере, в подобных делах. Пойми, майор, к этим нелюдям нельзя применять человеческие методы. Логике такие расследования не подчиняются, и четкого результата в них не бывает. Только временный перевес. Вот сейчас мы могли бы выследить Апостола, упрятать его в Реальный Храм и тем самым лишить местное воинство одержимых единого командования. Дезорганизованную таким образом армию монахи постепенно переловили бы поодиночке, потом ввели всем «вакцину» и отпустили бы на все четыре стороны. С точки зрения формального закона здесь возникает множество вопросов, но поверь, что ни один из них человеческие власти решить не в состоянии. Нет в Уголовном кодексе статьи, предусматривающей наказание за одержимость существами из другого измерения или за изгнание пришельцев… Даже если ты упрячешь их всех за решетку – придут другие. Монахи придерживаются верной тактики: партизанская война с выслеживанием и устранением ключевых в иерархии одержимых фигур. Если мы согласны с их позицией, то и действовать должны так же, как они.

– Что значит: если мы согласны? – удивился Сидоров.

– А как доказать, что Реальные Храмы нам во благо, а одержимость – во вред? – серьезно спросил Эрик. – В контакте с Бездной есть свои преимущества. Это необъятный мир, полный новых знаний. Разве знания – это плохо?

– Ты меня совсем запутал, – признался Сидоров. – Мы продолжаем искать Апостола или нет?

– Продолжаем, продолжаем, – сыщик похлопал его по плечу.

– Только при условии, что ты забудешь смысл слова «инициатива». Пришло время выпускать приманку. Полковника и коменданта надо отдать монахам – пусть введут им препарат. Таким образом, у Апостола останется два кандидата на освободившийся пост полковника: Бобров и Ирина. Капитан Бобров больше подойдет на роль коменданта, это я обеспечу, а полковником Бездна посоветует назначить Иру… Соображаешь?

– Что? А, ну да, твоей ведьме надо организовать побег, – вспомнил майор.

– Только так, чтобы она решила, что ей просто повезло, – повторил свое недавнее указание Эрик. – Она последняя из тех, кто знает, где можно найти Апостола…

– Ты же ей вроде бы поверил, когда она это отрицала? – спросил Сидоров.

– Вроде бы… – подчеркнул сыщик. – Она еще та штучка, и так вот, с ходу, ее не расколоть. Зато можно обмануть и выследить… Смотри, Сидор, не обделайся хотя бы в этот раз!

– Хотя бы! – обиженно проворчал майор. – Стоило один раз допустить промах, как сразу – «хотя бы»! Ты, кстати, с напарником воссоединиться не желаешь? Он полчаса назад прилетел на едва живом планере с едва живым пассажиром. Сейчас отпаивается чаем в ординаторской первой «Скорой»…

– Спасибо за информацию, – Эрик покачал головой, – однако еще не время.

– Любишь ты тумана напустить! – Сидоров махнул рукой и вышел из комнаты.

– И тебе удачи, – пробормотал ему вслед сыщик и подошел к окну.

Воины майора уже проверили все помещения и территорию, по-прежнему окутанную странным туманом. Кроме схваченных в комнате и старичка привратника, они никого не нашли, а потому, оставив пару сотрудников, погрузились в машины и уехали. Планер Сидоров великодушно оставил в распоряжении Эрика. Сыщик заложил руки за спину и в раздумье прошелся по комнате. Проходя мимо стола, он наклонился и с удивлением обнаружил, что на обратной стороне столешницы действительно есть нечто вроде кнопки. Эрик незамедлительно нажал на нее и обернулся к стене. Совершенно неожиданно в серой штукатурке снова «протаяло» окошко, и за ним по-прежнему сидела тень.

– Удивлен? – звонко спросил Апостол.

– Немного, – признался Эрик. – Ты женщина?

– Очень молодая и красивая, – подтвердила собеседница. – Но тебе от этого факта будет мало проку. Это не те приметы, по которым меня можно найти.

– Я привык работать много и монотонно, – возразил сыщик.

– Начну с модельных агентств…

– Ценю твою смелость и трудолюбие, – прервала его девушка и рассмеялась. – Кто ты на самом деле? Не менее загадочный, чем я, лидер Черных Монахов? Или эмиссар тех, кто разбросал по Земле Реальные Храмы?

– Разве Храмы изобрели не монахи? – удивился Эрик.

– Монахи – тупоголовые вояки! – собеседница снова рассмеялась.

– Они, конечно, значительно осложняют нашу жизнь, но мы к ним привыкли и считаем их чем-то вроде фактора естественного отбора. Попался монахам – поделом! Значит, был слаб, нерасторопен или глуп. С Реальными Храмами все сложнее. Бездна не знает, что это за явление, поскольку не видит ни их, ни то, что расположено на их поверхности. Я думаю, перед Бездной, а заодно и перед людьми, встала новая и гораздо более грозная, чем взаимное проникновение наших миров, опасность…

– Не пытайся изобразить из себя овечку, – вмешался в ее монолог Эрик. Отчасти мнение Апостола совпадало с его собственными подозрениями, но в споре сыщик сразу же принял сторону монахов. – Проникновение миров не взаимное, а только с вашей стороны к нам. Следовательно, его логичнее назвать экспансией! Поэтому все, что помогает людям бороться с Бездной, можно рассматривать как благо. Так что монахи абсолютно правы, используя Храмы против твоих воинов.

– До поры до времени, – возразила девушка. – Разве стремление строителей Реальных Храмов не похоже на попытку разделить два наших неразрывно связанных мира, чтобы справиться с каждым поодиночке? Представь, что будет, когда вся Земля превратится в единый Храм и Бездна утратит возможность проникать в ваш мир? Строители Реальных Храмов выйдут из подполья, а вы даже не заметите, как быстро они сделают вас своими рабами…

– Чем ты можешь подтвердить свое предположение? Реальные Храмы пока не навредили ни одному человеку. В отличие от Испанского Судьи, например. Ты просто боишься, что время вашего контроля над людьми подходит к концу, и единственное, что мне пока не понятно – почему? Что такого привлекательного для Бездны скрыто в человеке?

– Нами движет элементарный дух исследователей, – собеседница произнесла это уже совсем серьезно. – Подумай сам. Вы – наши соседи, но в вашем мире есть три измерения и время, а в нашем – измерений пять, зато нет времени. Разве не любопытно взглянуть на мир, который изменяется, развивается, стареет, рождается заново? Особенно если собственное пространство на такое не способно? Конечно, если быть до конца честной, то следует упомянуть, что в ваш мир приходят не только романтики-исследователи. Некоторые добиваются разрешения проникнуть на Землю, чтобы удовлетворить свои нездоровые фантазии… Кстати, как раз для их устрашения нами был вызван Судья. Его местом обитания в вашем мире должна была стать Красновка, и прочим людям его таланты повредить не могли. К сожалению, нам вновь помешали монахи…

– Как все складно, – по-прежнему недоверчиво, но уже почти без неприязни сказал сыщик.

– Ты все-таки намерен меня поймать? – игриво спросила девушка.

– Только для того, чтобы пригласить в ресторан, – примерно с теми же интонациями ответил Эрик.

– Не верю я мужчинам, – собеседница снова рассмеялась. – Сначала обещают золотые горы, а потом исчезают, и ни адреса, ни телефона…

– Я не такой, – тоже улыбаясь, заверил сыщик. – Где встретимся?

– Пока нигде, но я подумаю над твоим предложением, – почти ласково ответила девушка. – А ты пока подумай над тем, что я тебе рассказала. Договорились?

Эрик не успел ответить, поскольку окно в стене исчезло и беседа прервалась.

– Спасибо, коллеги, за чай, но мне пора! – Красавчик встал из-за стола и распрощался с докторами. – Отделению нейротравмы особый привет и наилучшие пожелания! Передадите? Тогда до встречи в менее рабочей обстановке. Пока!

Сыщик вышел из больницы и, остановившись перед своим потрепанным транспортным средством, закурил. Пара обследовавших планер сотрудников из конторы майора Сидорова уже закончили свою кропотливую работу и теперь сидели на порожке, также покуривая.

– Как техника? – поинтересовался Красавчик.

– На грани фантастики, – охотно ответил один из экспертов. – Вот ведь, история прогресса: трудились себе люди спокойно, то газовые амортизаторы выдумывали, то новые протекторы целыми конструкторскими бюро рисовали – шины летние, шины зимние, – а появился какой-то умник по фамилии Брагин и просто отменил понятие «подвески» как таковое! Разве это справедливо?

– Вопрос, наверняка мучивший в свое время производителей конской сбруи и кремневых пищалей, – парировал Красавчик, не уточняя, что вместе с Эриком является равноправным партнером пресловутого Брагина и получает от производства планеров на антигравитационной подушке немалую прибыль. – Что-нибудь интересное нашли?

– Гильзы, кровь, стекло, пару ошметков от мозгов… – ответил разговорчивый эксперт. – Что тебя конкретно интересует?

– Сам не знаю, – признался Красавчик, – что-нибудь необычное. Но нет так нет. Поеду на мойку…

Он запрыгнул на водительское сиденье и повел планер к выезду с территории больницы. Когда машина скрылась за поворотом, один из «экспертов» вынул из кармана пульт радиовзрывателя и нажал на кнопку. Мощный взрыв встряхнул больничный городок до самого основания. Ворота, с которыми как раз поравнялась машина, выгнулись наружу и слетели с петель. По счастливой случайности рядом с местом происшествия не оказалось ни одного из гулявших по больничному парку пациентов, и все обошлось без жертв.

Красавчик втоптал окурок в мягкую траву и под прикрытием кустарника вернулся к травматологическому корпусу, в котором минуту назад оставил Евгения.

Пока шла операция, монаху ничего не грозило, в палате интенсивной терапии он, пожалуй, тоже был в безопасности, но потом… Сыщик оглянулся на догорающий остов планера и оскалился. Пока одержимые не могли схватить Евгения, у «погибшего» Красавчика были все шансы незаметно добраться до их предводителя. Сыщик проследил, куда спрятались мнимые эксперты, и поиграл ключами от стареньких «Жигулей», приобретенных полчаса назад у одного из докторов. Просчитывать ходы противника Красавчик научился у Эрика уже очень давно. Потому и прикупил запасную машину, а потом вовремя спрыгнул с борта обреченного планера, поставив его на «автопилот».

Диверсанты выждали, когда на территории больницы начнется суета, а потом, воспользовавшись неразберихой, спокойно вышли за ворота и сели в неприметный автомобиль. Красавчик на спеша завел свою «новую» машину и выехал за ними следом.

Одержимые катались по городу больше часа. Наконец они остановились у здания высотной гостиницы и, оставив машину на парковке, скрылись в холле. Красавчик проследил через стеклянную дверь, с какой полки им был выдан ключ, и, выждав пару минут, вошел в гостиницу. Сделав вид, что интересуется курсом валют в гостиничном обменном пункте, он пробежал взглядом по ячейкам с ключами от номеров и, запомнив интересующие цифры, вернулся в машину. Набрав на мобильном телефоне нужный номер, он без предисловий спросил:

– Прибор слежения у тебя? Найди в компьютере файл «Гостиницы». Нашел? Это не процессор медленный, а ты заторможенный… Открыл? Да… гостиница «Северная»… Номер двенадцать ноль два. Видишь на панели инструментов значок «просмотр»? Нажимай… Что там?.. Кто?.. И что они делают?.. Нет, опергруппу присылать пока рано… Кто приказал ее отпустить? Эрик?.. Ты не путаешь?… Хорошо, следи и комментируй…

– Ты лучше сам послушай, – предложил Сидоров и поднес телефонную трубку к динамику следящей аппаратуры.

В номере гостиницы шел горячий спор, и один из голосов Красавчик определил как голос Ирины. Отвечал ей тот словоохотливый «эксперт», что беседовал с сыщиком у больницы.

– Нам приказал Бобров! – оправдывался мужчина.

– Апостол назначил полковником меня, а не Боброва! – резко ответила Ирина.

– Но мы об этом не знали! Вас в лагере не было, а эти парни между тем уложили четверых наших снайперов и ранили одного наблюдателя! Капитан приказал их догнать и уничтожить любой ценой!

– И это обошлось нам еще в пять человек и планер! – возмущенно закончила Ирина. – Все, вендетта окончена! По вашей милости мы теперь под прицелом не только монахов, но и милиции! Вы понимаете, что с нами будет, если стражи порядка причислят нас к разряду террористов? Они устроят в городе такую облаву, что нам придется год сидеть в подполье!

– Пусть Бездна пришлет побольше добровольцев и вселит их в милицейское руководство, – недовольно возразил мужчина.

– Не умничай! – оборвала его Ирина. – Как будто ты не понимаешь, что слишком большой приток наших воинов нарушит баланс и вызовет такой рост Реальных Храмов, что будет некуда ступить! Пусть сначала регрессируют существующие участки… Нам придется подождать…

– Теперь вы начальник, – соглашаясь, ответил «эксперт». – Но прежний полковник выжидать точно бы не стал! Что толку прятаться по углам, когда нас пытаются элементарно уничтожить?! Монахи обнаглели и должны получить по заслугам! Люди тоже! Если нельзя вселить в них достаточно воинов, значит, их надо убить! Для этого мы все время и готовились! Разве не так?

– Еще рано, – уже более спокойно возразила девушка.

– А может, уже поздно? – недоверчиво спросил мужчина. – Что думает по этому поводу Апостол?

– То же, что и я, – уверенно ответила Ирина. – Если вы недовольны руководством, можете уехать в другой регион или вообще вернуться домой. Вы – доброволец, и останавливать вас я не имею права. Однако если вы решите остаться в моем отряде, держите свое мнение при себе и выполняйте приказы!

– Извините, полковник, – после недолгой паузы сказал мужчина. – Просто я озабочен понесенными отрядом потерями…

– Я сама ими озабочена, но это не повод для раздоров, – снисходительно ответила Ирина. – Обсуждение окончено. Я должна встретиться с Апостолом и получить от него, в подтверждение своих полномочий, ключ-код от арсенала. Вы пока возвращайтесь на базу.

– А кто обеспечит вашу безопасность? – настороженно спросил молчавший до сих пор второй «эксперт».

– В одиночку я менее заметна, не волнуйтесь…

В номере воцарилась тишина, затем послышались шорох и звук шагов. Наконец хлопнула входная дверь, и все стихло.

Красавчик выключил телефон и нацепил найденные в перчаточном ящике солнцезащитные очки. Спустя несколько минут из дверей гостиницы появились подрывники. Они уселись в свой экипаж и отъехали, почти мгновенно растворившись в потоке транспорта. Ирина вышла почти сразу за ними и направилась к автобусной остановке.

Красавчик завел двигатель и уже собрался тронуться, как вдруг в его машине раскрылась пассажирская дверца и на правое сиденье уселся бородатый тип.

– Все-таки она знала, где искать Апостола, – сообщил неожиданному пассажиру ничуть не удивившийся Красавчик.

Бородач кивнул и ответил:

– И как его зовут, она тоже знает.

– Где тебя носило? – поинтересовался Красавчик, выезжая на обочину и притормаживая так, чтобы остановка была в поле зрения.

– Мы уже решили, что в тебя вселили беса…

– Пытались, – признался Эрик и почесал подбородок. – Чертова маскировка! Чешется – сил нет!

– Да брось ты эти детские игры! – посоветовал

Красавчик и рассмеялся.

– Сам-то зачем очки напялил? – Эрик снял с носа напарника очки и рассмотрел на свет. – Ползарплаты,за такой шедевр, наверное, выложил?

– Да больше! К ним же в нагрузку машину давали! – округлив глаза, признался Красавчик и уже более серьезно добавил: – Рад тебя видеть, если, конечно,это по-прежнему ты…

– Я, не сомневайся, – Эрик улыбнулся и хлопнул напарника по плечу.

– Мы с тобой Бездне не по зубам.




Глава 18.

АПОСТОЛ


Смотри, зажили ручонки, – Эрик указал на Ирину, которая прошла мимо автобусной остановки и теперь ловила такси у обочины чуть подальше.

– А что произошло? – спросил Красавчик.

– Из «браслета» выскользнула, – пояснил напарник.

– Чужое тело не жалко, – Красавчик покачал головой. – Вот в этом и заключается вся их дьявольская сущность! Хотя ей все равно было больно?

– Наверняка, – согласился Эрик. – Так, говоришь, к Апостолу наша дива собралась?

– К нему, родимому, – подтвердил Красавчик.

– К ней, – уточнил напарник. – Я не далее как час назад имел с Апостолом весьма приятную беседу.

– Ну и как? – удивленно спросил Красавчик.

– Договорились на ресторан, – Эрик многозначительно ухмыльнулся.

– Отлично! Я со вчерашнего вечера ничего не ел, – напарник потер руки. – Кухня, надеюсь, будет классическая? Или змеи, жабы, саранча?

– Ничего обещать не могу, почти серьезно ответил Эрик.

– Давненько я не пробовал супчика с гадюкой, – мечтательно протянул Красавчик и скривился. – Однако нам пора!

Ирина наконец поймала расписанный рекламными обещаниями автомобиль и по устаревшей традиции объяснила водителю маршрут до того, как уселась на заднее сиденье. Такси ловко вклинилось в довольно плотный поток транспорта и покатило в сторонуюго-западного района города.

– Надо было ехать на планере, – заметил Красавчик, с трудом удерживаясь на допустимом удалении от объекта. – Все бы уступали нам дорогу…

– И мы были бы видны, как фонарь, – Эрик указал на встречную полосу движения, над которой пролетел новый черный планер с транзитными номерами. – Богатеем на глазах…

– Брагин наконец-то внял моим молитвам, – живо отреагировал Красавчик. – Мне пришлось процитировать не меньше сотни раз знаменитое изречение товарища Форда, прежде чем он согласился покрасить партию планеров в черный цвет!

– «Машина может быть любого цвета, при условии, что она черная», – Эрик кивнул. – По-моему, девяносто раз из ста, я при этом присутствовал…

– Вы оба зануды и консерваторы, – огрызнулся Красавчик.

– Какого черта я сижу за рулем этой колымаги и пытаюсь выследить сумасшедшую ведьму из очередной нечеловеческой шайки? Лежал бы сейчас на пляже где-нибудь в Каннах…

– И подыхал со скуки, – закончил за него Эрик. – Они останавливаются…

– Вижу, – Красавчик вздохнул и включил правый поворот. – Как ни противно, ты снова прав. Куда это она направилась?

Ирина вышла из такси и быстро скрылась в арке, которая вела в замкнутый колодец старого двора. Из этого тупичка было только два выхода: через арку на улицу и в единственный на весь пятиэтажный дом подъезд. Сыщики остановились у подъездной двери и прислушались. Легкие шаги девушки оборвались, а спустя секунду хлопнула дверь.

– Четвертый? – озадаченно спросил Красавчик.

– Третий, – возразил Эрик. – А может, и четвертый… У меня с собой усилитель, так что не будем терять время.

Сыщик вынул из кармана звукоусилитель и вставил его миниатюрный динамик в ухо. Проводок с чувствительным микрофоном он воткнул в принимающее гнездо. После всех приготовлений Эрик достал пистолет и осторожно толкнул дверь.

На третьем этаже располагались четыре квартиры. За дверями двух из них царила полная тишина. В третьей ворчливыми старческими голосами переругивались мужчина и женщина. В четвертой тоже было тихо, но Эрик почему-то вернулся к первой из обследованных дверей.

– Здесь ты все-таки что-то услышал? – шепотом спросил Красавчик.

– В том-то и дело, что нет, – ответил напарник. – В тех двух тикают часы, в трубах журчит вода, мухи периодически жужжат, а здесь – как в гробу…

– Здравствуйте, девочки! – кланяясь закрытой двери, прошептал Красавчик и снял оружие с предохранителя. – Сидорова ждать, как я понимаю, мы не будем?

– Или четвертый? – не отвечая на его вопрос, пробормотал Эрик. – Подержи дверь пару минут под прицелом, а я все же проверю четвертый этаж. Для надежности.

– Нет проблем, – Красавчик пожал плечами и приставил ствол к дверному «глазку».

Эрик быстро поднялся этажом выше и принялся выяснять, есть ли жизнь за еще одной четверкой дверей.

От увлекательного занятия его оторвал страшный грохот и появившийся в лестничном пролете клуб белой пыли. Из пыльного облака послышались торопливые, удаляющиеся вниз по лестнице шаги, сдавленный стон и затем глухой, но отборный боцманский мат.

Эрик, перепрыгивая по нескольку ступенек, спустился на третий этаж и обнаружил, что дверь в первую из прослушанных квартир вынесена вместе с косяком и теперь лежит на партнере.

– Догоняй этих… – Красавчик подобрал самый нелестный эпитет и закашлялся. – Я уж сам… как-нибудь… выберусь…

Эрик пулей спустился на первый этаж и пинком раскрыл дверь подъезда. Все, что он успел заметить, это две мелькнувшие в просвете арки женские фигуры. Сыщик сунул руку с пистолетом за пазуху и побежал следом.

На улице был тот самый час, когда работающие граждане возвращаются по домам, и эта ежедневная миграция населения принимает угрожающий характер. Найти в такой толпе двух женщин, одна из которых и вовсе незнакома, – задача не для слабонервных. Эрик отдышался и отошел в сторону, поближе к стене дома, чтобы никто из прохожих не помешал ему сосредоточиться.

Бездна на его призывы почему-то не откликалась. Сыщик попробовал влезть в ее мысли более решительно. Бездна уступила, но тут же попыталась дать сдачи. В глазах у Эрика потемнело, он покачнулся и сел, вытирая спиной побеленную стену. Бездна раскусила его тактику «подглядывания» и больше не желала иметь с ним ничего общего. Эрик пока не понял, убрался ли из мозга вселившийся бес, но то, что его шпионская карьера закончилась, уже не сомневался.

– А жаль. Мне было бы интересно покопаться в подноготной вашего мира не меньше, чем вам болтаться в моем, – сказал он неизвестно кому.

– Ты с кем это беседуешь? – протирая засыпанные пылью глаза, спросил перепачканный Красавчик. – Где дивы?

– Ушли… – с досадой констатировал Эрик и поднялся на ноги.

– Ты это брось! – напарник повертел головой и указал на южный конец улицы.

– Вон там не они?

– Черт! Куда ты смотрел?! Как мы теперь найдем твоего Апостола в юбке?!

– А нам это на самом деле надо? – устало спросил Эрик.

– Поехали домой. Отмоемся, переоденемся, сходим пообедать куда-нибудь… Дело закрыто! Пусть катятся со всеми своими Храмами, Безднами и Апостолами куда подальше! Согласен?

Красавчик внимательно посмотрел на партнера и прищурился. Эрик снова затевал какой-то фокус, напарник видел это по его глазам.

– Наконец-то ты меня понял! – поддержал он игру. – Я тебе еще когда говорил, что это не наша забота? Наша специальность – воров ловить, бандитов, за дельцами нечестными следить…

Сыщики неторопливо сели в машину и покатили в сторону дома.

– Ты опять что-то задумал? – спросил Красавчик,когда они отъехали достаточно далеко.

– Это наш последний шанс, – ответил Эрик. – Если не выгорит, можно бросать это дело по-настоящему.

– Какой шанс?

– Ресторан…

– Что? – Красавчик в недоумении уставился на партнера.

– Смотри на дорогу, – Эрик потер высокий лоб. – Такова психология существ из Бездны. Я долго не мог найти объяснения их присутствию в нашем мире. Я, честно говоря, не нахожу его и сейчас, но Апостол объяснил это любопытством. Или любознательностью, название ничего не меняет. Им скучно в своем статичном мире, и они рвутся на поиски приключений. Например, на завоевание нашего мира…

– Насчет завоевания ты верно подметил, – вмешался Красавчик. – Там, в гостинице, они говорили, что собираются нас когда-нибудь просто уничтожить и, насколько я понял, – всех, под корень.

– И ты считаешь, что Апостол ради достижения этой цели в будущем не воспользуется возможностью довести нынешнюю интригу до конца? Событий произошло столько, что любое разумное существо должно просто сдохнуть от любопытства, если не узнает, чем все это безобразие закончится. Ты думаешь, Апостол устоит против такого соблазна?

– Ну, в психологии созданий Бездны я не так силен, как ты…

– А в психологии людей?

– Это разные вещи!

– Принципиально – нет, – возразил Эрик. – Иначе бесы никогда бы не додумались вселяться в нас.

– Тогда… – Красавчик почесал затылок. – Я бы на ее месте нас добил! Ведь мы знаем слишком много, особенно ты…

– Вот! – Эрик поднял указательный палец. – Итак, мы идем в ресторан! Апостол – девушка со вкусом и не станет душить нас в постели. Это будет сделано эффектно, при большом скоплении народа. Кульминация – так кульминация! Понимаешь?

– А как же?! – Красавчик потер все еще синюю от удавки шею.

– Хотя в постели было бы тоже эффектно…

– При большом скоплении народа? – с ехидцей уточнил Эрик.

– Нет, я не такой! – нарочито возмущаясь, ответил напарник. – Зачем мне народ? Ну разве что если с ней будет пять-шесть ассистенток…

– Ладно, хватит трепаться, – улыбаясь, приказал Эрик. – План понятен?

– А что же в нем непонятного? Идем в ресторан, садимся за столик, пьем аперитив и ждем, когда нас начнут убивать…

– Молодец, – похвалил Эрик и хлопнул напарника по плечу.

– Я подтягиваю к заведению группу быстрого реагирования, – раздался из миниатюрных горошин динамиков голос Сидорова. – Постарайтесь продержаться минут десять без инцидентов.

– На все воля… Черт его знает чья, но не наша, – процедил сквозь зубы Красавчик и пригубил коньяк. – Неплохой ты выбрал кабачок…

Последнее замечание он произнес громко, так как предназначалось оно Эрику.

– Ты отсталый тип, – ответил напарник.

– Это самое модное место в городе.

– Поэтому ты решил, что нас будут искать именно здесь?

– Нас нашли еще дома, – возразил Эрик. – Просто я иду навстречу пожеланиям нашего очаровательного противника. Лучшей сцены для финала не придумать.

– А вдруг она не придет сама, а подошлет десяток «горилл»? – забеспокоился Красавчик. – Она не может не понимать, что нас будет страховать «уголовка».

– Подошлет, но обязательно будет присутствовать при всем лично, – уверенно ответил напарник. – Вот увидишь… А что до милиции, так Апостолу, по-моему, на такие детали совершенно наплевать. Ведь ее воины, по сути, особо ничего не теряют, когда освобождаются от «испорченных» человеческих тел. Испытывают небольшой комплекс неприятных ощущений и возвращаются в скучную Бездну… Единственное, чего она не может допустить, это потери собственного носителя. Ведь путь до Бездны и обратно занимает продолжительное время, а бросать весь регион без руководства даже на час ей строжайше запрещено. Это единственное слабое место в ее плане, и мы им непременно воспользуемся…

– Не оборачивайся! – вдруг шепнул Красавчик.

– У стойки бара обосновалась изумительная парочка…

– Исключительная внешность отнюдь не означает,что это она, – возразил Эрик.

– Понимаю, – согласился напарник, – но эта дамочка очень внимательно осмотрела всех присутствующих, кроме нас… Словно за нашим столиком совершенно пусто.

– Тогда будь готов, – понизив голос, приказал Эрик и расстегнул пиджак. – Сидоров, ты на связи?

– У меня все готово, – мгновенно откликнулся майор. – Вас страхуют два моих снайпера… Кстати, мальчики, к вам уже идут!

Красавчик покосился вправо и заметил, что к столику приближаются двое подвыпивших парней и девица. В руках один из мужчин держал открытую бутылку коньяка и запечатанное шампанское. Выглядела троица так, словно, совсем недавно познакомившись, шла отмечать это событие в более уединенное место. Парни что-то наперебой бормотали очаровательной спутнице на ушко, а она кокетливо смеялась, в то же время пытаясь отвести в сторону то и дело лапающие ее руки. Девушка была среднего роста, со стройной фигурой. Ее красивые каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а большие синие глаза немного подернуты пеленой хмеля, хотя от этого они становились только еще более магнетическими. Компания поравнялась со столиком сыщиков, и на привлекательном лице девицы вдруг засияла неровная улыбка. Она капризно освободилась от объятий одного из ухажеров и уселась на свободный стул.

– А я вас знаю! – немного запинаясь, произнесла она и откровенно уставилась на Красавчика.

Парни сделали вид, что растеряны и остановились за спиной у Эрика.

– Вы – Дима! – уверенно сказала девушка. – Мы с вами танцевали на прошлой неделе в ресторане «У Богдана».

– Действительно! – поиграв бровью, согласился Красавчик.

– Танцевали, только меня в тот вечер звали Роман и это было «У Томаса»…

Девица захихикала, а сыщик ловко подвинул к ней бокал с коньяком. Парни пошатываясь подошли ближе, и один из них склонился над самым ухом Красавчика.

– Ты… это… слышь, мужик, – парень выдохнул крепким перегаром, – не лезь к ней!

Красавчик, не обращая на него внимания, наклонился к девушке и что-то игриво прошептал. Собеседница залилась звонким смехом и обняла Красавчика за шею. Второй парень вдруг обошел вокруг столика и сел напротив Эрика. Сыщик скользнул равнодушным взглядом по новому соседу, но оставил его поступок без комментариев. Парень уже не казался настолько пьяным, как секунду назад. В его серых глазах появилась искорка сосредоточенности, а руки, словно невзначай, оказались ниже столешницы. Его товарищ положил тяжелую ладонь на плечо Красавчику и потянулся свободной рукой к внутреннему карману своего пиджака.

– Официант! – не слишком громко позвал Эрик и поднял руку. – Красного вина нам и нашим гостям!

Произнося эти слова, он посмотрел второму парню прямо в глаза, а потом перевел взгляд на его партнера. Парень проследил за взглядом Эрика, и глаза его на мгновение округлились. На белой сорочке первого, в проекции сердца, чуть подрагивал красный кружок системы лазерного наведения.

– То же самое у тебя на затылке, – негромко подсказал ему Эрик.

Услышав слова напарника, Красавчик незаметно для девушки вынул из бокового кармана небольшой револьвер и прижал холодный ствол к ее животу.

– Где Апостол? – продолжая любезно улыбаться, спросил он замершую, словно статуя, собеседницу.

Неизвестно, ответила бы девушка на его вопрос или нет, но второй из ее «ухажеров» не поверил Эрику и резко поднял спрятанную под столом руку с пистолетом на уровень глаз сидящего напротив сыщика. Тотчас раздался звон разбитой витрины, и на белоснежную скатерть из простреленной головы «ухажера» брызнул фонтан крови. Выстрел второго снайпера помешал его товарищу даже вынуть пистолет из кармана.

Тотчас в дверях заведения возникли ребята из группы Сидорова. Они организованно рассредоточились по залу и не самыми вежливыми выкриками попросили всех присутствующих лечь на пол. Пока народ пытался сообразить, что происходит, Эрик резко вскочил и ринулся к стойке бара. Он прекрасно понял, о ком говорил Красавчик, когда увидел, как ловко перескочила через стойку и скрылась на кухне ресторана симпатичная пара. Женщина, несмотря на высокие каблуки и длинное вечернее платье, проделала этот акробатический трюк не менее ловко, нежели мужчина. Эрик при форсировании преграды немного не рассчитал силу толчка, зацепился ногой за край стойки и просто свалился по другую сторону, опрокинув при этом множество бутылок и бокалов. Как оказалось, это позорное падение спасло его от множества неприятностей. Как раз на той высоте, где он мог находиться, если бы не упал, просвистело несколько пуль. Сыщик откатился от дверного проема в сторону и поднялся на ноги. Из кухни раздались грохот металлической посуды, крики и топот. Эрик оглянулся в сторону Красавчика. Тот пристегнул наручниками свою «подружку» к металлической перекладине тяжелого стола и теперь спешил ему на помощь.

– На улицу они не побегут! – крикнул Эрик. – Из кухни есть выход к грузовому лифту, беги через зал!

Красавчик развернулся и бросился туда, где располагались пассажирские лифты и вход в служебный коридор, который вел к грузовому лифту.

В здании было двенадцать этажей, но сыщиков интересовал только девятый. Именно на этом уровне располагалась крыша соседнего дома, и как раз из окон девятого этажа было совершенно несложно попасть на ее плоскую поверхность. Крыши следующего и еще трех примыкающих друг к другу почти вплотную зданий, по стечению архитектурных обстоятельств, были расположены практически на одном уровне. Затем следовал перепад высот еще на два этажа вниз и снова три или четыре удобных для бегства крыши. С земли убегающих по крышам врагов отследить было весьма проблематично, ведь они могли в любой момент спрятаться в одном из домов или спуститься вниз. Выбирая место встречи, Эрик учел это обстоятельство со свойственной ему масштабностью мысли. Чтобы не спугнуть дичь, он хотел дать ей иллюзию максимальной безопасности. Апостол наверняка просчитал варианты возможного отхода.

Бегство по крышам могло показаться идеальным способом отрыва от преследования.

Эрик миновал разгромленную кухню и выглянул в коридор. Лампочки над дверью лифта мигали, отсчитывая этажи. На цифре девять лифт остановился.

– Есть контакт, – спокойно сообщил Эрик в микрофон.

– Девятый? – уточнил напарник.

– Да, – подтвердил Эрик. – Преследуй их по-честному, достань обеих!

– Так это две девки? – удивился Красавчик.

– А ты не заметил? – Эрик усмехнулся. – В мужском костюме наша любимая Иришка, а вторая…

– Подсадная утка, – оборвал его Красавчик. – Все, я на девятом. Начинаю спектакль «Погоня за Апостолом». Конец связи!

Эрик спрятал пистолет и вернулся в обеденный зал. Там вовсю кипела работа. Оперативники тщательно изучали документы и содержимое карманов всех присутствующих, включая женщин; их для обыска отводили в подсобное помещение две молоденькие девушки в форме. Сидоров важно прогуливался посередине зала и раздавал подчиненным короткие указания. Увидев Эрика, он шагнул ему навстречу, но сыщик махнул рукой в сторону лифта и сказал:

– Пошли ребят на девятый этаж, пусть выберутся на соседнюю крышу и помогут Красавчику. Он там пытается отловить пару привидений…

– Хорошо, – Сидоров быстро отдал приказ, и двое спецназовцев скрылись за блестящими дверцами лифта. – Постой, так Красавчик ловит Апостола? Тогда бы надо побольше народу послать?!

– Зачем? – Эрик пожал плечами. – Если не справится Красавчик, тогда не справится и батальон твоих парней, только не подумай, что я пытаюсь обидеть наших орлов!

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – великодушно согласился Сидоров и вернулся к проверке документов.

Эрик между тем подошел к своему залитому кровью столику и, выдвинув стул, сел на него верхом. Прикованная к столу девушка сидела, размазывая по щекам слезы и тихонько всхлипывая. Эрик достал из кармана платок и протянул его пленнице. Девушка подняла на него заплаканные глаза и прошептала, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос:

– Я их не знаю! Поверьте мне! Подсели, предложили выпить, потом позвали покататься по городу… Я сначала согласилась, а потом передумала. Только как от них отвязаться, сообразить так и не смогла… Тут вы… Я действительно решила, что видела вашего друга «У Богдана»… Я же не виновата, что они оказались такими…

Девушка покосилась на трупы и расплакалась пуще прежнего.

– Я с самого начала понял, что ты не с ними, – успокоил ее Эрик. – Тебя отпустят, не волнуйся. Конечно, не сразу, сначала заполним пару бумаг, но ты всего лишь свидетель, и задерживать тебя мы не имеем права…

– Да?! – девушка обрадованно шмыгнула покрасневшим носиком. – Я готова рассказать все, что видела! Я все подпишу!

– Хорошо, хорошо! – Эрик отстегнул «браслет» от перекладины стола. – Рассказывать, что видела, тебе и не нужно – мы видели то же самое, но один вопрос я тебе все-таки задам…

– Да, да, конечно, задавайте! – с повышенной готовностью ответила девушка и подалась вперед, демонстрируя полную лояльность.

Эрик застегнул освободившийся «браслет» на своем запястье и, глядя пленнице прямо в глаза, спросил:

– Я так сильно похож на идиота? Девушка немного побледнела и почти шёпотом переспросила:

– Я не понимаю… о чем вы спрашиваете?

– Что же тебе непонятно?! – притворно удивился Эрик. – Только идиот может поверить, что умнейший, опирающийся на мудрость Бездны Апостол, пытаясь вырваться из кольца, станет скакать по крышам или будет пробиваться при помощи лобовой атаки через главный вход. Выбраться из зала можно лишь через «кутузку», где имеют право продержать сутки и откуда за неимением доказательств в причастности к инциденту, непременно выпустят. Конспирация при этом не страдает, и желание присутствовать на спектакле «Гибель сыщиков», как бы его назвал мой напарник, превращается из шага рискованного и с точки зрения Бездны, недопустимого, в невинную шалость. Разве не ловко придумано? Меня поначалу все же смущало твое неожиданное появление на самой главной роли, однако потом я понял, что это просто гениальное решение! Наблюдать смерть врага в упор и при этом оставаться вне всяких подозрений, словно суфлер, которому видна любая морщинка на лице актера, но которого не видит ни один зритель! Мои аплодисменты! И все бы у вас получилось, но, смею показаться самоуверенным, я все-таки не идиот!

Эрик взял с соседнего стола чистый бокал и наполнил его коньяком из уцелевшей бутылки.

– За знакомство, госпожа Апостол! – он отсалютовал девушке бокалом и сделал небольшой глоток.




Глава 19.

БЕЗДНА


Скачу за ними, как горный козел, а они еще и отстреливаться пытаются! – рассказывал Красавчик, сидя на столе в кабинете Сидорова. – Ну я и не выдержал… Красотке той, что в вечернем платье, пришлось мягкие ткани бедра прострелить. Ее парни потом уже без меня повязали. А вот Ирочке я решил по блату устроить нормальный человеческий захват. Подождал, пока она расстреляет весь боезапас, и прижал ее в темном месте…

– Лишнего, надеюсь, себе не позволил? – с ухмылкой спросил Сидоров.

Красавчик состроил кислую мину и, бросив взгляд на его рыжую шевелюру, ехидно поинтересовался:

– С самого начала хочу спросить: ты, Сидоров, газировку в детстве не рекламировал?

– Да ладно вам, – вмешался Эрик. – Скоро это чертово зелье привезут?

– Потерпи, – ответил майор и взглянул на часы. – А жалко девчонок. Ведь после укола человеческая личность к ним не вернется? Станут бессмысленными куклами… Понимаю, что это правильное решение, в смысле – по заслугам, а душа не лежит!

– Это у тебя кое-что другое не лежит, – заметил Красавчик. – Слышал же, что они наметили себе главной целью? Альтернатива проста: или мы их изгоняем, или они нас убивают. Тебе надоело коптить безоблачное небо Родины? Мне пока не очень… Нет, как представитель закона ты вправе поступить иначе: отдать их под суд, в тщетных попытках упрятать таким образом за полярным кругом или в солнечном Магадане… Только на основании чего? Этих двух скалолазок еще понятно – стреляли, а милейшего Апостола?

– Все равно это полумеры, – возразил Сидоров. – Изгоним этих, придут другие…

– Вся жизнь – борьба, – философски изрек Красавчик. – Зато следующие одержимые будут осторожнее и в наглую на нас не попрут! В общем, это уже головная боль Черных Монахов. Нам и без нечистой силы дел хватит.

Дверь в кабинет приоткрылась, и в проеме показался посыльный. Сидоров в ответ на его многозначительный взгляд кивнул и предложил:

– Ну, идем в «комнату пыток», инквизиторы?

– Идем, – со вздохом согласился Красавчик и легко спрыгнул со стола.

В тесной комнате в ряд сидели пятеро арестованных, а чуть поодаль от них примостился мрачный Алексей. Увидев Эрика и Красавчика, он немного оживился.

– Ребята, – взволнованно обратился он к сыщикам, – скажите этому майору, что меня уже вылечили!

Вошедший следом за сыщиками Сидоров остановился посреди комнаты и обвел компанию одержимых долгим взглядом.

– Кузьменко свободен, – наконец сказал он и махнул рукой вошедшему с ним помощнику. Тот разомкнул наручники, и Алексей отошел к двери, остановившись за спиной у Красавчика.

– Остальным прописаны прививки! – словно собравшись духом, выпалил майор.

Одержимые как по команде попытались подняться, но наручники были закреплены в специальных зажимах, расположенных на высоте полуметра от пола. Эрик толкнул майора в плечо и указал на Ирину, лицо которой покраснело от усилий.

– Девушка умеет снимать оковы, поэтому лучше начать с нее…

– Да ты что, коллега, – Сидоров усмехнулся, – у нас ведь не гестапо! Каждому клиенту будет выделен абсолютно одноразовый шприц, и вся процедура будет исполнена синхронно.

Майор отошел от двери, освобождая путь пятерым сотрудникам с наполненными шприцами и жгутами в руках.

– Медленно вводите! – предупредил Красавчик. Ни одна из трех девушек сопротивления не оказала. Они равнодушно отвернулись к серой стене, и лишь Апостол посмотрела перед этим на Эрика пристальным взглядом. Историк обреченно опустил голову на грудь и вздохнул. Один только Федор попытался лягнуть сотрудника ногой, но после удара по затылку резиновой дубинкой затих и дальнейшему проведению процедуры не препятствовал.

В комнате повисла густая напряженная тишина.

Эрик смотрел на одержимых без участия, но и без злорадства. Он видел не только их бледнеющие человеческие лица, он видел и охваченные мучительным холодом очертания Существ. Они корчились от боли и медленно выползали из теплых телесных оболочек в неуютный земной мир. Существо Апостола было гораздо сильнее прочих. Оно не бросилось сразу же искать лазейку в пограничное пространство – на берег Океана Боли, – а поднялось над бетонным полом комнаты и коснулось мыслей Эрика.

– Я не виню тебя за то, что человек оказался сильнее, – сказал Апостол сжавшемуся от страха и стыда Существу внутри Эрика. – Но Бездна тебя не простит.

– Я не хочу оставаться в этом мире! – взмолилось Существо. – Бездна отказывается со мной говорить, но я ее не предавал! Скажите ей! Как мне искупить свою слабость?! Я могу попробовать помешать вашему изгнанию!

– У тебя ничего не выйдет, – спокойно вмешался в их диалог Эрик.

– Человек прав, – согласился Апостол. – Нам придется временно отступить… Я не смогу убедить Бездну в том, что ты заслуживаешь прощения… Да я не стану и пытаться, но ты можешь договориться со своим носителем. Однако он любознателен, а ты – источник совершенно необычной информации. Если вам удастся найти вариант симбиоза, взаимовыгодного проживания в одном теле, то ты, возможно, не погибнешь… Как тебе, человек, мое предложение? Что ты молчишь, Эрик?

– Ищу подвох, – ответил сыщик.

– Это правильно, – одобрил Апостол. – Ты осторожен и умен. Но подвоха нет. Существо внутри тебя – изгой. Ему нет пути обратно в Бездну, однако он часть ее знания и одновременно инструмент, без которого понять это знание человеку никогда не удастся…

– И пятая колонна, которую, пообещав прощение, вы всегда можете поставить под старые знамена, – закончил Эрик. – Мы, кажется, уже выяснили, что я не идиот?

– Как знаешь, – разочарованно сказал Апостол и, обращаясь к Существу, закончил: – Твой носитель так же жесток, как и прочие его сородичи. Ты обречен погибнуть…

– Нет! Простите меня! Возьмите меня домой! Великая Бездна, я умоляю! Апостол! Помогите мне! Я не хочу…

– Тогда убей человека, – злобно прошипел Апостол и нырнул в пространство между Землей и Бездной, на черный берег Океана Боли…

Эрик почувствовал сильное головокружение и рухнул на пол.

Разум сыщика окутала темнота. В ней не было ни проблесков, ни очертаний окружающих предметов. Ничего, Словно все источники света на миллионы километров вокруг, вдруг исчезли, одновременно и бесповоротно. Эрик попытался ощупать землю, но рука провалилась вниз, и на смену неподвижности пришло уже знакомое ощущение падения. Сыщик знал, что он не в Бездне и даже не на берегу Океана, однако Существо упорно тянуло его куда-то во тьму. Эрик сосредоточился, чтобы проникнуть в его мысли, и все понял. Противник сталкивал сыщика в колодец безысходности. В бездумный и глубокий водоворот смерти. Существо обволакивало нейроны его мозга, не давая импульсам проходить в нужном направлении и замыкая их в неверные цепи. Липкая и горячая субстанция сочилась густой слизью по поверхности извилин, пропитывала серое вещество и плавила подкорку. Эрик понимал, что на самом деле ничего подобного не происходит, но воображение рисовало именно такую картину. Враг уничтожал его мозг и, как бы этот процесс ни выглядел физически – как разрушение коры или как невидимое без. микроскопа уничтожение синапсов, – на грани гибели стояла не только личность сыщика, но и вся его биологическая сущность. Эрик сосредоточился на дыхании, понимая, что стоит процессу подобраться к дыхательному центру, как наступит конец. Он представил себе стальную стену, подобную той, что встретила его недавно в Бездне, и поставил этот барьер на пути врага. Существо, наткнувшись на выдуманное сыщиком препятствие, остановилось и выбросило в стороны сноп ослепительных белых искр. В их отблесках проступили острые шипы и лезвия, что украшали всю поверхность стены. Существо попыталось проползти вдоль преграды, чтобы отыскать ее край или лазейку, однако Эрик изогнул стальную плиту, заключая дыхательный центр в цельнометаллическую сферу. Враг издал пронзительный вопль и резко ударил в стену, обламывая закаленные шипы. Их обломки разлетелись в разные стороны и больно вонзились в незащищенные участки мозга. Эрик застонал. Одно из сломанных лезвий чиркнуло по участку, отвечающему за согласованную работу полушарий, а другое пронзило мозжечок. Сыщик тут же потерял способность ориентироваться в пространстве и беспомощно взмахнул воображаемыми руками. Теперь ему казалось, что противник везде. Эрик хотел представить себе огненный дождь, который помог бы нарушить беспросветный мрак, но вместо этого его невидимое тело обожгла струя кипящей воды. Сыщик отступил в сторону, но оказалось, что забыв о координации, он потерял способность делать правильные движения и вместо избавления от кипятка только углубился в поток. Острая боль пронзила все тело. Эрик стиснул зубы и заставил себя представить, что летит. Ему было уже не важно вверх или вниз, главное – подальше от жуткого гейзера. Поблескивающая в свете догорающих искр стальная сфера вдруг удалилась на огромное расстояние, и Эрик ощутил, что теряет с ней связь. Словно в подтверждение его опасений, по металлическому шару побежали наплывы ржавчины, его защитные шипы истончились до диаметра иголок, а лезвия свернулись, словно листья дерева под натиском гусениц-листоверток. Эрик рванулся к сфере, но раненый мозжечок заставил его виртуальное тело отлететь далеко в сторону. Сыщик с ужасом смотрел, как ржавая сталь, рассыпаясь прахом, проваливается в огромную дыру на одном из серых боков его защитного сооружения. В образовавшуюся брешь потекла черная слизь, и Эрик сразу же почувствовал, что дыхательная мускулатура отказывается работать, поскольку мозг забыл, как выполняется эта простая процедура. Сыщик почти отчаялся, но какая-то упрямая частичка его характера никак не желала признавать поражение. Сознание без притока кислорода к мозгу медленно угасало, но упрямство заставило Эрика вообразить огромную глыбу льда. Сверкающий синевой кусок замерзшей воды прижался к его груди, и сыщик судорожно вдохнул. Ненавидящее холод Существо отпрянуло и вытянуло свои щупальца из терзаемого мозга. Эрик заставил глыбу взорваться сотней мелких льдинок и нырнул в их хоровод. Враг в бессильном отчаянии изрыгнул клубок желтого пламени, однако этот фокус смог испарить лишь малую часть защищающего Эрика льда. Сыщик снова обрел способность к ориентации. Он развернулся к противнику лицом и обрушил на него целый водопад темной вязкой воды. Ее пониженная текучесть объяснялась тем, что Эрик представил себе жидкость почти нулевой температуры. Существо взвыло и сжалось в плотный черный комок размером чуть больше футбольного мяча. Сыщик заставил кружащие над головой льдинки спаяться в единый кусок. Полученный ледяной куб превышал размеры врага вдвое, и это Эрика вполне устраивало. Он пробурил в кубе углубление, а из холодного водопада соорудил тяжелую ледяную крышку. Существо не успело прийти в себя, как оказалось в ледяном заточении. Эрик устало оттолкнул льдины от себя, и они поплыли в бесконечность, с каждым мгновением все больше удаляясь от его разума.

Чем дальше уплывал враг, тем светлее становилось вокруг. Эрик с удивлением оглянулся и обнаружил, что стоит на своей любимой поляне в лесу, рядом с которым прошло все его детство. За спиной высились разномастные дачные домики, а где-то за деревьями еле слышно плескалась река. Ослепительное летнее солнце нагревало короткие волосы и заставляло смешно щуриться. Эрик присел и провел рукой по бархатистой траве. Из потревоженной зелени высоко выпрыгнул кузнечик, а на пальцах остался след желтой пыльцы. Сыщик вытер руку о штаны и с удовольствием вдохнул ароматный воздух. Пахло летом и детством.

– Эрик! – донесся издалека голос матери. – Обедать!

Сыщик повернулся в сторону дач и ответил:

– Сейчас, мам…

– Эрик! – словно не услышав его ответа, повторила мама.

Сыщик поднялся на ноги и, отметив про себя, насколько высокими кажутся в детстве деревья, побежал на голос. Тропинка вывела его на дачную улицу, и он перешел с бега на шаг. Дом был уже в нескольких метрах.

– Эрик! – снова раздалось на этот раз у самого уха. Эрик вздрогнул и задрал голову. Его звала вовсе не мама. Он сделал шаг назад и присмотрелся к улыбающейся женщине повнимательнее. Она поправила каштановые волосы и протянула Эрику руку. Ее синие глаза смотрели ласково, но немного отчужденно. Сыщик неуверенно протянул ей свою ладонь и, как только коснулся ее пальцев, почувствовал нестерпимый жар. Непроизвольно отдернув руку, он попятился. Женщина вдруг перестала улыбаться, а ее синие глаза словно погасли, уступив место двум черным провалам. Ее глазницы в одно мгновение стали похожими на два окна, за которыми хаотично плескался черный Океан. Эрик услышал шуршание прибрежного песка и вспомнил свой первый визит на побережье Океана, покрывающего Бездну. До сыщика вдруг дошло, что женщина очень похожа на Апостола, только снизу, с высоты детского роста, она воспринималась немного по-другому. Эрик не стал больше раздумывать, а просто развернулся и побежал. Сначала по дорожке между домами, потом по знакомой тропинке через перелесок и, наконец, прямиком сквозь кусты высыхающей летом отмели. Ивовый кустарник шелестел и ломался, поскольку с каждым шагом тело Эрика становилось все больше, возвращаясь к прежним размерам взрослого человека. Вот позади осталась последняя линия зарослей, и перед беглецом раскинулась любимая река.

– Эрик! – снова позвал издалека женский голос.

Сыщик оглянулся, потом снова повернулся к реке и без сил уселся на песок. Солнце над его головой стало медленно угасать, а вода в знакомой с детства речке. внезапно почернела и покрылась неровной рябью. Голос Апостола, продолжая монотонно выкрикивать его имя, звучал все ближе и ближе…

Эрик беспомощно посмотрел по сторонам и вдруг увидел, что вдоль линии прибоя, закатав по колено потертые джинсы, идет какой-то мускулистый тип. Сыщик никак не мог вспомнить, где его видел, но лицо парня казалось ему знакомым.

Поравнявшись с сидящим на песке сыщиком, незнакомец приветливо улыбнулся, фамильярно похлопал его по спине и спросил:

– О чем задумался, детина?!

Эрик хотел было ответить, но слова застряли в глотке. Кусты позади незнакомца раздвинулись, и на берег вышла женщина с черными дырами вместо глаз. Эрик хотел предупредить парня об опасности, но тот, казалось, не замечал, что взгляд сыщика устремлен вовсе не на него. Женщина-Апостол подошла к незнакомцу вплотную и положила руки на его крепкую шею. Ногти безглазой стремительно удлинились, превращаясь в острые трехдюймовые лезвия. Она немного откинула голову назад, словно заходясь в экстазе, и вонзила их в шею незнакомца. Тот отреагировал на безобразное поведение Апостола удивительно спокойно. Сбросив ее руки вниз, он лишь медленно протер раны краем воротника. Кровь мгновенно остановилась, и парень что-то удовлетворенно промычал. Женщина испуганно присела и, не разгибая коленей, попятилась обратно в кусты. Незнакомец отрицательно покачал головой и указал ей на песок у своих ног. Она покорно подошла к указанному месту и села, опустив безглазую голову на грудь.

– Отсутствие глаз не освобождает от ответственности, – строго, словно выговор нерадивому ученику, произнес парень и чуть наклонился в сторону женщины. – Но об этом мы поговорим с тобой дома. Сейчас надо разобраться в другом. Я хочу знать, кто позволил тебе распоряжаться судьбой Существа? Разве тебе не известно, что даже Апостол не вправе наказывать детище Бездны? Что для этого созданы Судьи?!

– Но единственный Судья был изгнан, и я не знала, где он! – попыталась возразить безглазая. – То есть где ты, господин!

– Ложь! – уверенно заключил Судья. – Прошло не более суток по земному времени, как я покинул своего носителя, а это всего лишь половина положенного срока пребывания на побережье. Ты знаешь порядок возвращения домой, разве не так?!

– Так, но я думала, что столь быстрое изгнание может тебя расстроить и для себя ты отменишь этот дурацкий карантин…

– Я Судья, Апостол! Кому, как не мне, следить за соблюдением правил?

– Тогда реши судьбу этого предателя, Судья, – внезапно перешла в атаку женщина, – слабовольного труса, который проиграл борьбу с человеком!

– Ты хотела, насколько я понял, чтобы умерли оба? – поинтересовался Судья.

– Да, – ответила женщина. – Поскольку оба опасны. Один – по причине безволия, а другой – поскольку слишком силен для человека…

– Твои опасения резонны, – хмурясь, согласился Судья.

– Да будет так…

– Отпустите его, – неожиданно попросил новый персонаж, появляясь на прибрежном песке словно бы ниоткуда.

Эрик присмотрелся к Существу повнимательнее и с удивлением обнаружил, что и это создание Бездны имело определенное сходство с конкретным человеком. Глядя на изгнанных Существ, можно было предположить, что любой даже самый краткий контакт с человеком оставлял в их душах неизгладимый след, и проявлялось это в первую очередь во внешнем подражании.

Новое Существо было изгнано из Ирины. Это было сразу видно.

– С чего вдруг ты вздумала за него вступиться? – с подозрением спросила безглазая. – Тебя по инерции все еще преследуют присущие телу носителя эмоции?

– Нет, – Ирина подошла поближе и взглянула на Судью, – просто я, так же, как и Существо внутри Эрика, никогда не могла подчинить себе разум носителя полностью. Как ни пыталась. Мой случай проще – я добилась своего преимущества над человеком, и поэтому никто не заподозрил, что личность носителя мной не уничтожена, а только дремлет. Однако я склонна обобщить свои наблюдения и сделать вывод, что очень скоро Земле не понадобятся ни Храмы, ни монахи. Мы проиграем и без них…

– Что?!! – Апостол даже подпрыгнула на месте. – Ты понимаешь, что говоришь?!

– Постой, – оборвал ее Судья и обратился к Ирине: – Признаться, я тоже не совсем понимаю причину твоего пораженческого настроения. То, что тебе и Существу Эрика не удался полный захват разума носителя, вбвсе не означает провала всей экспансии. Бездна наверняка изучит причины вашей несостоятельности и примет меры, чтобы такое не повторилось…

– Мы не исключение, – перебила его Ирина. – Почти половина наших воинов несут в себе подавленное, но не уничтоженное ядро прежней личности. Отсюда и участившиеся случаи исчезновения солдат в Реальных Храмах. Вместо того чтобы терять сознание, они проходят сквозь запретные территории, не замечая их, так же, как простые люди, а оказавшись в центре Храма остаются там до тех пор, пока их не найдут монахи со своим изгоняющим зельем. Наша борьба за Землю вышла на новый уровень. Люди уже не те, что были два века назад, – они не боятся сверхъестественного. Люди уже не те, что были сто лет назад, – их не поднять на классовую борьбу. В конце концов, люди уже не те, что были вчера, – в последние годы они меняются ежедневно, и их уже ничем не удивить.