все было бы слишком просто, – ответил Красавчик. – Я подозреваю, что это и есть те, кого мы ищем.

– Храмовники? – я невольно применил термин Паши. – Но это же не люди?

– Не люди, – согласился Красавчик. – А что заставляет тебя думать, что они должны быть людьми? Наши дневные похождения? Но бригада пойманного нами капитана действовала примитивно и архаично, как отвлекающий внимание отряд подсадных уток. Что такое автомат в руках недоучки? Опасная игрушка – не более. Здесь мы имеем дело с другим уровнем подготовки. Посмотри, какая техника!

Напарник протянул мне серебристый жезл с удобной рукояткой. Я взвесил вещицу в руке и, направив на многострадальную дверь, сжал рукоятку посильнее. Метал бронированной обшивки вздулся одним большим пузырем и оплыл, как воск.

– Похоже на те импульсные винтовки, чтЪ использовали воины Беляева, – предположил я. – По крайней мере,технологически.

– Вот видишь, – сказал напарник, – ты сам все понял.

– Что я понял?

– Эти парни не имеют никакого отношения к праведной борьбе Черных Монахов с Бездной, – пояснил Красавчик. – Это персонажи из совершенно другой оперы.

– Ничего не понимаю! – признался я. – Храмовники – это обманутые Бездной «партизаны», которые охотятся на нас в связи с тем, что мы вмешиваемся в противоборство на стороне монахов. Так? Откуда тогда взялись эти пугала? Из компьютерных игр?

– Вряд ли, – Красавчик посмотрел на меня снисходительно, как на слабоумного ребенка. – Шевели мозгами, теоретик! Или ты думаешь, что белые шары и провалы в памяти тоже результат соединения виртуальной реальности с окружающей действительностью?

– Откуда тебе известно о провалах в памяти? – настороженно спросил я.

– Сначала ты пять часов валялся в кресле, это ты сам поведал мне по телефону, а потом ты десять минут сидел, как истукан, перед дверью и не отвечал на мои вопросы, – снова пояснил напарник.

– Да, верно, – согласился я.

– Кто еще был в кабинете, когда тебя атаковали при помощи шара?

– Атаковали? – удивленно спросил я, стараясь перевести разговор с щекотливого для меня вопроса на другие темы.

– Ну не наградили же?! – Красавчик всплеснул руками.

– Сам посуди, как это выглядит: сначала артподготовка, потом – «зачистка». Нормальный военный сценарий…

– Кто за нами охотится? – возвращаясь к теме, спросил я.

– Кто эти рогоносцы?

– Храмовники, – подтвердил мою недавнюю гипотезу напарник. – Только это настоящие обитатели Реальных Храмов, а не вымышленные абсолютные воины. Видимо, твоя подруга из Бездны была не так уж далека от истины, когда спросила, уверены ли мы, что Храмы нам во благо. Похоже, вытесняя с планеты одержимых, мы невольно впускаем кого-то им на смену…

– Тогда тем более надо найти… – я осекся. Кого? Брат Евгений предложил искать храмовников и Воина, чтобы вывести их из игры… А не хотел ли он тем самым увести нас от вопроса о настоящих создателях Храмов? Может, Черные Монахи сами вели двой-' ную игру?! Если они тоже пользовались Храмами, то не договорились ли они с этими «панцирными» о чем-то за нашей спиной? И потом, почему в дело решила вмешаться контрразведка? Что было у Ольги на Красавчи-' ка? Вокруг меня закручивалась серьезная игра, а я ничего не мог понять. Все охотились на всех, все от всех что-то скрывали, а меня нагружали самыми противоречивыми данными и требовали не просто поверить в их правдивость, но и принять на их основе то или иное радикальное решение.

– Что тебе известно еще? – не закончив предыдущей фразы, спросил я у Красавчика. – Откуда ты знал,, как мне следует действовать?

– Опыт, сын ошибок трудных, – напарник вздохнул.

– Я уже сталкивался с подобной тактикой во время службы. Тогда, правда, не было никаких вспышек, но сценарий нападения отличался только техническими деталями…

– Тобой интересуется контрразведка, – сам пока не понимая зачем, выложил я свою тайну.

– Это они исчезли из кабинета во время взрыва? – казалось, Красавчик ничуть не удивился. – Кто это был? Павлик?

– Да, – ответил я. – И с ним одна нервная девица…

Напарник задумчиво прошелся по квартире и пожал плечами.

– Что они говорили?

– Что ты и есть Абсолютный Воин и что Храмы изобрел тоже ты…

– Какое высокое доверие! – Красавчик искренне рассмеялся.

– А еще, – я выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией напарника, – девица собиралась рассказать нам с Пашей твою биографию…

Красавчик прекратил смеяться и, подойдя ко мне вплотную, заглянул в глаза.

– Что она рассказала?

– Она успела только раскрыть рот, – честно ответил я. – Как раз в этот момент в кабинете вспыхнул шар, а дальше… Дальше ты уже все знаешь…

Взгляд Красавчика немного потеплел, он вновь прошел на середину прихожей и продолжил свою задумчивую прогулку от стены к стене. Возможно, мне показалось, но я заметил, как в его рукав скользнуло что-то блестящее. Вернулся на законное место в наручные ножны стилет? Неужели он пустил бы его в ход, узнай я от Ольги что-нибудь конкретное? Мне стало не по себе. Кто же этот крепкий молодой человек слегка восточного типа, с которым я делил все приключения последних двух лет? Если честно, я был готов к чему угодно, только не к смерти от руки Красавчика… Перед моим мысленным взором предстала огромная плита из крепчайшего железобетона, по которой внезапно побежала широкая трещина. Потом ей на смену пришел образ человека, которого взяли и заживо разрубили вдоль тела на две равные части. С чем же я остался на склоне лет? С одной рукой и одной ногой? Где-то в. душе я надеялся, что мне все показалось и подобные подозрения напрасны, однако пока факты были направлены,исключительно против моего напарника…

– Рыбка по имени Ольга… – пробормотал себе под нос Красавчик и покосился на меня.

– Что? – я сделал вид, что не расслышал.

– Ее звали Ольга, а внешне она напоминала пресноводную рыбешку или мышь. Невзрачная, с серыми водянистыми глазами… И ростиком мне вот так примерно…

– напарник приложил руку к плечу. – Из породы «среднерусская коротконогая»…

– Обычно ты говоришь о женщинах более поэтично, – я удивился столь резкой характеристике Паши-ной напарницы. В исполнении Красавчика подобные отзывы в адрес женщин звучали крайне редко. Несмотря на то что я проявил к теме достаточный интерес, напарник замолчал. Я не хотел подталкивать его к продолжению разговора, но один вопрос не задать просто не смог:

– Они живы?

– И даже здоровы, – ответил Красавчик, – но вернут их, только когда в этом возникнет необходимость.

– Вернут? – не удержался я от следующего вопроса. – Кто?

– Тебе это надо? – вдруг становясь таким же, как всегда, переспросил напарник. – Пусть они все идут… лесом! Предлагаю сделать так: берем у Сидорова кинолога с бобиком покрупнее, да чтобы был с верхним чутьем, летим по следу этих рогатых красавцев, выясняем, что творится в Храмах на самом деле, потом предъявляем все это брату Евгению и прижимаем его к теплой стенке законным вопросом: «За кого ты нас принимаешь?!» Годится?

– Нет, – отказался я. – Пока я не буду знать все – никаких «берем – летим»!

– Ты снова за свое, – Красавчик уныло махнул рукой.

– Тогда сиди и жди, когда за тобой придет следующая партия монстров, жаждущих нашей крови. Все равно больше, чем ты знаешь сейчас, я тебе рассказать не смогу…

Я упрямо наклонил голову и протянул ему ключи от планера.

– Значит, нам снова придется действовать поодиночке. Только в данном случае ты вряд ли можешь расчитывать на мою поддержку…

– Ну вот, – Красавчик, казалось, расстроился, – так я и знал! Что ты сразу обижаешься?! Я же хочу сделать, как лучше!

– Вопрос решен! – твердо ответил я.

– Как знаешь, – напарник огорченно вздохнул и, не взяв ключей, вышел из квартиры.




Глава 7


К Евгению я приехал задолго до условленного часа. Монах уже проснулся и, не пытаясь изобразить на лице удивление столь раннему визиту, проводил меня в обеденный зал. Опустив значительную часть деталей, я рассказал ему о ночном происшествии и предложил послать помощников к моему планеру, чтобы они выгрузили из багажного отсека тела «рогоносцев». Монахи выполнили поручение довольно быстро. Не успели мы допить чай, как нас уже позвали вниз.

Спустившись в подвал, мы прошли в просторное холодильное помещение и встали у секционного стола, на который монахи положили одно из тел.

– Никогда таких не встречал, – внимательно осмотрев останки незнакомца, сказал Евгений. – Первое, что приходит на ум, – демон, но учение моего Братства настаивает на том, что демоны из Бездны не могут иметь материальной сущности. Проникнуть в наш мир из многомерного пространства можно лишь в виде чистой энергии. Значит, эти уроды не из Бездны…

– Однако на землян они тем более не похожи, – подсказал я.

– Пришельцы? – невнятно предположил монах.

– Для полноты к&ртины нам действительно не хватало инопланетян, – почти согласился я, – но в чем их интерес? Где мотив преступления? Ни с какими чужаками я не конфликтовал. Более того, я с ними никогда не встречался. Почему же они решили меня убить?

– А что сказал Красавчик?

– Что это и есть настоящие обитатели Реальных Храмов, – ответил я.

Монах усмехнулся и покачал головой.

– Ты же бывал на территории Храмов? – он посмотрел на меня немного иронично. – Разве там есть места, где могут спрятаться такие монстры? Храмы – всего лишь природные силовые поля, а не резервации для мутантов…

– Что ты скажешь в таком случае вот об этом? – я вынул из-за пазухи серебристый жезл и пояснил: – Кипятит железо, не нагревая его ни на градус.

Евгений тщательно рассмотрел вещицу и вернул ее мне.

– Тем более, – сказал он, – таких технологий на Земле быть не может.

Я молча кивнул и, наклонившись, расстегнул принесенную с собой дорожную сумку. Монах с интересом заглянул внутрь и удивленно спросил:

– Это тоже оружие?

Я извлек на свет божий импульсную винтовку спецназа атлантов и положил ее на стол рядом с жезлом.

– Оружие одной из древнейших земных рас. Если точнее – одного из видов разумных существ. Сейчас атланты уже практически неотличимы от людей, но произошли они, назло сэру Чарлзу Дарвину, совсем не от обезьян, ты уж извини меня и за богохульство тоже…

– Я привык, – снисходительно ответил Евгений.

– Они живут где-то среди нас?

– За многие тысячелетия они почти полностью растворились в человечестве, но все равно сохраняют связи между собой, считая их важнее принадлежности к тому или иному государству. К моменту, когда люди изобрели лук, их цивилизация уже состарилась и одряхлела. Они попытались спастись при помощи частичного смешения с людьми, но это только несколько замедлило их агонию. Тем не менее они живы и по сей день, хотя в чистом виде ни одного атланта мы бы с тобой не нашли при всем желании. До сегодняшнего дня… И все-таки они были объединены не только общим происхождением. Они работали над совершенно фантастическими научными проектами и архивировали их,накапливая в особой библиотеке. А это значит, что и жезл, и винтовка созданы одними и теми же руками. Научный потенциал атлантов был основан на опыте ста тысячелетий… Отсюда и такие интересные изобретения.

– Невероятно! – воскликнул всегда спокойный монах и снова взглянул на тела. – Но почему изобретения атлантов не используются повсеместно?

– Как тебе сказать, – я замялся. – Совсем недавно произошел неприятный инцидент, в результате которого почти все накопленные атлантами знания были утеряны… Дело в том, что атланты не единственный древний вид разумных существ. Примерно тот же возраст имеет раса людей-волков, потомков вставших на задние лапы хищников…

– Оборотни? – с оттенком страха спросил Евгений.

– Если применять язык народных сказок, да, – ответил я. – Они не могут превращаться во время полнолуния в серых санитаров леса, но некоторые характерные особенности имеют: особый окрас радужки глаза, обостренное обоняние, слух, небольшие отличия в строении костей скелета, высокую выносливость и физическую силу. Несколько десятков лет назад волки украли у атлантов всю библиотеку, и с тех пор их холодные отношения переросли в полномасштабную войну. Чем это закончилось, я уже упомянул. В нашем распоряжении, как я предполагаю, остались некоторые изготовленные до катастрофы изобретения и десяток подробных, но разбросанных по всему миру чертежей. Реальные Храмы, по-видимому, – один из этих артефактов…

Евгений поднял на меня удивленный взгляд и медленно произнес:

– Ты хочешь сказать, что твой напарник прав и эти чудовища выбрались из Храма, который является продуктом древних технологий?

– Более того! Я не знаю, что такое эти Храмы, но думаю, они каким-то образом возрождают расу атлантов в том виде, в котором они существовали сто тысяч лет назад, – ответил я и сложил оружие обратно в сумку.

– Невероятно! – задумчиво повторил Евгений.

– Вот почему ты сказал, что в настоящем облике их до сегодняшнего дня не видели? Значит, атланты решили воспользоваться ситуацией и возродиться за счет людей? Не понимаю только, что им мешало сделать это раньше? Почему они не включили механизм Храмов еще пятьдесят тысяч лет назад, когда начали вырождаться?

– Этого нам уже не узнать, – ответил я. – Возможно, им помешали все те же волки или Бездна… Помнишь тезис о том, что Абсолютный Воин живет в Храме и невидим для Бездны? Если весь мир покроется Храмами, а все жители станут недоступны для Существ, Бездна будет обречена на изоляцию.

Монах кивнул и потер пальцами виски.

– После ранения я быстро утомляюсь, – извиняющимся тоном сказал он. – Давай ненадолго прервемся…

– Хорошо, – согласился я. – Со мной приехал один проверенный патологоанатом, я останусь посмотреть на вскрытие, а ты пока отдохни…

Я ободряюще похлопал монаха по плечу и проводил его до двери. Прибор слежения в моих наручных часах был не столь мощным, как тот, что остался у Паши, но черно-белое изображение и речевые частоты принимал вполне сносно. Евгений поднялся в свою келью, не подозревая, что в складке его одежды после моего похлопывания остались и микроскопическая телекамера, и чувствительный микрофон.

Брат Евгений прошел в келью и устало опустился на жесткое кресло перед компьютером. Посидев несколько минут в полной неподвижности, он набрал соответствующий пароль, и на мониторе появилось лицо… господина Беляева!

Вот так-то, друг мой Красавчик! Никаких собак-ищеек мне не потребовалось…




Глава 8


Что случилось? – удивленно спросил Беляев, – Тебе нездоровится?

– Нет, – монах покачал головой, – я в порядке… Просто у меня в подвале находится Эрик… Он наблюдает за вскрытием древнего атланта!

– Кого?! – Беляев мгновенно утратил благодушный вид. – Что за бред ты несешь?!

– Это вы мне скажите, – угрюмо ответил Евгений, – откуда, черт возьми, на Земле появились наши вымершие предки?!

– Последний чистокровный атлант исчез с лица планеты двадцать три тысячи лет назад! – резко заявил Беляев. – Им неоткуда взяться снова! По-моему, сыщик морочит тебе голову. Или это делает кто-то еще, пользуясь им, как прикрытием!

– Если вы намекаете на происки Бездны, то смею вам возразить, – попытался перебить начальника Евгений. – Я видел тела собственными глазами. Это трупы самых натуральных атлантов, в точности как на снимках из Книги Генетической Памяти. Что-то происходит, святой отец, и я не понимаю что.

– Эрик знает, с кем столкнулся? – несколько успокоившись, спросил Беляев.

– Совершенно четко, – подтвердил монах.

– Кто его надоумил? – в голосе Беляева промелькнула тень подозрения.

– По его словам – Красавчик, – ответил Евгений, – но он и без подсказки напарника знал практически все о нас и наших неприятностях с волками. Он пока не догадался, что Братство состоит из атлантов, но с его аналитическими способностями это дело двух-трех часов.

– Что ему известно о Храмах? – продолжил расспрос Беляев.

– Все, кроме главного – кто их создает. Но он знает, что древние связаны с Храмами. Я, кстати, этого не знал. В чем тут дело?

– Тебе это знать и необязательно, – резко ответил Беляев. – Делай свою работу, а глобальные вопросы буду решать я. Договорились?

– Ваша воля, – смиренно ответил монах, – а как мне поступить с телами? И с Эриком?

– Лучше всего сжечь всех троих в одной топке, – посоветовал Беляев и отключил связь.

Я тоже выключил устройство слежения и улыбнулся. Беляев проговорился! Мне пока не было известно, заметил ли оговорку Евгений, но мой слух его ошибка резанула, как выстрел… Он сказал «сжечь всех троих», хотя монах ни словом не обмолвился о количестве объявившихся в городе древних атлантов. Откуда тогда Беляев знал, что следует сжечь именно три тела, если считать вместе с моим?

Итак, снова несравненный господин Беляев! Последний козырь атлантов! Реальные Храмы на пути экспансии Бездны! Монстры и бесы! Высокие технологии ушедших цивилизаций против черных душ из потустороннего мира!

Может, мне стоит переучиться на журналиста? Такие заголовки даром пропадают!

– Прошу к столу! – торжественно взмахнув скальпелем, объявил патологоанатом из конторы Сидорова. – Марсианин в собственном соку!

– Слушай, Коля, давай-ка отложим начало банке-та, – попросил я, вынимая из кармана пистолет.

– Да ты что, сыщик, отложить такое шоу?! – Возмутился медик.

– Я себе век не прощу, если промедлю хотя бы пару минут!

– Ты вот этой машинкой пользоваться умеешь? – я протянул ему оружие.

– Приходилось, – ответил Коля. – А что у нас случилось?

– Сущие пустяки, – заверил его я. – Поставь на боевой взвод… Нет, дай-ка я сам… Вот так… А теперь собирай свой походный набор и потихоньку двигайся за мной…

– Кукушка в твоих часах накаркала неприятности? – догадался Николай. – То-то я думаю, ты взгляд от циферблата оторвать не можешь! Ну ладно, идем…

Мы почти синхронно подхватили свои сумки и направились к выходу. Звуковой канал я не отключал, а потому прекрасно слышал, что монах, уверенный в том, что я серьезно занят аутопсией, отправлять меня в печь не спешит. До меня доносились щелчки компьютерной «мышки» и редкие постукивания по клавиатуре. Евгений был занят, и это вселяло в меня надежду в благополучный исход. Мы с Николаем одолели уже половину пути к планеру, когда из динамика послышались вздох, шуршание одежды, а затем звук неторопливых шагов.

– Бегом, – негромко приказал я Николаю и бросился через широкий монастырский двор к планеру.

Медик оказался даже проворнее меня. Он взобрался на пассажирское кресло первым. Двое удивленных монахов проводили нас долгими взглядами, и, чтобы развеять их подозрения, я громко сказал:

– Колено после травмы плохо сгибается, а иначе ты меня ни за что бы не обогнал!

– Увалень! – поддерживая игру, снисходительно ответил Коля и помахал рукой настороженным монахам.

Тонкий скрип ведущей в подвал двери я услышал как раз в тот момент, когда за нашей машиной тяжело сомкнулись массивные створки монастырских ворот.

Я утопил педаль ускорения в пол и протянул руку прижатому к креслу патологоанатому.

– Как говорит в таких случаях мой напарник, с днем рождения!

– Спасибо, – ответил Коля, утирая крупный пот со лба. – Но это же не конец? Мы теперь слишком много знаем? Ну, как там обычно бывает в буржуйских боевиках: «троих надо убрать»?

– Ты когда дежуришь? – вместо ответа поинтересовался я.

– Завтра,а что?

– Поменяйся на сегодня, а лучше – заступи сразу на трое суток. В контору они за тобой не полезут, – посоветовал я.

– А потом, через трое суток? – взволнованно спросил Николай.

– К тому времени все уже закончится.

– Ты думаешь? – в голосе медика сквозило сомнение.

– Гарантирую! – самоуверенно зайвил я, хотя обстоятельства к такой уверенности совсем не располагали.

Высадив Николая у его конторы, я вернулся к своему дому. Заходить в квартиру не стал, поскольку все необходимое загрузил в планер еще утром. Сейчас в мои планы входило другое. Я аккуратно прикрепил над дверью в подъезд горошину телекамеры и спокойно отъехал на несколько кварталов к югу от центра города. Здесь начинались тихие дворики старинных домов, в которых подобные моему планеру машины были совсем не редкими гостями, а потому на меня не глазели десятки любопытных жильцов. Я раскрыл компьютер и включил его в режим приема телевизионного сигнала. Первым делом я проверил степень активности брата Евгения. Он ехал по шоссе в сторону города. Ко мне или нет, я определить не мог, поскольку за стеклом его машины пока мелькал только пригород. Картинку номер два я пролистнул, там не было ничего примечательного: пустынный двор моего дома. Самое интересное могло оказаться на третьем канале, но надеяться на то, что Красавчик не обнаружит на своей одежде «жучка» своего же изготовления, было глупо. Я на всякий случай запустил программу настройки и с удивлением обнаружил, что прибор слежения выдает какое-то изображение. Тут же забыв о монахе и опасности, я включил программу коррекции картинки и, сунув в ухо динамик, прислушался к звукам.

Красавчик сидел перед компьютером. Его пальцы зависли над клавиатурой, будто он крепко задумался над нужным словом или фразой. Тем не менее монитор казался выключенным. Я присмотрелся повнимательнее и заметил едва различимое подергивание абсолютно черного изображения. Красавчик по-прежнему чего-то ждал. Чего? Ответ на этот вопрос пришел в виде высветившейся на мониторе белой строки.

– «Ты меня звал?» – спросил неизвестный сетевой собеседник.

– «Почему сработала автоматика Храма Возрождения?» – отстучал вместо ответа Красавчик.

– «Это не твое дело» – высветилась новая строка.

– «Какого черта вы пустили посторонних в Храм

Информации?»

– «Мы не можем уследить за всеми, кто приходит в Храмы. Возможно, среди них были и шпионы».

– «Что плохого вам сделали сыщики?»

– «Пролили кровь в Храме Любви».

– «А вы тоже догадались – установить такой нежный Храм рядом с территорией Бездны! Что, кроме Красновки, приличного места на планете уже не осталось? О чем вы думали, когда расставляли генераторы?»

– «Их ставили монахи, а они не знают о Храмах ничего, кроме воздействия на одержимых. ТЫ знаешь все и тем не менее вредишь нам. Эти пресловутые сыщики тоже».

– «Даже если так – разве это основание для мести?, Вы же такие праведные!»

– «Мы никогда не мстим».

– «Хорошо, сформулирую вопрос конкретнее: почему вы решили убрать Эрика?»

– «Он нам мешает», – ответил собеседник.

– «Это я уже слышал, – медленнее, чем раньше, написал Красавчик. – Поскольку говорить с вами бесполезно, просто предупреждаю: лучше не трогайте сыщиков. А я в любом случае буду делать то, что считаю необходимым!»

– «Тогда мы уберем и тебя», – пришел ответ.

– «Это вам не под силу», – ответил мой напарник, и я в который раз удивился его нахальству.

– «Мы можем отойти от принципов и временно объединиться с противником. Узнав, что речь идет именно о тебе, отказать нам он не сможет», – ответил неизвестный.

– «Вы, кстати, сегодня ночью захватили одного из своих нынешних союзников, поздравляю! Как ты считаешь, если противник узнает, как легко ты нарушаешь соглашения, станет ли он разговаривать с тобой о союзе?»

– «Мы исправим ошибку. А вот ты, если не прекратишь болтаться под ногами, – умрешь».

– «Очень страшно», – ответил Красавчик и завершил беседу.

Генераторы? В моей голове начала вырисовываться уже вполне определенная картина происходящих событий. Оставалось узнать две-три детали. Например, с кем беседовал мой напарник? Кто его «друзья» и почему они его ненавидят? Ну и, конечно, – кто он сам?




Глава 9


От размышлений меня оторвал телефонный звонок. Я раскрыл трубку и ответил:

– Слушаю…

– Перестань от меня убегать, – серьезно потребовал Евгений. – Мы с тобой по одну сторону баррикад.

– Сомневаюсь, – сказал я. – В настоящий момент каждый воюет лишь за себя.

– Это путь к поражению, – ответил монах. – Но если ты прав, шансы на успех будет иметь тот, кто объединится с наибольшим количеством участников конфликта. Ты не согласен?

– Отчего же? Все верно, только я не думаю, что ты искренен. Беляев отдал тебе достаточно недвусмысленный приказ – сжечь меня в печке, а к этому я пока не готов.

– Я больше не собираюсь выполнять его указаний, – ответил монах.

– Не верю, – твердо сказал я.

– Твое Братство слишком дисциплинированно, чтобы игнорировать приказы.

– Братство здесь ни при чем, – возразил Евгений. – Оно подчиняется Беляеву, поскольку состоит исключительно из его сородичей, потомков атлантов. Я же к этой расе не принадлежу.

– Вот это новость! – я на самом деле был удивлен. – Как же ты смог затесаться в их ряды да еще и дослужиться до руководящей должности?

– Это фирменный секрет ведомства, на которое я работаю.

– Контрразведка?

– Нет. Братство разбросано по всему миру, и приходится много ездить…

– Понятно, – я не стал более уточнять, поскольку на самом деле работал Евгений на СВР или ГРУ, принципиального значения не имело.

– Значит, ты предлагаешь соединить усилия? Почему?

– Потому что происходит нечто опасное. Вместо локализации и уничтожения одержимых мы каким-то образом впускаем в наш мир тех рогатых монстров, что ты оставил у меня в подвале, – монах говорил искренне.

– Да что я буду пересказывать тебе твои же слова?! Я знаю достаточно много, ты тоже. Возможно, вместе мы знаем все…

– Заманчиво, – изображая неуверенность, ответил я. – Если ты ответишь на один мой вопрос, я, может быть, соглашусь.

– Ты уверен, что я знаю ответ? – тем же тоном спросил монах.

Я рассмеялся и сказал:

– Какая связь между словами «Храм» и «Генератор»?

– В определенном смысле это синонимы, – в голосе Евгения было слышно едва уловимое облегчение; он знал ответ на мой вопрос, а это означало, что сделка состоится.

– Встретимся у моего дома, – сказал я, подтверждая заключение перемирия.

– Давай подумаем, что мы можем предпринять для исправления ситуации, – предложил я, когда Евгений пересел в мой планер и мы неторопливо полетели в сторону обширного городского парка. Там было где уединиться для размышлений, оставаясь в то же время в пределах города. Я уже рассказал ему практически все, в том числе и о подсмотренной сетевой беседе Красавчика с неизвестным собеседником.

– Беляев обманывает не только Бездну и людей, он вводит в заблуждение и своих временных союзников, – ответил Евгений.

– В чертежах Храмов есть одна интересная пометка – там указано оптимальное количество генераторов и параметры настроек для каждого из них. Если волки бездумно следуют этим указаниям, то когда будет изготовлен последний из Храмов, атланты перенесут их в одно место, расположат в определенной последовательности и восстановят Золотые Ворота.

– Что за ворота? – поинтересовался я.

– Точно не знаю, нo думаю, что это один огромный Храм, в котором созданы идеальные условия для жизни атлантов. Например, как для нас – в самом современном городе. Когда ты совершенно не задумываешься над его устройством, а только пользуешься благами: водопровод, свет, тепло, кафе и магазины, развлечения, телевидение, компьютеры, телефоны и множество других вещей… Понимаешь?

– В целом – да, – ответил я.

– Потому-то они и смешались с людьми, что без своих Золотых Ворот не могли найти другого способа выжить?

– Видимо, так, – согласился Евгений.

– Однако сейчас все обстоит иначе. Их время прошло, и, восстанавливая Древнюю Империю, они обрекают на вымирание нас. Ведь при нынешнем уровне науки они ни за что не остановятся на постройке одного Города-Храма. Постепенно их города покроют всю Землю…

– А восстановленные в Храмах Возрождения атланты заменят собой людей, – закончил я за монаха. – Как ни поверни – все равно люди оказываются лишними. Победит Бездна – мы станем одержимыми, победят атланты – превратимся в панцирных прямоходящих, ведь субстратом для восстановления древних атлантов наверняка будут наши бренные тела. При таких радужных перспективах люди-волки становятся просто агнцами божьими и, к слову, единственными нашими союзниками, поскольку не заинтересованы ни в том, ни в другом, так же, как и мы.

– Есть еще загадочный Красавчик, – подсказал Евгений.

– И Абсолютный Воин, если только это не один и тот же человек…

– По мнению «партизан», Воин живет в Храме, – возразил я.

– А по мнению Беляева, это выдумка Бездны, направленная против союза атлантов и волков, – ответил монах.

– Кто из них прав?

– Возможно, никто, – немного подумав, заключил я.

– У Красавчика есть своя особая тайна, но пока он сам не захочет ее рассказать – мы бессильны. Одно ясно – он не станет нам мешать, если мы не будем проявлять к нему излишнего любопытства. А если угадаем и наши действия совпадут с его замыслами, то даже поможет…

– Мы должны связаться с волками, – прервал мои рассуждения Евгений.

– Первым делом следует остановить производство Генераторов.

Я посмотрел вокруг и добавил:

– Этого будет недостаточно. Надо выключить по крайней мере один из действующих. Я ничего не имею против Храма Любви или Информации, но Храм Возрождения мне не по душе…

Произнося все это, я по-прежнему смотрел на окружающие нас сугробы и заснеженные сосны. Что-то изменилось в их сонном спокойствии: то ли с ветки упал снежок, то ли мне показалось, что шевельнулся один из кустов, засыпанных чистым белым снегом почти на полметра. Я включил питание, и планер немного приподнялся над землей. Евгений не стал тратить время на ненужные расспросы и внимательно присмотрелся к тем же кустам. Чутье меня не подвело и на этот раз. Теперь уже мы оба заметили, как дрогнула одна из веток. Я вынул из кобуры свой пистолет, а Евгений протянул руку к моей сумке и вооружился «жезлом» атлантов.

– Поехали отсюда на всякий случай, – предложил монах, и я не стал упираться.

Как только наша машина начала выруливать по направлению к шоссе, кусты и сугробы ожили окончательно. Причем ближайший «снеговик» поднялся буквально в трех метрах от планера. Я не стал мудрить и повернул штурвал так, чтобы диверсант очутился между бортом и толстой сосной. Воин успел поднять оружие, но только до уровня пояса, поскольку в то же мгновение оказался прижат к шероховатой коре. Послышался хруст ребер, и на лобовое стекло брызнула кровь. Я сдал назад, вывернул на свободное от деревьев место и увеличил скорость. Позади раздался треск автоматной очереди и звон разбитого стекла. Мы с Евгением пригнулись.

До шоссе было не меньше полутора километров заснеженного бездорожья и произвольно растущих сосен. Развить приличную скорость в таких условиях я не мог, но эти же сосны укрывали нас от пуль, поэтому я не стал суетиться. Пешие враги, даже если в их распоряжении лыжи, за нами угнаться не могли…

Так я думал первые двадцать секунд. Потом мое мнение резко изменилось, и я сосредоточился на максимально быстром слаломе между деревьев, а Евгений взял на себя уже привычную ему функцию бортстрелка, поскольку преследователи оседлали… снегоходы.

Маневренность наземных машин была гораздо выше нашей, а потому преимущество планера в скорости сводилось практически на нет. Еще преследователей было ужасно много, что, впрочем, не мешало им хладнокровно держать подобие боевого порядка и поливать нас перекрестным огнем, не попадая под пули соратников. Такая четкая организация наводила меня на грустные мысли о принадлежности врагов к хорошо подготовленному подразделению одной из недружественных сторон. Монахи в силу того, что у них из-за конспирации не было такого технического оснащения, отпадали, спецназ Беляева предпочитал автоматам импульсные винтовки, «партизаны» не имели представления о тактике… Оставались одержимые? Но тогда у нас были все шансы! Я резко развернул планер навстречу врагам и понесся по пройденному маршруту в обратную сторону.

Не все «снегоходчики» смогли повторить мой грациозный маневр, однако выстрелить успели многие. В бортах нашей машины появилось еще несколько пробоин, но нас пули пока не задели. Мой разворот был обусловлен, конечно же, не желанием покрасоваться. В той стороне, куда я направил планер, располагались два труднопреодолимых для преследователей препятствия. Во-первых, небольшое озеро, которое на самом деле было отстойником для сточных вод одного укрытого в глубине лесопарковой зоны военного предприятия и толком не замерзало вплоть до наступления самых лютых морозов, а во-вторых, в прилегающем к этой части парка квартале находился мой любимый дом… При чем здесь дом? Да при том, что покушавшиеся на меня «рогоносцы» пришли из Храма Возрождения, причем не наряжаясь людьми, а это могло означать лишь то, что этот Храм находится совсем рядом. Где, кроме парка? Вопрос – в той ли его части, куда я так спешу? Но я уже сделал свой ход, и переживать о его разумности было некогда. Если я был прав, то, оказавшись на территории Храма, мы автоматически избавлялись от преследователей…

Когда мы выехали на берег озера, Евгений наконец-то получил возможность нормально прицелиться. Первые три снегохода вместе со всадниками он превратил в серо-красные лужи на белом снегу буквально за одну секунду. Остальные преследователи укрылись за соснами и принялись щекотать наши нервы одиночными выстрелами. Мы успешно форсировали покрытую символическим льдом водную преграду и снова скрылись между деревьями. Часть преследователей развернулась в широкую цепь и принялась медленно пробовать лед на прочность. Остальные очень резво двинулись в объезд. Ни те ни другие догнать нас уже не могли. Я немного расслабился и повел планер уже не так быстро, как по противоположному берегу.

– Оторвались? – спросил Евгений, усаживаясь на прежнее место.

– Такого финта они от нас не ожидали, – ответил я.

– Как раз наоборот, – возразил монах. – Они знали, что озеро нам на руку и потому сразу же погнали нас к шоссе. Но если назвать финтом твой безумный разворот оверштаг, то я согласен…

– Оверштаг? – я взглянул на Евгения.

– Ты случайно не из того же подразделения, что мой напарник?

– В смысле?

– Пловец?

– Нет, я из сухопутных, а что, терминология наводит на мысли?

– И то, как быстро вы в свое время спелись, – согласился я.

За короткой беседой мы не забывали смотреть по сторонам и, как выяснилось чуть позже, делали это не напрасно. Первым рогатую тень заметил монах.

– Чертовы «панцирные»! – воскликнул он-и вскинул «жезл».

– Повалишь дерево – не проберемся! – крикнул я,и Евгений опустил свое оружие.

Я пошарил в сумке и вынул оттуда второй пистолет.

– Вот, возьми, в прошлый раз этого было вполне достаточно…

Возможность выяснить, будет ли этого достаточно и в этот раз, выпала нам незамедлительно. Атланты выскочили из-за сосен сразу с двух сторон. Они вцепились огромными ручищами в борта и легко запрыгнули внутрь машины прямо сквозь остатки продырявленных пулями стекол. Евгений резко развернулся и выстрелил в того, что оказался за моей спиной. Я нажал на «стоп», и, поскольку никто за поручни не держался, боевые действия внутри машины сместились ближе ко мне. Второй «панцирный» потеряв равновесие, повалился вперед и прижал монаха к сиденью. Его рогатая голова при этом оказалась как раз на удобном для меня расстоянии. Я приставил ствол своего пистолета к виску атланта и дважды нажал на спусковой крючок…

Едва мы справились с проблемой вторжения, как возникла новая. Вернее – две новых. С флангов показались закончившие обход озера одержимые, а в лоб нам заходил примерно десяток вооруженных «жезлами» атлантов…




Глава 10


– Кажется, приехали, – пробормотал монах, выби-.раясь из-под тела «рогоносца».

– Ерунда, – не слишком уверенно ответил я. – Как начнется пальба, прыгай в снег и отползай как можно дальше.

– Где встретимся?

– В агентстве…

Мы приоткрыли дверцы и замерли в ожидании первого выстрела.

Начали одержимые. Они не стали разделять цели по очередности уничтожения и открыли шквальный огонь сразу и по атлантам, и по нашему планеру. Мы нырнули в глубокий снег и поползли вперед, огибая позиции рогатых справа и слева. Получалось, что, продвигаясь вдоль линии «фронта», мы находились под огнем с обеих сторон, и спасали нас только глубокий снег и сосны. Треск автоматов и свист пуль перекрывали все остальные звуки. Я даже не расслышал, как рухнул в снег наш планер, когда выстрел из «жезла» испарил часть его двигательного отсека. О том, что моя машина подбита, я догадался лишь по вибрации дрогнувшей под животом земли. Я полз, обливаясь потом, то и дело стирая с раскрасневшегося лица снег и проклиная холодные комья, которые настырно набивались за шиворот и края ботинок. Наконец я позволил себе секундную передышку и прислушался. Бой продолжался где-то позади, и это означало, что я вырвался из окружения. Я поднялся на ноги и побежал по глубокому снегу, насколько это было возможно. Вряд ли моя скорость превысила скорость пешехода, но стрельба с каждым шагом все удалялась, а впереди уже забрезжил просвет, Там заканчивался лес и начиналась жилая зона. Я собрал остатки сил и, наклонив голову, ринулся вперед…

Дерева передо мной не было, это я помнил точно, однако голова вдруг ударилась что-то твердое, и на долю секунды я замешкался. Вставшему на пути атланту этого времени вполне хватило, чтобы выбить из моей руки пистолет и бросить меня на снег. Его круглые налитые кровью глаза смотрели с нескрываемым презрением. Он поднял «жезл» и направил его в мою сторону. Не стану врать, я зажмурился и, поскольку не знал никаких молитв, просто мысленно перекрестился.

Однако, будь все так плохо, вы не читали бы эти строки. Откуда-то справа прозвучало несколько громких выстрелов, и я понял, что мои земные мучения пока не окончены. Открыв глаза, я обернулся и увидел белого, как снеговик, Евгения. Он махнул мне рукой и двинулся дальше к опушке. Я не стал тратить время на анализ переживаний и, быстро откопав свой пистолет, а заодно прихватив и «жезл», двинулся в том же направлении. Больше засад на нашем пути не было, и, когда мы с Евгением оказались на обочине шоссе, в лесу стало тихо. Кто кого перестрелял, нам было неизвестно, но, если честно, я надеялся, что противники полегли в полном составе.

– Надо бы убираться отсюда, – заметил Евгений,отряхивая с одежды налипший снег.

– На пустой дороге мы видны, как два памятника работы грузинского скульптора… Слепой не промажет.

– Слышишь, как тихо? – я кивнул в сторону леса. – Может, они там друг друга поубивали?

– Лучше не надеяться, – ответил монах. – Ты можешь вызвать своих агентов?

– Они уже едут, – я указал влево. Оттуда к нам приближалась наземная машина со значком моего агентства.

Когда бронированный микроавтобус притормозил рядом с нами, из леса снова донеслись выстрелы. Мы быстро запрыгнули в машину, и сидевший за рулем Алексей без всяких вопросов за какие-то девять секунд развил максимальную скорость. Оказавшись в тепле и безопасности, я снял промокшую шапочку и, развалившись на удобном сиденье, закурил.

– На базу? – оборачиваясь ко мне, спросил Алексей.

– Вопрос на пять баллов, – устало ответил я.

– В агентстве наверняка будет устроена засада.

– В монастырь тоже нельзя, – добавил Евгений.

– А также домой и в любое другое место. Нас сейчас не будут искать разве что на кладбище, – я усмехнулся.

– Как ни крути, а выход один: едем к нашему другу Красавчику.

– Проходите, дорогие гости! – как всегда, паясничая, пригласил нас Красавчик, когда мы объявились на пороге его загородной резиденции.

– Подрались с кем-то?

Он указал на мое поцарапанное осколками лицо.

– В парке на сохатых поохотились, – ответил я.

– В парке – это браконьерство, – почти серьезно осудил меня Красавчик и рассмеялся. – Прижали нас со всех сторон?

– Не вижу ничего смешного, – хмуро ответил я и уселся на мягкий диван. – Наливай…

– Чайку? – продолжая оставаться в благодушном настроении, спросил напарник.

– Не водки же, – я поднял на него усталый взгляд и пояснил:

– Нам еще работать…

Красавчик кивнул и прошел на кухню.

– Я все видел! – крикнул он оттуда, гремя чайником. – Можете не пересказывать!

Мы с Евгением удивленно переглянулись и принялись осматривать друг друга, разыскивая в складках одежды горошины «тележучков».

– Да вы не переживайте! Камера погибла вместе с планером…

Мы дружно выдохнули и прекратили изображать из себя ищущих блох обезьянок.

– Ну и как тебе кино? – поинтересовался я.

– Фильм ужасов, – признался Красавчик, снова появляясь в гостиной.

– Вы рассудили правильно. Атланты пошли ва-банк. Теперь остается обратиться к тестю нашего партнера Кости Брагина и сдать ему Беляева со всеми потрохами. А самим в это время затаиться и наблюдать…

– А если у волков не хватит сил, чтобы обуздать этих «рогоносцев»? – вступил в разговор Евгений.

– Тогда подключим одержимых, Пашину контору, еще кого-нибудь, – Красавчик пожал плечами.

– В общем, силы найдутся. Ведь, чтобы наштамповать достаточно воинов, Беляеву нужны Храмы Возрождения и определенное количество людей, несущих в себе гены атлантов. Это только Бездна может вселять своих бесов, в кого ей заблагорассудится: людей, волков, атлантов. А Беляев восстановить рогатого предка может только из того, кто замешан на том же генетическом материале.Соображаете?

– Соображаем, – согласился я. – Теперь скажи, в ком из нас нет таких генов, если последний чистокровный «рогоносец» растворился в человечестве триста веков назад?

– Двести тридцать, – поправил меня Красавчик.

– Но насчет чистоты нашего вида ты прав. Я уверен, что даже волки не без греха, однако это лишь вторая часть моего тезиса. Главное – достаточное количество Храмов Возрождения. Восточная Электротехническая Компания штампует генераторы строго по схеме, а в ней указано лишь три Храма с соответствующими параметрами. Все остальные – Храмы Любви, Питания, Информации и черт знает чего еще… Их можно пока не трогать, чтобы не расслабились одержимые.

– Найти и отключить генераторы будет не так-то просто, – заметил Евгений.

– Потребуются хорошие бойцы-диверсанты. У меня таких уже нет.

– А мы на что? – лучезарно улыбаясь, спросил Красавчик. – Пару отрядов займем у волков… Устроим небольшую битву, чтобы ослабить охрану генераторов – и одержимые, и «партизаны» просто рвутся в бой, – подключим спецназ Пашиной конторы… Сидорова, наконец!

– Сидор иметь с нами дело зарекся, – возразил я.

– Уговорим! – Красавчик махнул рукой. – Надо только правильно построить переговорный процесс…

– С Кононовым придется разговаривать Евгению, – перешел я ближе к делу. – Нас он сожрет на месте, даже по телефону.

– Вряд ли, – ответил Красавчик. – Не те сейчас обстоятельства…

– Наглости вам не занимать, – едва сдерживая раздражение, заявил Олег Федорович, обводя взглядом нашу компанию. У телекамеры был неплохой захват, и он видел сразу всех. Нам было видно гораздо меньше. О том, что кто-то стоит за его спиной, мы скорее догадывались, поскольку почти весь экран занимало его побагровевшее от гнева лицо. – Но если допустить, что вы не самоубийцы, то дело у вас действительно важное…

– Исключительно, – подтвердил Красавчик, расплываясь в самой сахарной улыбке.

– Это может подтвердить главный помощник вашего временного союзника по борьбе с Бездной.

Красавчик театральным жестом указал на Евгения. Монах кивнул, откашлялся и коротко, но вполне доходчиво изложил нашу точку зрения. Это заняло не больше пяти минут, на протяжении которых тени за спиной Кононова пришли в активное движение, а на лице его самого появилось выражение крайней озабоченности. Выслушав монаха, он немного помолчал и спросил:

– Почему вы решили выдать вашего шефа, разве возрождение своей расы вам не по душе?

– Я человек, господин Кононов, а не атлант, – i – коротко пояснил Евгений, и над плечом «оборотня» послышался злобный шепот.

– Мне надо подумать, – с сомнением сказал Кононов. – Свяжитесь со мной через час…

– Если сможете, – послышалось из-за его спины все то же зловещее бормотание, и связь отключилась.

– Ты слышал? – задумчиво морща лоб, спросил меня напарник. – С ним был кто-то еще… Жутко знакомые интонации… Кто бы это мог быть?

– Можно восстановить линейные характеристики голоса при помощи одной хитрой программы… – оттесняя нас от стола, сказал молчавший до того Алексей.

– Ты еще и компьютерный гений?! – уважительно, но в то же время с долей иронии спросил Красавчик. – Только в моем компьютере, кроме «пасьянса», приличных программ нет.

– а о твоем компьютере никто и не вспоминает, – ответил Алексей и вошел в Сеть.

– Да, да, да! – Красавчик поднял руки и сделал пару шагов назад.

– Все время забываю, что теперь в Сеть выходят даже, чтобы найти «молнию» на брюках!

– Пожалуйста, – спустя десять минут сказал стажер и нажал на «ввод».

«Если сможете» с угрозой сказал компьютер голосом господина Беляева. Я почти обомлел. Мы опоздали? Или наоборот? Я, видимо, спросил это вслух, поскольку Красавчик потер стриженый затылок и ответил:

– Одно из двух. Или Олег сейчас плавает в луже собственной крови, или Беляев сидит, прикованныйк столу, и отвечает на неприятные вопросы. Второе предпочтительнее.

– Засветились мы в любом случае окончательно и бесповоротно, – добавил Евгений. – Этот дом кирпичный?

– Ты оборону решил занять? – мгновенно догадался Красавчик. – Я против! Где я потом буду жить? Нет, обезьянье отродье, давайте бить врага на его территории!

– Час нам придется посидеть здесь, – возразил Евгений.

– Зачем? – спросил я. – Если Олег нам поверил, – он примет меры и без нашего участия, если нет, то связываться с ним повторно не имеет смысла… Надо выключать ближайший Храм Возрождения как можно скорее. Иначе все живущие в городе атланты пройдут через его поля и двинутся стройными рогатыми колоннами прямиком сюда. Беляев может это организовать в два счета.

– А как же помощь? – все еще сомневаясь, спросил монах. – Нас только четверо.

– Бездна в Храме бессильна, – попытался возразить Алексей.

– Они могут нас прикрывать, – перебил его я.

– Некогда, – на удивление спокойно прервал наш спор Красавчик.

– Войсковую операцию будем планировать, только если не получится вылазка.

– А будет кому планировать, если она не получится? – угрюмо спросил Евгений.

– Не дрейфь, воздухоплавающий! – Красавчик бодро потер ладони. – Вспомни, чему тебя учили в Рязани!

– Откуда ты узнал? – удивился Евгений.

– Это у тебя на лице написано, – ответил Красавчик.

– А если серьезно, то когда ты не смог меня удавить и попытался вступить в рукопашную схватку – помнишь под озером? – так вот, подобную боевую стойку принимают только наши доблестные десантники. Для шпиона это, конечно, не такой прокол, как прогулка в семейных трусах по пляжу в Майами, однако на будущее учти…

– Учту, – буркнул Евгений. – Рогатых тоже нравоучениями убивать будем?

– Счет сравнялся, – спохватившись, признал Красавчик и раскрыл стенной шкаф. – Распродажа! Рекомендую выбирать только длинноствольное нарезное оружие с бронебойным боекомплектом! Прошу, товарищи офицеры, не стесняйтесь!

– Постойте, – как всегда, в последний момент опомнился Алексей. – Если мы тоже где-то глубоко в генах несем частицу атлантов, нам нельзя входить в Храм Возрождения!

Мы замерли, пораженные простотой и верностью мысли стажера.

– Что скажешь? – уныло спросил я Красавчика.

– Ты же у нас главный специалист по вымершим цивилизациям…

– А что я могу сказать? – напарник развел руками. – Придется мне спасать мир в одиночку. Как и происки Бездны, эти поля на меня не действуют. А вы будете прикрывать мой тыл с окраины Храма снайперской стрельбой… Евгеша, как там выглядит твой генератор и где у него тумблер?




Глава 11


Возьми мои патроны! – уговаривал я Красавчика, настойчиво засовывая две обоймы с бронебойными в его карман. Мы шли по заснеженному лесу, все больше удаляясь от шоссе. Евгений вел нас по памяти, тем не менее периодически сверяясь с компасом.

– У меня другой калибр! – отмахнулся напарник.

– Ты меня совсем за придурка не держи! – возмутился я. – Тот же «9 Пар.»!

– Эрик, я могу привести тебе сотню доводов, но не стану усложнять, – спокойно сказал Красавчик. – Я могу попасть в глаз – он у рогатых без брони, – а ты нет, так что оставь «усиленные» при себе…

– Извини, – сказал я, смирившись. – Волнуюсь…

– Это хорошо, – ответил напарник. – Лучше поволноваться сейчас, чем на огневом рубеже.

– Отсюда метров двести, – заявил, останавливаясь, Евгений. – Площадь Храма невелика – квадратов пятьсот, но нам лучше окопаться здесь. Отсюда все видно как на ладони.

– Логично, – одобрил Красавчик и достал пистолеты. – Следите за тылами, господа гусары! У меня есть подозрение, что первая партия древних атлантов восстановлена из Черных Монахов, а это весьма искусные бойцы. Так, Женя?

– Так, – подтвердил Евгений и поднял винтовку. – Не беспокойся, я прослежу…

– Удачи, – пожелал я и включил переговорное устройство. – Комментируй по ходу пьесы, что увидишь.

– Обязательно, – пообещал Красавчик и двинулся в сторону Храма.

Мы рассредоточились между деревьями и принялись наблюдать за его продвижением. Первая реплика раздалась в динамиках меньше чем через минуту.

– Лужа жидкого снега и четыре часовых вокруг…

– Бред какой-то, – фыркнул Алексей. – Жидкий снег – это вода!

– Что ты понимаешь, юноша! – обиженно отозвался Красавчик. – Я же не утверждаю, что так оно и есть. Просто поверхность снега на площади в пару десятков квадратных метров дрожит, словно студень, а рядом сидят рогатые… Вот, что-то происходит… Черт! Из середины «лужи» выбрался пятый! Как на лифте выехал, в полный рост, и шагнул в сторону! Тоже уселся караулить… Интересно! Вот это да! Шестой всплывает! Женя, вы что, генератор в землю зарывали?

– Да нет, прикрыли дерном, и все, – ответил Евгений.

– А впечатление, словно под «лужей» целое подземелье расположено, так лихо они оттуда выезжают! Седьмой! Знаете что, граждане, придется нам пересмотреть свой грандиозный план. Пока эта плантация рожает «панцирных», к ней незаметно не подберешься.

– Может, врезать по ней из «жезла»? – предложил Евгений.

– Это оружие ближнего боя, – возразил Красавчик. – Здесь нужна хотя бы импульсная винтовка, а ее вы оставили в погибшем планере…

– Что же делать? – спросил я.

– Думать, теоретик, думать, – иронично ответил Красавчик и замолчал.

– Я схожу к останкам машины и поищу винтовку, – предложил Евгений.

– Сходи, – согласился я. – Только тихо… Десантник осторожно отполз подальше от огневого рубежа и, поднявшись на ноги, побежал в направлении места недавней перестрелки. После этого в течение нескольких минут в динамиках было слышно лишь бормотание Красавчика, который ругался, подсчитывая «всплывающих» древних.

– Кто-то идет, – вдруг шепнул Алексей. – Слева от меня… Трое, нет, четверо… В маскхалатах, внешне вроде бы люди…

– Не шевелись! – так же шепотом приказал я. – Пропусти их мимо.

– Они идут прямо на меня, – в голосе стажера послышалось волнение.

– Замри, как девственница в первую брачную ночь! – фактически повторил мой приказ Красавчик. – Если они пройдут мимо, то наткнутся на рогатых. Это нам на руку. Я под шумок смогу приблизиться к «луже» на расстояние выстрела из «жезла»!

– Они меня видят! – волнение в голосе Алексея сменилось нотками паники.

– Они сейчас тебя еще и услышат! – резко сказал Красавчик. – Лежи молча!

Я не выдержал напряжения и немного приподнял голову, чтобы осмотреть позицию Алексея. К нему действительно приближались четыре белые фигуры. В ранних зимних сумерках они казались неестественно крупными и устрашающими. Снег под ногами незнакомцев почти не хрустел, что не совсем стыковалось с их кажущейся массивностью. Я лежал на пригорке немного выше Алексея, а потому видел то, что стажеру было пока недоступно. Четыре приближающихся к нам человека были только авангардом. Чуть позади развернутой цепью шли еще три десятка белых фигур, перечеркнутых темными штрихами оружия.

– Красавчик, их здесь больше взвода, – шепнул я и, посмотрев в противоположную сторону, добавил: – Или роты…

С той стороны от незамерзающего озера приближалась такая же цепь.

– Может, это наши? – предположил напарник. – Прилетели выяснять, что тут была за стрельба?

Я с надеждой вынул из футляра бинокль и направил его на солдат.

– У них импульсные винтовки, – сдавленно шепнул я и поежился. – Это беляевский спецназ…

– Ты думаешь? – Красавчик хотел сказать что-то еще, но вдруг замолчал.

Я направил бинокль на его позицию и увидел, что напарника там уже нет. Куда он мог так быстро перепрятаться, я не понял. Тем временем солдаты благополучно миновали скрытого кустами, сумерками и снегом Алексея и двинулись к тому месту, где Красавчик обнаружил центр Храма. Вторая цепь пока отставала, и до «лужи» ей надо было пройти вдвое больше, чем первой Двигалась она прямо на меня. Я вжался в снег и задержал дыхание. Неторопливые шаги солдат приближались, как мерный шум перекатывающего гальку прибоя. Вот они поравнялись со мной, вот прошли дальше…

– Не спи, замерзнешь, – очень остроумно пошутил кто-то надо мной, и влед за шуткой я получил тяжелый пинок под ребра.

Я поднял голову и посмотрел вверх. Вокруг меня собралось несколько белых теней. Две из них схватили меня под руки и поставили вертикально, а одна наступила на мою винтовку.

– Командир, сыщик у нас, – доложил обезоруживший меня шутник по рации. – Привести к вам?

– Сдался он мне, – ответил невидимый командир.

– Мне нужен Абсолютный Воин, остальных бросайте в Храм! Если возродятся, нам же лучше, а если нет, туда им и дорога!

Я хотел вырваться из крепких рук людей-атлантов, но меня успокоили парой тяжелых ударов и, легко подтащив к «луже», бросили в самую ее середину…




Глава 12


Тепло нежных женских рук и глыбы тяжелого камня…

Ожившие цветные шары и разноцветные струйки текучего огня… Дрожащие расплывчатые тени и яркий контраст черного и белого… Я падал и взлетал одновременно. Мое тело стало невесомым и в то же время налилось свинцовой тяжестью. Я не дышал, но не чувст-, вовал удушья. Я не жил, но и не умирал. Мой разум словно попал в водоворот. Все мысли и ощущения вращались вокруг одной вертикальной оси, соскальзывая все глубже в воронку совершенно новых эмоций. Меня распирало от нереализованной любви, которая граничила с безумием и ненавистью к неизвестному предмету обожания. Я не понимал, что или кого я так вожделею, а от этого бесился вдвойне. В какой-то упущенный сознанием момент с моего тела начала сползать кожа. Она стекала, словно воск, сначала робкими каплями, а потом ручьями и водопадами. Подкожная клетчатка вспенилась миллионами белесых пузырьков и почти в один момент взорвалась, окружив меня облаком брызг. Я поднес к глазам свою препарированную руку и ужаснулся. Под мутной пленкой фасций перекатывались тугие узлы крепких мышц. Я никогда не был худосочным, однако эти мышцы превосходили все мои прежние пропорции минимум вдвое! Вместе с ними увеличился просвет сосудов и толщина нервов. Мизинец вдруг сдвинулся к запястью и, укоротившись на фалангу, стал походить на уменьшенную копию большого пальца. Ужасно зачесались веки. Я принялся их растирать, но после нескольких движений почувствовал боль. Отняв руки от глаз, я увидел, что на мои обнаженные мышцы начинает возвращаться кожа. Не такая, как раньше, а плотная и толстая, но в то же время исключительно эластичная и податливая. Неожиданно для себя я рассмеялся. Мне начинало нравиться новое состояние! Я чувствовал огромную физическую силу своего тела и несгибаемую твердость духа. Я становился непобедимым и бесстрашным. Меня уже не волновали проблемы вчерашнего дня – эти ничтожные мелочи человеческой жизни. Меня не трогали их эмоции и переживания. Я становился гораздо выше по уровню сознания, а значит, освобождался от глупой зависимости. Общество недозревших мартышек меня больше не интересовало. Они были теперь лишь одним из условно съедобных видов животных, муравьями, тщетно строящими свои хрупкие дома из хворостинок, социальным зверьем, толком не понимающим, зачем объединилось в стаю, но соблюдающи1ее сумбурные законы… Мое лицо затянулось твердой кожей, поле зрения сузилось,поскольку его ограничили роговые складки вокруг налитых кровью глаз, а из горла вырвался первый возглас:

– Это я! – слова забытого языка звучали как нежная песня. – Я снова стал собой!

– Гордиться, право, нечем! – раздался рядом со мной глухой скрип человеческого голоса.

Я удивленно оглянулся. Человек в Храме Возрождения?! Это было интересно. Неужели среди приматов остался хоть кто-то, не впитавший в себя частицу атлантов? Ту самую частицу, что просыпается в Храмах и, легко преодолевая человеческую природу, определяет в дальнейшем внешность и образ мысли пробудившегося существа!

Сквозь плывущие очертания стен подземелья проступил контур высокого человека. Некоторое время он оставался таким же размытым, как и стены, но потом «затвердел» и отделился от их поверхности…

– Видел бы ты, на кого стал похож! – насмешливо сказал стоящий рядом со мной Красавчик.

– Нельзя себя так запускать, Эрик. Мыться надо почаще.

– Шутишь, коротышка? – проревел я на своем древнем языке. – Это твоя последняя в жизни ошибка!

Я сгреб его в сильные объятия и сжал так, чтобы раздавить каждую из составляющих его хрупкое тело косточек. К моему удивлению, сыщик не сопротивлялся и даже не возмущался. Он спокойно ждал, когда я оставлю свои тщетные старания и поставлю его на землю. Я удивленно развел руки и выпустил человека на волю.

– Ты слаб, атлант! – высокомерно заявил Красавчик и, поправляя помятый комбинезон, раздраженно добавил:

– Потому и передохли все твои предки…

– Ты, червь! – изрыгнул я проклятие, считавшееся в Золотых Воротах особо неприличным. – Я сожру тебя живьем!

Это было тоже не самое приличное выражение.

– Вот ведь штуковина, эта генетическая память! – восхищенно сказал Красавчик.

– Что бы доброе помнилось, так нет – одни ругательства!

Я грозно оскалился, сделал пару шагов в сторону противника и занес над ним тяжелый кулак. Человек невозмутимо приблизил свое лицо к моему и заглянул мне в глаза…

Возникшая пауза длилась целую вечность. Я не мог отвернуться, потому что взгляд Красавчика меня буквально парализовал. В глубине его карих глаз скрывалась такая глубокая и вечная тоска, что я непроизвольно принялся подвывать Песню Павших. Человек смотрел на меня, как на того самого червя, которого так презирали мои предки. Он смотрел так, как разум и сила смотрят на глупость и безволие. Он пронзал меня этим взглядом насквозь, вырывая из тела нервы и душу. Он оставлял внутри моей пустеющей оболочки только смрадную темноту заброшенного склепа. Я чувствовал себя разрытой могилой, восставшим из-под каменного обелиска, разлагающимся покойником, пришедшим на детский утренник. Я видел в его глазах свое гниющее лицо, с которого, обнажая желтые кости, опадают ошметки серо-зеленой кожи. Он показывал мне, кто я, однако мой новый разум никак не желал с этим мириться…

Я попытался преодолеть гипноз человека, но эта попытка только усилила его воздействие. Я тонул в себе самом, я растворялся в огромном море Ушедших, где все мое естество было лишь одной незначительной каплей. Я изо всех сил пытался вползти на твердом брюхе в заводь у берега Живущих, но упрямый отлив человеческого взгляда уносил меня обратно. Я ожесточенно барахтался в высоких волнах и упрямо плыл к берегу. Однако, едва коснувшись мягкого песка прибрежной отмели, я соскальзывал обратно в глубину жидкого небытия…

В очередной раз подобравшись к прибрежным скалам, я разглядел бредущих по линии прибоя людей. Их было двое. Одного я узнал сразу: это был мой мучитель. Второй был мне незнаком. Вернее, он кого-то явно напоминал, но я никак не мог его вспомнить. Люди беседовали, и, чтобы уловить их слова, я даже перестал барахтаться.

– Они обречены, – говорил Красавчик. – Восстановить тело и даже часть разума можно, но нельзя эти изменения удержать. Это как бунт в одной из миллиона провинций империи. Пока власти такой государственной махины приведут в движение все нужные механизмы подавления, весть о героях разнесется по всей стране! Она всколыхнет сонные массы обывателей, разворошит улей сплетен и слухов, взбудоражит умы бездельничающей молодежи, подвигнет на создание очередных шедевров обленившихся творцов от мольберта, пюпитра и пера… В общем, она внесет разнообразие в серую жизнь и метрополии, и задворок. У жителей всей империи появится если не Смысл Жизни, так хотя бы Тема для Разговоров! А потом все уляжется, и на их лицах появится все та же печать безразличия и лени. А причина проста: один из миллиона ничтожен и никогда не изменит в одночасье всю их налаженную жизнь. Генетика – та же логика. Возобладавшие при поддержке Храма гены атлантов ничтожны вне силовых полей, разбудивших в них пламя созидания. Да, по сути, они ничего не могут и внутри Храма! Это не возрождение расы! Нет! Помилуйте, сударь, на чем ей возрождаться?! Нельзя печь хлеб из гречки! Также нельзя слепить атланта из человека! Можно изготовить муляж, это да, это справедливо! Однако такой похожий на древнего предка манекен получится без силы атлантов, без их великолепной реакции, памяти, ловкости, изобретательности и невообразимо тонкого чувства юмора! Уж поверьте, я провел рядом с ними не одно тысячелетие…

Так что – нет. Решительно и бесповоротно. Я склонен отклонить ваш протест, защитник. Это не возрождение древней расы, а глумление над ней. Лучше отзовите своих солдат и демонтируйте все Храмы Возрождения!

– Я не согласен с вами, Воин Закона, – собеседник поиграл желваками и упрямо покачал головой.

– Я хочу обратиться к высшему суду.

– Сколько угодно, – Красавчик махнул рукой. – Однако, когда Абсолютный Воин скажет вам то же самое, время будет упущено, и пострадают не только загубленные вами Монахи, но и все остальные потомки атлантов, особенно те, в ком достаточно крови древних предков. Приобретя стабильную форму, они будут умирать медленно и мучительно… А вот стать древним до конца не смогут даже единицы… Я вижу, как вы хотите возразить, что благое дело восстановления вида требует жертв… Не старайтесь, ни один ваш довод меня не убедит. Ваш замысел – чистая авантюра.

– Вы читаете мысли? – угрюмо спросил собеседник.

– Нет, просто я уже очень давно изучил весь перечень возможных вопросов и ответов, – Красавчик улыбнулся, – всех разумных земных видов и на всех языках…

– И все же я буду апеллировать к Абсолютному Воину! – вежливо, но упрямо заявил собеседник.

– Быть по сему, – скорбно согласился Красавчик и, молитвенно сложив руки на животе, побрел в глубь суши.

Я сделал несколько энергичных гребков к берегу, и тут до меня дошел смысл подслушанного разговора. Мыльные пузыри… Я, все, кто прошел через Храм до меня и кто пройдет после… Все мы никчемные мыльные пузыри! Пародии на древних предков…

Я перестал двигаться и начал потихоньку погружаться на дно. Что за интерес мне в этой жизни, если она закончилась, даже не начавшись? Что толку быть древним, если ты мертв? Какой смысл быть муляжом сверхсущества, не в силах стать им на самом деле?

Я ударился о твердое дно, и вдруг вся вода вокруг меня унеслась куда-то вперед, словно курьерский поезд. Я сфокусировал взгляд и понял, что по-прежнему стою перед человеком и смотрю в его бездонные глаза. С моего разума медленно сползла покрывавшая его пелена, и я снова почувствовал себя Эриком, только подцепившим ужасную, неизлечимую и уродующую форму ветрянки…

– Пристрели меня, – опустив массивные руки вдоль тела, попросил я Красавчика.

– Сдурел, что ли?! – возмущенно поинтересовался напарник.

– Сиди здесь спокойно и делай вид, что весь из себя атлант. Понял? Я обреченно кивнул.

– Долго сидеть? – русский язык моим «атлантическим» голосовым связкам давался с трудом.

– Ну, пока Беляев побеседует с Абсолютным Воином, пока побесится от безысходности, потом постреляет немного… Не со зла, конечно, а так, чтобы пар выпустить. В общем, часа четыре, а то и больше… Продержишься?

– А куда я денусь? – я поморгал красными глазами.

– Слушай, а ты правда общался сдревними?

– Давай подведение итогов оставим на десерт! – предложил Красавчик. – Мне еще с этим Беляевым спорить предстоит, так что пожалей мои скромные силы. Хорошо? Вот и ладненько… И запомни главное – отсюда никуда! Ни копытом! Понял, сохатый?

Я со вздохом кивнул, на что Красавчик обидно рассмеялся и исчез так же, как и появился, – сквозь стену…




Глава 13


– Абсолютный Воин – судья для всех, – вкрадчиво шепнул новый Апостол Северных территорий. – У него учились старейшины древних атлантов, вожаки волков, вожди людей и даже наши Судьи… Если он говорит, что древнюю расу не возродить, значит, это правда.

– Я не верю в сказку про Воина! – резко возразил Беляев.

– Ты заинтересован в сделке или нет?!

– Если бы ты не верил в Абсолютного Воина, то никакой сделки мне бы не предложил, – мягко возразил Апостол.

– Если ты не веришь в сказку, с кем же ты тогда беседовал?

– С каким-то Воином Закона… – Беляев махнул рукой. – Он сказал, что является правой рукой этого пресловутого абсолютного судьи.

Апостол негромко рассмеялся:

– Ты не хочешь замечать очевидного, атлант, а потому обречен на унижение гордыни. Воин Закона – устаревший синоним слова «судья», если перевести его на язык древних атлантов. А судья для нас один – Абсолютный Воин!

– Чтоб он провалился со своим заплесневелым правосудием! – в сердцах воскликнул Беляев.

– Один не один! Я не намерен вступать в дискуссию еще и с тобой! Просто ответь мне, ты согласен на твердый раздел территорий и проживающего на них населения планеты поровну или нет?!

– У меня есть ряд поправок… – попытался потянуть с ответом Апостол.

– Да или нет?! – требовательно повторил Беляев, перегибаясь через стол и заглядывая одержимому прямо в глаза.

– Ну хорошо, – отступил Апостол. – Что требуется от моих воинов?

– Немедленно войти в пространство Земли в таком количестве, которое позволило бы подчинить Бездне сразу всех обитающих на ваших территориях и доступных для вселения людей и волков! Всех остальных следует уничтожить без колебаний!

– Но Абсолютный… – попытался возразить Апостол.

– В этом случае не сможет нам помешать, поскольку будет уничтожен вместе со второй категорией населения, – перебил его Беляев.

– А как быть с вашей территорией? – спросил Апостол.

– Если Воин укроется,в каком-нибудь Храме?

– Тогда это станет нашей проблемой, – недобро улыбаясь, ответил атлант. – Я изменю настройки всех существующих Храмов и сделаю из них единую Систему Возрождения! Всех живущих в зоне моей ответственности я прогоню через нее принудительно и разделю их на те же группы: возрожденные и неподдающиеся. Вторые нам не понадобятся, а первые станут основой нового мира!

– Который вскоре почувствует, что половины планеты ему маловато, и двинется войной на нас, – закончил за Беляева Апостол.

– Это наше неотъемлемое право, так же, как и ваше, – парировал атлант.

– Мы, конечно же, не сможем прожить без конфликтов, но это естественно, а значит, не стоит обсуждения. С другой стороны, однополярный мир нежизнеспособен, и однажды это уже погубило мою расу…

– О гневе Воина Бездна помнит страшные вещи, – попытался предупредить Апостол.

– Эти сведения устарели! – уверенно отрезал Беляев. – То, что казалось нашим предкам чудом, теперь кипятит нам воду. Абсолютный Воин – всего лишь зажившийся на свете червь, а вся его мудрость стала спорной уже тогда, когда появилась Бездна, ведь с ее объемом знаний не сравнится ни один банк данных даже сейчас! Что же говорить об одном человеке, пусть и странствующем между тысячелетий?! Прошлые заслуги – слабый козырь. Воин уже давно всего лишь сторонний наблюдатель, я уверен! Ведь ему нечего предложить просвещенному миру, кроме своего ортодоксального правосудия! Вместе мы сотрем его в порошок и напишем свои законы!

– Хорошо, хотя твое представление о Воине весьма превратно, – еще немного подумав, согласился Апостол.

– Мы начнем через восемь земных часов.

– В знак уважения я постараюсь изменить все настройки и запустить Храмы в новом режиме к тому же времени, – заверил Беляев.

– Сверим часы?




Глава 14


– Там еще один, – донесся до меня еле слышный шепот.

– Спит, по-моему…

– Он как раз у выхода! Придется подождать, пока он за чем-нибудь отойдет.

– За чем?

– Ну мало ли? В туалет или в киоск за сигаретами…

– Все тебе шуточки! А если обнаружится, что мы сбежали?!

– Ну мы пока еще не сбежали…

– Умеешь ты успокаивать!

– Да не суетись ты, сейчас что-нибудь придумаю… А может, он уже сдох? Смотри, даже не шевелится…

Я наконец-то понял, почему мне так знаком один из голосов. Несмотря на то что его маскировал неровный шепот, не узнать незатейливый Пашин юмор было трудно. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на притихших контрразведчиков. Выглядели они для пленных вполне нормально. У Паши была разбита губа, а Ольга почему-то осталась без обуви. Вникать в подробности здешних методов допроса мне было лень. Я зевнул во всю пасть и оскалился в жуткой улыбке.

– Рад видеть вас в добром здравии, – сказал я остолбеневшим пленникам и поднялся на ноги.

– Тут какой-то лифт должен быть, но как он действует, я пока не разобрался.

– А вы здесь… сторожите? – неуверенно спросила Ольга, чуть подавшись назад.

– Я здесь сижу и делаю вид, что весь из себя атлант, – ответил я. – По совету так обожаемого вами Абсолютного Красавчика…

– Эрик?! – вытянув лицо по вертикали, словно от удара в живот, спросил Павел и прижал правую ладонь к области сердца.

– Это ты?! Что за маскарад?!

– Как тебе сказать? – я действительно не знал, как сказать. – Это в принципе и не маскарад… Этот Храм отвечает за возрождение древних атлантов в чистом виде из подручного материала. Видимо, в мой генотип затесался какой-то вражеский ген, и я стал этим материалом…

– Чудеса! – удивленно сказал Паша.

– Тебе теперь только в цирке работать или в зоопарке!

– Крокодилом, – согласился я. – А вот вы, я смотрю, на поле не отреагировали. Поздравляю!

– Так ведь она, – Паша кивнул в сторону напарницы, – из волков происходит, а я.. А черт его знает, что я! Наверное, стопроцентный орангутанг!

– Похож, – согласился я, – только обесцвеченный. А вы, девушка, значит, потому так нас невзлюбили, что мы вашей стае навредили? Из-за библиотеки взъелись?

– Нужны вы мне! – фыркнула волчица. – Просто ваш Красавчик даже близко не проходит ни по каким базам данных… Нет такого человека на планете Земля! Не существует в природе! Можете себе представить? Вы же знакомы с бюрократической системой изнутри, бывает такое, если рассматривать личность достаточно известного человека? Не бывает! А вы – из-за библиотеки! На вас же я не взъелась.

– Интересно, – сказал я. – Кто же он тогда?

– Гуманоид! – авторитетно заявил Паша. Я мысленно поморщился, поскольку кожа на лице на такие фокусы была не слишком способна, и возразил:

– Насчет того, существует Красавчик в природе или нет, я с вами готов поспорить. Если не верите мне, я могу пригласить пару сотен свидетельниц, а они, кстати, в подробностях опишут и его отличия от гуманоида, если таковые имеются. И насчет того, что у него нет ни одного официального документа, вы ошибаетесь. Хотя бы те же «права»…

– Получены два года назад, – Ольга согласно кивнула.

– И