паспорт, «взамен утерянного», и все остальные бумаги тоже. А до того момента его просто не было!

– Но он работал со мной в агентстве лет пять! – возмутился я. – Мы тогда еще не были напарниками, но я о нем наслушался столько разных историй – не пересказать…

– Это ложная память! – возразила Ольга. – Я веду его дело все эти два года! Так что поверьте мне на слово – до определенного момента его не существовало!

– То-то он тебя тоже не слишком жалует, – заметил я. – Ты его, оказывается, пасешь!

– Слушайте, ребята, – вмешался в наш спор Павел.

– Вам не кажется, что сейчас не время для дискуссий? Мы вообще-то из плена сбегали, пока ты нас не заболтал!

– Прошу прощения, – я поклонился и указал на платформу лифта. – В добрый час!

– А ты? – спросил Паша.

– Мне спешить больше некуда, – ответил я. – Буду ждать призрак своего гуманоидного напарника. А вы, кстати, предупредите там, наверху, кого следует. В ближайшие часы начнется резня, и как этого избежать, я пока не знаю. Возможно, следует начать с отстрела Беляева, или настройки всех Храмов на волну Любви… В общем, будьте готовы, а что делать, я сообщу дополнительно.

– Ясно, – сказал Паша, хотя по его лицу было видно, что ему ничего не ясно.

Платформа лифта вздрогнула и поползла вверх. Когда до мерцающего жидкого потолка оставалось чуть больше человеческого роста, я остановил ее движение, а Паша приподнялся на цыпочки и выглянул наружу. Не прошло и секунды, как он резко присел и отчаянно замахал руками. Я опустил платформу пониже и негромко поинтересовался:

– Что там?

– Штук десять таких же, как ты, крокодилов с палками! – ответил Паша. – Здесь нам не прорваться.

– А другого выхода из подземелья не существует, – возразил я. – Придется импровизировать… А ну, разувайся!

– С чего вдруг? – Паша удивленно посмотрел на свои ботинки.

– Я отведу вас к озеру, чтобы шлепнуть, ведь вы не трансформировались, а значит, ценности для возрождения расы не представляете. И даже наоборот – являетесь потенциальными участниками сопротивления…

– Понимаю, – одобрительно сказал Паша. – Может, обойдемся без голых пяток? Хватит того, что мы без верхней одежды…

– Ольге найти здесь подходящие ботинки я все равно не смогу, – возразил я и указал на ноги Пашиной напарницы.

– Поэтому давай сделаем так, чтобы часовые нам поверили…

Паша скривился, однако ботинки снял. Я символически связал их руки за спиной брючными ремнями и встал на платформу рядом с пленниками. Меня немного беспокоило то, что я нарушаю приказ Красавчика оставаться на месте, но иного выхода я не видел.

– Нам бы сейчас такую фотовспышку, как та, что затащила нас в этот подвал… – мечтательно прошептал Паша.

– Раз-два и дома!

– Или где-нибудь еще глубже, – возразила таким же шепотом Ольга.

– Тихо, – приказал я. – Всплываем! Делайте обреченные физиономии…

Мы медленно поднялись над поверхностью покрытого мелкой переменчивой рябью снега и торопливо шагнули на нормальную землю. Ближайшие рогатые повернули свои жутки морды и внимательно уставились красными глазами на нашу троицу.

– Куда ты их повел? – спросил на древнем языке один из атлантов.

– К озеру, – ответил я. – В них нет способности к возрождению…

Атлант перевел взгляд на босые ноги моих пленников и оскалился. Память древних подсказала мне, что это является знаком одобрения.

– Будь осторожен, там бродят недобитые одержимые, – напоследок сказал он.

– Всего лишь люди, – с презрением ответил я и вынул из-за пояса свой «жезл».

Часовой снова оскалился и, потеряв к нашей компании интерес, отвернулся. Я стараясь не спешить, подтолкнул пленников в спины и повел их в сторону скрытого за деревьями водоема. Под босыми ногами снег хрустел гораздо тише, и я удивился этому факту даже больше, чем тому, насколько мужественно терпят холод мои друзья. Причину их терпеливости разъяснил Паша, когда мы отошли от центра Храма на достаточное расстояние.

– Ног не чувствую. Как на протезах иду…

– Ступай осторожнее, – посоветовала Ольга. – Можешь подвернуть ступню и даже не заметить.

– Долго нам еще изображать приговоренных? – спросил Паша, оборачиваясь ко мне.

– Вон до того снегохода, – ответил я, указывая на лежащую на боку машину.

– Заодно обуетесь…

Рядом с перевернутой «Ямахой» валялись три тела. Причем одно было совершенно целым, только голова вывернута под неестественным углом. Два других, видимо, попали пол луч «жезла», поскольку представляли собой бесформенные мешки с костями. Ботинки с уцелевшего трупа были невелики, и потому их надела Ольга. Паша соорудил из рукавов его меховой куртки теплые чулки и, подвязав их ремнями к щиколоткам, остался вполне доволен. В целости оказался и автомат убитого. Паша деловито набросил на плечи напарницы безрукавку, повесил себе на шею оружие и одним мощным усилием поставил снегоход на гусеницы.

Несмотря на все опасения, машина завелась, и агенты уселись в мягкое седло.

– С богом, – сказал я. – Найдите моего стажера или монаха. Они знают, что к чему, и помогут лучше, чем все ваши сотрудники…

– Найдем, – пообещал Паша. – Будь осторожен. Снегоход, негромко урча, разогнался до приличной скорости и исчез среди сосен слева от озера… А я развернулся и побрел обратно в Храм…




Глава 15


– Кто у телефона? Ирина? Где твое начальство?! Это Сидоров!

Ира немного отставила трубку от уха и поморщилась.

– Что вы так кричите, товарищ майор?

– Тамбовский бес тебе товарищ! Где Эрик?! – Сидоров добавил пару крепких ругательств.

– На задании, – спокойно ответила девушка. – Да что стряслось?

– Я у твоего шефа хотел спросить, что стряслось! – Сидоров чуть не задохнулся от гнева – Ты когда последний раз на улицу выглядывала?

– Я в офисе с самого утра сижу. А что там? приподнялась и удивленно посмотрела в окно.

Вся широкая улица была заполнена медленно бредущими людьми. Такое количество идущего в одну сторону народа Ира видела только в раннем детстве, во время первомайских демонстраций. В лицах людей было что-то общее и до боли знакомое. Ирина прильнула к стеклу и замерла, совершенно забыв про орущего в трубку Сидорова. Совсем рядом с окнами агентства прошла пара молодых ребят, и взгляд одного из них скользнул по лицу Ирины. Девушка невольно отпрянула от окна и села обратно на стул. В глазах мелькнувшего за стеклом парня расплывалась черная мутная тень Существа из Бездны…

Ира подняла трубку снова и тихо сказала:

– Они перешли в наступление, майор. Готовьтесь к самому худшему…

– Кто куда перешел?! – возмутился Сидоров. – Бездна?

– Да, – подтвердила Ирина. – Все эти люди одержимы бесами…

– А рога и панцири, как у носорогов, у них откуда?

– Вы о чем? – не поняла девушка.

– Возможно, мы видим разные картины, – уже более спокойно предположил майор. – Мои ребята ведут перестрелку с какими-то непробиваемыми уродами!

– А по нашей улице идет колонна одержимых, – ответила Ира.

– Вот именно! – Сидоров снова начал повышать тональность. – Как доложил один мой сотрудник – рогатые выбрались из Храмов! Почему тогда они не стреляют в одержимых? Почему взялись за нас?!

– Не понимаю, – призналась Ирина. – Храмы призваны противостоять Бездне, а не сотрудничать с ней…

Разговор прервал сильный удар во входную дверь. Ира бросила телефон и вынула из ящика стола пистолет. От второго удара дверь распахнулась, и в помещение начал набиваться народ. Люди двигались словно лунатики. Человеческие мозги с трудом справлялись с тем экстренным вселением, которому их подвергла Бездна, а потому все одержимые находились в состоянии легкой заторможен ности. Бесам в новых вместилищах, видимо, тоже было несладко. Таким образом, новоиспеченные Воины Бездны могли надеяться на победу только за счет численного перевеса. Ира направила на них оружие и громко приказала:

Стоять на месте!

Толпа на секунду остановилась, но задние напирали на первую линию все сильнее, и авангард был вынужден двинуться дальше. Ира отступила к внутренней двери, ведущей в подсобные помещения, и разрядила в вошедших первую обойму. В рядах одержимых наступило легкое замешательство, но спустя пару секунд новые бойцы перешагнули через тела убитых и двинулись на Иру с тем же упорством. Совершенно жуткий оттенок этому наступлению придавала полная тишина. Люди шли совершенно молча. Ира вспомнила, что на случай войны Бездна имела особый информационно-управляющий блок, который обеспечивал связь командиров со всеми солдатами подразделений через прямой контакт Существ. Такие переговоры нельзя было подслушать или запеленговать, и противник становился бессилен против четкой организации и слаженных действии тысяч солдат.

Ира скользнула за внутреннюю дверь, заперла ее изнутри и уже из этой комнаты выбежала в коридор. Он заканчивался дверью черного хода, и девушка понимала, что это для нее последний вариант отступления. Пробежав по гулкому коридору, она приоткрыла железную дверь в узкий дворик. Сюда одержимые пока не добрели. Не слишком сомневаясь, она покинула помещение и, отбежав в сторону, прижалась к холодной стене. Единственный выход из двора был под контролем врага, а потому девушке следовало срочно что-то придумать. Ее взгляд скользнул по стенам, окнам и остановился на обледеневшей пожарной лестнице. Ира ухватилась за холодные скользкие перекладины и полезла вверх. Голые пальцы прилипали к железу, а ледяной ветер обжигал лицо. Спасало то, что в связи с объявленной начальством боевой готовностью она сменила туфли, короткую юбку и блузку на теплый лыжный костюм и спортивные ботинки. Добравшись до крыши, девушка села на край и осторожно посмотрела вниз. Одержимые уже пробрались во двор и теперь внимательно осматривали все его закоулки. Ира тоже осмотрелась. Плоская крыша пятиэтажного здания имела три слабых места: пожарную лестницу и два люка. Один из них Ира заблокировала оставленным строителями ломиком, но что делать со вторым и лестницей, она придумать не могла. Выбрав точку, с которой были видны и край крыши напротив пожарной лестницы, и люк, она опустилась на холодный бетон и принялась ждать.

Прошло несколько минут, но ничего не случилось. Ира, опасаясь спугнуть удачу, радоваться этому не стала, но сдержать распирающее любопытство не смогла. Она подобралась к краю крыши и осторожно выглянула во двор. Он был пуст. Девушка перебежала к противоположному краю и посмотрела на улицу…

Картина была величественной и ужасной. Людской поток казался бесконечным. Насколько хватало глаз, все улицы и переулки были забиты медленно бредущими горожанами. Народ шел отовсюду, выдерживая направление на восток. В наступающей темноте море голов казалось единой серой массой, которая течет в окружении легкой дымки пара и звука сотен тысяч шагов.

– Скучновато теперь народ гуляет, – послышалось у Иры за спиной.

– То ли дело было раньше: гармошки, лозунги, флаги, портреты вождей, транспаранты, водка, всенародное «ура» после каждого глотка…

Девушка обернулась и увидела, что рядом с ней стоит совершенно незнакомый мужчина двухметрового роста, а через ограждение со стороны пожарной лестницы перебирается Алексей.

– Свои, свои, – крикнул Кузьменко, увидев, как Ира медленно поднимает оружие. – Познакомься, это Павел, друг наших начальников.

Девушка спрятала пистолет и пожала Паше руку.

– Что там в офисе за бардак? – спросил Алексей, присоединяясь к наблюдению.

– Тебя эти «лунатики» на крышу загнали?

– Да, – подтвердила Ира. – А вы как мимо них пробрались?

– На снегоходе, – ответил Паша и улыбнулся.

– Они как увидели, что мы на такой машине по голому асфальту передней лыжей скребем, так сразу нас за своих и приняли. Им главное в глаза не смотреть…

– Это я знаю, – согласилась Ира.

– А где наши сыщики? Ты их разве не нашел?

С последним вопросом она обратилась к Алексею.

– И нашел, и снова потерял, – ответил напарник.

– Однако ты не волнуйся. У Эрика небольшие проблемы, но Красавчик с ним, так что не пропадут…

– Проблемы? – Ира насторожилась.

– Говори яснее.

– Как бы тебе сказать? – Алексей замялся.

– Давай, я лучше на примере все объясню… Потом, когда такая возможность представится.

– Смерти моей хочешь? – взволнованно хватая напарника за рукав, шепнула девушка. – Что с Эриком?!

– В Храме он, – ответил за Алексея Паша. – В Храме Возрождения. И поскольку его наследственность оказалась отягощена генами атлантов, то выйдет он оттуда еще не скоро…

– Вы хотите сказать, что он переметнулся на сторону своих бывших врагов? – возмущенно спросила Ира.

– Нет, конечно, – Паша всплеснул руками.

– Работает он там, под прикрытием. Шпионит. Теперь понятно?

– Почти, – ответила Ирина. – А в чем все-таки заключаются его проблемы?

– Вот настырная! – Паша рассмеялся.

– Голос у него сел и насморк замучил… Довольна?

– Вранье, – ответила девушка, – но большего от вас все равно не добьешься. Что он приказал делать нам?

– Помогать мне всеми силами, – заявил Паша. – Так что идем вниз, накормишь чем-нибудь для начала…

Уже давно стемнело, когда к расположившейся в квартире у Ирины компании присоединился Евгений. Он отчаянно устал, поскольку пробирался через город исключительно по крышам, подвалам и коммуникационным тоннелям. В отличие от Паши или Алексея он был хорошо известен и главарям одержимых, и атлантам. Причем и те и другие желали уничтожить его на месте. Ира быстро организовала ему горячую ванну и плотный ужин. Все остальные уже давно перешли к кофе и обсуждению дальнейших действий.

– Судя по тому, сколько в городе одержимых, Бездна перешла к активным действиям, – начала Ира.

– Это понятно, – согласился Павел. – Но мы можем их остановить.

– При помощи Храмов? – предположил Алексей.

– Храмы теперь опаснее Бездны, – возразила Ольга.

– Похоже, Беляев перенастроил их на возрождение атлантов.

– В городе осталось несколько очагов сопротивления, – доложил появившийся из кухни с тарелкой в руках Евгений. – Сидоров забаррикадировался в своей конторе, но дольше, чем до утра, он не продержится. Его парни валятся с ног от усталости.

– Как он избежал вселения? – удивилась Ира.

– После истории с изгнанием Апостола большинство оперативников были привиты нашим зельем, – пояснил Евгений. – Но дело не в бесах. Сидорова атакуют атланты, и стоит им запустить поблизости от обороняющихся генератор, как сопротивление будет сломлено. Пока этому препятствует большое скопление в том районе одержимых. Видимо, Беляев действительно договорился с Бездной о перемирии. Такая тактика направлена на выявление людей без примеси крови атлантов и восприимчивости к внушению. Любой из таких людей может оказаться Абсолютным Воином, а значит, подлежит уничтожению.

– Масштабно, – заметил Паша. – Надо этому помешать.

– Надо, – согласился Евгений. – Но как?

– Поставки генераторов уже прекратились, – заявила Ольга. – Я связывалась со своими…

– Этого недостаточно, – качая головой, сказал десантник.

– Если не уничтожить уже существующие Храмы, атланты будут плодиться в том же темпе.

– Но отключив генераторы, мы развяжем руки Бездне, – возразила Ирина. – Ведь это единственное, что до сих пор сдерживало ее экспансию.

– Можно попытаться перенастроить Храмы обратно, – предложил Алексей.

– Ты знаешь, как это делается? – поинтересовался

Евгений.

– Без чертежей нам ничего не светит.

– Постой, – вдруг вмешалась Ольга.

– На чертежах указаны необходимые настройки?

– Конечно, – согласился Евгений.

– Но чертежи должны быть на заводе, то есть у моих сородичей…

– Вряд ли, – бывший монах отрицательно покачал головой.

– Кроме чертежей, документов на эту тему не существует…

– Я об этом и говорю… – попыталась перебить его Ольга.

– Откуда тогда параметры настройки у Беляева?

– повысив голос, закончил Евгений.

Ольга не нашла что ответить, и за нее высказался

Павел:

– Значит, бумаги теперь у него.

– Может, на заводе остались копии? – предположил Алексей.

– Никаких копий, – возразил десантник. – Это было одним из условий сделки между атлантами и волками. За его выполнением следили наблюдатели из моего Ордена.

– Надо выкрасть документы у Беляева, перенастроить Храмы, пока бесы не подчинили себе носителей до необратимой стадии, и отловить всех трансформировавшихся в древних атлантов, – вывел Паша.

– Задачка не для слабаков!

– Мои сородичи готовы помочь, – решительно заявила Ольга.

– Однако они настаивают на том, что без Абсолютного Воина мы не имеем ни единого шанса.

– Это почему? – заносчиво спросил Павел.

– Потому что незамеченным проникнуть в логово Беляева может только он, – пояснила волчица и, извиняясь, развела руками.

– Верхом на «вспышке»? – догадался Паша.

– На чем? – не понимая, о чем идет речь, спросила Ирина.

– Бог его знает, – признался агент. – Но мы с Олей при помощи такого фокуса моментально оказались километра за четыре от того места, где сидели и мило беседовали с Эриком о смысле жизни.

– Разве вы очутились не в плену у атлантов? – удивленно спросил Алексей.

– В плену, – согласился Павел. – Только «вспышка» появилась как раз в тот момент, когда Ольга попыталась рассказать правду о Воине. Забавное совпадение, не так ли? Люди-атланты не всегда понимают, что досталось им в наследство от древней цивилизации. Видимо, и «вспышку» они использовали только как парализующую бомбу, не зная о ее свойствах до конца… В отличие от Воина. Я почти уверен, что это он присоветовал атлантам шарахнуть по квартире Эрика этой штуковиной…

– Если Абсолютный Воин – это наш Красавчик, то связаться с ним, чтобы попросить о помощи, будет трудновато, – заметил Евгений. – Придется опять возвращаться в лес, а там полно рогатых.

– Их теперь где угодно полно, – поддержал его Алексей.

– От сыщиков мы практически отрезаны…

В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец Евгений поднялся и, по-военному поправив одежду, сказал:

– Выход один: придется стать «панцирным»…

– Нет, не надо! – испуганно попросила Ирина.

– Мы найдем другой способ!

– Другого способа нет, – твердо возразил Евгений. – Проникнуть в Храм можно, лишь сменив облик.

– Вместе с обликом изменится и твое мышление.

– предупредила Ольга.

– Я постараюсь это преодолеть, – ответил Евгений.

– Раз это получилось у Эрика, получится и у меня.

– Я не хочу тебя оскорбить, но у Эрика получается гораздо больше необычных трюков, чем у всех прочих, – уже без дрожи сказала Ира. – Например, он без всяких препаратов и Храмов смог одолеть Существо из Бездны. До него такое не удавалось никому. В деле борьбы с личностью древнего атланта он тоже может оказаться уникальным экземпляром…

Евгений немного подумал и снова сел в кресло. Теперь на его лице отражалось такое же уныние, как у всех, кроме Ольги. Казалось, что ее тяжесть положения не трогала. По крайней мере, выражение ее лица было не похоронным, а лишь задумчивым. Она вынула из кармана небольшой флакончик с прозрачной жидкостью и, запрокинув голову, капнула понемногу в уголки глаз. Паша покосился на напарницу и буркнул:

– Да сними ты эти линзы, все равно все уже знают кто ты на самом деле…

Ольга кивнула и вынула цветные линзы. Ее серые глаза преобразились в насыщенно зеленые с необычным и завораживающим рисунком радужки, а в глубине зрачков затаилось то самое нечеловеческое выражение, что выдавало «оборотней» даже более, чем другие признаки. Ира и Евгений видели глаза человека-волка впервые, а потому на мгновение растерялись. Заметив их реакцию, Ольга улыбнулась и сказала:

– Напрасно вы так переживаете. Опыт моего вида говорит о том, что в природе происходят исключительно те события, которые имеют для этого достаточно веские основания. Если исправить положение может только Красавчик, он его исправит, и не имеет ровным счетом никакого значения, будем ли мы переживать об успехе мероприятия или нет. А если в операции суждено принять участие и кому-то из нас, то способ присоединиться к Воину обязательно найдется. Только в свое время.

– Фатализм – суть пассивности, – осуждающе заметила Ира.

– Это не фатализм, а мудрость, – возразила Ольга.

– Не моя, конечно, а моих предков, но она верна в подавляющем большинстве случаев.

– «Ждать пришлось недолго. Не дольше, чем зимой ждать весны…» – процитировал направившийся было на кухню Алексей.

Все обернулись и уставились на зависший в коридоре между комнатой и кухней ослепительно белый шар метрового диаметра. Неизвестное явление висело в тридцати сантиметрах от пола и слабо пульсировало.

– Что-то он не спешит «вспыхивать», – скептически заметил Евгений.

– Нам нужно отвернуться! – догадался Паша. – Чтобы не вырубиться!

Он тут же повернулся к шару спиной и зажмурился. Алексей последовал его примеру, а монах и девушки прикрыли лица руками. Шар действительно тут же бесшумно взорвался, осветив на миг помещение, как тысяча софитов, а все присутствующие остались в сознании. Они медленно обернулись и замерли, уставившись на то место, над которым только что висела шаровая молния-переросток.

– Ну, что я говорила? – торжествующе сказала Ольга.

– А что ты говорила? – поинтересовался Красавчик. – Опять что-нибудь лишнее? Нет? Точно? Смотри у меня…

– Что с Эриком?! – нисколько не удивляясь странному появлению сыщика, спросила Ира.

– Выживет, – коротко ответил Красавчик. – Итак, господа, мне понадобятся все ваши натренированные тела и мозги! Собирайтесь!

Все словно по команде с облегчением вздохнули и принялись собирать скудные остатки снаряжения.

– Куда отправимся? – спросил Евгений, натягивая свитер.

– Туда, где очень много диких обезьян, так что свитер надевать необязательно, – ответил Красавчик и рассмеялся.

– Ты еще не забыл путь к неизвестному науке храму ацтеков?

– Черт! – Евгений хлопнул себя по лбу.

– Как же я сам не догадался?!

– Осторожнее, – предупредил сыщик. – Не вышиби последние извилины. О чем тебе было догадываться, если ты не в курсе, сколько там спрятано ларцов?

– Я привез четвертый, значит, еще три как минимум, – ответил десантник. – Но что в них, я действительно не знаю…

– Вот! – Красавчик многозначительно поднял указательный палец. – А между тем именно в оставшихся ларцах хранится то, что нам нужно для преодоления кризиса…




Глава 16


Абсолютный Воин рассердился, господин Беляев, – и я больше ничем не смогу вам помочь, – Апостол говорил тихо, почти печально.

– Вы решили меня предать?! – Беляев сжал кулаки.

– Нет, ведь я предупреждаю вас в открытую, – Апостол развел руками. – Просто я выхожу из игры, пока не стало слишком поздно. Печальный опыт сражения времен Великой Хартии еще жив в информационных блоках Бездны. Мы прекрасно помним, чем оно закончилось для наших Существ.

– Тогда против вас было обращено оружие атлантов, а теперь оно под моим контролем, и я гарантирую соблюдение условий нашего недавнего соглашения! Вам мало половины, и вы пытаетесь со мной поторговаться?! Сколько вы хотите? – Беляев резко подвинул на середину своего стола небольшой глобус.

– О нет, мой друг, – Апостол поднял руки, – это не торг! Я просто не могу рисковать своими воинами в заведомо проигрышной ситуации… Возможно, вы действительно не знаете всей правды о том сражении, но смею вас заверить, что ни тогда, ни сейчас атланты ситуации не контролировали.

– Что вы несете?! – Беляев рассвирепел. – Кто же, по-вашему, остановил Бездну пять тысяч лет назад?! Волки? Или едва освоившие речь обезьяны?

– Нет, не они, – спокойно согласился Апостол. – Но и не вы… Это сделала горстка тех, кто сохранил и передал свои древние знания вашим предкам. Уже тогда их было не больше сотни, но они еще существовали… Теперь их нет, и кто-то владеет их тайной…

– Да кто они?! – Беляев в припадке ярости смахнул легкий глобус со стола и приблизил свое побагровевшее лицо к телекамере компьютера. – Кто может быть древнее моих предков?! Ваши бесплотные Существа?

– Нет, – снова покачал головой Апостол. – Я говорю о тех, кто ненамного древнее вашего вида, но их развитие было настолько стремительным, что ни атланты, ни оборотни просто не могли их догнать. Это те, кто дал всем вашим видам единый облик. Это люди.

– Что значит «люди»? – Беляев немного успокоился и снова отодвинулся от монитора.

– Люди – потомки обезьян?

– Потомки обезьян – всего лишь одна из ветвей человечества, – терпеливо объяснил Апостол. – Хотя их поразительное внешнее сходство с Древними и является причиной той роковой ошибки, которую допустили ваши предки. Они решили догнать прогрессивную расу древних людей при помощи совершенно, как им казалось, беспроигрышного приема. Они попытались смешаться с древними людьми и, вобрав в себя их генетический код, создать новый вид: людей-атлантов… Не желая упускать инициативу, на тот же шаг пошли волки. Достаточно дикие и слаборазвитые предки ваших видов не задумывались ни над морально-этической, ни над научной стороной вопроса. Они изобрели способ вырваться вперед и пожелали использовать его с максимальной отдачей. Начались кровавые набеги на укрытые среди снегов и потому небрежно охраняемые города древних людей. Мужчин атланты уничтожали, а женщин уводили в свои поселения. Волки были более практичны, они использовали и тех и других – женщин как наложниц, а мужчин как производителей и рабов. В конечном итоге и те и другие добились того, что древние люди перестали производить на свет себе подобных и полностью переключились на создание новых видов. Современной генетике вряд ли удастся выяснить, почему потомство от подобных невероятных браков не только появилось на свет, но и оказалось жизнеспособным. Так постепенно уничтожался один и развивались два паразитирующих на его генотипе вида. Однако развернувшаяся конкурентная борьба грешила «показухой». И атланты, и волки хотели стать людьми за самый короткий срок и в максимально возможном объеме. На людей открылась еще более глобальная охота. Их технологии и сила были преодолены бешеным натиском многочисленных атлантов и кровожадных волков. Людей постепенно загоняли в глубь покрывавших в то, время большую часть суши ледников. Древние поняли, что конец их вида неизбежен, и смирились, перейдя от сопротивления к активному воспитанию достойной смены… Все вполне могло бы получиться, но древняя кровь людей оказалась не в состоянии взять верх над свежей струёй крови новых видов, и потомки от смешанных браков с каждым поколением становились все более несмышлеными. Постепенно и облик новых людей-атлантов, как и людей-волков, начал возвращаться в прежние рамки. Они пришли от этого в ужас, однако к тому моменту им было просто некуда деваться. Признавать провал авантюры не хотел никто. Древних людей становилось все меньше, а их женщины были не столь плодовиты, как того желали победители, и оба «новых» вида стали понемногу блефовать. Всеми силами желая сохранить хорошую мину при плохой игре, они принялись подмешивать в кровь своего вида кровь приматов, так похожих на древних людей. Неизвестно, кто сделал первый шаг: атланты или волки, но вдруг в некоторых городах и логовах появились новые жители и стала улучшаться рождаемость. Причем дети от неандертальцев физически были значительно крепче, чем от женщин древних людей. Атланты снова начали терять свои рога и панцири, а волки вставать на задние лапы и сбрасывать шерсть. Однако уровень их интеллекта не мог сравниться даже с невысокими показателями чистокровных волчат. На такое незначительное отклонение просто закрыли глаза. Ведь признать это – означало проиграть демографическую войну. Весь этот эксперимент закончился именно так, как и должен был закончиться. Древние люди растворились среди атлантов и волков, а те – среди плодовитого и сильного потомства обезьян, поскольку завистливые агрессоры уже осознали главное: у новых людей было гораздо больше доминантных, сильных, генов, чем у них, и «поумнеть», сохраняя свои прочие ценные и выигрышные признаки, ни волки, ни атланты уже не могли. Они могли получить только то, что получили, – единый вид со всеми атрибутами человеческого облика. Теперь отличающие вас от волков признаки незначительны в той же степени, в которой была огромна разница между вашими предками…

– Какая слезоточивая история, – иронично сказал Беляев.

– Но вы в самом начале беседы упомянули о сражении… Вы хотели сказать, что древние люди, наши общие промежуточные предки, все же сохранялись еще некоторое время в чистом виде?

– Да, – подтвердил Апостол. – Их мягкость и всепрощение не имеют рационального объяснения. Это они помогли вам выиграть сражение против моих сородичей. Кроме того, они оставили тайное завещание тому, кто когда-нибудь сможет его понять…

– Такое возможно? – удивился Беляев.

– Почему бы нет? Современное человечество гораздо образованнее своих предшественников, и кто знает, может, оно уже достигло того уровня, на котором находились древние люди? Тогда завещание древних прочесть вовсе не сложно, ведь это будет своеобразная беседа через сотни тысяч лет, но беседа равных…

– Абсолютный Воин – тот самый человек? – догадался Беляев. – Он прочел завещание древних и теперь может воспользоваться их секретами?

– Именно так, – ответил Апостол. – Бездна не в состоянии подсмотреть, что творится в голове у Воина, а значит, не может увидеть секреты древних. Воевать с таким противником – слишком большой риск…

– Но где?! – Беляев стукнул рукой по столу. – Где он взял это завещание?! До такого же надо не просто додуматься, но еще и найти, где оно спрятано!

– На то он и Абсолютный Воин, – многозначительно сказал Апостол и почти благоговейно потупился.

– Е-рун-да! – по слогам произнес Беляев и снова ударил по столу. – Дело даже не в том, состоятельна ваша теория или нет! Пусть мы все вообще вылупились из одного яйца динозавра или свалились с Луны! Лично мне – плевать! Я все равно восстановлю свой вид. Я очищу его от крови приматов и хищников, я соскоблю с его хромосом гены проклятых древних, если таковые найдутся! Это все ерунда! Но вот что меня бесит, поскольку я не могу найти этому объяснения, – почему вы боитесь призрака?! Вы – целый мир сплошных привидений, боитесь неизвестно кого! Какого-то человека!

– Это не просто человек – у него знания древних, – упрямо повторил Апостол.

– Хорошо, – вдруг став подозрительно спокойным, сказал Беляев. – Вы решили выйти из игры? Хорошо, просто замечательно! Только пеняйте теперь на себя! Я покрою Храмами не половину суши, а все – от вечных снегов до тропиков! А еще прихвачу половину океанов, чтобы у вас не было соблазна обосноваться на островах! Вам останутся лишь морские глубины! Можете потом сколько угодно вселяться в кильку и кусать плавники в мрачном раздумье, а стоил ли этот гипотетический Воин таких жертв? До свидания!

– Один совет, – спокойно сказал Апостол.

– Не нужен, даже бесплатно! – заносчиво крикнул Беляев.

– До свидания!

– Смените, пока не поздно, настройки ваших Храмов Возрождения на что-нибудь нейтральное…

Беляев не стал дослушивать реплику Апостола и выключил связь.

– Он мне будет еще советы давать! Советчик! – атлант встал со стула и, рассуждая вслух, прошелся по кабинету.

– Идиоты! Целая Бездна информации, а все равно идиоты! Это даже неприлично! Сидя на таких знаниях, быть настолько тупыми!

Он еще долго расхаживал по кабинету, но его бормотание становилось все более неразборчивым. Наконец Беляев вернулся к компьютеру и пробежал пальцами по клавиатуре. На мониторе показался текст только что состоявшейся беседы. Беляев нашел нужное место и, вытянув указательный палец в сторону экрана, громко рассмеялся.

Скрипнула дверь. В кабинет заглянул обеспокоенный необычным поведением шефа секретарь.

– Петюня, черт возьми! – Беляев, продолжая смеяться, поманил секретаря пальцем и схватил за лацкан пиджака.

– Самолет, со всеми спецназовцами и оружием, быстро!

Секретарь испуганно кивнул и уточнил:

– Сами полетите?

Беляев задумчиво разгладил помятый лацкан и недобро улыбнулся.

– Такое событие случается раз в пять тысяч лет, так неужели я его пропущу?

– А куда полетим? – помечая что-то в блокноте, спросил секретарь.

– В Центральную Америку, Петя, – со вздохом, как глупому ученику, ответил Беляев. – Куда же еще?




Глава 17


Я дремал в объятиях уютных силовых полей Храма Возрождения. Мутные образы то и дело ускользали, смешивались с человеческими воспоминаниями, всплывали вновь и снова ускользали… Я никак не мог сосредоточиться на главном. Я видел Золотые Ворота,но они по-прежнему не желали открыться и впустить меня в роскошные лабиринты прочих Храмов. Я видел в их просвете лишь угасающие отблески чудесной жизни атлантов, и мой разум терзала необъяснимая сладостная боль. Там, всего в нескольких шагах, лежала страна грез, потерянный тысячи поколений назад рай, то единственное место, где сбывались мечты и надежды… Я шел к нему, протягивая тяжелые руки, однако видение убегало гораздо быстрее, становясь все более чужим и блеклым. Золото ворот потускнело и стало почти неразличимым на фоне свинцового неба, далекие горы справа и слева от меня внезапно приблизились и вытянулись вверх, смыкаясь над моей головой тяжелым каменным сводом. Я остановился, но горы-стены продолжали приближаться. Их серая поверхность потрескалась, а с наклоненных вершин покатились мелкие камни. Я прикрыл голову руками и невольно вздрогнул. Пальцы нащупали венец из двух десятков роговых наростов, я провел ладонью по лицу и вспомнил, как выгляжу теперь. Ворота мгновенно растворились среди застилающих горизонт туч… Я взревел и бросился с кулаками на ближайшую стену. От моих ударов трещины в стене расширились, и в них протиснулись две сильные руки. Одна схватила меня за предплечье, а другая вцепилась в защищенное толстой кожей горло. Я отчаянно пытался вырваться из каменного захвата, но силы почему-то иссякли на первой же секунде… Я в изнеможении дернулся последний раз и затих.

– Сделай шаг вперед, – скрипучим человеческим голосом приказала стена.

Я покорно переставил правую ногу и с удивлением обнаружил, что она прошла сквозь камень без всякого труда.

– Иди же! – повторила стена, и я перенес вес тела вперед, оказавшись, как ни странно, не внутри серой породы, а перед источником яркого белого света.

Я невольно прищурился и в тот же момент почувствовал, что моя рука и шея свободны. От неожиданности я отпрянул назад и, потеряв равновесие, уселся на упругую землю. Пелена болезненного наваждения сползла с моих глаз, и я вернулся из бредовой полудремы в реальный мир…

– О великий Монтесума, добро пожаловать в дебри твоего зеленого царства! – нараспев произнес Красавчик и сделал вид, что собирается упасть на колени.

– Мексика? – недовольно потирая шею, спросил я и оглянулся.

Вокруг меня бушевало тропическое разнообразие зелени, звуков и тончайших ароматов, правда, все мое восприятие было настроено на недоступные человеку полутона, и в целом картина казалась больше сумбурной, чем привлекательной. Заснеженная монотонность покинутых секунду назад просторов родины была гораздо менее вызывающей и, с точки зрения атланта, коим я хотя бы внешне являлся, более приемлемой вариацией на тему окружающей среды…

– Отнюдь, – напарник раскинул руки и, вдохнув полной грудью, проорал во всю мощь голосовых связок: – Гватемала!

– Тогда при чем здесь древний вождь ацтеков Монтесума? – спросил я, поднимаясь на ноги.

– Их родина в Мексике.

– Да при том, мой атлантоподобный друг, что только в непролазных джунглях Гватемалы можно спрятать храм высотой в тридцать метров и общей площадью в пять тысяч квадратов так, чтобы его не нашел ни один конкистадор!

– Храмы в этих местах строили майя, а не ацтеки, – возразил я, – и это было за шестьсот лет до появления на материке Кортеса.

– Что ты придираешься? – весело отмахнулся Красавчик.

– За что купил, за то и продаю! Твой благодетель – сеньор Беляев – решил, что это были заплутавшие в джунглях ацтеки. Он вообще убежден, что начиная с пуэбло, инки, майя и остальные жившие в Центральной и Южной Америке туземцы имеют одни корни и являются потомками чистокровных Древних Людей,укрывшихся на этом континенте от бушевавших в Африке и Азии войн между атлантами и волками за контроль над приматами и все теми же людьми. Тогда при желании сделать это было достаточно просто даже пешком. Ледниковый период, сам понимаешь. Ни тебе Берингова пролива на пути, ни других водных преград до самого Техаса. А оттуда и до теплой, даже в те времена, Гватемалы рукой подать. Красота! Встал на лыжи и шагай! По пути кушай мамонтов и размышляй о превратностях судьбы. На новом месте цивилизация древних людей, правда, не прижилась, и они выродились, смешавшись с местными племенами неандертальцев. Но это уже вопрос номер шестнадцать…

А в целом, какая нам разница, что думают о древнейшей истории теперешние атланты? Наша задача более узкоспециальная. Так что, Эрик, пока о них забудь. Дыши полной,грудью! Наслаждайся теплым воздухом тропиков! Отдохни от зимы! Не знаю, кто строил эту бандуру, но вон из тех кустов торчит ее верхушка, а в ней вход… Ребята уже там…

– Ребята? – я раздвинул густую растительность и увидел в нескольких метрах перед собой стену из пористого камня.

– Ты приволок сюда всю команду? Зачем?

– Объясню все внутри, – пообещал Красавчик и, махнув мне рукой, скрылся в зарослях.

Я догнал его уже у пролома, который заменил собой дверь.

– Ты хотя бы объясни, как мы здесь очутились? – потребовал я, хватая его за плечо.

Красавчик остановился и, по-прежнему глядя вперед, недовольно ответил:

– Я же сказал, все внутри!

Я отпустил его плечо и, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться самыми грязными словами, пошел следом. Каменные ступени выглядели вполне современно, особенно если учесть, что вдоль уводящей в темнеющую глубь длинной лестницы торчали нормальные металлические перила. Лестница шла только вдоль правой стены, а слева чернел глубокий провал шириной около двадцати метров. Откуда-то снизу блеснул свет большого фонаря и послышались знакомые голоса.

– Реконструкция налицо! – заявил Алексей и, видимо, похлопал по ограждению. Я почувствовал в поручнях легкую вибрацию.

– Жарища! – сказал Паша, и его голос гулко отразился от стен.

– Сыщик, ты пивка не догадался прихватить?!

– А змей здесь нет? – осторожно спросила Ольга.

– Теперь есть! – как всегда по-солдатски пошутил Паша и первым рассмеялся над собственной шуткой.

– Красавчик, еще долго идти?! – крикнул Алексей. – Эй, Красавчик, ты где?!

– Здесь я, – откликнулся мой напарник.

– Ты у преподобного спроси. Он в этом подземелье уже бывал…

– А что – бывал? – возразил Евгений. – Ступенька номер сто пятнадцать, пустота в стене в метре от пола, два удара молотком, ларец в сумку и обратно к вертолету… Вот и вся процедура.

– Ага, значит, будем простукивать стены! – решил Красавчик.

– А мы молотки не взяли! – отозвался Алексей.

– Ну найди уж, чем постучать! – с укором откликнулся Красавчик. – Что мне тебя еще и этому учить?

– А как ломать? – не унимался Алексей.

– Я сломаю, не переживай, – выходя из тени, ответил я.

Увидев меня, стажер поперхнулся следующим вопросом и смог лишь выругаться:

– Вот черт!

– О, крокодил Эрик объявился! – обрадованно крикнул Паша.

– Теперь нас полный комплект!

– Эрик? – недоверчиво спросила Ира, поднимаясь на несколько ступеней и направляя свет фонарика мне в лицо.

Я невольно поднял руку, прикрываясь от слепящего луча.

– А здесь ничего такого нет? – спросил Паша у Красавчика и указал на меня.

– Нет, здесь работает генератор Храма Боли, но для тех, кто не трансформирован в древних атлантов, он безвреден, – ответил Красавчик.

– Я не считаю одержимых, которых он, как и положено приличному Храму, парализует на месте.

– Но я пока тоже ничего не чувствую, – заметил я.

– Или меня недостаточно покорежило?

– Значит, мы еще не дошли до нужного яруса, – сделал вывод напарник.

– Ты меня извини, Эрик, но твоя роль будет больше всего напоминать функцию прибора радиационной разведки. Как только мы подойдем к замурованным в стены ларцам на опасное расстояние, ты нам наверняка об этом доложишь, поскольку боль должна быть вроде зубной, только во всем теле…

– Сволочь ты, Красавчик, – негромко заметила Ирина.

– А ты святая? – мой напарник усмехнулся.

– Будешь ругаться – уволю…

– Все в порядке, Ира, – остановил я готовую ответить девушку.

– Он поступает именно так, как надо…

– Он холодный и бесчувственный, как рыба! – ответила Ира и отвернулась, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.

– Зря ты так… – попытался возразить я и в ту же секунду рухнул на колени, оттого что мои внутренности скрутила волна острой боли. Я с трудом повернул голову вправо и увидел, как в стене под слоем камня пульсирует пятно розового света.

– Здесь, – прохрипел я и протянул руку в сторону пятна.

– Оттащите его повыше! – приказал Красавчик Паше и Алексею.

– Женя, дай-ка твой агрегат!

Он взял из рук десантника импульсную винтовку и выстрелил в стену. Камни с грохотом осыпались на лестницу и сузили проход до полуметра. В стене после выстрела образовалась дымящаяся воронка…

Боль исчезла, оставив после себя только легкую слабость в ногах и массу неприятных воспоминаний. Я осмотрел выемку и, заглянув за ее нижний край, обнаружил глубокую полость. Сунув руку, я потянул нижний камень на себя и легко вывернул его из кладки. Под камнем оказалась небольшая ниша, в которой лежал вороненый цилиндр с хорошо завинченной крышкой.

– Какая ступенька? – поинтересовался Красавчик, подбрасывая предмет на ладони.

– Девяносто… три или четыре, – ответил, пожимая плечами, Алексей.

– И первый ларец, – Красавчик спустился на пару ступеней ниже и постучал по камню. – А от пола он был сантиметрах в десяти… Бессистемно…

Я уже понял, на что он намекает, и не стал упираться. Поднявшись со ступеньки, на которую меня усадил Паша, я медленно двинулся вперед и через пару шагов в припадке ярости ударил по стене пудовым кулаком, проломив десятисантиметровую плиту, которая прикрывала второй генератор, а вместе с ним и еще один ларец. Растоптав источник боли, я отдышался и, погрозив Красавчику толстым пальцем, пообещал:

– Если содержимое капсул окажется нам бесполезным, тебя ждет участь этих вот приборчиков…

– Я понимаю, – Красавчик улыбнулся. – Потерпи, болезный, их всего семь штук должно быть. Два мы уже победили, а один был изъят еще до нас…

– Значит, осталось четыре? – я кивнул.

– Это не сорок, справлюсь…

Сломался я на предпоследнем. Боль была настолько сильной, что я не мог даже моргнуть, а не то что указать, где находится источник. Ребята оттащили меня на несколько метров вверх, но боль почему-то не проходила. Сначала я хотел им это объяснить словами, однако потом понял, что не в силах даже разжать зубы. Впрочем, они обо всем догадались и без разъяснений. Пожалуй, кроме того, что источник и тайник находились не в этой же стене, а в противоположной, до которой от лестницы было добрых два десятка метров пустоты…

– Где ломать? – спросил Паша, с воодушевлением поднимая тяжелый обломок камня.

– Подожди, – остановил его Красавчик. – Сейчас он придет в себя и скажет точно.

– Что-то слишком сильно его скрутило, – с сомнением ответил Паша. – Можем прождать до утра.

– Ты торопишься? – спросил напарник.

– Нет, – Паша запрокинул голову и посмотрел наверх, в сторону входа, – но мне кажется, там кто-то есть.

Красавчик удивленно взглянул в ту же сторону. Он долго оставался неподвижным, а потом вдруг достал один из пистолетов и подал всем знак молчать. Сверху донесся отчетливый шорох. Красавчик указал сначала на Евгения, а затем на Павла и Алексея. Воины взяли оружие на изготовку и подошли к нему поближе.

– Женя, притаись за камнями у выемки от первого генератора… Будь внимателен, они должны быть в черных костюмах, с такими же, как у тебя, винтовками. Так что стреляй точнее – один ответный выстрел, и ты труп!

Десантник кивнул и бесшумно двинулся вверх по лестнице.

Паша был вооружен трофейным автоматом, и ему Красавчик приказал прикрывать Евгения.

– Одиночными, старшина, их может оказаться даже больше, чем у тебя патронов…

– Понимаю, – Паша оскалился. – Мы их подпустим поближе…

– Согласен, – ответил Красавчик. – Леха, бери один из «жезлов» и разбей сотню верхних ступеней. Действуй!

– Я вижу в темноте гораздо лучше вас, – подобравшись к моему напарнику, сказала Ольга, – пропусти меня, я помогу ребятам.

– Нет, – Красавчик положил руку на ее плечо и наклонился к самому уху.

– В самом последнем ларце спрятан главный секрет. Его следует найти и привести в действие. На ощупь это сделать трудно, так что твое сумеречное зрение будет более полезно там, внизу! Берите Эрика и спускайтесь с Ирой на самое дно.

– А как же очередной ларец и его генератор? Эрик не выдержит такой боли! – присоединившись к их перешептываниям, сказала Ира.

– Он выдерживал и не такое, – возразил Красавчик.

– Знала бы ты мою бывшую жену! – приходя в себя, поддержал я напарника. – Тем более что до очередного генератора нам пока не добраться – он в противоположной стене.

– Тогда держись, – почему-то без прежнего участия сказала Ира и подхватила меня под руку.

Интересно… Расстроилась при упоминании о моей прежней жизни? Ревнует, что ли? Я попытался заглянуть в ее глаза, но Ира подчеркнуто отвернулась и потащила меня сквозь вихрь тяжелой боли. Никогда не понимал этих женщин…

Боль сковала мои движения, и последующие двадцать ступеней девушки протащили меня буквально волоком. Потом приступ закончился, и я смог встать на ноги.

– Давайте отдохнем, – предложил я, но в тот же момент наверху началось представление.

Одна за другой сверкнули пять или шесть голубых вспышек, и под самым потолком заметались крики. Следующая серия вспышек была гораздо ярче, поскольку стрелял уже не Евгений, а нападавшие. По лестнице покатились отколотые от стен камни и посыпался песок. Запахло озоном и дымом от тлеющих остатков деревянных конструкций и растений. Спустя еще пару секунд к этому безобразию добавились гулкие выстрелы из автомата и пистолетов.

Девушки снова потянули меня вниз, и я быстро побежал навстречу последнему и самому тяжелому испытанию. Основной генератор Храма Боли оказался втрое крупнее тех, что были укрыты в стенах, и располагался прямо на полу. Его неискаженное слоем камня свечение было не розовым, а ярко-красным. Боль парализовала каждую клетку моего измученного тела, и я застыл безмолвным истуканом не в силах ни шевельнуться, ни подсказать спутницам, что следует сделать. Более догадливой оказалась Ольга. Она вынула из-за моего пояса «жезл» и направила его на генератор. Контуры аппарата поплыли уже знакомыми мне потеками, а свечение стало исчезать, как улетающий в бесконечность светлячок. Вот он погас в разрываемой раскатами грома и вспышками молний темноте, а боль ушла. Я без сил рухнул на пол, но тут же до меня дошло, что гроза в закрытом помещении может иметь только искусственное происхождение. Состояние позволило мне подняться лишь на четвереньки. Я подполз к останкам генератора и отодвинул их в сторону. Последний ларец лежал в неглубокой нише, однако по размерам он был значительно больше предыдущих капсул. Он напоминал уже не пивную банку, а целый бочонок. Я вцепился в его крышку и повернул ее против часовой стрелки. Крышка подалась на удивление легко, правда, шаг резьбы оказался микроскопическим, потому вращал я ее почти минуту. Наконец она открылась, и нашему взору предстало содержимое…




Глава 18


Первый и третий взвод пытаются прорваться внутрь! – доложил командир отряда.

– Сейчас мы зайдем на третий круг и высадимся тоже! Вертолеты на подходе! Они подберут нас после завершения операции вон на том участке.

Офицер указал на более-менее свободный от леса склон пологого холма.

Беляев показал большой палец и с опаской взглянул в раскрытый люк. Совершать прыжки с парашютом ему еще не приходилось. Он поправил ремешок каски и надел перчатки. Самолет завершил разворот, и над люком замигала лампа. Офицер встал к проему, а солдаты выстроились в быстро уменьшающуюся очередь.

– Смелее! – подбодрил офицер Беляева. Тот в ответ скривился и решительно выпрыгнул в люк.

Купол парашюта справился со своей задачей, как и положено, но удар о землю оказался гораздо сильнее, чем Беляев представлял себе раньше. Сосредоточившись на точном исполнении недавних инструкций своего тренера, он сильно оттолкнулся от земли и упал на бок. Огромный купол потянул его куда-то вперед, но Беляев отстегнул стропы и прислушался к ощущениям.

Ноги были целы, хотя в животе творилась полная неразбериха, как после хорошего удара под ложечку. Атлант поднялся в полный рост и сделал несколько глубоких вдохов. Храм был где-то слева. Это можно было определить по пробивающимся сквозь заросли отблескам винтовочных выстрелов и гулкому постукиванию порохового оружия.

– Все в порядке? – поинтересовался приземлившийся неподалеку телохранитель.

– Все отлично, – заверил Беляев. – Выясни, в чем там проблема, почему они до сих пор на верхнем ярусе?

Телохранитель кивнул и скрылся в чаще. Спустя несколько минут он вернулся и доложил:

– Обезьяны устроили засаду. Они разрушили верхний пролет лестницы и держат дверь под прицелом. Командир отряда спрашивает, разрешено ли применять гранаты?

– Нет! – Беляев сбросил парашютную амуницию и решительно двинулся к храму.



– Так мы можем потерять все ларцы… Пусть придумывает что-нибудь другое, никаких гранат!

– Господин Беляев, – офицер вышел атланту навстречу.

– Мы несем потери. Лобовые атаки в дальнейшем будут бесполезны. Нам следует изменить тактику.

– Никаких гранат, – повторил Беляев.

– Вертолеты доставят сюда дымовые шашки и газ, – пояснил командир.

– Значит, будем ждать вертолеты, – решил Беляев. – А пока пошлите своих людей проверить, нет ли из этой пирамиды другого выхода.

Офицер быстро отдал приказы, и перестрелка у входа прекратилась. Несмотря на протесты телохранителей, Беляев подобрался к самому пролому и крикнул:

– Эй ты, Абсолютный Воин! Ты думал, я не догадаюсь, где тебя искать? Еще немного, и от тебя останется лишь абсолютный труп! Ты это понимаешь?! Ты пришел, чтобы украсть завещание древних? Оно ведь здесь? Я угадал? Только не делай вид, что не слышишь меня! Раз чертежи Храмов и три древних кристалла в остальных ларцах замурованы в этой пирамиде, значит, люди доверяли этому сейфу и завещание хранится здесь!

Вместо ответа из глубины храма раздался выстрел, и по камню рядом с лицом Беляева щелкнула пуля.

– Ты нервничаешь?! – Беляев рассмеялся. – Это хорошо! Это означает, что ты не так уж крут, как тебе казалось раньше, и что я прав в своих предположениях!

Вторая пуля ударила в верхнюю часть пролома и отколола несколько кусков камня, которые осыпались на атланта и его солдат мелким дождем. Один из осколков задел щеку Беляева, и атлант провел по ней рукой. На перчатке осталось несколько капель крови.

– Я понимаю, ты очень гордый! – в голосе атланта прозвучала откровенная насмешка. – Но у тебя нет выхода! Если ты выберешься из этого подвала без оружия, я сохраню тебе жизнь!

– Он там не один, – шепотом подсказал офицер.

– Пожалей своих друзей, Воин! Позволь спастись хотя бы им! Я не стану задерживать ни одного безоружного человека, который выйдет и сдастся моим солдатам! Подумайте, приматы! Однако учтите, что времени у вас почти не осталось! Я не намерен торчать в этих джунглях вечно!




Глава 19


Отец новой нации толкает речь, – доложил Красавчик, спрыгивая с последней ступеньки к моим ногам.

– Слышу, – откликнулся я. – Ребята целы?

– Конечно, – ответил напарник. – Только у них осталось совсем немного боеприпасов, так что дорога каждая секунда. Что тут у нас?

– Ты знаешь больше меня, – ответил я и уступил ему свое место у раскрытого бочонка.

– Так, – Красавчик с важным видом запустил руки в капсулу и вынул оттуда стальной шар с небольшим, но отчетливым углублением на боку. Он долго вертел предмет в руках, потом посмотрел вверх, на противоположную лестнице стену, и признался. – Я не уверен…

– Ты что? – я чуть не сел от такого заявления.

– Я не уверен, что нам следует приводить эту штуковину в действие, – более внятно произнес напарник.

– Но почему?! – возмутился я.

– Потому, что мы не кошки, и у нас нет в запасе еще восьми жизней! – ответил Красавчик. – Если я сейчас суну палец в это углубление, машинка начнет просыпаться. Каждые полторы минуты в ней будут образовываться небольшие отверстия, в которые следует вставлять по одному из кристаллов, добытых с твоей помощью из стен…

Напарник высыпал к ногам четыре капсулы. Ольга подняла одну из них и отвинтила крышку. В капсуле оказался кристалл, как две капли воды похожий на те, что мы когда-то видели в уничтоженной взрывом библиотеке атлантов.

– Если мы не вставим все пять, устройство не заработает, а самоликвидируется. Я подозреваю, что с большим шумом, а значит, вместе с нами…

– Так вот что мне напоминает эта штуковина – Глаз Павлина! – догадался я.

– Только более сложный, поскольку изготовили его не атланты, а те, кто изобрел Проектор на самом деле, – подтвердил Красавчик. – Здесь записано их завещание.

– Чье завещание? Кто эти загадочные умники? – удивленно спросил я.

– Люди, Эрик, – просто ответил напарник.

– Самые обычные люди. Только очень и очень древние. Те самые люди, что были предками для нынешнего вида атлантов, оборотней и, как выражается, рейхсфюрер Беляев, приматов…

– Так вот в чем дело! – я задумчиво притронулся к шару.

– Теперь присутствие подвидов внутри одного человечества обретает логическую основу… И что в этом завещании?

– Знания, те, что хранились в библиотеке атлантов, и те, что не вошли в нее, поскольку были утеряны задолго до того момента, как их потомки от смешанных браков с людьми сумели воссоздать примитивное подобие этого проектора в виде павлиньего глаза. Это наследие цивилизации, ушедшей от нас так давно, что на Земле не осталось и намека на ее существование. Конечно, кроме вот этого…

Красавчик взвесил в руке тяжелый шар и осторожно положил его на пол.

– Но почему им не воспользовались те, кто его сюда упрятал? – все еще недоверчиво спросил я. – Ведь эта пирамида гораздо моложе шара, а значит, он не хранился здесь изначально.

– Разве пещерные люди смогли бы пользоваться компьютером? – спросил напарник.

– Время понять, что это завещание не пришло до сих пор, хотя мы с вами и кажемся себе такими умными и образованными.

– Ты уверен? – с вызовом вмешалась Ира. – Люди летают на Луну, а ты говоришь, что мы почти не отличаемся от неандертальцев?!

– Вы, мадам, бывали на Луне? – иронично спросил Красавчик.

– Не думаю, что стоит смешивать богатую фантазию современного человека с его все еще ограниченными возможностями…

– Послушай, но разве мы можем судить о том, в чем не убеждены на сто процентов? – поддержал я Иру.

– Мы с тобой не имеем ни одной ученой степени, а пытаемся оценить уровень интеллекта всего человечества. Давай подбросим эту загадку ему самому и посмотрим, что получится…

Красавчик посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом и неожиданно согласился:

– Ладно. Давай. И знаешь, что заставляет меня согласиться с твоими слабыми доводами? То, что ты до сих пор не вымотал мне душу расспросами о способе перемещения в пространстве при помощи вспыхивающих шаров или о тайне моей повышенной осведомленности в нюансах древнейшей истории. Я отношу это не на счет безразличия, которое могло овладеть тобой после трансформации в такого вот урода, а на счет готовности принять самые необъяснимые явления.

– После знакомства с «параллельными» видами и Бездной я готов к чему угодно, – ответил я и с отвращением посмотрел на свои руки. – Вплоть до пришельцев…

– Нет, в этом пока острой необходимости не наблюдается, – успокоил меня напарник. – А тайна моих знаний и умений проста. Я здесь уже бывал, но в отличие от нашего друга Жени не проездом, а с длительным визитом…

– Ты читал завещание? – с интересом спросила Ольга.

– Читал, – согласился Красавчик. – Как неграмотный ребенок. Срисовал несколько картинок, уловил некоторые обрывки текста, полгода просидел над их осмыслением и переводом… Попытался собрать несколько приборов и разнес при этом в щепки четыре лаборатории… В общем, потрудился на славу. Потом понял, что не готов, и положил прибор на прежнее место. Однако мои труды не остались незамеченными, и по информационным блокам Бездны пополз слух о возвращении Абсолютного Воина. Я возражать не стал. Их лишние проблемы – для меня как бальзам.

– Невероятно! – Ольга развела руками. Я вдруг вспомнил ее слова о темном прошлом моего напарника и уточнил:

– Это было еще до Глаза Павлина?

– Нет, – напарник усмехнулся. – История с Глазом как раз и подсказала мне назначение этой игрушки. Мои научные изыскания начались в тот момент, когда товарищ Беляев заключил союз с оборотнями, но решил прихлопнуть сразу пару зайцев и отправил сюда преподобного Евгения. За четвертым ларцом. Откуда ему было знать, что я увяжусь за курьером и обнаружу, что ларцов не четыре, а семь? Мне, кстати, до последних минут не было известно, знает ли он сам их точное количество. Как выяснилось – не знает. Что доказывает, кстати, исключительно древнее происхождение пирамиды. Судя по тому, что охранная система направлена против древних атлантов, его строили напуганные панцирными древние люди. А нынешнее поколение человеко-атлантов считало этот храм святыней своей расы только по незнанию. Вернее, так им было предложено людьми, и они наивно согласились. Эти древние человечки были большими шельмами! Обозвав данное хранилище главной святыней атлантов, они гарантировали свое завещание от случайностей. Посуди сам, что можно искать в месте, где все изучено еще предками? Теперь в нашу задачу входит выяснение главного – предназначения завещания. Поможет ли оно справиться с происками атлантов или нам все-таки придется брать резиденцию Беляева штурмом, чтобы остановить развитие этого безумного проекта Возрождения? В последнем случае мне опять придется делать вид, что я и есть Абсолютный Воин, наследник Древних Людей, и от имени человечества осудить, а после – пристрелить Беляева на месте.Без его чуткого руководства воины, трансформированные в древних атлантов, сдадутся, а те, что сохраняют человеческий облик, вряд ли рискнут раскрыться окончательно, ведь они неплохо жили и без возрождения…

– Как скучно, – обрадованно сказал я.

– Что я не бессмертный прародитель человечества? – спросил Красавчик.

– И не пришелец из космоса, – добавил я, выразительно взглянув на Ольгу.

– А, понимаю, – перехватив мой взгляд, сказал напарник. – Вы, мадам, видимо, потому меня и «охраняли» все это время, что не могли понять, откуда я вдруг взялся? Так вы напрасно потратили лучшие годы жизни. Вам стоило всего-навсего побеседовать с компетентными лицами и выяснить, что люди, попадающие для прохождения службы в некоторые специальные подразделения, фактически исчезают из этого серого мира и не оставляют о себе абсолютно никаких воспоминаний. В первую очередь в официальных источниках…

– Теперь я это уже поняла, – согласилась Ольга. – Но не обольщайтесь, ваше дело было моей «общественной нагрузкой». Мне было чем заняться и без него.

– С характером, – улыбаясь, одобрил ответ Ольги Красавчик и снова обернулся ко мне: – Ну что, достаем последнюю капсулу и уходим?

Его вопрос оказался неожиданным, поскольку я собирался еще немного побеседовать. Однако напарник был прав, нам следовало уходить, и я оставил прочие волнующие меня темы до следующего раза.

– Тут метров десять, – заметил я, указывая на стену, в толще которой на столь приличной высоте тлел огонек последнего генератора.

– Как раз над тайником после моего прошлого посещения должен был остаться крюк для веревки, – подсказал напарник.

– А самой веревки там нет? – поинтересовалась Ира, заработав от него долгий взгляд.

– Если постараться, можно влезть прямо по стене почти как по лестнице, здесь между камнями очень много трещин, – заметила Ольга, осматривая кладку.

– Давайте мне «жезл».

– Доберешься? – с сомнением спросил Красавчик. Ольга молча взяла «жезл» из моих рук и, сунув его за пояс, ловко преодолела первые три метра. Дальше подъем пошел медленнее, но девушка упрямо лезла все выше и выше. Мы стояли внизу и наблюдали за ней, затаив дыхание.

Видимо, поэтому первыми запах дыма почуяли наши стрелки…




Глава 20


– Газовые гранаты! – крикнул, сбегая по лестнице,

Алексей.

– И дымовые шашки, – поддержал его Паша.

– Продвижение противника серьезно задержат обвалившиеся ступени, – сказал Евгений. – Но дышать нам от этого легче не станет.

– Черт! – выругался Красавчик. – Осталась какая-то пара телодвижений! Ольга, ты где?

Сквозь дым от шашки девушку практически не было видно. Я подошел ближе к стене и попытался рассмотреть свечение генератора. Ни розового пятна, ни девушки я не увидел, но определенную болезненность ощутил. Это означало, что Ольга была пока «в пути».

– Оля… – позвал Павел и закашлялся, – не хочу тебя отвлекать, но нам… пора!

Вместо ответа девушки сверху прилетела еще одна граната, и по храму расползся новый аромат. Моих спутников скрутили приступы надсадного кашля, а из глаз брызнули потоки слез. Я этих неприятных ощущений избежал, так как на мои трансформированные органы чувств газ не действовал.

– Спокойно! – крикнул я.

– Все спокойно, идите сюда! Не трите глаза! Зажмурьтесь и идите на голос!

Я отбежал к дальней стене, куда клубы дыма пока не добрались, и снова крикнул:

– Сюда!

Постепенно из непроглядной черноты дымовой завесы выбрались все, кроме Ольги.

– Держи их за руки! – приказал я Красавчику. – И давай настраивай свою «вспышку». Я быстро!

– Чтобы настроить «вспышку», руки мне нужны свободными! – огрызнулся напарник и, заливаясь слезами, достал из-за пазухи какой-то прибор. – У тебя две минуты!

– Успею, – согласился я и нырнул в клубы дыма.

– Шар не забудь! – крикнул мне вслед напарник. Забывать шар я, конечно, не собирался, но в первую очередь меня интересовала волчица. Добравшись до стены, я двинулся вдоль нее на ощупь и через пару шагов споткнулся обо что-то мягкое. Я присел и ощупал препятствие руками. Под пальцами скользнули длинные волосы и гладкое лицо. Без сомнения, это была Ольга. Мысленно прикинув высоту, с которой она могла упасть, я пришел к выводу, что шанс выжить у нее все-таки есть. Я легко взвалил девушку на плечо и тут же почувствовал острую боль в груди. Несмотря на дым, мой взгляд прояснился и выхватил из месива черных клубов розовый отблеск «светлячка», который выпал из безвольной руки Ольги и подкатился к моим ногам. Все же она добралась до тайника, однако ее сил хватило лишь на то, чтобы вынуть оттуда генератор. До капсулы она уже не дотянулась.

Сквозь парализующие волны боли не могли пробиться ни мысли, ни нервные импульсы. Ноги меня не слушались, а рука, удерживающая девушку на плече, задрожала и упрямо поползла, стягивая бесчувственное тело Ольги вниз. Я бессильно зарычал и попытался сдвинуться хотя бы на сантиметр. Из моей попытки не вышло абсолютно ничего. Скованное приступом боли тело словно прикипело к каменному полу, не желая воспользоваться ни единой мышцей. Каким-то невероятным усилием воли я сдвинул пальцы придерживающей Ольгу руки влево и ощутил заткнутый за ее пояс «жезл». Никакой уверенности у меня не было, но мне казалось, что оружие направлено строго вниз. Как раз на то место, куда откатился генератор. Рискуя лишиться правой части тела, я сжал кончиками пальцев рукоятку оружия и замер, прикрыв глаза. Сначала ничего особенного не произошло, но через пару секунд я почувствовал что снова могу идти, а отзвуки боли остались только в моей голове. Теперь я мог вернуться. Надо было только найти этот пресловутый шар.

– Эрик! – донеслось до меня из-за дымовой завесы. – Проектор у нас! Скорее, Эрик!

Я бросился вперед и, уже выбравшись из дыма, обнаружил, что между мной и моими друзьями стоит десяток людей в противогазах и с импульсными винтовками.

– Так вот как теперь выглядит знаменитый сыщик! – сказал один из врагов и глухо рассмеялся. – Ну что же ты остановился? Иди к своим друзьям, атлант!

Я не спеша присоединился к моим товарищам и посмотрел на часто моргающего воспаленными глазами напарника. В руках он держал шар. Хотя, по моим предположениям, он должен был держать свой прибор для мгновенных перемещений.

– Возьми у меня эту железяку, – искоса взглянув на меня, еле слышно прошептал Красавчик, однако Беляев заметил наш обмен взглядами и предупредил:

– Ни одного движения, господа! Даже конвульсивного!

Его солдаты подняли винтовки и тщательно прицелились нам в головы.

– Эрик, очень медленно возьми у напарника Проектор и передай его моему воину, – приказал Беляев и,довольно улыбаясь, добавил: – Я всегда подозревал, что здесь спрятано гораздо больше, чем четыре ларца!

Я медленно принял из рук Красавчика шар и протянул его ближайшему солдату.

– Пользуйтесь… – сказал я и незаметно погрузил в выемку на стальном боку Проектора большой палец. Шар в моих руках заметно потеплел и начал едва ощутимо вибрировать.

– Спасибо, – поблагодарил Беляев. – Я рад, что вы ведете себя достойно и не распускаете сопли…

Он снова рассмеялся и, прижимая шар к боку, двинулся вверх по лестнице. Пройдя несколько шагов, он картинно обернулся и, небрежно махнув солдатам рукой, приказал:

– Огонь!

Вспышки залпа импульсных винтовок слились со вспышкой нашего ослепительного транспорта в единое целое.

Впрочем, получается, что улетели мы долей секунды раньше…




Глава 21


Апельсины из Гватемалы? – пошутила Ольга, когда я уложил в вазу на ее прикроватной тумбочке настоящий натюрморт из ярких фруктов.

– В Гватемале испортился радиационный фон,. Что-то в джунглях, говорят, взорвалось. Двадцать кило-тонн в тротиловом эквиваленте. Эксперты МАГАТЭ и военные уже пятые сутки ломают головы, но никак не могут понять, что это было. Так что фрукты не оттуда. Ешь, поправляйся, – я погладил ее по руке. – Завтра тебе предстоит тяжелое испытание.

– Да? – Ольга насторожилась.

– Да, – подтвердил я. – Тебя придет навещать Красавчик.

Девушка рассмеялась, но неокрепшие после дымовой атаки легкие не дали ей насладиться смехом в полной мере.

– Спасибо, что спас меня, – она слабо сжала мою ладонь.

– Тебе тоже, – ответил я.

– За что? – удивилась девушка.

– Если бы не ты, Олег ни за что бы не позволил нам переписать коды настроек Реальных Храмов. Он очень долго не желал с нами разговаривать, но потом узнал, что ты на нашей стороне, и согласился. Ты среди своих важная персона?

– Я принадлежу к самой чистокровной стае во всем мире, – призналась Ольга.

– Ого, да ты, оказывается, принцесса! – я улыбнулся.

– Но это должно остаться между нами, – попросила девушка.

– Само собой, – ответил я.

– А на какой режим перестроили Храмы? – поинтересовалась она.

– Храмы Регенерации. Очень жаль, что на тебя они не могут воздействовать. Я вернулся в прежний вид за пару часов.

– Они восстанавливают ткани?

– Нет, они просто делают тебя таким, каким ты был за минуту до воздействия Храмов Возрождения. Нечто вроде ластика для карандаша или тряпки для мела… Сейчас мы прогоняем через них всех отловленных в лесах и подвалах трансформированных атлантов.

– И они не сопротивляются?

– Некоторые прячутся, но их физические изменения нестойки и весьма патогенны. Те, кто не выходит из древнего облика, очень быстро погибают. Отказывают почки, сердце, разлаживается иммунитет… Панцирные тела не могут ужиться с человеческими органами и разумом. Эксперимент Беляева был обречен с самого начала. Только не могу понять, как он смог обмануть Кононова?

– Этого я не понимаю тоже, однако в любом случае Олег хотел всего лишь остановить Бездну, – оправдываясь за своего сородича, сказала Ольга.

– Он не знал, что Беляев затевает такую авантюру.

– Кононова я ни в чем не виню, – согласился я.

– А с Бездной наш разговор еще не окончен. Как только разгребем в агентстве неотложные дела, займемся ею вплотную…

– А где, кстати, ребята? – вдруг опомнилась девушка.

– Стажеры помогают Сидорову; после той страшной ночи в его конторе возник дефицит сотрудников. Женю отозвали его начальники, и он уехал еще вчера. Просил извиниться, ты как раз только пришла в себя и спала. Паша пропадает в местном отделении вашей с ним федеральной службы, а мой напарник отправился на разведку очередного дельца…

– По нему я пока и не соскучилась, – заметила Ольга.

– Он надоел за два года больше скрипучих ботинок.

– Я слышал! – прервал нашу беседу вошедший в палату Красавчик. – Я не подслушивал, поймите меня правильно, но последнюю фразу слышал!

Он поставил в стеклянный графин букет цветов и галантно поцеловал Ольге руку.

– Я знаю, вы ждали меня завтра, сударыня, но дела требуют от нас с Эриком непременного присутствия в одном далеком государстве, и завтра поутру мы отбываем в оное с официальным дружественным визитом!

– Можно было не заезжать вовсе, я бы тебя простила, – заметила Ольга, но Красавчик только отчаянно замотал головой.

– Но я бы себе этого не простил никогда! Ведь дело настолько серьезное, что мы можем не вернуться! Разве я мог пойти, возможно, на последнее в жизни задание, не увидев ваших диких, ой, простите, дивных глаз!

– Эрик, спаси меня! – застонала девушка и укрылась одеялом с головой.

Мы с Красавчиком рассмеялись. И хотя Ольга продолжала прятаться под одеялом, я видел, что ее накрахмаленное укрытие тоже подрагивает от смеха.

– А если серьезно, куда мы летим? – спросил я.

– Да Алик на шашлык пригласил, – подмигнув, пояснил Красавчик.

– Нам теперь, с моей чудо-техникой, в чем сомневаться? Хлоп – в Тбилиси, хлоп – дома! Так что заканчивай профессорский обход, поехали собирать вещички…

– Ладно, – я поднялся со стула.

– Поправляйся, Оля. Как вернемся, сразу забежим…

– Хорошо, – девушка улыбнулась и, когда более стремительный, чем я, Красавчик вышел, ухватила меня за рукав и подтянула к себе поближе.

– Что? – спросил я, наклоняясь к ее лицу.

– А все-таки почему на твоего напарника не действуют Храмы? И откуда он так хорошо знает древнейшую историю? И почему его так боится, а главное – не видит Бездна? – шепотом спросила она, и я, не зная что ответить, сначала пожал плечами, но потом сказал:

– Как его зовут на самом деле, я не выяснил тоже.

Догнал напарника я уже в конце коридора.

– Что, лобызались на прощание? – усмехнулся Красавчик.

– Смотри, чтобы Ира не пронюхала, не то будет сцена из триллера: бой ведьмы и женщины-оборотня!

– Ты хотя бы день можешь прожить без своего словоблудия?

– Нет, – честно признался напарник. – Особенно сегодняшний.

– Это я понял, – я остановился на пороге больницы и, взяв Красавчика за плечо, развернул к себе.

– Что еще за Алика из Тбилиси ты придумал?

– Алик – вольный перевод с английского, – пояснил напарник, понизив голос.

– Мне только что звонил один агент. В горах по ту сторону Кавказского хребта, кажется, обосновались пришельцы…

– Теперь комплект, – со вздохом констатировал я и отпустил его плечо.

– Поехали собираться, что тут поделаешь?

Мы сбежали по скользким ступенькам на заснеженный тротуар и запрыгнули в совершенно