тысячи горожан, чтобы поглазеть на происходящее…
- Но ведь наверняка в зоне случаются стычки, скандалы, ссоры? - произнес Аято. - Как разрешить их? Не думаю, что у вас есть суд…
- Все гораздо проще, - сказал оборванец, вновь усаживаясь на пол. - Ты вызываешь обидчика на поединок, выходишь на площадку для боев и решаешь проблему. Заставить сражаться никто не может, но отказаться - значит унизиться. Больше можешь в это заведение не заходить, тебя не обслужат. Ну, и слухи, слухи… Они распространяются быстро даже здесь.
Последние слова были сказаны с нескрываемой горечью. Сразу чувствовалось, что у этого человека на душе какой-то груз. Он постоянно носит его с собой и никак не может избавиться. Тасконец грязной рукой вытер набежавшую слезу и отвернулся к стене. Минуты на две разговор прервался.
- Вот в таком дерьмовом мире мы живем, - наконец вымолвил Сфин. - Не думаю, что очень обрадовал вас своим рассказом. Знаете, сейчас только вспомнил - самое удивительное в договоре между Морсвилом и Властелинами пустыни, что последние обязались соблюдать законы Нейтральной зоны. Почему? Лично я объяснения не нахожу.
Эта фраза сразу привлекла внимание разведчиков. Они уже поняли, что единственным местом, где им будет гарантирована безопасность, является этот сектор. Там хотя бы можно переждать какое-то время. Ведь до космодрома осталось всего двадцать пять километров. Один рывок. Для того, чтобы совершить его, надо оторваться и от мутантов, и от Коуна. Проходя через зоны Чистых и Непримиримых, это вряд ли удастся.
- Послушай, приятель, - обратился к тасконцу Храбров, - а откуда у тебя такая богатая информация? Но и это, пожалуй, не главное. Уж слишком развитой речью и интеллектом обладает обычный бродяга Морсвила.
- А ведь действительно странно, - согласился самурай.
Оборванец резко вскинул голову. В его глазах сверкнул гнев. Буквально мгновение он держал взгляд Олеся. Затем огонь погас, появилось отчаяние и безысходность. Совершенно расстроенный, морсвилец понурил голову. Несколько минут он молчал, словно что-то обдумывая, и наконец сказал:
- Жаль, что у вас нет выпить. Тогда разговор был бы попроще. А так…
Махнув рукой, Сфин вновь вытер набежавшую слезу.
- Мой отец был главарем одного из районов клана Чистых, - почти сразу продолжил тасконец. - Смелый, сильный и очень жестокий человек. Я до сих пор не пойму, почему меня он воспитал по-другому. Скорее всего, его душа не была уж такой злобной, как казалось со стороны. Мать умерла очень рано, ее я даже не помню, а может, бедняжку продали или убили. Особой привязанности к женщинам мой отец не испытывал. Меня всегда окружали только мужчины. Но вовсе не те головорезы с улицы, а последние разумные люди города. Так что можно сказать, я получил неплохое образование. Если это слово, вообще, уместно.
С трудом сглотнув слюну, бродяга произнес:
- К сожалению, все хорошее когда-то кончается. В пятьдесят лет отец занялся моим воспитанием сам. Я вышел на улицы Морсвила. Убийства, кровь, смерть ужаснули меня. Но мои эмоции вызвали у него лишь хохот. «Скоро ты изменишься», - любил говорить он. И был полностью прав. Как и все, я скоро начал участвовать в боях, грабежах, насилии. Так продолжалось шесть лет. Весьма возможно, из меня получился бы неплохой воин, но жизнь распорядилась по иному. В Нейтральной зоне во время пьянки я задел какого-то вампира. Он тотчас вызвал наглеца на поединок. Видели бы вы этого ублюдка! Больше двух метров ростом, широченные плечи и огромный меч. Хмель из моей головы вылетел в одно мгновение. Я вдруг отчетливо осознал, что минут через десять буду лежать в луже крови на площадке. Подобная перспектива меня вовсе не радовала…
- Ты отказался от поединка, - догадался Аято.
- Да, - кивнул головой Сфин. - Всем моим людям пришлось сразу покинуть Нейтральный сектор, и радости это у них не вызвало. Они рассчитывали повеселиться в местных кабаках. Что им жизнь какого-то солдата? Все привыкли к смерти. Впрочем, тогда клан смолчал. Отец был слишком силен. Но уже спустя пару лет случилось то, чего я так боялся. В одном из боев мой родитель был убит, и власть захватил его преемник. Слабовольный и трусливый сын оказался не у дел. Мне пришлось бежать. В каких только зонах я ни жил! И продолжается это почти уже тридцать лет. Постепенно деградация настигла меня. Заливать горе приходилось отвратительным пойлом, которое вряд ли улучшает работу мозга. Но теперь это уже не имеет ни малейшего значения - жизнь прошла.
Вновь наступило молчание. Морсвилец рассказал все, что знал, и сидел, совершенно опустошенный. Воспоминания растеребили его израненную душу. Сфин снова осознал себя человеком, и от этого стало еще больнее. Подойдя к тасконцу, Тино положил возле него одеяло, рюкзак и мясо.
- Это все твое, - вымолвил японец. - Извини, приятель, если мы тебя обидели. У нас и самих дела не блестяще. Кто знает, сколько кому отвела судьба. Несмотря ни на что, ты протянул полвека. Это уже неплохо…
Разговор вскоре угас. Аято здорово устал и пошел спать. Истекло время дежурства и Храброва. Подождав еще около получаса, юноша разбудил Олана и Кроул. Те, увидев в комнате грязного, оборванного морсвильца, схватились за оружие, но Олесь их остановил. Он вкратце описал историю появления этого бродяги. Тот, кстати, тоже уснул на новом одеяле, однако на всякий случай русич посоветовал не спускать с него глаз. Достоверность рассказа Сфина не мог подтвердить никто.
Прошло еще три с половиной часа. Последним вахту отстоял Кайнц. Именно он и поднял группу. Сириус еще был достаточно высоко, но в этом и заключался план. Разведчики хотели оторваться от преследователей именно в дневные часы. Вряд ли Коун ждет от них подобной прыти.
- Куда двинемся? - спросил граф, сворачивая свое одеяло.
- Судя по информации этого бродяги, - кивнул на тасконца самурай, - у нас три возможных маршрута. Первый - точно на юг. То есть через зону Чертей и Непримиримых. Второй - на юго-восток. Сначала в Нейтральную зону, а затем опять через сектор Непримиримых. И наконец третий - Нейтралка и зона Гетер. Последний вариант самый подходящий. Я предпочитаю больше платить деньгами, чем кровью и жизнями.
- А мы можем доверять этому оборванцу? - спросила Олис.
- Боюсь, что у нас нет другого выхода, - усмехнулся Тино. - Да и какой смысл ему врать? Ведь это я его нашел, а не он нас.
- Тогда пора собирать вещи и двигать отсюда, - вставила Салан. - Не нравится мне этот город. Его нравы ничем не отличаются от инстинктов диких животных. Чем быстрее мы покинем Морсвил, тем лучше.
- Это верно, - вставил Сфин, переворачиваясь с одного бока на другой. - Более ужасного места нет нигде на Оливии.
- А откуда ты можешь знать? - удивился Храбров. - Ты ведь ни разу не покидал города.
- Правильно, - ответил морсвилец, усаживаясь и протирая глаза. - Однако если вдуматься, то начинаешь понимать - люди здесь доведены до состояния навозных жуков. Что может быть хуже?
- А этот парень вовсе не дурак, - произнес Генрих. - Странно, почему город до сих пор не процветает, имея таких граждан?
- Потому что они ему не нужны, - вымолвил оборванец, пряча одеяло и мясо в свой рюкзак. - Мне тоже пора уходить. Рядом с вами сейчас лучше не находится - слишком лакомый кусок для всех банд.
- Не бойся, проскочим, - улыбнулся Олесь.
На эту реплику тасконец не отреагировал. Он подошел к окну, внимательно посмотрел на улицу и тотчас иронично скривил губы. Полминуты спустя Сфин тихо проговорил:
- Когда вы поднимались по лестнице, встретили кого-нибудь?
- Да, - тотчас отозвался Аято и настороженно повернулся к морсвильцу. - Какой-то грязный бородатый коротышка. Он назвался хозяином дома и потребовал с нас плату. Мы нуждались в отдыхе и согласились. Я пообещал ему свой кинжал.
- Этот? - спросил бродяга, беря в руки четырехгранный клинок.
Вместо ответа самурай кивнул головой.
- Он вас обманул. За подобную вещицу в Морсвиле можно жить в лучших домах декад пять с полным содержанием. Но дело даже не в этом. Вы нарвались на самую большую сволочь в секторе Чистых. Шон - скряга, предатель, вор и убийца. Всем известно, что он докладывает Элану о входящих в город путниках. Тот их грабит и за информацию щедро награждает этого ублюдка. Так что можете подарить мне еще пару мечей - вам они больше не понадобятся. Банда Элана уже здесь.
- Где? - воскликнула Олис и бросилась к окну.
Улица была по-прежнему совершенно пустынна. Девушка даже выглянула наружу, но ничего подозрительного не заметила.
- Там никого нет, - возмущенно произнесла аланка.
- Смотря куда смотреть, - язвительно заметил морсвилец. - До поры до времени воины не показываются. Однако стоит вам выйти, как ловушка захлопнется. А теперь взгляните…
Сфин повернулся к окну и указал на крышу высокого десятиэтажного здания на западе. Обладая хорошим зрением, разведчики без труда рассмотрели там две человеческие фигуры. Сомнений больше не было - тасконец сказал правду.
- Много их? - проговорил Кайнц.
- Когда как. Бывает десять, бывает сорок, а то и все сто, - со злостью вымолвил бродяга. - Они предпочитают побеждать числом. Не случайно в Нейтральной зоне властвуют вампиры и черти. Мутация значительно увеличила их физические силы. Люди уже не могут с ними соперничать один на один…
- А есть отсюда еще выход? - спросил Олесь.
- Конечно, есть, - ответил морсвилец, - но они знают все лазейки из дома и контролируют их. У вас нет шансов. Отдайте этим бандитам оружие и постарайтесь сохранить свои жизни.
- Ну, нет! - с гневным блеском в глазах усмехнулся Аято. - Они дорого заплатят за наши шкуры. Сдаваться на милость каким-то ублюдкам я не собираюсь.
- Тогда чего мы ждем? - воинственно воскликнула Салан. - Умирать надо достойно, как это сделал Ридле. Мой арбалет уже заряжен, и уверяю, промаха не будет.
Все воины были настроены решительно. Никто из группы не дал слабину. Даже Олан в едином порыве выхватил нож. Последний вдох, последний взгляд. Быть может, уже через пять минут их бездыханные тела будут лежать в грязи морсвильских улиц. Именно об этом каждый и думал сейчас, но менять решение никто не собирался.
- Вперед! - скомандовал граф.
Взвалив на спину рюкзаки, разведчики дружно двинулись к выходу. Уже на ходу они в последний раз проверяли мечи, кинжалы, луки, арбалеты. Им вслед смотрел удивленный бродяга. За свою долгую жизнь он еще не видел столь отчаянной решимости. Эти люди были одержимы. Их смелость переходила все границы. Сфин научился не принимать близко к сердцу боль других, но сейчас ему стало жаль чужаков. Таких людей на Оливии осталось не так уж много. И очень скоро их станет еще меньше. В том, что бедняги будут убиты, тасконец не сомневался. От Элана столь лакомая добыча еще не уходила.

Глава 20. Вечный бой…

Группа быстрым шагом миновала несколько комнат, вышла на площадку и начала спускаться по лестнице. Складывалось такое впечатление, что люди спешат навстречу своей гибели. И отчасти это было действительно так. Разведчики устали от преследований, погонь и боев. Новая угроза вызвала у них не страх, а гнев, раздражение. Они хотели раз и навсегда решить все проблемы. Пусть за это придется заплатить даже собственными жизнями. Абсурд, конечно, но воины невольно оказались на грани морального истощения.
Позади осталось два пролета, и земляне уже видели выход на улицу, когда сзади послышался знакомый голос:
- Вы уже уходите? - спросил опять словно из-под земли появившийся хозяин дома. - Неужели у меня так плохо?
- Вполне терпимо, - еле сдерживаясь, выдавил Тино. - Однако мы спешим. Думаю, пришло время рассчитаться. Нас никто не сможет обвинить во лжи, и плату за отдых ты получишь сполна, приятель!
Самурай говорил последние слова с явной угрозой. Невольно Шон попятился. Тасконец опять наткнулся на взгляд чужака, и невольно по всему телу пробежала нервная дрожь. Глаза этого желтолицего воина излучали смерть. Доносчик уже понял, что совершил роковую ошибку. После того, как он сообщил Элану о путниках, нельзя было возвращаться. Сгубила жадность. Кинжал хотелось получить сразу. И все же шанс спастись еще оставался. Осторожно, медленно морсвилец начал отходить в свой проем. И почти тотчас раздался жесткий окрик:
- Даже и не думай бежать, пристрелю!
Шон взглянул на хрупкую миловидную женщину. Сжатые губы, сверкающие ненавистью глаза и уверенные руки, держащие арбалет. Стрела была направлена ему прямо в сердце. Сглотнув слюну, тасконец с дрожью в голосе ответил:
- А мне незачем бежать. Я лишь вышел проводить гостей…
- Что ты сейчас и сделаешь, - проговорил Храбров.
Схватив хозяина за руку, Олесь подтолкнул его к выходу из дома. Быстро сбежав вниз по лестнице, Шон оглянулся. Ни один из чужаков не отставал. Все были рядом. Их стрелы, мечи и копья буквально упирались в спину пленнику. Но вовсе не это было самым страшным. Пугали глаза этих людей. Наполненные отчаянием И болью, они заставляли морсвильца вздрагивать от ужаса. Мысль о том, чтобы попросить пощады, у него даже не возникала.
Выйдя на улицу, Шон осмотрелся по сторонам. Все было тихо. И тогда тасконец решился на крайнюю меру. Лучшая защита - это нападение.
- Видите, здесь никого нет, - нервно воскликнул он. - Я выполнил свое обещание, прошу и вас сделать то же самое. Где мой кинжал?
- Вот он, - с презрительной усмешкой сказал Аято, доставая клинок. - Но ты получишь его только тогда, когда мы дойдем до ближайшего поворота. И молись, чтобы у нас не возникло проблем!
От этих слов у мерзавца даже подогнулись колени. Ведь стоит группе отойти от дома на сотню метров, как ловушка захлопнется. Два отряда Элана окружат чужаков, и спустя пару минут все будет кончено. Правда, за это время самого Шона можно разрезать на куски. Что вампиры часто и делают с людьми. Из последних сил морсвилец произнес:
- Я готов идти с вами.
- Вот и хорошо, - хлопнул тасконца по плечу Храбров. - Тогда вперед.
Разведчики двинулись по проулку к следующей магистрали. Судя по всему, именно она вела на юго-восток, то есть в Нейтральную зону. В душе, земляне еще надеялись прорваться туда. Однако не прошло и минуты, как из-за домов им навстречу начали выходить вооруженные люди. Один, два, пять, семь, десять. В конце концов, русич насчитал не менее тридцати человек. Это было больше, чем он рассчитывал. Но отступать никто не собирался. Тем более, что сзади появился отряд, по численности ничуть не уступающий первому. Именно в этот момент Шон и бросился бежать. Он неплохо стартовал, но Тино ждал от доносчика подобного поступка. Сверкнуло лезвие, и кинжал впился в спину тасконца по самую рукоять. Сделав по инерции еще несколько шагов, Шон рухнул лицом в песок. Разведчики прошли мимо трупа, словно его вовсе и не существовало. Аято даже не стал вытаскивать оружие. Внимание всех было приковано к нестройной толпе одетых как попало людей. Их вооружение тоже оказалось весьма разнообразным: копья, мечи, палицы, цепи, кистени. Лишь двое или трое держали в руках арбалеты. Это радовало. При большом количестве метательного оружия шансов у разведчиков не было никаких. Впрочем, и сейчас их могло спасти только чудо. Расстояние между противниками сокращалось с катастрофической быстротой. Триста метров, двести, сто, семьдесят… На какой-то миг группа остановилась. Олесь обернулся и с удовлетворением отметил, что второй отряд чистых отстал довольно значительно. Тасконцы были уверены в победе и не спешили. Тем временем из толпы морсвильцев выдвинулся какой-то человек и громко выкрикнул:
- Чужаки, вы нарушили границу зоны Чистых, не заплатив при этом налог.
- Мы согласны это сделать, - ответил самурай.
Среди воинов Элана раздался пренебрежительный смех. Послышались оскорбительные вопли и возгласы. Сразу чувствовалось, что часть тасконцев находится в состоянии алкогольного опьянения. Это тоже было на руку разведчикам.
- Глава клана Элан рад, что вы оказались разумными людьми. Но вот беда. Вы только что убили одного из его людей. Поэтому придется поднять сумму налога, - снова выкрикнул морсвилец.
- Мы согласны и на это, - произнес Тино, показывая остальным, что надо потихоньку приближаться к противнику.
- Итак, мы почти договорились, - сказал глашатай, находясь всего в сорока метрах от японца. - Вы отдаете нам своих девочек, оружие и всю одежду. Согласитесь, что мы оставляем вам не так уж мало - жизнь.
Дружный хохот оборвал речь воина. Теперь стало ясно, что он просто издевался над чужаками. Ни о каком налоге речь даже не шла. Это был типичный грабеж со всеми его атрибутами. Однако реакция разведчиков оказалась столь же неадекватной.
- Прочь с дороги, мразь, - скомандовал Аято. - Вы не получите ничего, кроме стрел и клинков. Берегите свои шкуры, падаль!
- Что?! - удивленно и гневно заорал один из тасконцев. - Убить их!
Однако его приказ уже запоздал. Взмах руки самурая, и шесть стрел, разрезая воздух, с огромной скоростью врезались в толпу. Послышались крики и стоны. Несколько чистых оказались на земле. Кто-то лежал без движения, кто-то умолял о помощи. Столь неожиданное нападение ввело бандитов в замешательство и дало возможность группе сделать еще один залп. Передние ряды толпы снова дрогнули. Заливая улицу кровью, солдаты Элана падали один за одним. Именно в этот момент в руках землян появились мечи. С яростным криком обреченных они бросились в атаку. Не отставая от воинов ни на шаг, за ними бежали Олис, Линда и Олан. Словно огромная коса, наемники врезались в толпу чистых. Их мечи сметали все на своем пути. И случилось чудо - бандиты не выдержали. С воплями страха и безнадежности они обратились в бегство. Напрасно Элан пытался остановить своих людей. Паника охватила их. Вскоре и сам лидер клана пал от руки Кайнца. Граф с завидной легкостью разрубил ему череп. Спустя полминуты путь к магистрали был расчищен. Оставив позади себя полтора десятка трупов, разведчики быстрым шагом уходили с места боя. Никто из них не получил ни малейшего ранения. О подобном исходе сражения было трудно даже мечтать. Однако все понимали, что на этом трудности не закончились. Сектор Чистых простирался в ширину не менее чем на шесть километров. И позади осталась лишь третья его часть. В любой момент группа могла нарваться на новый отряд воинов. Вдалеке раздавались яростные крики, солдаты Элана постепенно приходили в себя. Вскоре они окончательно собрались с силами и начали преследование. Обернувшись на мгновение, Аято увидел два огромных столба дыма.
- У нас крупные неприятности, - крикнул японец.
- Почему? - спросил Кайнц.
- Посмотри назад, - невозмутимо ответил Тино.
- Дым… ну и что? - произнесла Олис. - Пожар или…
- Это система, предупреждающая все население сектора о какой-либо опасности. В данном случае речь идет о нас. Думаю, все кланы Чистых сейчас ведут охоту на чужаков. И первым делом они перекроют границу с Нейтральным сектором. Похоже, что подобные действия местные главари совершали уже ни раз.
- Значит, нам не прорваться, - воскликнула Салан.
Словно в подтверждение ее слов, далеко впереди на магистраль вышла группа воинов. Их было не меньше сотни. Разведчиков они не видели и начали поверхностное прочесывание.
- Что будем делать? - выкрикнул граф.
- Прятаться, - вмешался в разговор Храбров. - Это наш единственный шанс. Часа через три начнет темнеть, и любой ценой надо продержаться. И первым делом пора уйти с проспекта. Он слишком широк. Мое предложение - направиться на запад к краю города. Там должно быть более скученное строительство.
Возражать никто не стал. Вскоре наемники нашли узкую улочку, которая вела точно на запад. Она была параллельна той, по которой они шли утром. Только теперь разведчики двигались в обратную сторону. Мысль о том, что там они могут встретиться с мутантами или с Коуном, никому в голову не пришла.
Преодолев около полукилометра, земляне вновь выбрались на широкую магистраль, однако на этот раз они останавливаться не стали. Впереди был длинный и извилистый переулок. Именно в него и направлялась группа. У людей появилась надежда. Тем более, что чистые начали отставать. Они не привыкли к длительному преследованию и оказались физически слабо подготовленными. И все же враги были еще слишком близко. Бандиты видели разведчиков, а потому спрятаться в каком-либо убежище те не могли. Но тут произошло что-то странное. Среди чистых раздались тревожные вопли и крики. Отряд тотчас остановился. Этот шанс наемники использовали на все сто процентов. Резкий рывок влево, и двести метров точно на юг. Затем еще один поворот, на этот раз на восток. Вокруг не было ни души.
- Пора! - скомандовал Олесь.
Пробежав еще несколько шагов, воины один за одним вскочили в узкий проем подъезда. Снова мрак и тишина. Лишь учащенное дыхание разведчиков нарушало покой этого мертвого места.
- Ты уверен, что правильно выбрал место? - спросил Аято.
- Это станет ясно лишь часа через два, - горько усмехнулся русич. - А сейчас лучше подняться повыше. Я точно не разглядел, но дом, по-моему, семиэтажный. Остановимся на пятом.
Земляне быстро начали подниматься. Следом за ними двигались аланка и Олан. Мальчишка впервые был в такой переделке, и его била нервная дрожь.
Как могла, Линда успокаивала подростка. Однако в словах поддержки она сама нуждалась не меньше клона. Дом оказался полностью пуст. Ни в одной из квартир не было ни бродяг, ни нищих. Это радовало. Ведь если их кто-то видел, то они обречены. Подъезд был своеобразной ловушкой, выхода из которой не существовало.
Вдобавок ко всему, довольно скоро наемники попали в затруднительное положение. Дело в том, что лестничного пролета между третьим и четвертым этажами просто не было. Не выдержав испытания временем, он рухнул вниз. В образовавшийся провал чуть не провалился Тино. Лишь в последний момент японец успел схватиться рукой за Храброва, и тот с трудом вытянул товарища.
- Проклятье! - тихо выругался Аято. - Чуть ногу не сломал. Теперь понятно, почему заброшены эти здания. Более ранние постройки, и они разрушаются быстрее остальных.
- Это здорово помогло бы нам, - вставила Салан. - Но у нас нет ни одной веревки. Подняться на пять метров мы просто не в состоянии.
- Да, без троса «кошка» совершенно бесполезна, - согласился граф. - Все канаты мы оставили на Мертвых скалах и, по-моему, напрасно.
- Не все, - едва слышно сказал Олан. - У меня в рюкзаке есть маленький обрывок. Я поднял его и убрал после прыжка Ридле…
От радости Линда и Олис даже подпрыгнули. Не теряя времени, Храбров достал трос, привязал к нему «кошку» и метнул приспособление вверх. Оно сразу зацепилось за перила. Проверив канат на прочность, юноша начал подъем. На это потребовалось около двадцати секунд. Несмотря на усталость, кисти у Олеся по-прежнему были цепкими. Резкий рывок вверх, перехват руками, и вот он уже на четвертом этаже. Поднять остальных большого труда не составило. В тот момент, когда разведчики двинулись дальше по лестнице, на улице раздались крики чистых. Воины Элана продолжали поиски беглецов. Наемники тотчас замерли. Теперь оставалось только ждать. Если местные главари проявят настойчивость и обыщут каждый дом, придется принять последний бой. Выстоять против сотни бойцов не могут даже самые сильные солдаты. Спрятавшись на пятом этаже полуобвалившегося здания, разведчики никак не могли понять, как им удалось оторваться от преследователей. Что же задержало чистых на перекрестке? А объяснение было довольно банальным. Иногда большое количество врагов не мешает, а наоборот, помогает. Именно так и случилось с группой. Два отряда, преследовавшие их, встретились на широкой магистрали. Карс издали увидел пятнистую форму наемников и приказал мутантам перейти на бег. Какого же было его удивление, когда на дорогу выскочила группа чистых численностью в пять десятков. Солдаты Элана резко остановились, заметив властелинов пустыни. И хотя врагов было всего девять, связываться с ними никто не хотел. В памяти еще хорошо сохранились воспоминания о тяжелых и унизительных поражениях. Пару минут люди и мутанты напряженно смотрели друг на друга. Наконец Карс язвительно вымолвил:
- Что это у вас за гонки по сектору? И судя по многочисленным столбам дыма, занимается этим видом спорта не только клан Элана.
Из толпы выдвинулся вперед высокий мужчина лет сорока. Его череп был совершенно лыс, зато подбородок и щеки скрывала густая черная борода. Одетый в ярко-красный комбинезон и высокие, до колен, ботинки на шнуровке, воин опирался на огромную булаву. По размеру и весу она вряд ли уступала оружию властелинов пустыни.
- Теперь я, Зелан, лидер клана. Полчаса назад Элан погиб в бою с чужаками. Именно их мы и преследуем.
- Трое мужчин, две женщины и подросток-клон? - уточнил вождь мутантов.
- Именно так, - удивленно ответил новый главарь чистых. - Они вошли в сектор сегодня утром и остановились в доме Шона…
- Еще жив, старая гнида, - рассмеялся Карс. - Я помню, как он заложил меня и мой отряд Элану. Правда, это дорого обошлось городу. Сам не понимаю, почему я тогда не прикончил вонючего ублюдка…
- За тебя это сделали парни, которых мы преследуем, - вставил Зелан.
- Я ничуть не удивлен, - прохрипел вождь властелинов пустыни. - Судя по всему, они прорвали кольцо и выбрались из ловушки. В схватке погиб даже Элан. Скольких вы еще потеряли?
Опустив глаза, лидер чистых начал топтаться на месте. Признаваться в поражении ему не хотелось. Однако Карс пришел Зелану на помощь. Изобразив улыбку на лице, мутант проговорил:
- Можешь правду не скрывать. Я в Морсвиле тоже из-за этих людей. Они убили нескольких моих воинов, причем сделали это весьма профессионально. Вас интересуют их тряпки и оружие, меня - их тела. Предлагаю свою помощь в поисках группы.
- Нет, - поспешно возразил чистый, - это наша территория. Договор разрешает вам беспрепятственно передвигаться по ней, но не охотиться. Меня не поймут лидеры других кланов, если я соглашусь на твое предложение. Могу лишь обещать, что все трупы будут сохранены и отданы тебе.
- Хорошо, - утвердительно кивнул головой вождь властелинов пустыни. - Меня этот вариант устраивает. Буду ждать результатов поисков в Нейтральной зоне. И советую вам не расслабляться. Эти люди крайне опасны. Подобных воинов я в своей жизни еще не встречал. И вы до сих пор ни одного из них еще не убили. Я прав?
- Да, - произнес Зелан. - Их атака стала неожиданностью для отряда Элана. Два арбалетных залпа, и мы оставили на дороге десять трупов. Все дальнейшие события я видел издалека. Трое мужчин буквально смели наш заслон. Мои солдаты утверждают, что лезвия их мечей вращались так быстро, что отразить подобное нападение было просто невозможно. Но я не верю…
- Напрасно, - вымолвил мутант. - Мне довелось столкнуться с одним из этих воинов. Он сражался до конца и предпочел смерть плену. Уверен, что те, кого вы ловите, изберут тот же исход. Перекройте все границы с Нейтральной зоной, сектором Чертей и пустыней. В этой группе очень хитрые люди.
На этот раз усмехнулся главарь чистых.
- Все уже сделано, - сказал он. - С тех пор, как ты посещал Морсвил, Карс, здесь кое-что изменилось. Кланы нашего сектора стали более сплоченными. Особенно когда надо уничтожить чужих.
Без сомнения тут был намек и на властелинов пустыни. Но вождь мутантов реагировать на реплику не стал. Во-первых, он был убежден в слабости сектора Чистых. Наглядно доказал это прорыв группы неизвестных воинов. А во-вторых, столкновение сейчас не устраивало обе стороны. Лишние потери, никому неизвестный исход боя и уходящие все дальше и дальше обидчики. В душе, вождь властелинов пустыни был даже рад, что Зелан не дал ему вести поиск. Пусть люди убивают друг друга, лишь бы его воины остались целы. А в битве со странными чужаками потерь не избежать. Они слишком хорошо умеют воевать.
Как только мутанты скрылись из виду, чистые продолжили погоню. Однако уже через десять минут отряд Зелана повстречал поисковую группу Шина Это был лидер соседнего клана, и именно он считался наиболее могущественным в секторе. Уже после первых реплик стало ясно, что беглецов воины Шина не видели. Пробиться в пустыню чужаки тоже не могли. На границе города стояли крепкие заслоны. Вывод напрашивался сам собой - группа где-то спряталась. Что ж, это говорило о слабости и трусости противника. Они, словно крысы, пытались укрыться в норе. Однако эти улицы принадлежали чистым, и уж кто-кто, а солдаты Зелана знали здесь каждый дом, каждый подъезд, каждую квартиру. От удовольствия воин даже хлопнул себя по бедрам.
- Прочесываем весь квартал, - выкрикнул главарь чистых. - Отдаю меч одного из чужаков тому, кто их обнаружит. Однако предупреждаю - атаку сразу не начинать. Вы и сами видели, как они стреляют из арбалетов.
С криками и воплями солдаты бросились врассыпную. Подобный вид игры был весьма популярен в секторе чистых. Какого-нибудь болвана-чужака отпускали с условием, что он спрячется. Если в течение двух часов его не находили, бедняга мог рассчитывать на сохранение жизни. Впрочем, удавалось использовать этот шанс немногим. И вот игра превращается в реальность. Ощущения становятся еще более острыми от того, что жертва совсем не безопасна. Воины дружно потянулись к флягам со спиртом. Спустя пять минут полупьяные группы чистых численностью в три-четыре человека начали прочесывание. До захода Сириуса еще оставалось часа полтора, и Зелан вполне обоснованно рассчитывал на успех. Шестерым людям спрятаться гораздо тяжелее, чем одному.

* * *

Отряд Коуна вошел в Морсвил спустя полтора часа после разведчиков и мутантов. Дома с пустыми глазницами окон, с зияющими пустотами дверных проемов производили гнетущее впечатление. Тревожно озираясь по сторонам, бандиты судорожно сжимали оружие. Они ожидали нападения в любой момент и потому вздрагивали при каждом постороннем звуке. Однако время шло, а улицы Морсвила были по-прежнему пустынны и тихи.
- Может, здесь все давно уже сдохли? - не выдержал наконец Хиндс.
- Заткнись, - довольно грубо отреагировал советник. - Мутанты приходят с юга. А город здесь один - Морсвил. Мы можем только догадываться о его размерах, а значит, и о количестве обитателей. Когда-то это был центр юго-восточной части Оливии. Несколько миллионов жителей.
- Солидно, - проговорил Алонс. - Но, думаю, у нас сейчас другая проблема. Следы группы я еще кое-как нахожу, а вот жара стала совсем невыносимой. Пора остановиться на привал.
Взглянув на огромный диск Сириуса, Линк с досадой махнул рукой. Всякий раз, когда беглецы были рядом, приходилось останавливаться из-за этого светила. В дневные часы звезда сияла с ужасающей силой. Человек такую температуру долго выдерживать не мог.
Отряд разместился в холле какого-то полуразрушенного здания. Здесь было очень темно и относительно прохладно. Получив команду на отдых, солдаты тотчас попадали на каменный пол. За три декады погони накопилась усталость. Люди уже не могли быстро двигаться, им требовались частые привалы, а восстановление сил проходило гораздо медленнее. Вот и сейчас возникла проблема с назначением часовых. Заставить кого-то бодрствовать еще час-полтора было просто нереально. Не помогали ни угрозы, ни крики, ни удары древком копья. В конце концов, эту миссию пришлось выполнять Хиндсу и Алонсу. Довольно свежо выглядел Агадай, но к нему уже никто за помощью не обращался. Землянину оставалось жить менее двух суток, и тасконцы настороженно поглядывали на воина. В любой момент он мог сорваться.
Дневной отдых продолжался около пяти часов. И хотя до захода Сириуса было достаточно времени, Коун начал поднимать подчиненных. Искать группу гораздо легче днем, чем ночью. Тем более в городе, который ты совершенно не знаешь. Ругаясь последними словами, бандиты начали выходить на улицу. И почти тотчас один из них удивленно закричал:
- Смотрите, смотрите, из разных частей Морсвила поднимаются столбы дыма!
Следопыт и аланец выскочили из здания. Солдат не солгал: на фоне чистого светло-багрового неба отчетливо виднелись клубящиеся струи дыма. Создать подобные костры могли только разумные существа. Все споры о населении города исчезли сами собой.
- Я боюсь ошибиться, - вымолвил Алонс, - но дым поднимается только на определенной территории. И мы как раз находимся на ней. В центре города, на юге и на востоке ничего подобного не наблюдается.
- Что ты хочешь этим сказать? - произнес Линк.
В ответ тасконец лишь пожал плечами. Он еще и сам не решил, что это может значить. В любом случае, нужно быть осторожней. И вновь вмешался Хиндс.
- Из-за чего такой переполох? - усмехнулся телохранитель Коуна. - Наступил вечер, люди вылезли из своих нор, разожгли костры и готовят пищу. Вполне обычное явление. Так делают и нолы, и стины, и лемы.
- Необычно, что дым такой густой, - возразил следопыт.
- Справедливое замечание, - проговорил подошедший монгол. - На моей планете подобный способ используется для предупреждения народа или армии о надвигающейся опасности. На высоких холмах наваливается в кучу сухой хворост, и когда наблюдатель замечает врага, он подает сигнал. Очень просто и надежно. Не хочу делать поспешных выводов, но сходство очевидно.
- Значит, нас обнаружили? - предположил аланец.
- Вряд ли, - сказал Алонс, поправляя одежду. - Костры зажжены уже давно, а мы вышли из укрытия только сейчас. За прошедшие пять часов на нас могли напасть не раз. Однако этого не произошло. Значит, о нас еще никто не знает.
- Но тогда почему такая суматоха в городе? - спросил Хиндс.
- Вариантов несколько, - вымолвил следопыт. - Первый - это разведчики. Их хоть и немного, но перейти кому-то дорогу они вполне могли. Второй - мутанты. Появление властелинов пустыни вряд ли обрадует жителей Морсвила. Слишком уж кровожадны эти песчаные уроды. И, наконец, третий - тот, о котором мы ничего не знаем. Жизнь города для нас - полная тайна. Может, у них идет война, и именно сейчас одна из армий наступает?
- Хорошо ты описал картину, - язвительно заметил Коун. - При любом раскладе, рискуем наткнуться на вооруженного противника. Весь вопрос - насколько соизмеримы силы. И как бы нам самим не оказаться в роли тех, кого мы преследуем.
Спорить с советником никто не стал. Обнажив мечи и кинжалы, бандиты начали движение. Никогда в жизни эти солдаты еще так не боялись. Они видели много чудовищ, опасных животных и сильных врагов, но всегда был какой-то выход, путь к отступлению или бегству. Здесь же, в царстве мертвых домов, смерть могла настигнуть человека в любой момент. Каждое окно, каждый дверной проем, каждый угол здания представлял ощутимую опасность. Беспрерывно озираясь по сторонам, воины следовали за проводником. Они невольно сбились в тесную группу, готовые отразить атаку неведомого противника. И все же в душе царствовал страх.
Алонс довольно легко различал следы разведчиков. Все его опасения оказались напрасными. Улицы Морсвила были засыпаны слоем песка и щебня, а потому отпечатки ног оставались вполне отчетливы. Примерно через полчаса тасконцу пришлось притормозить. Следы сворачивали на восток, в узкую улицу, и тут же терялись. Точнее, они оказались затоптаны большой группой людей. Сколько их было - двадцать, сорок, восемьдесят - определить не представлялось возможным. Ясно лишь одно - все происходило менее часа назад.
- Что случилось? - спросил советник.
- Исполняется первый вариант, - с усмешкой ответил стоящий рядом Агадай. - Здесь пробежала огромная толпа здоровенных людей, скорее всего, воинов. Они накрыли следы разведчиков, и теперь Алонс не знает, куда идти.
Коун посмотрел на тасконца, и тот утвердительно кивнул головой. Землянин разбирался в отпечатках ничуть не хуже следопыта. Впрочем, кое-что Алонс все же знал - магистралью группа точно не пошла. Поколебавшись несколько секунд, тасконец повернул голову налево. И он не ошибся. Вскоре бандиты увидели на земле тела каких-то людей. Непроизвольно отряд ускорил шаг. Первым мертвецом оказался бородатый и грязный мужчина лет пятидесяти. У него на спине отчетливо виднелась глубокая колотая рана. Все остальные трупы лежали немного в отдалении. И без сомнения, это были воины. Возраст, телосложение и валяющееся рядом оружие подтверждали подобное предположение. Склонившись над одним из покойников, Талан долго что-то рассматривал. И вдруг среди гнетущей тишины раздался его хрипловатый смех.
- А ведь это работа наших «друзей», - произнес он, разгибаясь.
- С чего ты взял? - вымолвил Линк.
- Взгляни на оперенье этой стрелы, - сказал землянин, показывая деревянный обломок, - я его никогда не спутаю. Это стрела Храброва. Прошила парня насквозь. Отличный выстрел. Я всегда говорил, что убойная сила его лука на грани человеческих возможностей.
Взяв из рук Агадая обломок стрелы, аланец внимательно посмотрел на него. Ничего особенного - крепкое дерево, желтый жесткий ворс оперения и капли крови на сломе. Тем временем монгол не спеша прохаживался среди трупов. На его лице играла довольная улыбка.
- Хороший прорыв, - наконец проговорил Талан. - Разведчики попали в ловушку. Эти воины перекрыли две стороны улицы, но они не знали, с кем имеют дело. Расплата оказалась жестокой. Два залпа из луков и арбалетов, а затем работа мечами. Думаю, что группа прошла испытание без потерь. Вот поэтому в Морсвиле и суматоха. Сейчас, наверное, за разведчиками гоняется весь город. Еще бы - тринадцать мертвецов…
- Черт бы их побрал, - выругался Коун. - Боюсь, что у нас могут возникнуть неприятности. Здесь люди живут компактно, а значит, количество их солдат может оказаться весьма велико.
- Тогда не стоит здесь задерживаться, - вставил Алонс.
Замечание было верным, и отряд двинулся дальше. Однако стоило бандитам выйти на магистраль, как они увидели трех еле бредущих людей. До них было не более двухсот метров, и советник отдал команду о захвате. Линк сейчас нуждался в пленниках. Любая информация могла помочь в поисках разведчиков. Хиндс и еще пятеро воинов бросились в погоню. Морсвильцы среагировали не сразу, а потому скрыться им не удалось. Солдаты Коуна настигли их, но встретили ожесточенное сопротивление. После непродолжительной схватки один чистый был убит, остальные пленены. Истекающие кровью от полученных ран, воины Элана сидели, прислонившись к стене высотного здания. Тем временем, к месту боя подошел весь отряд. Взглянув на изорванную одежду и грязные лица, советник громко спросил:
- Кто вы такие?
Один из пленников поднял голову. Несколько секунд он изучающе смотрел на Линка, на его одежду, обувь, оружие.
- Опять чужаки, - равнодушно сказал чистый.
Повторять вопрос аланец не стал. Жест рукой, и Хиндс нанес бедняге мощный удар ногой. Пленник взревел от боли и повалился на бок. Из свежей раны потекла кровь.
- Мы бойцы клана Элана, сектора Чистых, - прохрипел воин.
- Так-то лучше, - усмехнулся Коун. - А теперь расскажи, что здесь произошло. Почему так много дымов над городом?
Чистый удивленно взглянул на советника.
- Вы сами натворили здесь бед, а теперь спрашиваете, - морщась, сказал он. - Ваш передовой отряд прорвал заслон, убил больше десятка воинов и в том числе главу клана Элана. Безнаказанным это оставаться не может. По тревоге поднят весь сектор. Перекрыты все границы и выходы из Морсвила. Вам не уйти. Десятки, сотни, тысячи чистых ищут врагов.
- Проклятье! - вырвалось у Линка. - Но почему ты решил, что мы заодно с той группой, что убила вашего вождя?
- Как это - почему? - усмехнулся пленник. - А ваша одежда?..
Коун обернулся, и ему сразу бросилась в глаза пятнистая форма Агадая. Рядом стояли воины в куртках и штанах, снятых с убитых разведчиков. Да и сам аланец носил хоть и сильно поношенную, но свою одежду. А она была выдана на космической базе.
Догадавшись о замешательстве врагов, раненый солдат! добавил:
- Даже если это не ваши товарищи, никто сейчас разбираться не будет. Чужие должны быть уничтожены. Таков закон сектора. Вам конец, ублюдки. Ни один не уйдет живым из сектора Чистых!
Воин истерически захохотал, но тут же получил новый удар от Хиндса. Задыхаясь от боли, пленный начал жадно хватать ртом воздух. На какое-то мгновение он даже потерял сознание. И тогда телохранитель Коуна принялся за второго чистого. Раны того оказались гораздо серьезнее, а потому уже после первого удара бедняга вскрикнул и умер.
- Что ты делаешь, идиот! - воскликнул Линк. - Они еще должны многое рассказать. От их информации зависит наша жизнь!
В это время пришел в себя первый раненый. Взглянув на мертвое тело товарища, он невольно отстранился. Особых иллюзий воин не питал, но надежда остаться в живых еще сохранилась.
- Я скажу все, что вы пожелаете, - вымолвил он.
- Не сомневаюсь, - презрительно сказал аланец, втыкая свой меч между ног пленника.
Чистый вздрогнул и прижался к стене. Он все отчетливее понимал, с кем имеет дело. Эти люди не уступали жителям Морсвила ни в грубости, ни в жестокости. Ждать от них пощады не приходилось.
- Итак, - начал Коун, - куда же прорвалась эта группа чужаков, о которой ты говорил?
- Точно не знаю, - ответил пленник, - но цель у всех одна - Нейтральная зона. Только там они могут чувствовать себя в безопасности.
- Что это за зона? Расскажи поподробней, - приказал советник.
- Сектор, который не принадлежит никому, - с трудом произнес воин. - Он находится в центре города. Настоящий рай: кабаки, девочки, отличная выпивка и жратва. Я был там всего два раза. На большее не хватило средств. Чертовски дорогое место.
- А почему чужаки там находятся в безопасности? - спросил Алонс.
- Из-за договора. В Нейтральной зоне запрещены любые сражения, захваты или сведение счетов. Против нарушителей объединяются все сектора. Еще ни один преступник не избежал смерти. Разрешены только поединки один на один, да и то в специально отведенных местах.
- Все ясно, - вставил Агадай. - Это сектор, где можно отсидеться. Думаю, на всей Тасконе нет ничего подобного. Людьми управляют не цари и вожди, а Его Величество Закон. Потрясающе! И как только местные уроды додумались до такого?!
- Правильно, - согласился следопыт. - Это сейчас единственное место, где мы можем избежать гибели. Разведчики разворошили логово зверя, и он ужасно разъярен. Лично я не хочу попадаться под руку этим чистым. Их слишком много.
- А как же группа? Они могут уйти к космодрому, - произнес Коун.
- Вряд ли, - возразил тасконец. - Пленник сказал, что перекрыты все выходы из города. Им не вырваться. Значит, разведчики либо пробьются в Нейтральную зону, где мы их будем поджидать, либо местные их прикончат. В любом случае, они в проигрыше.
- Отлично, - воскликнул Хиндс. - Уж в Нейтральной зоне я сведу с ними счеты! Сделаем засаду, и ни один гад не уйдет.
- Вот болван! - рассмеялся Талан. - А потом нас всех вздернут вверх ногами. Линк, успокой своего придурка. Я не желаю быть завтраком для какого-нибудь мутанта. Судя по всему, законы этого сектора соблюдаются неукоснительно.
- Хватит болтать, - остановил спор советник. - Туда надо еще попасть. Ведь границы тоже перекрыты. А мы, кстати, даже не знаем, где находится этот рай.
- Прямо по улице, - предвосхищая вопрос, проговорил чистый. - До сектора километра два…
- Как мы узнаем, что это Нейтральный сектор? - спросил Алонс.
- Не волнуйтесь, не ошибетесь, - усмехнулся пленник. - Там слишком много голов, которые вам подскажут.
В это время в отдалении раздались крики каких-то людей. Послышалась ругань и звон оружия.
- Пора уходить отсюда, - вымолвил землянин. - Слишком оживленное место. Наверное, в Морсвиле найдется немало мародеров, желающих поживиться барахлом мертвецов. Если нас заметят, поднимется крик, и вся армия чистых ринется на эту магистраль.
Коун утвердительно кивнул головой и отдал команду на выдвижение. Нужно было совершить рывок через вражескую территорию. И пока аланец не совсем верил в успех операции. Город всегда казался ему огромной ловушкой. К несчастью, опасения Линка приобретали реальные очертания. Против кланов в несколько сотен бойцов советник еще ни разу не воевал. Тем более теперь, когда в его подчинении осталось менее тридцати человек.
- Что делать с этим? - произнес Хиндс, указывая на пленника.
- Помоги ему, - небрежно ответил аланец.
Телохранитель злорадно усмехнулся и двинулся к раненому. Тот не понял смысла реплики Коуна, но по глазам воина догадался о надвигающейся смерти. Не в силах подняться, бедняга начал отползать вдоль стены.
- Нет, нет! - это все, что он успел выкрикнуть напоследок.
Копье гиганта с силой пробило его сердце, пригвоздив чистого к земле. Оставив труп на поругание и разграбление, Хиндс побежал догонять отряд. Состояние бандитов было не лучшим. Из охотников они превратились в добычу, а подобные метаморфозы еще никому не доставляли удовольствия. Преодолев около полукилометра, солдаты Линка вышли на перекресток магистрали и тотчас попали в поле зрения двух отрядов чистых. Численность каждого была около сотни, и отряд обратился в бегство. Теперь их могли спасти только скорость и выносливость. Но именно этого многим воинам и не хватало. Многочисленные раны, потеря крови и усталость сделали свое дело. Уже вскоре после старта двое бандитов начали отставать. Все их крики остались без внимания. Никто в отряде не собирался помогать этим беднягам. Каждый сам за себя - принцип, который в армии арка соблюдался неукоснительно. Дружеские отношения и взаимопомощь имели место, но только в качестве редкого исключения.
Постепенно расстояние между противниками сокращалось. Измотанные погоней и длительными переходами, воины Коуна не могли соперничать со свежими, полными сил чистыми. Почти каждые триста-четыреста метров кто-то из солдат отставал. Их поведение было очень разным. Некоторые продолжали бежать до упора, пока чья-нибудь булава не ломала им шейные позвонки. Другие останавливались и молили о пощаде. Напрасное занятие. Пьяные и озверевшие морсвильцы не жалели никого. Уже спустя несколько секунд изуродованный труп человека валялся в грязи улицы. По нему пробегали десятки ног, не обращая внимания на бренное тело. И лишь немногие, переведя дыхание и обнажив меч, бросались на врага. Их сопротивление было недолгим, но противник сразу тормозил, теряя при этом людей. Как оказалось, воины Линка сражались несколько лучше чистых. При любой схватке бандит успевал убить кого-нибудь из преследователей. Все это было на руку беглецам. Советник, Алонс, Хиндс и Агадай, подбадривая остальных солдат, упорно продвигались на юго-восток. И тут перед отрядом неожиданно появился заслон морсвильцев. Их было около тридцати человек, а значит, силы оказались вполне сопоставимы. Поджимало лишь время. Длительный поединок мог закончится окружением и гибелью.
- Вперед! - отчаянно закричал Коун. - Сметайте все на своем пути! Это последняя преграда! За ней наше спасение!
С воплями и руганью бандиты с ходу атаковали чистых. Подобного удара те явно не ожидали. Морсвильцы начали отступать, а воины Линка с невероятным ожесточением и злостью принялись прорубаться в Нейтральную зону. То и дело раздавались предсмертные стоны и крики людей, звенели клинки, ломались копья. Уже через несколько секунд в рядах чистых образовалась внушительная брешь. Именно в нее и хлынули остатки отряда Коуна. Задержать их морсвильцы были уже не в состоянии. Основная часть бандитов вновь побежала по магистрали, и лишь немногие удерживали натиск пришедших в себя врагов. Эти солдаты были обречены. Они понимали это и сражались с невероятной отвагой. За смерть каждого чистые платили жизнями двух, а то и трех бойцов. Тем временем Алонс преодолел еще сто метров и увидел огромное количество человеческих черепов, выложенных на дороге в одну линию.
- Все сюда! Здесь граница, - воскликнул следопыт.
Последний рывок, и бандиты оказались в Нейтральном секторе. Взглянув на черепа, Хиндс искренне расхохотался.
- Теперь я понимаю, о каких головах говорил тот парень. Он обладал неплохим чувством юмора, жаль, что пришлось его пришить, - проговорил гигант.
- Шутник… - презрительно вымолвил советник, отирая кровь со лба.
Он чудом сумел увернуться от летящей булавы. Страшное оружие лишь сорвало кожу на виске. Чуть-чуть пониже, и смерть была бы неминуема. Впрочем пострадали почти все солдаты. У Алонса оказалось задето мечом плечо. Агадаю копьем пробило мякоть бедра, а Хиндсу отрубили мизинец. У остальных воинов были раны и посерьезней. В горячке боя они этого не замечали, но сейчас возникли вполне ощутимые проблемы. Перевязывая друг друга, бандиты настороженно посматривали на морсвильцев. Перебив всех врагов, чистые занялись грабежом. Ни один из них к границе не приближался. Это подтверждало слова пленника. В Нейтральной зоне можно чувствовать себя в относительной безопасности. Вскоре морсвильцы начали отходить вглубь своей территории. Где-то еще скрывались разведчики. На месте осталось лишь полтора десятка обнаженных окровавленных трупов. Их оттащили в сторону и сложили в одну кучу. Никаких различий между своими и чужими не делали.
- А ведь их нравы ничуть не отличаются от ваших, - усмехнулся Талан. - Человек - лишь груда мяса и костей. Пока жив, имеет какое-то место в обществе. Его ценят, уважают или боятся. Однако стоит бедняге умереть, как с ним начинают обращаться, как с кучей дерьма.
- Что ты хочешь этим сказать? - обернулся Линк.
- Что у вас поганый мир, - процедил сквозь зубы землянин. - Я знаю, что умру через сорок часов. Ты меня обманул, никакого противоядия нет. Однако я не собираюсь сводить с тобой счеты. Смерть какого-то болвана Коуна ничего для меня не решает. Я не боюсь умереть. Боги рассудят, правильно я жил или нет. Единственно, что меня угнетает, так это судьба моего бренного тела. Не хотелось бы, чтобы оно валялось на улицах, и каждый ублюдок его пинал…
- Я обещаю… - начал было аланец.
- Брось! - оборвал его Агадай. - Я не идиот и прекрасно знаю, что все твои обещания - пустая болтовня. Ты их забудешь, как только проклятый яд начнет всасываться в мою кровь. Нет! Эту проблему для меня никто не решит. Единственное, чего я сейчас хочу, это чтобы разведчики прорвались в Нейтральную зону. Увидеть Храброва, взглянуть ему в глаза и спросить: «Зачем нам все это было надо? Столько мучений, боев, переходов… и все напрасно…»
Чуть в стороне от монгола стоял Алонс. Он слышал каждое слово этой беседы. Невольно ему стало жаль землянина. Тот умирал, действительно, напрасно. Родина далеко, рядом нет ни родных, ни близких. Что делает он на этой заброшенной планете? К сожалению, помочь Талану тасконец был не в состоянии, однако совершить акт милосердия следопыт мог. Алонс подошел к Агадаю и хлопнул его по плечу:
- Я обещаю тебе, что позабочусь о твоем теле, - вымолвил он.
Монгол тотчас обернулся и внимательно посмотрел на тасконца. К его удивлению, тот глаза не отвел. Трудно сказать отчего, но по щеке воина сбежала крупная слеза. Сжав локоть Алонса и встав с земли, Талан громко проговорил:
- Хватит сентиментальности, пора идти. У меня осталось слишком мало времени на развлечения, а это как раз то место, где я могу их получить.
- Отличная мысль! - воскликнул Хиндс. - Я давно мечтаю промочить горло.
Бандиты медленно поднимались на ноги. Они нуждались в отдыхе, и даже небольшой переход раздражал их. Приближалась ночь - время, когда нормальный человек мечтает о нескольких часах спокойного сна, чего были лишены воины в последние пятнадцать суток. А сколько их уснуло вечным сном? От некогда большого отряда остались лишь жалкие израненные остатки. Это понимал даже Коун. Сейчас вместе и ним самим и Агадаем в строю было всего девятнадцать человек; одна треть солдат, вошедших в Морсвил, полегла на проклятой магистрали. И надо сказать, что они еще дешево отделались. Если бы не информация пленника, отряд наверняка попал бы в ловушку, из которой вряд ли сумел бы выбраться.
Бредя в вечерней полутьме, воины совершенно потеряли бдительность. Почувствовав себя в безопасности, бандиты расслабились и не смотрели по сторонам. Каждый мечтал лишь о хорошем ужине и мягкой постели. Даже Алонс дремал на ходу, а потому появившийся на дороге морсвилец был замечен лишь в последний момент. Хиндс тотчас схватился за рукоять меча, сделал несколько шагов вперед, но был остановлен землянином. Все эти действия вызвали у незнакомца лишь снисходительную улыбку.
- Вы находитесь на территории Нейтрального сектора, чужаки, - приятным голосом сказал воин. - Если вам неизвестны его законы, я их оглашу.
Далее последовала длинная речь о том, что можно делать в этой зоне, и чего нельзя. Для большей убедительности страж порядка (именно так он назвался) привел примеры нарушения правил и наказаний, которые были применены к данным преступникам. Надо сказать, что изобретательность морсвильцев в уничтожении людей оказалась на высоте. Виновных сжигали на костре, вешали, четвертовали, обливали кислотой и еще много такого, о чем говорить даже не хочется. И надо признать, речь морсвильца подействовала. Спесь слетела даже с гиганта Хиндса. Связываться со стражами порядка у него охота пропала. Тем временем, следопыт внимательно рассматривал воина. Он значительно отличался от чистых и одеждой, и внешним видом, и поведением. Высокий мужчина лет сорока с редкими черными волосами, аккуратная ровная борода и усы. Морсвилец был одет в темно-синий комбинезон и легкую спортивную обувь. Грудь и спину стража закрывал внушительного вида бронежилет. Без сомнения, все это было изготовлено в городе двести лет назад и хранилось на складах. Современный Морсвил жил только старыми запасами. Удивляло, насколько хорошо сохранились вещи за прошедшие века. Древние тасконцы были великолепными мастерами. Зато оружие стража изяществом и надежностью не отличалось: копье и кинжал казались весьма примитивными. Как умел пользоваться ими воин, проверить было невозможно.
- Мы все поняли, - прервал тираду морсвильца Линк. - Ваши законы вполне справедливы, и нарушать их никто не собирается. Я отвечаю за этих людей.
- Отлично, - кивнул головой страж. - Может, у вас есть какие-нибудь вопросы?
- Есть, - поспешно проговорил Талан. - Где здесь можно хорошо отдохнуть? Вино, еда, девочки и… все необходимое.
Воин искренне рассмеялся.
- В Нейтральном секторе подобных заведений сотни. Если вы обладаете средствами, я могу посоветовать «Грехи и пороки». Отличный кабак и превосходные девочки. Кроме того, там редко бывают мутанты типа вампиров или чертей. А эти ублюдки способны испортить аппетит любому.
- Тогда нечего терять время! - воскликнул монгол. - Куда идти?
Морсвилец подробно объяснил дорогу. Как оказалось, до этого места было совсем недалеко от границы, примерно двадцать минут ходьбы. С шумом и криками обрадованные бандиты устремились навстречу развлечениям. Они уже забыли о своих товарищах, которые остались лежать в пыли магистрали и не дошли до спасительного сектора всего несколько метров. Солдаты Коуна жили лишь одним днем. Они всегда помнили, что завтра может и не наступить.

Глава 21. Прорыв

Осторожно ступая, группа поднялась на пятый этаж. Заходить в квартиры разведчики побоялись. Во-первых, там могли находиться какие-нибудь бродяги, которые сразу поднимут шум и привлекут внимание чистых. Во-вторых, преследователи наверняка обыскивают соседние дома. Один неловкий шаг, и силуэт будет заметен в оконном проеме. Расположившись на площадке, наемники ждали. Спустя примерно десять минут в подъезд вошло несколько морсвильцев.
- Проклятая темнота, - вымолвил первый. - Хорошо, что их шестеро, по углам не спрячутся.
- Ничего, найдем, - раздался пьяный голос второго. - Я вот помню, полгода назад один чужак забрался на крышу десятиэтажки. Так мы его оттуда и выкинули. Летел и орал. Вот смеху-то было…
Видно, эту сцену наблюдали и остальные солдаты. Послышался хохот по меньшей мере еще трех человек. Все они были изрядно пьяны, а потому действовали подчеркнуто нагло и агрессивно. То и дело слышались ругательства, топот ног и удары. Это была своеобразная психологическая атака на прячущихся людей. Чувствуя рядом своих убийц, жертва часто не выдерживала и выбегала из укрытия. Однако подобный трюк оказался совершенно бесполезен против разведчиков. И хотя их нервы были тоже напряжены, воины сидели совершенно спокойно. В крайнем случае, земляне без особых усилий могли перебить всех чистых, находящихся в доме, просто в этом не было особой нужды. Ведь рядом ходят сотни врагов. Иногда храбрость должна уступать место осмотрительности и расчету. Это нелегкий выбор, и сделать его надо уметь. Наемники умели. Они держали наготове луки и арбалеты, готовые в любой момент спустить тетиву.
Морсвильцы не спеша проверили первые три этажа и двинулись наверх. Несмотря на адаптацию к темноте, они не заметили провал. Вслед за короткой репликой послышался отчаянный крик и звук упавшего тела. Почти тотчас раздался удивленный возглас одного из солдат:
- Чен, ты где? Все сюда, Чен пропал!
Раздался топот ног, и еще двое чистых подбежали к лестнице. Они уже хотели устремиться наверх, когда откуда-то снизу послышались стоны. Спустя мгновение рухнувший в провал воин окончательно пришел в себя и громко крикнул:
- Я здесь! Пусть будут прокляты эти чужаки! Там разрушена лестница, и я упал. Проклятье! Я, кажется, сломал ногу.
На какой-то миг воцарилась тишина, а затем раздался дружный хохот морсвильцев. Несчастье товарища развеселило их. Еще бы, это ведь целое развлечение, и о нем можно рассказать в любом кабаке. Над беднягой Ченом будет потешаться весь сектор.
- Придется его вытаскивать, - произнес какой-то воин. - Не бросать же парня в этом каменном колодце. Внизу есть проход, но сам он не вылезет.
- А как же чужаки? - спросил первый солдат.
Разведчики даже не дышали. Именно сейчас решалась их судьба. Пока она была к ним благосклонна, но настроение Фортуны переменчиво. Все зависит от ответа чистого.
- Их здесь нет, - ответил морсвилец. - На лестнице полностью отсутствует пролет между третьим и четвертым этажом. Вряд ли они сумели подняться наверх. Гладкая стена, дрожащие руки, слишком мало времени… Нет. Этот дом пуст.
Возражать ему никто не стал. И причин было несколько. Воины изрядно выпили и лезть наверх, значит, рисковать своей жизнью. Пример их товарища, оказавшегося внизу со сломанной ногой, был весьма нагляден. Кроме того, слишком велика вероятность встретиться с противником в одиночку. Как воюют чужаки, чистые уже знали.
Желающих получить стрелу в сердце среди солдат не оказалось. Быстро спустившись на первый этаж, они вытащили своего товарища и вышли на улицу. Вскоре их голоса окончательно стихли.
- Слава богу, - выдохнул Олан. - Они ушли.
- Эти - да, - согласился Аято, - но боюсь, что за ними придут другие. Нам повезло, что чистые изрядно напились…
- И один придурок свалился вниз, - добавил Храбров.
- Точно, - кивнул головой японец. - Но самое главное, что мы правильно выбрали подъезд. А если сказать точнее - сделал это Олесь. Он наш ангел-хранитель. Подобные подсказки исходят только от богов.
- Хватит болтать ерунду, - возразил юноша. - Все получилось случайно. Этот подъезд был первым, что подвернулся нам по дороге.
Тино тихо рассмеялся, но спорить не стал. Все, что он думал по этому поводу, русич и так уже знал. Разговор быстро затих, так как слишком сильно было еще напряжение. Однако постепенно, по мере захода Сириуса, разведчики начали оживать. На улице становилось все темнее и темнее, а крики морсвильцев и вовсе затихли. Спустя час земляне осторожно, на четвереньках вползли в первую квартиру. Она оказалась гораздо меньше по размеру, чем в доме Шона, и состояла всего из трех комнат. Две из них имели окна, выходящие на улицу, третья была совершенно закрытой.
- Надо расположиться так, чтобы нас не было видно из соседних домов, - шепнул Кайнц.
- Тогда придется забираться в самое темное помещение, - ответил Олесь.
Решение было принято единогласно. Через пятьдесят минут вся группа перебазировалась в комнату без окон. Зачем тасконцы их делали, сказать трудно, но, как оказалось, подобные помещения имелись в любой квартире.
После быстрого ужина все, за исключением Аято, улеглись спать. Такая физическая и психологическая усталость могла свалить кого угодно. На ногах удержался лишь Тино. Иногда казалось, что у него вместо жил стальные канаты. Какой ценой все это давалось ему самому, знал только он.
Ночь прошла совершенно спокойно. Разведчики дежурили по полтора часа и впервые за прошедшие дни отлично отдохнули. Время от времени за окнами раздавались возгласы морсвильцев. Поиски чужаков не прекращались всю ночь, но велись уже не так интенсивно. Заходить в уже проверенный дом никто из чистых не стал.
С первыми лучами Сириуса земляне и аланцы начали подниматься. Лишь Олан, свернувшись клубочком, сладко спал у стены. Его будить не решились. Тем более, что это не имело смысла. После завтрака разведчики собрались для обсуждения своего положения. Первым заговорил граф:
- Мы в западне, - вымолвил Генрих. - Никто не знает, где нас искать, но и группа покинуть это место не может. Я уверен, что по всему сектору чистые расставили наблюдателей. И город они знают превосходно. Любая наша попытка прорваться к Нейтральной зоне будет пресечена. Против сотен солдат мы бессильны…
- Что ты предлагаешь? - спросил Аято.
- Ждать. Группу спасет только выдержка. У нас есть препарат, а потому спешить некуда. Мы можем сидеть здесь и сутки, и двое, и пятеро. Сомневаюсь, что разбойники будут так долго искать каких-то чужаков. Постепенно в Морсвиле все утихнет, и мы тогда выскользнем. Один рывок, и группа уже в Нейтралке.
- Разумное предложение, - вставила Олис.
- Но я категорически против, - воскликнул Храбров. - Ждать долго нельзя. Это равносильно самоубийству. Чистые никогда не прекратят поиски. И причин несколько. Во-первых, они не дураки и прекрасно понимают, что мы спрятались где-то в этих кварталах. Территория весьма ограниченная. Получив запас времени, морсвильцы остановят поверхностное прочесывание и приступят к более тщательному осмотру. И вот тогда сюда придут уже не четыре человека, а сорок, и лестница не станет для них помехой. Это первая причина, а вторая - наше снаряжение. Вспомните, что говорил Сфин. Любой меч, любой кинжал или кистень здесь - целое состояние. Я уже не говорю об одежде, одеялах и рюкзаках. Весьма значительную ценность имеют и девушки. Если не самую большую. Учитывая, что миром правит алчность, ради всего этого морсвильцы разберут дома на куски, лишь бы найти нас. И в третьих, не забывайте о той обиде, что мы им нанесли. Упустить чужаков в своем секторе, потерять больше десяти человек - позор для любого правителя. Не думаю, что главари местных кланов хотят выглядеть болванами и трусами. Ради сохранения своей власти, они достанут группу из-под земли. Вывод из всего сказанного очевиден - задерживаться надолго в укрытии нам нельзя. Предлагаю ограничить отдых сутками. Завтра за час до рассвета мы начнем выдвижение.
- А почему именно в это время, а не вечером, например? - поинтересовалась Салан.
- Объяснение весьма простое, - улыбнулся юноша. - Вечером слишком рискованно. Мы ведь не знаем, кто и когда ложится спать. Значит, вероятность нарваться на большой отряд чистых достаточно велика. Кроме того группа может задержаться в темноте, ошибиться в направлении. Утром все гораздо проще. Перед рассветом самый глубокий сон, это знает каждый из личного опыта. В полудреме находятся даже часовые. Если мы вовремя их обнаружим, то сможем пройти очень тихо. Постепенно будет светать, и найти дорогу не составит большого труда.
Олесь замолчал, и среди разведчиков воцарилась тишина. Каждый обдумывал два предложенных варианта. Оба имели свои достоинства и недостатки. Первый не торопил события, но вынуждал группу бездействовать; второй, наоборот, отличался решительностью и дерзостью, однако морсвильцы тоже были начеку. Совершив одну ошибку, они вряд ли собирались сделать и другую.
- Я за план Олеся, - наконец произнес Тино. - Умереть можно только однажды. И не стоит растягивать это сомнительное удовольствие. Нам либо повезет, либо нет.
Отрицательно покачав головой, Кроул тихо вымолвила:
- Лучше ждать. Я не уверена, что улицы столь же пустынны, как раньше. Усилены патрули, всюду часовые, наблюдатели. Где-нибудь, но мы ошибемся, и второго шанса спрятаться у нас уже не будет.
Все дружно повернулись к Линде. Теперь ей довелось сделать решающий выбор. Одно слово, и чаша весов перевесит. Но чья? Девушка сомневалась довольно долго. Ей очень хотелось растянуть эти мгновения спокойствия, мира и тишины, но она была не новичок и прекрасно понимала, что сражаться с врагами рано или поздно все равно придется. И лучше, если инициатива будет на стороне разведчиков. В этом плане вариант Храброва явно выигрывал. И все же… умирать так не хотелось! Махнув рукой, Салан проговорила:
- Я тоже за план Олеся. Мы и так потеряли много времени из-за погони, урагана. Никакой гарантии, что этот космодром окажется пригодным для посадки, у нас нет. Тогда придется идти дальше и вновь считать сутки до истечения действия препарата. Так зачем самим усложнять ситуацию? Воевать надо решительно!
Выбор был сделан. Люди смотрели друг на друга, осознавая, что у них в запасе осталось лишь двадцать часов. За это время можно хорошо отдохнуть, выспаться. Можно помечтать о будущем, не зная точно, настанет ли оно. Можно вспомнить близких, друзей и родной дом. Нельзя лишь жизнь прожить еще раз от начала до конца. Двадцать часов… Много это или мало? Для насекомых-однодневок - огромный срок, почти вечность. Для вселенной - мизер, который пролетает совершенно незаметно. Так и для человека. Порой время тянется бесконечно долго, порой течет, словно вода сквозь пальцы…
День был в самом разгаре. Несмотря на тень и теплозащитные стены, жара стояла просто ужасающая. Разморенные зноем, земляне спали в темной комнате. Олан точил подаренный ему кинжал, а аланки несли дежурство на площадке. Бдительности разведчики не теряли никогда. Девушки сидели возле стены и тихо разговаривали.
- Может, зря ты согласилась с Храбровым? - спросила Олин.
- Слишком рискованный план.
- Может быть, - ответила Линда. - Однако я устала от погонь. Сидеть здесь и ждать несколько суток - выше моих сил. Найдут или нет? От этого вопроса мы быстро сойдем с ума. Так не лучше ли сразу решить проблему?
- Но ведь нас могут убить, - возразила Кроул.
- Ты боишься? - добродушно произнесла сержант.
Чуть помедлив с ответом, Олис все же честно сказала:
- Да. Во время каждого боя я трясусь от страха. Я тысячу раз прокляла себя за согласие участвовать в этой экспедиции. Мне не место на Тасконе. Слишком жестокий и кровавый мир. Ты знаешь, о чем я сейчас больше всего мечтаю?
Линда отрицательно качнула головой.
- О горячей ванне, дорогом белье и чистой красивой одежде, - нервно воскликнула Кроул. - Это, конечно, глупо, но я привыкла к такой жизни. И вот уже три декады у меня грязные волосы, испачканный кровью комбинезон, а о естественных потребностях женщины я вовсе не заикаюсь. Господи, когда же кончится этот кошмар!
- Глупенькая, - улыбнулась Салан. - Твои желания вполне нормальны и справедливы. Девушкам не место на войне. Однако думать сейчас надо о другом. Ты боишься смерти и не понимаешь, что порой это лучший исход. Представь себе такую ситуацию - погибли все земляне, и мы остались с тобой совершенно одни. Что нас ждет? Мутанты съедят, как обычную дичь. А если бандиты Коуна или морсвильцы захватят двух красивых девочек? Мы пойдем по рукам, как обычные проститутки. Неужели ты хочешь достаться этим ублюдкам? Смерть в данном случае является единственным выходом из положения. И я сделаю это. Один удар кинжалом, и никаких мучений.
- Я не смогу, - испуганно проговорила Кроул.
- Тогда мне придется помочь тебе.
Олис взглянула в глаза подруги и бросилась к ней на грудь. Девушка зарыдала. Именно сейчас она выплеснула все эмоции, накопившиеся за время похода. До этого момента Кроул держалась относительно бодро. Впрочем, не выдержали нервы и у Линды. Гладя Олис по голове, сержант то и дело вытирала набегающие на глаза слезы. Эти две молодые и красивые женщины прощались друг с другом. Они поклялись умереть, но не достаться врагам живыми. На что способны бандиты, аланки прекрасно знали из рассказа лемов. Ничуть не лучше были и чистые. Им оставалось лишь молиться на своих наемников. Только умение и выдержка землян могут спасти группу. Не в последнюю очередь все зависело и от Фортуны: пока она еще не подводила разведчиков.
Сутки прошли как-то незаметно. Люди не успели оглянуться, а до восхода уже осталось чуть больше часа. И несмотря на ночь, никто из разведчиков не спал. В последний раз каждый проверял свое снаряжение. Ничто не должно звенеть, блестеть или цепляться. Любая оплошность может стоить жизни. Именно в этот ответственный момент Кайнц неожиданно заскрипел зубами от боли и рухнул на колени.
- Что с тобой? - подбежал к товарищу Олесь.
- Все горит внутри, такое впечатление, что живот сейчас лопнет, - с трудом ответил граф.
- Вот проклятье, - выругалась Салан. - Это симптомы действия препарата. Он начинает всасываться в кровь.
- Но у нас еще четыре часа в запасе, - удивился Аято.
- Все так, - согласилась Линда. - Но организм человека всегда может преподнести сюрпризы. Усталость и истощение ускорили процесс. Пусть ненамного, но контрольное время сдвинулось.
- А если бы это произошло на улице? - возмутился Храбров. - Нет, рисковать нельзя. Вкалываем лекарство прямо сейчас. Ждать больше нечего.
Решение было разумным. Кто знает, когда наступит кризис у самого Олеся и Аято. А вдруг прямо во время боя? Слишком опасно полагаться на случай. Достав из коробочки шприцы, земляне осторожно ввели иглы под кожу и впрыснули жидкость в кровь. По телу разлилась странная тяжесть. Минут десять воины находились в полукоматозном состоянии. Все биологические процессы их организмов замерли. Но вот ожили глаза, скривились от боли губы, дернулись руки и ноги. Первым встал Тино.
- Ну и дерьмо этот ваш препарат, - вымолвил со злостью самурай. - Превращаешься в какое-то растение. Все видишь, все понимаешь, а пошевелиться не можешь. Ну, и напоследок сумасшедшие судороги.
Вскоре пришли в себя Храбров и Кайнц. Без всякого сомнения, наемникам требовался небольшой отдых, но времени на него уже не было. Кое-как размяв мышцы, земляне взялись за оружие.
- Пора, - произнес, глядя на часы, Генрих. - До рассвета остался один час и десять минут. И да поможет нам Бог.
Первым двинулся Аято. Он осторожно спустился по канату на лестницу третьего этажа и приступил к осмотру дома. Японец отсутствовал около пяти минут. Скрупулезно, дотошно Тино осматривал каждый уголок подъезда. Нарваться на засаду не было ни малейшего желания. И вот внизу раздался тихий свист. Значит, дом пуст. Вторым взялся за трос русич, далее аланки, Олан и Кайнц. Спустя несколько минут вся группа оказалась у выхода из подъезда.
- Маршрут прежний? - едва слышно спросил японец.
-