оглянулся и посмотрел налево. Состояние Аято было ничуть не лучше. У японца текла кровь из носа, и он упорно пытался ее остановить. Еще мгновение, и русич вдруг почувствовал, что нагрузка исчезает, мало того, он сам начал терять вес. Итак, старт прошел, начался равномерный, поступательный полет. Траектория модуля была высчитана очень точно, и Виоле приходилось лишь слегка корректировать. Все земляне уже пришли в себя, с интересом пытаясь понять свои ощущения.
Кое-что о невесомости они знали, но почувствовать ее - совсем другое. Самопроизвольно взлетали руки, то и дело мимо проплывали какие-то плохо закрепленные предметы и часто весьма небезопасные. Их приходилось ловить и снова упаковывать. В какой-то момент солдаты даже перестали чувствовать реальность. Какая-то сказка, сон… Однако голос лейтенанта вернул всех в суетный мир.
- Входим в атмосферу, приготовьтесь, ребята, к неприятностям, - воскликнул он.
И словно по команде, отключились все электронные датчики, перестали мигать индикаторы, погас обзорный экран.
- Хорошее излучение, - выдохнул Бартон. - Вся аппаратура полетела к чертям. Мы, как слепые котята, можем врезаться в поверхность.
В этот момент люди почувствовали, как начала нагреваться обшивка. Они вошли в атмосферу со слишком большой скоростью. Еще пара минут, и модуль сгорит, как метеор. Несмотря на изоляцию, раздался тревожный, режущий слух свист, вновь нахлынула перегрузка, корабль начало отчаянно трясти.
- Пора! - раздался отчаянный крик Салан.
Виола обернулся и с вымученной улыбкой кивнул головой. Простое нажатие на рычаг, и сработали тормозные двигатели. Они были основаны на подрыве ракетного топлива, а потому в автоматике не нуждались. Модуль резко вздрогнул, замедлилось его поступательное движение, исчез неприятный свист. На какое-то мгновение даже показалось, что аппарат завис, но почти тотчас все люди ощутили, как сердце проваливается вниз. Судно начало вертикально падать. Именно этого аланцы и добивались. Еще одно движение, и огромный парашют распустился над модулем. Солдат хорошенько тряхнуло, но вскоре наступила странная, пугающая тишина.
- Мы сделали все от нас зависящее, - произнес Том. - Удалось остановить движение, выдержал парашют, теперь бы еще приземлиться удачно…
Спускались они несколько секунд, но землянам они показались вечностью. Нет ничего более томительного, чем ожидание. Человеку свойственно движение, действие, борьба. Всю свою тысячелетнюю историю он боролся за жизнь. Обстоятельства, невзгоды, трудности лишь заставляли гомо сапиенс работать с удвоенной энергией. И потому, попадая в ситуацию, когда от тебя ничего не зависит, человек начинает нервничать, допускать ошибки. Он ненавидит ожидание.
Модуль с силой ударился о поверхность и замер. Люди сидели и тревожно прислушивались, хотя все прекрасно понимали, что сквозь изоляцию не проникнут никакие внешние звуки. Выждав еще какое-то время, де Креньян вымолвил:
- По-моему, пора на свежий воздух. Тем более, что тридцать суток уже начали свой отсчет.
Однако выбраться наружу было не так просто. Оба люка, и основной, и запасной, под действием трения и температуры прочно заварились. Простые удары никакой пользы не приносили. К счастью, аланцы предусмотрели такой вариант, и в комплект модуля входил резак по металлу. Промучившись более трех часов, солдатам наконец удалось вытолкнуть люк. В глаза тотчас ударил сильный естественный свет. После полумрака большинство потеряли ориентацию. Впрочем, длилось это недолго. Выглянув наружу, Салах восхищенно проговорил:
- О, Аллах, какая красота! Просто рай.
- Ты лучше вылези и посмотри, не встречает ли нас кто, - грубовато воскликнул Кайнц. - А то ляжем рядами возле модуля.
Араб возражать не стал. Вытащив саблю, он выпрыгнул из аппарата. Раздался характерный плеск воды.
- По-моему, мы приводнились, а не приземлились, - предположил Лунгрен, продвигаясь к выходу.
Постепенно, один за одним, десантники вылезали из модуля. Храбров вышел на поверхность пятым. Он сразу очутился по колено в воде, но, к счастью, грунт был твердым, и русич не спеша двинулся к берегу. Как оказалось, аппарат упал у самого края небольшого озера. Благодаря этому приземление было относительно мягким. Осматривая окрестности, Олесь поражался красоте местной природы. Высокие деревья, окружающие озеро, чем-то напоминали земные: прочный ствол, ветви, густая листва. Однако при ближайшем рассмотрении сразу чувствовалось что-то чужое. Странный синевато-зеленый цвет, удивительная, резко очерченная форма листьев, какая-то неестественная гладкость коры. Трава была какая-то уж очень широкая и массивная. Разглядеть в ней что-либо не представлялось возможным.
В это время наемники начали вытаскивать снаряжение. Выстроившись цепью, они принимали из рук Виолы копья, мечи, щиты, колчаны со стрелами. В работе не принимал участие лишь Салах. Араб стоял на берегу, внимательно прислушиваясь к звукам леса. При каждом подозрительном шорохе воин поворачивался, крепче сжимая рукоять своей сабли. Но вот модуль разгружен, и вся группа собралась вместе.
- Нам здорово повезло, - произнес Бартон. - Метров двести севернее, и аппарат затонул бы на глубину в три-четыре метра. Тогда бы у нас возникли серьезные проблемы с высадкой. А так… Прогулка, а не десантирование.
- Лично меня интересует, водятся ли на Тасконе змеи? - обратился к аланцам Храбров.
Они были несколько удивлены этим вопросом, и первой ответила Кроул:
- Насколько мне известно, - сказала девушка, заправляя волосы под шапку, - змеи на Тасконе водились, но не в таком количестве и разнообразии, как на Земле. Во всяком случае, ядовитых здесь точно нет.
- Это радует, - пояснил Олесь. - В такой траве невозможно ничего увидеть.
Невольно он поднял голову на Олис. И хотя обмундирование и доспехи скрывали женские формы, Кроул явно притягивала к себе взгляды мужчин. Не менее привлекательна была и шатенка Салан. Пока шла подготовка, старт и полет, земляне не обращали внимание на то, что в группе есть женщины, но сейчас… Длительное воздержание приносило свои плоды. Глаза многих вспыхнули огнем желания, смолкли разговоры.
- А что, если… - начал Агадай, но его прервал де Креньян.
- Стоп, стоп, стоп! - воскликнул француз. - Я понимаю вас, собратья, и сам испытываю не меньшие проблемы, но это не тот случай. Неприятности в самом начале экспедиции - дурной знак. Ведь, насколько я понимаю, милые дамы не испытывают особого восторга от нашего предложения…
Обе девушки отрицательно покачали головами. Они догадались, о чем идет речь, и смотрели на землян испуганно, но довольно презрительно. К тому же аланцы потянулись к оружию, и хотя это вряд ли им помогло бы, но повлекло бы за собой тяжелые последствия.
- Жак прав, - поддержал маркиза Лунгрен. - На этой планете нам и так хватает неприятностей. А я хочу спать спокойно и не ожидать удара ножом от своих. Дай бог, найдем девочек на Тасконе.
- А, шайтан с вами, - выругался монгол, начиная приводить в порядок свое снаряжение.
Напряжение пропало, и люди занялись своими делами. Однако аланцам стало понятно, что земляне весьма неодинаковы, и от некоторых можно ждать любых «сюрпризов». Здесь, на Тасконе, все они были равны. За спинами аланцев уже не стояла могущественная цивилизация, а потому помощи ждать неоткуда.
После того, как группа подготовилась к походу и уже собралась двигаться, неожиданно для всех заговорил Аято:
- Мы здесь все равны, - вымолвил японец. - Отменены титулы и звания. Но я хороший воин, и знаю, что воевать без командира неразумно. Кто-то, пусть и советуясь, должен принимать решения. В противном случае, мы превратимся в стадо баранов. Чтобы вам было понятно, я не претендую на эту должность. Всегда подчинялся старшим, подчинюсь и здесь.
- Весьма логичное решение, - согласился Лунгрен. - Нам действительно нужно выбрать командира. Причем такого, который имеет богатый опыт.
Обсуждение много времени не заняло. Ридле, Аято, Салах и Храбров сразу отказались от претензий на руководство.
При голосовании победил Кайнц. Он получил ровно половину голосов - четыре. Аланцы в выборах участия не принимали. Де Креньян и Лунгрен спокойно восприняли неудачу, а вот Агадай был снова недоволен. Бубня какие-то проклятия, он отошел в сторону.
Развернув карты, солдаты начали ориентировку. Как оказалось, их отнесло на четыре километра восточнее, и теперь, чтобы выйти на дорогу, надо было совершить марш по лесу. Правда, на карте этот участок обозначался почему-то как сельскохозяйственные посадки. Лишь кое-где были отмечены плодовые деревья. Но осмотревшись по сторонам, земляне поняли, что все это уже в далеком прошлом.
- Интересно, сколько лет этим картам? - удивленно спросил Ридле.
- Двести шесть, - спокойно и без эмоций ответил Виола.
- Тогда все понятно, - усмехнулся немец. - За это время материки могли затонуть, не то что деревья вырасти. Не думаю, что эти бумажки нам здорово понадобятся.
- Однако космодромы никуда не исчезнут, - возразил Бартон.
Освальд лишь пожал плечами, поправляя колчан на спине.
Тем временем Кайнц закончил рекогносцировку и внимательно осмотрел своих солдат. Вряд ли он испытывал дружеские чувства к кому-нибудь из них, но в данном случае приходилось с этим мириться.
- Значит, так, - произнес граф. - На Тасконе нас вряд ли встретят дружелюбно, а потому мы должны быть готовы к нападению. Кроме того, нам надо сберечь аланцев. Мое решение таково - выдвигаемся группами. Впереди, осуществляя разведку, идут Аято и Храбров, далее с аланцами - я, Лунгрен, и Ридле и де Креньян. В арьергарде - Садах и Агадай. Через два часа будем меняться.
Несмотря на разные чувства, испытываемые к графу землянами, все отметили верность и осмысленность его решения. Возражать никто не стал. Перед дорогой наемники сверили часы. О них разговор особый. Дело в том, что на Алане сутки длятся тридцать три часа. Однако эта планета была всего лишь колонией, и потому в космических перелетах использовали систему измерения времени метрополии. А на Тасконе в сутках двадцать пять часов. В месяце тридцать суток. В году двенадцать месяцев. Все это очень напоминало земной календарь. За исключением часов. Они были разбиты на пять секторов в форме звезды, в каждом по пять часов. Отдельно монтировался циферблат для секундной стрелки.
Как оказалось, с момента начала операции прошло уже больше десяти часов. Если подумать, что совсем недавно наемники находились на борту «Гиганта» - это мизер. Если же вспомнить о препарате в организме, то кошмарно много.
Перекинув за спину рюкзак, Олесь взглянул на компас и быстро зашагал к лесу. Вслед за ним двинулся и Тино. Отгибая ветки деревьев, вырубая кустарники, земляне упорно шли вперед. Временами они останавливались, замирали, прислушиваясь к звукам леса. Раздавалось пение птиц, крики каких-то животных, шуршание травы. Лишь изредка сзади доносился треск сломанного сучка, но это двигались свои. Выждав около минуты, разведчики шли дальше. Все это время Храбров внимательно рассматривал лес Тасконы. Он уже начал различать разные породы деревьев, особенности листьев. То и дело попадались на пути разные цветы. Некоторые выглядели очень невзрачно, другие, наоборот, поражали своей красотой, удивительной формой и цветом. Временами природа напоминала земную, временами в ней не было ничего похожего. Спустя примерно полтора часа, разведчики вышли на странную просеку. Она имела внушительные размеры и точные геометрические линии. Шириной около двадцати метров, просека была прямой, словно стрела. Но самое удивительное, что на ней не росло ни одного дерева, лишь трава и кое-где маленькие кустарники.
- Странное место, - вымолвил Аято, оглядываясь по сторонам. - Словно катком прошлись, даже ни одного пня не видно.
- Может, это и есть шоссе, которое мы ищем, - предположил Олесь. - Что это такое, я представляю, но на Тасконе все должно было измениться.
- А здесь и изменилось. Не было леса - вырос, проходила отличная дорога - заросла. Правда, за двести лет, я думаю, мы ее даже не найдем, - ответил Тино.
- В любом случае, нужно дождаться аланцев, - произнес русич, усаживаясь на землю.
Ожидание длилось недолго. Минут через пять на просеку вышла вся группа. Земляне с интересом смотрели на дорогу, а Бартон сразу приступил к делу. Вытащив из рюкзака маленькую лопатку, он начал разрывать слой земли. Уже на глубине в десять сантиметров сержант наткнулся на что-то твердое. С удвоенной энергией аланец продолжал работу. Теперь ему уже помогали Виола, Салан и Кроул. Словно кроты, они взрывали землю, расчищая квадрат со сторонами не менее трех метров. Спустя двадцать минут их усилия достигли цели. Бартон развернулся и со счастливым выражением лица произнес:
- Великолепно. Мы надеялись на успех, но такого даже предполагать не смели. Шоссе в отличном состоянии. За двести лет его лишь слегка занесло землей, и все. Ни трещин, ни повреждений. Потрясающе. Тасконцы в те времена умели строить.
Несколько удивленно земляне подошли ближе. На расчищенном участке они увидели идеально ровную, черную поверхность. На вид она казалась очень прочной и твердой. Взглянув вдаль, а затем на карту, Кайнц спросил:
- Значит, все это шоссе покрыто таким камнем?
- Это не камень, - с улыбкой пояснил сержант. - Специальное покрытие дорог. Очень твердое, гладкое и, как оказалось, долговечное. Алан такой технологией пока еще не обладает. Судя по всему, этому шоссе не страшны ни ветер, ни дожди, ни морозы, ни жара. Тасконцы свои дороги строили комплексно, в совокупности с насыпью, и потому их даже вода не может размыть.
- Значит, вы их можете использовать без какого-либо ремонта, - догадался Лунгрен.
- Совершенно верно, - ответил Бартон. - Пустим пару бульдозеров, они расчистят землю. Потом хорошенько шоссе просушим, и будет как новое. На Тасконе нам почти не придется строить транспортные коммуникации. Они сохранились в первозданном виде. Какая экономия средств!..
- И это спустя двести лет забвения, - восхищенно промолвил Кайнц. - Теперь я понимаю настойчивость вашей цивилизации. Иметь такую драгоценность совсем рядом и не использовать ее - преступление.
- По всей видимости, кроме дорог, здесь находится еще немало ценностей. О чем нас вряд ли информируют, - усмехнулся де Креньян.
Аланцы подняли головы. В их глазах без труда читалась тревога и настороженность, однако возражать никто не стал. Лишь спустя пару минут, когда земляне занялись обедом, Виола негромко произнесла:
- Наши ученые - полные болваны. Земляне, конечно, дикари и варвары, но далеко не дураки. Я уверен, что стоит Алану отпустить их хоть на мгновение, и эти наемники сами захватят власть. Они честолюбивы, отчаянны и смелы.
- Что верно, то верно, - согласился Бартон. - Люди, привыкшие к смерти, очень опасны. Они не ценят ни свою жизнь, ни чужую. Великий Координатор мудр и справедлив, но здесь, кажется, допущена ошибка…
- Вы рассуждаете слишком упрощенно, - вступила в разговор Линда. - Говоря о землянах, нельзя подводить их под одну мерку. С нами сейчас восемь человек, и все они очень разные. Одни жестоки и властолюбивы, вторые ироничны и умны, третьи добры и покладисты. В чем они едины - так это в чувстве собственного достоинства и умении постоять за себя. Получив большие знания, земляне как-то сами собой оказались на одной ступени с нами.
- Уж не хочешь ли ты сказать, - неожиданно вспылила Кроул, - что мы с ними одинаковы? Да они на уровне животных! Ты же сама видела у озера - нас хотели изнасиловать!
- А чего ты так злишься? Обиделась, что они не выполнили своего намерения?
Невольно Виола и Бартон рассмеялись. Они не хотели вступать в спор девушек, но острота была очень едкой.
Тем более, что Кроул среди них оказалась случайно. Она не являлась специалистом-десантником. Ее навязали группе. И все догадывались, зачем. Именно Олис должна была дать информацию Ученому Совету по программе «Воскрешение». Простые военные недолюбливали людей такого типа.
Услышав слова Линды, Кроул буквально задохнулась от возмущения. Первые несколько секунд она не могла произнести ни звука.
- Да мне… да мне с ними стоять противно рядом… - наконец выдохнула она. - Неужели вы не видите, они же убийцы! Жестокие убийцы. Все, что земляне умеют - воевать, грабить, насиловать. О каком уме, порядочности, доброте идет речь…
- Ладно тебе, - махнула рукой Салан. - Они нормальные парни, кто-то лучше наших, кто-то хуже. И кроме того, тебя ведь не тронули. А если учесть нравы земного общества, где женщина бесправна и слаба, надо отметить их выдержку. Они здоровые взрослые мужчины, их потребности вполне нормальны. К тебе, что, ни один аланец не приставал с подобными предложениями?
- Но это другое дело… - смущенно ответила Олис.
- То же самое, - спокойно возразили Линда. - В нас они видят просто женщин и не делают разграничения на аланок и землянок. Да впрочем, и это объяснимо. Физиологически мы ничем друг от друга не отличаемся. Так, мозгов чуть побольше…
Неожиданно в их спор вмешался Виола. С подозрительной усмешкой он предложил:
- Девочки, а не заключить ли вам пари? Кроул считает все минусы землян, Салан все плюсы. Общественно развитие и государственную мораль вычеркиваем сразу - они весьма изменчивы. Остаются чисто человеческие качества. Пока счет равный. Один предложил изнасилование, другой устранил эту опасность.
- Неплохая идея, - согласилась Линда. - Но мне интересно, что получит победитель.
- Я готова спорить на любую сумму, - тотчас отреагировала Олис.
- О нет, деньги в данном случае только портят пари, - возразил сержант. - Что-то должно быть пикантное.
- Если Линда проиграет, она должна будет соблазнить одного из этих земных чудовищ, - со смехом предложил Бартон.
- А что, хорошая мысль, - воскликнул Виола. - От Кроул такого пожертвования мы требовать не можем, однако… Пусть после высадки десанта она при всех аланцах скажет, что земляне - лучшие мужчины и поцелует одного.
- Браво, - рассмеялась Салан. - Я согласна на столь неравные условия.
Олис сильно покраснела и никак не могла решиться. Она опустила голову, стараясь не смотреть в глаза остальным. Но на помощь ей никто не пришел, все терпеливо ждали решения.
- Хорошо, - наконец сказала девушка, - я тоже согласна, хотя от одной мысли, что мне придется притронуться к землянину губами, меня бросает в дрожь.
- Ладно, ладно, не переживай, - похлопал ее по плечу лейтенант. - Может быть, тебе и не придется этого делать.
Между тем обед закончился, и наемники начали собираться в дальнейший путь. До заката Сириуса оставалось около трех часов, а потому надо было спешить.
На этот раз впереди пошли Агадай и Салах, сзади Лунгрен и Ридле. Взвалив на плечи рюкзаки, воины двинулись по шоссе. Преимущества ровной дороги они почувствовали очень скоро. Никаких коряг, пней, лиан. Экспедиция, словно на прогулке, преодолевала километр за километром. За это время людям навстречу не попался ни один обитатель леса крупнее мыши. Правда, то и дело в чаще раздавалось грозное рычание, но что это за хищник, различить было невозможно. По истечении двух часов Кайнц остановил всю группу.
- За сегодняшний день мы прошли около пятнадцати километров, - проговорил граф. - Для начала достаточно. Сириус уже довольно низко над горизонтом. Надо готовиться к ночлегу.
Все солдаты с облегчением побросали рюкзаки на землю. Прошедший день оказался слишком насыщенным и трудным. Переход с «Гиганта» на базу, кошмарные перегрузки при десантировании, почти четырехчасовой марш.
Как это ни удивительно, но аланцы чувствовали себя гораздо лучше. Видимо, сказался их опыт космических перелетов. Для землян путешествие в модуле стало тяжелым испытанием. Тем не менее, все наемники принялись за работу. Оставаться на шоссе никто не рискнул, и потому лагерь разбили немного в стороне. Для этой цели вырубили несколько кустов, свалили одно дерево. Спустя пятнадцать минут, поляна была расчищена. За это время Ридле. де Креньян, Аято и аланцы натаскали огромную кучу сухого хвороста. Влажность в Центральном районе Оливии была невелика, а потому проблем с топливом не возникло.
Положив на землю надувной матрас и удобно устроившись на нем, Ридле с довольной улыбкой произнес:
- Как приятно все-таки отдохнуть после ужина. Сейчас бы вина, музыку, шутов и женщин. Мой хозяин любил устраивать подобные вылазки на природу. В замке как-то скучновато, серо, а на поляне, под ярким солнышком - одно удовольствие.
- Освальд, а ты чревоугодник, - рассмеялся де Креньян.
- Каким рожден, таким и помру, - ответил Ридле. - Место в аду мне обеспечено, так что надо веселиться, пока жив.
- Это верно, - согласился Кайнц. - Мы все здесь не святые, хотя многие и воевали за веру. А кому она нужна? Если и есть Господь Бог, он сам рассудит, кто прав, кто виноват. Я вот за свою жизнь в боях и сражениях убил сотни врагов, а что толку? Грабил, насиловал и получал от этого удовольствие. А когда вернулся домой, то увидел, что замок мой разорен, крестьяне разбежались, жена умерла от какой-то болезни. Пришлось начинать все с начала…
- Стареешь, граф, стареешь, - усмехнулся Лунгрен. - Может, потому тебя и сбил с коня какой-то там барон. По мне, так Ридле прав. Бочку вина и хорошенькую женщину. Большего солдату и желать не стоит. Заводить семью надо тогда, когда меч уже висит на стене, а боевой конь еле передвигает ноги.
В это время где-то совсем рядом раздался странный и неприятный вой. Уже наступили сумерки, и различить что-нибудь в кустах было почти невозможно. Все солдаты потянулись к оружию.
- Интересно, что это за зверь? - спросил Салах.
- Судя по звукам, похож на волка, - предположил Храбров. - Хотя сказать определенно трудно. Мы ведь совершенно не знаем здешних обитателей леса.
- Скорее всего, это тапсан, - вставила Кроул. - На Тасконе они были приручены и спокойно бродили по населенным пунктам. На них никто не обращал внимание.
- А какой он из себя? - произнес Ридле.
- Хищный зверек с голубоватой шкурой, высотой в холке около тридцати сантиметров. У него три глаза и два ряда маленьких острых зубов. Но надо сказать, что за двести лет здесь могли произойти любые мутации.
Словно в подтверждение ее слов, звериный вой раздался еще ближе. Почти тотчас справа и слева послышалось злобное рычание, хрустнула сломанная ветка. В чаще леса сверкнули хищные красные глаза.
- Да, похоже, что кто-то считает нас своим ужином, - ответил Аято, подбрасывая в костер побольше сухих веток.
Они резко вспыхнули, затрещали, распугивая голодных хищников. Правда, хватило этого ненадолго. Желание полакомиться свежим мясом пересилило чувство самосохранения. Кроме того, создавалось впечатление, что эти звери здесь подлинные хозяева. Они действовали нагло, уверенно, почти не сомневаясь в успехе. Солдаты невольно прижались к костру, ожидая нападения из леса.
И оно не заставило себя долго ждать. Из ближайшего куста выпрыгнул мохнатый зверь, высотой не менее метра. Оскалив острые зубы, он в два прыжка преодолел поляну, бросаясь в гущу людей. Но если хищник надеялся на легкую добычу, то глубоко ошибся.
Еще в полете сразу два меча, де Креньяна и Аято, пронзили его тело. Издав предсмертный вой, зверь рухнул на траву. Но почти тут же раздался отчаянный человеческий крик.
Земляне тотчас развернулись. Беда пришла с неожиданной стороны. Один из тапсанов напал прямо с шоссе и застал врасплох Бартона. Бедняга успел выставить руки. Этим он спас себе жизнь, но лишился левой кисти.
Прежде чем хищник успел повторить свое нападение, Ридле мощнейшим ударом копья пригвоздил его к земле. Животное умерло мгновенно. Аланец находился в шоке, и девушки начали приводить его в чувство. Руку быстро обработали и забинтовали. Между тем хищники, получив отпор, атаковать больше не решались.
- Надо накормить этих мерзавцев, - предложил Аято.
Кайнц понял его и утвердительно кивнул головой. Земляне тотчас взяли за лапы мертвых животных и, хорошенько раскачав, кинули их в чащу. Оттуда раздалось грозное рычание, а спустя пару минут началось кровавое пиршество.
Как и любые другие хищники, эти тоже не щадили неудачников.
- Похоже, их там штук пять, - предположил Ридле.
- Это неважно, - ответил де Креньян. - Самое главное, чтобы они наелись. Только тогда мы сможем нормально поспать.
Чавканье, рычание и хруст костей раздавались еще около получаса. Вскоре все стихло. Наступила тревожная и томительная тишина. Вытащив несколько горящих головешек из костра, Аято закинул их в лес. Никакого движения.
- Похоже, бестии убрались, - произнес японец.
- Да, надо отдохнуть, - вымолвил Кайнц. - Судя по всему, спать нам осталось часа четыре. И без охраны не обойтись. У меня нет ни малейшего желания быть сожранным этими тварями…
- Вот именно по этой причине я и не люблю лес, - вставил Агадай. - То ли дело степь - простор, воздух, свобода. Ни один враг не может укрыться от опытного наблюдателя. Все решается в чистом поле. Кто сильнее, тот и победит. Здесь же сплошное коварство и подлость.
- Очень сожалею, но за тридцать суток весь лес нам не вырубить, - съязвил Лунгрен. - Если можно, я буду дежурить первым.
- Хорошо, - согласился Кайнц. - Вместе с тобой остается де Креньян. Следующие Аято и Храбров, далее Агадай и Салах, последними я и Ридле.
- А как же аланцы? - возмутился араб.
- Ты сам видел, на что они способны, - возразил граф. - Лично мне нужна уверенность, а аланцы слишком слабы, чтобы я им доверял.
Больше возражать никто не стал. Несмотря на бурную ночь, люди настолько сильно устали, что спустя уже десять минут все наемники спали. Лишь Лунгрен и де Креньян время от времени подбрасывали сучья в костер, охраняя лагерь. Никак не могли успокоиться и аланцы.
Бартону сделали укол обезболивающего, и он забылся тревожным сном. Остальные десантники до сих пор не могли прийти в себя от пережитого испытания. Они подошли к костру и устроились рядом с землянами. Довольно долго никто не начинал разговор, и первой не выдержала Олис.
- И как это они могут спать после всего случившегося? - произнесла девушка. - Ведь вокруг бродят эти ужасные хищники. А если нападение повторится? По-моему, это беспечность какая-то.
- Вы очень наивны, мадемуазель, - улыбнулся маркиз. - Для этой цели мы и сидим здесь с Освальдом. Подобной охраны вполне достаточно. Животные, конечно, опасный противник, но с ними можно справиться. И потому к данной проблеме нужно подходить философски. Завтра длинный путь, возможны новые столкновения. И, боюсь, с более серьезным врагом. Чтобы с ним бороться на равных, надо хорошо отдохнуть.
- И что же это за враг? - удивился Виола.
- Человек, - спокойно ответил де Креньян. - Вы, аланцы, мужественная и развитая цивилизация, но подчас не знаете самых простых истин. Самое коварное, отчаянное и опасное существо - это человек. Порой страсти, чувства, желания делают из него ужасное, кровожадное животное, остановить которое может только сталь клинка.
- А как же доброта, любовь, милосердие? - спросила Салан.
- Красивые слова и чувства, - вымолвил Жак. - Но самое удивительное, что они могут существовать у того самого человека, о котором я только что говорил. В этом и есть сила людей. Они могут любить и ненавидеть одновременно, совершая безумные поступки из-за подобных чувств.
- С вами случалось такое? - вновь поинтересовалась Линда.
- А вы очень любопытны, - рассмеялся маркиз. - Милые дамы, вся моя жизнь - сплошное безумство. Я только и делал, что влюблялся, ухаживал, потом сражался, и в конце концов оставался один.
- Они вас не любили? - не успокаивалась девушка.
- Кто как, - пожал плечами де Креньян. - Одни умирали от скуки, другие ошибались, хотя Жаклин…
Француз взглянул на часы и резко оборвал разговор. Жак явно не хотел развивать эту тему дальше.
- Свен, дьявол тебя побери, - выругался маркиз. - Мы уже лишних семь минут просидели. Буди следующих.
Пока земляне менялись местами, Салан наклонилась к Кроул и тихо произнесла:
- Как видишь, ничто человеческое им не чуждо. И они испытывают любовь, страдают от нее и жертвуют. Я требую одно очко.
- Да, но это не поступок, - возразила Олис. - Так, лишь рассуждения.
- Это тоже немало, - вмешался лейтенант. - Я согласен с Линдой и, как судья, объявляю счет - два один в пользу Салан.
Между тем, совершив обход вокруг лагеря и окончательно проснувшись, к костру подошли Аято и Храбров. Олесь в который раз засмотрелся на Кроул. В неярком свете огня, в полумраке, она была еще более привлекательна и желанна. Невольно по телу пробежала странная дрожь. Однако русич умел контролировать свои поступки и сел подальше от девушки.
- А вам-то чего не спится, - угрюмо вымолвил японец.
- Слишком сильные впечатления, - ответил Виола.
- Ясно, - сказал Тино, усаживаясь поближе к жаркому пламени. - Люблю тепло. Только судьба обделила меня тихими радостями, сделав самураем. И потому я научился ценить такие приятные мгновения.
- Неужели их было так мало? - спросил Том.
- Гораздо меньше, чем боли и зла. Мой мир жесток, и выживает в нем сильнейший. Получив от вас знания, я смотрю на свою жизнь совершенно по-иному. Она была бренной и бессмысленной. Впрочем, и ваши устремления мне не совсем понятны. Вы добиваетесь того же, что и правители на Земле - власти. Изображая при этом миротворцев, аланцы крайне неискренни.
- А вы, Аято, откровенны, - улыбнулся лейтенант.
- Таков кодекс чести. Меня учили ему с детства. Многим это не нравилось, и они вызывали врага на поединок. До поры до времени я оказывался прав.
- А ваши противники? - не поняла Олис.
- Их души у богов, - усмехнулся Тино.
- Почему все время молчит ваш напарник? Может, он заснул? - неожиданно проговорила Линда.
- Вряд ли, - проговорил японец. - Олесь хороший воин и подобной расслабленности не допустит. Просто он слишком молод. Вряд ли его жизнь была так насыщена, как моя. Кроме того, этот парень сильно отличается от всех нас. Судя по всему, он солдат по необходимости. Ведь только Храбров был убит в бою за свою собственную землю, за родину. Мы же решали мелкие, частные проблемы. Даже для Салаха вера лишь повод. Я прав, Олесь?
- Полностью, - согласился русич. - Слушая ваши рассказы, я удивлялся жестокости и бессмысленности войн, которые вы вели. И у нас князья дерутся, однако при этом простые жители не страдают. Мы, славяне, миролюбивый народ, однако постоять за себя можем. Я уже три года дружинник, и мне нравился мой статус, однако воевать никто из нас не хотел. Шведы пришли завоевывать новгородские земли, и мы разгромили их. Они убрались к себе, но нас совершенно не интересует их страна.
- Олесь, а у тебя была девушка, там, на Земле? - спросила Салан.
Хорошо, что пламя костра плохо освещало Храброва, никто не видел, как он покраснел. Однако и солгать русич не мог.
- Невесты? Нет, не было. Так, подружки… Веселились от нечего делать.
- Бог мой, - вырвалось у самурая. - Какую чистую душу вы загнали в это дерьмо. Ладно мы - солдаты удачи, а он…
- Но тогда он бы умер, - возразил Виола.
- Мы все когда-нибудь умрем, - усмехнулся Аято. - Скажите лучше, зачем вы сами полезли в эту экспедицию? Ведь та, светленькая, Кроул, по-моему, совсем девчонка? Сколько ей? Двадцать?
- Девятнадцать, - уточнила Олис. - И пошла я в экспедицию по желанию. Алан нуждается в новых территориях. Так почему я должна остаться в стороне от столь важного дела?
- О… - протянул Аято. - Идеалистка. Вера в великое и светлое будущее. Что ж, это похвально. Хорошо, что в мире остались подобные люди. Но мне кажется, остальные не склонны к подобным заблуждениям.
- Это сложная проблема, - произнес лейтенант. - Алан весьма неоднороден, и мы оказались… Впрочем, вам это знать не следует. Мы солдаты и выполняем свой долг за соответствующую плату.
- Вот это мне более понятно, - сказал японец.
Разговор вскоре начал затихать. Сон и усталость сломили даже аланцев. Сначала уснула Кроул, затем Салан и Виола. Храбров поднялся со своего места и тихо подошел к Олис. Присев на колени, он внимательно рассматривал девушку. Мягкие, приятные черты лица, высокая грудь, стройная идеальная фигура. Сняв с себя куртку, Олесь накрыл аланку.
- Что, хороша? - улыбнулся Тино.
- Не то слово, - честно признался русич.
- Завидую я тебе, - вымолвил японец. - Влюбился даже здесь. Вот она, молодость. Смотри, не упусти ее, Олесь. Я неплохо разбираюсь в женщинах - эта тебе подойдет. Она слишком много напускает на себя тумана, но душа у нее чиста.
- Ты спятил, - горько усмехнулся Храбров. - Она же аланка. Она из другой цивилизации, и, по-моему, высокого положения. А я кто? Полураб, полунаемник. Нет, Тино, эту дурь надо выбрасывать из головы. Ты прав - я молод, но не дурак.
- Что ж, судьба нас рассудит, - сказал Аято, поглядев на часы.
Через пятнадцать минут Олесь разбудил Салаха и лег на его место. Сладкая дремота сковала веки, и мозг погрузился в благодатный сон. Тепло разлилось по всему телу. Организм отдыхал и готовился к новым испытаниям.

Глава 5. Большие неприятности

С первыми лучами Сириуса, Кайнц начал поднимать людей. Это оказалось нетрудно. Все земляне были неизбалованны судьбой и могли довольствоваться малым. Они быстро вставали со своих лежаков, тут же собирая рюкзаки и готовя оружие. Не отставали от них и аланцы. Что бы наемники о них ни думали, но солдатами специалисты были неплохими. В плохой исполнительности их тоже обвинить никто не мог. Аланцы, все без исключения, беспрекословно выполняли приказы графа. Вместе с остальными поднялся и Бартон. У него был бледный вид, измученное лицо, но держался он здорово. Салан вколола ему стимулирующий наркотик, и Слим одной рукой собирал свои вещи.
- Как он? - негромко спросил Лунгрен у проходившего мимо Виолы.
- Могло быть лучше. Потеря крови дает себя знать. Однако путь сержант продолжит и обузой не станет, - ответил лейтенант.
Швед удовлетворенно кивнул головой. Между тем Кайнц дал на завтрак всего десять минут, и люди быстро принялись за еду. Именно в этот момент к Олесю подошла Кроул и как бы случайно уронила на землю куртку. Не привлекая внимания остальных, девушка тихо произнесла:
- Я не нуждаюсь в вашей помощи и попрошу в дальнейшем этого не делать. По-моему, все было доходчиво объяснено еще на «Гиганте»…
Храбров поднял голову, внимательно посмотрел в глаза Олис. Нет, она лжет. Той надменности и высокомерия больше нет. Аято прав - Кроул говорит не то, что думает. А может, он сам выдает желаемое за действительное? Русич улыбнулся своей наивности и начал одевать куртку. По всей видимости, девушка ждала каких-то оправданий, но Олесь молчал. Мало того, он улыбнулся, добродушно и весело.
- И все же, спасибо, - вымолвила Кроул более мягко, отходя в сторону.
Эту сцену заметили всего двое. Первым был Тино, но он наблюдал за аланкой, ожидая продолжения событий. Не слыша разговора, Аято, тем не менее, догадывался о его сути Иронично усмехаясь, японец убрал в свой рюкзак сухой паек. Кто-кто, а он разбирался в таких делах и понимал чувства и мужчины, и женщины. Их влекло друг к другу нечто большее, чем физиологические потребности. Еще одним внимательным человеком оказалась Линда. Девушка сразу заметила на Олис чужую куртку и с интересом следили, кому она принадлежит. Ее догадка оказалась верна. И хотя Линду так и подмывало «уколоть» заносчивую Кроул, чувство такта ей не изменило. Боясь обидеть Олис, Салан сделала вид, что ничего не заметила.
Завтрак закончился, и группа готовилась к выходу. Впрочем, еще на пять минут они задержались из-за тапсанов. Всем хотелось посмотреть на этих хищников в утреннем свете. Заглянув в кусты, Ридле удивленно присвистнул:
- А эти звери особо не церемонятся, - проговорил он. - От наших первых гостей осталось не так уж много.
Земляне подошли к Освальду, внимательно рассматривая останки тапсанов Их сородичи действительно поработали на славу. Обглоданные скелеты, куски грязно-голубой шерсти, да оскаленные, с острыми зубами черепа - вот и все, что осталось от двух прекрасных экземпляров хищников. Словно заправский охотник Кайнц склонился над тапсанами, пробуя их зубы сначала рукой, а затем кинжалом.
- Проклятье! - выругался он. - Острые и твердые, как стальной клинок. Это чудовище лучше любого палача перекусит человеку шею.
- А ведь именно туда он и метил, - догадался де Креньян. - Кисть, сволочь, перекусил, как соломинку. И меня это очень беспокоит. Тапсаны не побоялись ни огня, ни скопления людей, они нападали нагло, уверенно, не сомневаясь в успехе. Это приходит только с годами и опытом.
- Что ты хочешь этим сказать? - не понял Салах.
- Человек для них обычная пища. Они привыкли и научились убивать людей. Атакуют с нескольких сторон, застают врасплох и буквально вырезают весь лагерь. Похоже, в этом лесу царствуют тапсаны. Местные жители оказались слабы и не могут противостоять им. Иначе хищники действовали бы более осторожно.
- В моей стране тоже, бывало, львы нападали на людей, но чтобы так… Огонь, шум оружия - и звери в ужасе убегают от людей, - взволнованно и сбивчиво заговорил араб.
- Здесь, похоже, все наоборот, - усмехнулся Агадай.
Весь этот разговор внимательно слушали аланцы. Они тоже с чувством благоговейного ужаса рассматривали останки животных. В их мозгу с трудом укладывалось понимание того, что беззащитный домашний зверек превратился в очень опасного, серьезного врага. Заметив Олис, Ридле иронично произнес:
- Кроул, ваши предположения оказались верны. Это действительно тапсаны, за одним маленьким исключением - слегка подросли, зверюги…
- Я же сказала, за двести лет могут произойти любые мутации, - спокойно отреагировала девушка. - Не удивлюсь, если прочие обитатели Тасконы изменились столь же кардинально. Кое-какие экземпляры здесь и тогда достигали размеров вашей лошади.
- Ладно, хватит болтать, - прервал спор Кайнц. - У нас появилась еще одна проблема, которую мы должны обязательно обсудить. Принять решение один я не могу…
- А что еще случилось? - спросил Виола.
- Пока ничего, но это может произойти в любой момент, - проговорил граф. - До первого космодрома еще около двадцати километров, первые сутки после вкалывания препарата истекают через два часа. Хорошо, если наша разведка увенчается успехом, а если нет?…
Немец сделал небольшую паузу и сам же ответил:
- Мы будем вынуждены идти ко второму космодрому, до которого двести пятьдесят километров. Это не менее семи суток быстрого марша. Чтобы совершить его, все солдаты должны быть здоровы. Любая драка или столкновение могут привести к ранениям. Я не говорю о Бартоне, пока он нас не задерживает, однако ведь последствия могут быть гораздо серьезнее. Что будем делать, если в группе появятся тяжелораненые? Проблему надо решить сейчас, чтобы потом не возникло споров. И относится это и к землянам, и к аланцам.
- А ведь Генрих прав, - согласился Лунгрен. - Как это ни тяжело, но мы должны сделать выбор. Если понесем раненых, потеряем темп, не успеем выполнить задачу и погибнем все. Решение напрашивается само собой - те, кому не повезет, не должны нас задерживать…
- Уж не собираетесь ли вы их добивать? - вырвалось у Салан.
- Это один из вариантов решения проблемы, - спокойно сказал барон. - Однако, не думаю, что кто-нибудь его поддержит. Все можно сделать гораздо проще - раненый сам решает свою судьбу. Если он пострадал не очень сильно, но не может продолжать движение, мы постараемся укрыть его в безопасном месте и пойдем дальше.
- Оставив беднягу на съедение тапсанам, - съязвила Кроул.
- Возможно, и так, - согласился Свен. - Зато все остальные смогут выполнить задачу. Никто не заставлял вас ограничивать нас тридцатью сутками. Мы действуем по необходимости.
- А если рана будет серьезная? - спросил Виола.
- Человек сам может помочь себе, - ответил де Креньян.
- Вы хотите сказать, самоубийство! - воскликнула Олис.
- Милая девочка, это не прогулка, - повысил голос Кайнц. - Вы сами закинули нас на Таскону. Кругом враги, и церемониться мы не собираемся. В любом случае, человек, не способный двигаться дальше, будет оставлен, живой или мертвый. Другого выхода у нас нет. Иначе погибнет вся группа.
- Да, но у нас есть запасы, - начала было Линда, однако Виола остановил ее.
- Хорошо, мы согласны, - проговорил лейтенант. - В ваших словах есть доля логики. Жестокой, нечеловеческой, но, к сожалению, единственно верной. Интересы Алана требуют подобных жертв.
Друзья Тома смотрели на него с удивлением, но больше возражать никто не стал. Решение было принято, и теперь каждый понимал - любая ошибка может обернуться верной гибелью. Война - слишком суровое занятие.
Экспедиция выбралась на шоссе и двинулась по запланированному маршруту. Впереди, осуществляя разведку, шли Лунгрен и Ридле. Спустя примерно час Кайнц остановил группу. Внимательно рассматривая карту, он произнес:
- Впереди должен быть маленький городок. Примерно через километр. Надо действовать крайне осторожно.
- Думаешь, там есть люди? - спросил Аято.
Граф лишь пожал плечами. Сняв со спины щиты и покрепче перехватив копья, наемники не спеша двинулись вперед. Рассыпавшись цепью по всей дороге, они были готовы отразить любое нападение. Миновав небольшой поворот, солдаты вышли из леса. Их страхи оказались напрасными. По всей видимости, строения были разрушены очень давно.
На полуобвалившихся стенах уже росла густая трава, и пробивался кустарник. Постепенно, год за годом, природа заживляла раны, нанесенные человеком. Этот город поглощался лесом. Густые заросли закрыли уже больше трети его территории, и лишь в центре еще возвышались остовы многоэтажных домов.
- Нет ничего вечного во вселенной, - заметил де Креньян.
- Да, зрелище не из приятных, поддержал его Ридле.
Наемники медленно, внимательно осматриваясь по сторонам, шли по мертвому городу. На всякий случай Аято и Храбров находились рядом с аланцами, всегда готовые их защитить. Строили тасконцы очень хорошо, и потому даже два века забвения не смогли разрушить многие строения. Весьма с трудом, но люди могли различить улицы, площади и даже основные транспортные магистрали. Основу их составляли электролинии, и обломки столбов по-прежнему торчали из земли. Иногда земляне заглядывали в дома, но там уже ничего не было. Слой земли, поросшей травой, обломки стен и обвалившиеся пролеты лестниц.
- Судя по всему, город пострадал при взрыве ядерного заряда, - предположил Виола. - Эпицентр был далековато, но ударная волна дошла и сюда. Однако главное - это радиоактивное заражение. Те, кто уцелел, покинули этот город…
- Побросав своих тапсанов, из которых выросли монстры, - ядовито добавил Агадай.
- Возможно, и так, - согласился лейтенант.
В это время из подъезда когда-то жилого дома вышли Лунгрен и Кайнц. Их лица были очень серьезны. Подойдя к остальным, граф произнес:
- Люди здесь бывают. На одном из этажей мы видели остатки костра. Его жгли несколько дней назад.
- Чего им здесь делать? - удивился Салах. - Город давно умер.
- Металл, - негромко вымолвил Храбров.
- То есть? - не понял Лунгрен.
- Разрушены шахты, домны, заводы, а общество всегда нуждается в металлах. Самый простой способ его достать - это ограбить погибшие города. Ведь в былые времена различных материалов здесь хватало, - объяснил Олесь.
- Точно, - воскликнул Ридле. - А я все думаю, чего это в некоторых местах земля перекопана? За эти двести лет здесь обобрали все, что можно.
- Да, город, наверное, не раз подвергался нашествию мародеров, - вырвалось у Кроул.
Терять больше времени на осмотр развалин земляне не стали. Вряд ли остальные дома выглядели как-нибудь иначе. Группа быстрым темпом выходила из города. На этот раз вперед пошли Кайнц и де Креньян. Место Храброва и Аято было в арьергарде. Они двигались молча, стараясь не смотреть друг на друга, словно находились на кладбище. Впрочем, наверное, так и было. Этот город стал могилой для своих жителей, для своего народа, для целой цивилизации. Русич смотрел на серые, заросшие развалины домов и представлял их светлыми, красивыми, просторными. Люди здесь радовались, жили, строили планы на будущее. И вдруг… В одно прекрасное, солнечное утро на горизонте вспыхнула еще одна звезда.
Затем появляется мрачный черный гриб, уходящий в небеса, а спустя мгновение приходит ветер, рушащий дома, ломающий мосты, убивающий людей. За несколько секунд тасконцы потеряли все - кров, родных и, главное, веру. Обреченные, израненные, они брели неведомо куда в поисках новой земли. И смерть для многих была избавлением от мук.
Олесь увлекся своими мыслями настолько, что не заметил, как напарник отошел в сторону. Лишь спустя пару минут русич огляделся, но Аято нигде близко не было.
Тревожно свистнув, русич повернул назад. Вся группа тотчас застыла на месте. К Олесю подбежали Лунгрен и Ридле. На всякий случай Храбров надел шлем, поправил налобник. Тино мог находиться где-то рядом, далеко он вряд ли ушел.
Перехватив копье, русич спустился с шоссе, направляясь к ближайшему дому. Осторожно заглянул в проем.
Тишина и полное запустение.
В это время подоспели Освальд и Свен.
- Что случилось? - выкрикнул барон.
- Понятия не имею, - ответил Олесь. - Аято как сквозь землю провалился. Только что был рядом и вдруг исчез. Нигде поблизости его не видно.
Храбров не успел закончить фразу, как за спиной раздался подозрительный шорох. Все трое наемников тотчас обернулись, готовые немедленно отразить атаку. Однако делать этого не пришлось. В соседнем четырехэтажном здании из обвалившегося проема второго этажа высунулся японец.
- Спасибо, ребята, - без малейшей иронии проговорил он. - Пока опасности нет, но она не за горами. Этот мир жесток и беспощаден.
- Черт тебя побери! - выругался Лунгрен. - За такие шутки ноги вырывают.
- Я не шучу, - вымолвил самурай. - Зовите всех остальных. Тут кое-что интересное, и это надо обсудить. Боюсь, что у нас начинаются неприятности.
Аято был не из тех людей, кто волнуется понапрасну. Однако Храбров видел - Тино чем-то озабочен. Он действительно нашел что-то очень важное. Поняли это и все остальные. Ридле выбежал на дорогу, жестами призывая группу вернуться. Вскоре к полуобвалившемуся дому подошли аланцы, Агадай, Салах, а за ними Кайнц и де Креньян. За это время японец уже спустился вниз.
- Что произошло? - спросил араб.
- Это лучше увидеть, - спокойно ответил Аято.
Вслед за ним наемники вошли в дом и начали подниматься по лестнице. Она уже порядком обвалилась, и двигаться приходилось очень осторожно. На втором этаже Тино свернул в сторону, показывая на одну из комнат.
- Там, - тихо сказал он.
Первым вошли Кайнц, де Креньян и Ридле.
Освальд вдруг неожиданно попятился, побледнел и сквозь зубы процедил:
- Зрелище не для слабонервных…
Следом за ним последовали Аято, Агадай, Салах, Лунгрен и Храбров. Аланцы оказались самыми последними. И пожалуй, именно на них страшная картина произвела наибольшее впечатление. Олис вскрикнула и отвернулась к стене. Салан и Бартон опустили глаза, и лишь Виола сохранял хладнокровие. С нескрываемым ужасом смотрели и земляне. Наконец Жак де Креньян произнес:
- Странно все это. То ничего, а то сразу…
В том, что увидели солдаты, было действительно какое-то демоническое предзнаменование. На полу комнаты лежали аккуратно в ряд пять человеческих скелетов. Судя по выцветшим костям, бедняги находились здесь уже давно. Постепенно наемники приходили в себя. Они разошлись по всей комнате, внимательно рассматривая скелеты.
- Четверо мужчин и одна женщина, - пояснил Тино. - В таких делах я разбираюсь хорошо. Был у меня…
Дальше японец продолжать не стал, посчитав, видно, что и так сказал вполне достаточно. В свою предыдущую жизнь Аято никого не посвящал.
- Как ты их нашел? - удивленно спросил Ридле. - Их ведь с дороги не видно.
- На то и был расчет тех, кто их прикончил, - ответил самурай. - А помог случай. Во-первых, с момента гибели этих людей рухнула часть оконного проема. Увеличился внешний обзор. Ну и во-вторых, заметил я скелеты не с дороги, а вон из того дома.
Тино показал на здание, где земляне проводили первую разведку.
- С четвертого этажа бедняги видны очень хорошо, хотя и не отчетливо. Я ничего не сказал, потому что не был уверен. Мало ли что можно принять за скелеты…
- Их, наверное, убили хищники, - с трудом проговорила Кроул.
- Ага, с двумя руками и двумя ногами, - жестко возразил Агадай.
- Тапсаны здесь, конечно, поработали, - поддержал его Лунгрен. - но вряд ли они сложили их столь аккуратно. Это плоды деятельности человека.
- И это тоже, - вымолвил Кайнц, поднимая один из черепов и указывая на широкую рубленую рану. - Хороший профессиональный удар.
- Значит этих людей зарубили другие… - начал Бартон. - Они расположились на ночлег и были застигнуты врасплох…
- Боюсь, что все произошло не так, - перебил его Аято. - Бедняги подверглись нападению на шоссе. Они оборонялись, но силы оказались неравны. После того, как их убили, нападавшие затащили трупы в этот дом. Цель очевидна - никто не должен найти мертвецов. И вот этот момент мне не нравится. Кроме того, убитые были ограблены и раздеты донага, иначе хоть какие-нибудь обрывки истлевшей одежды сохранились бы.
- Что-то я не пойму, к чему ты клонишь? - спросил граф.
- Это наши предшественники, Генрих, - улыбнулся самурай. - И как видишь, далеко они не ушли.
- Твои слова безосновательны, - воскликнул Виола.
- Напрасно ты так думаешь, - ответил Тино, подходя к лейтенанту.
Ни слова больше не говоря, он подцепил на шее аланца тонкую цепочку, вытаскивая наружу небольшой медальон. Следующим был Бартон, и процедура повторилась в точности. Благоразумная Салан сама вытащила из-под одежды этот атрибут. Лишь у Олис ничего подобного не было.
- Что это такое? - проговорил японец.
- Личный медальон, - спокойно вымолвил Том. - На нем имя, фамилия, принадлежность к воинскому подразделению, группа крови и так далее. Но как это влияет на…
- Самым прямым образом, - сказал Аято, протягивая Виоле еще один такой же металлический кружок.
Руки аланца дрогнули, но медальон он взял.
- Крис Колен, пятая десантная рота, третья группа крови, - начал читать Виола.
- Боже, третья разведгруппа, - вырвалось у Линды.
- Сколько их было? - спросил Лунгрен.
- Десять человек: семь мужчин и три женщины, - с трудом проговорила девушка. - Бедная Крис. Я хорошо знала ее. Одно время мы были дружны. Она так радовалась, что попала в экспедицию на Таскону.
- На кой дьявол аланцы, вообще, посылают сюда женщин? - вырвалось у Ридле.
- У нас несколько иное отношение к этой проблеме, чем на Земле, - спокойно сказал сержант. - Общее равноправие. Женщины занимают любые должности наравне с мужчинами. Имеют значение только деловые качества. Профессия солдата ничем не отличается от других, так что ничего удивительного в этом нет. Хотя в какой-то степени вы, конечно, правы. В этом жестоком, кровавом мире женщинам не место. Но их невозможно переубедить.
- Как бы там ни было, но эта Крис нам здорово помогла, - проговорил Тино. - Понимая, что смерть неминуема, она разорвала цепочку и зажала медальон левой рукой. Убийцы при обыске не нашли его. Зато среди истлевших костей я заметил этот кругляшок сразу.
- Да, но здесь только пять мертвецов, - вымолвила Кроул. - Может быть остальные…
- Том, если кто-то из ваших погибает, то что вы делаете? - спросил японец.
- Конечно, хороним. Не оставлять же его на съедение тапсанам, - ответил лейтенант.
- Я так и думал, - произнес Аято. - Остальные либо мертвы, либо в плену. Причем, судя по нравам местных жителей, второе вряд ли лучше первого. Но главное сейчас другое…
- Нас здесь ждут, - догадался де Креньян.
- Совершенно верно, - подтвердил самурай. - Все эти действия убийцы предприняли не случайно. Убрать трупы с дороги, спрятать в доме, раздеть - простые бандиты подобными вещами на занимаются. Кроме того, засада была тщательно спланирована, а это значит, что маршруты группы врагам известны. Вряд ли это утечка с Алана… Хотя кое-какие мысли у меня есть.
- В любом случае, идти по шоссе опасно, - сказал Кайнц.
- Это нас значительно задержит, - вставил Агадай.
- Зато сохранит жизнь, - проговорил Лунгрен. - Воевать здесь наскоком грубо и равносильно самоубийству. Мы плохо знаем местность, а толку от карт практически нет. Они безнадежно устарели.
- И сейчас мы тоже теряем время, - произнес Салах. - Этим несчастным уже не помочь.
- Но их надо хотя бы похоронить, - возмутилась Кроул.
- Вряд ли это уже столь важно, - ответил маркиз, глядя на пожелтевшие от времени скелеты. - Если мы уцелеем, вы произведете погребение с почестями, а если группу ждет та же участь, то кто посмеет нас осудить?
После этих слов наемники начали спускаться вниз. И несмотря на то, что аланцам не понравился ответ де Креньяна, они были вынуждены последовать за землянами. Понимая всю серьезность положения, Салах и Агадай тотчас вышли на шоссе осуществлять охрану. Остальные принялись за разработку дальнейшего маршрута. В любом случае, надо было дойти до первого космодрома. Ведь до него осталось всего тринадцать километров. Глупо было не исследовать ближайшую цель. По предложению Лунгрена, решили сделать небольшой крюк по лесу и выйти к стартовой площадке с востока. Вряд ли враги ожидали подобного маневра.
Группа снова разбилась на три части. Однако на этот раз вместо арьергарда появился левый фланг. Именно оттуда могла исходить наибольшая угроза. Все земляне сошлись во мнении, что раз на них напали на дороге, засада, наверное, находилась у космодрома. А обходили они его с правой стороны.
Первый час Храбров и Аято двигались в основной группе вместе с аланцами. За это время никто не проронил ни слова. Во-первых, люди соблюдали конспирацию, понимая, что за каждым кустом могут быть враги. А во-вторых, все были под впечатлением увиденного и сказанного Тино. Сейчас многие поняли, что легкой экспедиционной прогулки не будет. Так уж получалось, что на Тасконе у них есть жестокие и коварные враги. Предыдущие четыре группы наверняка погибли. И каждый задавал себе один и тот же вопрос - уцелеют ли они?
На небольшом дссятиминутном привале тягостное молчание нарушила Кроул:
- Я никак не пойму, зачем они убивают наших людей? Ведь мы ничего не сделали тасконцам плохого, - тихо проговорила девушка.
- За исключением того, что хотите захватить их планету, - равнодушно, с закрытыми глазами возразил Лунгрен.
- Но ведь мы несем культуру, цивилизацию. Когда Алан возьмет Таскону под свою опеку, здесь не будет больше войн, всех тапсанов загонят в специально оборудованные заповедники. Мы обеспечим местных жителей одеждой, обувью, пищей, постоим новые благоустроенные дома…
- Я же говорил - идеалистка, - усмехнулся Аято. - Милая девочка, гегемония Алана лишит на этой планете некоторых людей главной цели их жизни…
- Какой? - удивленно спросила Олис.
- Власти, - произнес японец, ложась головой на рюкзак. - Именно ради нее и совершается большинство злодеяний в этом мире. Так вот, я уверен, что и здесь мы перебежали кому-то дорогу.
- Аланцы глубоко заблуждаются, если думают, что человечество может жить без какого-либо общественного строя, - вставил Свен. - Вряд ли на Тасконе бродят дикие племена. Уж кто-нибудь, наверняка, захватил власть и создал пусть маленькое, но государство. И ради него он перережет глотки кому угодно. Важно другое - откуда этот правитель узнал о целях Алана. В противном случае он вряд ли бы так беспокоился.
- Что ты хочешь этим сказать? - приподнялся на локте Виола. - Предательство?
- Я могу ошибиться, но, по-моему, именно так. Кто-то раскрыл местным царькам планы вашей цивилизации, и теперь по всей Тасконе идет настоящая охота за разведгруппами. Ради власти объединяются даже непримиримые враги.
Начинавшийся было спор прервался, когда Кайнц дал команду на дальнейшее движение. Люди не спеша вставали со своих мест, надевали рюкзаки, поправляли оружие, постепенно делясь на группы… На этот раз идти впереди настала очередь Храброва и Аято. Они обменялись взглядами и быстро зашагали на север. Спустя пару минут тронулись в путь все остальные.
Несмотря на то, что земляне шли очень осторожно, темп их передвижения был вполне высок. Сказывался земной опыт и природная выносливость. Вдобавок ко всему, и лес не особенно замедлял их передвижение. Деревья были очень высокие, стройные и росли друг от друга на приличном расстоянии, не создавая сплошных зарослей. Буреломы, завалы попадались на пути крайне редко.
Невольно Олесь сравнивал местную природу с земной. Этот лес был практически не отличим от сосновых боров новгородчины. Даже маленькие узкие листочки растущих здесь деревьев чем-то напоминали хвою. Пару раз русич замечал крохотных зверьков размером с мышь. Они имели зеленоватую шкурку и удивительно большие уши. Чуть приподнявшись на задние лапки, животные тревожно прислушивались. Один неосторожный шаг, и зверек с удивительной скоростью исчезал в чаще. Впрочем, самим солдатам приходилось часто останавливаться. Видимость была крайне ограничена, а потому слух заменял в такой ситуации зрение. После небольшой паузы Олесь и Тино шли дальше. За полтора часа пути они не обмолвились ни словом. Оба были хорошими воинами и понимали, что речь в лесу разносится очень далеко. Даже хруст сломанной ветки вызывал у них неудовольствие и раздражение. В какой-то момент Аято поманил своего напарника рукой.
- Мы дошли до космодрома, - тихо сказал он. - Теперь надо двигаться на запад. Сейчас подождем остальных и решим, как действовать дальше.
Группа появилась примерно минут через пять. Развернув карты, земляне попытались сопоставить пройденный маршрут с местностью. Однако сделать это было крайне сложно, изменилась не только растительность, но даже и рельеф.
- Это бесполезно, - с досадой вымолвил де Креньян. - Мы никогда не будем знать точно, где находимся. Таскона здесь и на карте - две разные планеты. Надо рисковать.
- Правильно, - поддержал его японец. - Но рисковать разумно. Судя по всему, космодром примерно в километре на запад. Идти всем туда не стоит. Вы останетесь здесь, а мы с Олесем пойдем на разведку.
После некоторого раздумья Кайнц согласился с таким предложением. Однако он приказал оставить весь груз и идти налегке. Уложив под деревом рюкзаки, колчаны со стрелами, луки, Аято и Храбров двинулись к космодрому. Все, что они взяли - это копье, меч и щит. С этим вооружением никто из землян никогда не расставался.
Спустя примерно десять минут ходьбы самурай повернулся к Олесю и приложил палец к губам.
- Впереди большой просвет, - прошептал он. - Похоже, мы не ошиблись.
Русич поднял голову и увидел, что лес действительно заканчивается. За макушками близстоящих деревьев виднелось голубовато-зеленое небо. Как и на шоссе, деревья на космодроме не росли, а потому лес плавно переходил в заросли кустарника. Это тоже было на руку наемникам. Низко наклонившись, они начали очень осторожно передвигаться вперед. Порой, чтобы не привлечь внимания, солдаты даже вставали на четвереньки. Но вот заросли закончились. То, что увидели земляне, впечатляло и более цивилизованных людей. Космодром был просто огромен. В длину он достигал трех километров, а в ширину не менее двух. Конечно, сейчас все заросло травой, кое-где пробивался кустарник, и тем не менее мощь тасконской цивилизации можно было представить. По краям стартовой площадки располагались ангары, станции слежения, ремонтные базы, гостиницы, рестораны. Спустя двести лет от зданий из бетона, металла, пластика и стекла, некогда радовавших глаз, остались лишь жалкие развалины. Причем сохранились они гораздо хуже, чем в городе. Видимо, взрыв был гораздо ближе. И все же часть строений сохранилась. Одно из них, двухэтажное, узкое и длинное, находилось буквально в ста метрах от разведчиков. Ближайшая к землянам стена рухнула в нескольких местах, образуя довольно широкие проходы.
- Может, зайдем, - предложил Храбров.
- А нас там не завалит? - с опаской возразил Тино.
- Не думаю, зато можно найти что-нибудь интересное. Судя по всему, местные жители все прячут в старых домах, - ответил русич.
Самурай усмехнулся и кивнул головой. Наемники, низко пригнувшись, быстро пробежали к наиболее широкому проему. Осторожно заглянув внутрь, Олесь начал залезать внутрь. Следом за ним вполз Аято. Спустя мгновение напарники очутились в большом зале. С правой стороны было когда-то огромное окно, а слева целиковая стена. Она представляла из себя какую-то причудливую смесь цветов и оттенков. В первые минуты земляне не могли ничего понять. Однако стоило отойти от стены на несколько метров, как цвета начали складываться в прекрасную гармоничную картину. Огромный цветущий город, странные машины, затем люди в скафандрах, улыбающиеся, веселые, и, наконец, могучий космический крейсер, улетающий вдаль.
- Не похоже, чтобы тасконцы очень любили войну, - произнес удивленный японец.
Храбров подошел поближе к панно. Кое-где краска выцвела, обвалилась, местами основа картины, образуя зияющие грязные дыры. Удивительно было то, что хоть это еще сохранилось. Сероватый мох, лианы уже начали покрывать плотным слоем стену. Пройдет еще несколько десятков лет, и от былой красоты не останется и следа.
- Жаль, - негромко вымолвил Олесь. - гибнет то, что создавалось веками. Люди изобретали, строили, украшали - все это превращается в прах.
- Так было всегда, и, наверное, так всегда будет, - ответил Тино. - На смену тасконской цивилизации сюда придет аланская. Тем более, что она родственная. Самое главное, чтобы в живых остался человек…
Закончить он не успел. Где-то совсем рядом, на космодроме раздались странные крики. Земляне тотчас надели шлемы и покрепче сжали копья. Однако нападали не на них. Осторожно подобравшись к окну, наемники выглянул наружу. Примерно в двухстах метрах от них разворачивалась драма. С шоссе, по которому они недавно двигались, на стартовую площадку вышли четыре человека. Внешность их была весьма экзотична. Первым ступил на космодром мужчина лет пятидесяти, с густой седой бородой. Он был не очень высок ростом, но разворот плеч и тугие мышцы показывали необычайную силу. Его одежда состояла из выцветшей куртки с оборванными рукавами, старых, местами разорванных брюк и массивных, достигающих колена, сапог. Следом шла девушка лет двадцати двух. Короткая, но широкая юбка, кожаные наколенники и сшитые из какого-то меха мокасины. Верхнюю часть закрывала ярко-белая рубаха. Последними, то и дело оборачиваясь, двигались два молодых парня. Им, судя по всему, повезло больше и досталась какая-то одежда с древнего тасконского склада. Темно-синие одинаковые рубахи и штаны, перехваченные широким поясом. Когда-то это, наверное, была специальная одежда обслуживающего персонала. На ногах у обоих были странные, грубоватые ботинка.
Вся эта экзотическая группа держала в руках широкие, но не очень длинные мечи. Они шли небыстро, внимательно оглядываясь по сторонам. Однако, несмотря на свою осторожность, люди попали в засаду. Не успела группа пройти и пятидесяти метров по космодрому, как из развалин двух ближайших домов начали выскакивать вооруженные люди. Их оказалось семеро. И если первые хотя бы имели опрятный внешний вид, то эти, похоже, не мылись несколько месяцев, если мылись вообще. Грязные, с длинными спутанными волосами, они довольно профессионально окружили своих жертв. Одежда нападавших была не менее экзотична. Шорты, бриджи, широкие штаны, сапоги, мокасины, ботинки - все это разных образцов и цветов, со множеством дыр и изрядно поношено. Пожалуй, в одном атакующие оказались едины - они были обнажены по пояс, а кожаные ленты крест-накрест, удерживающие металлические щитки и нагрудные бляхи, закрывали их тело.
Как бы там ни было, но земляне сразу почувствовали в них воинов. Пусть внешне комичных, но жестоких, беспощадных и кровожадных. Вдобавок ко всему, наплечники были явно знакомы Олесю и Аято. Точно такие же носили аланцы их группы. Вывод напрашивался сам собой - именно эти люди причастны к гибели предыдущих разведгрупп. Между тем события начали развиваться весьма быстро. Сбившись в плотную кучу, четверо несчастных приготовились сражаться. Однако силы были явно неравны. И нападавшие медленно ходили по кругу, по всей видимости, издеваясь над обреченными. В какой-то момент один из парней в синем бросился вперед, ловко отбил удар воина и вонзил свой меч в грудь врага. Тот рухнул, но и юноша вернуться к своим не успел. Высокий воин с огромным топором в руке сделал неуловимое движение, и бедняга с перебитым позвоночником повалился на землю. Он был еще жив, когда следующий бандит разрядил в него свой арбалет. Первая стрела в горло, вторая - в сердце. Прикончить остальных троих нападавшие не спешили. Они явно растягивали свое садистское удовольствие.
- Им надо помочь, - прошептал Храбров.
- Это не наше дело, - возразил самурай. - Лишние бои - лишние раны. А впереди еще бог знает сколько километров пути. Ведь неизвестно, годится ли этот космодром аланцам или нет.
- Да, но засада была ведь на нас. Именно эти люди хотят прикончить группу. Кроме того, мы можем приобрести на Тасконе друзей. И проводник будет не лишним. Действовать на планете в одиночку - глупо, - произнес Олесь.
Аято задумался, но ненадолго.
- В твоих словах есть доля истины. Надо посовещаться с остальными. Без них мы… - проговорил Тино.
- За это время здесь останутся одни трупы, - оборвал его русич.
Японец взглянул в глаза юноши и снисходительно усмехнулся.
- Странный ты парень, Олесь. Подставлять свою голову из-за каких-то оборванцев… А, черт с тобой. Может, ты и прав.
Аято первым перелез через небольшую стену и двинулся к месту боя. Храбров тотчас последовал его примеру. Ни один из землян не сомневался в успехе. Они шли молча, чуть расслаблено, держа щит и копье в полудвижении.
Бандиты были так увлечены своим занятием, что не сразу заметили приближающуюся опасность, и лишь по реакции окруженных начали оборачиваться. Гигант с топором ехидно ухмыльнулся и произнес:
- Вот это удача. Мы их ищем, а они сами к нам идут. Какая приятная встреча…
Тасконец говорил с явным акцентом, но вполне понятно. Видимо, речь за последние два столетия изменилась не сильно.
- А где же все остальные? Ведь вас должно быть больше, - выкрикнул бандит с арбалетом. - У меня стрел на всех хватит.
Несмотря на обидные шуточки, наемники не отвечали. Они старались как можно быстрее сблизится, чтобы не дать возможности врагам их обстрелять. Это землянам удалось.
- Не знаю, кто вы такие, но вы хамы, - с улыбкой воскликнул Олесь. - Придется вам немного подрезать языки. Может, будете более воспитаны.
Уверенность и спокойствие врагов вывело из себя бандитов. Они не привыкли встречать столь достойного отпора и явно занервничали. На окруженных тасконцев уже никто не обращал внимания.
- Говорливый попался, - процедил сквозь зубы гигант. - Придется тебе заткнуть пасть. Тар, прикончи этого ублюдка.
Воин с арбалетом резко повернулся и выстрелял снизу, навскидку. Для всех это было неожиданно, но не для Храброва. Таких умельцев он уже встречал на своем жизненном пути. Ловко, почти без усилий, русич укрылся щитом, продолжая движение вперед. Арбалетчик удивленно смотрел на противника, словно тот вернулся с того света. Заволновавшись, он начал перезаряжать оружие, совершенно потеряв из виду поле боя. Это было его роковой ошибкой. Несмотря на расстояние в двадцать метров, Олесь сильно и точно метнул копье. Бандиты закричали, но было уже поздно.
Тар поднял голову, его глаза расширились от ужаса, рот открылся для вопля, и тут же копье пробило беднягу насквозь. Без единого звука он рухнул на землю. Все тасконцы удивленно смотрели на мертвеца. Они еще не верили, что такое могло произойти.
- Я же говорил, что лучше не делать резких движений, - вымолвил Храбров.
- Ах ты, сволочь, - вырвалось у пришедшего в себя гиганта. - Я тебя на куски порублю. Вперед!
Четверо бандитов бросились на землян почти одновременно. Казалось, что наемники не устоят, но они держались весьма хладнокровно. Первый из нападавших получил копье Аято и, замерев на мгновение, повалился назад. Следующим был главарь этой шайки. Размахивая своим огромным топором, он действительно собирался превратить японца в бифштекс. Противники быстро сошлись, и почти тотчас Тино вышел победителем. Самурай уклонился от столкновения, увернулся влево и резко выбросил руку с мечом навстречу противнику. У гиганта был полностью распорот живот. Он прошел еще несколько шагов, затем опустился на колени и в предсмертных конвульсиях уткнулся головой в небольшой холмик.
Столь же скоротечен оказался и бой Олеся. Он показал противнику, что открыт, и тот поверил. Выпад не достиг цели, а меч русича уже ударил снизу вверх в незащищенный бок. Второй бандит наткнулся на щит и, не успев отойти, получил лезвие в бок. Однако последнего противника нигде не было видно. Осознав, что схватка безнадежно проиграна, он бросился бежать. Лес надежно его укрыл, а наемники не могли преследовать врага.
- Проклятье! Один ушел, - выругался Аято и повернулся к тасконцам. - Вы могли бы его прикончить, а не стоять, как истуканы.
Люди, к которым он обращался, еще не пришли в себя. Им плохо верилось, что они живы, а эти двое легко и непринужденно расправились с пятью бандитами. Все происшедшее чем-то напоминало чудо. Наконец, пожилой тасконец, убрав меч в ножны, произнес:
- Я Крик Саунт, потомок одного из древнейших родов Оливии. Благодарю вас за помощь, вы спасли нам жизнь.
- Да ладно, - махнул рукой японец. - У нас свои счеты с этими людьми. Кстати, кто они такие, вы знаете?
- Конечно, - ответил Саунт, странно посмотрев на землян. - Удивительно, что вы их не знаете. Это воины арка Яроха. Боюсь, что теперь у вас будут неприятности. Ярох не прощает подобных оскорблений.
- Плевать на него, а к неприятностям мы начинаем привыкать, - вымолвил Тино, вытаскивая копье из тела убитого война.
Выждав небольшую паузу, самурай повернулся к Храброву и негромко сказал:
- Иди за остальными, а я поболтаю с тасконцами. Отпускать их пока не следует.
Олесь утвердительно кивнул головой и быстро побежал в сторону леса. Не опасаясь больше нападения, русич преодолел этот километр всего за несколько минут. Ориентировался он в лесу хорошо и вышел на группу почти точно. Увидев бегущего Храброва, земляне схватились за оружие, готовые отразить любое нападение. Однако уже издалека русич поднял руку вверх, показывая, что все нормально. Наемники успокоились, тем не менее с нетерпением дожидаясь товарища. Кровь на одежде Олеся была заметна сразу, и Кайнц настороженно спросил:
- Все нормально? Где Аято?
- Все отлично, - проговорил Храбров, усаживаясь на свой рюкзак и доставая флягу.
После нескольких глотков он продолжил:
- На космодроме была засада. Ждали нас, а попали в нее какие-то тасконцы. Они не имели ни одного шанса выжить. И мы подумали - лучше иметь живых друзей, чем живых врагов.
- Мысль неплохая, но рискованная, - вставил де Креньян. - Сколько