И никто не смог бы на его месте, это было выше человеческих возможностей. А значит, он чист перед богом и духами предков. Тем более чист перед законом, любой суд оправдает его…
Выдра мотнул головой и прогнал мысли, очистил сознание. Все так просто - нужно лишь убить деграданта. Убить большую человекообразную обезьяну.
– Нортон, - сказал он, - я предупреждаю, что снова сделаю оружие. Это мне разрешается?
– Какое оружие? Опять копье?
– Нет, на этот раз нечто вроде палицы. На вашей заставке изображен деградант с дубиной. Я хочу точно такую же, иначе мне не справиться со зверем - я еще не оправился после вчерашнего.
– Ладно. Хочешь - делай, - неожиданно легко согласился Нортон. - Вчера в релизе выступил наш профессор, он объяснил, что деграданты, оказывается, все-таки пользуются примитивными орудиями в бою. Так что делай себе дубину, если найдешь из чего,
Выдра набрел на искомое достаточно скоро. На тропе, по которой он шел, время от времени попадались крупные ветви, упавшие из верхнего яруса деревьев. Через полкилометра дорогу Выдре перегородил сук толщиной с руку человека. Выдра остановился, поднял его и внимательно осмотрел. Древесина казалась подходящей, сухой и твердой. Выдра обломил с сука мелкие ветки, Неплохо, неплохо… Правда, длина сука была в два раза больше, чем требовалось для дубины.
– Эй, Джон! - позвал Выдра. - Можно у тебя кое-что попросить?
– Что? Пулемет?
– Нет, пилу.
– А токарный станок не нужен?
– Кончай издеваться! Я же говорю - пилу. Вот, смотри, если эту палку распилить пополам, получится приличная дубина. Ваши зрители будут в восторге, когда я отлуплю ею деграданта до смерти.
– Ты думаешь? - в голосе Нортона появилось сомнение. - А что, без пилы никак не справишься? Ты же у нас специалист по работе в любых условиях.
– Теоретически такое возможно, Я найду более или менее открытый участок и начну рыть почву в поисках камней. Выкопаю несколько подходящих кремнистых камней - тут такие водятся. Дальше отыщу большой и твердый валун, расколю кремни на куски - технология каменного века, проверенная с надежная, Сделаю зарубки и засечки на суке в том месте, где хочу его сломать. Потом буду бить суком по какому-нибудь дереву до тех пор, пока он не сломается. Вот и все, дело сделано. Правда, есть небольшой нюанс: занять это может от часа до трех часов - как уж повезет. Не уверен, что вам понравится ждать столько времени. К тому же древесина может расколоться не в том направлении, и тогда придется искать новый сухой сук и начинать все сначала…
Выдра слегка приврал: в любом случае он управился бы не больше чем за полчаса. Но знать это Нортону было необязательно.
– Я понял, - прервал его Нортон. - Подожди, мне нужно посоветоваться.
Он исчез на пару минут, потом появился снова.
– Чтобы доставить тебе нормальную пилу, нужно ждать больше часа, - сообщил он. - Это слишком долго, Но через семь минут мы сможем передать тебе армейский нож. Умеешь им пользоваться?
– Спрашиваешь…
– Тогда сразу предупреждаю: не вздумай выкинуть очередной фокус. Сделаешь работу, вернешь нож, возьмешь дубину и пойдешь дальше.
– Обещаю, шеф, - произнес Выдра настолько убедительно, насколько мог.
– Ладно, жди.
Выдра кивнул головой и сел на землю - ждать.
Он был уверен, что нож доставит микровертолёт, Он ошибся. К нему пожаловал самый настоящий человек.
Выдра услышал его приближение издалека, по треску кустов. Кто-то ломился через подлесок справа - большой и сильный. Выдра вскочил на ноги и схватил сук. Он не сомневался, что к нему двигается крупное животное, возможно даже деградант - кому еще шастать по сельве? Сейчас этот кто-то как следует получит по башке, кем бы он ни был…
– Спокойно, Выдра, - остудил его пыл Нортон. - Брось палку на землю и опусти руки. К тебе идет наш человек.
Человек раздвинул ветви и шагнул на тропу. Выдра не мог видеть его лицо, потому что тот был в шлеме с непрозрачным, почти черным стеклом. Тело человека закрывал комбинезон из толстой синей ткани, на ногах его были высокие герметичные ботинки, на руках - перчатки. Перед Выдрой стоял человек в форме ганимедского копа. Хотя нет - пожалуй, костюм слишком прочен и тяжел для полицейского. Ганимедский военный в скафандре средней степени защиты, способном выдержать полчаса в космосе, - вот так точнее.
– Не жарко в таком прикиде, омбре? - спросил Выдра.
Глупый вопрос. Выдра знал, что в скафандре с терморегуляцией человек чувствует себя гораздо комфортнее, чем сам Выдра голышом.
– Не жарко, - гнусавым голосом ответил человек и протянул складной нож. В правой руке он держал электрошокер - плазменный, средней зоны действия, полицейского образца. Направлен был шокер, само собой, на Выдру. Дурацкая пушка, но приложить может будь здоров.
– Ты это, солдатик, не шарахни меня ненароком, - заявил Выдра. - Я сегодня мирный, поджаривать меня не надо.
Он взял нож и открыл его. Ага, нож тоже военного образца, намного длиннее и тяжелее, чем стандартный земной, просто-таки огромный - понятно, на Ганимеде проблем с весом оружия куда меньше. А вот сталь дрянноватая, хрупкая, земной в подметки не годится. Тоже понятно: небольшая ганимедская армия существует только для проформы, воевать ей никогда не приходилось, не драли им еще задницу, вот и экономят, пользуются всякой гадостью местного производства. В ноже сразу две пилки с зубцами разной величины. Совсем отлично - будет чем работать. Пора приступать.
Работа заняла пять минут. Выдра сделал глубокие запилы с двух сторон, теперь он без труда мог переломить палку ударом о землю. Но предстояло сделать еще кое-что.
– Хреновый у тебя ножик, солдатик, - сказал он, подняв голову, - Таким только зубочистки строгать. Одна пила сейчас вот-вот сломается.
– Пили другой, - флегматично отозвался человек. - И давай быстрее.
Выдра низко склонился над суком, закрыв его от чужого взгляда, вставил ту пилу, что побольше, в паз и быстрым движением сломал ее в двух местах.
– Ну вот, сломалась! - крикнул он, - Я ведь предупреждал…
– Меня не трахает, предупреждал ты или нет, - заявил человек, в голосе его появилось раздражении. - Ты доделал работу?
– Сейчас… Еще чуточку.
– Эй, эй, Выдра! - прорезался голос Нортона. - Ты чего там мухлюешь? Я же предупреждал: без фокусов!
Выдра сломал и вторую пилку - также в двух местах, и спешно выпрямился,
– Всё нормально, шеф, - сообщил он. - Нож, конечно, некачественный, пилки сломались, но я всё успел сделал. Вот, смотрите.
Он взял сук обеими руками, нажал на его середину коленом, и сук с треском переломился пополам.
– Я понял, что ты успел! - рявкнул Нортон. - Мне другое непонятно - что ты с пилами сделал? Где они?
– Вот они, - Выдра поднял с земли обломки пил, положил на ладонь и продемонстрировал видеокамере. Все здесь, ничего никуда не делось.
– Отдай их охраннику. И нож отдай. Смотри у меня…
– А куда бы я их дел? - простодушно спросил Выдра. - В карман положил? Нет у меня кармана. За щеку засунул бы? Или в задницу? Да и зачем они мне нужны?
– Все, хватит болтать! - прервал его Нортон, - Ты доволен своей дубиной?
– Не то слово. Я счастлив.
– Иди дальше. До Дикобраза осталось полтора километра. Через пять минут включаем прямой эфир и начинаем трансляцию.
– Знаю я ваш прямой эфир…
– Заткнись, понял? Тебе дали время поболтать, теперь заткнись. Ни слова больше - можешь только свистеть. Ты снова деградант Молот, иди и делай свое дело.
Выдра сжал в обеих руках дубину, пару раз рассек ею воздух и трусцой побежал вперед. Парень в скафандре остался на месте.
Вот, значит, как. Всего семь минут понадобилось, чтобы добраться до Выдры, - и не автоматической стрекозе, а человеку, пришедшему пешком. Люди находятся в семи минутах ходьбы от Выдры. Лес совсем не так безлюден, как представлялось вначале. Вряд ли парень сидит в своем убежище один - опасно это. Скорее всего, в лесу имеется несколько форпостов, и в каждом - группа вооруженных людей… Знать бы, сколько и где. Да как узнаешь - Выдру пасут жестко, контролируют, водят лишь по заданному направлению.
Выдра оглянулся на стрекозу, планирующую в метре справа, нащупал пальцем бороздку в дубине, прикрытую корой. В бороздке плотно сидел обломок большей из пил, длиной шесть сантиметров, - для Выдры не составило труда спрятать его. Конечно, охранник унесет остальные обломки, но вряд ли кто-то будет рассматривать их и искать недостающий фрагмент. Парень просто выбросит их, когда вернётся на свое место, вот и все дела. А Выдре этот кусочек зубчатой стали очень пригодится.
Зачем Томас сделал это? Он и сам не знал. Сделал не задумываясь, по элиминаторской привычке всегда иметь хоть какое-то оружие. Он не собирался нападать на кого-либо, кроме деградантов, и поэтому то, что он обзавелся куском пилы, нисколько не противоречило отданному Нортоном приказу, новой его доминанте. Просто с кусочком пилы Выдра чувствовал себя куда увереннее. Можно сказать, что кража была предпринята им для собственной психологической реабилитации. Пожалуй, именно так.
– Будь наготове, - сказал Нортон, - До Дикобраза сто метров. Не дай ему напасть первым. Ты ещё не видишь его?
Выдра остановился и пригляделся, принюхался. Напасть первым… сказал тоже. Свистун не нападет первым, это понятно. Хотел бы - давно бы уже напал. Не случилось бы то же, что вчера: удерет скотинка, и гоняйся за ней с дубиной до вечера…
Выдра стоял на месте и крутил головой. Он определенно не видел ни свистуна, ни признаков его присутствия. А ведь деградант совсем недалеко, какой смысл Нортону врать. Нехорошо как-то все это, подозрительно. И ведь не спросишь Нортона - права на голос Выдру лишили…
Выдра шел вперед медленно, шаг за шагом, держа дубину наизготове. Он смотрел, слушал и обонял изо всех сил и чувствовал, что деградант где-то рядом. Он понимал, что Дикобраз может оказаться круче Зубастого, что от него можно ожидать настоящих неприятностей.
И все же Выдра прошляпил момент. Наступил на тонкую лиану, спрятанную под ворохом листвы, нога его провалилась в яму, лиана натянулась и лопнула, в воздухе мелькнул зеленый хлыст, хлестнув листьями по лицу, и в следующий миг на Выдру обрушился ствол дерева.
Все произошло слишком быстро. Выдра успел кинуть дубину в сторону, вытянуть руки, смягчить силу удара, иначе его грудную клетку смяло бы в лепешку. Он сделал движение всем телом, уходя от прямого попадания. Его не убило сразу, но это была единственная хорошая новость. Он успел сделать что-то, чтобы не умереть, но оказался в ловушке.
По рукам шарахнуло так, что они потеряли чувствительность. Развилка ствола и большого сука прижала Выдру к земле, едва давая дышать. Выдра корчился от боли, пытался выползти из-под дерева и понимал, что быстро выползти не удастся.
Возможно, если бы у него было полчаса, он отлежался бы, пришел в себя и выбрался бы, Возможно. Но у него не было и нескольких секунд. Потому что спустя мгновение свист оглушил его, и он увидел жуткую морду деграданта у самого своего лица.
Выдра дернулся еще раз, Безрезультатно - дерево крепко держало его руки, он не смог бы дотянуться до деграданта при всем желании. Похоже, Выдре пришел конец - мучения его кончатся гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Дай только бог, чтобы смерть была не слишком болезненной.
Деградант сидел рядом с Выдрой на корточках и рассматривал поверженного врага. Вблизи он казался не таким страшным, как на экране, - лицо его было почти человеческим, глаза вполне осмысленными и не жестокими, скорее задумчивыми. Черные волосы стояли дыбом, и Выдра понял, почему его прозвали Дикобразом. Свистун жевал что-то - судя по сильному травяному запаху, пряное растение, и струйка желто-зеленой слюны стекала по его скошенному подбородку.
– Доволен, Дикобраз? - прошептал Выдра. - Кто построил эту ловушку? Неужто ты сам?
Дикобраз сделал молниеносный выпад рукой, и Выдра зажмурился, ожидая, что длинные когти вонзятся в глаза. Он ощутил острое прикосновение к коже - когти скользнули по лбу, по щекам, потрогали нос. Именно потрогали, даже не поцарапали - изучая, а не раня.
Выдра лежал с закрытыми глазами и ждал смерти. Смерть не приходила.
Откуда все-таки взялась эта ловушка? Неужели деградант сам смог соорудить ее, да еще и в одиночку? Устройство, в сущности, примитивное, похожее на то, какими пользуются индейцы Амазонки: ствол поваленного дерева поднимается над тропой и устанавливается в неустойчивом положении, подпирается несколькими тонкими лесинами. Затем бамбук или молодое деревце сгибается верхушкой книзу и привязывается веревкой, идущей через тропу. Выдра наступил на лиану, порвал ее, бамбук резко выпрямился, сшиб подпорки, и ствол свалился на него - вот и все дела. По идее, Выдра должен был увидеть эту конструкцию, неплохо замаскированную, но все же вполне заметную. Он не обратил внимания на нее по одной простой причине - потому что никак не мог ожидать такого. От кого ожидать - от деграданта? Деграданты не умнее бабуинов, Выдра сам имел возможность убедиться в этом…
Они умнее бабуинов. Гораздо умнее - сейчас уже можно сделать такой вывод. А также умнее, чем шимпанзе… Трудно даже предположить, насколько они развиты на самом деле.
И сразу же вопрос: если западню построил именно Дикобраз, то как он умудрился проделать это втайне от устроителей шоу? От них, кажется, ничего не скроешь? Или все же они не вездесущи?
Вопросы, вопросы…
Минута проходила за минутой, а Выдра все еще был жив. Может, случилось чудо и Дикобраз ушел? Выдра осторожно открыл глаза и снова увидел деграданта. Тот стоял рядом и обдирал ветви с тонкого, только что сломанного ствола. Он явно изготавливал орудие, и наверняка - орудие убийства. В самом деле, не так-то легко добраться до Выдры, почти целиком скрытого под ветвями дерева - только голова торчит. Будь Выдра на месте деграданта, он изготовил бы длинную дубину, а потом расшиб бы ею башку обездвиженного врага. Вероятно, именно это собирался сделать свистун.
– Джон, Джон! - прошептал Выдра. - Ты видишь, что творится, Джон? Он же добьет меня сейчас, Джон! Помоги, пожалуйста! Отгоните эту тварь и выньте меня отсюда!
Выдра звал и звал, но голос Нортона не отзывался. Что, помощь уже идет к Выдре? Вряд ли. Стрекозы-камеры сновали вокруг, снимая происходящее. Выдра нутром чувствовал, что люди по ту стороны камер глядят на него с жадным любопытством, выжидают, чем кончится жуткое приключение и какую пользу для шоу можно из этого извлечь.
Его бросили. Не только бросили, но и наверняка подставили. Они не могли не знать о происходящем. они позволили Дикобразу построить западню, потом дали Выдре в эту западню попасть. Вполне вероятно, что Клопски и компания не сильно расстроятся, если деградант убьет Выдру. Проект продолжится, получит еще один эффектный эпизод - жалко терять такой, портить его, вызволяя Выдру из ловушки. Ну а что касается ценности Выдры как модели, его уникальности, распропагандированной Урией… Верить лжецам, подобным Клопски, способен только последний дурак - такой, как Томас Уанапаку. Лишившись Выдры, телевизионщики придумают что-нибудь новенькое, свеженькое, оригинальное, найдут способ, чтобы продолжить шоу. Они выкрутятся, а вот Выдра - нет. Он свое отбегал, отпрыгал, отвыпендривался.
Деградант закончил работу и снова направился к Выдре. Выдра болезненно застонал. Сейчас эта обезьяна размахнется и разнесет его череп. С первого раза не получится, бить придется долго… Томас почувствовал жгучую ненависть к зверю, оказавшемуся слишком умным.
Дикобраз опять присел на корточки, снова вытянул лапу и провел тыльной стороной пальцев по щеке Выдры - со странной нежностью. Может, он педик, этот Дикобраз? Почему гладит Выдру вместо того, чтобы начать экзекуцию? Хочет сперва изнасиловать его и только потом убить?
Выдра вытянул губы трубочкой и засвистел. Издал трель, похожую на птичью, - так же жалобно, как вчера свистел Зубастый.
Реакция Дикобраза была неожиданной - он улыбнулся самым настоящим, почти человеческим образом и энергично закивал нечесаной башкой. А потом запустил пальцы себе в рот, вытащил оттуда большую щепоть травяной жвачки и запихнул в рот Выдре.
Выдру едва не стошнило - мерзкий вкус слюны мутанта, никогда не чистившего зубы, смешивался с болотным ароматом какого-то растения. Выдра, не думая, выплюнул предложенный дар, забрызгав морду свистуна. И сразу же получил мощнейший удар в скулу.
Когда радужные круги перестали расплываться в глазах, Выдра обнаружил, что ничего не изменилось - он по-прежнему лежит, прижатый к земле, а свистун сидит рядом. Дикобраз запихивал в пасть новую порцию того, что жевал непрестанно, - на этот раз Выдра мог рассмотреть, что это такое: мелкие листья. Дикобраз нажал большим пальцем на подбородок Выдры, заставив его открыть рот, и положил туда порцию листьев. Выдра стерпел - непережеванные листья были не настолько противны. Дикобраз показал пальцем на свой рот - жуй, мол, как я. Выдра начал медленно, осторожно жевать. Что ему еще оставалось делать? Плюнуть еще раз и снова получить наказание?
Что этот дикарь делает? Начиняет Выдру специями перед тем, как сожрать? Ха-ха, очень смешно.
Выдре в самом деле стало весело, страх улетучился, словно его и не было. Язык онемел, голова наполнилась вязким туманом, зато мышцы расслабились и боль отступила. Появилась эйфория. Это можно было сравнить с выпитым стаканом крепкого вина; еще больше походило на эффект от жевания листьев коки. Старина Дикобраз сделал крутую ловушку, поймал Выдру, а теперь потчует его каким-то наркотическим растением. Зазвал, стало быть, в гости, а теперь угощает. Вот дела, ухохочешься! Выдра засмеялся, деградант осклабился и зашипел по-змеиному вместе с ним. Странно, должно быть, смотрелась эта парочка со стороны. Выдра готов был ручаться, что в прямом эфире их не показывают - кому, скажите, нужен добродушный мутант, не торопящийся разбить голову врага?
Аяваска [Аяваска (Banisteriopsis caapi) - южноамериканская лиана, отвар которой является сильным психоделиком. Используется андскими шаманами (курандеро) для исцеления, прорицания и восприятия изначальной мудрости. ], вот на что это отдаленно походило - не по действию, а по вкусу. Выдра никогда не был любителем наркотических веществ и расширителей сознания, но в свое время ему пришлось тесно общаться с перуанским курандеро по имени Сайре, и тот дал ему попробовать отвара аяваски. Совершенно мерзкое на вкус, зелье это напоминало малокачественный самогон, настоянный на травах. Приблизительно тот же вкус был и сейчас. Только аяваска ввергла Выдру в глубокий транс, тогда он увидел своих предков, и общался с ними, и понял, что жизнь его неправильна и бесчестна, а потом его долго рвало - и от аяваски, и от отвращения к самому себе… Сейчас ему стало хорошо и весело.
Да и откуда аяваске взяться на острове Унисина, как, впрочем, и коке? Ни то, ни другое на островах Хуан-Фернандес не растет. Это какое-то местное растение, найденное Дикобразом. Замечательное растение, следует признать. С таким и умереть не страшно.
Выдра обнаружил, что ненависть к деграданту исчезла, словно кто-то выдернул гвоздь, вбитый в его голову Нортоном, - металлический стержень, пронзивший мозг насквозь и пришпиливший табличку с надписью: «Иди и убей деграданта». Выдра осознавал, что деградант вполне может убить его самого, но не чувствовал обиды. Если такая смерть придёт, он заслужил ее.
– Теперь и умереть не страшно, - сказал он Дикобразу. - Так ведь, дружище? Главное - я сделал свой выбор, теперь сделал. Говорю тебе спасибо, Дикобраз, ты помог мне. Теперь можешь убить меня, я умру спокойно.
Дикобраз склонил голову набок и внимательно слушал Выдру, Само собой, он ничего не понимал. А Выдра почему-то возжелал, чтобы мутант понял его. Ему мучительно захотелось, чтобы его поняло хоть одно существо на этом острове, пусть даже и не человек.
Выдра мог бы запеть, он любил это делать. Но зверь, который сидел сейчас рядом с ним, не понимал речи. И поэтому Выдра засвистел. Он вывел мотив из старой боливийской песни «Ты умер, мой милый», изобразил звуки флейты-пинкильи. А в уме напел слова песни:
Помнишь ли дорогу и цветы на ней,
Как мы целовались с тобой среди полей?
Уста твои сказали, что любовь наша вечна,
Но ничто в этом мире не бесконечно.
Теперь я плачу, тебя вспоминая,
Лишь смерть холодная тебя обнимает
Слышишь ли ты под могильной плитой,
Как плачу я, вспоминая голос твой?
Речь моя прервана рыданием,
Жизнь моя исполнена страдания,
Я не хочу больше жить в этом мире,
Мире, где нет тебя,
Выдра не ожидал, что нехитрая песенка произведет такой эффект: лицо свистуна перекосилось в мучительной гримасе, губы его дрогнули, по морщинистому лицу потекли слезы. Деградант закрыл лицо, отвернулся и всхлипнул, плечи его затряслись. Со спины, когда не было видно его физиономии, обезображенной мутацией, он напоминал обычного человека. Он был похож на плачущего индейца.
Андские индейцы плачут не так уж и редко, в том числе и мужчины. Мир их внешне прост и прозрачен, в нем не принято врать и хитрить. Индейцы но скрывают своих чувств, показывают их открыто и естественно.
Предки того свистуна, что плакал сейчас рядом с Выдрой, были обычными людьми, индейцами кечуа и аймара. Они назвали свою планету Новые Анды. Это было давно, сто пятьдесят лет назад, но, живи Томас в то время, вполне могло оказаться, что он был бы в числе колонистов. Он прекрасно понимал потомков инков, входивших в общество «Капак-куна». Они всего лишь хотели жить простой, естественной жизнью, не испорченной наслоениями современности. Кто мог знать, что колонизация Новых Анд закончится так печально?
– Ты хочешь убить меня? - сипло спросил Выдра.
Дикобраз резко обернулся, глаза его сверкнули желтым светом, но Выдра уже не чувствовал в этом взгляде ни ненависти, ни жестокости,
Выдра почувствовал неодолимое желание, чтобы Дикобраз понял то, что он говорит. Как он мог сделать это? В отличие от свистуна, он был лишен возможности жестикулировать.
«Ты хочешь убить меня?» - просвистел Выдра. Издал несложную трель и при этом представил картину: Дикобраз разбивает его голову дубиной, перекусывает его горло, вспарывает живот.
Дикобраз возмущенно замычал, резко замотал головой, и в этом жесте было так много человеческого, что Выдра понял сразу, с облегчением, выступившим горячим потом на лице: нет, не хочет. Деградант определенно не хотел убивать его.
– Yuspagara, - прошептал Выдра. - Yuspagara masi [Спасибо. Спасибо, друг (аймара). ].
– Йуспаарамассси, - повторил Дикобраз.
Не проговорил, а прошипел, поскольку не мог говорить, но видно было, что он понял смысл фразы и старается повторить ее в меру своих артикуляционных возможностей.
– Именно так, дружище, - Выдра улыбнулся. - Именно так.
Деградант улыбнулся ему в ответ, А потом решительно встал, поднял с земли свою длинную крепкую палку и побрел вдоль поваленного дерева, примеряясь, куда удобнее ее воткнуть.
Воткнуть не в Выдру. Воткнуть в землю, чтобы использовать в качестве рычага и приподнять ствол, обездвиживший Выдру. Теперь Томас был уверен, что палка предназначалась для этого с самого начала. Но сперва свистун должен был переговорить с Выдрой, убедить его в своих добрых намерениях. И ему удалось это в полной мере, несмотря на некоторые, скажем так, языковые различия.
Дикобраз боялся Выдру не меньше, чем Выдра Дикобраза. А может, и больше. У него были на это веские основания. Но он сумел преодолеть свой страх,
Дикобраз уперся рычагом в землю и налег на него, кряхтя от натуги, мышцы его натянулись как веревки. Ствол приподнялся, Выдра, извиваясь ужом, пополз на свободу. Ветви не пускали его, впивались в кожу, Выдра скрипел зубами и стонал, стараясь не закричать от боли, не испугать деграданта. Он успел вовремя - как только вытянул ноги из-под последнего сука, заревела сирена и раздался топот тяжелых армейских ботинок.
Деградант бросил свое орудие, в последний раз оглянулся на Выдру, сделал скачок в чащу и исчез, словно в воздухе растворился, Выдра лежал на спине, истекал кровью и не мог пошевелиться - сил больше не осталось. Пятеро охранников в комбинезонах окружили его, наставили на него стволы шокеров. Раздался шум мотора, и между деревьев вырулил вездеход. Открылась дверца, на землю спрыгнул Джон Нортон и пошел к Выдре бодрым пружинящим тагом. Наклонился над Выдрой, улыбнулся, продемонстрировав крепкие желтоватые зубы, и сказал:
– Ну, жив, герой? Везунчик ты, Выдра. Опоздай мы на минуту, и зверь прикончил бы тебя с гарантией. Считай, что второй раз родился.
– Спасибо, - прошептал Выдра. - Очень вам благодарен.
Он мог бы сказать, что за это время зверь мог прикончить его десять раз, и помощь могла прийти в три раза быстрее, и что, соберись Дикобраз убивать Выдру на самом деле, никто бы и пальцем не шевельнул, и что приехали они лишь тогда, когда поняли, что ничего интересного больше не произойдёт. Но какой смысл было говорить это? Цапаться с Нортоном не было никакого резона. Выдра настоятельно нуждался в медицинской помощи и совсем не был уверен, что ее предоставят безо всяких условий.
Нортон отошел к поваленному дереву и изумлённо покачал головой.
– Да, интересную штуку учудил Дикобраз, - заявил он. - Только не думай, Томас, что мы о ней знали и не предупредили тебя. Даже не думай так думать. Мы сами ничего не знали.
Выдра лишь кивнул головой.
Нортон сделал ему перевязку - смазал гелем, облепил пластырем, дал пару таблеток обезболивающего. Усадил Выдру на переднее сиденье, сели за руль и двинулся. На заднем сиденье торчал охранник с шокером. Ехали по лесу, машину болтало безжалостно, подкидывало на кочках так, что Выдра то и дело стукался макушкой о потолок кабины. Томас держался неплохо - насколько он подозревал, не столько из-за действия обезболивающего, сколько из-за наркотического действия растения, преподнесенного Дикобразом. На полу, под ногами, лежала дубина со спрятанной в ней пилкой - Выдра настоял на том, чтобы взять ее с собой.
– Куда мы едем? - спросил он. - В больницу?
– Нет, дружок, - ответил Нортон. - На больницу ты пока не заработал, да и нет у нас здесь, на острове, госпиталя. Так что лечиться будешь на месте. На том самом, где ночевал сегодня.
– Похоже, сегодня я ни на что не заработал, - невесело заметил Выдра. - Деграданта не убил, да еще и подставился, попал в ловушку, испортил вам все шоу. Чувствую, останусь я сегодня и без спальника, и без ужина. Опять всю ночь буду валяться в луже под дождем, а к утру подхвачу воспаление легких. Тогда уж убейте меня сразу - чего мучиться?
– Будет тебе ужин, - заявил Нортон, - и спальный мешок будет, и даже палатка, На костер не рассчитывай, даже не надейся - не хватало только, чтобы ты нам лес подпалил. Но на все остальное ты все же заработал.
– Каким образом?
– Все, что сегодня произошло, пока не пошло в эфир - работы оказалось много, очень уж неожиданный материал получился. Но через час будет трансляция, мы ее тебе покажем, и все поймешь сам.
– Если бы вы наведались к Дикобразу, чтобы сделать ему инъекцию, вы бы увидели, что он построил ловушку, - заметил Выдра. - Может быть, даже застали его за работой, Вы ведь не сделали ему укол, да?
– Ну да, - признался Нортон, - не сделали. И ночью за ним не следили - какое нам дело до него ночью? И проворонили. Ночью, похоже, он свою конструкцию и сварганил.
– Вы же обещали, что вкатите ему транквилизатор!
– Идея про транквилизатор - выдумка Марко, - проворчал Нортон. - Ни я, ни Урия ответственности за этот бред не несем. Марко с Никласом наобещали тебе с три короба - вот пусть приезжают сами и сами делают. Как ты это представляешь? «Эй. Зубастенький, подставь попочку, мы в нее укольчик сделаем, и будет тебе очень хорошо!» Так, что ли? Да чтобы поймать живьем свистуна, бегающего по сельве, целый взвод нужен! Можно, конечно, стрельнуть в него шприцем с лекарством, только зачем? Ни к чему это баловство,
– Ты что, хочешь сказать, что Зубастого тоже не транкливизировали? - мрачно спросил Выдра.
– Нет, конечно. И как видишь, никакой транкливизации не понадобилось - ты угробил его за милую душу. И Дикобраза убил бы без особых проблем, если бы он сюрприз не подкинул. Ты профессиональный боец, Уанапаку, нечего прибедняться и выпрашивать послабления. Если дать тебе в руки оружие, хотя бы ту же дубину, и разрешить применять боевые приемы, никакой свистун против тебя не устоит. А мы разрешаем тебе и оружие, и приемы - всё для тебя, дорогой, только работай, а уж наши аниматоры сотворят с этим все, что им нужно. До завтра отдохнешь, подлечишься, а завтра, будь добр, дай нам новый материал.
– Что, Дикобраза буду добивать?
– Дикобраз уже убит.
– Вы застрелили его? - вскинулся Выдра. - Когда успели?
Вот уроды - видели же, что Дикобраз пощадил Выдру, более того - освободил его. Впрочем, наверное, именно за это и пристрелили - нечего своевольничать.
– Считай, что ты сам его убил, - холодно ответил Нортон. - Нет больше Дикобраза. Посмотришь трансляцию, сам увидишь. А завтра пришибешь очередного деграданта, послезавтра - еще одного, и так далее. Понятно, что такая работа тебе не нравится, и все-таки советую обходиться без сантиментов. У каждого из нас своя работа, Выдра. Мы делаем свою работу, нам платят за это деньги. Все в этом мире просто, только не надо халтурить, не любим мы халтуры…


* * *

Выдре действительно выдали презентов не скупясь - и отличную трехместную палатку, и надувной матрас, и спальник с терморегуляцией, и кучу еды-питья, и даже бутылку красной Риохи. Кроме того, лично приехал кудесник-доктор. Он обработал раны Выдры, зашил дыру на пояснице, а также вкатил пациенту изрядную порцию лекарств - не столь зубодробительных, как в прошлый раз, но нечто тоже весьма бодрящее. В общем, Выдра понял, что так просто с него не слезут - заставят доработать до конца. Потом все укатили и оставили Выдру в блаженном одиночестве. Он лежал на матрасе, попивал винцо, слушал, как барабанит по ткани палатки бесконечный дождь, и снова размышлял.
Обстоятельства изменились полностью, и вовсе не новообретенные бытовые удобства стали тому причиной. Произошло нечто гораздо более важное: пророческий сон начал сбываться. К Выдре пришел человек и предложил ему помощь - дал то, чего Выдра никак не ожидал, и помог Выдре сделать выбор.
Правда, этот человек оказался деградантом. Но это не меняло сути. Он дал Выдре листья некоего растения. Выдра пожевал их и обнаружил удивительную вещь - приказ убивать деградантов, вбитый в его голову сегодня утром, перестал действовать. Выдра снова стал хозяином самому себе - настолько, насколько можно стать хозяином в столь рабских условиях.
И еще: он сделал выбор. Теперь действительно сделал.
Пусть отец не говорил с Выдрой этой ночью в действительности, пусть только приснился, но он озвучил то, что подсознательно терзало самого Выдру. Убивая свистунов, Выдра совершал бесчестные поступки, и отвечать за них мог только он сам. Да, Клопски и компания были виноваты, но это не уменьшало вину самого Выдры - вину перед богом, перед предками, перед самим собой. Убийство деградантов было в сто крат худшим деянием, чем элиминация преступников, и пока Выдра занимался этим, никакой надежды на спасение у него не было.
Отец сказал, что ситуация, в которую попал Выдра, является следствием плохих поступков, совершенных им в жизни. Если задуматься, так оно и было; Выдра охотился на сотни людей и убил их, обретя навеки профессионального киллера. Именно поэтому, из-за его специфической профессии, открыли охоту на него самого, и охота эта увенчалась успехом, и вот теперь он вынужден убивать уже не преступников, а невинных. К тому же по всему выходит, что нынешние жертвы Томаса - не животные и даже не недочеловеки, а настоящие люди - пусть и необычные с точки зрения людей цивилизованных.
Выдра сделал выбор. И это означало то, что он больше не убьет ни одного деграданта, даже если отказ будет стоить ему жизни.
Мысли Томаса были прерваны насмерть надоевшим Клопски, появившимся в самом центре палатки. Началась трансляция, и Выдра снова стал вынужденным зрителем.
– Дамы и господа! - экзальтированно проорал Клопски. - Начинаем очередное прямое включение с острова Унисина, с нашего лучшего в обитаемой и необитаемой вселенной суперреалити-шоу «Битва деградантов». Конечно же, вы следите за событиями и знаете, что после некоторого затишья на острове возобновились схватки между животными - жуткими и свирепыми новоандскими свистунами. И нашим новым героем стал деградант по имени Молот! Вот он, красавчик!
Весь фон заняла гигантская оскаленная морда: низкий обезьяний лоб, вертикальные зрачки, суженные в нервные щели, губы в алой крови, по острым клыкам длиной в полпальца стекает то ли слюна, то ли слизь - голодный вампир, атакующий жертву, да и только. Деградант, словно Кинг-Конг, заграбастал Урию огромной лапой, поднес его к пасти, с хрустом откусил голову и выплюнул ее. Голова запрыгала по полу, как бородатый мяч.
– Вы, конечно, понимаете, что это была удачная шутка, дамы и господа! - крикнула голова, взлетела в воздух, совершила кульбит и вернулась на шею шоумена. - Деграданты не настолько огромны, чтобы есть людей, как эскимо на палочке, но все же не рекомендую встречаться с ними на узкой дорожке - это неминуемо кончится для вас очень-очень плохо! - Урия взмахнул тростью, и деградант исчез с экрана. Появилось изображение острова с высоты птичьего полета - о высокий берег разбивались волны океана, сотни морских птиц кружили над мрачными серыми скалами, и, насколько хватало взгляда, шел сплошной зеленый полог тропического леса. - К счастью, вам нечего бояться, милые телезрители, - деграданты никогда не смогут до вас добраться, потому что они живут на острове Унисина и отделены от ближайшего материка пятью с половиной сотней километров. Напомню вам, что этот небольшой островок находится в архипелаге Хуан-Фернандес. Да-да, мои милые зрители, это тот самый архипелаг, на один из островов которого некогда выбросило моряка по имени Александр Селькирк. Он прожил на острове четыре года, а потом его спасли. Даниэль Дефо, узнав его историю, написал книгу, которую все знают с детства: «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». В архипелаге есть острова, которые так и называются: Александр Селькирк и Робинзон Крузо, и мы находимся совсем недалеко от них, Как видите, история повторяется: некогда отважный Крузо проводил свою робинзонаду именно в этом месте, и боролся за выживание, и сражался со страшными дикарями, и смог сделать приличным (или почти приличным, хе-хе) человеком своего друга, дикаря Пятницу. А теперь уже наши деграданты борются за выживание и за право стать людьми. Они, как робинзоны, спасены нами со своей планеты, ставшей для них местом заточения, но, увы, так непросто вернуть их в рамки нормального человеческого бытия. Однако мы, компания «Солар Тревел ТВ», можем сделать это! Спасем деградантов всем мировым сообществом…
Выдра отвлекся, перестал слушать, о чем вещает Клопски. Остров - вот что было ему действительно интересно. Вертолет облетал остров Унисина, камера показывала его пышную красоту, зеленое тропическое изобилие. Остров был гористым, неровным, ручьи и небольшие речки перерезали его во всех направлениях. Густой лес временами редел и уступал место полянам, залитым солнечным светом. Кроны кокосовых пальм колыхались под морским бризом, пестрые туканы перепархивали по ветвям, одичавшие козы щипали сочную изумрудную траву. Просто рай земной…
Это было совсем не то место, в котором находился Выдра.
Как только его привезли сюда, он заподозрил, что находится не на острове, а на материке. Местность, в которой он имел несчастье пребывать, была плоской, как тарелка, душной, как сауна, сырой и болотистой, залитой бесконечными дождями. Ни гор, ни морского ветра здесь не было и в помине. Выдра не раз пожалел, что вовремя не навел справки о флоре архипелага Хуан-Фернандес, но сейчас, кажется, необходимость в такой информации отпала. Потому что Выдра окончательно уверился, что находится где-то в окрестностях Амазонки, в дождевой сельве. Трудно сказать, в какой стране - вряд ли в Боливии или Перу, там все-таки посуше. Скорее всего, в Бразилии - обширных диких мест на ее территории более чем достаточно.
Ай да «Солар Тревел ТВ», ай да лжецы - даже у этом не удержались от обмана. Купили у Чили островок для отвода глаз, а сами снимают шоу в глухих бразильских джунглях. Какой в этом смысл? Смысл есть, резоны очевидны: во-первых, на территории любой из южноамериканских стран не введешь ганимедскую юрисдикцию, а на отдельном острове такое возможно - позволено Земным Кодексом. Во-вторых, судя по всему, Унисина слишком мала для устройства полноценного шоу и слишком открыта - за всем, что там делается, можно без труда подглядывать хоть с воздуха, хоть из космоса. В амазонский же сельве места полным-полно, там можно разместить любые инфраструктуры, проворачивать любые противозаконные дела, и из космоса не рассмотришь ничего - все сплошь закрыто кронами сорокаметровых деревьев, а сейчас, в сезон дождей, ещё и облачной завесой. А как же Унисина? Те же «зелёные» со свойственной им пронырливостью давно бы уже обнаружили, что там ничего не снимается. Значит, снимается - что-то мелкого масштабаа с парой-тройкой деградантов, для отвлекающего маневра. Основная же работа - здесь. И основной работник, стало быть, Выдра. Во всяком случае именно на это рассчитывает Клопски.
– Так вот, вернемся к нашему доблестному Молоту. - Клопски закончил пустопорожний треп и перешёл к делу. - Неутомимый красавчик-деградант продолжает нас удивлять: все раннее утро он посвятил весьма специфической подготовке к предстоящему поединку. Вот, посмотрите сами!
Выдра увидел самого себя в облике Молота. Молот обходил то место, где сегодня состоялась схватка, и на его безобразной физиономии читалось нечто вроде задумчивости. Он осматривал упавшее дерево. Дерево упало не до конца: зацепилось ветвями за ствол другого лесного исполина и едва держалось - достаточно было сильного рывка, чтобы оно обрушилось вниз. Совсем не та ловушка, в которую угодил Выдра, - конструкция, созданная аниматорами была куда примитивнее. Ну да, понятно: ни к чему показывать, что свистуны на самом деле вполне разумны, это разрушит всю концепцию шоу. А тут - случайная находка, добрая услуга матушки-природы. Заманить противника под дерево дернуть за ветку, и дело сделано.
– Итак, наш не по-деградантски развитый Молот сообразил, что видит перед собой готовую западню, - прокомментировал Клопски. - Будь на его месте человек, он сделал бы просто - привязал к дереву веревку, замаскировал ее, вызвал противника на дуэль, назначил место дуэли под деревом и в нужный момент обрушил ствол на голову врага. Но, как вы сами понимаете, дорогие зрители, деграданты не знают ни веревок, ни вызовов на дуэль. Вероятность того, что какой-либо из деградантов сегодня вдруг снимется с насиженного места, чтобы опробовать свои зубки на Молоте, явится сюда и пройдет именно под этим деревом, равна, по расчетам наших специалистов, пяти сотым процента. Очень малая вероятность, скажу я вам. И все же чудеса случаются - одному из наших зверей надоело просиживать задницу, и он двинулся на завоевание чужой территории!
Камера резко взмыла вверх, пролетела вдоль стволов-мачт, тянущихся к небу, ворвалась в зеленые облака крон, пробуравила их и помчалась над колышущимся растительным морем. Через несколько километров снова нырнула вниз, во влажный полумрак, спикировала к земле и показала деграданта, бредущего по сельве.
Грива черных волос, торчащих дыбом, дубина и руке, настороженный, рыскающий по сторонам взгляд. Деградант двигался тем маршрутом, по которому утром шел сам Выдра. Он нес с собой дубину, собственноручно сделанную Выдрой. И все же это был Дикобраз.
Выдра давно уже понял - сегодня все будет наоборот. В шоу покажут, как Молот загонит Дикобраза в ловушку, как пленит его. А дальше, само собой, Молот убьет Дикобраза. Выражаясь юридическим языком - suppositio materialis, подмена предмета. Малота и Дикобраза поменяли местами, все ясно, дальше можно не смотреть.
И всё же Выдра пронаблюдал все зрелище от начала до конца - с отвращением, болезненно морщась от восторженных воплей Клопски, мучаясь от невозможности выключить трансляцию. Все произошло куда круче, чем Выдра мог вообразить, - режиссер и аниматоры постарались на славу, не пожалели спецэффектов, добавили боевых действий. Вначале деграданты сражались - Дикобраз орудовал дубиной, Молот демонстрировал звериное у-шу, проявляя чудеса верткости. Через некоторое время перевес перешел на сторону Дикобраза - он едва не ухайдакал Молота своим сучковатым оружием. И, само собой, полуубитый Молот в последний момент вывернулся - заманил-таки врага в ловушку, дернул за ветку и обрушил на него дерево, а сам успел отпрыгнуть в сторону. Потом Молот выломал длинную палку, долго и с удовольствием выкалывал ею глаза плененного Дикобраза, а напоследок разнес его череп в кровавые осколки.
Трансляция закончилась так же внезапно, как и началась. Выдра вздохнул - не с облегчением даже, а в полном изнеможении. Выпил из горла оставшуюся половину бутылки - помянул покойного старину Дикобраза. Доза была немалой для Выдры, и мысли наконец-то разом покинули его, оставив место вязкой дремотной пустоте. Выдра залез в спальный мешок, повернулся на бок и заснул.

Глава 11

Усталость и вино усыпили Томаса слишком крепко. Он проснулся только тогда, когда ночной гость, пожаловавший в палатку, затеребил его за плечо.
Выдра дернулся, пытаясь вскочить, стукнулся головой о перекладину палатки, запутался в мешке и снова рухнул на матрас. Гость прижал его рукой, предупреждая дальнейшие панические действия, успокоительно похлопал ладонью и просвистел тихую трель.
В палатке пахло кислым потом никогда не мытого тела. И к этому примешивался уже знакомый аромат пережеванных листьев. К Выдре пожаловал деградант.
Выдра уже осведомлялся у Нортона: может ли он спать по ночам спокойно, не придут ли свистуны по его душу? Нортон заявил, что такого не случится никогда, потому что деграданты - исключительно дневные животные, по ночам спят как убитые, такова их физиология. Как видно, Нортон соврал в очередной раз, и удивляться этому уже не приходилось.
Деградант сидел рядом с Выдрой и насвистывал рулады, звучащие вполне дружелюбно. Дикобраз убит - стало быть, очередной мутант пришел налаживать с Выдрой межпланетный контакт? Похоже на то. В таком случае Выдре снова нужно отведать волшебных листиков - они, как выяснилось, существенно облегчают понимание.
– Эй, амиго, дай мне вашей травки, - сказал Выдра, протянув в темноте руку. - Листьев, понимаешь? Дикобраз давал мне их. Только, чур, жевать я буду сам. Давай сюда. Laphi, chuxlla [Листья, травка (аймара).]1.
– Лаффи, сюхссла, - деградант повторил последние слова Выдры, пытаясь вплести в свист непривычные для него согласные звуки. - Йуспааранассси! - неожиданно добавил он.
Выдра не поверил своим ушам.
– Что, что ты сказал?
– Йуспаарамассси.
– Дикобраз, старина, уж не ты ли это? - хрипло спросил Выдра.
– Йуспаарамассси.
«Спасибо, друг» - вот что означали эти слова. И никак иначе.
Выдра вжикнул «молнией», располовинил спальный мешок, нащупал на полу фонарик и включил его, прикрыв линзу ладонью, чтобы не испугать деграданта. Свистун не испугался - во мраке высветилась его физиономия, крайне довольная и даже улыбчивая. Дикобраз собственной персоной сидел на корточках в углу палатки - живой и невредимый. Трудно описать, до какой степени обрадовался Выдра. Он был уверен, что ублюдки из шоу пристрелили его нового друга.
– Ты жив, омбре, - прошептал Выдра, изумленно качая головой. - Kunjamaskatasa? [Как дела? (аймара)]
– Кунхамасскатасса, - почти без ошибки произнёс Дикобраз.
Дикобраз упорно повторял лишь слова, сказанные на языке аймара. Испанские и английские слова не повторял. Почему? По зову генетической памяти? Или свист, при помощи которого общались новоандские деграданты, был прямым наследником индейского языка их предков?
– Дай мне пожевать листьев, - снова повторил Выдра. - Akullica laphi [Пожевать листьев (аймара).].
– Ахулихалаффи, - отозвался Дикобраз и протянул Выдре щедрую пригоршню листьев. Выдра отделил от нее треть, отправил в рот и осторожно приступил к пережевыванию. Рот заполнился вязкой слюной, язык онемел, словно его облили анестезином, в голове приятно зашумело.
– Забавная штука - эти листочки, - сказал Выдра. - Как они называются?
– Шияхаси, - ответил Дикобраз.
«Шияхаси» не было словом как таковым - скорее шипением, произнесенным со слабой артикуляцией. Однако Выдра услышал его четко и сразу же запомнил. Более того, у него не было сомнения, что слово означает название этого растения.
Первой мыслью Выдры было просвистеть какую-нибудь музыкальную фразу и при этом мысленно проговорить то, что хочет сказать, - в той же манере, в какой он уже общался с деградантом утром. Но неожиданно для себя свистеть он не стал, а просто сказал:
– И где это твое шияхаси растет?
– Там, - Дикобраз показал пальцем вверх, - оно высоко, вверху.
– Лиана? - Выдра изобразил руками нечто длинное, вьющееся.
– Да, длинное. Трудно достать.
– Я неплохо тебя понимаю, друг.
– Да. Шияхаси хороший. Он помогает слышать.
Выдра действительно понимал то, что хотел сказать ему Дикобраз, хотя тот не говорил ни слова, лишь посвистывал, словно скворец. Слов не было, но Выдра понимал деграданта отчетливо и знал почему. Алкалоид, содержащийся в шияхаси, начал проявлять свое действие. Каким-то образом он усиливал телепатические способности. Курандеро назвали бы такое растение «расширителем сознания». Андские шаманы отдали бы за драгоценные листья шияхаси любые деньги, узнай они о его существовании.
Томас никогда не имел дело с телепатией, да и не верил в нее до сих пор. Но он был прагматиком чистой воды и потому спокойно воспринимал любое, самое экстраординарное явление, с которым сталкивался воочию. Телепатия? Ладно, пускай будет телепатия - лишь бы можно было ею пользоваться.
– На вашей планете есть такое растение? - спроси Выдра.
– Где? - недоуменно просвистел Дикобраз. - Я не понимаю.
Ах да, откуда деграданту знать о планетах? В разговоре с ним нужно использовать как можно более простые понятия.
– Раньше ты жил в другом лесу, так ведь? - уточни v Выдра.
– Да! - Дикобраз яростно затряс головой. - Другой лес, хороший!
– А этот лес плохой?
– Плохой, плохой!
– Как ты сюда попал?
– Жуки принесли.
– Жуки? - переспросил Выдра.
– Жуки, - повторил Дикобраз. - Жуки с огнем.
Выдра увидел мысленную картину, посланную свистуном, и понял, что тот имел в виду. Зрелище было жутким, Выдра всеми фибрами души почувствовал, какой страх вызывают эти воспоминания у Дикобраза. По джунглям - не земным, новоандским - бежали люди в скафандрах и шлемах, вооруженные автоматами и дальнобойными плазменными шокерами. Они преследовали свистунов, стреляли в них, убивали их, а тех, кого не убили опутывали сетями, связывали, грузили в клетки и увозили с собой на летающих машинах. Дикобраз называл жуками людей в скафандрах.
– А меня ты как называешь?
– Ты - анчанчу. Тоже как жук, но голый. Внутри жуков были анчанчу.
Слово «анчанчу» Дикобраз послал не только мысленно, но и прошипел. Стало быть, так называются земные люди на языке свистунов. Анчанчу… Словечко знакомое и, следует признать, не слишком лестное для людей.
– Anchanchu - так зовут злых духов в моем племени, - сказал Выдра. - Ты знаешь, что у нас с тобой были общие предки?
– Не понимаю, - Дикобраз с отчаяньем замотал головой, физиономия его виновато перекосилась. - Ты трудно говоришь, я не знаю твоих слов! Думай так, словно ты видишь глазами, и я пойму, увижу сам.
– Ладно, проехали, - сказал Выдра. - Мы - анчанчу. А себя как вы называете?
– Мы - яхи, - деградант ткнул себя в грудь длинным когтем. - Яхи.
– Jaqi, - Выдра сразу же уловил искаженное аймарское слово. - На нашем языке так звучит слово «люди».
Деграданты называли себя людьми. Они не были животными, хотя биологически перестали принадлежать к виду homo sapiens. Новая разумная раса - вот кем они стали. У них имелся своеобразный, далеко не примитивный язык, состоящий из сложных в музыкальном отношении свистов и шипящих слов. Язык, усиленный телепатией. И язык этот имел происхождение от индейского языка.
Неужели Томас Уанапаку был первым, кто обнаружил этот факт?
Вряд ли. Выдра готов был дать голову на отсечение, что Клопски прекрасно осведомлен о том, кого выставляет на своем шоу в качестве зверей. И в том, что об этом знает профессор Веллингтон, можно не сомневаться. То, что творила компания «Солар Тревол ТВ», было далеко не рядовым преступлением - по Земному Кодексу это тянуло на безоговорочную элиминацию для главных организаторов шоу.
– Я знаю, что в вашем лесу мужчины убивают друг друга, - сказал Выдра.
– Убивают? - недоуменно переспросил Дикобраз.
– Да, убивают каждый раз, как увидят друг друга.
Для того чтобы донести мысль до собеседника, Выдра представил сцену из телерелиза: Варан рвёт зубами глотку противника. И Дикобраз понял его - брезгливо сморщил физиономию и замахал руками.
– Этот яхи - шусу, больной, - заявил он. - Здоровый яхи так не делает.
– Значит, вы не убиваете яхи?
– Нет. Только когда яхи больной, он убивает других яхи.
– А отчего можно заболеть?
– В нашем лесу есть плохие места, там плохой воздух. Если яхи живет там, то становится шусу, бешеный - навсегда. Он убивает мужчин, пока не умрёт сам. Женщин не убивает.
– Много таких плохих мест в вашем лесу?
– Много. Но больше хороших. Лес большой, есть где жить, только нужно быть осторожным.
– Понятно. А здесь, в чужом лесу, много больных яхи?
– Только один - тот, которого ты показал.
– Вначале он убивал других яхи, а теперь тоже перестал. Почему?
– Не знаю, - Дикобраз пожал плечами. - Обычно так не бывает.
– Расскажи мне о вашей жизни. О жизни в вашем лесу.
– Это трудно. Мы мало говорили, Ты мало понимаешь меня, я мало понимаю тебя.
– Я пойму тебя, - сказал Выдра, - Пойму, друг. Давай, постарайся.
– Хорошо, я покажу тебе. Я хочу, чтобы ты понял. Это важно для тебя и меня.
Выдра лег на матрас, закрыл глаза и сразу же увидел лес, совсем не похожий на земной. Увидел его глазами яхи. Свистун не спеша шел по синему лесу, вдыхал вкусный, напоенный ароматами цветов воздух, смотрел по сторонам, и Выдра чувствовал, насколько это место привычно, мило и приятно Дикобразу - настолько же, насколько Выдре были приятны сухие и холодные предгорья Анд, в которых он родился и вырос. Лес действительно был синим - листья деревьев, и кусты, и трава под ногами были цвета летнего безоблачного неба. А небо, виднеющееся между верхушками высоких деревьев, - нежно-розовым, словно земная высь, окрашенная восходом солнца. Лес можно было назвать джунглями - извитые белые стволы уходили вверх на десятки метров, лианы причудливо оплетали их, кустарники раскинули пышные перистые листья внизу над землей. Но это ни в коей мере не было сырой сельвой - света здесь хватало в избытке, почва была сухой и теплой, шелковистая трава, ровная, словно подстриженная газонокосилкой, приятно пружинила под босыми ногами, пестрые россыпи цветов напоминали заботливо выращенные клумбы.
У Выдры защемило сердце - он понял, из какого замечательного места увезли Дикобраза и других яхи, чтобы ввергнуть в ад болотистой Амазонии. Дикобраз нес длинную тростниковую трубку и пучок тонких коротких стрелок. Вот тебе и животные… Охотничье снаряжение индейцев из джунглей - духовая трубка, из которой выдуваются стрелы, обычно отравленные. Конечно, ни аймара, ни хечуа никогда такими не пользовались, но яхи - те, кого Выдра отныне не смел называть деградантами, - уже не были ни аймара, ни кечуа. И все у них были по-другому.
У ног Дикобраза бежала забавная зверушка - совершенно неземная, но вполне четвероногая. Блестящая зеленая чешуя, красный гребень на спине, длинный, раздвоенный на конце хвост. Голова - крупная, квадратная, бугристая, почти жабья, с тремя маленькими рожками. Выдра почувствовал дружеские флюиды, исходящие от твари. Тварь обожала Дикобраза, а Дикобраз был ее хозяином.
– Это моя ану, - пояснил Дикобраз. - Мы не едим ану, они умные, помогают нам охотиться. А ещё у нас есть уиха, вот их мы едим. Растим их для еды. Они глупые, но вкусные.
«Anu» на языке аймара означает собака, а «uwija» - овца. Понятно… Значит, у них еще и домашние животные есть. Интересно, как выглядят их «овцы»? Как гигантские тритоны? Выдра не удивится, если на Новых Андах обнаружатся еще и коровы - какие-нибудь дойные динозаврихи молочной породы.
Сегодня Дикобраз удачно поохотился и нес на плече добычу - нечто вроде толстой восьминогой ящерицы длиной почти в метр. Дикобраз возвращался домой радостный и довольный. Его ждали жены и дети.
Дом Дикобраза появился скоро, но Выдра не сразу понял, что это такое. Он лишь увидел на поляне дерево с двумя десятками тонких стволов и единой раскидистой кроной, подобное земному баньяну. Только стволы, в отличие от баньяна, не были голыми - их покрывали листья, длинные ветки сплелись между собой, и все это напоминало мохнатый синий цилиндр метров десяти в диаметре. На поляне мирно паслись овцы, привязанные длинными веревками к кольям. На поляне играли дети.
Овцы! Настоящие овцы! И не менее настоящие дети! Выдра распахнул глаза и потер пальцами вики. Видение дрогнуло, стало полупрозрачным, но не пропало. Выдра цапнул пальцами новую порцию листьев, отправил ее в рот и снова закрыл глаза.
Дети радостно бежали к нему со всех сторон, протягивая ручонки и издавая восторженные птичьи трели. Их чумазые рожицы были не вполне человеческими, но все же более земными, чем лица взрослых яхи. В сущности, дети как дети. И овцы как овцы.
– Ты знаешь, что эти ваши уиха - животные с Земли, с нашей планеты? - спросил Выдра. - То есть они из нашего леса, а не из вашего.
– Я не видел уиха в вашем лесу, - ответил голос Дикобраза. - Но ты прав: уиха не такие, как все остальные звери. Когда первые яхи пришли в лес, они привели уиха с собой, чтобы есть их, Тогда с яхи были и другие животные, не только уиха. Но другие умерли, а уиха остались, потому что им понравилась наша трава, а остальным - нет,
– Когда первые яхи пришли в ваш лес?
– Давно. Очень давно. Даже самые древние старики не помнят этого.
– Откуда пришли яхи?
– С неба. Раньше яхи жили на небе, но там было плохо - не было леса, был грязный воздух, было много шума и мало радости. На небе правили жестокие анчанчу, они кричали с утра до вечера, они не любили яхи и жгли их огнем, Поэтому яхи сбежали с неба - ночью, когда было темно. Они стали жить в лесу и вспомнили, что такое радость. Яхи сказали, что никогда больше не будут жечь огонь и есть соль, как на небе. Лес не сразу полюбил яхи, он послал нам шусу и другие болезни, и многие яхи умерли. Но прошло время, и яхи нашли хорошие места, и поняли, что лес - добрый, и научились жить в нем. И стало яхи радостно, и стало у них много детей, и стали они здоровыми. Но злое небо не забыло о яхи. Оно послало жуков с огнем, и те упали с неба, и охотились на нас как на зверей, и убивали, и забрали многих мужчин с собой. Меня тоже.
– Как ты думаешь, где ты находишься сейчас? - спросил Выдра.
– В плохом лесу, А лес - на небе. Анчанчу вернули меня на небо, чтобы убить. Анчанчу плохие. Плохие все, кроме тебя. Поэтому я не убил тебя, Выдра. Я понял, что ты будешь мне другом.
– Откуда ты знаешь, что меня зовут Выдра?
– Ты сам себя так зовешь. Я слышу это.
– А как ты себя зовешь? У тебя есть имя? Конечно, есть. У всех яхи есть имя. Меня зовут Хилати.
– Хилати? На нашем языке «хилата» означает «брат».
– На нашем языке тоже. Наши языки похожи. Я понимаю тебя все лучше и лучше.
– Покажи мне свой дом, Хилати.
– Смотри, Выдра.
Дикобраз, которого Выдра отныне стал называть Хилати, скинул добычу с плеча, подошел к дому, раздвинул ветви, открыл вход и шагнул внутрь. Теперь Выдра мог разглядеть устройство жилища. Внутренние стволы были вырублены, остались только стены из внешних стволов и переплетенных ветвей. Света внутрь дома попадало немного, но свистуна это нисколько не смущало - похоже, он видел в темноте куда лучше, чем обычные люди. Пол был застлан толстым плетеным матом, и на нем сидели две весьма очаровательные женщины. Они улыбнулись, радостно защебетали, и Выдра оторопел в очередной раз.
Глаза у женщин были желтыми, деградантскими, с вертикальными щелями зрачков. Но у них не было клыков. Зубы их выглядели вполне обычно, по-человечески.
– Эй, Хилати, - спросил он Дикобраза почему-то шепотом, словно боясь, что женщины услышат его и обидятся. - А что у них с зубами? Почему они не такие длинные и острые, как у тебя? Они что, не яхи?
– Они мои жены, - не без гордости сказал Хилати, - Красивые, да? Я сам очень красивый, и жены у меня красивые, и дети красивые. А у женщин не бывает таких зубов, как у мужчин. У женщин зубы маленькие - как у анчанчу.
«Половой диморфизм», - подумал Выдра, вспомнив курс биологии. Почему-то в голову его пришли мандрилы - самки у них тоже выглядят скромнее и миролюбивее, чем самцы.
Самки яхи выглядели что надо. Две миниатюрные индейские девушки лет двадцати пяти, с коротко обрезанными волосами, совершенно голые, поднялись на ноги и с веселыми трелями бросились Дикобразу на шею, прижались к нему стройными горячими телами спереди и сзади. Мужской орган Выдры немедленно вскочил по стойке «смирно». Выдра почувствовал, что еще минута, и он испачкает новый спальник…
– Хилати, брат, - едва не заорал он, - пойдем наружу, что-то мне жарко!
– Ты боишься излить семя? - простодушно спросил Дикобраз.
– Да боюсь!
– Hе бойся. Ты не сможешь излить семя в моих жен, и я не смогу, Потому что моих жен больше нет. Их убили. Когда анчанчу забирали меня, жены кричали и дрались, и их сожгли огнем, и четверых моих детей тоже сожгли, и овец тоже. Вот, смотри, что с ними стало.
Картинка сменилась, Хилати оказался на краю поляны. Связанный, он катался по траве и бился в судорогах, пытаясь освободиться от пут. Метрах в пяти от него пятеро анчанчу в синих скафандрах методично, хладнокровно избивали ногами двух женщин. Четыре окровавленных детских тела распластались неподалеку - они казались мертвыми. Один из «жуков» направил ствол черной трубы на жилище Хилати и выстрелил. Пламя охватило живой дом-дерево, взвилось до небес, взметнулись клубы дыма. Анчанчу схватили женщин, избитых до полусмерти, но еще живых, поволокли их к костру и швырнули в огонь. Один из детей пришел в себя приподнялся и громко застонал…
– Хватит! - умоляюще зашептал Выдра. - Хватит, Хилати, не показывай мне это! Я не могу это видеть!
– Почему же? - холодно просвистел Дикобраз, сворачивая душераздирающую картину. - Ты ведь сам анчанчу, Выдра, и ты любишь убивать. Ты пришел сюда, чтобы убить всех яхи, и уже убил одного из нас, задушил его, и убил бы меня, если бы я не поймал тебя первым и не дал тебе листьев. А еще я слышал твои мысли и знаю, что ты убил многих анчанчу…
– Я не убью больше ни одного яхи. И не все анчанчу плохие. То, что делают с вами, - неправильно Нам нужно вырваться отсюда, найти хороших людей и рассказать им обо всем. И тогда все будет хороши.
– Мы не сможем уйти отсюда, все умрем здесь Отсюда нельзя уйти, потому что это место сторожит синий огонь - он сжег двоих яхи, когда они хотели уйти. И ты умрешь, Выдра, потому что ты хорошим человек. А анчанчу убивают хороших - так им велит небо.
– Смерть - лишь ворота, за которыми открываются тайны, - вспомнил Томас слова отца. - Не страшно умереть, Хилати. Страшно, если плохие анчанчу будут дальше убивать вас и жечь огнем ваших жен и детей. Мы должны делать то, что нам нужно делать, - таков наш путь.
– Я опять не понимаю тебя, ты думаешь странно, - Хилати раздраженно стукнул кулаком по пилу. - Я могу взять тебя с собой, увести и спрятать. И, может быть, плохие анчанчу не найдут нас. Они не любят лес, плохо понимают его. Ваш лес большой, мы будем долго прятаться от анчанчу, а потом они уйдут.
– Меня не спрячешь, - Выдра постучал ногтем по телетранслятору на предплечье. - Эта штука покажет плохим людям, где я нахожусь. Она кричит, и анчанчу слышат ее голос.
– Тогда я не знаю, что делать.
– Я тоже, - признался Выдра. - Но еще pаз обещаю, что больше не убью ни одного яхи. Я сделал выбор, брат.
– Йуспаарамассси, - прошепелявил Дикобраз в ответ.


* * *

Утро началось как обычно: голос Нортона громко скомандовал подъем, Выдра проснулся и обнаружил, что, мягко говоря, нездоров. Он плохо выспался (полночи проговорил со свистуном), его раны и ушибы и не думали заживать. Бутылка вина, выпитая вечером, тоже не добавила здоровья. Вряд ли Выдра смог бы победить сейчас свистуна обычным образом, в бою без оружия. Но это не имело особого значения, потому что Томас больше не собирался убивать свистунов - ни одного в своей жизни.
– Шеф, я плохо себя чувствую, - сообщил Выдра. - Думаю, сегодня я не смогу пойти на работу. Дайте мне больничный на недельку… нет, лучше на две. Кстати, я не возражаю против госпитализации. Оплата больницы - за мой счет, я не привередливый.
– Уанапаку, сукин сын, вставай немедленно! - рявкнул Нортон так громко, что голову Выдры прошил кинжальный импульс боли. - Ты задолбал меня, Уанапаку, мать твою, своими дурацкими шутками! Неужели ты еще не понял, что отлынивать здесь бесполезно? Мы дали тебе все, что ты просил, ты живёшь как у Христа за пазухой, спишь в хорошей палатке, жрешь и пьешь вволю, доктор к тебе приезжал деньги тебе каждый день капают приличные, а ты все выпендриваешься, треплешь мне нервы! Хочешь всего лишиться? Я тебе это устрою. Даю пять минут на то, чтобы встать и приступить к завтраку, иначе приеду сам, набью морду и выкину тебя на хрен в ближайшую лужу - живи там. Ты понял?
– Понял, - сказал Выдра, повернулся на бок, положил руку под щеку и смежил веки. Блаженствовать ему оставалось совсем недолго, так почему бы не поваляться в свое удовольствие в последние минуты перед очередными большими неприятностями?
Ровно через пять минут Нортон гаркнул снова:
– Почему лежишь, Уанапаку, мать твою? Человеческих слов не понимаешь? Я наказываю тебя - сегодня пойдешь работать без завтрака!
– Слушай, Джонни, а откуда ты знаешь, что я лежу? - не открывая глаз, спросил Выдра. - В моей палатке, смею заметить, нет ваших шпионских вертолетиков, Может быть, я давно уже наяриваю ветчину с рисом и дрожу от желания пришибить очередную внеземную обезьяну?
– Ты валяешься, скотина, и ведешь себя как саботажник. Я вижу тебя так же ясно, как свой член в сортире, а каким образом я это делаю - не твоею ума дело. Ты достал меня, Выдра, и когда сегодня вернешься на это место, то не увидишь ни палатки, ни матраса, ни спальника. Значит, так, отдаю приказ: иди и убей деграданта. Повторяю: иди и убей деграданта. Немедленно!
В ушах Томаса прозвучала серия ритмичных щелчков. На этом все и закончилось - никакого желания пойти и убить деграданта у Выдры не возникло. Собственно говоря, Выдра в этом не сомневался - ночью он принял порцию шияхаси вполне достаточную, чтобы послать к чертям собачьим Нортона и весь «Солар Тревел ТВ»,
На минуту установилась недоуменная тишина, А потом Нортон прокашлялся и осведомился:
– Эй, Выдра, ты там жив?
– Жив, сплю, - сообщил Выдра. - Слушай, Джонни, в конце концов, ты дашь мне поспать? Поверь, Джонни, ты начинаешь раздражать, ты уже не кажешься приличным парнем, ты кажешься придурком и занудой. По моим подсчетам, сегодня воскресенье, и поэтому работать я не буду. Я ни разу не работал в воскресенье с тех пор, как вышел на пенсию. Впрочем, в остальные дни я тоже не работал - такая вот жизнь у нас, старичков-пенсионеров. Hastu luugo, cabron! Besame en culo [Пока, козел! Поцелуй меня в задницу! (исп. )]
– Что, что ты сказал, скотина?
– То, что ты слышал. Ваша хитрая аппаратура не работает - ты больше не можешь заставлять меня выполнять свои приказы. И поэтому иди к черту, Нортон. Делайте со мной что хотите, но никого из свистунов я больше не убью, Они больше похожи на людей, чем вы, холодные бездушные твари.
Нортон, видимо, пришел в полную растерянность. Он молчал некоторое время, потом заговорил, сменив гнев на притворную дружественность:
– Томас, давай обсудим все по-хорошему. Да, мы использовали некоторые принудительные меры. Да, теперь они не работают, но дело вовсе не в них. Куда важнее наша договоренность: ты делаешь свою работу, мы платим тебе деньги и обеспечиваем хорошие условия. Ты заканчиваешь работу, и мы отпускаем тебя на волю - само собой, с условием, что никто и никогда о нашем сотрудничестве не узнает. Вот и все, Выдра. До сих пор все шло по плану, а теперь ты снова ставишь все с ног на голову. Я не вижу причины, по которой ты опять начал нервничать.
– А я не нервничаю, - спокойно сказал Выдра. - Это ты нервничаешь, А еще ты лжешь на каждом шагу, Джонни, Вы привезли меня сюда насильно и заставляете убивать людей, называя их животными. С какой стати я должен верить, что вы заплатите мне деньги или хотя бы оставите в живых? Кто может дать мне в этом гарантию?
– А, я понял, - с облегчением сказал Нортон. - Гарантии тебе нужны, вот оно что. Ну что ж, законное требование, можно с ним согласиться. Давай сделаем так: через полчаса я приеду к тебе, в твоем присутствии мы оформим твой счет в банке и переведем на него деньги. Пойдет?
– Ничего ты не понял, - заявил Выдра. - Не нужны мне ваши деньги. Я не буду убивать свистунов, воспринимай это как свершившийся факт. Все, разговор окончен. Пошел вон и не мешай мне спать.
Нортон замолк.
Через двадцать минут появился Клопски - в виде голографической проекции. На этот раз он не фиглярничал, был серьезен и непривычно краток.
– Значит, у нас забастовка? - осведомился он.
– Значит, да, - согласился Выдра.
– Понятно. Ты отказываешься работать категорически?
– Категорически.
– Ладно, пришлем тебе замену. Жди гостя к вечеру.
– Замену?
– Именно так. Думаешь, ты настолько уникален, что мы будем плясать перед тобой на задних лапках и упрашивать? У нас есть другой работник - мы держали его в качестве резерва. В отличие от тебя, тупого гордеца, он сотрудничает с нами добровольно и понимает, что к чему и где его выгода. Сейчас мы его срочно готовим. Ближе к вечеру он сменит тебя.
– А меня куда - в расход?
– Условно. Вы изобразите драку - надеюсь, хоть от этого ты не станешь отбрыкиваться. Этот человек станет деградантом по имени Людоед. Вы немножко подеретесь, в релизе мы изобразим, что он убил тебя, в смысле Молота, и твоя миссия закончена, дальнейшее действо продолжит новый человек. Это, кстати, неплохо для нас - все, кто поставил на тебя бабки в тотализаторе, пролетят со свистом, потому что никто не ожидал, что активность проявит скромный доселе Людоед. Мы заберем тебя с острова, слегка почистим память и отпустим на все четыре стороны - ты нам больше не нужен. Денег не заплатим, извини, - ты просто не поймёшь, откуда они взялись на твоем счете. Мне кажется, ты не будешь возражать, если мы сотрем твои воспоминания о всех последних приключениях и о контакте с нами.
– Не буду, - Выдра усмехнулся. - Понимаю, что иного выхода у меня нет.
– Хорошо, что понимаешь.
– И с какого же момента я не буду ничего помнить?
– С того, как Оса отлупила тебя в бильярдной. Когда ты очухаешься, то будешь помнить, что получил-таки сотрясение мозга, вырубился и попал в больницу. Пролежал в больнице неделю, а потом благополучно покинул Ганимед и вернулся на Землю. Устроит тебя такая легенда?
– Более чем.
– Ну и славно. Отдыхай до вечера.


* * *

Рано было отдыхать. Выдра получил фору во времени, и использовать ее нужно было с толком. Он перекусил остатками провианта, взял свою верную дубину, выбрался из палатки под проливной дождь и отправился обследовать ближайшие окрестности.
Выдра давно предполагал, что в случае необходимость ему найдут замену. Он не сомневался, что у телекомпании есть запасной подставной человек - может быть, не столь эффектный, как Выдра, но куда более лояльный, Был ли он, как и Выдра, отставным элиминатором? Вполне вероятно. С уверенностью можно было сказать одно: этот человек был профессиональным убийцей, искусным в боевых единоборствах, - потому что только такой мог выжить в схватке со свистунами и победить их. Да, яхи оказались далеко не теми исчадиями ада, какими представляло их шоу, но обычному человеку нечего было против них соваться.
Стало быть, сегодня все неприятности закончатся, Пусть и с подчищенными мозгами, Томас снова обретет свободу? Это было бы отличным, идеальным вариантом, но Выдра абсолютно не верил в него. Зачем возиться с Выдрой, тратить кучу денег и времени на мнемокоррекцию, если проще его убить? Тем более что официально он давно уже убит Осой, Выдру убьют - вот как будет. Вопрос только в том, где они это сделают - прямо здесь, в джунглях, или там, в своей штаб-квартире, предварительно увезя отсюда?
На их месте Выдра избрал бы второй вариант, потому что он легче поддавался контролю, В самом деле: убить Выдру в сельве нелегко, пусть даже с этой целью придет целый взвод вооруженных людей. Велика вероятность, что Выдра почувствует опасность и удерет в лес - разыскивай его потом, гоняйся за ним. Вариант второй: все проходит гладко, они со сменщиком четко отрабатывают задание, изображают драку, затем Выдру вежливо, с улыбочками препровождают в вертолет - мол, спасибо за службу, старина Томас, дальше все будет супер-трупер… Вот тут, как только он попадет в руки службы безопасности, его песенка спета. Вряд ли с ним станут церемониться, снова сажать в клетку и давать хоть малый шанс на непредусмотренные действия. Скорее всего, сразу шарахнут из шокера, вкатят какую-нибудь инъекцию для гарантии, обездвиженного привезут в штаб, там окончательно лишат жизни, а тело сожгут.
Вот на какие проблемы нарвался Выдра, отказавшись убивать свистунов. Фактически он подписал себе смертный приговор. Однако он чувствовал не страх, а безмерное облегчение - пусть на несколько часов, но он снова обрел свободу действий. И приговор, подписанный ему, еще нужно было привести в исполнение. Выдра сомневался, что это легко получится у его врагов, Так просто сдаваться он не собирался.
Наконец- то Выдра делал то, что должен был делать. Это радовало душу и давало надежду.
Через час блужданий по лесу он нашел то, что искал, - реку.
В сухой сезон, вероятно, она была не намного шире ручья. Но сейчас, в сезон дождей, речка разлилась и превратилась в бурлящий поток. Шириной в двадцать метров, она несла на своих мутных водах листья и ветки, с шумом ударялась о деревья, захваченные ею в плен, и обтекала их. Она образовывала пороги, сваливаясь с валунов, перехлестывала белопенными волнами коряги и поваленные стволы. Рыбы высоко выскакивали из воды и ловили