бедра Осы, присвистнул еще раз - на этот раз явно с восхищением, и шлепнулся на Осу деревянисто-твердым туловищем.
Оса успела выпрямить и сжать ноги - они, слава богу, начали потихоньку ее слушаться. Горячий член деграданта прижался к ее животу и сразу же заелозил вперед-назад. Лапы Варана вцепились под ее коленки и потянули ноги вверх. Оса медленно, словно во сне, подняла руки и надавила большими пальцами на зажмуренные в экстазе веки Варана. Будь она в полной силе, выдавила бы его глазные яблоки в долю секунды. Увы, сейчас ничего не получилось - свистун схватил ее за запястья и развел руки в стороны, придал классическую позу насилуемой. Зато освободились ноги Осы и она снова выпрямила их.
Все это было невероятно: безумный обезьяний самец пытался трахнуть ее - Осу, Амаранту Гуарачи, изнасиловать которую так же трудно, как гранитную статую, совмещенную с тротиловым фугасом. И она почти ничего не могла сделать. Варан терся об Осу, страстно покусывал ее шею острыми зубами, тяжело дышал, обдавая вонью звериной пасти и смрадом разлагающихся легких. Он был болен, болен смертельно, микробы пожирали его плоть и вылетали с кашлем, смешиваясь с дыханием Осы. Варан кончил почти сразу, обдав живот Осы горячей струей, но пыл его нисколько не уменьшился - он заполучил то, что хотел - самку, и должен был оплодотворить ее, хотя бы и перед смертью, чтобы продолжить свой выморочный деградантский род.
Оса восстанавливалась с каждой секундой, но пока не спешила, лишь извивалась и уворачивалась, не давая Варану проникнуть в нее. Она оценила силу и живучесть деграданта и теперь должна была действовать наверняка. Нельзя допустить ошибку, хотя бы и единственную. Стоит ему еще раз оглушить её, и ей кранты.
Наконец она почувствовала, что созрела для быстрых и адекватных действий. Согнула ноги - Сама, словно сдавшись, приглашая для коитуса. Варан воодушевился, сдвинулся вниз, приподнял голову. И тут же получил удар по носу.
Оса приложила его от всей души - лбом в переносицу. В голове зазвенело, но оно того стоило - носовая кость и хрящи деграданта сломались с хрустом, и железные клещи его ослабли. В следующее мгновение Оса вырвала руки из захвата, крутанулась волчком, скинула Варана с себя и вскочила на нош. И сразу же ударила пяткой в ребра - еще и ещё раз. Испытанный прием, крушащий кости. После такого не то что свистеть - дышать невозможно.
А он все дышал, даже сопротивлялся - понял, видать, что не просто женщина, а сама смерть пришла. Хрипел, пускал кровавые пузыри, подставлял руки под удары, пытаясь смягчить их.
– Хватит, - остановил ее Нортон, - не так резво! Притормози, Оса! Пусть он встанет, тогда продолжишь обрабатывать его.
– Он не встанет, - прошептала Оса, едва шевеля губами.
– Ещё как встанет, сама увидишь.
Оса поскакала по поляне, размахивая руками и корча гримасы. Залезла на дерево и прыгнула с него. Немножко поиграла в свистуна-победителя - трудно сказать, насколько убедительно. Тем временем Варан и вправду вставал - медленно, но неуклонно. Он еще недополучил свое, тупая агрессивная тварь. Похоть на его лице сменилась злобой и яростью.
Оса снова начала работу. Теперь она могла позволить себе изобразить деграданта, понятия не имеющего о человеческой драке. Она наскакивала на Варана раз за разом, толкала его в грудь, неуклюже била кулаками и пинала по голеням. Варан безуспешно пробовал огрызаться - он обессилел, потерял скорость. Два раза он падал и поднимался снова. После третьего падения встать не смог.
– Все, добивай, - великодушно разрешил Нортон. - Перегрызи ему горло или хотя бы сделай вид, что перегрызаешь. Это будет выглядеть эффектно, шеф любит такое.
Еще чего! Осу тошнило от мысли, что она может притронуться губами к издыхающему животному, исходящему кровью и остро-вонючим потом. Heт уж! Пора заканчивать спектакль, и она сделает это быстро.
Оса схватила Варана за волосы и волоком потащила по земле, чтобы проверить, остались ли у него силы к сопротивлению. Свистун не брыкался, лишь хрипел, пытался вцепиться в землю когтями и слабо дергал ногами. Оса опустила патлы Варана, и голова его безвольно ударилась о землю. Оса встала на одно колено и ударила его в висок.
Если бы она знала, что всего лишь три дня назад Выдра точно так же пытался умертвить Зубастого, то прибегла бы к другому способу добивания. Лишь после шестого удара, отбив костяшки пальцев до потери чувствительности, она поняла, что с таким же эффектом можно бить по базальтовому валуну, пытаясь его расколоть. Варан зажмуривался, стистискивал зубы и вздрагивал при каждом ударе, но умирать явно не собирался.
Оса оставила деграданта в покое и побрела прочь. Через десять шагов села на землю и в изнеможении обхватила голову руками. Она вымоталась полностью. Следовало признать, что сегодня она не приложила чрезмерных физических усилий, но звуковая атака свистуна выбила ее из колеи. Голова трещала от боли, перед глазами хаотично перемешались белые мушки. Наверное, в мозгу лопнул каким-нибудь сосудик…
– Ты чего? - поинтересовался Нортон. - Совсем запарилась? Работы осталось немного - добей его и иди домой отдыхать.
– Дайте мне нож.
– Нож? Это зачем?
– Перережу ему глотку, чтоб не мучился.
– Смею напомнить, что ты деградант, а деграданты ножами не пользуются. Иди и прикончи его - время поджимает. Двинь его по кумполу как следует.
– Уже двигала - бесполезно. У него череп каменный, кулаком не пробьешь.
– Тогда придуши. Или голову сверни - тоже красиво будет.
– Шею не свернешь - мышцы слишком сильные, у меня сил не хватит. Нож, дайте мне нож! Он достаточно мучился, я хочу убить его быстро, без садистских штучек.
– Ты что, не понимаешь? Не будет тебе никакого ножа! - раздраженно рявкнул Нортон. - Добивай его как хочешь, даю тебе две минуты! И чтобы эффектно, с выдумкой - иначе ни хрена тебе работу не засчитаем! Изгадила нам весь выпуск - смотреть не на что! Что нам показывать - как мило он тебя трахал?
– Скоты, - пробормотала Оса. - Какие же вы скоты…
Она поднялась и потащилась обратно к Варану, приволакивая ноги, Он по-прежнему вызывал у нее физическое отвращение, но боевая злость ушла, уступила место неожиданной жалости. Бедная зверюга… Почему эти уроды не дали Осе нож? Что им, трудно? Все равно для эфира перемонтируют всю схватку так, как им хочется…
Оса наклонилась и подняла с земли сухую ветку, Обламывала ее до тех пор, пока не получила острый колышек. Подошла к деграданту, опустилась рядом с ним на корточки и воткнула колышек в сонную артерию - глубоко, с гарантией смертельного исхода. И выдернула.
Она не успела отпрыгнуть, кровь свистуна хлынула фонтаном, обдав ее горячими брызгами. Варан - грозный и непобедимый хищник, мутант с планеты Новые Анды - дернулся в последний раз и затих.
– Jakisinkama, willulli [До свидания, бедняга (аймара). ], - прошептала Оса.

Глава 15

– Вот он, маленький дом, - негромко просвистел Дикобраз.
– Вижу.
Домик находился метрах в трехстах. Выдра мог рассмотреть его отчетливо, но рассматривать, собственно, было нечего - Томас знал конструкцию мобильного полицейского поста как свои пять пальцев. Стандартный блок земного производства, даже окраску не поменяли - чередуются зеленые и красные полосы. Средняя степень защиты: снаружи армированный многослойный пластик, широкие зеркальные окна с пуленепробиваемыми стеклами, расчерченными множественными перекладинами, плоская крыша, на ней - вращающийся сканер, защищенный решеткой. Против серьезного оружия такая коробка долго не выдержит, а против обычных пистолетов-автоматов и осколочных гранат - сколько угодно. Логично, в этом лесу большего и не надо. Кто здесь будет лупить по посту из базуки и крупнокалиберных пулеметов - не свистуны же?
Снаружи не было ни одного охранника, но Выдру с Дикобразом уже заметили - с крыши поста сорвалась стрекоза-камера и с жужжанием понеслись на незваных гостей, таращась на них блестящими глазками.
Выдра принял меры предосторожности - лица его и Хилати были перемазаны грязью, а сверх того закрыты пучками длинных листьев, свисающими со лба. Но все равно рисковать не стоило - Выдра предпочитал не засвечиваться, числиться в мертвых.
– Уходим, - шепнул он.
Они пустились бежать, что, прямо скажем, было непросто в условиях болотистой местности. Выдра оглянулся только через полкилометра, увидел, что вертолётик возвращается к посту, представил, как хохочут жуки-охранники над тупыми трусливыми деградантами. Должно быть, им скучно здесь, в джунглях, они дождаться не могут, когда закончится тягомотная охота на зверей. Ладно, посмотрим, кто будет смеяться последним…
– Как жуки приручили этих чичиланха? - спросил Дикобраз.
– Никак. Чичиланха не живые, они машины.
– Машины?
– Да. Они такие же, как те ахутайя, что ездят по земле, только умеют летать.
– Нет, они живые, - упрямо повторил Хилати.
– Да говорю же тебе, это машины! Они сделаны руками людей.
– Чичиланха можно убить отравленной стрелой. Значит, они такие же живые, как птицы.
– Убить? - Выдра заинтересовался. - Это как?
– Я сам убил несколько, - хвастливо заявил Дикобраз. - Когда я поймал тебя в ловушку, а потом отпустил, а потом ушел в лес, за мной полетели три чичиланха. Я понял: следить будут, а потом придут жуки и убьют. Чичиланха плохие, я их не хотел. Тогда я достал трубку, взял три стрелы и плюнул три раза. Все чичиланха упали и умерли.
– Где они сейчас, эти мертвые чичиланха?
– В дупле. Я спрятал их.
– Можно на них посмотреть?
– Да. Пойдем, покажу. Это недалеко. Там прячу все мое.
«Недалеко» оказалось в часе ходьбы. По пути Хилати недовольно ворчал, жаловался, что ходить по земле долго и мокро, что быстрее и лучше идти сверху, но Выдра морально не был готов скакать по ветвям на тридцатиметровой высоте подобно гиббону. Наконец добрались. Хилати нашел нужное дерево, запустил в дупло лапу, нащупал вертолетик, вытащил его, уронил на землю, взвизгнул и затряс когтистыми пальцами, стряхивая с руки больших черных муравьев.
– Ай, плохо! Злые муравьи нашли чичиланха и съели!
Выдpa присел на корточки и пошевелил полуобглоданный аппарат палкой. Муравьи побежали от него врассыпную. Теперь Томас видел сам: насекомые погрызли чичиланха наполовину, оставив механические детали, подшипники, лопасти винта, головную часть с процессором и телекамерами. Все остальное - то, что не успели съесть муравьи, - успело основательно подгнить и воняло падалью.
Выходит, Дикобраз был прав. Камеры-стрекозы были полумеханическими-полуорганическими роботами. Такие трудно сшибить камнем, зато можно убить отравленной стрелкой.
– Покажи мне свое оружие, - попросил Выдра.
– Смотри. Только не трогай стрелы - там смерть.
Aга- ага, знакомая штука. Точно такая же, как в видении о жизни яхи на Новых Андах, навеянном Хилати, -трубка из побега цекронии с вычищенной сердцевиной, тонкие стрелки длиной сантиметров в сорок, с заостренными концами. Выдра сам мог изготовить нечто подобное и пользоваться таким оружием умел - это входило в приснопамятный курс выживания в сельве. Интересно, а как яхи готовят отраву? Бразильские индейцы варят яд кураре из коры разных деревьев и лиан: хондродендрон, курарея, абута, еще что-то там… При желании Выдра мог найти эти растения и даже приготовить яд. Но для варки нужен костер, а яхи ненавидят огонь.
– Как вы делаете отраву? - спросил он.
– Лягушки. У них смерть на коже. Нужно проткнуть лягушку, и она начинает умирать, злится, и на коже у нее появляется смерть. Если намазать смертью стрелу, она будет убивать все, во что попадет.
Ага. Тоже понятно: ядовитых жаб и лягушек в этой местности - хоть отбавляй.
– Вы, яхи, живете в чужом лесу всего несколько дней и уже столько всего знаете, - сказал Выдра. - Большая часть плодов и ягод здесь ядовиты, а вы нашли съедобные и не отравились всякой дрянью, Разобрались, каких лягушек можно использовать для охоты. Как вы все это узнали?
– По запаху, - Хилати дотронулся пальцем до своего крючковатого носа с широкими ноздрями. - Когда ты, Выдра, смотришь на птицу, ты видишь, красная она или зеленая. Когда я нюхаю птицу, я вижу, можно ее есть или нет. Яхи - люди леса. Пусть этот лес чужой, пусть здесь слишком темно и земля сырая, но зато много хорошей еды. Яхи могли бы здесь жить, если бы их не убивали анчанчу.
– Значит, ты убил чичиланха. И что случилось потом?
– Они перестали прилетать, испугались. Чичиланха слабые и осторожные. Если жить в верхнем лесу, - Дикобраз показал пальцем вверх, в кроны деревьев, - то они туда не полетят. Потому что там много лиан и ветвей, а крылья у чичиланха слабые, они всего боятся, И поэтому анчанчу не могут найти тебя в верхнем лесу, чтобы убить. И мы, яхи, которые здесь остались, живем сейчас там - высоко, где обезьяны. И тебе надо перестать бояться и идти туда, Выдра. Там тебя не найдут. К тому же обезьяны - вкусная еда.
– Я чего-то не понимаю, - Выдра недоуменно покачал головой. - Вы чувствуете себя в этом лесу хозяевами. Почему же тогда вас так легко поймали в вашем собственном лесу? Разве вы не могли убить тех, кто охотился на вас? Или хотя бы убежать, спрятаться?
– Потому что здесь, на небе, все по-другому.
Здесь анчанчу охотятся на нас без своего летучего огня и становятся из-за этого слабыми. Ты говорил, что ананчу хотят убивать каждый день по одному яхи, а что из этого получилось? Сколько дней прошло, а за это время вы смогли убить только двоих, Одного ты убил сам. Второго сегодня убила Оса.
– Убила?
– Да, убила. Я знаю.
– А тот, чье место заняла Оса? Плохие анчанчу называли его Людоедом. Они сказали, что убили его.
– Он живой. И зовут его не Людоед, а Чумаха.
– Тогда еще непонятнее. Ну, с Вараном ясно - он был больной, безумный, сам дался в руки Осы. Но почему тот яхи, которого я убил, не удрал сразу? Почему сидел на дереве и не уходил?
– Он ждал тебя, чтобы поговорить. И он говорил с тобой - разве ты не помнишь?
Выдра вспомнил длинные печальные трели Зубастого, его задумчивую физиономию и покорную позу. Зубастый не собирался нападать на Выдру, это было видно сразу. Но кто в тот день знал, что перед Выдрой - не деградировавший выродок, а представитель разумной расы, приглашающий к диалогу?
– Мы увидели, что в лес привезли одного анчанчу без одежды, - продолжил Хилати. - Привезли тебя, и ты притворился, что ты яхи. И тогда мы решили, что анчанчу хотят говорить с нами и что ты нужен для этого. Но ты поступил плохо, напал на яхи. Его звали Ачахана, он был хороший, мой друг был. Когда он понял, что ты пришел его убить, он хотел бежать, но опоздал - ты быстрее, ты хороший охотник, Выдра. И тогда мы поняли, что без шияхаси говорить с тобой не получится. На следующий день я поймал тебя в ловушку, дал жевать листья, и ты стал меня понимать. Я поймал тебя как таруха. Это не просто так, в ночь перед этим я видел сон. У нас есть история про яхи по имени Анчичпача, он тоже видел сон про таруха.
– Тарух - это животное? - уточнил Выдра, уже догадываясь, что слово происходит от аймарского «taruka» и означает «олень».
– Да, такой большой зверь в нашем лесу, большой и вкусный-вкусный.
– У него есть рога?
– Да, шесть рогов и шесть ног. И зеленая чешуя. Очень сильный, с ядовитыми клыками, но вкусный!
Выдра хмыкнул. Ничего себе олень. Впрочем, с фольклором яхи следовало ознакомиться.
– Расскажи эту историю, - попросил он.
– Так вот, жил яхи Анчичпача, - начал Дикобраз. - Утром он проснулся и говорит: «Мне приснился тарух».
«Тарух? Это как же? Скажи нам, пожалуйста!» - стали упрашивать его жены.
«Вот иду я по лесу, - отвечает человек, - и вижу: упавшим деревом придавило таруха. Ох и наелся же я его мяса, до сих пор икаю!»
«Почему бы тебе не попробовать - иди в лес, вдруг вправду найдешь таруха?» - сказали ему жены.
«Пожалуй, так и сделаю», - отвечал человек. Он сразу же отправился в лес. Когда он шел по тропе, ветром повалило дерево. Оно упало и задавило Анчичпачу. Жены ждали его, ждали и пошли искать. Нашли мертвого Анчичпачу.
«А теперь пойдем искать таруха», - решили они. Искали здесь, искали там, тоже нашли. Это был большой тарух, хороший-хороший. На два дома мяса хватило.
– Какой же он хороший? - фыркнул Выдра. - Ведь из-за него этот человек погиб!
– Зато большой был и вкусный! Ай, хороший!
– А при чем тут я? Ты сказал, что поймал меня, как таруха, а этот Анчичпача вовсе его не поймал, наоборот - жизни лишился.
– Ничего ты не понимаешь! - рассердился Дикобраз. - Если увидишь сон про таруха, это к удаче на охоте. Тогда надо идти и делать ловушку из большого дерева. Я сон увидел, и пошел, и сделал ловушку, и поймал тебя. Что тут непонятного?
– Так бы сразу и сказал!
Выдра с трудом сдерживался от того, чтобы не расхохотаться. Простодушием Хилати можно было восхищаться. Похоже, он считал, что рассказал веселую и даже радостную историю.
– А теперь ты стал нашим братом, и тебе надо убить Осу. - заявил Хилати.
– Зачем?
– Если не убьешь, она снова будет охотиться на яхи. Ты хочешь, чтобы нас убивали?
– Не хочу. Но и Осу убивать не буду.
– Почему? Она злая, плохая.
– Её нельзя убивать.
– Я понял! - свистун влепил себе энергичный подзатыльник. Выдра уже знал, что этот жест означает: «Ай, какой я умница». - Осу нельзя убивать, потому что тогда анчанчу сильно рассердятся и сожгут нас летучим огнем. Так?
– Совсем не поэтому.
– Но тогда почему?
– Во-первых, потому, что когда-то мы с Осой любили друг друга, - Выдра загнул мизинец. - Во-вторых, - он загнул безымянный палец, - Оса не такая уж и плохая. Она будет с нами и поможет нам.
– Оса - твоя жена? - изумленно просвистел Дикобраз.
– Нет, не жена.
– Но ты говоришь, что она любила тебя. Если женщина любит человека, она не может не быть его женой.
– У нас все по-другому.
– У вас, на небе, злое место, - не задумываясь, резюмировал Хилати. - У нас женщин много, мужчин мало, потому что мужчины охотятся и звери убивают тех, кто плохой охотник. И у нас женщина может прийти к тому мужчине, которого полюбит, и стать его женой - может быть, первой, а может, десятой. Женщина выбирает себе мужа, и охотник не может ее прогнать и бить ее тоже не может, потому что она родит ему детей. Это правильно, это хорошо!
«Вот он, естественный отбор в чистом, незамутненном виде, - подумал Выдра. - Слабые самцы погибают, а самки производят потомство от самих сильных, постоянно улучшая генофонд. Может быть, это стало одной из причин того, что мутировавшие люди на Новых Андах так быстро приспособились к новой среде».
– У нас все по-другому, - повторил он. - Но не думай, что у нас все совсем плохо. Просто мы - анчанчу и яхи - стали разными. Ты знаешь мало, я знаю много - с этим ты можешь согласиться?
– Да, ты мудрый, - кивнул головой Дикобраз. - Ты мудрее всех наших стариков, и в тебе есть доброта. Я хотел бы знать так же много, как ты. Тогда все яхи говорили бы мне: у-у, какой ты yмный, Хилати…
– Тогда слушай то, что я тебе скажу. Анчанчу живут своем мире, который называется Земля. А яхи живут в другом мире, мы называем его Новые Анды. И Земля, и Новые Анды находятся на небе, и в этом между ними нет особой разницы - оба наших мира находятся на небе, и их разделяет огромное расстояние, потому что небо бесконечно. Когда-то анчанчу и яхи были одним народом и все мы обитали здесь, на Земле. Но предки яхи решили покинул Землю, они сели в огромную летающую машину и улетели. Они летели долго и прилетели на Новые Анды, где тогда не было людей - только звери. Сперва люди жили на Новых Андах так же, как и на Земле, - у них были машины, огонь и соль и они с троили большие дома из камня. Но в новом для людей мире оказался другой воздух, не такой, как на Земле, он изменил анчанчу, и они стали яхи.
– Да, у нас другой воздух, - согласился Дикобраз. - Он лучше вашего.
– Я говорю про плохие места - те, в которых люди заболевают, теряют разум и становятся шусу.
– Эти места далеко, мы не ходим туда. Это в горах - идти туда два раза по десять дней. Говорят, там есть большие дома из камня - пустые, старые, совсем заросли лесом.
– Думаю, это то место, где жили ваши предки - анчанчу. Когда они превратились в яхи, то ушли оттуда.
– Очень хорошо, - с энтузиазмом просвистел Хилати, - я узнал от тебя много нового! Я расскажу об этом всем яхи. И они скажут, что я стал чиихи.
Выдра даже не стал спрашивать, что означает это новое слово. Потому что слово, в сущности, новым не было - Выдра уже научился переводить с шипящей речи яхи на гортанный язык аймара, заменяя звонкие согласные на глухие, короткие гласные на длинные. «Чиихи» было не чем иным, как ch'iki - «умный».
Пожалуй, по прошествии нескольких месяцев Выдра смог бы сносно освоить язык яхи, и понимать его без всякой телепатии, и даже говорить на этом языке. Нечего и говорить, что еще более простым вариантом было бы заложить этот язык в программу стандартного переводчика-синтезатора речи. Миллиарды людей разъезжают по всему миру, пользуются этим обыденным устройством и благодаря ему не имеют проблем в общении с людьми, говорящими на других языках.
Правда, есть и нюанс: до сих пор никто еще не общался через такой переводчик с новым разумным видом, пусть и произошедшим от людей, но резко отличающимся от них и проживающим на другой планете.
– Я хочу поговорить с другими яхи, - сказал Выдра. - Ты познакомишь меня с ними? Захотят они меня увидеть?
– Да, Они хотят тебя видеть, только боятся. Они увидят тебя и поймут, что ты хороший, что ты чиихи. Пойдем, Выдра, будем говорить с ними.


* * *

Оса приходила в себя долго. Первым делом, вернувшись в трейлер, полезла под душ и торчала там целый час - включила струи, хлещущие со всех сторон, в полный напор, терла себя мочалкой с ожесточением, чуть ли не до крови, извела целый флакон бактерицидного мыла и все равно чувствовала себя грязной, грязной, грязной!!! Никак не могла выкинуть из головы тошнотворно смрадного самца, елозящего сверху, дышащего в лицо гнилью и гноем разлагающейся утробы. Она убила его без ненависти, всего лишь с облегчением - словно избавилась от кошмарного сна. Покончила с Вараном - всего лишь первым из пяти. Но ведь он был болен! Болен, ослаблен - и все равно мог убить ее, появись у него такое желание. А что будет завтра, когда она пойдет разбираться с очередным зверем - на этот раз здоровым? А вдруг тому будет наплевать, что она самка? Что тогда?
Деграданты оказались намного более опасными, чем это казалось с экрана. И инъекцию транквилизатора Варану, само собой, не сделали. А завтрашнему деграданту сделают? Вряд ли. Если Оса будет настойчиво просить об этом, ее заверят, что все сделано, а сами и пальцем не шевельнут.
Оса знала повадки дельцов из «Солар Тревел ТВ» - за ее плечами было несколько лет работы в ганимедской «Костоломке» - боях без правил. Она выступала там под именем Черная Пума - в маске, в лоснящемся трико, соблазнительно обтягивающем тело. Это шоу было организовано не кем иным, как Урией Клопски. Сам он, конечно, его не вел - слишком мелкий был для Урии масштаб, но управлял процессом именно он. Лично распределял, кому кого побеждать, - нюх на это дело у него был просто феноменальный, умел он выдаивать из тотализатора максимальную прибыль. Там-то Оса с ним и познакомилась.
У Осы в том шоу была особая роль. Как боец, она смотрелась не особенно эффектно - слишком быстрая и точная, чересчур техничная, Оса укладывала любого противника за два раунда. Никак у нее не получалось растянуть зрелище раундов хотя бы на пять. И, само собой, однажды терпение хозяев иссякло. Осу отбраковали по причине профнепригодности, заплатили ей в последний раз и велели лечь под Быка Чжана - мастера джиу-джитсу, фактурного громилу, успешно двигавшегося к титулу чемпиона. Оса не послушалась - стукнула Быка по голове на десятой секунде схватки и отправила не только в нокаут, но и в больницу. Она уже знала, что из шоу ее выгонят, терять ей было нечего, хотелось хотя бы уйти красиво. Поступок Осы привел к неожиданным последствиям - ее вызвал к себе сам Клопски. Он заявил, что оставляет Осу в «Костоломке», но отныне она будет выступать в особом амплуа - избивать на ринге тех, кто считает себя слишком крутым и не подчиняется хозяевам. Казалось бы, Оса только что совершила то же самое и не резон ей было становиться экзекутором. Однако она согласилась. Заработала в течение трех лет неплохие деньги. Потом шоу прикрыли - Урия увлекся новой идеей и бросил все силы на подготовку «Битвы деградантов». Вначале Оса была одной из тех, кто консультировал Клопски в вопросах устройства боевого шоу, но потом ее отодвинули от дел - при подготовке проекта обнаружилось бесчисленное количество препятствий и подводных камней, работа над организацией «Битвы» становилась все более закрытой, а в конце концов стала и вовсе секретной. Оса прекрасно понимала, что было самым уязвимым местом в проекте: он устраивался на Земле и с точки зрения земной юрисдикции был практически неосуществим.
Однако Клопски и компания добились-таки своего - их упорству в достижении цели можно было позавидовать. Канал «Солар Тревел ТВ» начал регулярные трансляции и почти сразу же наткнулся на следующую проблему: деграданты оказались совеем не такими, как их представлял профессор Веллингтон…
Все, дальше на эту тему рассуждать не стоило - из-за элементарного недостатка информации. Beллингтон, в сущности, был мелкой сошкой, и Оса ни за что на свете не поверила бы, что Клопски довольствуется только теми знаниями о деградантах, которые мог предоставить профессор, ни разу не побывавший на Новых Андах. Клопски, без сомнения, имел собственную информацию и делал из нее собственные выводы, кажущиеся со стороны иррациональными и даже шизоидными, но срабатывающие безотказно. Несмотря на первоначальные неурядицы, «Битва деградантов» быстро набрала обороты и стала самой рейтинговой передачей в Солнечной системе. Клопски знал, что и как делать.
Оса не могла рассчитывать на то, что Клопски, Нортона и прочих хоть в малейшей степени волнует её судьба. Осу призвали в проект - сначала для того, чтобы насадить на крючок Выдру и заставить его работать, затем - чтобы сменить его, саботажника, на боевом посту. Ей пообещали золотые горы и комфортные условия проживания - в отличие от того же Выдры. Но если очередной деградант убьет ее завтра, никто не заплачет. Вовсе не потому, что ей в этом случае не придется платить, - столь небольшие по масштабам шоу деньги вряд ли имеют для них значение. Просто им наплевать на Осу, вот и всё. Стопроцентно гарантировано, что сменщик ей давно готов, а также готов сменщик сменщика. Наверняка целая очередь профессиональных бойцов ждёт своего часа, чтобы вступить в игру и попытаться выжить и победить.
Осе нельзя рассчитывать на кого-либо, кроме самой себя. Она должна убить оставшихся деградантов, одного за другим, и не брезговать при этом никакими средствами. Никаких больше уступок Нортону - она будет бить свистунов по всем правилам боевого искусства, с полной выкладкой, не будет притворяться неумелой обезьяной - пусть сами делают с материалом все, что хотят, это не её дело. Она вытребует себе затычки для ушей - самые совершенные, максимально звуконепроницаемые, и спасется от сонарной атаки - как выяснилось, наиболее серьезного оружия свистунов. На непредвиденный, самый тяжелый случай она обзаведется оружием - следует подумать, каким именно и как протащить его к месту боя… Она сделает все, что нужно, и выживет, и победит. Победит не только обезьян, но и поганца Клопски. Не даст ему себя убить - в ее случае это будет более чем убедительной победой.
Оса надела пижаму, достала бутылку виски, лед из холодильника, налила четверть стакана - совсем немного, но больше нельзя, завтра драться - и теперь сидела, скрестив ноги, на кровати, медленно оживала и отходила от пережитого. Руки ее слегка дрожали, никак не могли уняться, и лед позвякивал о стенки стакана. Дождь барабанил по крыше трейлера - ливень зарядил нешуточный, противно было даже думать о том, что происходит снаружи. Оса включила музыку, чтобы приглушить шум. Любимая ее группа - «Свидетели Крысолова», альбом «Угрюмые твари». Что-то древнее, русское, рок-балладное, слова непонятны, но все равно приятно, успокаивает, снимает напряжение…
Успокоиться как следует ей не дали. Проклюнулся Нортон.
– Ну, ты как, дорогуша? Оклемалась?
– Все нормально, - не задумываясь, соврала Оса. Ни к чему уродцам знать о ее проблемах.
– Выпуск «Битвы» прошел полчаса назад. Сейчас прогоним тебе повтор - посмотришь, как сегодня сработала, повеселишься.
– Давайте…
Оса отсмотрела выпуск на удивление спокойно, почти не испытав эмоций. Комментатор Клопски захлебывался слюной от восхищения, расписывая неукротимую ярость, звериную жестокость и уникальные бойцовские качества деграданта по кличке Людоед. Варан и Людоед совершали немыслимые прыжки и кульбиты, бегали по деревьям, катались в яростных объятиях по земле, размашисто били друг друга по свирепым мордам, вонзали в плоть врага жуткие клыки и вырывали кровавые куски плоти. Побоище продолжалось почти двадцать минут, и Оса начала зевать к его окончанию. Это не имело ничего общего с тем, что происходило сегодня в действительности. Или почти ничего - в нескольких эпизодах Оса все-таки узнала себя, изрядно отретушированную и превращенную в самца. Наконец Людоед разорвал когтями сонную артерию Варана, кровь залила фонтаном его торжествующую физиономию, и все закончилось.
Оса уже было обрадовалась, что от нее отвязались, но снова прогремели аккорды из заставки к «Битве», комната озарилась мигающими вспышками и в центре ее появился развеселый жирдяй Клопски.
О господи… Вот уж кого Оса хотела видеть меньше всего!
– Ну, как настроенье, моя Амаранта, отрада души моей нежной? - оперным баритоном пропел Клопски, ловко выбивая чечетку и одновременно жонглируя тросточкой, котелком и здоровенной гроздью бананов. - В знойном томленье, о горсть бриллиантов, я чаю любви безнадежной!
Фу! Осу затошнило от Клопски больше, чем от Варана. Она с трудом преодолела желание запустить в проекцию стаканом.
– Привет, - вяло произнесла она.
– Что-то ты грустненькая, детка! Веселее, веселее, еще веселее! Ликуй, моя девочка, будь радостной до невозможности! Как тебе сегодняшний выпуск? Как понравилось твое великое, супер-труперское сражение с Вараном?
– Говно сражение.
Клопски перестал танцевать - резко, словно кончился механический завод. Поймал тросточку, водрузил котелок на голову, бананы со стуком шлепнулись на пол.
– И впрямь говно, - согласился он, помрачнев лицом. - Дерьмище жуткое! Не поверишь, Оса, но мне стыдно.
– Тебе стыдно? - переспросила Оса. - Я не ослышалась?
– Прекрати ерничать, Амаранта! Мне очень-очень стыдно, я просто сгораю от стыда!
Клопски щелкнул пальцами и густо покраснел, в долю секунды налился помидорной пунцовостью. Вот клоун, даже в приватном разговоре не может удержаться от компьютерных эффектов.
– Это все, что ты мне хочешь сказать? - осведомилась Оса, втайне надеясь, что у Урии есть более важные дела, чем ее моральное истязание, и он уберется сам, подобру-поздорову, без скандала.
Сейчас он скажет, что она - не фактурная. Что она не телегеничная и дает плохой материал. Что ему насрать, что она боец супер-трупер-класса, потому что любой мясистый дебил, натасканный на примитивный рестлинг и накачанный стероидами, дает материал гораздо лучший, потому что он кретин, и кретинская публика воспринимает его как своего, по причине того, что он олигофрен и не оскорбляет их намеками на наличие интеллекта. Все это Оса слышала из уст Клопски уже десятки раз и сомневалась, что он сменит репертуар.
– Знаешь, почему получилось говно? - набычившись, начал Урия. - Потому что из говна трудно сделать конфетку, как ни старайся! Мне нужен качественный материал, хорошая фактура, и из этого мои ребятки могут сделать все, что угодно. Выдра, каким бы он придурком ни был, давал мне то, что надо. Нам почти ничего не нужно было добавлять - Выдра идеально владел телом, он врубался в дело с ходу, идеально имитировал манеру движения деградантов, стоило ему пару раз деградантов увидеть. Он был талант, скажу я тебе, - не зря я столько сил потратил, чтобы затащить его к нам. А что мы получили от тебя? Что у нас за картинка? Голая земная бабенка с титьками - она то скачет вокруг свистуна и изображает, что не умеет драться, то вдруг вырубает его за пять секунд, отправляет в аут профессионально и скучно, как на чемпионате мира по карате, то ложится под него и раздвигает ножки, и начинается веселый трах на полянке!!! Нам это нужно? Нам это совсем не нужно! У нас в результате такой материал, что только в порношоу его показывать, а не в «Битве деградантов»! В сегодняшнем релизе твоей работы всего пятнадцать процентов, а всё остальное сработано аниматорами. Вопрос: за что мы платим тебе деньги? Еще вопрос: кто, если не ты, уверял нас, что без проблем заменишь Выдру и сделаешь все по высшему классу? И наконец, последний вопрос: ты будешь работать нормально или нет? Знаешь, я очень не люблю, когда мне пудрят мозги…
Оса сделала последний глоток, поставила пустой стакан на тумбочку и спустила ноги с кровати. Медленно поднялась в полный рост и поглядела в глаза Урии. Это не имело особого смысла - здесь он присутствовал лишь в виде голографии, - и все же ей хотелось, чтобы он поймал ее взгляд, уловил ее отношение к нему.
– Одного я не понимаю, - спросила Оса, - если Выдра был таким замечательным, зачем вы его убрали?
– Ты прекрасно знаешь почему. Он не хотел работать.
– А может, я тоже не хочу?
– Так-так… - Клопски сложил руки на груди, выпятил нижнюю губу, его обрюзгшее лицо надменно перекосилось. - А вот это ты прекрати, дорогуша. Прекрати немедленно, даже не заикайся, детка. Если что не так - уберем тебя в два счета, зароем прямо здесь, в лесу, и пикнуть не успеешь, несмотря на всю твою крутизну. Выдра не знал, что мы из себя представляем, но ты-то знаешь, подружка! Мы с тобой, можно сказать, прошли огонь и воду! У нас с тобой другие отношения - серьезные, деловые, не такие, как с Выдрой. Уанапаку был для нас случайный человек и, как положено, не получал никакой информации. Он не имел никаких гарантий, кроме гарантированной пули в лоб, он чувствовал это, потому и дергался, психовал. А тебе чего психовать? Ты - наш человек, тебе мы говорим все честно. Ради бога, не строй из себя революционерку и поборницу правды - тебе это не идет. Работай спокойно, без нервов, и получишь все, что тебе обещано.
– Ладно, ладно, я поняла! - Оса примирительно выставила перед собой ладони. - Хотя бы одну просьбу можно?
– Само собой, дорогуша. Слушаю тебя со всем вниманием.
– Я убила бы Варана без проблем, сделала бы все как нужно, но он оглушил меня свистом. Ты видел, как он это сделал?
– Видел.
– Мне нужны затычки для ушей. Не маленькие резиновые беруши, а качественные, композитные, которые крепятся к ушной раковине, - такими пользуются взрывники. Без них ничего не выйдет.
– Без проблем. Считай, затычки у тебя уже есть. Заткнем тебе все, что пожелаешь, - Клопски похабно усмехнулся.
– И еще: завтра, когда я пойду на разборку со следующим деградантом, то буду, считай, глухой. Речь Нортона я буду при этом слышать?
– Будешь. Сигнал, который идет с трансляторов, минует барабанные перепонки и передается непосредственно в мозг.
– Значит, Нортону придется координировать меня более тщательно - он станет моими ушами и будет предупреждать обо всех подозрительных звуках. Как ты думаешь, справится?
– Нортон-то, да не справится? - хохотнул Урия. - Нет такой задачи, которая не по плечу нашему крутому вояке Джону!


* * *

Оса проснулась посреди ночи. Ощущение, что кто-то смотрит на нее, прорвалось сквозь дрему и разрушило сон, заставив сердце биться судорожными толчками. Оса открыла глаза и вперилась в темноту комнаты, уши ее напряглись, едва не стали торчком, пытаясь выловить хоть один чужеродный звук. Да, выловишь тут - дождь грохочет по крыше неуемно и яростно.
Оса потянулась к кнопке лампы, но чужая рука перехватила ее запястье. И тут же, не успела она и глазом моргнуть, сильное, пахнущее пряным мужским потом тело оседлало ее сверху, обхватило ногами и прижало к постели, уколов лицо небритой щекой.
– Тихо, Оса! - горячий шепот в ухо. - Я ничего тебе не сделаю! Я пришел лишь поговорить!
Оса могла бы скинуть человека с себя, отправить его в аут парой точных ударов, но вместо этого расслабилась - резко, с неожиданным облегчением.
Сон. Все- таки это сон, и ничто иное. Потому что быть явью это никак не могло. Потому что Выдра умер.
Она не могла не узнать этот запах, этот шепот, это дыхание. Томас. Он умер, и он пришел к ней во сне. Пришел так, как приходят духи мертвых, если держать их голодными и не приносить им жертвы.
– Чего ты хочешь, Томас?
– Хочу, чтобы ты больше не убивала свистунов. Хочу, чтобы ушла из этого трейлера и присоединилась к нам.
– К вам? К мертвым? По-моему, еще рано, Томас. Я еще собираюсь пожить на этом свете.
– Ты думаешь, я мертвый?
– Я знаю это. Я видела твою гибель собственными глазами…
– Я тоже видел твою смерть, Амаранта. Я убил тебя, милая, а ты ожила, чтобы прийти и убить меня. Твоя гибель оказалась бессовестным трюком.
– Так что ты хочешь сказать…
– Именно так. Я не умер, я просто ушел со сцены, чтобы выжить.
– Выдра, Выдра… Нет, подожди, я не могу так быстро… - Оса всхлипнула. - Ох ты, боже…
– Я жив, милая! Никакой крокодил меня не сожрал. В конце концов, не только ты имеешь право на обманные финты.
– Жив… И пришел, чтобы меня убить? Теперь твоя очередь убивать?
– Ну уж нет! Один раз я пережил твою смерть, с меня довольно, Мы с тобой должны жить, Амаранта.
– Жить? Жить с тобой?
– Ну, не так буквально…
– Я хочу тебя, - шепнула Оса. - Хочу тебя сейчас, пока ты здесь. Я проснусь завтра, и тебя опять не будет, и все это окажется лишь безнадежным сном, подлой иллюзией. И я снова буду думать о том, как любила тебя и ненавидела тебя и что никогда уже больше не смогу тебя поцеловать…
– Тогда поцелуй сейчас.
Они целовались долго, исступленно и жадно тискали друг друга, и Оса, собиравшаяся было прогнать грязного Выдру в душ, сама не заметила, как он проник внутрь нее, и стало горячо и совсем хорошо. А потом он все-таки пошел в душ - вернее, она повела его за руку, потому что нельзя было включать свет, и оказалась в душе вместе с ним и мыла его, а он мыл ее. Они сделали это еще раз в душе, а потом - после душа, снова в постели, трудно даже сказать, сколько раз. Оса была яростна и ненасытна, а Выдра на удивление неутомим и в то же время нежным.
И все- таки удовольствие кончилось. Оса откинулась на спину и вытерла пот со лба. Она была мокрой -вся, от макушки до пяток, и Выдра был совсем мокрым, а простыня - хоть выжимай.
– Спасибо, милый, - шепнула она.
– И тебе спасибо…
– Ты должен остаться, Томас, - Оса приподнялась на локте над Выдрой, пытаясь разглядеть его лицо во тьме. - Ты останешься здесь, со мной, в домике. Я возьму тебя под защиту, переговорю с Урией - у нас с ним хорошие отношения. Я скажу, что ты мой, и они ничего тебе не сделают.
– Я уйду, - твердо заявил Выдра. - Уйду отсюда, и ты уйдешь со мной.
– Куда? В лес?
– Именно так.
– К вонючим безумным деградантам?
– Не зови их деградантами, они свистуны, яхи. И вовсе они не безумные…
– Тогда безумный - ты. Вообразил себя Тарзаном - живешь в лесу, дружишь с обезьянами. Что ты там делаешь? Скачешь по лианам, героически сворачиваешь шеи львам и издаешь боевой клич? Может, и ручным шимпанзе обзавелся, Выдра? Это все детские игрушки, дорогой мой. Ты человек, и место твое среди людей. А обезьяны умрут, ничего с этим не поделаешь. Работы осталось немного - я добью их, и мы уйдем вместе с тобой. Уйдем туда, где нам будет хорошо, вернемся в Боливию.
– Ты не убьешь их, - упрямо повторил Выдра. - Не убьешь больше ни одного яхи. Они не животные, Оса. Они люди.
– Люди? Кто человек - Варан, который пытался меня трахнуть? Человеческого в нем не больше, чем в гамадриле! Он беспросветный, безнадежный кретин! Я убивала его, а он не понимал этого, видел во мне лишь самку…
– Варан был болен.
– Ага, это пневмония довела его до такого состояния! Очень, знаешь ли, человеческая манера поведения: если издыхаешь от воспаления легких, бросаться на всех дамочек, проходящих мимо, оглушать их до потери сознания и пытаться засунуть в них член…
– Пневмония не имеет отношения к делу. У Варана была болезнь под названием шусу - при ней свистуны теряют разум, пытаются убить всех прочих самцов и овладеть всеми особями женского пола.
– И это ты называешь болезнью? По-моему, такое поведение обычно для деградантов.
– Ничего подобного! То, что вбивает в головы зрителей Клопски, - наглая ложь. Конечно, новоандские свистуны - не совсем люди, они мутировали и стали новым разумным видом. Но здоровые свистуны не убивают друг друга, поверь мне! У них есть семьи, есть друзья, они умеют радоваться я смеяться, рассказывают друг другу забавные сказки…
– Не знаю, кто нарассказывал сказок тебе, - перепила его Оса, - но не думай, что я поверю в эту чушь! Я видела деграданта своими глазами и знаю, что он из себя представляет. Зверь - он и есть зверь. Конечно, с точки зрения защитников природы убивать диких зверей плохо. Но, смею заметить, не намного хуже, чем убивать домашних животных - тех же овечек и лам, которых ты с таким удовольствием приносишь в жертву, перерезая им глотки. Сейчас я не убийца, я охотник! Я доделаю свое дело, и ты меня не остановишь!
– Да какой ты охотник?! - Выдра все-таки вышел из себя. - Пожирательница падали - вот кто ты! Знаешь ведь, что дело нечисто, но идешь на поводу у подонка Клопски, выполняешь любую прихоть, которая приходит в его больную голову, и надеешься при этом остаться в живых…
– Да, вот именно - собираюсь остаться в живых! Ты лелеешь свою гребаную гордость, думаешь, что можешь позволить себе все, что захочешь, причём в любой ситуации! Ты еще не отвык от статуса лесоруба, Выдра! Но все твои привилегии закончились, ты больше не элиминатор, ты обычный человек! Да какое там обычный - ты голый и жалкий человечишка, оторванный от цивилизации и выброшенный в сельву, на участок, который полностью контролируется людьми, способными убить тебя в любой момент. И при этом ты еще пытаешься вести свою игру? Да ты понятия не имеешь, с кем связался!
– Имею.
– Не имеешь! Привык к тому, что на Земле преступников давят как вшей, не дают им разгуляться! На Ганимеде все не так - ты сам видел это. Для «Солар Тревел» ты сам - вошь, и все понятия о законе, вбитые в твои элиминаторские мозги, не имеют для них ни малейшего значения! Они сделают все так, как им нужно, и идти против них с голыми руками - все равно что бросаться под поезд, пытаясь его остановить.
– И все-таки здесь территория Земли, и здесь властвуют земные законы…
– Властвуют?! - Оса прыснула коротким смешком. - Ни хрена здесь не властвует! Да, мы не на острове Унисина, я давно это поняла, но это не меняет дела. Мы в дикой сельве, на Ничьих Землях, и здесь есть только один закон - закон джунглей. Кто сильнее, тот сожрет слабого - вот и все! Сожрет и косточек не оставит. На что ты надеешься - на то, что через несколько дней проект закончится, они снимут заграждение и уйдут? Рассчитываешь пересидеть, переждать неприятности? Ты же элиминатор, Выдра, ты должен все просчитывать! Неужели ты не понимаешь, что перед тем, как уйти отсюда, они произведут тотальную зачистку?
– Деградантов в сельве найти почти невозможно, - заявил Выдра, - и меня вместе с ними. Никакие чичиланха… пардон, видеокамеры в этом не помогут.
– Да зачем вас искать? Охотиться на вас с винтовками и автоматами они не будут - козе понятно, что это бесполезно. Вряд ли они даже выжгут лес - участок небольшой, но из космоса такой пожар точно заметят, а пожар в сезон дождей - нечто аномальное. Скорее всего они траванут все живое комбинированным ядом. Двадцать квадратных километров - площадь ерундовая. Обработают с воздуха, с вертолета, и повторят обработку через недельку, когда вся листва с деревьев осыплется. И выключат ограждение только тогда, когда убедятся в гарантированном результате. Ты со своими дрессированными обезьянами к тому времени будешь давно мертв.
– Значит, выжить хочешь? - мрачно констатировал Выдра.
– Хочу! И еще хочу, чтобы выжил ты, дурень этакий!
– И поэтому завтра отправишься убивать очередного свистуна?
– Именно так. Пойду и убью, и мир от этого не перевернется.
Выдра пожал плечами, невесело вздохнул и встал с постели.
– Похоже, ты так ничего и не поняла, - сказал он. - Ладно, не поняла сегодня - поймешь завтра.
– Подожди, Выдра! - крикнула Оса. - Томас, не уходи, очень тебя прошу! Не будь идиотом, останься!
– Прощай, Оса, - холодно бросил Выдра и направился к выходу, затеребил ручку двери. - Ты заперла, что ли? Открой немедленно!
– И не подумаю! Ты останешься здесь!
– Открывай быстрее! Мы с тобой разорались на всю Бразилию, сейчас здесь будет куча жуков…
– Каких еще жуков?
– Навозных! Дай ключ!
– Не дам!
– Ну ладно, как хочешь, - согласился Выдра и вышиб дверь одним ударом ноги.
Черт! Ведь просила же Оса поставить ей приличный замок - нет, ограничились силуминовой соплей на один оборот - понятно почему, чтобы Оса не могла по-настоящему запереться от своих надзирателей. А если бы не Выдра пожаловал, а кто-то из деградантов? Что бы он с ней, спящей, сделал - изнасиловал и убил?
Выдра выскочил под дождь и понесся по поляне как спринтер. Оса, стоящая в дверном проеме, хорошо видела его - охрана еще не успела доехать, а вот два десятка камер-стрекоз уже пожаловали, кружились в воздухе и освещали бегущего человека яркими лучами. Затравят ведь бедного Томаса. Зачем он ушел? Почему не понимает очевидных вещей?
Свет мощных фар осветил поляну, с раскисшей дороги с ревом вывалился вездеход на толстых гребенчатых шинах. С него посыпались люди в скафандрах, помчались по следу Выдры. Как назвал их Выдра - навозные жуки? И впрямь похожи на жуков - только не на навозных, а хищных, быстрых, ядовитых. Сколько у Выдры форы? Метров триста, не больше. Да и какая разница - стрекозы не упустят его из вида, будут преследовать до конца…
Камера, летящая в трех метрах от Осы, резко мотнулась, замедлила движение, задрала хвост вверх и спикировала на землю. Поелозила в грязи боком, словно птица с перебитым крылом, и затихла. Рядом с ней шлепнулся второй вертолетик, неподалеку - третий. Оса подняла голову - стрекозы сыпались с неба, словно на них нашел мор. Через полминуты в воздухе не осталось ни одной - те, что не упали, удрали в панической спешке.
Оса накинула дождевик с капюшоном, спустилась по ступенькам трейлера, прочавкала босыми ногами к ближайшей камере и присела рядом с ней на корточки. Вертолетик лежал неподвижно, мертво, из его бока торчала тонкая, словно спица, деревянная стрелка. Оса протянула руку к стреле, но тут же кто-то грубо схватил ее за плечи.
– Не трогай! - рявкнул Нортон, рывком ставя Осу на ноги, - Не трогай эту дрянь, даже близко не подходи - сдохнешь!
– Что такое? Что случилось?
– Не важно! Меньше будешь знать - дольше проживешь! Какого хрена ты не позвала нас сразу, когда пришел Выдра?
– Вы знали, что он жив? - ответила вопросом на вопрос Оса.
– Знали, конечно. Кайман его съел, видите ли… Нашли мы потом этого каймана - только башка да половина шкуры от него остались. Скорее, Выдра сам его сожрал.
– А почему меня не предупредили?
– Не успели.
– Врешь ты все! - крикнула Оса. - Не убивайте Томаса, пожалуйста! Просто поймайте его. Отдайте его мне после окончания шоу, я сама с ним разберусь.
– Типа, опять убьешь? - осклабился Джон.
– И не подумаю, Выдра мой, я его люблю! Отдайте его мне!
– Ты же его ненавидела!
– Я его люблю! - Оса сжала кулаки, она с радостью съездила бы по ухмыляющейся морде Нортона, но сейчас не могла себе этого позволить. - Слышишь, Джон, немедленно скомандуй, чтобы его не убивали.
– Как хочешь, - Нортон согласился неожиданно легко. - Эй, Мартинес, Нортон на связи! - крикнул он в рацию. - Взяли Выдру? Взяли?! Ну отлично, ребятки! Живой? Из шокера шарахнули? Замечательно. Значит, так, приказ два отменяется, даю новые указания: доставить его живым. Все понял? Выдру - на Базу и держать его там, глаз не спускать. Пусть его подлечат, если понадобится. Все, отбой.
– Я хочу увидеть В-выдру, п-прямо сейчас, - заявила Оса. Колотило ее не на шутку, зуб на зуб не попадал от нервной дрожи. Она стояла, обхватив себя руками, и никак не могла согреться. Дождь барабанил по плащу и струями стекал на босые ноги.
– Закончишь работу - увидишь своего Выдру, - флегматично отозвался Нортон. - А будешь халтурить, выпендриваться - сама понимаешь, что будет в таком случае. Тогда Выдра нечаянно откинет копыта.
– Я все сделаю как надо, только не трогайте его!
– Ишь, как тебя повело! - Нортон покачал головой с неподдельным удивлением. - Много я видел сдвинутых на голову баб, но настолько долбанутых, как ты, не встречал. Ты же сама пыталась убить Выдру, и не раз! А теперь вдруг полюбила до смерти! Что тебе мешало помириться с ним раньше, он же тебе предлагал?
– Не твое дело, - бросила Оса и пошла к трейлеру. - Да, кстати, - добавила она, обернувшись, - пусть мне замок починят, Выдра его вышиб. И замок поставьте нормальный, не такое дерьмо, как было!
– Поставим, - негромко проворчал вслед Нортон. - Всё мы тебе поставим! Раком поставим - и тебя, и твоего придурка Выдру, и всех его голозадых приятелей…

Глава 16

Когда Выдра был моложе, он не боялся высоты. совсем не боялся - сами понимаете, если живешь в Андах, пусть даже не на самой верхотуре, а всего лишь в предгорьях Чуймани, на высоте 4000 метров над уровнем моря, и каждый день смотришь сверху вниз в каньоны и ущелья, и лазишь по склонам, выпасая овец, к высоте привыкаешь с детства. Умение не бояться высоты не раз пригождалось агенту Уанапаку в профессиональной деятельности - когда его выкидывали с парашютом в Колумбии, когда он карабкался по склонам Кордильер, сжимая в одной руке альпинистский фал, а в другой пистолет, когда спускался по тросу вниз с крыши трехсотэтажного здания в Сан-Франциско… Всякое бывало в жизни Выдры.
Но высота в детстве была совсем другой - тогда ноги прочно стояли на скале или земле, покрытой травой. Здесь же, на вышине сорока метров, единственной подпоркой для задницы Выдры был сук дерева - насест не слишком впечатляющей толщины. К тому же дерево раскачивалось - постоянно, ни на секунду не прекращая движения, и поэтому руки Выдры судорожно цеплялись за ветви, отходящие от того же сука, и никак не могли отпустить их, разжать пальцы. Выдра полусидел-полувисел раскорякой над лесной пропастью, заполненной гигантскими белесыми и пятнисто-серыми стволами, и отчаянно, до смерти, боялся.
Четверо яхи сидели на соседних сучьях совершенно непринужденно, словно зрители в креслах кинотеатра. Они хрумкали местные орехи - за неимением поп-корна - и бросали скорлупу вниз, негромко пересвистывались и корчили уморительные физиономии. Выдра не мог судить, посмеиваются ли свистуны над его страхом и неловкостью - к вампирской мимике Дикобраза он более-менее привык, а вот рожи остальных были для него пока загадкой. Да и речь новых знакомых Выдра понимал куда хуже, несмотря на то что постоянно жевал листья шияхаси. Впрочем, не имело особого значения, смеются над ним яхи или нет, - главное, чтобы понимали его, чужака-анчанчу, и делали то, что он им говорит.
Ночь Выдра провел в своем уютном дупле - увы, в последний раз. Он здорово подставился, когда посетил Осу. Его засекли, и теперь волей-неволей ему пришлось перебраться в «верхний лес» - последний этаж сельвы, самый густозаселенный, но не слишком комфортный с человеческой точки зрения. Нужно ли было подставляться - ведь справиться с тем, что задумал Выдра, можно было и без Осы? Нужно. И вовсе не ради ночного секса, не таким он уж был и роскошным - нежная и ласковая Эмико была в постели куда лучше, чем яростная хищница Оса, заботящаяся только о собственном удовольствии. Просто Выдра не хотел предавать Осу. Его долгом было вытащить ее из заварушки, именуемой «Битва деградантов». Вчера Оса говорила ему про зачистку, убеждала, что единственный способ избежать смерти - отдаться в лапы Нортону. Выдра был уверен в обратном: служба безопасности «Солар Тревел ТВ» неминуемо уберет всех опасных очевидцев того, как делалось шоу. А Амаранта Гуарачи - свидетель не менее опасный, не менее непредсказуемый, чем сам Выдра, и никто не будет с ней церемониться. Убьют и бровью не поведут, несмотря на гарантии и обещания.
Нельзя сказать, что уход от погони дался Выдре легко. Конечно, большую часть работы сделали свистуны, дожидавшиеся его рядом с поляной, - они перестреляли назойливых чичиланха, подхватили Выдру, едва он вломился в кусты, за считаные секунды обвязали его веревками, сплетенными из тонких лиан, втянули в верхний ярус и дружно потащили подальше от жуков с огнем, растерянно шастающих далеко внизу. Свистуны получали несомненное удовольствие от происходящего, их крокодильи глаза видели в темноте не хуже приборов ночного видения. Выдра же несся в абсолютном мраке, заполненном треском сучьев, гомоном птиц и воплями перепутанных обезьян. Ему оставалось только зажмуриться, прикрыть лицо руками от хлещущих веток и надеяться, что яхи не уронят его - нечаянно, незлобиво, в азарте бегства. Не уронили, но стрaxy Выдра натерпелся преизрядно. Ей-богу, когда его транспортировали в металлическом гробике, было веселее.
Дикобраз хотел, чтобы Выдра остался ночевать в коммуне яхи, на самой верхотуре, но Выдра настоял на своем, и ему в последний раз разрешили провести ночь в обжитом, ставшем уже родным дупле. Оттранспортировали в нужное место, аккуратно кинули в дупло и оставили в покое. Выдра был уверен, что не заснет до утра, маясь от мыслей, однако вырубился почти немедленно и провалился в глубокое забытье без сновидений.


* * *

Будильник запиликал в шесть утра. Выдра сонно замычал, вытянул руку из-под подушки, нашаривая на тумбочке подлое устройство, дабы выключить, и вдруг осознал, что нет ни подушки, ни тумбочки, ни даже будильника. Выдра, скрючившись, лежал в дупле на подстилке из листьев. Звук издавал экран на его левом предплечье.
Выдра мотнул головой, приходя в себя. Кто его домогается и как у них это получилось? Клопски и его мазефакеры? Вполне вероятно, почему бы и нет - встрепенулись после ночных приключений, поняли, что убить Осу отравленной стрелкой ничего не стоит, и решили поговорить об условиях перемирия. Стоит ли отзываться? Наверное, стоит, и нечего бояться, потому что Выдра отключил опцию автопеленга. Теоретически они могут засечь его местоположение, если будут разговаривать долго, но Выдра постарается, чтобы этого не случилось.
Выдра взял обломок пилки и ткнул в точку на экране, включающую связь.
– Доброе утро, господин Уанапаку, - произнес мужской голос. - Убедительно вас прошу: не прерывайте связь. Мне стоило больших трудов подстроиться к волне, и я не знаю, как долго получится с вами говорить.
Господин Уанапаку… Хм, давненько Выдра не слышал такого обращения… И почему нет изображения говорящего? И звук идет прямо из экрана, а не с головных трансляторов. И голос чужой, тембр его намеренно искажен ревербератором - будь он трижды знакомым, узнать такой невозможно.
– Откуда вы? - спросил Выдра. - «Из Солар Тревел ТВ»? Хотите обсудить условия капитуляции?
– Нет, господин Уанапаку, вы ошиблись. Я - представитель крупной экологической организации, занимающейся проблемами новоандских деградантов.
– Экологическая комиссия ТГУ? - Выдра усмехнулся. - Поздно вы проснулись, господа! «Солар Тревел ТВ» давно уже пора брать на прицел.
– Нет, господин Уанапаку, опять не угадали. Наша организация - негосударственная, существует на частные средства, однако средства эти совсем немалые, смею вас заверить. Мы сделали все, что могли, чтобы не допустить проведения на Земле «Битвы деградантов», но, увы, «Солар Тревел ТВ» cyмел добиться своего. Это долгая история, сейчас у меня нет времени излагать вам подробности. Скажу вкратце: господин Уанапаку, мы крайне заинтересованы, чтобы вы согласились с нами сотрудничать и дали в суде показания против телекомпании и организаторов проекта. Вопиющее беззаконие, нарушение прав человека и жестокое убийство животных не должны остаться безнаказанными!
– Отлично! Молодцы, ребята! Здорово работаете!
Выдре полагалось прыгать на четвереньках от радости - в безнадежном, казалось бы, положении у него вдруг появился союзник. Но он не знал, как поступить - немедленно отключиться или попробовать извлечь из ситуации хоть какую-то пользу. Холодный разум Выдры требовал: прерви связь немедленно, это дешевая провокация! Быть такого не может, чтобы недоноски-экологи смогли точно выйти на отключенный спецприемник, расположенный на предплечье человека, затерянного в глубине Ничьих Земель. Для этого нужны электронщики экстра-класса, соответствующая аппаратура и немалое количество специфической информации, известной только специалистам телепроекта. Все происходящее настолько походило на операцию по отлову Выдры службой охраны «Солар Тревел ТВ», что даже как-то смешно было в этом сомневаться.
Однако Выдра именно сомневался. В прошлой элиминаторской жизни ему приходилось видывать и не такие чудеса. Он знал, что экологическая организация на Земле, помешанной на охране природы способна иметь столь мощные финансовые вливания, что позавидовать ей может любая транснациональная корпорация. Выдра имел веские основания полагать, что активная кампания против «Битвы деградантов», которую он наблюдал еще на Ганимеде, оплачивается не кем иным, как конкурентами, желающими утопить «Солар Тревел ТВ» в дерьме с макушкой, - к примеру, той же известной всем и каждому американской телекомпанией «N6660B». Все эти варианты были вполне вероятны, работали на руку Выдре, и отказываться от помощи в таком случае было бы верхом идиотизма.
Будь Выдра на службе, рассудок, вероятно, победил бы интуицию. Но сейчас он играл только сам за себя, и ставкой в игре, идущей пока весьма неудачно, была его жизнь.
И Выдра решил рискнуть.
– Господин Уанапаку! - надрывался тем временем голос из экрана, - так вы согласны с нами сотрудничать?
– Согласен, согласен, - проворчал Выдра. - Кстати, уважаемый, как вас зовут?
– Патака.
– Что, вправду индеец?
– Нет, это мой, с позволения сказать, временный псевдоним. Мы решили, что, если меня будут звать индейским именем, вам будет комфортнее.
Pataka на языке аймара означает «голодный». Забавное имечко выбрали, ничего не скажешь.
– Да уж, комфорта у меня тут хоть отбавляй, - иронично заметил Выдра. - Вы имеете представление, где я нахожусь?
– Очень приблизительное. Где-то в Латинской Америке, да?
– Эй, дружище Патака, давайте сразу договоримся: вы не будете мне врать. Вы знаете место, где я нахожусь, с точностью плюс-минус пятьсот километров.
– Почему вы так решили?
– Потому что иначе вы не смогли бы связаться со мной никоим образом. Я знаю особенности своего приемника. Я угадал?
– Да, вы правы, - без особого энтузиазма сознался Патака. - Но не обольщайтесь на этот счет: мы знаем только, что вы где-то в Бразилии, на территории Ничьих Земель. Догадаться об этом несложно, достаточно было нашим специалистам по тропической флоре увидеть шоу, и они сразу же сказали, что это верхнеамазонская сельва. Если бы мы знали точные координаты, давно попытались бы вас вызволить.
– Логично… Тогда уж рассказывайте дальше - как вы узнали о том, кто я такой и каким образом сюда попал.
– Вся информация о вас получена от нашего информатора из полиции Ганимеда. Сами понимаете, что ваш разговор с сотрудниками «Солар Тревел ТВ» в камере предварительного заключения, нашпигованной микрофонами, не остался для полиции секретом. Мы знаем, что вы убили Амаранту Гуарачи и что вас вынудили выступить на шоу в качестве подставы. Вы изображали деграданта Зубастого, но затем что-то произошло и вас убрали со сцены. Вероятно предположить, что вас заменили новым актером, маскирующимся ныне под Людоеда. Мы даже не знали, живы ли вы, пока не удалось выйти с вами на связь.
– Ясно… Значит, вы не прилетите сюда и не заберёте меня?
– Пока это невозможно. Все усилия по точной локализации проекта не дали ничего. Мы не знаем, куда лететь. К тому же там наверняка работает мощная военизированная охрана.
– Еще какая мощная, - Выдра невесело вздохнул. - Послушайте, Патака, какой мне тогда от вас толк? Удрать с проекта я не могу, потому что на периметре стоит лазер. Через несколько дней шоу закончится и все живое на территории проекта будет уничтожено. Может быть, существует хоть какая-то возможность спасти столь ценного для вас свидетеля?
– Какой тип лазера используется на охране периметра?
– Веерный, цепного типа, третьего класса, с полунезависимыми слотами и низкой степенью идентификации, - не задумываясь, выпалил Выдра. - Охраняемая территория - около двадцати квадратных километров.
– А охрана как организована?
– Четыре мобильных полицейских поста бразильского производства - три по сторонам периметра и один в центре. На каждом посту одновременно находится по три охранника, предположительно ганимедцы. Снаряжение, во всяком случае, у них ганимедское - скафандры средней степени защиты, автоматы «Mass-Nuevo» и плазменные шокеры. И еще есть главный пост - у входа на территорию. Сам я его еще не видел, но знаю, что там прочное одноэтажное здание, окруженное высокой оградой.
– Ага, понятно. Вы можете назвать общую численность персонала, находящегося на охраняемой территории?
– Стоп, стоп! - притормозил Выдра. - Что-то уж очень профессиональные вы вопросы задаете, господин Патака! Нет бы про зверушек спросили, про деградантов - как они себя чувствуют, не болеют ли, не голодают ли случаем? Как-то не по-экологически у вас получается, а?
– А я не эколог, - заявил Патака. - Зверушек мне, конечно, жалко, но в них я разбираюсь слабо. A вот в охране и прочих специальных вопросах - досконально.
– Вы же говорили, что вы эколог!
– Я этого не говорил. Я представитель экологической организации, но моя работа - вовсе не флора и фауна. Сами понимаете, в крупных организациях существует необходимость в специалистах особого рода…
– Так, попробую угадать. На военного вы не похожи, хоть тресни - слишком дипломатичны, квалифицированны и в то же время напористы. Думаю, раньше вы работали в какой-нибудь спецслужбе…
– Думаю, сейчас нет необходимости это обсуждать, - перебил Выдру Патака. - Если, дай бог, все закончится для вас благополучно, тогда встретитесь со мной и удовлетворите свое любопытство. Пока же задавать вопросы буду я - нужно оценить обстановку.
– Ничего не получится, - торопливо сказал Выдра, - Во-первых, про охрану территории я сам толком не знаю - только второй день в бегах, еще не успел разведать. Во-вторых, мы с вами болтаем уже долго, работаем на служебной частоте проекта, и наш разговор уже наверняка засекли и пеленгуют…
– Это другая частота, - заявил Патака. - Можете не беспокоиться, господин Уанапаку, никто нас не услышит, а если и услышит, то не сможет
идентифицировать.
– Другая? - Выдра не поверил своим ушам. - Вы настолько знаете мой приемник, что можете подключиться на резервный канал, неизвестный даже мне?
– Я знаю ваш приемник куда лучше вас, - сухо сообщил Патака. - Знаю, что это «Crespy-XZ 112» знаю год его выпуска, серию и номер заказа. Смею заметить, что на нашу организацию работают весьма квалифицированные специалисты. А ваш биоимплантат имеет намного больше возможностей, чем вы себе представляете.
– Неплохо! - Выдра покачал головой. - Может быть, вы и запеленговать меня сможете?
– Именно это мы и пытаемся сейчас сделать Если сумеем - считайте, что вам крупно повезло.
– Да уж…
– По этой причине я прошу вас не прерывать связь - нам нужно время. Думаю, вы подозреваете, что сам разговор - ловушка, организованная сотрудниками охраны проекта. Но посудите сами: мы с вами разговариваем почти пятнадцать минут - вполне достаточно, чтобы засечь источник сигнала и добраться до вас…
– Я уже снял свои подозрения, - заявил Выдра. - Узнаю по повадкам коллегу-спецслужбиста. Здесь на проекте таких нет - во всяком случае, я не встречал. О чем мне говорить?
– О чем хотите.
– Тогда слушайте: тот человек, который работает сейчас под видом Людоеда, - это Оса, Амаранта Гуарачи.
– Так вы же ее убили! - опешил Патака.
– Значит, не убил. Она здесь, и она тоже должна спастись.
– Нам бы вас спасти…
– И ее тоже. Это мое условие.
– Хорошо, мы учтем ваши пожелания.
– Это еще не все. Здесь осталось в живых четыре свистуна, и их нужно вывезти, более того - вернуть на Новые Анды.
– Само собой. Для того мы и затеяли столь сложное и дорогостоящее дело. Наша цель - защитить уникальных инопланетных животных…
– Они не животные! - рявкнул Выдра. - Уж вы-то, экологи, должны знать, что никакие они не звери и не деграданты, а самые настоящие люди!
– Люди? - Патака, кажется, всерьез растерялся. - Ну да, конечно, они произошли от людей. Но ведь они мутировали, выродились, утратили разум…
– Ничего они не утратили! Послушайте, Патака, я не знаю, удастся ли мне отсюда вырваться, - шансов на это очень мало. Поэтому внимательно слушайте то, что я вам сейчас скажу, - это очень важно, это нужно донести до всех людей. Информация о свистунах, предоставленная Экологической комиссией ТГУ, ложна! Не знаю почему - может быть, кто-то заплатил тогдашним спецам или, может, им не повезло и они высадились на Новых Андах в районе, тотально пораженном шусу…
– Что такое «шусу»?
– Болезнь. Агрессивность самцов, о которой рассказывал Веллингтон, - следствие отравления токсином, который существует в атмосфере Новых Анд. Но это характерно не для всей планеты, а только для отдельных мест. Обычные свистуны совсем не агрессивны - более того, они дружелюбные и бесхитростные люди. Их можно счесть примитивными, дикими, но это тоже неверно - они просто другие, они отличаются от нас, и не могу сказать, что в худшую сторону. У них есть язык, похожий на язык аймара. И они владеют телепатией! Вы слышите, Патака? Свистуны - телепаты и могут научить телепатии нас, земных людей, - оказывается, это не так уж и сложно. Новоандцы - новый разумный вид, они могут дать людям очень многое! Физически они совершеннее земных людей, это просто драгоценные особи, их нужно изучать, а не уничтожать. А эти фашисты из «Солар Тревел ТВ» устроили на Новых Андах настоящую резню, убивали женщин и детей. То, что творится сейчас на шоу, - лишь видимая часть айсберга. Нужно докопаться до того, что скрыто, и разобраться, кто из земного руководства позволил преступлениям твориться на глазах у всего человечества!
– Этого мы и хотим, - заявил Патака, - именно над этим работаем. Господин Уанапаку, кажется, мы засекли вашу локализацию - очень неточно, данные необходимо подвергнуть анализу. К сожалению, сейчас нам придется прервать связь. Вы не представляете, насколько мы вам благодарны за информацию о проекте и деградантах… извините, свистунах. Значит, они все-таки люди? Это меняет многое.
– Подождите, что значит меняет? - крикнул Выдра. - Почему меняет? Да, они люди, а не животные, но вы же не бросите дело из-за того, что люди не входят в сферу ваших интересов?
– Успокойтесь, Томас, - в голосе Патаки появилась неожиданно теплая нотка. - Факты, которые вы изложили, заставят нас действовать с удвоенной энергией. Мы тесно связаны с правозащитными организациями, и теперь «Солар Тревел ТВ» точно не устоять - мы сотрем их в пыль и развеем по ветру.
Все- таки их финансируют конкуренты Урии Клопски -убедился Выдра. Что ж, может, это и к лучшему - по крайней мере, не поскупятся на то, чтобы организовать приличную спасательную операцию.
– Если вы точно установите местонахождение проекта, то пришлете помощь немедленно? - спросил он.
– Трудно сказать, господин Уанапаку. Все зависит от ситуации. Не хочу обольщать вас ложными надеждами - вы, как специалист по хм… специфическим вопросам, должны это понимать. Но в любом случае мы будем действовать настолько быстро и адекватно, насколько это возможно. А вам необходимо быть крайне осторожным и в то же время достаточно активным. Не исключено, что вы будете подключены к определенным действиям - в этом случае мы дадим вам подробные инструкции.
Ну вот, пошла тягомотина - Патака, кем бы он ни был, заговорил словно сотрудник ФБР. Ладно, посмотрим, что из этого получится…
– Когда вы выйдете на связь? - спросил Выдра.
– Будем выходить по мере возможности. Постараемся связаться с вами сегодня вечером. До свидания, господин Уанапаку.
– До свидания, - буркнул Выдра.


* * *

Итак, утренний разговор остался позади, а теперь Выдра раскачивался на суку в компании благодушных свистунов и думал о том, как бы сдержаться и не вытошнить сегодняшний завтрак в тридцатиметровую глубину. Мутило его не на шутку. Не из-за некачественного завтрака, а из-за высоты и качки.
Завтрак как раз был отменным, хотя, как и всегда, вегетарианским. Выдра перекусил плодами тукумы и гуанабаны и еще какими-то неизвестными ему, но не менее вкусными ягодами. От сырого змеиного мяса Томас отказался. На завтрак яхи схарчили трехметровую анаконду. Один из свистунов притащил ее на плече - живую, но обездвиженную, завязанную в пару узлов. Выдра не смог заставить себя даже подойти близко к жуткой рептилии - страх перед змеями, присущий людям, жил в нем с рождения. У яхи же анаконда вызывала чувства, подобные тем, что испытывает французский чревоугодник при виде телячьих эскалопов под сырным соусом, - отличный аппетит и обильное слюноотделение. Свистуны в два счета вскрыли змеюгу, нарезали мясо длинными полосками, натерли их пряными листьями и предались трапезе, громко хрюкая и посвистывая от наслаждения. Выдра понимал причину их восторга - насколько он уяснил из рассказов Дикобраза, у себя на планете яхи питались в основном рептилиями. И здесь, в чужом лесу, они наконец-то нашли нечто, соответствующее их гастрономическим пристрастиям.
Анаконда - особый символ, о ее опасности и кровожадности ходит немало легенд. Мифы эти усиленно поддерживаются самими бразильцами, особенно обитающими в сельве. Выдра вспомнил историю, которую слышал на берегу Амазонки от индейца по имени Анаюсу. «Однажды мы с отцом решили отвезти свинью в город, чтобы продать, - рассказывал Анаюсу. - Мы плыли на лодке, и все было хорошо. Я греб, а отец ел бананы. Но скоро я увидел, что за нами плывет огромная анаконда. Голова ее была как бочка, а зубы длиной как мои пальцы. Волна, которую она поднимала, была выше меня ростом. Я стал работать веслами изо всех сил, но анаконда подплывала все ближе и ближе. Тогда отец стал кидать в змею бананами. Анаконда отстала и проглотила бананы, но потом снова прибавила прыти. Когда она почти догнала нас, отец выбросил