аппаратуру, он захотел получить плату немедленно. Алекс отдал
ему деньги и попросил немного подождать: они закончат и отвезут его в
деревню.
Нет. Перепуганный до полусмерти проводник упорно настаивал на том,
что дойдет до своего дома пешком. Тридцать километров? Ерунда.
Проводник направился к деревьям, повернулся, чтобы бросить последний
взгляд на Стэна и его компанию, а потом помчался прочь с такой скоростью,
словно его преследовала целая шайка разъяренных чертей.
"Интересно, чего он боится больше, - думал Стэн, - того, что его лицо
окажется записанным на пленку или длинных ровных холмов, избороздивших
поляну?"
- Их копали городские жители, - заявил Ото. - Деревенским известно,
что земля оседает, когда ее насыпают заново. Они сделали бы большие холмы.
Все молчали.
- Сколько?
Стэн покачал головой. У него не было опыта могильщика.
- Официально заявлено о пропаже пяти тысяч существ, - сказала Синд.
- Площадь небольшая, - задумчиво проговорил Алекс, не сводя глаз с
траншей. - Выходит, где-то еще есть подобные места. - Он повернулся к
Стэну. - Ну, что будем делать, босс?
Стэн подумал немного, а потом подошел к гравитолету и открыл ящик с
инструментами. Достал две лопаты и отдал одну Килгуру.
- Наверное, - сказал он, - нужно отнестись к этому вопросу, как к
археологическим раскопкам. Раскопаем траншею на метр в ширину. Синд, ты
будешь записывать. Постарайся снять так, чтобы было ясно, что здесь уже
достаточно долго никто ничего не трогал. Трава, небольшие растения...
- Мох, - перебил его Алекс.
- Мох. Никаких следов живых существ, кроме тех, что оставим мы, когда
будем подходить к... - Он не договорил.
- Сэр, - вмешался Ото, - солдаты могут раскопать...
Стэн покачал головой и показал Синд, чтобы она начала съемку. А потом
направился к ближайшей траншее и лопатой отметил место, где станет копать.
Начал очень осторожно, но песчаный грунт легко поддавался, и не
требовалось никаких особых усилий, чтобы убрать его с дороги. Алекс так же
осторожно копал с другой стороны траншеи.
Стэн раскопал яму меньше, чем на метр, и вдруг неожиданно
остановился.
- Ото, в ящике для инструментов есть лопатка.
Он наклонился и принялся копать еще осторожнее. Потом издал какой-то
звук, закашлялся, и его вырвало прямо на край траншеи.
Ото принес ему флягу и респиратор. Другой респиратор он отдал Алексу.
- К этому запаху невозможно привыкнуть.
Стэн прополоскал рот и обрадовался, что ему удалось скрыть выражение
своего лица.
- Два... может быть, три месяца?
- Похоже, так, босс. Синд? Можешь заснять покрупнее?
Синд подошла поближе.
Она разглядела спину женщины со скованными за спиной руками. Рядом с
женщиной - лицо мужчины; то, что осталось от глаз, смотрит прямо в небо,
рот широко раскрыт в безмолвном крике.
Синд приказала своему сознанию абстрагироваться от картин, что
предстали ее глазам, - машина зафиксирует все, что необходимо. Только
почему-то глаза не желали подчиняться.
- Почему, - спросил Ото, - Искра не сбросил тела в море? Или не сжег
огнем?
- Быть похороненным заживо, - пояснил Стэн, - считается почетной
смертью здесь, на Джохи.
- Разве убийство может быть почетным? - проворчал Ото.
Стэн помог Алексу выбраться из могилы.
- Ты не ответил на мой вопрос, босс. Нам какая польза от того, что мы
узнали об этом зверском убийстве? Мы ведь не станем звонить о находке по
всей Джохи. Иначе они такое устроят...
- Естественно. Мы снова все закопаем. И пошлем копию фильма на
Прайм-Уорлд.
- С грифом "для Императора лично"? Стэн, ты же знаешь, мы уже
докладывали Императору про Искру. Просто это самое худшее из того, что нам
удалось про него узнать. Почему ты думаешь, что Император обратит внимание
на это сообщение? Ему наверняка доводилось видеть и не такое за свою
долгую жизнь.
- Не знаю, - ответил Стэн. - Только пора ему присмотреться
повнимательнее к доктору Искре - ты был совершенно прав, когда говорил,
что тут собираются грозовые тучи. А мы оказались в самом центре событий.
Воцарилась полная тишина.
Только шуршание земли, падающей в огромную могилу, и громкое
завывание ветра над головой.



28

Вопрос о том, изменит ли сообщение о находке в Районе Дыма, планы
Императора, так и остался открытым.


Ее семья была ни богатой, ни бедной. Ну, по крайней мере, по
представлениям жителей Рурика бедными их назвать было нельзя. На
большинстве других миров ее назвали бы нищей. У нее были отец и мать, и
только два ее брата умерли совсем маленькими. Хватало еды - уж на раз в
день, точно, - и чистой одежды, хотя и перешитой из того, что носила до
нее старшая сестра.
Она была джохианкой. Однако она не помнила, чтобы в детстве - в свои
шестнадцать лет она считала себя уже взрослой - она ненавидела суздалей
или богази. Даже несмотря на то, что представители этих народов редко
появлялись в районе, где она жила. А торков она просто жалела.
В течение нескольких лет она слышала разговоры о том, что мир должен
измениться к лучшему. Как только умрет тиран Хакан, начнется новая жизнь.
Впрочем, она никогда особенно не думала о том, что такое Хакан.
Прекрасное будущее принесет человек по имени Искра. Кое-кто из ее
друзей давал ей почитать листовки, в которых рассказывалось о том, что
этот великий и благородный деятель всегда верил в Алтай, всегда знал, что
это созвездие со временем станет центром цивилизации. А пламя новой жизни
разожгут джохианцы.
Она, естественно, не читала статей доктора Искры. Ей говорили, что
они слишком сложны для человека ее положения и образованна, так что не
стоит и пробовать в них разобраться.
Она вступила в небольшую, конечно же, секретную организацию и
поклялась сделать все, что в ее силах, чтобы приблизить наступление
светлого будущего.
А потом вернулся Искра.
Она была в той ликующей толпе, что приветствовала нового правителя.
Ей показалось, что она видела великого человека - крошечная точка на
балконе дворца, принадлежавшего раньше Хаканам.
Прошло время, и до нее стали доходить разные истории. Новый день не
может наступить быстро. Торки вовсю демонстрируют свои богатства - те
самые, что они отняли у джохианцев. А что еще хуже, присутствие богази и
суздалей по-прежнему отравляет жизнь на Джохи.
Даже когда "инопланетяне" покинули Джохи, силы зла продолжали мешать
попыткам доктора Искры твердой рукой остановить то безумие, что охватило
Алтай. И естественно, после того, как руководитель группы все ей объяснил,
она прекрасно знала, кто является главными злодеями: люди Императора,
которые пытаются использовать доктора Искру в своих целях так, как они это
проделывали с Хаканом. Теперь она знала, что доктора Искру практически
держат в плену в огромном дворце и он не имеет возможности управлять
страной.
Она хотела что-нибудь сделать. Чтобы ускорить наступление счастливого
времени. Помочь - как-нибудь.
Она видела по телевизору, что делали другие. Два молодых человека и
девушка - девушка была даже моложе ее - предали свои тела пламени,
добровольно согласившись умереть столь позорной смертью потому, что только
таким способом они могли показать Джохи, какой непереносимый стыд они
испытывают.
Она сказала руководителю тайной организации, что готова умереть. Тот
ответил, что ему необходимо спросить у своего руководителя, принесет ли
эта акция какую-нибудь пользу.
Два дня спустя руководитель группы сообщил, что ей уготована иная
судьба. Она выполнит крайне важное задание, которое заставит имперские
силы покинуть созвездие Алтай. Они исчезнут, словно их унесет холодный
северный ветер.
Ее переполняло благоговение.
Она тщательно готовилась к своему заданию.
Через два дня после того, как Стэн обнаружил захороненные в лесу
тела, ей сказали, что время пришло.
- Эти придурки никогда не слушают, что им говорят, - заявил охранник
двум другим имперским солдатам, стоявшим вместе с ним на посту у входа. -
Можно сотни раз повторить, что все закрыто и здесь нельзя пройти на рынок,
они же в ответ только кивают, улыбаются и, приехав в город в следующий
раз, снова приходят сюда. Когда Создатель спросил джохианцев, нужны ли им
мозги, те решили, что он говорит про розги, и отказались.
Пост находился на одной из улиц, выходивших к площади Хакана. Она
сейчас охранялась, потому что часть дворца, которая была отдана батальону
Третьего полка имперских гвардейцев под бараки, офисы и столовые,
находилась примерно метрах в ста от этого места.
Охранник зевнул - рассвело всего час назад, значит до смены осталось
меньше часа, только тогда можно будет поесть, - взял свой виллиган,
повесил его на плечо и вышел из будочки. Поднял голову и посмотрел на
парящий в небе гравитолет. "Старая развалина, - подумал он. - Интересно,
как эта машина вообще может передвигаться?" В грузовом отсеке лежало
что-то похожее на недозрелые или полугнилые фрукты, которые никто, кроме
джохианцев, даже и не подумает покупать, не говоря уже о том, чтобы есть.
Он покачал головой и решил, что, когда закончится срок его службы, он
ни за что на свете не станет ругать жизнь на своей родной планете, потому
что теперь знает, как мало имеют эти джохианцы. Можно было бы даже
пожалеть этих несчастных ублюдков, если бы их души не переполняла
ненависть друг к другу...
Стражник не видел, кто управляет гравитолетом, потому что пластик
иллюминаторов был грязным и потрескавшимся, однако жестом показал, что
можно садиться.
Гравитолет завис в воздухе, но опускаться не стал. Просто
раскачивался на ветру, который разгуливал по широкой площади Хакана.
Охранник выругался. Сдвинулся с места, решив, что водитель его не
заметил. А потом улыбнулся. "Хорошенькая", - отметил он. Снова махнул
рукой - как раз в тот момент, когда гравитолет, набирая скорость, пролетел
мимо него.
Может быть, сама машина и выглядела старой, но генератор Маклина был
совсем новеньким и работал на полную катушку. Охранник еще успел подумать,
что девушка его не поняла, и только в самый последний момент усам
отскочить в сторону.
Инструкция по имперской системе безопасности - впрочем, это
подсказывал элементарный здравый смысл - рекомендовала: вход на любую
охраняемую территорию должен быть устроен так, чтобы любое транспортное
средство, наземное или летательное, было вынуждено максимально снизить
скорость. В данном случае требовалось сделать V-образный поворот.
Массивные заградительные блоки, прочная ограда с острой, как бритва,
колючей проволокой на трехметровой высоте. У этого входа колючая проволока
шла только в три ряда. Гравитолет зацепился за проволоку, но продолжал
двигаться вперед.
Совершенно необходимо, говорилось в имперских инструкциях, иметь
второй заградительный блок, на случай, если злоумышленники сумеют
преодолеть первый барьер.
Такое заграждение так и не было сооружено.
При всех обстоятельствах, предупреждала инструкция еще более строго,
бараки солдат должны быть защищены от отчаянной, самоубийственной атаки
противника. Предписывалось иметь мониторы, ведущие непрерывное наблюдение,
посты, естественные и искусственные заграждения, патрули, вооруженные
мощными противовоздушными пушками, и так далее, и так далее.
Гравитолет находился уже всего в десяти шагах от ступеней, ведущих в
бараки имперской гвардии, когда девушка-пилот - дружелюбная улыбка
которой, предназначенная для часового, превратилась теперь в застывшую
гримасу - потянулась к маленькой коробочке, спешно припаянной к полу
кабины гравитолета.
На коробочке было две рукояти: одна синяя, а другая красная. Девушку
проинструктировали, что синяя рукоять включает таймер, у нее будет
тридцать секунд, чтобы убраться подальше.
Красная...
Красной следовало пользоваться только в случае крайней необходимости.
Она и понятия не имела, что обе рукояти имели одинаковое назначение,
потому что была уверена, что не допустит ошибок. Это будет выстрел -
взрыв, - который услышат далеко за пределами Джохи или Алтая. Раскаты
этого взрыва донесутся до Прайм-Уорлда, где злобный хозяин марионеток.
Вечный Император, обязательно узнает о нем и поймет, к чему привели его
гнусные махинации.
Девушка рванула красную рукоять на себя.
Она умерла первой, когда взорвались три тонны взрывчатки, которые
были настоящим грузом гравитолета.
Взрывная волна окатила стены. Из шестисот пятидесяти гвардейцев,
живших в бараках, многие все еще спали или только что проснулись. Всего в
здании дворца находилось пятьсот восемьдесят гвардейцев.
Полковник Джерети с кофейником в руке как раз собирался спросить у
офицеров, сидящих с ним рядом за столом, не хотят ли они еще кофе, когда
прогремел взрыв.
Взрыв разом смял бараки.
Наиболее везучие умерли мгновенно.
Те, кому повезло чуть меньше, потеряли сознание и умерли, так и не
приходя в себя под развалинами зданий.
Но были и другие.
Крики начали раздаваться еще до того, как осела пыль и налетела
ударная волна.


В другом конце города от взрыва содрогнулось здание посольства.
Стэн лежал в постели, раздумывая о самых разнообразных предметах, в
то время как Синд пыталась убедить его, что, если он позволит ее языку
продолжить свое путешествие, его день будет не таким напряженным и он
сможет работать гораздо более плодотворно.
Как раз в этот момент здание содрогнулось, и обнаженный Стэн
мгновенно вскочил на ноги - он решил, что ублюдки нанесли удар по
посольству.
Синд крикнула, чтобы он пригнулся, но Стэн, не обращая на нее
никакого внимания, бросился к окну. Огромный столб огня и дыма поднимался
над дворцом правителя.
Кто-то, сидевший в самой глубине души Стэна, сообщил ему, что это
поворотный момент. Что произойдет дальше, Стэн даже представить себе не
мог. Только опять же тот, кто сидел в глубине его души, сообщил, что все
убийства и предательства, с которыми им до сих пор пришлось столкнуться, -
сущие пустяки по сравнению с тем, что их ждет.



29

- Я знал, когда вернулся, что положение сложилось очень серьезное, -
сказал Вечный Император, - но, как и большинство моих подданных, я думал,
что нужно только потуже затянуть имперский ремень и устремиться вперед.
Император налил Махони полный стакан виски, а потом снова наполнил
свой.
- Я был настолько глуп, что считал, будто, имея немного воображения и
работая не покладая рук, мы сможем справиться с кризисом.
Его глаза на мгновение остановились на Махони, а потом отправились в
новое путешествие по комнате.
Махони почему-то подумал о ящерице, которая охотится на муху. Но тут
же отбросил это нелестное сравнение.
- Я не сомневаюсь, что в конце концов все наладится, сир. Мы все в
вас верим.
Император невесело рассмеялся.
- Вера - это удобство, которое принято переоценивать, Ян. Вот именно,
самое настоящее удобство. Уж я-то знаю - только что купил немного этого
товара для того, чтобы быть еще увереннее в себе.
Махони пропустил заявление мимо ушей. Он не хотел знать, о чем
говорит Император.
- Я могу вам чем-нибудь помочь, сир?
- Вот одно из твоих самых замечательных качеств, старый друг, -
сказал Вечный Император. - Стоит мне тебя позвать, и ты всегда готов
прийти на помощь.
В прежние времена Махони обрадовался бы комплименту, на сердце у него
потеплело бы, когда Император назвал его другом. Теперь же слова казались
ему холодными и неискренними.
- Спасибо, сир, - промямлил он и поднес стакан виски к губам, чтобы
скрыть охватившие его чувства.
- Во-первых, я хочу сказать тебе кое-что важное, - начал Вечный
Император. - У меня в столе собрана целая куча отчетов, сделанных
экспертами, которые противоречат друг другу во всех вопросах, кроме одного
- куда идет наша Империя. Оптимисты утверждают, что мы очень медленно
катимся в пропасть. По их прогнозам, катастрофа наступит через двадцать
земных лет. Ученые, занимающие среднюю позицию, утверждают, что у нас
осталось лет пять. Пессимисты говорят, что худшее уже произошло. Они
заявляют, что мы продолжаем двигаться дальше только благодаря
экономической инерции. И что лишь огромные размеры Империи мешают увидеть
очевидный факт - мы уже давно мертвы, мертвы, мертвы.
- Они наверняка ошибаются, сир, - сказал Махони. - Эксперты
зарабатывают огромные деньги на подобных мрачных прогнозах. На хороших
далеко не уедешь - кому тогда будут нужны эксперты?
- Нет, это не ошибка. Если не считать моего поведения. Я просто
отказывался смотреть в глаза фактам.
- Но... я не понимаю, как это может быть. - Смутившийся Махони снова
схватил стакан, а потом потянулся за бутылкой, чтобы добавить, но
обнаружил, что они уже все выпили. Тогда он встал и направился к стойке
бара за новой, однако по пути заметил фляжку со стреггом и передумал. Взяв
ее в руки, он зашил: - Мне кажется, нам требуется что-нибудь покрепче,
босс.
Лицо Императора побледнело от гнева.
- А это еще что такое? - рявкнул он. - Я больше не пью такую дрянь!
Махони с беспокойством наблюдал, как растет ярость Императора.
- Проклятье! Я ведь сказал Блейку, чтобы здесь больше не было этого
дерьма. - Потом властитель опомнился и сделал неудачную попытку улыбнуться
Махони. - Извини. Последнее время меня выводят из себя даже мелочи.
Махони молча кивнул и вернулся на свое место с бутылкой виски в
руках. Что, черт возьми, происходит? Откуда у Императора такая ненависть к
строну?
Впервые Махони почувствовал, что находится в одной комнате с
незнакомцем. Опасным незнакомцем.
Пока Махони наполнял стаканы, Император, как ни в чем ни бывало,
продолжал:
- Когда таанская война закончилась, мы забрались в колоссальные
долги. Однако у меня был четкий, надежный план выхода из создавшегося
положения... без особых проблем. К несчастью...
Ему не нужно было продолжать. Махони прекрасно знал, что Императору
так и не удалось приступить к осуществлению своего плана.
- И все равно я бы сумел выкрутиться, если бы не действия Тайного
Совета. Видит Бог, они потратили невероятные суммы. И все попусту. Ни
одного проекта, который мог бы со временем принести деньги в казну или
хотя бы создать предпосылки для небольшого экономического бума.
Император откинулся на спинку кресла и положил ноги на письменный
стол.
- Таанские военные долги в данный момент составляют не более одной
десятой общего дефицита. И у меня есть все основания ожидать - даже если
мы постараемся сократить до минимума расходы, - что через год этот дефицит
удвоится.
Махони плохо разбирался в вопросах финансовой политики. Огромные
суммы денег смущали его. Он ничего не понимал в кредитах и подобной
ерунде. Но _э_т_о_ Махони очень даже хорошо понял.
- Проблемы Империи превысили критическую массу на четвертый год
правления Тайного Совета, - продолжал Император. - Сказался недостаток
АМ-2, точка возврата была пройдена. Начался хаос. Нас засасывало в
огромный водоворот. Все новые и новые части экономической системы
рушились. Теперь ситуация полностью вышла из-под контроля. Если я
немедленно не предприму самых решительных шагов, даже преуспевающие
регионы Империи будут уничтожены.
Император одним глотком опустошил стакан, со стуком поставил его на
стол и перевел свои пугающие глаза на Махони. Несколько раз моргнул... а
потом отвел их в сторону.
Махони вдруг почувствовал, что его обманывают. Факты, изложенные
Императором, были слишком общими, их невозможно проверить. Уж слишком
гладко все у него получалось: X умножить на У будет обязательно равно
тому, что я сейчас тебе скажу.
- Но этим дело не ограничивается, - продолжал властитель, - я и сам
оказался в тяжелейшем положении. Почти банкрот. Как тебе, наверное,
известно, Ян, в прошлом я иногда использовал свои личные ресурсы, чтобы
помочь Империи в трудные моменты. Однако Тайный Совет умудрился наложить
свои лапы и на мои деньги. Теперь у меня нет ничего, я не в состоянии
помочь Империи выбраться...
- Что вы намерены предпринять, сир? - спросил Махони. Его тон
оставался нейтральным.
- Я должен навести порядок, Ян, - ответил Император. - По всей
Империи лидеры уводят свои народы в разные стороны. - Он поднял стакан и
сделал несколько маленьких глотков. - Поэтому для начала нам необходимо
единение. Во-вторых - и это самое главное, - мы должны положить
немедленный конец всем местным военным конфликтам. Посмотри, что делается
в созвездии Алтай, например. Наш добрый и весьма компетентный друг, посол
Стэн, отчаянно борется с проблемами, которые там постоянно возникают.
Именно из-за таких нестабильных регионов и началась таанская катастрофа.
Вечный Император покачал головой.
- Я уже говорил тебе, Ян, что единственная возможность выбраться из
кошмара - следовать за одним лидером. Положение позволяет мне взвалить на
себя всю полноту ответственности. Я хочу покончить с промежуточными
правителями, Ян. С этих пор все решения буду принимать лично я. -
Властитель пожал плечами. - В противном случае мы можем только сдаться и
идти по домам. К несчастью, у меня нет другого дома.
- А какова моя роль во всем этом, сир? - спросил Махони.
- Я хочу, чтобы ты командовал этим шоу, - заявил Император. - Ты
будешь во главе моего восстановительного плана.
- И в чем состоит план. Ваше Величество?
- На следующей неделе мои карманные политики сделают в Парламенте
доклад, посвященный первой части плана. Я обращусь ко всем провинциям с
предложением. С одним - отказаться от независимого правления. Они могут
стать доминионами Империи.
- Простите, сир, - вставил Махони, - но зачем им соглашаться на это?
Зачем отказываться от власти? Как вы сами меня учили, это противоречит
природе почти всех живых существ.
- Конечно. Но есть еще морковка, которую я им предложу. И кнут. А
прежде всего жадность. Будучи провинциями, они должны платить полную цену
за поставки АМ-2. Строго ограниченные поставки. Как только они станут
доминионами, цены будут существенно снижены, как и почти все основные
налоги.
- А если они откажутся? Как будет осуществляться политика кнута?
Вечный Император улыбнулся. Отвратительной улыбкой.
- О... для начала я увеличу на десять процентов налог на АМ-2 для
всех провинций. И уменьшу объем поставок. А это сразу приведет к тому, что
рыночная цена на АМ-2 увеличится вдвое, а то и больше.
Император негромко рассмеялся, а Махони стало не по себе.
- Ну, это для разминки. Я придумал еще несколько забавных способов
вогнать им иголки под ногти. У меня есть долгий опыт создания новых
правителей - но и свергать их я умею не хуже.
- Позвольте вернуться к моему исходному вопросу, сир. Какова моя роль
во всем этом? - Махони не забыл о своем настоящем первом вопросе. - Как я
могу вам помочь, сир?
- Я хочу, чтобы ты взял на себя провинции. Я хочу украсить твою
широкую грудь новыми орденами - в качестве благодарности и для того, чтобы
поднять твой престиж в глазах болванов, которых тебе предстоит посетить. А
встретиться тебе придется с каждым крупным лидером провинций. Умаслить их.
Очаровать своим знаменитым ирландским юмором. И при случае, если возникнет
необходимость, заломить им руки за спину. При этом ты должен быть жестким,
Ян. Ты можешь обещать им все, что угодно, тем не менее они должны знать,
что в руках ты держишь кнут.
- Это для меня высочайшая честь, сир, - быстро ответил Махони, - но я
совсем не подхожу для подобной роли. Я вынужден отказаться. Это назначение
не в ваших интересах... сир.
Император повернул свое холодное лицо.
- Почему, Ян? - Пустые глаза бессмысленно уставились куда-то за спину
собеседника.
- Я считаю, что это кошмарная идея, сир, - выпалил Махони. - Вы
просили меня всегда быть с вами честным. И я говорил правду. Поэтому...
Ситуация обстоит именно так, сир. Я не хочу соглашаться на эту работу,
сир, поскольку не верю в нее.
- А во что ты, собственно, не веришь? Это план, а не... религия.
- Прежде всего, сир, мне кажется, кнут нам понадобится куда в большей
степени, чем морковка. В большинстве случаев нам придется силой навязывать
статус доминионов, сэр. Нас возненавидят. Из чего следует, что ваши
приказы будут исполняться неохотно - в лучшем случае. Что неизбежно
приведет к неудачам. Таково, сир, мое скромное мнение.
Кроме того. Махони всегда считал, что система, жестко управляемая
сверху, обречена. Если человек, находящийся внизу, не может одержать
победу, зачем ему вообще рисковать? Схема "пусть большой человек думает
сам" быстро становится привычной. Его демократическая ирландская душа
восставала против диктатуры.
С точки зрения Махони, необходимо предоставить каждому существу
самому решать свою судьбу. Именно это больше всего и нравилось ему раньше
в Империи. Конечно, периодически возникали серьезные проблемы, но главное,
у каждого была возможность выбора. Всегда находилось место как для гениев,
так и для дураков.
Теперь Махони начал сомневаться в верности своих прежних оценок.
Действительно ли у них был выбор?
- В обычное время я бы согласился с тобой, Ян, - промолвил Император.
- Я могу привести множество примеров из истории.
- Прежде всего я вспоминаю национализацию британской короной
Вест-Индской Компании, сир. Один из ваших любимых примеров, сир. В
качестве урока неудачной централизации власти.
Император рассмеялся. Махони показалось, что в этом смехе было что-то
от прежнего Императора, и почувствовал себя немного лучше.
- Давай, Ян, используй против меня мои же собственные высказывания!
Совсем немногие осмелились бы на это... Подобные разговоры заставляют
кровь быстрее бежать по жилам, не дают ей застаиваться.
Властитель склонился над столом и слегка понизил голос:
- Должен сказать тебе, Ян, что типы, окружающие меня, в подавляющем
большинстве некомпетентны. Я часто вспоминаю прежние времена. Когда ты, я
и еще несколько толковых ребят - таких, как Стэн, - заставляли Империю
двигаться вперед. Это было здорово.
Император откинулся на спинку кресла и взял свой стакан с виски. Лицо
его вновь стало холодным.
- К несчастью... теперь это исключено. Я говорю не только о текущем
кризисе. Проблемы становятся слишком серьезными и запутанными. Управлять,
достигая каждый раз полного консенсуса, возможно, только когда имеешь дело
с небольшим племенем. Двадцать или тридцать существ максимум. Как только
это число увеличивается, эффективность системы резко падает. Пришло время
нового порядка, мой друг. Универсального порядка. Требуется новое
мышление.
Махони не сумел удержаться.
- Я не уверен, что правление, которое во все времена называлось
просвещенная монархия, соответствует определению "нового мышления", сир.
Император покачал головой.
- Ты прав, но в то же время и ошибаешься, Ян. Ты забываешь, что я...
бессмертен.
Он остановил взгляд на Махони.
- Я считаю, будет правильно, если один мудрый правитель станет
руководить Империей до конца времен. - Глаза Императора вдруг впились в
Махони. - Теперь ты видишь, что я прав, Ян? После моих объяснений? Ты
оценил великолепие моего плана?
Загудел коммуникатор. Махони был временно избавлен от необходимости
немедленно отвечать на поставленные вопросы. Затем, когда Император начал
разговаривать по коммуникатору, оказалось, что ему вовсе не потребуется
отвечать. Махони спасла ужасная новость.
Император резко отдал несколько приказов и сердито отключил
коммуникатор. Потом повернулся к Махони.
- В созвездии Алтай произошла катастрофа, Ян. Я хочу сказать, что
императорские войска погибли при самых унизительных обстоятельствах.
Властитель отвернулся к окну и посмотрел на идиллический пейзаж.
Долго молчал, о чем-то раздумывая. Наконец повернулся к Махони.
- Забудь о предыдущем предложении, Махони, - сказал он. - Мы
продолжим наш прерванный спор потом. Сейчас у меня есть для тебя более
срочное поручение.
- Да, сир, - ответил Махони.
На этот раз он знал, что возможности отказаться у него не будет.



30

Три долгих мрачных дня ушло на то, чтобы раскопать разрушенные бараки
гвардии. Когда вместе с гравитолетом взорвалась огромная бомба, здесь
находилось пятьсот восемьдесят солдат.
Четыреста тридцать семь погибли. Сто двадцать один человек получили
ранения, причем в большинстве случаев повреждения были столь серьезными,
что врачи посольства сомневались в том, что ампутированные органы удастся
регенерировать. Двадцать три солдата не пострадали - физически.
Сначала их было двадцать шесть. Троих вытащили из-под развалин без
видимых повреждений. Один из них встал, усмехнулся и сказал:
- Спасибо, кретины. Ну, кто мне нальет? - сделал пять шагов и упал
замертво.
Остальные тихо умерли в своих постелях. Двадцать три солдата,
естественно, получили психические травмы. Никто не знал - по крайней мере,
на эту тему не было никаких сообщений, - сколько джохианцев погибло во
время взрыва.
Однако прошло целых три дня, прежде чем стихли крики раненых и
умирающих.
Этот батальон Третьего полка Гвардии перестал существовать.
Около тела Джерети Ото обнаружил флаг батальона и приказал его
упаковать для отправки на Прайм-Уорлд. Возможно, через некоторое время
батальон будет восстановлен. А может быть, он навсегда закончил свое
существование.
Раненые гвардейцы - те, кто находился не в бараках в момент взрыва -
были доставлены на борт "Победы" и эвакуированы.
Стэн назначил Масона руководить спасательной операцией, хотя и сам
все свободное время вытаскивал из-под обломков солдат Империи. После этого
он приказал Масону доставить раненых на Прайм-Уорлд. Одновременно он
послал на Прайм копию своего приказа, хотя ему было совершенно все равно,
встретят ли его действия императорское одобрение. И был немного удивлен,
когда это одобрение получил - вместе с коротким закодированным сообщением
о том, что Император немедленно высылает подкрепление.
В следующем известии с Прайма сообщалось о присвоении медалей. Их
получили гурки и бхоры, о которых сообщил Стэн. Остальные были присвоены
полковнику Джерети и офицерам, имевшим высшие чины в Третьем гвардейском
полку. Если бы эти офицеры остались в живых, их, естественно, разжаловали
и расстреляли бы за преступную некомпетентность.
Стэн, Килгур и Масон тоже получили награды. Только для них эти медали
были бессмысленными железками, которые нужно засунуть в ящик стола и
забыть. Потому что несчастье, происшедшее на Джохи, необходимо как следует
изучить и извлечь из него уроки. Впрочем, предаваться философским
размышлениям у Стэна не было времени, возникли новые проблемы.
Взрыв, уничтоживший батальон гвардейцев, послужил катализатором -
жители Джохи словно посходили с ума. Неожиданно Империя превратилась во
врага созвездия Алтай. Ей следовало преподать урок. Потому что Империя не
должна вмешиваться в чужие дела.
Стэна восхитила - немного - организация этой кампании. До
определенной степени она на самом деле возникла спонтанно - крестьян не
нужно было подталкивать для того, чтобы они организовали очередную бойню,
однако Стэну было ясно, что все тщательно отрепетировано.
Сначала он просто удивился и принялся посылать доктору Искре и его
марионеточному правительству сформулированные по всем правилам официальные
протесты. Собирал его ответы, изо всех сил сражался с репортерами...
поддерживал жизнь в посольстве и делал все, чтобы сохранить свой персонал.
Стэн немедленно объявил, что Джохи представляет для Империи
опасность, и проинформировал все имперские миры о том, что посещать
созвездие Алтай опасно. Он настоял на том, чтобы на Прайме требовали
оформление визы для каждого, кто захочет отправиться в это созвездие.
Затем послал отряды вооруженных гурков и бхоров с приказом разыскать всех
граждан Империи и доставить их в посольство.
Большинство этих граждан - благодарение Богу! - являлись
профессиональными бизнесменами, великолепно чувствовали приближение
опасности и умели вовремя убраться с дороги. Однако были и исключения:
пожилая пара, решившая посетить ту часть галактики, где они еще не бывали;
молодожены, которые, по всей вероятности, выбрали Джохи, прочитав какой-то
древний туристический проспект... Стэн спас пожилую пару. И не успел
вовремя добраться до молодоженов.
А вскоре и само посольство оказалось в осаде.
Сначала возле него начали собираться небольшие группы джохианцев, и
любой человек или транспортное средство, пытавшееся войти в посольство или
покинуть его, забрасывались камнями.
Стэн проконсультировался с Килгуром.
- Да, - согласился Алекс, - ситуация явно ухудшается.
- В таком случае давай покажем им, что такое настоящая драка.
- Есть, босс.
И Килгур принялся за работу - он готовил ответ. Теперь он мог
справиться с этой задачей без особых проблем. Уже не в первый раз они со
Стэном попадали в осаду "толпы гражданских лиц" на "миролюбивой планете" и
разработали весьма эффективное средство борьбы с этой проблемой.
Толпа становилась все больше. В здание посольства вместо камней
летели зажигательные бомбы и самодельные гранаты.
По словам одной из помощниц доктора Искры, которую звали Дж'Дин, эти
люди выражали справедливый гнев Джохи. Стэн не стал тратить время на
вопрос о причинах этого гнева. Дж'Дин сказала ему, что доктор Искра,
который в данный момент очень занят, с удовольствием пошлет войска, чтобы
очистить площадь возле посольства, если Стэн его об этом попросит.
"Конечно, - подумал Стэн. - Еще одно массовое убийство, которое будет
вменено мне в вину - разговор-то записывается".
- Нет, - вежливо отказался он. - Империя ни за что не согласится
причинить вред ни в чем не повинным джохианцам, которые пришли выразить
свои политические взгляды. Ведь это их право.
Стэн отключил коммуникатор. Он был уверен, что даже специалисты
доктора Искры не смогут переделать это заявление так, что его можно будет
трактовать в качестве просьбы о массовом убийстве.
Теперь за дело взялись снайперы. Стреляли люди, которые прошли
некоторую подготовку. Один из секретарей посольства был ранен в ногу,
девушка-клерк временно потеряла зрение, когда ей в лицо посыпалась пыль от
стены, в которую попала шрапнель.
Это уже слишком, решил Стэн и приказал всему персоналу посольства
держаться подальше от окон и не выходить во двор.
Естественно, следующим этапом будет прямое нападение.
Стэн отослал всех гражданских лиц в обширные подвалы под зданием. А
тех, кто имел хотя бы минимальный военный опыт, расставил в стратегических
точках у входов в посольство.
Бхоры были заняты выполнением приказов Килгура. Внешне эти чудовищные
существа походили на варваров-убийц - собственно говоря, они ими и
являлись, - но кроме того, бхоры были умелыми торговцами и пилотами. Из
чего следовало, что каждый из них (это передавалось на генетическом
уровне) был отличным механиком. Любой умел, к примеру, паять, в том числе
и радиоактивные материалы, иногда пользуясь чисто символической защитой.
Или восстановить двигатель, который они раньше и в глаза не видели, с
минимальным количеством инструментов и времени на разгадку головоломки.
В посольстве имелось два старых бронированных вездехода,
предназначенных для борьбы с демонстрантами. Алекс приказал снять с них
пушки, взамен которых бхоры установили устройства его собственного
изобретения. Четыре посольских гравитолета, включая роскошную машину для
торжественных выездов, унаследованную Стэном от предшественника, были
переделаны, снабжены самодельной броней и специальным вооружением - еще
одним изобретением Килгура.
Четыре гравитолета для перевозки гурков тоже модифицировали: к их
носам припаяли массивные клинообразные железные тараны. Эту четверку
гравитолетов поставили неподалеку от главных ворот посольства.
Стэн и Алекс собирали мины, которые потом устанавливались вдоль
внешних стен.
Этой ночью Лалбахадур Тапа, которого Стэн назначил джемедаром, взял
два немодифицированных гравитолета и взвод гурков и, выбравшись через
боковые ворота, осуществил налет на центральный склад. Он вернулся, не
потеряв ни одного из своих людей и выполнив задание, хотя и сказал Стэну,
что никогда еще не видел такого громадного склада, где хранилось бы так
мало товаров.
- Как могут джохианцы тратить столько времени на то, чтобы убивать
своих соседей, и при этом почти не заботиться о пище и крове над головой?
Стэн не знал, что ответить на этот вопрос.
Килгур выпросил себе двенадцать солдат посольской службы безопасности
для выполнения особого задания. Они получат ворованное "оружие" и будут
называться - очередное проявление старомодного чувства юмора, присущего
Килгуру, - Отряды Боевых Котов.
К восходу солнца посольство было готово. Стэн не сомневался, что
атака начнется где-нибудь между полуднем и наступлением сумерек - нужно
время, чтобы организовать, раздразнить, взбудоражить и направить любую
толпу.
Гурки и бхоры были приведены в состояние боевой готовности на случай,
если толпе удастся прорваться в ворота или кому-нибудь вздумается
перелезть через стены. Оставалось решить две задачи.
Алекс взял на себя решение первой. Он проверил систему безопасности
посольства, сосредоточив внимание на строениях, расположенных вне
посольской территории, которые могли быть использованы в качестве
командных пунктов. Таких зданий оказалось два - одно совсем новое,
построенное для офисов, а другое торчало среди полупустых и развалившихся
высоких домов-трущоб. На крыше каждого виднелась новенькая
коммуникационная антенна.
Килгур решил, что нужно уделить этим двум домам самое пристальное
внимание.
Синд собрала самых лучших стрелков во дворе и установила цели.
Расстояние до мишеней было, конечно, совсем небольшим - Синд хотела, чтобы
снайперы просто убедились в том, что прицелы их ружей в порядке. Она
радовалась, что они будут стрелять АМ-2, поскольку, когда имеешь дело с
огнестрельным оружием, нужно рассчитывать в сантиметрах, с какого
расстояния можно попасть в цель. В общем, никакой такой древней чепухи.
АМ-2 направлялся прямо в цель, не отклоняясь ни на миллиметр от
траектории.
Защитники посольства пользовались имперскими снайперскими ружьями.
Эти смертельно опасные устройства являлись модифицированными виллиганами,
стреляющими АМ-2. Однако на них не было лазеров, как на обычных пехотных
ружьях. Вместо них вдоль дула устанавливались модифицированные линейные
ускорители. Прицел, почти не отличающийся от стандартного, мгновенно
определял расстояние до цели. Если же цель исчезала из виду - пряталась за
стеной, например, - перекрестье прицела перемещалось до тех пор, пока не
останавливалось на том месте на стене, за которым должна была находиться
предполагаемая жертва. Стоило нажать на спусковой крючок, и оружие
стреляло за угол.
У Синд была собственная, специально для нее переделанная снайперская
винтовка, оснащенная всеми мыслимыми и немыслимыми приспособлениями для
ведения точной стрельбы. Один из гурков, Найк Ганджабахадур Рай, должен
был корректировать ее стрельбу.
Стэн надеялся, что треск ружейного огня из-за стен посольства
поубавит энтузиазм толпы, но не слишком на это рассчитывал.
Они ждали.
Шум снаружи все нарастал. В ход пошли камни, бутылки; люди и
инопланетяне начали скандировать оскорбительные лозунги. К полудню Стэн
почувствовал, что толпа достаточно разбушевалась. Им потребовалось так
много времени, потому что день выдался холодный, с дождем и сильным ветром
- не самая лучшая погода для нападения на официальные здания.
Снайперы Синд устроились на крыше. Этажом ниже разместился Алекс с
бхорами и двумя противовоздушными установками. Стекла из окон пришлось
вынуть.
Все переговоры со своими войсками Стэн собирался вести в очень узкой
полосе частот. Учитывая, какими опытными и надежными солдатами были гурки
и бхоры, ему не приходилось особенно беспокоиться о связи - нескольких
коротких команд будет достаточно, чтобы его поняли.
- Всем отделениям, всем войскам, - начал Стэн. - Переговоры вести
только в этой полосе частот. Командиры отрядов, проверьте связь и
доложите. Конец связи.
Он вел передачу открытым текстом - они не успели приготовить коды.
Впрочем, в этом не было особой необходимости. Если тот, кто стоит за
"спонтанной демонстрацией", хочет послушать их переговоры, что же,
пожалуйста. Стэна это вполне устраивает.
Связь функционировала отлично, только одному из командиров пришлось
сменить свой коммуникатор. Наверное, пройдет немало столетий, прежде чем
кто-нибудь сумеет создать такое радио для пехоты, которое будет надежно
работать не только рядом с заводом-изготовителем.
Стэн переместил треногу с мощным биноклем поближе к окну, решив, что
пришло время проверить улицы, примыкающие к посольству.
Вопли. Развевающиеся знамена. Рев клаксонов. Скрежет тормозов.
Баррикады на боковых улицах. Негромкие хлопки отдельных выстрелов.
Посольство окружала ревущая толпа безумцев.
"Где-то я уже слышал подобный рев", - подумал Стэн, но тут же
переключился на текущие проблемы.
- Довольно большая толпа. Почти... сейчас прикинем... да, пожалуй, не
меньше ста тысяч.
- Откуда ты знаешь, что их здесь так много? - спросила Синд,
устроившаяся в двух метрах от него.
- Плевое дело, - ответил он. - Я просто сосчитал их ноги, а потом
разделил на два. Подожди, Синд... Цели. Альфа 13-30. Пятьсот метров.
Браво. Пятнадцать сотен. Четыреста - поправка, триста семьдесят пять.
Чарли. 16-100, 400. Еще одна - дельта. Девятьсот, шестьсот метров. Похожа
на большой лимбургер. Отвечайте. Стэн. Конец связи.
Он использовал локатор, который покрывал километр с лишним открытого
пространства между бульваром и посольством.
Корректировщики огня немедленно ответили. Все цели, о которых
упоминал Стэн, находились под прикрытием толпы. Стэна интересовали люди,
которые держались немного в стороне, но явно руководили происходящими
событиями.
Рев толпы все нарастал. "Так, - подумал Стэн, - если эти ораторы
всего лишь самые обычные возмущенные граждане, которых заставляет страдать
несправедливость, они должны будут перебраться в переднюю часть толпы".
Однако они продолжали оставаться на своих местах.
Значит, это профессиональные организаторы беспорядков. Как только
начнут летать пули, они немедленно постараются убраться подальше отсюда.
- Алекс.
- Да, приятель.
- Когда ты разберешься со своей парой, мы позаботимся об остальных
пустомелях.
- Есть, шкипер. Тебя интересует дополнительная разведывательная
информация?
- Нет... да.
- Я прихватил с собой тик-такер. Тот, что присоединен к нашей
маленькой игрушке, помнишь?
Стэн подумал... ага! Алекс имел в виду приемник, который принимал
сигналы с "жучка", спрятанного в маленьком роскошном пистолете из тайного
арсенала, найденного ими ранее.
- Понял. Давай.
- Как я и говорил. Он у этого паршивого Камемберта.
Что ж, "толпа" была создана, а теперь ее умело направляли вперед. И
тот, кто задумал операцию, не брезговал и мелким терроризмом. Теперь Стэн
был готов поверить, хотя он и не располагал никакими доказательствами, что
этот человек вполне мог послать самоубийцу, готового уничтожить почти
пятьсот имперских гвардейцев.
- Постарайся не упустить его, Алекс.
- Я так и думал, что ты меня об этом попросишь, босс. Надеюсь, ты
помнишь, что за тобой маленький должок. Буду следить за ним с центрального
пульта. Алекс. Конец связи.
- Синд? - Стэн прикрыл рукой свой микрофон.
- Да, я слышу тебя. - Она говорила в открытый микрофон связи со
своими снайперами.
- Для снайперов шестого отделения. Дельта является негативной целью.
Повторяю, Дельта - негативная цель. Конец связи.
Эта цель - существо, которое Стэн заметил в самой дальней части толпы
и которое, как ему показалось, командовало толпой, а кроме того, являлось
обладателем помеченного пистолета. Ему очень хотелось нанести удар по
Дельте, но он решил, что сделает это позже.
- Вон они идут!
- Неизвестное соединение! Назовитесь!
- Извините. Главный центральный.
Стэн перевел бинокль. Огромная толпа направлялась к главной дороге.
Стэн отдал приказ.
Отравляющий газ раздражающего действия начал с шипением вырываться из
специальных установок на стенах. Очень тонкая струя с содержанием газа
один к десяти. Он был окрашен в желтый цвет и прилипал к каждому, на кого
попадал. Это на случай, если Стэну или еще кому-нибудь понадобится
идентифицировать участников беспорядков, поскольку такую краску не сразу
смоешь. Газ был всего лишь раздражителем, но он должен показать всем, что
могут произойти гораздо более серьезные вещи.
Первая волна отшатнулась, а потом, окрашенные в желтый цвет, хулиганы
бросились вперед. На этот раз они размахивали ножами, самодельными копьями
и зажигательными бомбами.
Стэн прикоснулся к кнопкам на панели управления, и тут же взорвались
их с Алексом бомбы. На самом деле это были не бомбы, а что-то вроде леек,
работавших под давлением. Внешне они походили на урны, тумбы уличных
фонарей и любые другие предметы, на которые никто не обращает внимания.
Каждая бомба содержала по крайней мере двадцать литров вещества,
использующегося для смазки.
Передвигаться по скользким тротуарам вокруг посольства стало очень
затруднительно.
А потом нанес свой удар Отряд Боевых Котов, выскочивших из
открывшихся и тут же захлопнувшихся за их спинами дверей посольства.
Отряд состоял из групп по два человека: один с виллиганом и приказом
использовать его только в случае крайней необходимости, а другой с большим
рюкзаком, набитым тем, что гурки забрали на складе. Шарикоподшипники.
Очень много шарикоподшипников - их разбрасывали горстями.
Мышеловка из шарикоподшипников.
Боевые Коты.
Теперь нападающим стало гораздо труднее размахивать руками,
выкрикивать оскорбления и бросать камни, не оказавшись при этом прямо на
асфальте.
Толпа остановилась. Возмутители спокойствия, находившиеся в первых
рядах, были явно озадачены происходящим, а оставшиеся позади ужасно хотели
выяснить, что же все-таки происходит - может быть, грабеж уже начался.
Снова открылись двери посольства, из них появились две
специализированные машины для борьбы с демонстрациями, к ним Стэн добавил
еще четыре, которые они немного переделали. Гравитолеты поднялись в воздух
и открыли огонь.
Водой.
Под небольшим давлением. Меньшим, чем при тушении пожаров.
Первые несколько рядов толпы неожиданно решили, что пришло время
отправляться по домам. На улице стало слишком холодно.
Стэн решил их немножко взбодрить - из посольства вылетела вторая
группа гравитолетов. Раздались отчаянные вопли, люди начали метаться,
стараясь избежать вращающихся лопастей, прежде чем сообразили, что
атакующие гравитолеты находятся на высоте трех метров над землей.
Эта группа летательных аппаратов не рассматривалась как оружие - они
мчались в сторону баррикад, выстроенных на боковых улицах. Гравитолеты
ударили в них, баррикады затрещали, во все стороны посыпался мусор. После
второго удара боковые улицы опустели.
Гравитолеты развернулись и улетели обратно на территорию посольства.
Никаких потерь. Стэн облегченно вздохнул - это была самая опасная часть
его плана, здесь он мог потерять людей.
Толпа не знала, что делать.
Удар по баррикадам был актом доброй воли со стороны Стэна: тем самым
он обеспечивал хулиганам путь к отступлению... после реализации следующей
части его плана. Стэн хотел, чтобы люди и инопланетяне благополучно
вернулись в свои дома.
- Пора!
Теперь появились жертвы.
Пальцы бхоров коснулись переключателей, и снаряды вылетели из двух
орудий. Расчет был безошибочным. Один снаряд попал в верхний этаж
полуразвалившегося небоскреба, другой угодил в мансарду, построенную на
крыше противоположного здания.
Те, кто не собирался подвергаться реальной физической опасности, имел
считанные секунды, чтобы спастись: прочертив две длинные огненные линии,
оба снаряда почти сразу же взорвались.
Пошла первая взрывная волна... пальцы бхоров снова коснулись
переключателей.
Ораторы в толпе смолкли еще до того, как увидели, что из логова их
руководителей повалил густой дым.
Толпа замерла на месте.
И в этот момент ворота посольства распахнулись.
Проклятия, угрозы и вопли разом стихли. Наступила полная тишина.
Потом послышался громкий хруст мусора под тяжелыми сапогами.
Стэн в сопровождении двадцати гурков вышел из ворот посольства. Все
они были вооружены кукри - полуметровыми изогнутыми кинжалами, которые
держали наготове под углом в сорок пять градусов к груди.
Гурки сделали десять шагов и без приказа остановились.
Следом вышли десять бхоров, вооруженных виллиганами, чтобы прикрыть
своих коллег с тыла. Они тоже остановились, лихо щелкнув каблуками своих
сапог.
Над толпой пронесся негромкий шепот. Потому что это были убийцы -
маленькие темнокожие воины не брали пленных. Про них ходили слухи один
страшней другого: гурки якобы поедали собственных детей, если те не
проявляли должной прыти в сражениях. Теперь все грязные слухи, распущенные
агитаторами Джохи про непальских воинов, сработали против их врагов. Эти
гурки были еще более ужасными, чем истории, которые про них
рассказывались, - там, где они проходили со своими длинными кинжалами,
оставалась лишь кровь да молчание.
И снова, без всякого приказа, гурки сделали один шаг вперед. И
остановились.
Потом еще один.
И еще.
Через пять шагов они окажутся возле горы мусора.
Толпа дрогнула. Еще несколько минут назад люди были готовы стереть
посольство с лица Джохи, уничтожить всех его обитателей, а теперь
превратились в стадо напуганных до смерти баранов, в головах которых
пульсировала одна мысль: как можно быстрее убраться отсюда.
С криками и воем они бросились прочь от ножей и страшных коричневых
лиц гурков.
Стэн и его солдаты даже бровью не повели.
Потом Стэн едва заметно кивнул, и гурки все как один сделали поворот
кругом. Тем же ровным шагом они вернулись обратно в посольство. Бхоры
подождали, пока гурки войдут в ворота, затем быстро последовали за ними.
Ворота захлопнулись.
Стэн подошел к стене и, убедившись, что снаружи его невозможно
увидеть, с облегчением привалился к ней. Момент был очень тяжелым.
Джемедар Лалбахадур Тапа строевым шагом подошел к нему, вытянулся по
стойке "смирно" и отдал честь.
Стэн отсалютовал в ответ.
- Очень хорошо.
- Нет, не очень. Любой сумел бы напугать этих овечек. Или детей.
Погибшие солдаты имперской гвардии остались не отомщенными.
Стэн тоже помрачнел.
- Сегодня вечером, - пообещал он. - Сегодня или следующей ночью. И
тогда это будут уже не детские игры, можешь не сомневаться.


В действительности прошло три ночи, прежде чем движущаяся точка,
которая на экране соответствовала меченому пистолету, остановилась.
Приказ Стэна был устным и очень кратким.
Двадцать гурков. Добровольцы. Должны быть готовы к исполнению
специального задания к 23.00. Только ручное оружие. Обычная форма.
В ответ на последний приказ Алекс поднял бровь: почему бы не
использовать фототропные комбинезоны?
- Я хочу, чтобы потом никто не задавал вопросов, - коротко ответил
Стэн. - Бойня будет учинена по моему приказу, месть тут совершенно не при
чем.
Как и следовало ожидать, вызвались все гурки до единого.
Восемь бхоров. Все пилоты высшей квалификации. Четыре гравитолета,
снабженных стандартных вооружением.
Синд заявила, что весь ее отряд хочет пойти на дело. Во главе с ней
самой, добавила она.
Стэн ничего не сказал о сути предстоящего задания. Очевидно, в этом
не было необходимости.
Солдаты собрались к десяти часам вечера. Черные грозовые тучи быстро
неслись по небу, скрывая четыре видимые джохианские луны.
На этот раз гурки не производили обычных приготовлений перед
сражением. Они знали. Почему-то о предстоящей операции знало все
посольство. Столовая и коридоры были пусты.
Стэн и Алекс зачернили лица, надели камуфляжные комбинезоны и
проверили свое оружие. Стэн взял с собой кукри, нож и пистолет. Алекс
прихватил легкий карабин, из которого мог стрелять одной рукой, и стальной
прут длиной в метр, обмотанный с одной стороны клейкой лентой, чтобы не
скользила рука.
Потом Алекс зашел в аппаратную, чтобы в последний раз проверить
местонахождение цели - они принимали не только сигналы датчика,
спрятанного в пистолете: четыре Фрика и Фрэка парили над целью, а еще
восемь заняло удобные позиции на окружающих зданиях.
Гурки и восемь пилотов бхоров построились в ангаре посольства. Перед
ними стояла Синд. Стэн отсалютовал своим солдатам и сказал, чтобы они
приготовились к проверке. Гурки обнажили кукри. Ремешки шлемов под нижней
губой - глаза устремлены в бесконечность.
Стэн прошел вдоль строя. Ради простой формальности проверил пару
клинков. Они, естественно, были острыми, как бритва. После этого он
передал командование Синд, которая приказала зачехлить оружие и сомкнуть
ряды. По лесенке к ним спускался Алекс с мрачной улыбкой на лице.
- Нас ждет пир, друзья. Они еще живы, о да, живы! Наши сенсоры
засекли пятнадцать слетевшихся стервятников. У них намечается совещание
или вечеринка - похоже, соберутся все.
Ответная улыбка Стэна была не менее холодной.
- Работаем группами по четыре человека. После приземления
перемещаемся в зону цели. Ждать команды к атаке. Стрелять только в случае
крайней необходимости. Никаких раненых. Пленных не брать.
Они вышли во двор, где ждали гравитолеты. Бхоры заняли места пилотов,
гурки погрузились, в первые два - остальные гравитолеты предназначались
для врага - и полетели к месту встречи врага. Цель находилась всего в
двадцати минутах полетного времени. Все молчали. Стэн, сидевший справа от
пилота, всматривался в большую карту на экране - там пульсировала точка,
соответствующая положению датчика, спрятанного в стволе пистолета.
Точка перестала двигаться два дня назад. Пистолет теперь находился в
довольно большом особняке, стоящем на противоположном берегу реки,
разделяющей Рурик на две части.
Штаб? Место встречи тайных агентов?
Стэна это мало интересовало. Он и Алекс перетряхнут весь дом - после.
Гравитолеты приземлились в нескольких сотнях метров от особняка.
Двое часовых охраняли подходы к дому. С ними разобрались быстро и
бесшумно.
Алекс проверил главный вход на наличие сенсоров или сигнализации. Все
было чисто.
Стэн вытащил свой кукри, и в тусклом свете луны сверкнули кинжалы
гурков. Затем тучи скрыли луну, и свет погас.
Они вошли.
Работа заняла пятнадцать минут. Никто даже не успел пикнуть. Когда
все было кончено, тела пятнадцати террористов и двух часовых сложили на
лужайке. Синд обыскала тела, но ей не удалось найти почти ничего
интересного.
Стэн и Алекс достали фонари из гравитолета и молниеносно обыскали
особняк - они научились этому искусству еще когда служили в отряде
"Богомолов". Им даже не требовалось разговаривать друг с другом.
Наконец, Алекс нарушил молчание:
- Я кое-что нашел. Эти гады боготворили Искру. Посмотри на
пропаганду: Джохи для джохианцев... Боюсь, нам не найти здесь серьезных
улик.
- Согласен.
- Проклятье. Почему этот ублюдок не пришел сюда, чтобы дать новые
указания своим бандитам? Тогда мы бы его взяли на месте.
- Такое случается только в кино.
- Знаю. Просто хочется иногда помечтать. Пошли, Стэн. Здесь нам
больше нечего делать. Подожжем этот притон?
- Да.
Гурки успели погрузить тела террористов в два пустых гравитолета.
Стэн подождал, пока особняк загорится, а потом дал сигнал к отступлению.
К ногам семнадцати трупов будут привязаны грузы, после чего их
сбросят где-нибудь далеко в море.
Терроризм всегда был обоюдоострым оружием. У доктора Искры возникнут
серьезные проблемы, если он захочет нанять новых людей, чтобы заменить
этих, бесследно исчезнувших в туманной ночи.
А потом убийцы ушли. Там, где они побывали, осталась лишь кровь и
тишина.



31

Мало кто из историков стал бы спорить, что в период расцвета своего
правления Вечный Император имел больше власти, чем любое живое существо до
него.
Его почитатели - а их всегда было превеликое множество - писали, что,
как правило, он старался не пользоваться своей всеобъемлющей властью.
Циники утверждали, что ему удалось продержаться так долго потому, что
Император был идеальной третьей стороной для разрешения множества кровавых
конфликтов.
Короче говоря, другого, более подходящего претендента на этот пост
попросту не было.
Поэтому, когда Император решил, что пришла пора взять в свои руки как
можно больше власти, чтобы употребить ее против многочисленных врагов,
задача оказалась весьма сложной. Как только его намерения станут известны,
против него выступят как деспоты, так и демократы. Причем прежде всего
постараются поставить под сомнение способность властителя управлять
Империей.
Триумфальное возвращение после смерти вызвало восторг у миллиардов
подданных. Грандиозные парады и спектакли продолжались почти два года. Он
стал героем, затмившим всех и вся.
Но парады должны были рано или поздно закончиться - и тогда за
блестящим фасадом открывался весьма неприглядный вид. Возбуждение от
победы сменилось обычными буднями. Более того, после таких грандиозных
свершений все ждали от Императора чуда. Обычные люди были разочарованы
тем, что их проблемы так и остались нерешенными. Они нутром чувствовали,
что их собственным лидерам на это ровным счетом наплевать. Социологи и
историки старались обходить подобные вопросы молчанием. Именно по этой
причине их наука всегда оставалось лживой. Историки не в ладах с правдой.
Чтобы преодолеть возникшие трудности. Императору был необходим успех.
В обычные времена он всегда мог раструбить о какой-нибудь победе. Однако
теперь вокруг были руины и страдания. Конечно же, развалины - следствие
таанской войны, а в страданиях народа виноват Тайный Совет. Однако...
К несчастью, время шло, и с каждом днем становилось все труднее
списывать все проблемы на старых, к тому же, давно подохших собак.
Императору был необходим некий позитивный результат.
Когда Хакан умер, он увидел подходящую возможность. Целое созвездие
оказалось в труднейшем положении. Однако на самом деле ситуация была не
такой уж безнадежной. Когда здесь будет наведен порядок, созвездие Алтай
станет образцовой мини-империей: люди и инопланетяне живут в мире и
согласии под надежным покровительством Императора.
Поэтому он и выбрал доктора Искру. Его правление в качестве
губернатора было несколько рутинным, но вполне удачным. Доктор Искра
принимал взвешенные решения, и у него не возникало серьезных конфликтов. К
нему хорошо относились в созвездии Алтай. Когда его имя было внесено в
список потенциальных правителей, никто не стал выступать против.
Все джохианцы называли его имя первым. Торки ставили Искру на второе
место - после Мениндера. Точно так же относились к нему суздали и богази.
Искра казался самым надежным вариантом. Император сделал ставку на
доктора, и во всей Империи была развернута мощная рекламная кампания.
Стэна послали в созвездие Алтай не только из-за его замечательного
умения превращать серную кислоту в горячий пунш, столь приятный в холодную
погоду. Он был настолько известен, что само присутствие знаменитого Стэна
придавало всему, что творилось в созвездии Алтай, новый блеск.
Появились серьезные аналитические статьи, в которых подробно
обсуждались расовые проблемы на Алтае, указывалось на пропасть,
разделяющую богази и торков, джохианцев и суздалей, - вина, естественно,
падала на усопшего Хакана. Профессор Искра превозносился чуть ли не до
небес. Часто упоминалась способность доктора Искры "залечивать раны".
Желтая пресса тоже внесла свою лепту. Искра изображался
интеллектуалом с добрым сердцем, который поклялся вести спартанский образ
жизни, чтобы служить примером для своих народов. Его странную диету
провозгласили верхом совершенства и гарантией долгой здоровой жизни.
Кампания, развернутая вокруг доктора Искры, была такой шумной, что
только глупец - причем глупец, ведущий жизнь отшельника, - мог не понять,
что от успеха на Алтае зависит престиж Императора. Поэтому когда в бараках
имперской гвардии на Рурике разорвалась бомба, были уничтожены не только
четыреста с лишним гвардейцев - под угрозой оказались грандиозные планы
властителя.
Конечно, в запасе оставался большой пес - Махони, но его еще рано
спускать с поводка. Сначала нужно подготовить почву.
Императору требовалось время для перегруппировки сил.
Он действовал без промедления. Всем средствам массовой информации
заткнули рот.


Ранетт была старомодным репортером - ей нравилось работать на себя.
Кроме того, она прославилась своими репортажами с фронтов таанской войны,
которые она вела непосредственно с линии огня. Во время правления Тайного
Совета Ранетт старалась особенно не высовываться. Однако не прекращала
писать - для себя. Когда Император вернулся, она напечатала целую серию
статей, разоблачавших глупость и чудовищные преступления Тайного Совета.
Последний ее репортаж как раз совпал с назначением доктора Искры
правителем созвездия Алтай. Эту передачу видели миллиарды зрителей. Было
бы циничным утверждать, что именно по этой причине Император возжелал
лично поблагодарить ее во время той последней передачи.
Ранетт приняла поздравления в своей типичной манере. Как только
передача закончилась, она сразу спросила Императора:
- Ваше Величество, что с этим клоуном, Искрой?
Улыбающееся лицо Императора мгновенно превратилось в маску. Он сделал
вид, что не слышит вопроса. Его внимание переключилось на важнейшие
государственные дела. Прежде чем Ранетт успела повторить свой вопрос,
Император уже вышел из студии.
Тогда Ранетт решила получить ответ самостоятельно. Ее издателю это
совсем не понравилось.
- У меня уже из ушей лезут истории про созвездие Алтай и доктора
Искру, Ранетт. Кому они нужны? Кроме того, хорошие новости не дают
популярных видеорепортажей.
- А я не думаю, что там будут только хорошие новости, - ответила
Ранетт. - Иначе я бы и не взялась за это.
- Да ну, сплошное дерьмо, Ранетт. Все, что происходит на Алтае, -
хорошая новость. Они так долго бедствовали, что любые перемены только к
лучшему. Нет, сейчас тебе нужно найти какую-нибудь подходящую маленькую
войну. И чтобы побольше крови.
- Если я отправлюсь на Алтай, - заявила Ранетт, - то найду там моря
крови.
- У тебя есть какие-нибудь факты или только репортерский инстинкт?
Ранетт молча посмотрела на своего издателя. Потом пожала плечами,
словно хотела сказать: у меня есть только инстинкт, но разве этого мало?
Издатель посмотрел на нее. Его молчание тоже было весьма красноречивым.
Так они всегда сражались друг с другом. Потом он поднял бровь, словно
спрашивая: ты на самом деле уверена? Ранетт снова пожала плечами.
Издатель вздохнул.
- Что ж, черт возьми, твоя взяла. Давай, мотай на свой Алтай.
Ранетт решила особенно не афишировать свое присутствие. Она заказала
билет на грузовой корабль, отправляющийся в интересующее ее созвездие. О
предстоящем путешествии знали только издатель, клерк, который выдавал ей
деньги на расходы, и капитан грузового звездолета, надежный старый
пьяница.
Ранетт принадлежала к той редкой категории людей, которые всегда
оказываются в нужном месте в нужное время.
"Мне просто повезло, что я там оказалась", - часто говорила она своим
коллегам в баре клуба.
Ей никогда никто не верил. Считалось, что своим успехам она обязана
"вранью, взяткам и хорошеньким ножкам". Однако Ранетт никогда не лгала,
она скорее отказалась бы от хорошего репортажа, чем стала бы расцвечивать
его ложью. Да и внешне она была самой непримечательной молодой женщиной.
Когда их корабль находился в двух днях пути от созвездия Алтай,
Ранетт снова улыбнулась удача. Пришло известие о трагедии на Рурике.
Слушая противоречивые сообщения по корабельному коммуникатору, Ранетт
только посмеивалась. Она, несомненно, будет единственным репортером
большого калибра, вовремя поспевшим на место происшествия.
Ранетт заперлась в своей каюте, чтобы с удвоенной энергией приняться
за изучение грязной истории маленького созвездия.
За восемнадцать часов до прибытия на Джохи капитан протрезвел и
постучался в дверь каюты Ранетт.
- У меня для вас плохая новость, леди, - смущенно проговорил он,
когда журналистка впустила его. - Мы возвращаемся.
Ранетт посмотрела на него своим знаменитым взглядом - в такой
ситуации и у куда более стойких людей начинали дрожать колени.
- Объяснитесь, пожалуйста.
Капитан покачал головой.
- Не могу. Мой босс ничего не сказал. Просто велел не доставлять груз
на Джохи, и все. И немедленно возвращаться в Соуард.
- Что ж, черт с ним, с грузом, - проворчала Ранетт. - Вы все равно
высадите меня на Джохи.
- Это невозможно. Извините.
- Я заплачу еще. Вдвойне. Проклятье! Я зафрахтую весь твой дурацкий
корабль!
Капитан вздохнул. Его душа коммерсанта истекала кровью.
- Я получил категорический приказ ни при каких обстоятельствах не
садиться на Джохи.
Ранетт вскочила на ноги.
- Твой босс заключил контракт с моей компанией! И вы должны выполнить
его, до конца!
Она приперла капитана к стенке.
- Немедленно соедини меня с твоим паршивым боссом. Слышишь?
Капитан слышал.
Она начала с босса и довольно быстро добралась до президента
компании, растерев по дороге в порошок нескольких исполнительных
директоров.
Ничего не получилось.
Когда грузовой корабль развернулся и отправился в обратный путь,
Ранетт удалось узнать две вещи: компания по перевозке грузов была
расстроена не меньше, чем сама Ранетт, - на корабле находился довольно
дорогой груз; приказ исходил извне.
Значит, в дело вмешались политики.
Значит, они не хотят, чтобы она оказалась там.
Какая-то очень важная персона не желает, чтобы Ранетт попала на
Джохи.
И она ничего не может с этим поделать.
Ее издатель был ужасно сердит.
- Никто, конечно, в этом не признается, но мне очевидно, что без
вмешательства Императора здесь не обошлось, - возмущался он.