крупные, но тугие и тоже загорелые груди при каждом толчке дёргались взад-вперёд.
Больше в комнате никого не было. Лис хотел сразу же начать действовать, но неожиданно передумал, решив, что лучше дать Фахрутдтнову закончить. «После сего акта, — подумал Лис, — он помягче будет, в прямом и переносном смысле». Помимо воли, Лис и сам почувствовал, что его собственное существо тоже напрягается. Он потихоньку опустился на пол за полуоткрытой дверью и стал ждать, одновременно следя и за коридором.
Примерно через пару минут криков и стонов девушки и хриплого придыхания мужчины, тот глухо зарычал, заскрипев зубами, и Лис понял, что наступает стадия оргазма. Девушка вскрикнула, срывающимся от страсти голосом:
— Только не в меня, Марик, не в меня! Мне нельзя сегодня!
Шлепки слились в сплошную серию ударов.
— Поздно, детка, поздно! Поздно, поздно… А-а-а-ах!
Мужчина закричал, кончая. Девушка тоже издала протяжный надсадный крик, и на несколько секунд в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только шумным дыханием и тихими стонами.
Лис ощутил, что даже у него в штанах стало мокро.
— Ну, Марик, ну зачем?… — простонала девушка. — Мне же нельзя было!…
Раздался лёгкий хлюпающий звук, видимо Фахрутдинов расстыковался.
— Уф, Маринка, надо было сразу сказать! Говоришь в последний момент, тормозной путь не учитываешь! Даже тачку не всегда вовремя остановишь, а тут!…
— Ну, я же снова залечу!
— Залетишь, решим проблему, а если хочешь — тут ещё осталось капелька! — заржал мужчина. — На-ка, вот!
Раздались сосущие звуки, и снова мужчина замычал от удовольствия.
— Ну, Маринка, ты молодец, умница! У меня сегодня ва-аще настроение хорошее, мой шеф меня на руках носить будет, а я — тебя… Действительно, не туда я спустил… Ну, да ладно, беги подмойся, проспринцуйся, может и «бортоваться» не придётся! А если что — не ссы! Твой Марик, как всегда, за тебя заплатит!
Лис подумал, что Маринка сейчас выбежит из комнаты куда-то в ванную, и резким бесшумным движением поднялся на ноги, отступая в коридор, но лёгкие шаги протопали по спальне, хлопнула дверь, и Лис услышал приглушённый плеск бегущей воды. Он покачал головой, оттопырив губу: в спальне располагался вход в отдельную ванную комнату. Всё, как надо, не намного хуже, чем во Дворце.
Слышно было, как Фахрутдинов прошёлся взад-вперёд, насвистывая какой-то мотивчик, что-то легонько стукнуло, звякнуло стекло, щёлкнула зажигалка. Лис выглянул из-за двери.
По-прежнему голый Фахрутдинов стоял у окна с сигаретой и бокалом в руках. Он затянулся, выпустил дым и потёр запястьем правой руки живот. Смакуя, отхлебнул из бокала, проглотил и сказал вслух:
— Кайф! Всё классно!
— Для кого как! — усмехнулся Лис, резко открывая дверь.

ГЛАВА 5

Фахрутдинов резко повернулся, едва не выронив бокал, и замер, уставившись на Лиса.
Он был мужчиной лет сорока двух — сорока трёх, среднего роста, с начинающим заметно выпирать животиком.
— Вы… ты… кто такой? — удивлённо выдавил он.
— Тот, кого ловили ваши люди. Облажались они, здорово облажались.
Первый момент Фахрутдинов был явно растерян. Он внимательно посмотрел Лису в глаза, как бы раздумывая о чём-то, бросил быстрый взгляд по сторонам и на оружие Лиса. Он, не мог не видеть, что перед ним, несомненно, физически очень крепкий человек, но вот незнакомое оружие с глухим тупым торцом ствола на него впечатления не произвело. Поэтому он, похоже, решил, что противник блефует, и в руках у него что-то вроде пугача.
Поэтому владелец коттеджа немного успокоился. Неизвестно, как он объяснял отсутствие охранников и то, что ему докладывали по телефону, но Лис догадался, что где-то рядом здесь имеется спрятанное оружие.
— Полагаю, хотите о чём-то поговорить? — спросил Фахрутдинов, делая неопределённое движение руками, в которых по-прежнему держал сигарету и бокал, и нисколько не стесняясь своей наготы.
— Приятно иметь дело с понимающим человеком, — кивнул Лис. — У нас к вам несколько вопросов, получив ответы на которые, мы просто удалимся, не причиняя никому вреда.
— Одеться позволите? — Фахрутдинов скользнул глазами вниз по своему голому телу.
— Разумеется, — снова кивнул Лис. — С мужчинами мне приятнее разговаривать, когда они одеты.
Фахрутдинов криво ухмыльнулся и плавно, почти вальяжно, двинулся к тумбочке. Он спокойно задавил сигарету в пепельнице, одновременно ставя бокал на тумбочку. Рука его дрогнула, и бокал упал на ковёр.
Бокал не разбился, и Фахрутдинов спокойно начал нагибаться, чтобы его поднять, но в середине своего плавного наклона он вдруг резко выдвинул верхний ящик и сунул туда руку. Однако вытащить её он уже не успел.
Лис был хорошо знаком с такого рода приёмами и хитростям. Поскольку он провёл много времени в мире, где схватки происходили с применением холодного оружия, и где особо важно было следить за малейшим движением противника, он не «покупался» на отвлечение внимания падающим или брошенным предметом, который непосредственно не мог причинить ему вреда.
Лис выстрелили дважды, и импульсы лучемёта ударили хозяина дома по внутреннему сгибу правого колена и в поясницу в район почек. Фахрутдинова швырнуло на пол и он сдавленно вскрикнул, давя локтём так и не поднятый бокал.
За дверью в ванной по-прежнему шумела вода, и вряд ли девушка услышала крик.
Лис подошёл к тумбочке и обнаружил в ящике старого знакомого: пистолет ТТ. Разрядив оружие, Лис бросил его обратно, а обойму сунул в карман. Тут же он заметил наручники, вокруг которых была обёрнута цепочка с ключиком. «Очень к месту», — решил Лис.
Фахрутдинов, кривясь от боли, сел, опираясь на кровать. Дверь в коридор не скрипела, но Лис чутьём охотника почувствовал, что она открывается.
Это оказалась Монра, осторожно ступавшая с лучемётом наготове. Она остановилась, осматриваясь по сторонам. На плече у неё висели обе сумки.
— В ванной женщина? — поинтересовалась она, помня из объяснений охранников, что где-то таковая должна быть.
Лис кивнул:
— Она меня ещё не видела. Ты там справилась одна?
— Почему нет? — усмехнулась Монра. — Затолкала всех в сарайчик и заперла на замок, который там лежал. А этот что, пытался сопротивляться?
Лис рассказал, как было дело, и попросил Монру разобраться с мывшейся в ванной Мариной, разъяснив, чтобы та сидела тихо и тогда никто её не тронет. Однако именно в этот момент дверь в санузел отворилась.
Любовница Фахрутдинова оценила обстановку мгновенно: коротко взвизгнув, она попыталась снова закрыться в ванной. Лис вышиб задвижку и выволок визжащую Марину. Ему пришлось отвесить ей пару лёгких затрещин, чтобы заставить замолчать.
Девушка отползла в уголок у тумбочки и замерла, испуганно пытаясь завернуться в лёгкий короткий халатик. Непроизвольно Лис не мог ещё раз не оценить её ножки.
Посмотрев на кровь, которую Фахрутдинов размазывал рукой по локтю, вытаскивая попавшие осколки стекла, Лис заглянул в ванную и, не найдя аптечки, взял баллончик с дезодорантом. Кроме того он выбрал на вешалке подходящий халат.
Он обработал порез Фахрутдинова дезодорантом, и, оторвав полосу от простыни, перевязал рану. После чего он помог чертыхающемуся хозяину дома облачиться. Вынув из тумбочки наручники, Лис защёлкнул их на запястьях Марата Валерьевича.
— Давай вытащим его в холл, — Лис кивнул Монре. — Там очень удобный диван и кресла, там и побеседуем.
— А с ней что делать? — спросила Монра, показав стволом на девушку.
— Сиди здесь! — Лис погрозил Марине пальцем. — Не шуми, мы тебя не тронем. Более того, никто не собирается убивать твоего… — Лис не мог удержаться, чтобы не усмехнуться, — шефа. Мы зададим ему кое-какие вопросы, а потом уедем. Поняла?
Девушка, хлопая вытаращенными глазами, несколько раз быстро кивнула.
— Молодец! — похвалил Лис.
Вдвоём с Монрой они подняли мужчину под руки, и только хотели вывести его из спальной, как Марина вскочила и бросилась к двери в коридор.
Лис и Монра отпустили Фахрутдинова одновременно, но Лис сделал движение догнать девушку, а Монра, опередив его, выстрелила из лучемёта. Удар пришёлся Марине в спину, девушку швырнуло на дверной косяк, и она сползла на пол, оставшись лежать неподвижно.
Лис вздохнул и подошёл к Марине. Девушка тихонько стонала, уткнув лицо в ковёр.
— Тебе же говорили вести себя тихо, — с сожалением сказал он.
Он поднял девушку и отнёс на кровать. Монра с усмешкой наблюдала за действиями Лиса.
— Любишь женщин, — сказала она. — Погоришь на этом когда-нибудь.
— Люблю, — кивнул Лис, — но тебя больше всех, даже сравнивать нечего. Теперь, похоже, ревнуешь ты?
— Ну конечно! — фыркнула Монра, внимательно следя за сидевшим на полу Фахрутдиновым.
Лис молча улыбнулся, снова оторвал от простыни пару широких полос и, скрутив из них подобие верёвок, связал Марине руки и ноги.
Не дожидаясь помощи Монры, он рывком поднял Фахрутдинова, который сильно хромал, и вывел его в холл второго этажа.
В объёмном кожаном кресле, куда его усадили, хозяин дома начал приходить себя после шока, злобно уставившись на Лиса.
— Имейте в виду, вы не с тем связались. Вам это так с рук не сойдёт! Да я вас урою…
— Слушайте, уважаемый Марат Валерьевич! — Лис опустился на диван напротив Фахрутдинова. — Давайте внесём ясность: если бы вы не натравили на нас своих шакалов, то мы никогда ваш вшивый коттедж своим вниманием не почтили. Так что сидите спокойно и отвечайте на вопросы, которые мы будем задавать. Я уже знаю от ваших людей, что вы ловили нас по указанию вашего босса. Поэтому меня на самом деле интересует эта личность, а не вы.
— Херню ты несёшь, парень! — Фахрутдинов, казалось, полностью овладел собой. — Никто вас не ловил! Если бы я хотел вас замочить, то ты бы и к дому моему не подошёл, блин…
— Ну, вот, и на брудершафт выпили, — усмехнулся Лис. — Теперь послушай ты, друг ситный, блин, если тебе так больше нравится. Твои охранники рассказали нам всё, что знали, а теперь расскажешь ты…
— Не трать время зря. — Монра уже вынимала из сумки иньектор. — Он добровольно ничего не расскажет. А если даже и станет рассказывать, то обязательно наврёт.
Она подошла к креслу и хотела сделать укол, но Фахрутдинов оттолкнул руку Монры:
— Охерели, что ли?! Думаете, я дам колоть себя всяким говном?
— Сиди спокойно! — потребовал Лис. — Колоть мы тебя будем, но поверь мне на слово, что это абсолютно безвредно.
Лис сделал знак Монре, но мужчина снова оттолкнул инъектор и хотел вскочить с кресла с криком «Да ну вас на……». Тут же он получил удар по голени и рухнул на мягкие кожаные подушки.
Лис покачал стволом лучемёта:
— До тебя как-то плохо доходит. Твои люди были куда более сговорчивые, хотя тоже не все: если хочешь, можешь ими гордиться. Надо тебе, видимо, что-нибудь наглядно показать.
Лис переставил лучемёт на малую режущую мощность и оглядел холл, ища взглядом, на чём можно продемонстрировать действие оружия. Прицелившись в одну из дверей, выходивших в холл, которую мог наблюдать со своего места и Фахрутдинов, Лис полоснул по ней крест-накрест.
От лучевого удара дверь распахнулась, часть её осталась висеть на петлях, а остальные куски рухнул на пол. Края дерева, где прошёл луч, задымились, но не вспыхнули, как и хотел Лис: он совсем не собирался устраивать пожар, чтобы потом самому тушить его.
Фахрутдинов выпучил глаза на кривившемся от боли лице: зрелище его впечатлило. Однако Марат Влерьевич был явным прагматиком.
— Нахера дом портить… — проскрипел он сквозь зубы.
— Чтобы до тебя лучше дошло! — сказал Лис, и Монра сделала укол в шею.
Фахрутдинов откинулся на спинку кресла и как-то заметно сжался. Он был испуган, поскольку ожидал, что ему ввели нечто ужасное, от чего он должен будет почувствовать в организме какие-то изменения. Может быть, ему даже ввели яд.
Монра убрала иньектор и тоже села на диван. Лис посмотрел на часы: пару минут лучше подождать для начала эффективного действия препарата. А вообще им уже давно нужно было быть в Свердловске… то есть, в Екатеринбурге. Хотя, как знать, если Терп попал в ловушку, то и они оказались бы в ней, не подвернись люди Фахрутдинова. И если Терп ещё жив, то, вполне возможно, что Лис и Монра его единственная надежда на освобождение.
— Расслабься, — посоветовал Лис Фахрутдинову, — ничего страшного не произойдёт.
Фахрутдинов ещё несколько секунд смотрел на него, а потом спросил хрипловатым голосом:
— Вы что с Мариной сделали? Вы что, в рот вас…, её убили?
Лис переглянулся с Монрой и усмехнулся:
— Насчёт её рта тебе, конечно, виднее… Но отрадно, что ты, видимо, не полная сволочь, раз проявляешь заботу о ком-то. Сам посуди, зачем нам её убивать? Тебя-то ведь мы не убили. Вообще вели бы себя спокойно, сидели бы с нами сейчас тут оба. Ну, ладно, хватит о грустном. У тебя выпить есть что-нибудь? Не может не быть в таком доме.
Фахрутдинов кивнул на пару тёмно-коричневых шкафов в углу холла:
— Вон там всё есть.
Лис посоветовал Монре не спускать глаз с хозяина, а сам подошёл к шкафам, один из которых оказался холодильником со множеством отделений. Выбор напитков был очень неплох.
Лис взял три бокала из буфета рядом с холодильником, бутылку джина «Гордонз» и тоник. Вернувшись к столу, он наполнил бокалы себе и Монре и вопросительно посмотрел на Фахрутдинова:
— Тебе налить?
— Налить, на хер, — зло кивнул Фахрутдинов. — Только лучше налей мне виски, а не джин. Оно не в холодильнике, а там. — Фахрутдинов кивнул на буфет, — там бутылка.
— Так вот прямо на хер и налить? — усмехнулся Лис.
Фахрутдинов мгновение смотрел на Лиса, на лице его тоже появилась кривая усмешка.
— Ладно уж, поухаживаю за тобой, — вздохнул Лис, снова вставая с дивана.
Фахрутдинов залпом выпил налитое виски и попросил ещё. Лис не возражал: алкоголь, как он знал, нисколько не снижал действие «препарата правды», даже наоборот.
Сам он и Монра с удовольствием припали к холодному джину с тоником, поскольку день был очень жарким в прямом и переносном смысле. Лис сделал себе и Монре по второй порции, и посмотрел на часы — можно было начинать задавать вопросы.
Результаты допроса их в достаточной степени разочаровали: они смогли продвинуться вперёд не намного дальше, чем после беседы с охранником Смирновым.
Босс Фахрутдинова Михаил Петрович был для него самого во многом тайной за семью печатями. Рассказ Фахрутдинова изобиловал многими второстепенными терминами, непонятными Лису, но он не отвлекался на уточнение их значения, отметив про себя, что при первой возможности нужно будет как-то обновить свой багаж знаний о земном мире.
Лису удалось выяснить следующее. Шесть лет тому назад Фахрутдинов, тогда ещё сотрудник Свердловского Горного института, промышлял продажей дешёвой контрабандной европейской водки, которую покупал в Москве у оптовиков и грузовиком гнал в Екатеринбург. Дело давало неплохой «навар», но слишком со многими приходилось делиться.
Однажды в Москве Фахрутдинова крупно «кинули», да так, что он еле наскрёб денег на обратный билет. В аэропорту он случайно познакомился с человеком, который представился как Михаил Петрович. Он тоже летел в Екатеринбург и, выслушав сетования Фахрутдинова, предложил ему поработать на него за хорошую плату. Фахрутдинов, которому грозила скорая встреча с кредиторами, согласился и не пожалел, хотя временами приходилось выполнять и грязную работу. Правда, сетовать было грех, собственно такой работы было очень мало, а оплата и получаемые блага были настолько высокими, что Фахрутдинов и не помышлял задавать лишние вопросы Михаилу Петровичу, с которым после встречи в аэропорту за все эти годы он виделся «живьём» всего-то несколько раз.
На деньги, получаемые от Михаила Петровича, была открыта фирма «Магна», которая для вида в небольших объёмах занималась торговлей компьютерной техникой. Фахрутдинов официально числился президентом фирмы, но торговые дела вёл наёмный исполнительный директор. В обязанности Фахрутдинова и людей, проходивших по спискам сотрудников как охранники фирмы, входило постоянное ожидание вызова от Михаила Петровича и выполнение любого его приказа. Из слов Фахрутдинова следовало, что самыми неприятными за это время были три дела, и все сводились к устранению каких-то личностей. Что удивило Лиса, люди эти были какими-то политиками и бизнесменами, и вряд ли являлись Творцами, как он мог подумать. Однако вполне возможно, что Фахрутдинов просто не знал, кем эти личности были на самом деле. Сам термин «Творцы» для Фахрутдинова ничего не говорил, он его слышал впервые.
Поскольку какие-либо приказы вообще поступали редко, работа Фахрутдинова состояла, как правило, в основном в довольно приятном проведении времени и периодических проверках работы исполнительного директора фирмы: видимость официальной деятельности следовало поддерживать, это тоже был приказ.
Ни разу за все годы Фахрутдинова не тревожили правоохранительные органы. Один раз была небольшая проблема с налоговой инспекцией, но там всё решила солидная взятка, и последующие регулярные подношения сделали взаимоотношения с налоговиками не более, чем формальностью.
Вообще Лису показалось из очень общих слов Фахрутдинова, что в настоящий момент государственные учреждения России, будь то МВД или ГНИ коррумпированы просто-таки абсолютно. Хотя подобные слухи были не новы ещё и во времена его «постоянной» жизни в земном мире, судя по рассказу Марата Валерьевича, сейчас это приняло в госаппарате просто грандиозные масштабы буквально сверху донизу и практически явно и открыто.
Коттедж, в котором они в данный момент находились, был, естественно, приобретён и достроен на деньги Михаила Петровича. Семья Фахрутдинова здесь не бывала: это был приказ босса, и жена с детьми даже не знали о существовании этой резиденции. Ещё до знакомства с Михаилом Петровичем Фахрутдинов имел дом на озере Балтым, который сейчас перестроил, и его семейство летом обитало там. На всякий случай Лис запомнил адреса городской квартиры и дачи Фахрутдинова.
В этот раз Фахрутдинов получил описание Лиса и Монры и приказ задержать этих людей в районе Сысерти. Как сказал Михаил Петрович, они могли оказаться на дороге (район был указан именно тот, где все трое вышли на тракт), или же, возможно, в Сысерти.
Проехав по тракту, люди Фахрутдинова никого не нашли, и повернули в Сысерть прочесать улицы. Лис понял, что на шоссе они разминулись с троицей в белой «Тойоте» совсем немного.
Про вертолёт Фархрутдинов ничего не знал. Из этого следовало, что его босс либо хотел использовать несколько каналов для уничтожения Монры и Лиса, либо… Либо — что?
Нет-нет, стоп, сказал сам себе Лис, с вертолётом как-то не вяжется, там что-то не то. Люди из вертолёта были сотрудниками милиции, они говорили про троих «преступников», а у Фахрутдинова был точный и конкретный приказ взять только двоих — мужчину и женщину. Получается, что он не знал, что нас трое? Как же так, вот это вообще ни с чем не согласуется…
— Значит, вам ничего не говорили насчёт нашего друга? — ещё раз уточнил Лис.
— Я же говорю: нам приказали отловить мужчину и женщину, — Фахрутдинов кивнул на Монру. — Ни о ком третьем и речи не было.
Он взял свой стакан и залпом допил остававшееся там виски. Лис посмотрел на Монру. По озадаченному взгляду, которым та ответила, он понял, что и она теряется в догадках. Пока информация, накопленная ими на Земле, совершенно не ложилась в чёткую схему, а это не позволяло планировать дальнейшие действия.
Тем не менее, два момента были очевидны: необходимо было выяснять, что произошло с Терпом, и какое к этому имеет отношение босс Фахрутдинова. Для связи со своим боссом Фахрутдинов имел только три телефонных номера. Если пресловутого Михаила Петровича не удастся вызвать на переговоры, то задача сильно усложнится.
Фахрутдинов попросил ещё виски. Задумчиво глядя на льющуюся в бокал жидкость, он невесело усмехнулся. Он выглядел уже слегка захмелевшим.
— Удивительная, блин, штука, — сказал он, держа бокал обеими руками, закованными в наручники. — Я вроде бы себя прекрасно контролирую, но, это же абзац какой-то: я не могу вам соврать. Понимаю, что говорю вещи, за которые мне шеф голову снимет и яйца отрежет — и не могу не рассказать! Это абзац какой-то… — снова повторил он, сокрушенно качая пока ещё не снятой головой.
Лис усмехнулся:
— Снова ты, Марик, материться начал. Но ты уж прости нас. Боссу своему расскажешь всё, как было, можешь приврать про своё героическое сопротивление. Может он и поймёт, что иначе ты не мог. И ещё хочу тебя попросить передать ему просьбу: ответить на наш звонок и поговорить с нами. Телефоны его мы теперь знаем, так что сами ему и позвоним. А твоя задача предварительно попросить, чтобы он нас выслушал, это и тебе будет на пользу, потому что, надеюсь, тогда он лучше поймёт, что ты сделал всё, что мог. Когда ты с ним свяжешься часов эдак…, — Лис прикинул, сколько проспит Фахрутдинов после инъекции снотворного, — через семь-восемь, то и передашь мою просьбу. Идёт?
Фахрутдинов удручённо пожал плечами:
— Что мне ещё остаётся?
— Верно, — согласился Лис, — поэтому так и сделай. А я перед тем, как звонить твоему шефу, ещё позвоню тебе. Давай вообще сделаем так: ты, якобы, телефонов нам не давал, а связь будет через тебя. Ты будешь в лучшем свете выглядеть — видишь, как я о тебе забочусь.
Им нужна была машина, поскольку ловить попутку Лис уже опасался: вдруг босс Фахрутдинова успеет понять, что у его слуги что-то не так, раньше, чем они уберутся из этого района? Взять же машину Фахрутдинова было опасно, поскольку при любой проверке документов на посту ГАИ выяснится, что машина угнана.
Однако эта проблема разрешилась неожиданно просто. Вспомнив, что просматривая документы людей Фахрутдинова, он видел у каждого очень странные бланки доверенностей, где без всякого нотариального заверения говорилось о том, что господин Фахрутдинов Марат Валерьевич доверяет управление принадлежащим ему автомобилем «Тойота Карина-Е», гос.номер такой-то, господину такому-то, являющемуся сотрудником фирмы «Магна», Лис задал хозяину коттеджа несколько вопросов. Выяснилось, что выдача подобной доверенности не требовала теперь нотариального оформления, и владелец автомобиля мог выписать её сам на стандартном бланке любому лицу, указав все необходимые данные.
В гараже коттеджа имелось ещё две машины — джип «Гранд-Чероки» и ВАЗ-2109. Лису очень хотелось покататься на джипе, но, выяснив у Марата Валерьевича, что простая «девятка», естественно меньше привлекает внимания гаишников, чем иномарки, Лис выбрал отечественную машину, тем более, что Фахрутдинов не жаловался на вазовскую малолитражку: машинка по его словам попалась на редкость удачная и не капризничала.
Поскольку его старые права на управление автомобилем были пока также действительны, Лис тут же заставил хозяина дома найти чистый бланк доверенности. Лис самостоятельно заполнил её и дал Фахрутдинову поставить подпись, закрыв часть листка со своими Ф.И.О. и данными водительского удостоверения.
Выполнив всё это Лис, улыбнулся и развёл руками:
— Ну, Марик, давай прощаться!
В глазах Фахрутдинова мелькнул испуг.
— Нет-нет, — успокоил Лис, — не бойся! Ты просто поспишь часиков восемь, убивать тебя мы и не помышляем. Положим вон там на кроватку рядом с Маринкой, Очухаешься трахнешь её ещё разок, если настроение будет.
— Ещё издеваешься! — проворчал Фахрутдинов.
— Да ну, что ты! — сказал Лис, и, обернувшись на Монру, которая отошла в сторону, доверительно подмигнул: — Девка у тебя ничего, классная секретарша!

ГЛАВА 6

— Ну, и что же теперь? — спросила Монра.
Лис отвернулся от раскрытого настежь окна и, покачиваясь на носках, несколько секунд смотрел на Монру, которая, совершенно голая, сидела на диване и потягивала из стакана ледяной яблочный сок.
День только начинался, но термометр, укреплённый за окном, показывал уже плюс двадцать два в тени. Кроме того, как и предполагал Лис, городской воздух даже утром был густо насыщен вонью сгоревшего бензина и солярки. Если бы не почти постоянный ветерок, дышать было совсем невозможно.
Шёл второй день, как Лис и Монра приехали в Екатеринбург. Выехав из Сысерти, Лис, не дожидаясь возникновения новых нештатных ситуаций, свернул в знакомый карьер для того, чтобы с помощью походного набора изменить внешность. Монра стала брюнеткой, а Лис, наоборот, довольно светлым шатеном. Кроме того, они несколько изменили черты лица, создав хоть какие-то затруднения для опознания. Поскольку у них благодаря предусмотрительности Терпа имелись заранее заготовленные бланки паспортов и водительских прав, с различными вариантами фотографий, проблем с документами не должно было возникнуть.
До города они добрались без приключений, хотя на самом въезде в Арамиль, фактически пригород Екатеринбурга, наткнулись на усиленный пост ГАИ — три автомобиля и восемь человек, все в бронежилетах и с автоматами. В одной машине Лис заметил торчащую на заднем сидении трубу — лёгкий гранатомёт. У обочины уже стояло два легковых автомобиля, которые проверяли милиционеры.
Лис испугался, что ищут именно их, но деться было некуда, и они остановились. После предъявления документов первым требованием было требование открыть багажник.
Однако опасения оказались напрасными. Изучив права Лиса и документы на автомобиль, стражи порядка остались вполне довольны, и вежливо пожелали счастливо пути, порекомендовав никого не подсаживать на дороге.
Лис небрежно поинтересовался, что случилось. Молодой сержант, возвращавший Лису права и техпаспорт с доверенностью, бросил взгляд на стоявшего в сторонке капитана, который тут был старшим по званию, и сказал вполголоса:
— Да бандиты тут где-то могут ошиваться, то ли два, то ли три мужика и женщина. Кассу взяли, а на птицефабрике в Кашино вообще два трупа. Так что если увидите подозрительных, сразу сообщайте нашим сотрудникам.
— Вот сволочи! — совершенно искренне сказал Лис и добавил: — Обязательно, спасибо за предупреждение!
— Знаешь, — сказал он Монре, — я уже почти уверен, что так оно и есть: на самом деле ищут каких-то бандитов. Тогда получается, что вертолёт искал именно их, а не нас, и мы зря убили четверых людей.
Монра покачала головой:
— Говори уж, что их убила я, ведь это я сбила вертолёт, да и последнего добила я. Но даже если произошло такое совпадение, и искали не нас, то в тот-то момент именно нас пытались задержать! Что бы они сделали, если бы нас взяли, обыскали и увидели наше снаряжение? Отпустили бы с миром? Сам понимаешь, что нет.
— Чёрт его знает, конечно, так, только… Ну ладно, сейчас самое главное, что мы пока на свободе, нас никто не преследует, и, самое главное, мы должны выручать Терпа. Знаешь, я подумал вот о чём: хоть мы успешно проехали этот пост, полагаю, нам лучше избавиться от данной машины: вдруг Фахрутдинова знают, кто-то увидит в машине посторонних, или в коттедже очухаются и заявят, что автомобиль угнали? И хотя у нас ещё есть достаточно времени, пока они там проснутся, думаю, лучше избавиться от машины поскорее. Надо будет оставить её где-нибудь у самого города.
Хорошее место для осуществления данного плана подвернулось, когда Лис проезжал мимо аэропорта.
Зарулив на стоянку перед главным зданием, он припарковал «девятку», сунул техпаспорт и ключи под резиновый коврик на полу за водительским сиденьем и запер машину через задние двери, опустив кнопки на предварительно закрытых передних.
Они с Монрой прошли на всякий случай через сам аэровокзал, чтобы возможному случайному или неслучайному наблюдателю не показалось странным, что люди, приехав на машине, покидают её и сразу направляются к стоянке такси.
Внутри здания аэропорта Лис слегка обалдел, увидев надписи о вылете рейсов в Арабские Эмираты, Кипр, Гамбург, Будапешт, Анталию. Он даже не знал, что такое Анталия, и где это находится. Кроме того, бросалось в глаза, что в аэропорту было очень мало народа — в начале восьмидесятых годов в летнее время здесь кишели толпы, яблоку было негде упасть. Да и вообще невозможно было и помыслить о том, что подобные рейсы в те времена могли улетать за границу отсюда, из так называемого «закрытого» города. Но сейчас было именно так, и поэтому Лис обалдел только слегка: он уже начинал воспринимать все эти перемены, как нечто вполне естественное.
В целом, если не считать огромного выбора разных напитков и сластей в киосках, обилия рекламных щитов и входных дверей, приводимых в движение, видимо, фотоэлементами, здание по сравнению с тем как его помнил Лис, перестроили совсем незначительно.
Лис и Монра прошли через холл и снова вышли на площадь через другой выход, располагавшийся ближе к стоянке такси, где, впрочем, было полно и частников, промышляющих извозом. Лис несколько секунд разглядывал лица водителей, которые смотрели в сторону, откуда должны были подойти пассажиры очередного прибывшего рейса. Выбрав мужика, выражение лица которого показалось ему приятнее других, он сторговался с ним отвезти их в город.
По пути Лис завёл разговор о гостиницах, изображая приезжего, не очень хорошо знакомого со столицей Урала: когда-то бывал, но уже многое забыл.
Выяснилось, что гостиниц в Екатеринбурге намного больше не стало, но появилось несколько очень дорогих, где номера стоили больше тысячи новых рублей в сутки. Правда, эти гостиницы были сравнительно небольшими, так что любой проживающий был, что называется, на виду.
— А вы надолго сюда? — поинтересовался водитель.
— На неделю, на две, — пожал плечами Лис, импровизируя на ходу, — как получится: надо поработать в местном музее. Может, даже, и задержимся.
— Археологи! — почему-то сделал вывод водитель, и Лис не стал возражать. — Ну, а если недели на две, тогда вам проще, может быть, квартиру снять. Точно дешевле выйдет, чем в гостинице. Щас же в гостиницах дерут — будь здоров, самый паршивый номер рублей сто пятьдесят — двести в сутки, а квартиру можно подобрать вполне приличную, с нормальной мебелью. Газеты посмотрите — найдёте что-нибудь, да и у вокзала есть бюро.
— В каких у вас газетах такое печатают? — поинтересовался Лис.
— Ну, в этих — «Из рук в руки», «Быстрый Курьер», «Двойной экспресс», есть и специальные, где про жильё пишут.
Лис поблагодарил и попросил высадить их в районе площадь 1905-го года. Здесь было сильно заметно, насколько изменилась жизнь в городе: вокруг везде кипела торговля, казалось, продают все и всё.
Лис с интересом вглядывался в лица, мелькавшие в толпе. По сравнению с временами пятнадцатилетней давности народ в массе был одет значительно лучше и разнообразнее, встречалось гораздо больше разноцветной одежды самого различного стиля и очень часто даже красивой.
Однако здесь, в самом центре города, он заметил стайки каких-то грязноватых ребятишек, воровато шнырявших среди ларьков и прохожих, а также увидел несколько великовозрастных оборванцев разного пола, которых когда-то называли бомжами, высматривающих по газонам и урнам пустые бутылки. Встретить их в таком количестве за столь короткий промежуток времени в годы «развитого социализма» на центральной площади города было просто невозможно. Как правило, всех бродяг тогда насильственно свозили в ЛТП, так называемые лечебно-трудовые профилактории. Лис всегда считал, что это недемократично, но, с другой стороны, нормальный гражданин был хоть как-то ограждён от сомнительного удовольствия оказаться рядом с грязным, вшивым и пропахшим мочой «братом по разуму».
Бросились Лису в глаза и личности совершенно иного типа. Это были, как правило, крепкие молодые и не очень, мужчины, все, как правило, коротко стриженные, почти все плотненькие и сытенькие, как на подбор со странными сумочками в руках: то ли очень миниатюрные портфельчики, то ли гипертрофированные кошельки. Сумочки носились либо подмышками, либо на кожаных ремешках, надетых на запястье, либо за портфельную ручку. Почти у всех этих мужчин обязательным атрибутом были толстые золотые цепи на шее и перстни на пальцах, которые во времена Лиса очень любили официанты, работники пивных ларьков и жулики разных мастей. Возможно, что и сейчас это были жулики, поскольку Лис просто не мог представить себе такого количества официантов и даже «пивников». Люди эти высаживались, как правило, из хороших автомобилей и уверенной деловой походкой куда-то направлялись, глядя, казалось, сквозь идущих им навстречу людей.
Они почему-то не понравились Лису. У всех, даже очень разных на физиономии и одетых иной раз абсолютно по-разному, было нечто, роднящее их друг с другом, как цыплят из инкубатора. Возможно, это впечатление создавал одинаковый стиль стрижки, но, самое главное, конечно, это был взгляд — презрительно жёсткий, бездушно-деловой, и, прежде всего, наглый и самоуверенный.
Если бы ситуация была другой, Лис с удовольствием потратил бы пару часов и, несмотря на бензиновую вонь, погулял по центру родного когда-то города, вспоминая былое, оценивая перемены и сравнивая. Но сейчас требовалось поскорее найти место для ночлега, поскольку в большом современном городе не рекомендовалось спать на улице даже в тёплую погоду. А дальше необходимо было выяснять, что случилось с Терпом.
Лис нашёл газетный киоск и приобрёл все рекомендованные газеты. Они прошли в сквер возле школы № 9, которая, судя по всему, школой и осталась, и присев на свободную лавку, начали изучать варианты. Лис выбрал несколько подходящих объявлений, и тут же начал звонить по трофейному сотовому телефону, который пока работал.
Вызвонив кое-какие варианты, они поймали машину и поехали смотреть первую подобранную квартиру. Оказалось, что Лис ещё неплохо помнит названия местных улиц, это сильно помогало, поскольку он не хотел даже совершенно случайным людям, коими являлись водители подвозивших их машин, называть адреса, по которым они направлялись. Каждый раз он отпускал машину за пару кварталов до нужного места, и дальше они шли пешком. Монра жаловалась на неприятные запахи.
Основная проблема состояла в том, что в большинстве случаев, несмотря на объявления о помесячной оплате, владельцы хотели сдать квартиру на довольно длительный период времени и, соответственно, получить гонорар или существенную его часть вперёд. Очень часто указанные телефоны и адреса оказывались агентствами по сдаче жилья внаём, что затягивало процесс.
Лис же не хотел просто так выбрасывать деньги. По счастливой случайности основная сумма, которую взял с собой Терп, осталась в сумке у Лиса. Худо-бедно, это составляло пять тысяч долларов США и тридцать тысяч рублей — сумма значительная, но кто мог знать, какие в ближайшем будущем возникнут расходы?
Наконец, уже почти в семь вечера, нашёлся устроивший их вариант — однокомнатная квартира хорошей планировки в довольно новом доме недалеко от местного зоопарка. Тут имелась вполне приличная мебель, действительно чистое бельё, холодильник, телевизор и самое главное — телефон. Хозяйка действительно соглашалась на оплату помесячно.
Очень понравилось Лису то, что квартира имела мощную железную дверь, запиравшуюся изнутри не только на замки, но и на засов. В трёх квартирах, которые они осмотрели до этого, двери засова не имели, хотя тоже были железными. Лиса устраивало, что никто не сможет тихо открыть такую дверь, пока они спят. Вообще, походив по подъездам, Лис обратил внимание, что большинство квартир отгородились от лестничных площадок подобными дверями. Это тоже было одной из перемен в жизни, свидетельствовавшим о том, что граждане стали больше опасаться за сохранность своего жилья.
Лис выдал хозяйке, приятной женщине средних лет, оговоренную плату 600 рублей и щедро добавил 200 сверху.
— Если вы не будете нас слишком беспокоить, то когда мы съедем, я оставлю вот здесь, — он показал под телевизор, — ещё пятьсот. Я их оставлю в любом случае, даже если мы уедем через неделю, а не через месяц. А, может быть, мы и задержимся, ещё не знаю.
Хозяйка ушла, они приняли душ, смывая пот и пыль, оседавшую на телах в течение всего жаркого дня, и Лис не мог удержаться, чтобы не заняться с Монрой любовью. Впрочем, его визави и не возражала.
Это, естественно, пробудило голод, и они сходили в магазин за продуктами, накупив всяких вкусных вещей, о которых в своё время в Свердловске Лис и не мог помыслить, и которые теперь можно было найти буквально на каждом шагу.
Когда они закончили трапезу и убрали остатки еды в холодильник, Лис сказал:
— Теперь я проведу осторожную разведку.
Монра вопросительно посмотрела на него. Лис пояснил, что он хочет проехаться и оценить обстановку на квартирах Терпа.
— Ты собираешься оставить меня одну?
— Мне не хотелось бы этого делать, но лучше я поеду один. Я уверен, что так привлеку меньше внимания.
— А что же делать мне?
— Посиди тут, посмотри телевизор, полистай газеты, которые мы купили. Постарайся больше узнать о местных особенностях, одним словом. Я не рекомендую тебе ходить гулять по улицам: ты в любом виде привлекаешь внимание мужчин, и я ревную. — Лис засмеялся. — Если будет звонить телефон, не отвечай. Если кто-то придёт, ни под каким предлогом не открывай дверь, ответь, что не хочешь никого видеть. Если вдруг будут ломиться, применяй оружие и уходи через окно с помощью гравипояса. Встретимся, м-м, у главного корпуса политехнического института, запомни — он сокращённо называется УПИ. Поймаешь такси, такие машины с черными шашечками, ты их сегодня уже видела не раз, или частника и попросишь отвезти туда. Будь где-нибудь там, я найду. Запасное место встречи, если что-то не получится, в сквере, где мы сидели, просматривая газеты. Надеюсь, всё понятно?
Монра внимательно посмотрела на Лиса:
— Я понимаю, ты твёрдо решил отправиться на разведку один?
— Да, — кивнул Лис, — не обижайся, но так будет лучше. Я сделаю всё возможное, чтобы не ввязаться ни в какие истории, только осмотрюсь. И, самое главное, мне, прежде всего, хочется попытаться понять, что случилось с Терпом. Может быть, я получу хоть какие-то намётки, где он и тому подобное. Нам сейчас это жизненно необходимо знать.
— Как ты узнаешь такое, ни во что не ввязываясь? — вздохнула Монра.
Лис только пожал плечами.
Оставив Монру, он вышел из дома и пешком прошёл до главного проспекта города — проспекта Ленина. Впрочем, Лис знал, что историческое название этой улицы было именно Главный проспект, с большой буквы. Сейчас же, судя по табличкам на домах, несмотря на возвращение городу его исконного названия, улица сохранила имя «вождя мирового пролетариата». Правда, ещё днём, когда они с Монрой шли по проспекту, Лис заметил местами на стенах зданий сделанные через трафарет простой чёрной краской надписи «Главный проспект». Лис несколько подивился нелогичности такого положения дел, но вспомнил стихи Тютчева о том, что «умом Россию не понять». Слова эти лишний раз подтверждались.
Часы показывали уже начало первого, но как обычно в середине лета на Урале ночи как таковой пока почти не было: царили только сумерки.
Напротив оперного театра Лис поймал машину и отправился проверить первый адрес, тот, где не ответил телефон, когда он звонил из машины Фахрутдинова. Он сильно сомневался насчёт того, что квартира может остаться «не засвеченной», поскольку если те, кто захватил Терпа, узнали про одну квартиру, то наверняка узнают и про вторую. Лис был уверен, что «наркотик правды» или что-то подобное есть не только у хозяина Мира Граней.
Эта квартира находилась на улице Сулимова, и ехать пришлось недолго. Ещё сидя в машине Лис, вытащил сотовый телефон и набрал номер. После первого гудка раздался лёгкий щелчок, и громкость последующих сигналов стала чуть тише. Лис вспомнил, что так же было, когда он звонил первый раз и сюда, и на другую квартиру. Он не понимал, что это может означать: то ли телефоны прослушиваются, то ли так теперь тут работают телефонные станции.
Как и в первый раз, в квартире никто не снял трубку. Лис пожал плечами и убрал телефон в карман. Водитель покосился на него, как показалось Лису, с уважением. Он стал уже догадываться, что обладание мобильными средствами связи в нынешней России пока являлось показателем высокого материального достатка.
Лис сожалел, что не знает почти ничего о сотовой связи. В частности, его беспокоило, как легко можно засечь местонахождение владельца мобильного аппарата. Если это не сложно, то телефон следовало бы выбросить. Поразмыслив, Лис решил, что подобное вряд ли возможно, по крайней мере, пока он не разговаривает по телефону: ведь это, как ни как, была просто миниатюрная радиостанция, а если передатчик не излучает сигнал, то и засечь его невозможно. Наличие же мобильного телефона давало большие удобства, и Лис не спешил расстаться с таким полезным устройством. Кроме того, он помнил слова Смирнова, что при пропаже аппарата и заявлении хозяина телефон отключат. По времени это должно было бы уже и произойти, так что скоро аппарат всё равно должен был стать абсолютно бесполезным.
Улица Сулимова сильно изменилась по сравнению с тем, как её помнил Лис. Появилось много новых типовых многоэтажных зданий, но самое главное изменилось хорошо знакомое ему убогое пересечение с улицей Уральской: перекрёсток расширили, снесли деревянные хибары вокруг, а также почти по всей протяжённости Уральской, по которой как раз и поехал водитель. Правда, сама улица Уральская осталась такой же узковатой и неровной, какой и была пятнадцать лет назад — подвеска «жигулей», которые везли Лиса, отвечала стонами и ударами на приветствия ухабов дороги.
Заметив нумерацию домов, Лис стал прикидывать, где расположен нужный ему адрес, благо на многих домах имелись освещённые адресные указатели.
Интересовавший его дом он увидел почти сразу — тот был большой и стоял, изгибаясь под тупым углом. Попросив водителя развернуться и проехать немного назад, Лис остановил машину у ярко освещённого киоска, расплатился и вышел.
На улице, если не считать света у ларьков, горело не так много фонарей. От мрака спасал светлый вечер, почти белая ночь.
Лис дождался пока машина скрылась вдали, купил в киоске сигареты, больше в качестве отвлекающего манёвра, чем из желания курить, и не спеша двинулся в сторону нужного дома.
Девятиэтажное здание, какие строили и пятнадцать лет назад, было самым, что ни на есть, обычным, если не считать, что стояло несколько углом. «И никто ведь из жильцов не догадывался, что здесь проживает такая личность, как Терп», — подумал Лис. Хотя, похоже, кое-кто догадался.
Лис повернул за дом в некоторое подобие двора. Несмотря на теплый вечер, народу вокруг практически не было. Только в песочнице напротив дома примостились несколько юных личностей обоих полов лет по пятнадцать-шестнадцать. В общем-то, они и не особо шумели, лишь изредка долетал негромкий гогот. В отсветах слабого света Лис заметил у молодёжи бутылки — очевидно, ребята пили пиво.
Подъезды дома выходили на улицу, прямо к нескольким ларькам, расположившимся напротив.
Лис, как бы невзначай, бросил несколько взглядов на окна и прикинул, как же и на каком этаже может быть расположена квартира Терпа: расположение квартир на площадках таких домов он ещё помнил.
Совершенно индифферентно он прошёл вдоль здания, свернул по ходу дорожки и, обогнув дом, снова вышел на тротуар вдоль проезжей части улицы. Нужно было как-то прозондировать почву, прежде чем соваться в подъезд.
Навстречу Лису протопали трое пацанов лет по двенадцать-тринадцать, все коротко стриженные. То, что такие юные личности шлялись по улице в такой поздний час, свидетельствовало, что ребята они явно отчаянные. Лис проводил пацанов взглядом и медленно пошёл за ними.
Мальчишки, громко разговаривая и толкаясь, прошли до ближайшего киоска и остановились у освещённой витрины, разглядывая товары.
Лис закурил сигарету и неторопливо приблизился. У него созрела первая часть плана разведки.
— Ты козёл, Саня! — как раз высказывал самый бойкий мальчишка одному из своих друзей, белобрысенькому и невысокому, в довольно замызганной футболке с полу стёртой надписью «MBA». — «Марс» твой говно. Ты вот пробовал «Пикник Найт»? Вот это батончик, самый крутой!
— А мне, например, больше всего нравится «Клекс», — сказал третий пацан, сплюнув на тротуар, видимо, от избытка во рту слюны. — Только его здесь нет.
— Чо там твой «Клекс»! — настаивал бойкий. — Я его ел — ничего особенного. Даже «Сникерс» лучше.
— Не-а, Антон, ты чо! «Сникерс» — он, эта, такой… «Клекс» всё равно лучше!
Лис подошёл и встал за спинами ребят. Он уже узнал на Земле достаточно, чтобы понимать, что речь идёт о шоколадных батончиках. Мальчишки бросили на Лиса безучастные взгляды и продолжали обмениваться мнениями по поводу достоинств тех или иных кондитерских шедевров. Лис громко сказал:
— Да, «Клекса» тут нет.
Мальчишки уставились на него.
— Ну, что? — спросил Лис. — Какие батончики из тех, что есть, будете?
Мальчишки недоверчиво смотрели, не шутит ли дяденька.
— Может, взять вам по этому самому «Пикнику», «Пикнику Найт»? Или по простому !Пикнику»? А, может, по «Сникерсу» или «Лайону»? Выбирайте!
— Вы, чо, прикалываетесь? — наконец спросил тот, которого звали Антоном.
— Да нет, я не шучу. Я сам был пацаном когда-то, и мне тоже хотелось сладкого, — сказал Лис. — Выбирайте же!
Мальчишки загалдели, перебивая друг друга. Они долго не могли сделать выбор и определиться, так что Лису это даже надоело.
— В общем, так! — сказал он, чтобы положить конец базару. — Всем по «Пикнику» и по «Сникерсу». И запить чего-нибудь, идёт?
Лис купил мальчишкам батончики и по банке «Фанты». Себе он взял маленькую бутылочку пива «Холстен», которое ему понравилось ещё в Сысерти. Довольные пацаны зашуршали обёртками, запшикали открываемые баночки. Лис хлебнул пива и посмотрел на ребят.
— Мальчишки, как вы смотрите на то, чтобы чуть-чуть подзаработать живых денег?
— А сколько? — мгновенно поинтересовался бойкий Антон.
— Скажем, рублей по двадцать на брата?
— А что надо делать? Если что-то украсть, то мы — пас. На криминал не пойдём.
Лис засмеялся:
— Криминал исключается, сам не занимаюсь. Работа довольно простая, но требует внимания. Если вы готовы, я объясню, что нужно делать.
— Ну, если без криминала, — солидно кивнул Антон, — то расскажите.
Лис объяснил ребятам, что он от них хотел. Один должен подойти к нужной квартире и, если там кто-то ответит на звонок, позвать Колю — имя Лис выбрал совершенно произвольно. В случае чего, надо было назвать номер данной квартиры, но номер дома указать неправильно: будет выглядеть, что мальчик ошибся домом. Вряд ли, конечно, кому-то может показаться естественным, что ребёнок шляется по ночам, но делать было нечего. Лис сильно рассчитывал на то, что кто бы ни был в засаде в квартире Терпа, ребёнку они ничего не сделают.
Друзья Антона должны были стоять «на стрёме» — один площадкой выше, другой площадкой ниже, и обратить внимание, не выглянет ли кто-нибудь из квартир там.
— Ну, действуйте! Я жду вас вон там, — Лис показал на группу деревьев на другой стороне улицы, откуда его никак не могли увидеть из дома. На всё вам пятнадцать минут максимум.
Мальчишки кивнули и отправились на задание. Лис пересёк улицу и устроился под деревьями, прислонившись к одному из них. Он снова вытащил сигарету и закурил, посматривая на часы.
Когда ребята вернулись, лидер Антон покачал головой:
— Никого там нет, тишина. Но дверь здоровая железная: вы её вряд ли откроете…
— Да откуда ты взял, что я её собираюсь открывать? — перебил Лис. — Я не собираюсь грабить эту квартиру. Никто не выходил на других площадках?
— Я внизу стоял, — сказал то, которого звали Саня, — в одной квартире замок щёлкнул, но никто не вышел.
— Угу, — кивнул Лис: щелчок замка мог быть, конечно, и простым совпадением.
Он выяснил, в какой именно по расположению квартире щелкнул замок и, выдав пацанам обещанный гонорар, отпустил их, оставшись стоять под деревом. Когда мальчишки скрылись вдали, Лис двинулся к дому. У подъезда по-прежнему было пусто. Он оглянулся по сторонам, переложил лучемёт-авторучку в нагрудный карман рубашки и вошёл в дом.
Квартира располагалась на пятом этаже, и на площадке тоже было совершенно тихо. Лис внимательно осмотрел нужную дверь, не приближаясь к ней вплотную.
Обрывок провода, похожего на кабель телевизионной антенны, торчал над дверью. Вроде бы обычный кабель, но он вполне мог оказаться тоннелем для тонкого световода, так что сидящие на его другом конце могли наблюдать, что происходит перед дверью. Он не проинструктировать ребят на предмет выявления подобных объектов, но вряд ли стоило так рисковать и подставлять пацанов: если бы они начали тут проверять и щупать всё, то устроившие засаду могли их заподозрить и схватить. Он сам должен проверить всё до конца.
Лис секунду-другую прислушивался, но ничего не услышал и нажал кнопку звонка. Мелодичная трель негромко донеслась из-за бронированной двери. Пока это было единственным звуком.
Чуть подождав, Лис снова надавил кнопку. На нижней площадке щелкнул замок, и открылась дверь. По звуку Лис определил, что открылась именно та дверь, о которой говорил Саня. По цементному полу площадки раздались шаги.
Правой рукой Лис вытащил лучемёт-авторучку и встал вполоборота к лестнице, чтобы видеть того, кто поднимался снизу. Левую руку он продолжал держать у кнопки звонка.
На промежуточной площадке показалась плотная фигура мужчины в футболке и тренировочных штанах. В одной руке он держал газету сложенную пополам. По тому, как он пальцами прижимал бумагу, Лис понял, что под газетой скрывается нечто.
Поигрывая «авторучкой», Лис не двигался и продолжал спокойно смотреть на мужчину. Вряд ли мужчина был один, но больше шагов пока не было слышно.
Мужчина поставил ногу на первую ступеньку лестничного марша, ведущего выше, и остановился. Несколько секунд он разглядывал гостя и, наконец, выдавил из себя:
— Ты к кому, парень?
Лис почесал кончиком лучемёта нос и пожал плечами:
— Ну, очевидно, что не к вам. Вы ведь не из этой двери вышли. — И он кивнул на дверь квартиры, перед которой стоял.
Мужчина явно не понимал, что в руках у Лиса оружие. Он хмыкнул и покачал головой:
— За словом в карман, стало быть не лезешь… А, может статься, что и к нам. Нет там никого, — Он кивнул на дверь квартиры Терпа. — Заходи к нам, с нами побеседуешь.
— А вы почём знаете, что там никого нет? Вас за квартирой приглядывать, что ли, оставили?
— Оставили, оставили, — ухмыльнулся мужчина, и по тому, как он вскользь бросил взгляд вниз, Лис понял, что его догадки верны, и мужчина не один. — Давай-ка, иди сюда.
Лис отметил, что разговаривал мужчина негромко. Очевидно, он не слишком хотел привлекать внимание соседей.
— Следили, стало быть? — в тон мужчине ответил Лис.
— А ты думал, ты один такой умник? — Мужчина состроил подобие улыбочки. — Пацанов на разведку посылал, да?
Он, очевидно, был совершенно уверен, что Лис полностью у них в руках. Скорее всего, засада была и в самой квартире Терпа. Возможно, они также сняли квартиру где-то этажом выше, чтобы «дичь» оказалась в капкане. Если это так, то прорваться будет трудно. Лис надеялся только на то, что неизвестные охотники вряд ли подумают, что он будет прорываться от них на крышу.
Как бы в подтверждение его догадок о засаде в квартире Терпа Лис услышал лёгкое шуршание за железной дверью, перед которой стоял. Натренированный слух охотника не подвёл: кто-то осторожно, чтобы не привлечь его внимания, открывал замки. На всякий случай Лис мягко отступил в сторону, чтобы его не сбили резким ударом дверью.
— А я не собираюсь идти с вами куда-то беседовать, — нарочно громко сказал Лис, чтобы по возможности те за дверью не думали, что он слышит их присутствие.
— Пойдём, милый, — с убийственной лаской произнёс мужчина, левой рукой убирая газету и открывая пистолет с глушителем.
Это был самый обычный пистолет, и Лис облегчённо вздохнул про себя, поскольку ему не хотелось бы увидеть лучевое оружие. Мужчина просто показал пистолет Лису, не наводя оружия на него. Видимо, считал, что простой демонстрации пока достаточно.
Это подтверждало догадки Лиса, что Некто на Земле действует через подставных лиц, не знающих, на кого они в действительности работают и с кем могут столкнуться. А, как любое незнание возможностей противника, такое положение дел давало им с Монрой кое-какие шансы, поскольку люди, уже пытавшиеся взять их и окружившие сейчас его, не понимают, кто им может противостоять.
— И что будет, если не пойду? — тоже ухмыляясь, спросил Лис, одновременно продолжая прислушиваться к возне за дверью, чтобы не упустить момент.
— А я тебя слегка подстрелю, да так, что этого никто не услышит. Советую идти целым, — становясь серьёзным, сказал мужчина.
— А зачем я тебе целый, ты что, шаровик? — доверительно спросил Лис. — Кто? — не понял мужчина. — Ты мне мозги не пудри, давай, иди сюда.
— Да, делать нечего… — начал Лис, разводя руками как бы изображая полное своё бессилие.
Когда рука с «авторучкой» оказалась направленной на мужчину, Лис нажал на спуск.
Удар луча пришёлся мужчине в грудь чуть ниже шеи. Его швырнуло на стену, а пистолет загремел по ступеням вниз. Приглашавший Лиса в гости захрипел и сполз на пол. С нижней площадки раздалось приглушённое восклицание и ругательство.
Дверь за спиной Лис резко распахнулась, но он был готов к этому. Когда металлическая створка была примерно в середине излёта своего движения, Лис резко ударил ногой, не давая возможности новому нападающему выпрыгнуть из-за неё.
Открывавший дверь явно был к этому не готов, и его рука не была достаточно напряжена, чтобы удержать створку от обратного движения. Он вскрикнул, отпрянул назад в квартиру и, судя по шуму, даже упал. Очевидно, он получил сильный удар по лбу, а, возможно, ему ещё и разбило нос.
Но у Лиса не было времени рассматривать повреждения, нанесённые противнику. Из квартиры на нижней площадке уже выскакивали люди, и Лис побежал вверх.
Он пробежал почти четыре пролёта, когда первый из преследователей почти достал его. Не оборачиваясь, Лис выстрелил из лучемёта и очень удачно. Множественный шум падения подсказал, что кто-то ещё споткнулся об отброшенное назад тело, и это сильно задержало преследователей.
К счастью, никто в него не выстрелил, и это лишний раз давало уверенность, что имелся строгий приказ взять его живым или, по крайней мере, не привлекать внимания окружающих.
Когда он достиг последнего девятого этажа, ему пришлось остановиться, чтобы осмотреться. Погоня отставала этажа на два. По приглушённым звукам разговоров Лис прикинул, что там находится ещё человека четыре. Они не спешили, так как полагали, что Лису некуда ускользнуть.
Его бы взяли, если бы у него не было лучемёта: металлическая дверца типа люка, ведущая на крышу дома, была заперта. Вдобавок, замок оказался не навесным, а врезанным в саму дверцу, что требовало большего времени и энергии его маломощного лучемёта.
Лис на секунду замер и прислушался. Нигде не было слышно звуков открываемых дверей, никто не выглянул на шум, всё-таки имевший место в подъезде. Очевидно, все предпочитали отсиживаться за своими стальными дверями, хотя, вполне возможно, что милиция, встреча с которой также никоим образом не входила в планы Лиса, была уже вызвана.
Снизу начали осторожно подниматься. Лис переключил оружие на режущий режим и, забравшись на лесенку, ведущую к люку, занялся замком.
Секунд через пять кусок металла, раскалённый докрасна, вывалился и ударился о пол. Лис толкнул люк и оказался на крыше. По лестнице побежали.
Лис вернул крышку люка на место и наспех приварил её. Едва только он успел сделать это, по металлической лестнице кто-то уже лез. Лис отпрыгнул в сторону от вырезанного отверстия размером примерно с пачку сигарет, чтобы его не заметили, и присел рядом с коробом люка.
— Сука, — донеслось снизу, — замок же был, а сейчас он вырезан! Что за штука у это пидара?
— Миша, мать твою! Ты не рассуждай, ты дверь ломай! — закричал другой голос.
— Ну да, мы высунемся, а он нас завалит, как Вовку! — Люк осторожно толкнули. — Да она, блядь, уже заварена, что ли? Как он, сука, так?…
— Быстро двое на улицу! Выбежит из какого-то подъезда — догнать! По ногам стреляйте. Хозяин башку оторвёт, если упустим.
— А если кто-нибудь из жильцов уже ментов вызвал: нашумели мы, — сказал человек, продолжавший стоять на лесенке у люка.
Лис усмехнулся и, переключив лучемёт на ударное действие, осторожно приподнялся и выстрелил в отверстие в спину уже спускавшегося по лесенке мужчины.
Но ничего не произошло: заряд лучемёта иссяк пока он вырезал замок и заваривал дверь. Ещё большее разочарование постигло Лиса, когда он пошарил по карманам в поисках новой энергетической обоймы. Собираясь на «прогулку» шаря рукой в сумке с инвентарём, он спутал зарядный блок к минилучемёту и патрон к гравитационному поясу.
Его план рушился. Лис надеялся вывести из строя всех преследователей, а потом, прихватив одного, допросить с применением «препарата правды» прямо на улице где-нибудь в укромном месте, благо была ночь. Сейчас же он оказался безоружным, если не считать ножа и баллончика с усыпляющим газом, но это были не те средства, которые стоило пытаться применять против нескольких мужчин с пистолетами.
Вдали действительно послышался звук милицейской сирены. Лис подбежал к краю крыши и посмотрел вниз. Ещё издали он увидел мигающий синий проблесковый маячок патрульной машины. Скорее всего, звук сирены услышали и его преследователи.
Ситуация грозила полностью выйти из-под контроля: милиция в планы Лиса не входила. Можно было отсидеться на крыше, но вызванный наряд вполне мог попытаться осмотреть подъезд, где имела место драка, увидеть заваренный люк с вырезанным замком и заинтересоваться ситуацией вплотную. Вполне возможно, что они попытаются осмотреть крышу здания.
Он не знал, заперты ли люки в остальные подъезды, а времени проверить это у него не было: милиция будет у дома гораздо раньше. Лис не посмотрел, есть ли на доме пожарная лестница, но и она бы не подошла: если милиционеры заметят его спускающимся с крыши, то точно начнут преследовать, а он практически безоружен.
Оставалось одно. У него не было гравитационного пояса, но был сам гравипатрон, а Лис в общих чертах знал принцип его действия. Когда патрон вставляли в устройство, называвшееся гравитационным поясом, он мог выделять энергию, равномерно распределявшуюся вокруг тела, на которое пояс надевался. Но энергию патрона можно было высвобождать и без пояса, просто поворачивая колпачок на торце на определённый угол. Таким образом, человек, имевший соответствующие навыки, вполне мог попытаться спуститься вниз с большой высоты.
Лис подошёл к краю крыши со стороны, противоположной подъездам, и снова взглянул вниз. В темноте расстояния кажутся меньше, но он знал, что высота подобного дома составляла около тридцати метров.
Главное было не переборщить с установкой разряда патрона: поворачивать колпачок приходилось на глаз. В принципе Лис боялся не того, что он камнем рухнет вниз, а того, что он будет опускаться очень медленно и может быть замечен, или того, что мощность окажется велика, и его потащит в ночное небо, где в темноте регулировать вырывающийся вверх из рук патрон будет просто опасно.
Мысленно перекрестившись, он чуть-чуть повернул торец патрона, крепко сжимая его в ладони, и почувствовал, как тело теряет вес. Лис подпрыгнул и плавно опустился на крышу. Получилось!
С противоположной стороны дома заскрипели тормоза патрульной машины, и Лис прыгнул вниз, постаравшись выбрать место в стороне от росших на газоне деревьев.
Падение вышло чуть более быстрым, чем он рассчитывал, и Лис довольно сильно ударился о землю, которая, к счастью, оказалась здесь не слишком жесткой.
Тихо чертыхаясь и отряхиваясь, он увидел, что его всё-таки засекли: прямо напротив места его приземления метрах в трёх в нише стены рядом со слегка приподнятой над землёй лоджией квартиры первого этажа, где царил мрак, стояли парень и девушка. Девушка была повёрнута лицом к стене дома, упираясь в неё руками. Короткая юбка была задрана, и парень резкими толчками брал её сзади. В смысле, девушку.
Когда Лис вдруг свалился рядом, парень растерянно обернулся к нему, на мгновение остановившись. Девушка, прижавшись щекой к шершавой бетонной стене, тихонько мурлыкала и, похоже, ничего и не заметила.
— Извини, приятель! — усмехнулся Лис, осторожно возвращая головку патрона в нулевое положение. — Ухожу, ухожу, не мешаю. Извини!
Он, слегка прихрамывая, пробрался между деревьями и некоторое время шёл, уходя тёмными дворами подальше, хотя и был уверен, что милиционеры какое-то время потратят в подъезде дома, выясняя причины вызова, и не будут разъезжать по окрестностям.
Только отойдя домов на пять от места событий, Лис вышел к проезжей части улицы. Заметив огни приближающегося автомобиля, он присмотрелся и, увидев, что водитель один, поднял руку.
Расположившись на заднем сидении хорошо знакомой ему «шестёрки», он назвал место в паре кварталов от дома, где его ждала Монра, и только тут перевёл дух.
Спросив у водителя разрешение, Лис приспустил стекло и закурил, сейчас уже по потребности. Следовало признаться, что он чуть не попался, а новой информации снова практически не получил.

ГЛАВА 7

— Ну так и что ты планируешь теперь предпринять? — Монра повторила вопрос.
Лис отвёл взгляд от её прелестей и снова посмотрел за окно. Если закрыть глаза, то можно было представить, что он пятнадцать лет назад стоит летним утром у окна в своей квартире: с улицы доносился почти такой же набирающий темп шум большого города. Единственное, тогда загазованность была ниже, но, вполне может статься, что он просто сильно отвык от подобных запахов. Хотя, безусловно, машин стало на несколько порядков больше.
«Странно», — подумал Лис, — «а меня даже пока не потянуло взглянуть на дом, где я когда-то жил. Зайти, узнать под каким-нибудь предлогом, кто сейчас живёт в квартире… С другой стороны, вдруг кто-то из соседей меня вспомнит, узнает — как тогда объяснять?… Да только и времени сейчас, что разглядывать старые дома, а мемориальной доски там всё равно нет…».
— Давай обобщим всё, что мы имеем и знаем, — сказал он, отрываясь от воспоминаний.
Лис подошёл к столу, где стояла чашка с кипятком, вытащил пакетик на верёвочке («Липтон», о котором пятнадцать лет назад он только слышал) и положил его на блюдце. Отхлебнув горячего чая, Лис снова посмотрел на Монру и решил всё-таки продолжить разговор.
— Самое главное, пропал Терп. Мало того, что я успел к нему привязаться, — при этих словах Монра едва заметно усмехнулась, — так ведь он фактически являлся нашим проводником по современной Земле. Я, конечно, разберусь, что тут нового, но на это нужно время, а те, кто охотился за Терпом, будут охотиться и за нами. Главное, Терп лучше нас понимал ситуацию именно с этим или с этими таинственными «Некто"…
— Ну, не так уж он её, видимо, понимал, — перебила Монра. — Он же говорил, что даже не уверен, одна личность тут всем заправляет или нет.
— Вот именно это и надо в первую очередь определить, — кивнул Лис, прихлёбывая чай. — Помнишь, Терп говорил, что были моменты, когда, казалось, этому «Некто» как бы что-то мешало или отвлекало от непосредственных занятий Землёй и Творцами на ней? Этот факт может быть очень важным для нас.
— Факт ли это, или домыслы Терпа? — возразила Монра. — Может быть, этот «Некто» просто ни черта делать не хотел в какие-то моменты?
— Может быть, — согласился Лис. — Но всё-таки, если предположить, что и у нашего врага тоже есть некий враг, то из такой ситуации просто необходимо постараться извлечь пользу. Надо только убедиться, что дела обстоят именно так. Поэтому следует выяснить, кем на самом деле является этот Ингвар Янович.
— Вот только как это сделать? — несколько язвительно сказала Монра. Она скрестила ноги по-турецки и слегка наклонилась вперёд, опираясь на колено локтем руки, в которой продолжала держать стакан.
Лис скользнул глазами по идеальной округлости её колена, и взгляд его невольно переместился на такие же совершенные формы, которые сейчас располагались чуть выше, почти задевая бедро.
«Чёрт возьми», — подумал он, — «бросить бы всё, забрать её и, действительно, убраться куда подальше. Действительно, есть столько миров, где можно забыть обо всём на свете! А я и не видел, считай, ничего, кроме мира Терпа, хотя и там тоже приключений хватило бы ещё надолго. Но, чёрт возьми, не дадут же забыть обо всём, явно не дадут».
Однако Лис прекрасно понимал, что, даже будучи уверенным, что неизвестные враги действительно оставят его в покое за какой-то гранью мироздания, он уже вряд ли воспользовался бы такой возможностью. Лис ценил все радости жизни — приключения, схватки, красивых женщин и доброе застолье, если предоставлялась возможность слано попировать в хорошей компании.
Но было ещё нечто, от чего он не смог бы отказаться даже ради жизни, полной наслаждений с любыми самыми прекрасными и желанными женщинами. Дать чёткую формулировку даже для самого себя было трудно, да он никогда и не пытался это сделать. Но на уровне чувственного восприятия ему это было понятно уже давно.
Сейчас Лис понимал, что если шаровики являются не более чем чьим-то инструментом, то непосредственную угрозу для Земли представляют не они, а тот или те, кто их использует. Эта опасность была ещё более непонятной, чем шаровики, мотивы действий которых Лис уже более или менее представлял. Таким образом, он тем более не мог оставить всё как есть, даже если бы ему и разрешили выйти из игры.
Мир, где он родился, был и явно остался далёким от совершенства, и Лис мог с полной уверенностью сказать себе, что это не то место, где он хотел бы закончить свой жизненный путь, если такой момент наступит. Тем не менее, это была его Родина, и, как ни крути, судьба её не могла оставаться ему безразличной. Именно поэтому Лис хотел разобраться в полной мере, что же тут происходит.
Из разрозненной и путаной информации, которую он почерпнул за пару последних недель, Лис начал догадываться, что, судя по всему, картина Мира — именно Мира с большой буквы — несколько иная, чем ему представлялось ранее, пока он в одиночестве хозяйничал во Дворце Терпа и щекотал нервы приключениями на гранях планеты.
И он хотел понять или хотя бы приблизиться к пониманию того, какая же она, эта картина, на самом деле. Это было как наркотик, и даже возможность рая отнюдь не в шалаше с любимой женщиной или женщинами не могла бы заменить ему желание это узнать.
Кроме того, сейчас имелся ещё Терп, личность, к которой Лис испытывал большую симпатию. Его необходимо было выручать, и опять же прекрасно сознавая, чем он рискует, пытаясь это сделать, Лис не мог бросить Терпа.
Терп собирался выманивать неизвестного, хозяйничавшего на Земле, на шаровиков, которые, якобы, ищут контакта со своим хозяином. Лису этот приём не очень нравился и казался шитым белыми нитками, и он считал, что даже к лучшему, что такая необходимость отпала.
— Если бы не ситуация с милицией и не моя дурацкая оплошность с зарядом к лучемёту, то у меня всё получилось бы. Я бы вырубил всех, кто был на квартире Терпа и спокойно допросил…
— Чего говорить об упущенной возможности, — махнула рукой Монра. — Хорошо ещё, что ты сам убрался целый. Шутки с гравитационными патронами могут плохо кончиться, считай, что тебе повезло.
— Не сомневаюсь, уверяю тебя, — усмехнулся Лис. — Но таким образом, у нас остаётся только вариант попытаться договориться по телефону. У нас есть номер телефона второй квартиры Терпа, на котором мне отвечали. Кроме того, сейчас, возможно, ответят и на звонок в ту квартиру, которую я вчера посетил. И если господин Фахрутдинов передал мою просьбу своему шефу, то, может быть, у нас есть ещё один вариант. Может быть, переговоры с этими разными группами, если они являются таковыми, позволят понять что-то новое.
— Откуда будешь звонить? — поинтересовалась Монра. — С этого маленького мобильного аппарата или с телефона в нашей квартире?
— С нашего, так сказать, домашнего, не стоит: вдруг квартиру засекут? Да и насчёт сотового у меня сомнения, я не всё знаю о принципах этого типа связи.
Лис вынул мобильник Фахрутдинова и осмотрел его. Аппарат молчал: то ли села батарея, то ли, как и предупреждал охранник Фахрутдинова, о его пропаже было сообщено и номер отключили.
— Ага, этот нам уже бесполезен, — сказал Лис. — Вообще, удобная штука, особенно в нашем положении, если, конечно, его не могут легко обнаружить. В любом случае, они нам понадобятся. Я тут вчера мельком видел объявление…
Лис порылся в кучке газет, и нашёл несколько объявлений от компаний, предоставлявших услуги сотовой связи. Он выписал на бумажку три номера, адреса которых располагались сравнительно недалеко от квартиры, которую они снимали. Монра с интересом следила за ним.
— Мы купим себе такие же, — пояснил Лис, — нам нужна будет система мобильной связи. Вчера, например, мне было довольно неуютно оставлять тебя одну и не иметь возможности проверить, всё ли у тебя в порядке. Сейчас пойдём где-нибудь перекусим, а потом отправимся за этими телефончиками.
Но отправиться за сотовыми телефонами им не пришлось. Лис совсем забыл, что сегодня было воскресенье, и соответствующие фирмы не работали. У них получался вынужденный простой.
Монра посоветовала отвлечься и просто немного погулять. Лис согласился, хотя ему было очень трудно отключиться от чувства, что его преследуют. Он прекрасно понимал, что этот или эти «Некто», кто захватил Терпа, сделают всё возможное, чтобы добраться и до него с Монрой, а поэтому вынужденное безделье томило: получалось, что первые ходы сами собой оставались за противником. Малоэффективная разведка на одну из квартир Терпа, разумеется, в счёт не шла.
Какое-то время они просто достаточно бесцельно прогуливались по проспекту Ленина. Лис настороженно косился на всех прохожих и каждую машину, которая останавливалась поблизости. На всякий случай он прихватил с собой одну из сумок, куда, чтобы не оставлять в квартире, сложил все деньги и основные компоненты их снаряжения.
Город, во всяком случае, его центр, изменился, и не изменился. Конечно, появилось множество новых для Лиса вывесок, рекламных объявлений, на первых этажах вместо квартир, которые когда-то имели самую низкую котировку при обменах, сейчас было много совсем неплохо отделанных магазинчиков, но большинство зданий остались практически такими же, каким их помнил Лис. Правда, особенно в этой центральной части города, многие сейчас были значительно лучше отштукатурены и выкрашены. На некоторых фасадах и сейчас висели люльки с рабочими.
Потом Лис увидел большой плакат, сообщающий, что Екатеринбургу исполняется 275 лет и приглашающих всех на праздник «Дня Города». Ему стало всё понятно: по-прежнему внимание властей к облику города резко возрастало накануне праздников.
Глаза пощипывало от выхлопных газов, а в горле першило.
— Ну, как? — Лис посмотрел на Монру, которая тоже периодически терла глаза. — Зайдём куда-нибудь, поедим?