такая мразь, как ты, выпутается. Но я, каюсь, тебя недооценил. Признаться, не ожидал, что мы снова встретимся.
— Послушай, Ингвар Янович, — вздохнул Лис, — оскорблений я наслушался от тебя ещё давным-давно. А если я тебя начну материть — не остановиться! Давай ближе к делу.
— Если ближе к делу, — голос в трубке стал жёстким, — то ты интересуешь меня постольку поскольку. Мне нужен Сварог, и побыстрее.
— Это как понимать? Значит, без моей помощи ты его достать не можешь? — любезно поинтересовался Лис.
— Не перебивай! У меня теперь снова есть Ключ, это главное, я разделаюсь с ним, это просто вопрос времени. Но! — Инглемаз сделал ударение. — Мне необходимо покончить с этой сволочью как можно скорее. Если бы мои уроды не убили человека, который встречался с тобой, и если бы у тебя не было второго Ключа, то ты мне был бы не нужен вообще. Мои условия таковы: если хочешь получить назад своих друзей живыми, передаёшь мне Ключ и выводишь на Сварога, а я, так и быть, дам вам возможность убраться отсюда.
Машинально Лис отметил, что Инглемаз торопится. Очевидно, у него как-то было ограничено время или он не уверен, что легко справится с противником.
— Я на твой счёт уже давно не заблуждаюсь, — сказал Лис. — Какие гарантии? — Совсем никаких, — ехидно сказал Инглемаз. — А тебя я, в конце концов, отловлю, и прежде, чем сдохнуть, ты намучаешься вдоволь…
— Ну, да, — вздохнул Лис, — ты мне это как-то уже обещал.
Несколько секунд Инглемаз молчал. Очевидно, он пытался не сорваться и не выйти из себя. «Злись», — подумал Лис, «психуй, может быть, наделаешь ошибок».
— Это обещание можно будет теперь выполнить, — сказал, наконец, собеседник. — Кроме того, если для тебя что-то значат твои друзья, то я даже не буду их убивать. Я оставлю их жить тут на Земле. Перепишу их мозги, например, в каких-нибудь привокзальных пьянчужек и оставлю коротать время под забором. Подумай, каково им будет, повелителям своих миров! Особенно Монре, которую, пока она не сдохнет от сифилиса или туберкулёза, будут трахать бомжи! По ней будут ползать вши, она будет вонять, как свинья в хлеву!
— Впечатляет, ты, похоже, хорошо знаешь эти запахи… Но почему ты решил, что я клюну на подобные страсти? Если ты не можешь дать мне никаких гарантий, зачем мне тебе верить? Тебе-то! Если ты всё равно сделаешь то, что только что сказал? Монре и Терпу я уже никак не помогу, а тебе только облегчу задачу. Лёгкой добычи захотел? С чего ты решил, что я кинусь выручать их и подарю тебе свою драгоценную задницу? Я её поберегу и тебе, милый, постараюсь нагадить как можно больше, будь уверен! Во-от такую кучу!
— М-да, если бы я думал, что ты Творец, я бы на это не рассчитывал. Но я хорошо знаю вас, людишек, особенно, таких как ты. Я давно это понял. Такие как ты, романтичны, сентиментальны, вы верите в какие-то идеалы и именно на этом всегда проигрываете, но хлопот доставить можете, не спорю. А тебя я хорошо помню, ты именно из таких: тебе ведь и тогда важны были не деньги, а знание…
— Ну, да, людишки, — перебил, соглашаясь, Лис, — а ты, значит бог. Жаль, я не сохранил кусок стекла из моего серванта, который ты выбил своей божественной башкой. Богоподобные осколки, гвозди с Креста Христова!
Ингвар Янович, он же Инглемаз, был, очевидно, всё-таки уверен в прочности своего положения и потому достаточно спокоен. Он засмеялся, хотя и немного искусственно:
— Я понимаю твои намерения! Но, предупреждаю: оскорбляя меня, ты ухудшаешь своё положение. Не рассчитывай, что я сорвусь. Давай по существу, я жду.
— Ну, что ж, если по существу, — медленно сказал Лис, — я не думал о таком повороте событий. Мне необходимо время, и я придумаю, какие гарантии себе обеспечить. В любом случае, просто так голову на плаху не положу. И не стращай меня пытками моих друзей, я хоть и сентиментален, но не до идиотизма. Я очень даже практичен: если мы все умрём, то какая разница, если они умрут чуть раньше меня или будут мучаться чуть дольше? Тебе это будет стоить дорого, уверяю. В общем, куда тебе позвонить, если я что-то решу?
Инглемаз думал несколько секунд, потом он сказал:
— Ладно, у меня тут кое-какие дела, даю тебе время до утра, подумай. А я пока узнаю от твоей женщины как можно больше. Может быть, я и сам вычислю Сварога, и тогда ты станешь мне вообще не нужен. Тогда я даже развлекусь охотой, х-м, охотой на Лиса! — Он засмеялся.
— Я спрашиваю, куда тебе звонить, если я надумаю? — игнорируя смех, повторил вопрос Лис.
— Никуда, я тебе сам позвоню. Если ты мне ещё будешь нужен. — Инглемаз, продолжая смеяться нарочито противно, отключился.
Лис сложил трубку, и какое-то время сидел, вертя телефон в руках.
— Вы на каком языке разговаривали? — дружелюбно спросил водитель. — На иностранца сами не похожи…
— По-ту-рец-ки, — по складам медленно сказал Лис.
— Да? — оживился водитель, слегка поворачиваясь назад. — С турками работаете? Шмотки из Турции возите?
— Слушай, — сказал Лис с сожалением, — а ты мне показался нелюбопытным. На дорогу лучше смотри.
Водитель обиженно замолчал.
Лис задумался. Скорее всего, Ингвар Янович (Лис машинально называл его именно так) блефует. Если он ещё не вышел на Сварога, значит он не уверен, удастся ли ему это вообще, а ответных ударов противника он опасается. Очевидно, у Сварога оставались ещё какие-то возможности для борьбы.
Значит, есть три «путя», то бишь, пути. Первый — бороться самому, одному и, значит, против двоих могущественных противников. Результат вполне очевиден.
Второй вариант состоял в принятии предложения Инглемаза. Плата — освобождение Монры и Терпа. Однако было весьма сомнительно, что по счёту будет уплачено, а как получить предоплату, Лис придумать не мог. Не исключено, что Инглемаз и не собирался действительно использовать Лиса в борьбе против Сварога. Вполне могло быть, что так он хотел максимально простым способом устранить ещё одного противника, противника хоть и не слишком могущественного, но явно неудобного в виду малой предсказуемости. Наверняка Инглемаз изучил Сварога намного лучше.
Оставался третий вариант — рискнуть помогать Сварогу и стать его союзником. В этом случае хоть на какое-то время останется один противник, а что будет потом — неизвестно, но особых иллюзий относительно Сварога Лис тоже не питал.
Был, правда, ещё один вариант, тот, который раньше предлагала Монра: бросить всё и уйти в миры Творцов. У Лиса был Ключ, он кое-что знал о его использовании, и в любом случае, пока у Инглемаза или Сварога, в зависимости от того, кто победит в их схватке, появится время для преследования, Лис затеряется в сотнях искусственных вселенных. Если он не будет долго оставаться на одном месте, то его накроют нескоро, а если победит Сварог, то, возможно, он будет искать его не так остервенело, как вторая сторона, если будет искать вообще…
Но тут было как раз то, о чём говорил Инглемаз: Лис был человеком, который никогда бы не бросил друзей, пока не вытащил бы их из передряги или не убедился, что помочь уже ничем не сможет.
Одним словом, вариантов было только три.
Лис раскрыл, было, трубку телефона, но передумал. Кто знает, если известен его номер, нет ли у противника возможности отследить, откуда идет передача?
— Слушай, — спросил Лис водителя, — откуда тут поблизости можно позвонить?
Водитель недоумённо покосился на мобильник, но лишних вопросов задавать не стал.
— Автоматы большинство поломаны, скорее всего… — Мужчина пожал плечами. — Лучше с почты какой-нибудь.
Машина ехала по улице с дурацким названием Шефская.
— Ну, вот и давай к ближайшей, которую знаешь.
Из двух зол выбирают меньшее, решил Лис, а Сварог представлялся ему сейчас меньшим злом: по крайней мере, он не валялся пятнадцать лет назад со связанными руками и разбитой головой и, следовательно, не имел, мягко говоря, личной неприязни к Лису. И это, возможно, создавало несколько лучшие предпосылки для союзничества.
В почтовом отделении Лис подошёл к телефону-автомату и набрал номер, который ему дал Сварог.

ГЛАВА 9

Сварог назначил Лису встречу на тридцатом километре Тюменского шоссе. Лис должен был ждать в закусочной у автозаправки, которая располагалась с правой стороны, если ехать из города.
— Ты уверен, что наш общий друг тебя сейчас не прослушивает? — поинтересовался Лис.
— Абсолютно! Если ты звонишь из случайного телефона-автомата, то он никак нас не подслушает. Я же разговариваю с телефона, которым вообще до этого не пользовался: всегда держу несколько номеров на всякий случай. Одним словом, будь через… часа два там, где я сказал.
Естественно, Лис понимал, что сильно рискует, но он уже в двадцатый раз сказал сам себе, что выбора у него по большому счёту нет никакого. В конце концов, уж если так пошло, то выбор свой он сделал давным-давно, когда ещё в мире Терпа согласился драться на стороне Творцов.
Какими бы мотивами Лис не объяснял себе собственные действия тогда и позже, он должен был признаться, что ключевым моментом стал именно тот, когда он в подвале дома контрабандиста Тарлана в Омаксе в неярком свете масляных светильников увидел зелёные глаза и бронзовую гриву Монры.
Лис вышел из почтового отделения и, расплатившись, отпустил машину. Подождав, пока она уехала, Лис перешёл улицу и купил в киоске первую попавшуюся газету и пластиковый пакет с каким-то сумасшедшим рисунком. Затем он поймал другую машину и доехал до парка у бывшего Дворца пионеров.
По дороге он ещё раз прокрутил в памяти разговоры с Инглемазом и Сварогом, особенно со Сварогом. Что-то ему подсказывало, что тут у него есть определённые шансы. Терять нечего, поэтому — больше жёсткости.
Погуляв по аллеям минут десять, он улучил момент, когда в поле зрения было минимум людей, и нырнул в кусты у старого полу развалившегося грота.
План был, конечно, не ахти какой, но соваться с последним Ключом в руки Сварога Лис не хотел. С помощью «препарата правды» Сварог, естественно, может узнать от него всё, но облегчать задачу потенциальному противнику или союзнику, Лис не хотел.
В кустах у полукаменной, полуземляной стенки воняло мочой и кое-где громоздились кучки кала, некоторые совсем свежие. Выбрав свободное местечко, Лис с помощью ножа быстро подрезал дёрн, выкопал ямку и уложил в неё Ключ, обёрнутый в газету и пакет.
Аккуратно заровняв следы копки, Лис веточкой сдвинул кучку дерьма так, чтобы она прикрывала зарытый клад, и вышел из кустов, на ходу проверяя ширинку. Наблюдавший его со стороны, ни на секунду не усомнился бы, что молодой человек облегчённо отдувается, справив в кустиках малую нужду.
На улице имени известного уральского писателя Лис поймал ещё одну машину, тоже довольно потрёпанный «жигулёнок». Он уже заметил, что водители именно подобных автомобилей останавливаются охотнее всего.
Шофёр сначала наотрез отказался ехать за город: он явно боялся, и Лис сначала не мог понять почему, но потом, вспомнил всё, что прочитал об уровне преступности и прочих прелестях современной жизни в России и горько рассмеялся:
— Дружище, да не позарюсь я на твою машину! Короче: вот двести рублей, деньги вперёд, и вези меня куда сказано. Не хочешь — заработает кто-то другой.
Аргумент явился весьма действенным, и всего минут через тридцать пять с учётом выезда из города Лис оказался на месте условленной встречи. Он укладывался в назначенное время, и даже с запасом.
Место это для него было незнакомое, хотя много лет тому назад он не раз ездил в сторону Тюмени в городок Заречный, расположенный рядом с Белоярской атомной электростанцией. В советские времена в магазинах этого небольшого городка, практически не городка, а посёлка, был хороший выбор товаров, которыми коммунистическое правительство скрашивало опасности быта сотрудников атомного объекта.
Въехать в Заречный было не очень просто: пост ГАИ, располагавшийся на дороге у самой границы городка, не впускал машины с иными, чем у местных жителей индексами номеров. Однако в посёлок можно было войти пешком, оставив автомобиль на свой страх и риск у обочины и прогулявшись примерно с километр. Так попадать в посёлок не запрещали, особенно, если имелся паспорт.
В начале восьмидесятых годов Лис-Богдан ездил в Заречный по старой дороге, которая проходила через деревню Косулино и имела чуть больше одной полосы движения в каждом направлении. Сейчас же на Тюмень была проложена новая трасса с разделёнными потоками.
Там, где Сварог назначил встречу, находилась бензозаправка, рядом с которой велось строительство какого-то павильона — то ли магазина, то ли придорожного кафе, а, возможно, и того и другого сразу.
Чуть в стороне почти у самой дороги стоял довольно обшарпанный вагончик и пара деревянных грибков со столиками, рядом с которым орудовали какие-то кавказцы, по говору, похоже, азербайджанцы, жарившие шашлыки. Аромат жареного мяса вызвал у Лиса обильное выделение слюны.
По шоссе проносились автомобили, иногда кое-кто сворачивал к заправочной станции.
Лис прошёлся вокруг и, немного подумав, устроился под одним из азербайджанских грибков. Он вынул сигарету и, покуривая, стал разглядывать проезжавшие машины, гадая, от нечего делать, на чём может приехать такая личность, как Сварог.
Из вагончика вышел черноволосый парень и направился к Лису.
— Чо, брат, шашлык брать будэшь? Пиво холодное…
Лис покосился на кавказца, чуть наклонив голову, и ещё раз почувствовал, что, несмотря ни на что, испытывает вполне здоровый голод. По часам до встречи оставалось ещё минут двадцать.
— Несите, сэр! — кивнул Лис.
— Ва, сэр! Ты чо, иностранец? — заулыбался парень. По-русски он говорил с сильным акцентом, но, тем не менее, вполне сносно.
— Почти, — усмехнулся Лис. — Пару шашлыков и пару пива, если только, конечно, свежее. И то, и другое!
— Обижаэшь, брат! Нэ свэжее нэ дэржим.
— Ну, конечно, — согласился Лис, думая совсем о другом, — всё натуральное. Как «Абсолют».
— Абсолутно натуралное! — подтвердил духаньщик, не вполне поняв Лиса.
Шашлык, видимо, был уже готов, потому что всего через пару минут парень вновь возник перед Лисом с тарелкой, на которой горкой лежали кусочки жареного мяса, приправленные маринованным репчатым луком. На столике мигом оказались две запотевшие бутылки пива «Стрелец», баночка кетчупа и пучок какой-то зелени. Лис одобрительно покивал, хотя понимал, что в таком месте и у таких хозяев шашлык может быть даже из пёсика. Но натуральный, одним словом.
Игнорируя поставленный рядом пластиковый стаканчик, Лис с удовольствием отхлебнул из холодного горлышка бутылки. Кавказец кашлянул:
— Извыни, брат, давай рассчитаэмся, сам понимаеэь…
— Да нет вопросов… — Лис поставил бутылку на стол и полез за деньгами. — Чего там?
— Пятьдэсят рублэй…
Лис кивнул и отдал серо-голубую бумажку. Официант, если его можно было назвать таковым, поблагодарил и отошёл, а Лис занялся шашлыком, который, вопреки опасениям, оказался не таким уж плохим.
С дороги свернула серый БМВ. Лис покосился, жуя, но машина проехала к заправке и встала у колонки с надписью «АИ-95».
Он не представлял, какой план действий предложит Сварог, но мог догадываться, что выжить ему в сложившейся ситуации будет непросто. Не то, чтобы он не привык рисковать жизнью. За пятнадцать последних лет Лис нарисковался достаточно, а за последние три недели степень риска и вообще всё время шла только по нарастающей.
Сколько можно, в конце концов? Даже когда он плыл на кое-как связанных плотах от острова к острову в Торцевом океане на планете Терпа, Лис не испытывал такого напряжения. Там были хищные рыбы и звери, была стихия с совершенно произвольно налетавшими шквалами и штормами, но не было врагов-людей, а даже если и попадались, то всё же не такие могущественные…
«Заказать, что ли, водки?» — подумал Лис. Наверняка у них есть. Правда, через несколько секунд он отказался от своего намерения: на встрече со Сварогом необходимо сохранять полную ясность ума…
Простая белая «девятка» притормозила у обочины и медленно катилась, чуть поднимая пыль, красиво просвечивавшую золотистым в лучах уже немного клонившегося к закату солнца. Водитель явно что-то или кого-то высматривал.
Лис сделал глоток из бутылки и прикинул, успеет ли он выхватить лучемёт, если что.
Машина свернула на проезд, ведущий к закусочной, и остановилась напротив грибка, под которым примостился Лис. Высокий коротко стриженый человек в шёлковой цветастой рубашке и светлых брюках направился прямо под грибок.
«Да неужели…?» — удивился Лис. Ему казалось, что такая личность, как Сварог, должна ездить на чём-то более солидном. Видимо, он тоже соблюдает конспирацию.
На вид человеку было максимум лет тридцать пять, ростом повыше Лиса, хорошо сложенный, с короткой спортивной (или тюремной?) стрижкой, весьма распространённой сейчас: удобно, в жару голова не потеет, минимум шансов поймать педикулёз, и если за волосы захочешь в драке схватить, то не получится.
Несмотря на короткую стрижку, можно было понять, что волосы у незнакомца тёмно-русые, почти каштановые. Светло-серые глаза резко и жёстко выделялись на загорелом лице. Довольно красивый мужик, черты лица, возможно, слегка грубоватые, но очень правильные. Общее впечатление немного портил чересчур пронзительный и настороженный взгляд, но в целом вылезший из машины смотрелся приятно. Хотя, конечно, Лис по собственному опыту понимал, что всё это может быть просто гримом.
Мужчина остановился в трёх шагах и несколько секунд рассматривал Лиса. Ещё раз бросил короткий, резкий взгляд по сторонам и в два движения оказался под грибком, опускаясь на одну из четырех деревянных табуреток, вкопанных в землю.
Лис снова отхлебнул пива, цыкнул зубом, прогоняя засевшие в междурядье волокна мяса, и пристально посмотрел в глаза незнакомцу.
— Не будем терять времени, — сказал Сварог, — поехали. Кстати, как конспирация? За тобой «хвоста» не было?
— Я уже ни в чём не уверен, — ответил Лис, — но, по-моему, не было. Давай хоть познакомимся. — Лис протянул руку.
Сварог дёрнул головой:
— Не стоит здесь разглагольствовать, поехали!
Лис пожал плечами, взял недопитую бутылку и поднял с земли сумку:
— Ну, что же…
Сварог рванул машину с места так, что взвизгнули шины.
Лис, забросив свои пожитки на заднее сиденье, и несколько деланно потянулся.
— Да, в моё время здесь таких машин не делали… — мечтательно сказал он. — Хорошо идёт с места.
Сварог бросил на него короткий взгляд и вдруг спросил:
— У тебя есть план действий? — План действий, ты шутишь! — невесело усмехнулся Лис и отхлебнул из бутылки. — Ну, какой у меня может быть план действий? Я тебя хотел послушать, поскольку, как я понимаю, у нас общий враг. Ты его знаешь лучше, ты и должен предложить, что нам делать. — Лис сделал ударение на слове «нам». — А, вообще, для начала, я хотел бы поставить условие…
— Условие, вот как?! Наглости тебе не занимать! — Сварог улыбался, но было такое впечатление, что улыбка скрывает злость.
— При чём тут наглость? — совершенно спокойно возразил Лис. — Мне совершенно не хочется быть марионеткой в твоих или чьих-то иных руках. Я хочу понимать ситуацию и знать, кто есть кто в этом деле, так сказать. Знать, за что я борюсь, в конце концов. Что, я очень много требую, учитывая наше положение?
Сварог не ответил. Молча он проехал примерно пару километров, притормозил и встал на обочине. Выключив двигатель, он откинулся на дверь машины и посмотрел на Лиса чуть со стороны, как бы оценивая его. Взгляд его, казалось, не сулил ничего хорошего.
— А ты действительно смелый человек. Заметь, я говорю тебе «человек»! Инглемаз бы сказал «ванвир»!
— Значит, на этом разговор и закончился бы! — Лис развёл руками. — Да как знать! — На лице Сварога показная сдержанность боролась с желанием выплеснуть ярость и раздражение. — А если бы тебя начали пытать?…
Лис покачал головой:
— Ну-ну-ну! Угрозы пыток, конечно, производят впечатление, но давай не будем блефовать оба! Я сразу заявляю, что готов тебе помогать. Хотя я тебя не знаю, но так уж получилось, что у Инглемаза со мной определённые счёты, да и у меня на него зуб. Не то, чтобы я злопамятный, но так уж вышло, что я как бы изначально на твоей стороне. Давай сперва сделаем вот что. Если у нас есть время, а у нас оно есть до утра, когда мне нужно давать ответ Инглемазу, давай обменяемся информацией. Повторяю, я хочу понимать, что происходит, и у меня есть к тебе некоторые вопросы.
Сварог пристально смотрел на Лиса, буравя его взглядом. Так продолжалось несколько секунд. Лес выдержал своеобразную психологическую атаку, демонстративно допил пиво и аккуратно, чтобы не разбить, выбросил бутылку через опущенное стекло в канаву на обочине.
Отвернувшись от Сварога и посвистывая, он посмотрел в окно на высившиеся невдалеке сосны. Сосны были красивые, ровные, как на подбор, с зеленью верхушек, слегка позолоченной клонившимся к закату солнцем, лучи которого пронизывали редкий подлесок, высвечивая проходы между стволами. Там, в лесу сейчас было, наверное, очень хорошо, пахло смолой, хвоей и травами.
Сварог молчал, постукивая пальцами по рулю. Лис смотрел в окно и думал, как здорово было сейчас просто сидеть на какой-нибудь полянке и, например, жарить шашлык, попивая пивко. И чтобы рядом была хорошая компания, и никаких мыслей о каком-то идиотском Инглемазе, о шаровиках и прочих вместе с этим типом, который посапывая разглядывает его сейчас.
Наконец Сварог кашлянул и сказал:
— Давай всё-таки договоримся так: для начала вопросы здесь буду задавать я.
— Прошу прощения, уважаемый сэр, но вы очень долго думали, чтобы сказать столь эффектные слова — Лис постарался, насколько это было возможно в салоне машины, вытянуть ноги. — Давай всё-таки определимся: или мы играем на равных, или я просто не буду с тобой разговаривать. Если ты не согласен на такие условия, я сейчас выхожу, и больше мы не встречаемся… или встречаемся, но уже иначе. Кстати, можешь не волноваться, к Инглемазу на службу я не пойду ни при каких обстоятельствах.
Сварог вздохнул и неожиданно очень спокойно сказал:
— Самоуверен, нечего сказать. Я, кстати, примерно о чём-то таком и думал.
— Ты о чём? — Лис приподнял бровь и покосился на Сварога.
— Ты хочешь спасти своих друзей-Творцов? — Безусловно, хочу. — Лис повернулся к водителю и ласково посмотрел на него. — Но я не думаю, что, вслепую принимая твои директивы, я могу быть уверен, что действительно помогаю им…
Сварог хотел что-то сказать, но Лис предупреждающе поднял руку:
— Подожди, пожалуйста, дай договорить! Мне, в принципе, почти наплевать, что происходит на Земле, мне только хотелось бы, чтобы шаровики здесь не хозяйничали. Мне показалось, что она, в смысле — Земля, всё меньше становится похожей на лучший из миров, но не шаровикам её переделывать, по моему мнению, пусть земляне барахтаются в своём дерьме, но без этих ублюдков. Такова моя позиция, и это, значит, раз! Затем, мне необходимо спасти Монру и Терпа и, если я буду уверен, что здесь не начнётся переделка людей в шаровиков, мы трое сразу же смотаемся в мир Граней. Это — два! Поскольку шаровиками рулит, как я понимаю, Ингвар Янович, то есть Инглемаз, это значит, что разделаться нужно и с ним. Вот чего я хочу. Ну, как, тут наши цели, вроде, совпадают? В свою очередь я, давая обязательство действовать против Инглемаза на твоей стороне, хочу знать, что действительно происходит на Земле. То есть, кто ты, кто Инглемаз, как вы связаны с Творцами и ещё некоторую, так сказать, сопутствующую информацию.
Сварог молчал несколько секунд, продолжая пристально смотреть на Лиса. Однако теперь в его взгляде было не столько злость и раздражение, сколько неподдельный интерес.
— А, знаешь, ты меня убедил. — Сварог покивал, как бы взвешивая все аргументы. — Почти. Одно условие: я должен тебе верить абсолютно. Поэтому ты дашь применить на себе «препарат правды».
— А ты тоже сделаешь себе инъекцию? — поинтересовался Лис.
Казалось, что Сварог сейчас взорвётся, но он взял себя в руки и усмехнулся даже без особой злости.
— М-да, ты и впрямь оправдываешь своё имя. В данной ситуации это даже хорошо, но ты — сложная личность…
— Никогда и не собирался быть настолько простым, но что здесь сейчас сложного? — удивился Лис. — Мы ведь уже об этом говорили, зачем мусолить по сто раз одно и то же. Ты заинтересован в том, чтобы уничтожить Инглемаза с его шаровиками, тут мы заодно. Как только это будет достигнуто, я с Монрой и Терпом ухожу, а ты остаёшься полным хозяином. Ты, как мне кажется, интереса к мирам Творцов не проявляешь. Если так, то великолепно, это меня вполне устраивает, на таких условиях я готов к сотрудничеству!
Сварог снова шумно вздохнул и покачал головой:
— Я же говорю — ты сложная личность: тебе слово, ты в ответ десять!
— Сколько надо для объяснения, столько и говорю. Ну, так что — по рукам?
Сварог побарабанил пальцами по рулю, включил двигатель и, пропустив проезжавшую мимо машину, преувеличенно спокойно тронулся с места.
— Твоё счастье, что у меня нет времени! — сказал он, посматривая в зеркало заднего вида. Чувствовалось, что он злится, но у Лиса почему-то сейчас возникло впечатление, что это злость на самого себя.
— Слушай, — сказал Лис, — снова ты начинаешь! Ещё раз, давай договоримся: я рассказываю тебе всё, что у меня на уме… Дам я сделать укол, дам! — поспешно сказал он, видя, что Сварог хочет что-то сказать. — Даже дам сделать себе первому, а уж после ты мне расскажешь всё так же… откровенно…
Сварог скривился и вдруг засмеялся:
— Да, если я и второй раз проколюсь на союзнике… Ну, тогда туда мне и дорога!
— Второй раз — это что значит? — удивился Лис. — Ладно! — махнул рукой Сварог. — Считай, что договорились. Последних ребят здесь у меня перебили, и времени нет, приходится рисковать, а иначе Инглемаз меня, рано или поздно выловит. Скорее — рано, чем поздно. Перебираться в другую страну тоже рискованно, а там всё то же самое, эта сволочь прибрала к рукам все мои группы. Если мы, конечно, не собираемся стать просто землянами и начать ничем неприметную жизнь…
— А, так вот, в чём дело! — Лис понял, что строил свои догадки в правильном направлении. — У тебя не осталось подручных? Но у тебя же наверняка остались какие-то средства для работы на Земле, хотя бы деньги в банках и тому подобное?
— Деньги естественно есть, и немало, как ты понимаешь, но это не главное. Я пока не знаю, как ты попал в мир Терпа, но разве ты отказался бы от него, если бы тебе предложили вернуться на Землю и стать тут ну, скажем, «обычным миллионером»?
Лис с пониманием смотрел на Сварога.
— Вижу, что нет, — продолжал тот, — и я примерно то же самое имею в виду. А времени создавать новую сеть своих людей нет.
Лис только хмыкнул и покивал.
— Пока вот, что, — продолжал Сварог. — Там, в бардачке есть очки, тёмные очки. Достань и надень их.
Лис открыл ящик для мелких вещей на панели машины и вытащил на первый взгляд совершенно обычные тёмные очки только с каким-то более толстыми дужками.
— Ты решил поиграть в шпионов? — усмехнулся он. — Тогда уж у меня есть специальный комплект для изменения внешности из Дворца Терпа.
— Я не об этом! — Сварог дёрнул плечом. — Кстати, внешность можешь вернуть свою собственную, если ты сейчас загримирован. Я хочу знать, как ты действительно выглядишь.
— А ты?
— Я такой, какой есть, — сказал Сварог и уточнил: — Сейчас.
— Ну, хорошо, — кивнул Лис.
— Насчёт очков, — продолжал оказавшийся в трудном положении «Некто». — Мне необходимо принять кое-какие меры предосторожности: как бы то ни было, не нужно, чтобы ты видел, куда мы едем. Это будет соответствовать плану, который я тебе хочу предложить. Надень очки!
Лис пожал плечами, надел очки и вдруг перестал видеть. Ощущение было такое, что ему завязали глаза плотной повязкой. Он не видел ничего даже вскользь, мимо края оправы. От неожиданности он сорвал странное устройство с носа.
— Мне не нужно, чтобы ты видел, куда я тебя везу, — пояснил Сварог. — Это гарантирует, что никто не сможет выкачать эти сведения из тебя.
— В случае моего провала, — заключил Лис.
— Да, именно, — кивнул Сварог. — Надень и не снимай, пока я не скажу.
Машина довольно долго куда-то неслась по прямой, потом после нескольких поворотов дорога заметно ухудшилась, и, наконец, они явно съехали на просёлок, по которому двигались ещё минут пятнадцать.
Чуть качнувшись, «девятка» остановилась. Вокруг было тихо, проникновенно шумела на лёгком ветерке листва деревьев, посвистывали какие-то птички. Очень издалека доносился шум редких машин.
— Пока не снимай! — предупредил Сварог, распахивая дверцу.
Скрипнули открываемые ворота, Сварог вернулся за руль и въехал куда-то, очевидно, во двор. Здесь он повторил свои действия, закрыв невидимые Лису ворота, и за руку вывел его из машины.
Проведя Лиса метров двадцать по земле, заросшей высокой травой — Лис чувствовал это по тому, как путались ноги, Сварог помог ему подняться по ступенькам. Лис сосчитал — ступенек было шесть. Звякнули, похоже, обычные ключи и его легонько подтолкнули вперёд.
Когда дверь за ними захлопнулась, Сварог разрешил снять очки, и Лис получил возможность осмотреться.
Он находился в помещении, которое можно было бы назвать дачной верандой. Сперва оно показалось Лису огромным, но через мгновение стало понятно, что такое впечатление производят зеркальные стёкла в двух больших окнах, расположенных на взаимно перпендикулярных стенах. Рядом с одним окном находилась дверь, через которую они вошли.
Прямо напротив этой двери в бревенчатой стене была вторая, которая, очевидно, вела внутрь дома. Слева по стенам веранды куда-то на второй этаж поднималась лестница из трёх пролётов.
На веранде стояли явно очень дорогие кресла, диван, столик и два каких-то шкафа.
Лис кивнул на окна:
— Снаружи, естественно, ничего не видно?
— Скажем так, что снаружи видно совсем не то, — сказал Сварог, — и обычным людям сюда не проникнуть, если ты имеешь в виду воровство на дачах.
Он открыл дверь в бревенчатой стене, и Лис попал в коридор длиной метров пять, упиравшийся в широкие стеклянные двери. Справа по коридору через пару метров друг от друга располагались ещё две закрытые двери. Слева через приоткрытую дверную створку было видно явно кухонное помещение, во всяком случае, там стояла вполне узнаваемая газовая плита, а чуть дальше располагалась
ещё одна закрытая дверь. Лис заметил, что в кухне тоже имелось зеркальное окно. Свет во всех помещениях либо горел раньше, либо включился за мгновение до того, как они вошли.
— Иди в зал, — Сварог показал на стеклянные двери прямо, — располагайся, а я сейчас приду.
Хозяин постоял, ожидая, пока Лис войдёт в комнату, после чего проскользнул в одну из дверей на правой стене коридора.
Зал в доме Сварога имел размеры примерно шесть на шесть метров, и был обставлен мебелью выглядевшей антикварной. Больше всего бросались в глаза огромный, явно старинный буфет со множеством резных украшений занимавший больше половины одной из стен и большие старинные напольные часы с гирями и маятником за стеклянной дверцей. Часы методично щёлкали.
В левой стене от входа имелась всего одна дверь, чуть приоткрытая. Лис заглянул туда. Смежная с залом комната оказалась спальней тоже в старинном стиле.
Лис бросил свою сумку на пол, сел в одно из кресел с резными подлокотниками и ещё раз окинул взглядом комнату, в которой находился. Помещение можно было назвать шикарным по меркам «обычного» человека, как выражались Творцы, но от такой личности, как Сварог. Лис ожидал большего, хотя вряд ли он мог сказать, чего же именно он ожидал. С другой стороны, для сверх конспиративного места сам дом был явно слишком большим, чтобы оставаться незаметным, по крайней мере, своими физическими размерами снаружи.
Вошёл Сварог и сел напротив Лиса в точно такое же кресло.
— У тебя слишком большой дом для тайного убежища, — сказал Лис.
— Внешне этот дом выглядит, мягко говоря, несколько иначе, поэтому пусть тебя это не волнует. Сейчас я хочу узнать в общих чертах твою историю: кто ты и откуда появился, как связан с Творцами? Я послушаю тебя, а потом изложу свой план действий. Кроме того, как мы договорились, я буду готов ответить на твои вопросы. Этот ублюдок дал тебе срок до утра, так что время у нас есть, а потом или — или. Естественно, для правдивости рассказа тебе придётся принять соответствующий препарат, как договорились.
Лис кивнул и Сварог протянул руку, коснувшись шеи Лиса маленьким, с огрызок карандаша цилиндром. Такого устройства Лис раньше не видел.
Лёгкий укол — больше Лис ничего не почувствовал, только через несколько секунд у него слегка закружилась голова или, скорее, ему показалось, что она закружилась — ощущение быстро прошло. В целом, сознание оставалось совершенно ясным, как и должно было быть. Лис ощутил некоторую расслабленность, но с удивлением отметил про себя, что препарат действует странно: ему казалось, что если бы он сейчас захотел, то вполне мог обманывать Сварога. Впрочем, сам он никогда не принимал «препарат правды» и ему не с чем было сравнивать.
Лис потёр виски и начал рассказывать, лишний раз сам для себя вспоминая и систематизируя всё произошедшее с ним за пятнадцать лет и за последние три недели. Несколько раз Сварог задавал ему вопросы, впрочем, такие, на которые Лис и не думал сейчас давать ложные ответы. Про Ключ Сварог не спрашивал, и поэтому, естественно, Лис ничего не сказал. Лишь только в самом конце рассказа возникла ситуация, которой Лис предпочёл бы избежать, но решил ответить, как есть, хотя продолжал считать, что, мог бы и солгать. Только он действительно полагал, что лучше сказать правду.
— Значит, — спросил Сварог, — сейчас на Землю вы явились, чтобы разделаться с этим, как ты называешь, Некто? То есть со мной?
— Не с тобой как с таковым, я же говорил, — покачал головой Лис. — Ни я, ни Терп, ни Монра ничего не знали о тебе конкретно. Мы планировали убрать того, кто использует шаровиков, и через них может навредить мирам Творцов, нам, ну и земной цивилизации. А это был, насколько я понимаю, Ингвар Янович, если, конечно, вы не заодно. Если вы заодно, то тогда — да, откровенно говорю, это и к тебе относится. Но в таком случае, догадываюсь, ты не хотел бы так избавиться от этого типа. Вот, в общем, всё! — Лис развёл руками и посмотрел на Сварога.
Тот сидел медленно кивая словам Лиса, и задумчиво глядя перед собой. Лис шумно вздохнул:
— Теперь давай, выполним вторую часть нашего уговора. Расскажи, кто ты, кто он, и о твоём статусе здесь на Земле. Но давай откровенно, как договаривались, — И Лис кивнул на цилиндр, который лежал на столе.
Сварог помолчал немного, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Похоже, ответы Лиса, данные в состоянии, когда тот не мог лгать, окончательно успокоили его. Сварог как-то странно усмехнулся и, взяв цилиндрик, повертел его в руке.
— Что ж, твои ответы меня устроили: у меня сложилось впечатление, что ты не врёшь.
— Ха, «не врёшь»! — язвительно сказал Лис. — Вколол мне «препарат правды», естественно, не вру. Но, имей в виду, я и так рассказал бы тебе всё, что ты сейчас услышал.
— Вот-вот, — кивнул Сварог, — я на это и рассчитывал, это была проверка. Дело в том, что нет у меня «ПП», «препарата правды»! Признаюсь: нету! Просто попробовал старый трюк! — Сварог ухмыльнулся и развёл руками.
— Ты серьёзно? — спросил Лис и по лицу Сварога понял, что вопрос лишний. — М-да, наколол, нечего сказать! То-то я смотрю, что иньектор незнакомый. Но я подумал, что есть вещи, которых я мог и не видеть раньше. — Он тоже усмехнулся.
— Вот именно, на это я и рассчитывал!
— Но, уважаемый, этот «ПП» есть у меня! — Лис кивнул на свою сумку. — Давай, сделаем друг другу настоящие укольчики для уверенности!
— Считаю, что теперь в этом нет необходимости, — покачал головой Сварог. — Можешь рассматривать это как высокую степень доверия к тебе.
— Хм… — сказал Лис.
Он хотел сказать, что не станет возражать, если сам хозяин всё же введёт препарат себе, но затем решил, что нажимать не стоит.
— А что ты мне такое вколол? — спросил Лис.
— Обычный лёгкий транквилизатор. Ты ведь чувствуешь себя нормально?
— Абсолютно, — кивнул Лис. — Ну, ладно, приступим ко второй части обмена информацией?
— Секунду, — Сварог помотал пальцем и достал из кармана второй цилиндрик, похожий на первый.
— Вот смотри, — сказал он, — у меня есть средство, которого, к счастью, я знаю точно, нет у Инглемаза. Теперь, когда он захватил твою Монру, «ПП» у него есть, и это сделает его более самоуверенным, а быть самоуверенным плохо. Именно это — часть моего плана. Вот средство, — Сварог поднял цилиндрик, зажатый между двумя пальцами, как сигарету, — которое блокирует действие так называемого «препарата правды». Я, в принципе, мог бы тебя обмануть, дать сделать инъекцию и себе, а ты бы думал, что я рассказываю тебе абсолютно всё.
— Это ты к чему? — поинтересовался Лис.
— К тому, чтобы ты оценил, насколько я с тобой откровенен: даже если бы мы действительно сделали друг другу инъекции, я мог ввести себе этот антидот, а ты бы думал, что получаешь правдивые ответы.
— То есть, моя оценка этого жеста должна привести к тому, что я посчитаю лишним использовать препарат на тебе?
— Именно, но самое главное, что на наличии этого препарата сейчас строится мой план. Я его тебе изложу, но ты же хотел узнать обо мне, не так ли?
— Просто жажду! — кивнул Лис.
— Считай, что я тебе доверяю, и цени это! Могу сказать, рассматриваю тебя не совсем обычным землянином. Уже то, что ты провёл в мире Терпа пятнадцать лет, и у тебя ни разу не возникло желание, например, притащить какую-нибудь штуку в мир Земли и на этом банально озолотиться, говорит об этом. Надеюсь, что я в тебе не ошибаюсь, рассказывая то, что, вполне возможно, больше не знает вообще никто.
— Ну-ну, спасибо, — пробормотал Лис. — С нетерпением жду…
Слушая Сварога, у Лиса стало появляться чувство, что он, уже немного зная Творцов, должен был догадываться о чём-то подобном. Насколько же их общество разобщено и индивидуализировано, лишний раз подумал Лис. Да, впрочем, действительно: разве их можно называть обществом? Отдельные разбросанные по граням пространства или пространств индивидуумы. Удивительно, что они ещё могут с кем-то сотрудничать? Могут ли, и отсюда вопрос: можно ли, всё-таки, доверять Сварогу?
С другой стороны, ведь была же Монра, был Терп, совершавшие абсолютно нормальные человеческие поступки. Хотя, конечно, как знать, если бы на месте Сварога в своё время оказался тот же Терп, как бы он повёл себя. А уж как бы повёл себя Нимрат, и думать не хочется. Хотя, возможно, Терп во многом отличался от «среднестатистического» Творца именно тем, что много времени пробыл на Земле среди «обычных» людей. Это что-то изменило в нём и сделало его поведение более похожим на естественное поведение нормального человека. Впрочем, что есть понятие «homo normus»?
Согласно рассказу Сварога, получалось, что он, как и Инглемаз являлся в настоящее время, наверное, одним из самых старых, если можно было так выразиться, Творцов. По-своему, даже для Творцов он был довольно нестандартной личностью. Лис не спросил Сварога о возрасте, но можно было сделать вывод, что ему должно было быть где-то не менее сорока тысяч лет.
Некоторые моменты, о которых говорил Сварог, не вполне соответствовали тому, что Лис уже слышал, например, от Эльота, Монры и Терпа. Однако это, вероятно, можно было отнести на то, что последние ничего не знали сами, а передавали, в общем-то, слухи, которые естественным образом в любые времена доносят сведения о реальных событиях в сильно искажённом виде. Это, как не смешно, было сродни тому, что, например, старушки, сидящие у подъезда на лавочке, узнав об убийстве ревнивым мужем жены в соседнем доме, в конце концов, переделают в своём рассказе орудие преступления из ножа в топор или даже в утюг.
В незапамятные времена, о которых у таких «молодых» представителей Творцов как Терп и Монра, остались самые смутные впечатления, Сварог входил в группу немногих уцелевших учёных, которые ещё занимались исследовательской работой.
Сварог был исследователь по натуре, конечно, властолюбивый, как все Творцы, но именно исследователь, учёный-экспериментатор. Это было качество, которое, по мнению Лиса, сильно выделяло Сварога среди всех встреченных им до настоящего времени Творцов. Только Терп в этом смысле как-то напоминал его.
Именно группа учёных, куда входил Сварог, обнаружила в те незапамятные времена «выход» в мир Земли. Произошло это, как и в случае с Лисом, случайно.
— Если бы я был при этом один, как ты, — сказал Сварог, — я, скорее всего, похоронил бы это знание в себе.
Но Сварог присутствовал при обнаружении первого Ключа не один, и скрыть эти сведения, по крайней мере, от членов той научной группы не мог. Все его коллеги, правда, единодушно сошлись во мнении, что разглашать сведения не стоит, но древняя и справедливая во всех вселенных мудрость о том, что то, что знают двое, почти всегда знает и свинья, сработала и здесь. Так или иначе, информация распространилась среди оставшихся Творцов.
На удивление, массового нашествия в мир Земли, суливший, казалось, выход в большой космос, которого в своё время так не хватало цивилизации Творцов, не началось. Видимо, к тому времени цивилизации как таковой уже не осталось. Многие Творцы, обзаводившиеся собственными вселенными, где они могли чувствовать себя полновластными, находящимися в недосягаемости богами, не захотели соваться в новый и полный опасностей мир, тем более что совсем недавно закончилась решающая битва с шаровиками.
Только сравнительно небольшая группа на первых порах отважилась выйти на Землю и начать создавать колонию на острове, который впоследствии стал в земных легендах Атлантидой.
Инглемаз, кстати, как выяснилось позже, тоже входил в эту группу. Он был среди тех, кто должен был уничтожить захваченные шары. Эти Творцы исчезли, как исчез и сам Инглемаз. За общей большой неразберихой тех времён об этом забыли. Главное, шаровики сгинули — и всех это устраивало.
Но учёные из группы Сварога всё-таки сумели скрыть от остальных Творцов своё главное открытие на Земле, которое так и осталось тайным достоянием двадцати трёх человек, изначально работавших со Сварогом.
Это было то ли место, то ли устройство, то ли явление, которое назвали Центром.

ГЛАВА 10

Центр представлял собой систему помещений, распределённых, именно, распределённых в неких смежных пространствах с выходом на Землю. По большому счёту собственно Центром можно было условно назвать только сравнительно небольшой участок физического пространства, некую «комнату», некий пульт управления переходами между этими смежными пространствами. Хотя, давая такие определения как, например, «небольшой» или «пульт», сам Сварог признавался, что это, скорее всего, чисто субъективное понятие.
Определить или хотя бы описать действительные размеры того, что он называл «пультом управления» не удавалось. Причём было установлено, что пульт этот позволял «дублирование» самого себя, так что мог быть воспроизведён в нескольких точках физического пространства или пространств. Вполне возможно, что он и не воспроизводился там вовсе, а просто изначально существовал. На вопрос Лиса, как это так, Сварог только развёл руками.
— Но ты им научился пользоваться? — то ли спросил, то ли констатировал Лис.
— Научился, — с некоторым сомнением сказал Сварог. — В некоторой степени, так же, как Ключом.
Из пространства так называемого «пульта управления» можно было строить «коммуникации», суть знакомые Лису точки перехода, в любые места материальных миров.
Это представляло собой принципиальное отличие от простых точек перехода между искусственно созданными вселенными, которые были хорошо известны Творцам и примкнувшему к ним Лису. Поэтому, опасаясь распрей среди только-только начавших обретать покой остатков их цивилизации, группа Сварога в своё время решила не сообщать никому об открытии Центра.
Во всяком случае, так объяснял это Сварог. Лис с определённым пониманием отнёсся к подобной позиции. Он и сам когда-то очень быстро пришёл к выводу, что на Земле ни к чему знать об обнаруженной им точке перехода в виде полукруга, с которого и начались его приключения.
При изучении Центра и попытках овладеть всеми его устройствами при самых различных обстоятельствах погибли шесть членов группы Сварога. Ещё трое погибли при первых вылазках в смежные пространства. Таким образом, к моменту, когда группа более или менее разобралась с некоторыми функциями Центра, в ней насчитывалось уже только четырнадцать Творцов.
Лиса очень заинтересовало свойство так называемых смежных пространств. Никто из первоначальной группы, по словам Сварога, так и не поняли истинной картины мира смежных пространств Земли и увязки его с миром Творцов. Главное, что уяснил для себя Лис, было то, что встреченное явление шокировало членов группы не менее, если не более, чем открытие в своё время ограниченности пространства, где располагался родной мир Творцов.
Более того, после многих сделанных в мире Земли открытий, собственная история их замкнутой вселенной начала представляться в совершенно ином свете. Все сходились в мнениях, что, скорее всего, возможны только два варианта. Либо исходная вселенная Творцов является некой репликой, смежной или параллельной с пространством Земли, но каким-то уже совершенно непостижимым образом изолированной внутри самой себя, либо следовало признать, что она есть тоже не более, чем компактная искусственная вселенная, неизвестно когда и кем созданная, аналогично тому, как это уже делали сами Творцы. Творцы же просто вновь нашли способ создания в «нормальном» пространстве неких ограниченных «подпространств».
Лиса заинтересовало, каким же образом поддерживается энергетический баланс искусственных вселенных, поскольку со школы и в институте хорошо усвоил принцип Гамильтона и, как аксиому, закон сохранения энергии, которая не может браться «ниоткуда». И, если вселенные Творцов являются искусственными образованьями, то на поддержание их стабильного существования должна затрачиваться прорва энергии. Откуда же она берётся? В своё время Компьютер Дворца ответить на этот вопрос не смог, что крайне озадачило Лиса, и у него тогда вообще сложилось впечатление, что эта тема — некое табу.
Сварог признал, что почти так и есть, только не то, чтобы табу, а сводящая с ума тайна.
— Это самая большая загадка бытия для нас, — сказал он. — Достаточно очевидно, что в основе всего лежит энергия того, что на Земле называют гравитацией, это с её помощью создаются искусственные вселенные и обеспечивается их энергетический баланс.
— Но ведь гравитация — это масса, а значит, вещество! — возразил Лис. — Ты что, хочешь сказать, что вы, манипулируя этим самым пространством, так и не поняли строения вещества?
— У меня, да и не только у меня, давно сложилось впечатление, что Творцы вообще не сами открыли способ создания этих так называемых искусственных вселенных. Возможно, что идея была подброшена…
— Подброшена? — удивился Лис. — Кем?
Сварог пожал плечами:
— Вряд ли это можно узнать. Когда начинаешь об этом думать, буквально, охватывает отчаяние. Никто из нас нигде никогда ни разу не сталкивался даже с маломальским намёком на возможный ответ. Мы давно стараемся и не думать на эту тему, воспринимая положение дел, как данность. Если откровенно, то впечатление такое, что кто-то это сделал — и просто ушёл, ушёл навсегда и неизвестно куда. Дискутировать можно бесконечно. Я, да и любой другой из наших, действительно, почти ничего не знаем. Была вселенная Творцов, наша цивилизация, как цивилизация, практически себя изжила, но мы, так или иначе, научились создавать миниатюрные миры для услады нашего ущемлённого самолюбия. Потом как-то нашёлся выход в «большой» мир, а правильнее сказать, миры. Всю информацию по этому вопросу можно уложить в эти несколько слов, а остальное будет просто переливанием из пустого в порожнее.
Больше всего, по словам Сварога, Центр по своему главному принципу напоминал переход, шлюз, тоннель между пространствами, смежными тому, где Земля. Причём имелись ввиду не искусственные вселенные Творцов, а совершенно независимы параллельные пространства. Все такие пространства, куда «заглядывали» участники группы, напоминали друг друга, как если бы некто породив близнецов, позволил им после этого развиваться абсолютно самостоятельно: генотип один, а фенотипы различаются.
В то же время около сорока тысяч лет тому назад группа Сварога поставила эксперимент на уже формировавшемся тогда человечестве Земли. Предки современного человека во всех отношениях напоминали предков Творцов. Развитие было ускорено, и предки землян перескочили не менее нескольких миллионов лет эволюции. Тогда же возникла идея ускорить и социальное развитие, что было достигнуто, по общему согласию, за счёт уменьшения продолжительности жизни индивидуумов. Тут Сварог заметил, что результат превзошёл все ожидания.
Земля длительное время оставалась большой лабораторией для группы, прежде всего пытавшейся разобраться в феномене Центра. Однако принципиального результата, как говорилось, здесь достичь не удалось. Когда стало ясно, что группа бессильна понять принципы этого феномена, коллегам Сварога всё труднее стало уживаться друг с другом. Здесь, видимо, сказалось раздражение от невозможности понять необъяснимое, и уже в полную силу дал себя знать индивидуализм Творцов. Конфликты рождались из мелочей, множились и нарастали, и быстро стало ясно, что дальше так продолжаться не может, если «избранные», которые сами себя определили таковыми, хотят принципиально сохранить существование Центра в тайне, а, значит, и некий, уже сложившийся для себя, статус-кво.
Как косвенно догадался Лис, личные распри грозили самыми серьёзными исходами, и тогда было принято радикальное решение, с которым на удивление все члены группы согласились.
Члены «группы четырнадцати» решили «поделить» между собой вселенные, сообщающиеся с Центром. Было выбрано условно четырнадцать миров, отстоящие друг от друга не менее чем на четырнадцать параллельностей, как стали называть «большие» смежные вселенные. Каждый член группы получал в своё распоряжение условный центральный мир и в принципе, похоже, бесконечное количество других миров, где мог вести любые эксперименты на своё усмотрение. Однако во избежание конфликтных ситуаций он не имел права без серьёзной причины, о которой он должен был поставить «соседа» в известность, приближаться к вселенной бывшего коллеги «ближе», чем на семь вселенных. Понятие «ближе» и «дальше», в данном случае, были, естественно, условными. Но, несмотря на сильное желание размежеваться, бывшие соплеменники договорились оказывать друг другу помощь в экстренных ситуациях, если таковые возникнут.
Лис про себя отметил, что, видимо, характер перемещения между вселенными, о которых говорит Сварог, носит некий «последовательный» характер, хотя вселенные и «параллельные», но уточнять не стал.
Сварогу по жребию в качестве базового, центрального мира выпал мир Земли. Кстати, как утверждал он, никто не горел желанием брать эту вселенную себе, так как именно здесь оставался единственный контакт с соплеменниками, а, значит, и возможность потенциально щекотливых ситуаций.
— Почему же вы просто-напросто не бросили Землю? — удивился Лис. — Ну, предоставили бы этот мир сам себе — и дело с концом.
— Здесь оставался выход к Творцам, а за ними нужен был присмотр. Это являлось своеобразной «нагрузкой» для того, кому этот мир доставался. Если мир Земли остался бы без присмотра, то оставалась вероятность, что Творцы рано или поздно могли найти Центр, и уже как бы сложившемуся положению вещей пришёл конец. Пусть сидят в своих карманных вселенных.
— То есть вы, этот «комитет четырнадцати»…
— Группа, — совершенно серьёзно поправил Сварог.
— Ну, группа. То есть, ваша группа уничтожила остров с колонией Творцов, а потом влияла на тех, кто слишком активно пытался проявлять себя на Земле?
— Ну да, в общем-то, так, — признал Сварог.
— Почему тогда было не решить проблему радикально: просто не истребить всех?
— Вопрос так не стоял! — Сварог вполне искренне развёл руками. — Всё-таки соплеменники. Когда иначе было нельзя, то приходилось действовать радикально, но тех, кто особо не мешал и не лез, куда не надо, не трогали.
— А как же Терп? Насколько я знаю, он для своего мира даже позаимствовал людей на Земле.
— Да, это имело место, но тогда ему повезло, что, во-первых, я уже давно был на Земле один, а как раз в этот период меня здесь просто не было. Я даже не сразу понял, что он осуществил такие манипуляции. У меня есть ещё один мир, которым я занимаюсь также плотно, как Землёй, так что мне приходится отлучаться. В конце концов, то, о чём ты говоришь, было не так страшно, и я решил не принимать никаких мер. Ну, вывел несколько тысяч человек, ну и что? Активно он в жизнь Земли не лез. Лет сто назад он, правда, почти забросил свой Мир Граней и обосновался здесь, но, насколько я видел, никак не влиял на ход развития. Я некоторое время наблюдал за ним, но он в основном копался в книгах, торчал в библиотеках, в общем, не был опасен. Если бы стал таковым, то, конечно, пришлось бы его убрать.
— Хорошо, — кивнул Лис, — ну а как ты связан с Инглемазом? Каким образом он сумел так тебя кинуть?
История, если Сварог говорил правду, показалась Лису до примитивного глупой. Или «хозяин» Земли врал, или он допустил самую большую оплошность, какую только могла себе позволить личность в его положении. Видимо, если принимать слова Сварога на веру, следовало заключить, что, являясь, фактически, людьми, Творцы были не лишены всех присущих роду человеческому слабостей и порой делали ошибки, да какие!
После того, как Земля досталась Сварогу, он решил управлять развитием нарождающейся цивилизации людей, которые были созданы, без всяких преувеличений, по образу и подобию Творцов.
Вначале это было весьма просто. Являясь к отдельным малочисленным племенам под видом разнообразных богов, Сварог достаточно эффективно направлял их развитие. Но человечество в виду ограниченной продолжительности жизни, было очень плодовитым. Это пришлось сделать, иначе вид не выжил бы вообще.
Племена множились, и Сварогу стало всё труднее контролировать каждую конкретную популяцию. Затем начали возникать государства, развивалась культура и наука, и представать перед народом в виде некоего реально наблюдаемого божества становилось проблематично. Тогда Сварог перешёл к тактике «невидимого», но всезнающего и всевидящего бога, что, в конце концов, и нашло отражение в большинстве мировых религий.
В первый раз Сварог почти пришёл в отчаяние в период великого переселения народов: он планировал всё совсем не так. Получилось, что как раз в это время ему приходилось часто бывать на Земле-2, и орды варваров окончательно доконали Римскую Империю, которой в замыслах Сварога предстояло претерпеть существенную трансформацию, но никак не сгинуть, и сыграть основополагающую роль в формирование глобальной земной цивилизации. Вот тогда Сварог и решил завести помощника.
Лис усмехнулся и вспомнил знакомый с раннего детства куплет (его покойный отец был большим любителем Владимира Высоцкого, и дома у них часть звучали записи барда).
— «Но работать без подручных может грустно, а может скучно…» — пропел Лис.
Сварог невесело усмехнулся, демонстрируя понимание цитаты:
— Увы, как это не смешно… — Но тогда, если серьёзно, тебе необходимо было иметь целый штат неких смотрителей, которые постоянно и целенаправленно вносили бы какие-то коррективы согласно твоему плану, — сказал Лис. — А, вообще, ты уверен, что знаешь, как надо действовать? Ты знаешь, что правильно, что неправильно? Я абсолютно серьёзно спрашиваю. Как мне казалось, для проведения полностью осознанной политики необходимо иметь наработанный материал для сравнения и…
— Именно! Ты угадал! — Сварог встал с кресла и прошёлся по комнате. Казалось, он очень доволен пониманием Лиса. — Я давным-давно воспроизвёл все земные условия в параллельном пространстве.
— То есть, создал там нечто подобное?
— Да, я же уже говорил, что все эти пространства являются в определённой степени репликами друг друга. Но я постарался воссоздать в максимальном приближении условия этой Земли с уже имевшимися расами, соответствовавшие периоду тридцать тысяч лет тому назад. Где-то я успевал выполнить определённые воздействия, где-то нет, и развитие идёт по-разному! Вообще есть только одна схожесть. Естественно, и там и там есть группы людей, которых можно называть учёными, занимающимися вопросами истории, философии и так далее. Так вот, в обоих мирах, — Сварог криво усмехнулся и покачал головой, — многие из них делают выводы о закономерности именно имеющегося у них пути развития. Они находят тысячи объяснений «неизбежности» исторических процессов и доказывают, например, что если какой-то народ в данный момент достиг данного уровня развития, то иначе и быть не могло. Если, скажем, какой-то полководец выиграл битву, то выстраивается абсолютно нерушимое, по мнению таких историков и философов, доказательство, что, например, данный стратег просто не мог проиграть, что бы ни происходило. Конечно, определённые закономерности всегда существуют, но они настолько общие и при этом настолько тесно функционально увязаны друг с другом, что любое развитие, а особенно социально-историческое, поливариантно. Это как кубики: элементы вроде бы одни и те же, а построить из них можно различные конструкции. К счастью, везде есть и философы, которые это хорошо понимают. Есть ещё много миров, но я не успеваю следить за всеми. Однако вернёмся к моим проблемам с Инглемазом.
Его Сварог впервые заметил в Древнем Риме. Инглемаз под видом различных влиятельных фигур Империи на протяжении длительного времени играл активную роль в происходящих процессах. Когда Сварог понял, что это Творец выступает под разными личинами, первым его желанием было, естественно, ликвидировать непрошеного деятеля.
Однако, проанализировав действия Инглемаза, Сварог пришёл к выводу, что многие из них очень похожи на попытки противодействовать распаду имперской структуры. Такая активность полностью соответствовала планам Сварога, а так как он уже подумывал, если не о полностью доверенном лице, то хотя бы о близком помощнике, то установил контакт с Инглемазом. В конце концов, выяснилось, что именно он входил в группу Творцов, которая занималась уничтожением оставшихся шаровиков.
Сварог предложил Инглемазу сотрудничество, рассказав тому кое-что о своём пребывании на Земле. В тайне, естественно, осталось существование Центра и все, связанные с этим, нюансы. Инглемаз с энтузиазмом согласился.
Однако, несмотря на продуманность легенды Сварога, очень быстро стало трудно скрывать некоторые факты. Например, отлучки Сварога в мир второй Земли и параллельные пространства, которые он пытался объяснять необходимостью «присматривать» за своей миниатюрной вселенной. Объяснения эти показались Лису шитыми белыми нитками, но Инглемаз, по словам Сварога, принял их легко и не требовал от своего коллеги-руководителя большего.
— Сейчас мне уже очевидно, что быстрое согласие не задавать лишних вопросов, должно было меня насторожить, — сказал Сварог, — но я, увы, проявил излишнюю самоуверенность и считал, что у меня всё под контролем.
Сам Инглемаз довольно подробно рассказал, как его группа вывезла шары в один из заброшенных искусственных миров, созданных Творцами, и там уничтожила. По его словам при этом в группе возникла конфликтная ситуация, когда некоторым её членам пришла в голову мысль оставить часть шаровиков, чтобы шантажировать других Творцов и заставить их поделиться хорошо обустроенными мирами и оборудованием. Сам Инглемаз, по его словам, был категорически против такого шантажа.
У них произошла стычка, в которой часть Творцов погибла, а часть сторонников использования шаровиков, якобы, бежала и где-то затерялась. Инглемаз считал, что они сгинули в одном из недоделанных заброшенных миров. Сам он долго скитался по миниатюрным вселенным, и несколько раз чуть не погиб, поскольку многие хозяева устраивали охоту на непрошеного гостя.
Попытки привести в порядок некоторые из ничейных вселенных не увенчались успехом, в виду отсутствия у него необходимого оборудования. В конце концов, Инглемаз отправился на Землю, обосновался и жил под видом землянина, находя определённые прелести в таком существовании.
— Ты уничтожал всех, кто вмешивается на Земле, — удивился Лис. — почему не тронул его?
— Тут был особый случай. Я же сам, в общем-то, искал подручного, как поётся в той песенке. Сначала я долго наблюдал за действиями Инглемаза, и они мне тогда даже понравились. Конечно, всё получилось глупо: я попался на желании видеть то, что мне хотелось видеть. Признаюсь, что я сильно запутался в делах этой Земли, тут складывается сложная ситуация, а я многое не успеваю сделать вовремя, и это положение сложилось уже очень давно. Я увидел грядущие проблемы ещё во времена римлян и греков. Ошибкой, безусловно, было создание полирасового мира с множеством народов, языков, религий, хотя и не только это. На Земле-два схожие проблемы, надо было не допускать такого расслоения. Я, наверное, взялся за трудную для одного человека задачу, пусть даже и с такими, казалось, возможностями: тут действительно нужен штат хотя бы в десятки, если не сотни, сотрудников. Но просто всё бросить я уже не могу. Не буду сейчас тебе объяснять сложность положения, чтобы у тебя не появилось желания играть роль спасителя человечества, а мне бы не пришлось разбираться ещё и с тобой. Всё равно быть спасителем у тебя не получится, только напортишь.
— Почему же? — саркастически усмехнулся Лис. — Поверь, так уже бывало не раз, именно поэтому я свёл общение с людьми к самому необходимому деловому минимуму, целенаправленно не внедряю никаких идей и стараюсь не говорить лишнего при частных прямых контактах с представителями рода человеческого. Всё равно истолкуют не так, как надо. Естественно, сотни и тысячи лет тому назад это проявлялось заметнее. Пообщаешься с кем-то более плотно, чем обычно, а они начнут то проповедовать, что нужно подставить левую щёку, если тебя ударили по правой, то, наоборот, придумают, что всех «неверных» следует перерезать, а молиться нужно не менее пяти раз в день, причём изображения человека помещать в храмах недопустимо. Сейчас, естественно, попроще, не думаю, что ты, например, стал бы создавать какую-то новую религию и уж тем более жертвовать собой на чём-то вроде креста, но плоды прошлых ошибок пожинаю и сейчас, да ещё какие плоды… В общем, ситуация сложная уже давно без всякого Инглемаза, тому много причин, вдаваться не буду. Мне удаётся, точнее — удавалось гасить большинство могущих стать фатальными конфликтов, подправлять кое-что, но я не могу находиться только здесь. И я подумал, что мне может быть полезна некая особо приближённая личность для выполнения серьёзных поручений. Естественно, я решился на это не сразу, а после долгих размышлений, и мне казалось, что лучше подойдёт кто-то из Творцов, раз уж так получилось, что они вообще есть. Нужен был обязательно не землянин, чтобы однозначно не возникало желания «помогать своим», а если говорить о Творцах, важно было, чтобы этот кандидат общался со своими минимально…
— Да все они, то есть, вы, по-моему, друг с другом практически не общаетесь, — перебил Лис.
— А мне вообще нужен был абсолютный затворник в этом смысле, и Инглемаз, казалось, был идеальной фигурой. Что касается его деятельности, например, когда он подменил сына Марка Аврелия и стал императором, то сумел очень быстро прекратить войну с германскими и сарматскими племенами на Дунае… Ты знаешь, кто такой Марк Аврелий?
— Имя знакомое, знаю, что связано с Древним Римом, а конкретно…, — Лис пожал плечами. — Философ, кажется?
— Почти, — махнул рукой Сварог. — Император-философ, но неважно, это было именно то, что я считал тогда нужным. У Инглемаза, правда, имелись недостатки: любил ударяться в загулы и оргии. Я даже подозреваю, что это он римлян научил…
— А этому надо учить? — хмыкнул Лис.
Сварог секунду смотрел на него, но ничего не ответил.
— Но это обычное свойство большинства Творцов в своих мирах, — продолжал он, — да и на Земле иной раз они такое вытворяли!
— И ты тоже? — снова быстро вставил Лис.
— И я иногда тоже, — признал Сварог. — Иногда просто необходимо разрядиться.
— Понимаю, чему же здесь можно научить? Были бы возможности… — кивнул Лис, и его, хотя он сознавал, что это глупо, почему-то всё-таки кольнуло что-то вроде ревности, когда он подумал, что и Монра снимала напряжение схожими методами.
— Я наблюдал за Инглемазом достаточно долго, и прекращение войны с германцами было, естественно, не единственным его правильным, с моей точки зрения, действием. Он отличался несвойственной многим Творцам смелостью, и я думал, что при должном направляющем воздействии, он может стать очень полезен. Кроме того, как раз в упомянутый момент он попал в серьёзную передрягу — можно сказать, что его прирезали в гладиаторских казармах, а я вытащил его с того света. Рассчитывал на то, что и Творцы могут быть благодарными.
— Ого, — Лис округлил глаза, — и тебе не чужда сентиментальность!?
— Очень редко, скажем, раз в тысячу лет, — усмехнулся Сварог.
— Почему же ты всё-таки не выбрал Терпа, например? Он интересовался Землёй, часто сюда выбирался. Ты же его тоже засёк, и не мешал ему почему-то??
— Ну, во-первых, тогда Терп просто не был в поле моего зрения. Я обратил на него внимание, но это случилось. Вот последние годы я следил за ним с определённым интересом, и даже знал, где находятся его тайные квартиры. Именно поэтому его сейчас и накрыл Инглемаз: он тоже это знал, общаясь со мной. Но, так или иначе, Терп не подходил. Может быть, я даже подумал бы тогда и о втором помощнике, тем более что мои подозрения относительно Инглемаза уже почти подтвердились, но в этот период Терп активно общался со своей подругой, тоже Творцом, а двое Творцов сразу, да ещё женщина, мне были не нужны. Но самое главное, я видел, что Терп по натуре таков, что стремится воздействовать на мир по своему разумению, он свой собственный мир делал-переделывал, любил экспериментировать, я это проверил. Поэтому он мне не подходил, и я опасался, что он серьёзно начнёт вмешиваться в развитие дел на Земле.
— Почему всё-таки ты терпел его на Земле? Он ведь тут, насколько я знаю, торчал долго.
— Повторяю, если бы он начал осуществлять здесь какие-то серьёзные вмешательства на свой лад, и я бы это заметил, то, конечно, его существованию пришёл конец. Но он вёл себя спокойно, просто наблюдал. В основном, его интерес был сосредоточен на попытках понять ситуацию на Земле. Он начал догадываться не то, что о моём существовании, а о возможности наличия такого существования, поэтому мне даже стало любопытно. Кроме того, я считал, что ситуация под контролем, и не трогал его. Только незадолго до вашего совместного появления здесь он почти, что начал охоту на меня, точнее, на этого Некто, о котором, как я говорю, он догадывался. Но тогда на моём месте уже находился Инглемаз, и мне это было даже на руку. Вот тогда я стал серьёзно подумывать, не взять ли его в союзники хотя бы против Инглемаза. Но тут появились вы вместе, и я решил рискнуть с тобой, тем более что события стали складываться как нельзя лучше для моего плана. И теперь ты — практически первый не только из землян, но и из Творцов, кто узнал так много.
— «Так много» — это с большой натяжкой! — вставил Лис.
— И тем не менее! Это плохо, я бы не должен рассказывать такие вещи землянину, но у меня нет выбора.
— Ладно, — сказал Лис, — не волнуйся! Мы сейчас действительно связаны одной целью, или цепью. Я только не могу понять, зачем Инглемаз погнался за мной в мире Терпа, где я был в абсолютном неведении о событиях на Земле? Х-м, вообще-то его шаровики гнались за несколькими Творцами, ну и меня заодно, как я понял, тоже решили изловить. Но зачем, если Инглемаз ещё не покончил с тобой здесь?… К счастью, не покончил, — немного поспешно добавил Лис.
— Я могу объяснить это только желанием взять всё. Фбсолютно всё под свой контроль. Работая со мной, он узнал, что на Земле находится Терп. Затем он, видимо, выбрался на разведку в его так называемый Мир Граней, во Дворец, где в то время как раз не было ни Терпа, ни тебя, но о тебе он там что-то узнал. Возможно, там изначально побывал даже не сам Инглемаз, а его шаровики, и если информация о твоём пребывании была зафиксирована в системах Дворца, то шаровики, отправленные уничтожать Творцов, решили заодно разделаться и с тобой, предполагая, что ты — Творец. Похоже на этом этапе Инглемаз задался целью убрать всех Творцов, но тут он несколько переоценил свои силы и поспешил. К счастью, — добавил Сварог в тон предыдущей реплики Лиса.
— Но как шаровики прошли так легко? — удивился Лис, и, видя, что Сварог разводит руками и укоризненно качает головой, спохватился: — Ах, да, конечно, что я говорю!
— Вот именно! — сказал Сварог, продолжая кивать. — При наличии Ключа Инглемаз открыл пути туда, куда надо. Он, конечно, не решился дать шаровикам сам Ключ.
— Ну да, ну да, — покивал Лис. — Я только удивляюсь, как ему удалось заставить подчиняться шаровиков, если он изначально ненавидят Творцов? Я, правда, видел у него какой-то прибор, как бы гипнотизирующий их, но те, с которыми я общался, не выглядели какими-то зомби и действовали вполне осознанно.
— То, что ты описываешь, было, похоже, устройством для инициирования шаровика, пребывавшего в режиме консервации в шаре, это не устройство для подчинения, — сказал Сварог. — Действительно, то, что они подчиняются Инглемазу, довольно странно. Возможно, он сумел как-то с ними договориться…
Лис криво усмехнулся:
— Не знаю… Я пытался договориться с ними, убедить, что мне ни к чему с ними воевать — бесполезно! Неужели они поверили его сказкам про посланца «Великого Ничто»?
— Это, кстати, очень любопытно: у шаровиков ещё раньше возникло нечто вроде религии, как ты рассказываешь. Конечно, пока мы очень мало знаем.
Несколько секунд они молчали, затем Лис, понимая, что не это сейчас главное, всё же задал вопрос, который ему уже давно хотелось задать:
— Слушай, а все эти легенды, предания, которые ходят по Земле о, якобы, посещениях пришельцев, НЛО и прочие штучки? Это как-то связано с тобой, вообще Творцами и вашей историей?
— Увы, да! Насчёт неопознанных летающих объектов — ну ты же и сам можешь догадаться. Мне иногда приходится присутствовать в каких-то местах, а возможность протянуть переход от Центра или установить точку перехода есть далеко не всегда, да и не всюду это удобно. Иногда некоторые мои действия засекают, и, к сожалению, всё чаще и чаще. Но, конечно, большая часть — это просто выдумки. Ну, а что касается разных