и подавлении его психики. Это должно было прекрасно действовать и на Творцов, ведь ясно как дважды два, что представитель культуры, привыкшей носить одежду постоянно, находясь совершенно голым среди других одетых, невольно чувствует унижение или, как минимум, дискомфорт. Логика, подсказывающая, что это не более чем предрассудок, помогает не всегда и не всем. Лис мог подтвердить такое состояние по своим собственным ощущениям. Унижение и дискомфорт, в свою очередь, безусловно, не способствуют сохранению морального духа заключённого, а, значит, играют на руку тюремщикам.
Лис усмехнулся: дёшево и сердито, как до этого не додумались земные тюремщики? Лучшая тюремная униформа — это полное отсутствие таковой, конечно там, где заключённый не загнётся раньше времени от холода.
Взгляд Терпа вскользнул прямо по Лису. Тот не мог махнуть ему рукой, но улыбнулся и кивнул, однако Терп не обратил на это никакого внимания, что подтвердило догадку Лиса о том, что стекло имеет одностороннюю прозрачность, и обитатель комнаты просто не видит того, что происходит в коридоре. В общем-то, ничего удивительного в этом не было.
В следующей комнате, куда заглянул Лис, была Монра. Она сидела на диване, поджав ноги, и смотрела в одну точку, как затравленный зверёк, что явно не шло ей. «Хотя нет», — подумал Лис, — «если она и выглядит как затравленный зверёк, то зверёк этот довольно, м-м, крупный: где-то на пуму тянет, как минимум».
Но, как бы то ни было, Монра сейчас тоже явно была подавлена не только своим пленом, но и отсутствием одежды, даже, несмотря на то, что стесняться наготы ей не приходилось. Наоборот, Лис уже не раз думал, что за прожитые столетия Монра не раз и не сто наверняка участвовала в таких “культурных мероприятиях”, где её красота была выставлена на показ и обладание многим. Но одно дело, когда по твоему обнажённому телу скользят глаза и руки мужчин или мужчин и женщин, кому как нравится, которые тебя просто желают. Совершенно иные чувства возникают в ситуациях, когда тебя, нагую и беспомощную, разглядывают тюремщики, могущие в любой момент просто лишить тебя жизни, или, что ещё страшнее, как в случаях с шаровиками, твоего тела. Очень непросто сохранять самообладание в подобной ситуации.
Лис даже подумал, что отсутствие охранников-людей можно объяснить ещё и тем, что Инглемаз держал своих пленников, точнее — пленницу, голыми. Охранник-мужчина, у которого желание на уровне физиологии и высшей нервной деятельности возникают, как правило, одновременно, не стал бы спокойно смотреть на Монру, что могло вызвать невольное сочувствие и, как следствие, невольное содействие пленнице. Кто-кто, а Монра нашла бы способ этим воспользоваться. С шаровиками такое исключалось, у них если и возникло бы желание обладать телом пленницы, то только совершенно буквальное. Хотя, стоп: ничто человеческое шаровикам не чуждо — Лис вспомнил, как попользовались телом Монры шаровики во Дворце. Но желания эти, скорее всего, возникали у шаровиков в первую очередь как инстинкты тела-носителя, и контролировались разумом в значительно большей стпени, чем у людей.
Даже сейчас, несмотря на выражение злобного отчаяния на лице подруги, и всю напряжённость ситуации, Лис не мог не залюбоваться её красотой. Эта гримаса так не шла Монре, что Лис тут же подумал про себя, что за это он выставит отдельный счёт Ингвару Яновичу. «Я тебе это тоже припомню», — подумал он.
— Ну, удовлетворён? Как видишь, они действительно целы и невредимы, — насмешливо сказал Инглемаз, подходя вплотную к Лису, и добавил, как бы угадывая его мысли: — Полностью целы, её даже никто не трогал, хотя, не скрою, мои парни там, в гараже, так пялились! Да и я, признаться, не отказался бы! Мои же верные солдаты, надо сказать, таким мало интересуются, если есть приказ.
Было ясно, что в этом случае он имеет в виду шаровиков. «А ты, видимо, не очень хорошо знаешь своих верных солдат!» — хотел сказать Лис, но передумал.
— Дай мне поговорить с Терпом и Монрой! — потребовал он, пропуская реплику Инглемаза мимо ушей. — Я хочу знать, они ли это? Может быть, ты разыгрываешь спектакль и показываешь мне шаровиков или каких-то синтетических монстров? Я хочу удостовериться!
Лис требовал это больше из принципа и для дополнительного собственного спокойствия. Вряд ли шаровики, помещённые в тела его друзей, и уж, тем более, белковые или иные копии могли бы так разыгрывать уныние и отчаяние плена. Но бережёного бог бережёт!
Инглемаз усмехнулся слишком уж добродушно:
— Хорошо, конечно, тебя не проведёшь, ты же Лис! Но, имей в виду, решение я принял, и оно окончательное! Если ты отказываешься, то я немедленно начинаю процедуру сканирования твоего мозга — и будь, что будет. Вот тогда и посмотрим, кто блефует по-настоящему! Ну, что скажешь?
Лис понял, что Инглемаз тоже решил идти ва-банк, и он не сомневался, что его игра проявит всю свойственную ему подлость и беспринципность. Допускать сканирования мозга Лис, естественно, не собирался ни в коем случае, но и показывать, что он пока удовлетворён развитием переговоров, тоже было нельзя. Лис деланно спокойно пожал плечами:
— Что я могу ответить? Ты пока не объяснил, что за решение принял.
— Хорошо, — согласился Инглемаз, — послушай.
Лёгкость принятия первоначальных условий, выставленных Лисом, и отсутствие какой-либо новизны в решении Инглемаза настороживали. Противник Сварога соглашался отправить Терпа и Монру в указанное место Планеты Граней, хотя бы прямо во Дворец Терпа. Далее тоже не было ничего оригинального: Лис не отменяет якобы готовящуюся передачу информации Сварогу, но сообщает Инглемазу, где действительно спрятан Ключ и всё, что Лис знает о засаде Сварога. Лис остаётся под присмотром шаровиков у точки перехода, через которую уйдут Монра и Терп. После того, как Инглемаз лично заберёт Ключ, он сам устроит засаду, а после ликвидации Сварога, позвонит и передаст стражам Лиса разрешение отпустить его.
Лис хмыкнул:
— Нет, ты определённо думаешь, что я идиот! Когда ты получишь Ключ, ты отдашь команду не освободить меня, а ликвидировать.
— Не думал, что тебе понравится эта часть плана, но я уже сказал: моё решение окончательное! Только такой вариант или сканирование — выбирай. Меня тоже не надо держать за болвана: я отпускаю тебя, а никакого Ключа в тайнике не оказывается! Я на подобное тоже не куплюсь.
Лис задумался: да уж, кто кого переблефует… В принципе, этот вариант полностью соответствовал плану Сварога, а, значит, должен был устраивать и Лиса. Как ни говорил Лис, что Сварог заставляет его совать голову в петлю, он, хотя и не был мазохистом-камикадзе, оценил именно ту часть плана, которая развязывала ему самому руки после отбытия Инглемаза из резиденции. Лис прекрасно понимал, что если Инглемаз не знает большинства тонкостей управления системами вспомогательных помещений и, собственно, терминала Центра, то уж шаровики тем более знают и того меньше. В отсутствие Инглемаза шансы Лиса с учётом информации, данной Сварогом и вживлённого тайного оружия (если Сварог не преувеличивал его чудных свойств) значительно уравниваются. Единственным преимуществом шаровиков остаётся их численность, плюс, конечно, ещё и охранники-люди, которые находятся в земной части резиденции, и которые, как говорил Сварог, раньше вообще никогда не допускались в помещения, напрямую примыкающие к терминалу Центра, где бывал только Инглемаз. В терминал Центра Сварог всегда входил один.
То, что Инглемаз ввёл в коридоры, смежные с терминалом, шаровиков, свидетельствовало о его страхе перед Сварогом и очень слабом понимании имеющихся там устройств, но охранников-людей и у него в этих коридорах не было. Вряд ли он вообще допускает прямые контакты своих шаровиков и слуг-людей, которые, насколько понимал Лис, вообще считали, что продолжают работать на Сварога. Вряд ли они рассматривали своего босса кем-то более значимым, чем крупным бизнесменом, щедро оплачивающим их труд.
Но легко согласиться на условия Инглемаза при практически никаких гарантиях для себя лично Лис тоже не мог: он вполне допускал, что Инглемаз подобным образом может лишний раз проверять его. Но Лис был абсолютно уверен, что даже если бы Инглемаз действительно нашёл в указанном месте Ключ, он всё равно отдал бы шаровикам приказ ликвидировать своего пленника или уж по меньшей мере никуда его не выпускать.
— Ладно, — как бы с трудом выдавливая слова, сказал Лис, — придётся тебе верить, поскольку не хочу, чтобы у меня в мозгах копались грязными лапами.
— Очень правильное решение! — с издёвкой похвалил Инглемаз. — Ты не только хитрый — ты, оказывается, ещё и умный.
— Но! — Лис покачал головой. — Первое: ты мне предварительно покажешь место, куда переправят моих друзей! Я должен удостовериться лично!
— Это — пожалуйста! — Инлемаз источал благодушие.
— Второе, — продолжал Лис, — я не хочу ждать, пока ты будешь сводить счёты со Сварогом, это ваши проблемы. Поэтому сразу после того, как заберёшь Ключ, ты позвонишь, чтобы меня отпустили.
— Х-м, — Инглемаз почесал подбородок, то ли скрывая довольную ухмылку, то ли просто корча гримасу, — в принципе, мне всё равно, почему бы и нет?… Ладно, согласен.
— Тогда когда начнём? — спросил Лис. — Время, между прочим, сейчас работает не на тебя, да и не на меня. Я не желаю быть между тобой и Сварогом, как между молотом и наковальней.
— Ну так сейчас и начнём. Стой рядом со мной!
Он сам, не приказывая шаровикам, повертел чем-то вроде дистанционного пульта, и двери в камеры открылись, а стёкла в окнах помутнели и потеряли прозрачность.
Шаровики вывели Творцов в коридор. Когда те увидели Лиса, на их лицах появилось смешанное выражение радости и разочарования, поскольку наручники красноречиво свидетельствовали, что и Лис тут находится в качестве пленника. Лис с удовольствием отметил совершенно человеческий порыв как Монры, так и Терпа броситься к нему, который был остановлен конвоирами. «Всё-таки», — с удовлетворением подумал он, — «не все Творцы перестали быть нормальными людьми. Это хорошо».
После нескольких слов приветствий и контрольных вопросов, убедивших Лиса, что перед ним действительно его друзья, а не манекены, он заверил Монру и Терпа, что скоро они будут вне опасности.
Шаровики по приказу Инглемаза надели троице ослепляющие очки и повели по коридору. И в этот раз они шли, сворачивая всё время налево, и тоже миновали две точки перехода. По своим ощущениям Лис полагал, что точка, первая в этот раз, была последней из двух, которые он прошёл, конвоируемый к камерам Творцов. Навыки ориентирования зачастую в кромешной тьме в ночном лесу или в горах сейчас позволяли ему составить в уме примерный план помещений и соотнести его с пояснениями Сварога. Конечно, это были не обычные линейно связанные пространства — наличие точек перехода усложняло дело, но в целом, всё пока складывалось в более или мнее понятную картину. Конвоирование вслепую Лис вообще считал глупостью, но это лишний раз подчёркивало, насколько Инглемаз осторожничал.
Когда очки сняли, Лис увидел, что все, включая конвойных и Инглемаза, находятся в комнате, служившей явно неким постом управления. Судя по всему, это было то, что Сварог называл локальным центром, этаким придатком, который можно было создавать с помощью оборудования Центра основного. Локальный центр служил для управления переходами между заданными набором точек, расположенными в любых пространствах, базовые координаты которых были чётко детерминированы и введены в обычные компьютерные системы Творцов, управлявшие переходами.
С функциями пультов, располагавшихся здесь, Инглемаз явно был знаком. В принципе, по внешнему виду они были знакомы и Лису, так как ничем на первый взгляд не отличались от устройств управления и терминалов, к которым он привык во Дворце.
В стороне от пультов была оборудована большая мобильная точка перехода в виде круга, на которую могли свободно встать человека четыре.
Инглемаз подошёл к одному из пультов и пробежался пальцами по сенсорам. Лис на всякий случай посмотрел на то, что служило здесь контрольным дисплеем, и отметил комбинацию символов.
— Давай! — приказал он высокому жилистому шаровику, и тот шагнул на круг.
Инглемаз коснулся пульта, и шаровик исчез. Оставшиеся двое держали Лиса и Творцов под прицелом. Сам Инглемаз тоже вытащил из кобуры небольшой лучемёт.
Он явно опасается нападения здесь в ограниченном пространстве, но почему-то не привлёк большее число охранников. Это могло свидетельствовать о том, что в распоряжении Инглемаза осталось не так уж много шаровиков, или же что Инглемаз сознательно, несмотря на риск, ограничивает число шаровиков, допускаемых в помещения терминала. Соотнося то, что он уже видел, с числом нынешних охранников, Лис прикинул, что шаровиков у Инглемаза человек… то есть, штук десять, не больше. Если он, конечно, видел всё, а это никто не гарантировал.
Терп и Монра стояли между ним и шаровиками. Лис как бы невзначай сделал шаг в сторону, прикидывая, смог бы он вывернуть руки за спиной и прицельно выстрелить в охранников из оружия, спрятанного в пальцах.
— Стой, где стоишь! — приказал Инглемаз; ствол его лучемёта смотрел Лису прямо в живот. — Я бы на твоём месте не делал глупостей, а не то твоих друзей зажарят. Заметь: не отжарят, а именно зажарят! — Инглемаз захохотал, демонстрируя неплохое знание русских идиоматических выражений.
— Ну-ну, — криво усмехнулся Лис. — Я просто смотрю.
Если Сварог говорил правду, и импульс микрогранулы мгновенно прожигает доспехи, то Инглемаза, который вообще был без брони, он, конечно, завалить успеет. Но он успеет сделать только два выстрела, поскольку на повторную активацию микрогранул требуется две секунды, так что хотя бы один шаровик успеет сжечь либо его, либо кого-то из его друзей. Да и как выстрелить с достаточной точностью, если руки у тебя за спиной?
Лис лихорадочно просчитывал возможные варианты действий. Скорее всего Инглемаз предложит уже рассмотренную схему действий. Один шаровик уже отправился во Дворец, сейчас туда отправят Лиса, чтобы удостовериться, что Творцы проследуют, куда надо, а затем, наверное, для страховки пошлют ещё одного охранника, после чего уже переправят Терпа и Монру. Далее в обратном направлении, скорее всего, проследуют Лис и охранники. Кто будет мешать шаровикам, когда Лиса уже не будет во Дворце, уничтожить Творцов? Стоит ли полагаться на слово Инглемаза и в такой степени рисковать жизнями друзей?
Некоторое время Лис, возможно, будет находиться во Дворце с Творцами и максимум двумя охранниками, если Инглемаз не решит как-то иначе. Если бы руки не были скованы сзади! Уложить шаровиков, уничтожить точку перехода и привести боевые системы Дворца в готовность, а Инглемаз со Сварогом пусть разбираются между собой! Рискованно, но попытаться стоит. По крайней мере, даже если кто-то из них погибнет, то погибнет в бою. Умереть стоя, и всё такое. Красиво… но глупо.
Что его останавливает? Инглемазу он не доверяет, он очень удивится, если тот выполнит свои обещания и не устроит какую-нибудь подлость. Прежде всего, Лис был уверен, что как только он назовёт расположение тайника, будет отдан приказ о его ликвидации, даже если первая часть уговора и будет исполнена. Предположим, всё пройдёт нормально, и Монра с Терпом окажутся во Дворце. Конечно, в этом случае Творцы будут спасены, при условии, естественно, что, уходя из Дворца, шаровики их не прикончат, но Лис остаётся здесь один против шаровиков. Значит, нюансы последовательности отправки надо обговорить.
Ну, а потом? Теоретически можно попробовать уничтожить шаровиков во Дворце и со скованными руками, но вероятность, что погибнет как минимум кто-то из своих или он сам очень высока.
Однако Лис прекрасно сознавал, что не только страх за жизни друзей и свою собственную удерживает его от подобных действий. Сварог доверил ему довольно много, и Лис не мог не то, что предать его — это слово в данном случае не слишком подходило, он просто не мог не сдержать своего слова.
Сварог, безусловно, использовал Лиса в качестве тарана, если называть вещи своими именами, Но в случае успеха Лису могла придти в голову мысль попытаться обратить кое-какие свойства Центра, о которых Сварогу волей-неволей пришлось рассказывать, против самого Сварога. Так что, Сварог рисковал, и, как бы то ни было, Лис, ценил определённое доверие со стороны этого Творца. Конечно, у Сварога практически не было иного выхода, но, тем не менее…
Одним словом, Лис не собирался подставлять Сварога, даже при том, что сам не мог быть уверен, что последний сдержит свои обещания в случае успеха. Он ведь не был уверен, что и не сдержит.
— Ну а какую схему переброски ты предлагаешь? — спросил Лис, кивая на круг.
— Очень простую! — После неосторожного движения Лиса Инглемаз продолжал держать его на мушке. — Это двусторонняя последовательно активируемая точка с пространственно распределённой активной зоной. Мой солдат отправился во Дворец и сейчас отправишься ты, чтобы убедиться, куда ведёт эта точка. Затем вы оба вернётесь, и я отправлю твоих друзей. А далее мы с тобой приступим ко второй стадии — разберёмся со Сварогом. Как, устраивает?
Лис медленно покивал. Или Инглемаз пока выполняет всё честно, или Лис не понимает, в чём подвох. Одно хорошо: Монра и Терп окажутся во Дворце без шаровиков. Естественно, Инглемаз пока не собирается ликвидировать Лиса, ведь он рассчитывает получить информацию о Ключе, так что время ещё есть.
— Хорошо, — сказал Лис, — давай.
— Прошу, вперёд! — Стволом лучемёта Инглемаз показал на круг.
— Я должен буду там всё проверить, имей в виду! — сказал Лис. — Вдруг ты ещё раньше отправил туда своих бойцов и устроил засаду?
— Кормад даст тебе осмотреться в пределах разумного, но на проверку всего Дворца времени нет, так что не рассчитывай. Придётся тебе больше доверять мне, — засмеялся Инглемаз. — У тебя будет на всё, скажем, пять минут.
— Это смешно! — возразил Лис.
— Но это так, и ни минутой больше! Шевелись!
Лис шагнул на круг и оказался во Дворце, в знакомом и даже, можно сказать, родном месте. В нескольких метрах от точки перехода стоял шаровик, держа оружие наизготовку. Лис сошёл с круга и оглянулся по сторонам.
Место, куда их перебросил Инглемаз, располагалось в одном из многочисленных залов отдыха Дворца. Сквозь высокие окна струился мягкий желтоватый свет, бликами переливаясь в воде бассейна, вдоль которого шли дорожки, посыпанные песком. Среди кустов «зимнего» сада кое-где стояли диваны и кресла. Было тихо и пусто, как в тот первый раз, когда Лис, вдоволь наобщавшись с Главным Компьютером, спустился во дворцовые покои. Ещё тогда он удивился, почему установлено так много кресел, а народа никого нет? Потом его этот вопрос занимать перестал: много кресел — даже удобно, поскольку куда захотел, туда и сел.
Если где-то и была засада, то она умело маскировалась.
— Значит, тебя зовут Кормад? — уточнил Лис, стоя спиной к шаровику. — Дашь мне немного осмотреть местность?
— Такой приказ был, — утвердительно кивнул шаровик. — Пять минут, я засекаю.
Лис под конвоем обошёл помещение, выглянул в несколько коридоров — никого, даже сервов. Что ж, может быть, Инглемазу не важны Творцы в такой степени, в какой он желает заполучить последний Ключ и разделаться со Сварогом? Вряд ли он может так думать, ведь Терп уж точно не простит ему унижений плена и разрушений во Дворце, вызванных боями с шаровиками.
Лису было бы спокойнее, если бы у Терпа и Монры сразу же по прибытию во Дворец оказалось под рукой оружие. Лис даже подумал, не попросить ли шаровика оставить у круга маленький лучемёт, висевший у него в кобуре на поясе, но решил, что это бесполезно. Кроме того, он уже знал от Терпа, что во многих помещениях у того были тайники с оружием «на всякий случай». Наверняка, они есть и в этом зале.
— Здесь никого нет, — сказал шаровик.
— Ну да, от твоего хозяина можно ожидать чего угодно.
— Не настолько явно. Хозяин, — в голосе шаровика скользнула странно-ироничная интонация, — очень хитёр, очень. Особенно, когда дело касается вас, Творцов.
Это было уже любопытно. Во-первых, то, что шаровик считает Лиса Творцом, значит Инглемаз не объяснял им, кто такой Лис на самом деле. А, во-вторых, что хотел сказать он, говоря, что Хозяин особенно хитёр, когда дело касается Творцов? Может быть то, что есть кто-то похитрее, на кого хитрости Инглемаза не хватит?
Лис с интересом посмотрел на шаровика:
— А ты, похоже, не слишком его любишь?
— Дело не в любви. Неужели ты думаешь, что между человеком и нами может быть какая-то любовь?
— Сильно сомневаюсь, — согласился Лис. — Хотя я, возможно, и неисправимый романтик, и считаю, что всегда возможны какие-то взаимоприемлемые решения. Вы почему-то служите Инглемазу, а он не шаровик?
— Мы заключили сделку, и мы ему кое-чем обязаны…
— Тем, что он, преследуя в первую очередь собственные интересы, вытащил вас из небытия? — быстро спросил Лис.
Шаровик просто кивнул:
— Да. Повторяю: мы заключили сделку, и пока он выполняет договорённости, мы поддерживаем и его планы.
— Значит, с вами всё-таки можно договориться?
— Что ты подразумеваешь? — В голосе Кормада послышался интерес.
Лис пожал плечами:
— Я тут недавно пытался договориться с одним из ваших — ни в какую! Он, видимо, был слишком уверен в ваших силах, да и, вообще, в вашем божественном происхождении: новая ступень эволюции и всё такое. Однако вас не очень много осталось для поддержания популяции, так сказать! Особенно с учётом того, что вас нарожать посложнее, чем нас, обезьян. Я вот думаю: может быть, ваше главное предначертание — поскорее уйти в Великое Ничто?
— Ты пытаешься вывести меня из себя? — спросил шаровик. — Это может иметь место с людьми, но мы гораздо более уравновешены.
— А не ваша ли это слабость? Вас явно используют для достижения своих планов, а вы слепо подчиняетесь! Если бы вы действовали более эмоционально, то, возможно, не мостили бы Инглемазу своими головами — или шарами, как точнее? — путь к власти на Земле?
— Этот вопрос рассматривается, — кивнул шаровик. — Оцениваются все варианты.
— Что ты имеешь в виду?
— Пора! — шаровик махнул рукой. — Возвращайся!
Лис знал, что шаровика бесполезно упрашивать высказаться подробнее, и шагнул на круг.
— Удостоверился? — полюбопытствовал Инглемаз, поигрывая лучемётом.
Лис посторонился, чтобы его не отшвырнуло при появлении Кормада, который должен был прибыть следом, и молча кивнул. Почему-то ситуация начинала ему нравиться всё меньше и меньше. Какое-то нехорошее предчувствие копошилось в груди.
— Ребята, — сказал он, обращаясь к Творцам, — вы там смотрите в оба. Вы появитесь в одном из залов отдыха, я посмотрел, это главное здание, четырнадцатый уровень. Надеюсь, Терп, у тебя там есть какое-то оружие?
— Должно быть, — кивнул Творец.
Лис покосился на Инглемаза; тот слушал их разговор с усмешкой.
— Возьмите его сразу и проверьте весь Дворец, чтобы не было засады. От него всего можно ожидать! — Лис подбородком указал на Инглемаза.
— Фу, — сказал Инглемаз, дурашливо скривив губы, — каким же примитивным ты меня считаешь! Давайте, шевелитесь, у меня мало времени.
— Сними с них наручники! — потребовал Лис.
— Это можно! — согласился Инглемаз. — Уже не имеет значения!
Монра и Терп обняли Лиса и пожелали ему удачи, что вызвало смех Инглемаза, после чего Творцы ступили на круг и исчезли. Лис вздохнул.
— Я был уверен в тебе! — сказал, продолжая смеяться Инглемаз. — Для таких, как ты всегда есть что-то, что слишком дорого, люди ли, вещи ли. Именно поэтому вы всегда проигрываете: есть возможность управлять вами, заставить сделать то-то и то-то.
— А тобой возможности управлять нет? — язвительно спросил Лис.
— Нет! Мной управлять невозможно, я всегда преследую только собственные интересы, и поэтому меня невозможно заставить рисковать собой ради кого-то или чего-то. Меня невозможно шантажировать жизнями каких-то друзей, возлюбленных, детей. Поэтому в поединках с такими, как вы, я буду побеждать! Не сотвори себе кумиров, хотя бы и в виде близких людей — и будешь свободен! Это очень глубокое высказывание. Ты знаешь, на вашей Земле есть неплохие философы!
— Но если у тебя нет, так называемых, детей, возлюбленных и друзей, — сказал Лис, — то в случае твоей гибели, о тебе никто и не вспомнит, твоё дело никто не продолжит.
— А мне это надо? — почти с одесской интонацией спросил Инглемаз. — Какая мне разница, если меня не будет? А моё дело нужно только мне самому, и если уж я не сумел сделать своё дело, то не стоит его делать никому другому.
— Ну, это-то не новая концепция! Если тебе нравятся земные философы, то они об этом тоже говорили. Удобная философия: после нас, хоть потоп. Действительно, никому ничего не должен. Слушай, — сказал Лис, разглядывая Инглемаза, — я удивляюсь: ты был ребёнком, у тебя были родители, детство или тебя вырастили роботы в инкубаторе? Я не спрашиваю даже о том, любил ли ты кого-нибудь, но неужели у тебя не было хотя бы простой привязанности к кому-либо? Почему у тебя нет ничего святого?
— Я же говорю: не сотвори себе кумира! Ну, да ладно, времени для философии почти нет. Хватит болтать — продолжаем выполнять наш план.
Поскольку согласно данному плану Лис не должен был отменять вымышленную передачу информации Сварогу, то не должен был никуда звонить. В принципе, они оговаривали и такой вариант. Если звонка от Лиса не поступает, Сварог должен считать, что Лис называет Инглемазу условное место, где, якобы, действительно спрятан Ключ. Дальше Сварог будет действовать по своему усмотрению. Он постарается прибыть туда и определить, возможно ли ликвидировать Инглемаза. Лису в этот момент предстоит выполнять главную задачу: пробиться в Центр, откуда он должен звонить Сварогу на его мобильный телефон.
Лис очень удивился, что из Центра можно воспользоваться сотовой связью, но оказалось, что такая возможность есть. По словам Сварога это выходило не сложнее, чем вызвать его по селектору. Как технически это происходит, Сварог объяснять не стал, а просто рассказал, как сделать, чтобы вызов поступил на его сотовый. В принципе, если бы у Лиса в этот момент мобильный аппарат оказался с собой, он просто мог бы набрать номер Сварога из помещения терминала.
— Пока у нас есть ещё немного времени, — сказал Инглемаз, — тебя отведут в твою камеру.
Лис пожал плечами. Видя, что ему снова протягиваю чёрные очки, он хотел было высказать своё мнения о данной процедуре секретности, но передумал. Пусть Инглемаз считает, что чего-то добивается таким образом.
— Ты посидишь здесь до моего возвращения! — объявил Инглемаз, когда Лис был водворён в камеру.
— Не понял? — Лис удивлённо посмотрел стоявшего в дверном проёме Инглемаза. — Ты же сказал, что я буду у точки перехода.
— Я передумал, не хочу рисковать. Поэтому посидишь здесь!
— А как же обещание?
— Ха-ха-ха, я же сказал, что такие, как ты всегда будут проигрывать! Решения принимаю я, что значат какие-то обещания?! Ты пока посидишь тут, и если Ключ на месте, я, так и быть, позвоню моим слугам, они отведет тебя, куда надо. А если нет, то даже звонить не буду, приеду и сам тобой займусь!
— Нехорошо поступаешь, — мягко сказал Лис.
— А кто тебе сказал, что я должен поступать с тобой хорошо? — Инглемаз снова засмеялся нагло и самоуверенно. — Видишь, тебе и сказать нечего! — развёл он руками.
— Пока, действительно, нечего. — Лис пожал плечами.
— Мне почему-то кажется, что ты лжёшь мне насчет Ключа, — сказал Инглемаз. — Поэтому-то и посидишь здесь!
— Что ж, — Лис снова пожал плечами, понимая, что сейчас лучшее для него — играть спектакль до конца, — проверь и убедись, а я подожду. Дай хоть что-нибудь выпить.
— Это не возбраняется, — согласился Инглемаз. — Последняя просьба осуждённого!
И он захохотал.
Лис едва удержался, чтобы не напомнить кандидату в правители Земли, что почти так же тот смеялся пятнадцать лет назад, поигрывая лучемётом в его свердловской квартире, уверенный, что перед ним не некий человек, точнее — ванвир, по имени Богдан, а уже труп, не способный чему-либо помешать.
Однако Инглемаза тоже не следовало недооценивать: ведь сумел же он обставить Сварога. Если Инглемаз провёл столько лет на Земле, уничтожил не одного конкурента-Творца, и захватил даже Центр и всю сеть Сварога, он, безусловно, как ни крути, личность незаурядная. Незаурядный подлец — это всегда проблема, большая проблема.
Случайно взгляд Лиса упал на того высокого жилистого конвоира, с которым он уже перебросился парой слов раньше. Шаровик именно в этот момент как-то странно смотрел на Инглемаза. Взгляд был оценивающим и немного насмешливым, или это только казалось?
Лис снова посадили на цепь, но наручники сняли и не стали отбирать комбинензон и тапочки.
Оставшись один, Лис машинально растёр запястья и присел на диван. Он снова, в который раз, задумался, пытаясь найти оптимальный вариант действий в складывающейся ситуации. Ясно было, что Инглемаз долго не задержится и отправится проверять наличие Ключа в указанном месте. По раскладу времени, он должен уехать самое позднее в пределах получаса, а до момента, когда он поймёт, что никакого Ключа и в помине нет, пройдёт ещё не менее, если не более, часа. Нужно дать Инглемазу время отъехать подальше, чтобы в случае, если ему сообщат о попытке Лис прорваться к Центру, он не мог вернуться слишком быстро. Значит, примерно через час можно начинать действовать.
Самым сильным желанием в последние часы у Лиса было желание просто перегрызть глотки всем врагам и вернуться с Монрой (и конечно Терпом) в знакомый и близкий Мир Граней, где шумят наполненные приятной прохладой леса, текут то широкие, тёплые и плавно-величавые в своём течение, то быстрые, сбивающие леденящей прохладой струй реки, и просто жить, охотиться, отбиваться от врагов, таких простых и понятных, которых можно просто — «просто»! — перехитрить, перепрыгнуть, перестрелять обычными стрелами, в конце концов, и ускользнуть, убежать, укрыться, и далее просто жить, жить, жить… Однако, тут же приходила, и не в первый раз, мысль, что чем-то такая жизнь уже не устраивает. Действительно, лучше, когда меньше знаешь: меньше и хочется чего-то узнать.
Лис встал и начал ходить взад-вперёд по камере. Затем, сообразив, что явно повторяет действия подавленного обстоятельствами Терпа, которого сам наблюдал через стекло в коридоре, он снова уселся на диван и закинул ногу на ногу.
Пока всё складывается так, что Лис вполне может исполнить план Сварога. Тогда… А что, собственно, тогда? Тогда, при удачном раскладе, Лис остаётся один на один со Сварогом и должен будет целиком положиться уже на его слово. Но Лис даже до конца не понимал, кто такой Сварог.
Была, правда, ещё одна возможность… У Лиса даже перехватило дух от этого. Действительно, в альтернативе он вполне мог стать на место Инглемаза и сделать то, что тому пока не удалось — завладеть таинственным Центром.
Лис постарался прогнать эту мысль. Нет, ему не справится с совершенно незнакомым оборудованием, просто не успеть разобраться с тем, что пока даже не представляешь. Хотя в своё время он и разобрался с необходимыми для выживания системами во Дворце Терпа, но там ситуация была иная: его не лимитировало время.
Но дело было даже не в этом. Дело было в том, что поступи Лис также как Инглемаз, он невольно станет таким же и поставит себя, по крайней мере, в собственных глазах, на одну полку с этим мерзавцем. Хотя, может быть, Инглемаз и прав: в подобных ситуациях по крупному выигрывают, если вообще выигрывают, только такие, как он?
Но, кроме того, Лис не хотел оказываться в состоянии войны со Сварогом, это ему было не нужно. Ему с самого начала, в принципе, не нужна была никакая конфронтация ни с кем: ни с Ингваром Яновичем, или Инглемазом, ни с Творцами, как таковыми, ни, тем более, со Сварогом. По своей воле он не хотел воевать. За последний, совсем короткий отрезок времени, он устал действовать на пределе своих возможностей: шаровики, предатели-гномы, Инглемаз, теперь ещё, возможно, Сварог. Лису казалось, что сил больше не хватит, и хотя, до поры до времени, он успешно выходил из всех переделок, ему надоело состояние неослабного постоянного сверхнапряжения.
На планете Граней до появления шаровиков он рисковал жизнью множество раз. Но там был противник, который априори не подавлял его своими техническими возможностями. Наоборот, у Лиса было преимущество, которым он, правда, почти не пользовался, но которое придавало ему подсознательную уверенность и часто служило спасительной гарантией выживания, а здесь всё было иначе.
Лис хотел бы договориться. Более того: он не понимал, почему это, в принципе, не было бы возможно, ведь жизненного пространства должно хватать на всех. Сам он не желал встревать в проблемы, стоявшие перед Инглемазом или Сварогом. Да наплевать, занимайтесь своими делами. Вам нужна Земля, нужна вселенная Земли? Занимайтесь ей! Вы же до недавнего времени не лезли в искусственные вселенные Творцов, ну и не лезьте дальше! Я не доставлю вам никаких хлопот, я уйду на планету Граней, где хозяин, судя по всему, возражать не будет, или в мир Монры — и мне этого хватит на тысячу лет! А вы там, на Земле хоть удавитесь, хоть подавитесь своей властью! Я не попытаюсь урвать у вас ни грамма её, этой власти!
После того, как он нанюхался выхлопных газов, концентрация которых в воздухе его родного когда-то города выросла так, что щипало глаза, Лису даже стало иногда казаться, что ему теперь безразлично, будут ли на Земле хозяйничать шаровики или кто-то ещё. Кроме того, за два дня он насмотрелся на такое количество сытых наглых рожь, хозяйски ступающих из роскошных иностранных авто на грязные тротуары, по которому мимо них спешат куда-то плохо одетые, озабоченные насущным куском хлеба люди, не получающие, судя по прочитанному в газетах, зарплату по полгода, что ему стало как-то всё равно. Вы сами это всё себе создали, без меня. Сами и расхлёбывайте.
На столике перед ним появился поднос с напитками в графинах и бутылках. Инглемаз, утончённый садист, издевался, предлагая ему такой выбор. А, возможно, он и не собирается его обманывать? Однако Лис не допускал такого.
Он выбрал коньяк и, плеснув изрядную порцию, выпил залпом.
Меня-то оставьте в покое! Неужели я вам так нужен, что без меня вы никак не можете обойтись? Я нашёл свой мир, нашёл женщину, которую люблю и которая тоже, пуст пока, понимаю, но любит меня. Я даже готов признать, что вы все как-то поучаствовали в том, чтобы всё получилось именно так: кто-то когда-то куда-то именно в эту нужную сторону меня подтолкнул. Может быть, не так когда-то посмотрев, не то когда-то сказав, даже, было такое, выстрелив в руку из лучемёта. Но спасибо, спасибо даже и за это. Очень удачно получилось, ну и всё, всё! Я вам мешать не буду, ни, боже мой! Но и в ваши игры играть не хочу, увольте, отвяжитесь!
Лис отвалился на спину и зажмурил глаза. Интересно, сколько на свете правд, даже в голове одного человека? Он ведь не думает так на самом деле, он не успокоится, пока не узнает, кто есть кто и что грозит Земле. Он, в конце концов, не хочет для Земли пути Инглемаза, с шаровиками ли, без таковых ли, да и подход Сварога ему тоже не всегда понятен и нравится.
Неожиданно Лис хихикнул. «Собрался побыть богом?» — спросил он сам себя. Спокойнее, Лис, спокойнее, остынь! Сварог тысячи лет пытался — и, судя по всему, запутался и превратился в созерцателя, следящего лишь за тем, чтобы «молоко не убежало». Инглемазу, похоже, хочется чего-то среднего между фашизмом, коммунизмом и религиозной монархией. Есть собственные предложения? Он вспомнил слова из любимой некогда книги: «…для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок… ну, лет, скажем, в тысячу…». Плана-то никакого нет!
Лис начал дремать и не заметил, как погрузился в сон. После всего пережитого, несмотря на напряжение, а, возможно, именно из-за него, организм сам решил, что делать дальше: продолжать пустые размышления или же освежиться в глубоком здоровом сне. Каков бы он ни был, этот организм, ему всегда виднее. Он всегда был основой, на которую некто или нечто накладывали всё остальное: мысли, поступки, дела, оживляя всё это взрывчатым веществом души…

ГЛАВА 15

Судя по всему, задремал он ненадолго, от силы минут на двадцать. Он наверняка проспал бы несколько дольше, поскольку дал себе установку, что у него есть около часа отдыха перед началом решительных действий. Он не понимал, что заставило его проснуться, но это явно не были внутренние «биологические» часы. В комнате, а, точнее, в тюремной камере, где его держали, ничего не изменилось, но, тем не менее, нечто, какая-то составляющая часть меняющегося окружающего, подсказало, что оставаться дольше отключённым от реальности опасно.
Это не было шуршание, стук, какой-то иной звук или просто движение воздуха. Это было ощущение опасности, неуловимая эманация, распространяемая надвигающейся угрозой и воспринимаемая лишь особо чуткими натурами, наделёнными даром регистрировать это не фиксируемое ничем «нечто». Именно такие предчувствия, прорывающиеся сквозь пелену сна, не раз будили Лиса за минуту-другую до приближения врага, когда он отдыхал, свернувшись на одеяле под деревом в лесу или в пещере в горах. В таких случаях Лис просыпался мгновенно.
Он сел и прислушался. Всё было по-прежнему. Всё так же струился с потолка ровный яркий свет, так же висела, заполняя и утрамбовывая собой приятный кондиционированный воздух, тишина. Так могло продолжаться и день, и месяц, и год. Невозможность определять время суток тоже действовала угнетающе.
Конечно, живя на планете Граней среди индейцев, греков, персов или германцев Лис не носил привычных часов. Однако там почти везде были устройства для отсчёта времени: песочные, солнечные или даже водяные. Но, самое главное, там везде, несмотря на очень странную порой, на взгляд землянина, топографию поверхности, были восходы и закаты, которые гарантировали чёткую привязку ко времени суток. Поэтому когда человек засыпал, то после пробуждения по положению солнца или луны он мог достаточно точно определить, сколько времени прошло, пока он отдыхал.
Лис вспомнил, что многие земные тюремщики устраивали своим узникам настоящие пытки отсутствием возможности чётко знать время. Человек — существо, во все времена привязанное к определённому темпоральному укладу. Он привык жить по некоему распорядку, и лишение возможности точно узнавать который сейчас час и, пусть почти всегда бессознательно, подчинять ритм жизни вполне чёткому графику, равносильно надругательству над его природой. Если это совместить ещё и с вынужденным бездельем, то получается довольно изощрённая пытка. Если, конечно, у тюремщика есть время наслаждаться таким действом и должное образование: пытка временем характеризует достаточно интеллектуальных садистов.
Лис подошёл к крану и ополоснул лицо, после чего сделал несколько глотков прохладной освежающей влаги, зачёрпывая её ладонями. Надо было отдать должное тюрьме: вода отличалась превосходным вкусом. Практически можно было сказать, что из крана текла ключевая вода. С наслаждением омывая лицо, Лис продолжал прислушиваться, но он так и не мог понять, что же его разбудило.
Неожиданно сквозь журчание воды Лис всё-таки услышал посторонний звук. Он резко обернулся, и вода плеснула на пол и на его ноги.
По-прежнему в комнате не было никого и ничего. Звук, лёгкое потрескивание, шёл от правой двери, той самой, через которую его выводили показывать камеры Терпа и Монры. Звук явно не был следствием работы некоего устройства или замка в двери, поскольку вся техника и различные сервомеханизмы, с которыми Лису приходилось сталкиваться за последние годы, работали практически бесшумно. Если, конечно, не брать в расчёт, например, замки у тех же греков.
Насколько позволяла цепь, Лис подошёл к двери и прислушался. Потрескивание усиливалось, оно шло прямо из двери или из-за неё. Лис не мог приложить ладонь к поверхности, чтобы точнее понять расположение источника потрескивания, но он готов был поклясться, что звук исходит из того участка двери, где располагалась ручка, а, значит, предположительно и замок.
Вдруг Лис увидел, что часть самой двери и косяк в области ручки становятся красноватыми, они явно нагревались так, что тепло уже ощущалось на расстоянии. Нагретая зона опоясывала весь участок, где, как полагал Лис, в двери находился запирающий механизм.
Сомнения в природе таинственного звука не оставалось: кто-то с противоположной стороны резал дверь, и Лис вполне догадывался чем. Он только невольно подивился прочности материала, поскольку лучемёт брал его с явным трудом. Именно огромные перепады температур вызывали уже явственно слышимый громкий треск.
То, что некто применял для вскрытия двери лучемёт, указывало, что дверь заперта и тот, кто пробивался сейчас в комнату к Лису, не имеет возможность открыть её как-то иначе, но явно очень желает это сделать.
Вариант, что это действовали Терп или Монра, вернувшиеся из Дворца ему на выручку, Лис исключил как невероятный. Точку перехода Инглемаз конечно же уничтожил, а времени, чтобы рассчитать и восстановить подобный переход в нужное место у Терпа просто не было, да Лис и не знал, возможно ли попасть в помещения терминала Центра из мира Терпа в принципе.
Вряд ли это был сам Инглемаз, поскольку он открыл бы дверь более привычным способом. Но от кого Инглемаз стал бы запирать снаружи двери камер, где держал узников? Скорее всего, от своих врагов. Враг Инглемаза вполне мог стать другом, однако Лис сильно сомневался, что посылку «враг моего врага — мой друг» можно считать стопроцентной аксиомой в данном месте и в данной ситуации.
Кто бы это ни был, Лис решил, что самое лучшее для него сейчас — это любой ценой освободиться от цепи, даже если за ним продолжают наблюдать. Поэтому, расходуя драгоценный заряд имплантированного лучемёта, он, стараясь не попасть себе по ноге, перерубил свои оковы у самой лодыжки, уже нимало не заботясь о следящих устройствах.
В момент использования лучемёта, он, как и предупреждал Сварог, почувствовал лёгкий укол в палец. Луч по своему виду, цвету и самое главное действию сильно отличался от того, что он видел ранее. Лис отметил, что луч непривычно сильно расходится по мере удаления от точки излучения, что, в принципе, было хорошо, так как делало сектор поражения более широким. Пол в том месте, куда ударила часть энергии, не попавшая на звенья цепи и браслет, «поплыл» как тающее масло, и от него потянуло жаром. Очевидно, то обстоятельство, что луч не имел строгой параллельной фокусировки, нисколько не ослабляло плотность потока энергии в его расширяющейся части или же она была чрезвычайно высока на выходе. Машинально Лис осмотрел кончик пальца, откуда исходил луч. На поверхности кожи, как и обещал ему Сварог, не осталось никаких следов. Но самое главное, палец не болел и функционировал нормально.
Дверь должна была вот-вот распахнуться. Если бы поднос с выпивкой ещё оставался на столике, Лис прихватил бы бутылку в качестве дополнительного орудия, которым можно ударить или бросит во врага. Но столик был пуст, и Лис на всякий случай подобрал и сунул в уголок рта припрятанные зубочистки и спрятался за спинкой дивана, который к счастью стоял не прямо напротив двери, так что риска прямо попасть под смертоносный луч не было.
Свою перерезанную цепь Лис сознательно бросил на самом виду, чтобы постараться поставить в тупик ворвавшихся в комнату: возможно, они решат, что пленника тут уже нет, и не станут задерживаться. Впрочем, Лис особо на это не рассчитывал. Просто, оправдывая своё прозвище, он при любой возможности старался вносить сумятицу в мысли противника. Ничего кроме пользы от применения такой методики он никогда не получал.
Луч, пробивший, наконец, дверь чиркнул по стене и погас. Раздался удар, дверь пнули, вышибая прорезанный замок, и было слышно, как она резко распахнулась.
Невидимый Лису из-за дивана вошедший, сделал несколько шагов внутрь комнаты. Лис напрягся и приготовился, поднимая свой, ставший серьёзным оружием палец.
Звякнула цепь, которую нежданный посетитель поддел ногой, после чего выругался и крикнул по-русски явно кому-то в коридор:
— Невероятно, но, похоже, Инглемаз успел его увести! Скорее перекрывайте все коридоры! Начнём осмотр по секторам.
— Понял! Проверь всё-таки комнату!
В коридоре забухали шаги: кто-то, по звуку только один человек, побежал, удаляясь. Голос же вошедшего в комнату показался Лису знакомым.
— Проверим, хотя, что тут проверять! — буркнул неизвестный, но, тем не менее, двинулся вглубь помещения с явным намерением заглянуть для очистки совести за диван.
Трюк с цепью сработал, но не до конца. Однако Лис решил не выскакивать из-за спинки, поскольку неизвестный мог держать лучемёт направленным в его сторону и от неожиданности даже непроизвольно нажать на спуск. И хотя Сварог утверждал, что имплантированное им оружие мгновенно пробивает известные Лису серые доспехи Творцов, Лис просто не был уверен в своём умении точно выстрелить навскидку из пальца. Его же собственная кожа, едва прикрытая лёгкой тканью комбинезона, не долго выстоит даже против так называемого «обычного» лучемёта.
Лис выплюнул зубочистки, и когда фигура в серой броне заглянула за спинку дивана, сжался и состроил на лице гримасу отчаяния. Голос не зря показался ему знакомым. Щиток шлема был поднят, и Лис увидел лицо вошедшего. Это оказался тот самый высокий жилистый шаровик по имени Кормад, с которым он уже встречался.
Шаровик искренне удивился:
— Надо же, вот ты где!? Ну-ка, вставай, руки за голову! — Он повёл стволом лучемёта, приказывая Лису подняться.
Лис медленно поднялся, косясь на дверь: ему не хотелось, чтобы вернулся напарник его «освободителя».
— Эй, — крикнул шаровик в коридор, — он, оказывается, здесь!
В коридоре не ответили. Тот, с кем разговаривал шаровик, уже или находился слишком далеко, или вообще скрылся из коридора.
— Убежал, — почти добродушно констатировал Кормад. — Ну, ладно, а кто же тебе цепь перерезал? — Он вдруг спохватился, и голос стал жёстким. — Где твоё оружие?
— Да у меня же нету ничего, — хлопая глазами, как наивная барышня, ответил Лис. — Если б было, разве я бы тут сидел?
Он понял, что почудившиеся ему сомнения Инглемаза в стопроцентной верности своего окружения подтвердились. Шаровики сейчас действовали явно не по указанию патрона. Более того, они, похоже, охотились и за самим Инглемазом. Чем это лучше, пока непонятно, но развитие событий довольно неожиданное.
Лис не был бы Лисом, если бы не воспользовался подобной ситуацией. Брошенная на пол цепь всё же сослужила службу: если бы не она, вполне возможно сейчас в комнате находилось бы два шаровика, как минимум.
— Это всё Инглемаз, — начал говорить Лис первое, что пришло ему на ум, — Он вбежал, перерезал цепь, сказал, что у него проблемы с шаровиками, то есть, с вами, и приказал ждать, когда он вернётся…
— Значит, он был здесь? Куда же он делся? — Брови шаровика полезли на лоб. Очевидно, возможность появления Инглемаза в камере Лиса представлялась Кормаду почти невероятной. — Он не мог быть в этой части коридоров…
— Сам я, что ли, цепь перегрыз? — Лис обиженно мотнул головой, продолжая играть роль растерянной и испуганно-глуповатой личности: если противник в бою даже подсознательно хоть на секунду посчитает тебя идиотом — считай, твои шансы выросли. — Значит, у вашего бывшего Главного Помощника есть ещё какие-то способы перемещения сквозь пространство. Он ворвался с лучемётом — я думал, что меня хочет убить!…
— Так, так, — явно озадаченно покачал головой Кормад. — Ладно, пошли!
— Что, что вы хотите со мной делать? — продолжая говорить излишне нервным голосом, спросил Лис.
— То же, что собирались вы с ним, но теперь без него. Нам надоели игры за нашими спинами, мы всё знаем. Мы воспользуемся тобой, чтобы захватить того, против кого начал бороться Инглемаз, этого Сварога. Если бы Инглемаз не был таким идиотом, он бы взял его здесь на месте, а не захватывал Центр в отсутствии Сварога. Он не хотел посвятить нас в свой план, ну а теперь он нам и не нужен, нам нужен доступ в этот главный центр управления. Сейчас нам даже больше пригодишься ты, и мы даже готовы забыть, скольких наших братьев ты перебил. Если сделаешь всё, как надо, мы оставим тебя в покое в одном из миров, и даже дадим тебе свободный шар для вечного спасения бессмертной души, перед воссоединением с Великим Ничто. При условии, конечно, что ты уберёшься с Земли.
Надо же, подумал Лис, так я вам и поверил. Но как сказано: «вечного спасения бессмертной души»!
— Очень, очень хорошо, я согласен, — быстро залопотал он. — Вы даже лучше, чем я думал, и… А как попасть в этот центр Сварога? Он что, заперт?
— Заперт, но это не твоё дело, мы разберёмся с помощью самого же Сварога, для этого он нам и нужен. Ты готов сотрудничать? — грубовато спросил Кормад.
— Конечно, конечно! — энергично кивнул Лис. — А вы меня отпустите к Монре и Терпу?
Шаровик усмехнулся:
— А, к этим твоим Творцам? Я бы тебе туда не советовал…
— Что, не понял, что ты сказал?! — теперь уже у Лиса округлил глаза. — Что там случилось?
— То, что слышал! Нашёл, кому доверять — Инглемазу! Мы его терпели только до поры до времени, пока он был нужен нам.
— Что с Монрой и Терпом? Их убили? — Лис чуть было не рванулся схватить Кормада за грудки, но вовремя сдержался: шаровик мог посчитать это попыткой нападения и выстрелить, а мёртвый Лис уже точно никому не сможет помочь.
Шаровик пожал плечами:
— Если то, что я знаю о Недоделанных мирах правда, то им там придётся плохо. Может они уже погибли, либо их просто убили дикие звери или дикие люди. Говорят, в некоторых Недоделанных мирах первобытные племена.
— При чём тут Недоделанные миры?! — У Лиса похолодело внутри от сознания того, насколько глупо он доверился Инглемазу.
— А просто Инглемаз отправил их не во Дворец, а в один из Недоделанных миров. Вряд ли они там протянут долго. — повторил Кормад, продолжая держать Лиса под прицелом.
Лис понял, что нельзя терять ни секунды, он должен немедленно отправиться на помощь! В конце концов, ребята попались по его глупости. Как можно было доверять обещаниям Инглемаза, а он оказался идиотом, который доверился! Ну, что, думай. Как теперь быть, Александр Матросов, борец с амбразурами.
Лис прикинул стойку Кормада — нет, оружие наготове, расстояние приличное, сможет выстрелить, даже пока он просто успеет выбросить руки из-за головы. Так: спокойно, спокойно! Изобразим внешне полнейшее отчаяние. Враг, уверовавший в твоё отчаяние, становится слабее.
Лис застонал и медленно опустился на колени, прижавшись лбом к прохладному пластику пола, демонстрируя полнейший упадок моральных сил, одновременно продолжая лихорадочно соображать. Что он может сейчас сделать, что? Прежде всего, конечно, необходимо узнать, в какой конкретно мир выброшены Монра и Терп. Надо экипироваться посолиднее и двигать за ними. Дорога каждая минута, а он не понимает, что случилось здесь, ему необходимо быстрее прорваться в Центр и помочь попасть туда Сварогу. Но стоит ли теперь продолжать действовать по указке Сварога? Правда, если Сварог снова завладеет Центром, то тогда Лис, возможно, будет иметь больше шансов спасти друзей? Но пока он будет пробивать дорогу в этот самый Центр, останутся ли его друзья в живых?
Лис почти ничего не знал о Недоделанных мирах, мирах, не принадлежавших никому из Творцов, мирах, которые были брошены на разных стадиях формирования, потому и были так названы. Творцы вообще обожали подобные названия: мир Граней, мир Кольца, мир Земли. Что там Сварог говорил о писателе, кажется, Филипе Фармере? Наверняка это он натолкнул его на название “World of Tires”.
В общем, Недоделанные миры, что он о них знает? Кое-где имелась стабильная поверхность, кое-где нет. Там оставались различные пробные формы жизни, кое-где были даже какие-то разумные существа, не всегда люди. В общем, оказаться там без оружия Лис мало кому пожелал бы. Проклятый лес мог показаться ухоженным национальным парком в сравнении с любым Недоделанным миром. Единственный плюс состоял в том, что везде был пригодный для дыхания воздух, значит, есть шанс выжить какое-то время.
— Куда их отправили? — артистически отчаянно воскликнул Лис.
Кормад удивленно посмотрел на него и пожал плечами:
— Точно не могу сказать, но, думаю, информация осталась в оперативной памяти пульта, откуда Инглемаз управлял переносом.
— Он же показывал мне, что точка настроена на Дворец! Мы же там были вместе с тобой, — Лис продолжал демонстрировать растерянность, хотя сам уже прекрасно понял, что произошло: пока он осматривал место предполагаемого перемещения, Инглемаз ввёл в управляющую систему новую команду, активируемую после возвращения Лиса и шаровика. Монра и Терп, думая, что отправляются под спасительную охрану дворцовых систем, оказались чёрт знает, где.
— Ты уже и сам догадался, что тебя обули, как последнего идиота, — довольно ехидно сказал шаровик. — Ну, ладно, хватит болтать! Если будешь помогать нам, возможно, сможешь помочь и своим друзьям, но через какое-то время. Куда ушёл Инглемаз? Через какую дверь?
— Через эту, конечно! — Лис, не задумываясь, кивнул на уцелевшую левую дверь.
— Понятно! — Кормад достал переговорное устройство.
Надо быстрее прорываться к пульту, надо играть уж совершенного идиота, если таковым оказался и в действительности, подумал Лис. Главное сейчас экипироваться и уцелеть самому. План действий меняется, Сварогу придётся больше, если не полностью, полагаться на себя.
— Что вы хотите делать? — спросил Лис, придавая голосу заискивающую мольбу.
— Видно будет, — махнул рукой шаровик и ствол лучемёта впервые за несколько минут отклонился от груди Лиса.
Лис скорчил идиотскую рожу и сказал почти шепотом, скороговоркой и шепелявя как полоумный китаец:
— Ума-ляю, умаляю ваша, сэра! Тока ни нада ни-кво выз-вать! Позалуста!
— Чего-чего? — не понял Кормад, уже поднося устройство связи к лицу.
Он с удивлением уставился на гримасу придурка и непроизвольно напряг слух, пытаясь разобрать тихие быстрые слова, и ослабляя тем самым общее внимание, чего и добивался Лис.
— Вот это, вот это! — так же тихо сказал Лис, выводя руку из-за спины и показывая пальцем на переговорник, который шаровик приставил к щеке.
— Звонить, говорю, никуда не надо! — Лис повысил голос, одновременно прицеливаясь, и дал мысленный приказ имплантированному в палец смертоносному агрегату.
Эффект был действительно интересным. Лицо шаровика в том месте, куда попал заряд, пшикнуло, как капля воды на раскалённой сковороде. Смежные части кожи вспламенились, как промасленная бумага, противно коптя, но тут же погасли. Участок щитка шлема вместе с прикрывавшим ухо выступом и переговорное устройство, попавшее в сектор поражения, оплыли тающим воском.
Шаровик даже не успел крикнуть, поскольку у него уже не было куска горла с голосовыми связками. Однако, повалившись, он непроизвольно нажал на спуск, и Лис едва успел увернуться от луча, выпущенного уже мертвецом. Один результат был общим с действием лучемётов Творцов: так же тошнотворно запахло сгоревшей плотью.
— Эффектно! — с восхищением констатировал Лис. — Прости, хотел поговорить с тобой подольше, но ты сам куда-то спешил.
Он подобрал оружие противника, прыгнул к открытой двери и осторожно выглянул в коридор.
Дверь его камеры располагалась примерно в середине отрезка коридора длиной метров семьдесят. В стенах виднелись ещё несколько дверей со значками, о которых говорил Сварог, и ни одна не была открыта. Вокруг было тихо.
Лис не стал прикрывать дверь, чтобы услышать, если затопают шаги, и деловито начал стягивать с убитого доспехи. Хотя комплекция Кормада была иной, чем у Лиса, данная модель брони имела возможности подгонки по размерам, и все части, включая даже ботинки, пришлись впору. Исключение составлял повреждённый шлем, который уже нельзя было надеть, так что голова оказалась незащищённой. Чтобы ориентироваться по времени, Лис также снял с руки Кормада оказавшиеся на неё часы.
— Извини, помародёрствую немного — пробормотал Лис, обирая убитого и отворачиваясь от изуродованной обгоревшей головы.
Озираясь на дверной проём, Лис проверил заряд лучемёта. Магазин оказался использованным на девяносто процентов. В карманах брони нашлись ещё две обоймы. Лис направил ствол оружия на валявшийся на полу шар и истратил магазин до конца.
— Да славится Великое Ничто! — прокомментировал он свои действия и перезарядил лучемёт.
Лис оглянулся на свою камеру. Он сплюнул, вернулся за диван и, подобрав с пола одну зубочистку, сунул в уголок рта.
Первым делом ему хотелось бежать к пульту, с которого Инглемаз управлял последними перемещениями, и потребовалось определённое усилие над собой, чтобы до конца не поддаться эмоциям. Не надо совершенно терять голову, что с того, что он узнает сейчас, куда точно эта сволочь отправила его друзей? Целью номер один сейчас должен стать Центр, поскольку если он сумеет выполнить указания Сварога, то, возможно, последний окажет содействие в поиске. Если он не такая сволочь, как Инглемаз, конечно.
Прикинув направление, Лис крадучись двинулся по коридору налево, хотя, конечно, голые стены не давали возможности укрыться, если из-за одного из поворотов вдруг выскочат враги.
В стенах коридора кое-где виднелись двери, и Лис осторожно стал пробовать их все. Сварог объяснил, что если на двери есть символика из кругов, квадратов и треугольников, то код открывания и закрывания такой двери очень прост. В изображённую фигуру или фигуры вписывалась пальцем другая, которую можно было туда вписать. Например, для треугольника это был круг, для круга — квадрат или же треугольник, и так далее. Лис усмехнулся и спросил Сварога, не слишком ли примитивный способ кодировки.
— А разве бы ты, скажем, догадался водить пальцем по рисунку таким способом? — спросил Сварог. Лис вынужден был признать, что не стал бы.
В одной комнате Лис обнаружил явную точку перехода, но путь к ней преграждала система слежения. Пульт управления располагался рядом, но Лис не знал кодов, так что не мог отключить автоматического сторожа. Кроме того, он понятия не имел, куда может вести этот переход. Зачем точка охранялась, он мог только строить догадки. Вполне вероятно, эта точка была оборудована уже Инглемазом.
Возможно, что многие точки перехода были односторонними, и, мгновенно попав куда-то, можно потом тщетно искать выход. У Лиса был печальный опыт скитаний по островам в Торцевом океане планеты Граней. Тогда он почти три месяца путешествовал с острова на остров, ища точку перехода, ведущую во Дворец. В апартаменты Терпа из Торцевого океана он так и не вернулся, но оказался на грани Азии, на которой он ещё ранее по счастливой случайности точно запомнил расположение одной из точек перехода. Путь к известной точке занял, тем не менее, ещё полгода. Правда, он не жалел о том путешествии, но тогда он никуда не спешил.
Сейчас же времени просто не было, а о том, что его ожидает в резиденции Сварога, можно было только строить смутные догадки.
Без приключений Лис добрался до первого поворота и выглянул из-за угла. Коридор с редким однообразием дверей простирался вправо и влево не менее чем на двести метров. Он был ярко освещён и почти пуст. Почти, потому что метрах в десяти от поворота на полу распласталось тело.
Это был мужчина без доспехов, лежавший ничком. Его одежда, местами обугленная, и противный запах не оставляли сомнений в причине смерти. Кое-где на стенах также были заметны следы выстрелов из лучемёта.
Ещё в нескольких метрах дальше растеклась на полу довольно большая лужа крови, но она явно могла иметь только косвенное отношение к обожжённому телу, поскольку цепочка крупных капель уходила вдаль и исчезала за изгибом коридора справа. Озираясь по сторонам, Лис приблизился, и ногой перевернул мертвеца.
Основная энергия выстрела пришлась в лицо, которое обгорело до неузнаваемости. Судя по одежде, это мог быть один из охранников-людей, которых он уже видел. В подвёрнутой руке был зажат неповреждённый пистолет ПСМ калибра 5,45 мм.
Лис озадачило, что охранник находится здесь. Почему-то у него сложилось мнение, что в помещения, выходящие, по-видимому, за пределы обычного земного пространства, Инглемаз, как и Сварог, подручных-землян не пускает. Хотя, конечно, это было только предположение.
В карманах парня нашлись частично обгоревшие денежные купюры различного достоинства, кое-какие документы, и пачка сигарет «Camel» с зажигалкой. Сзади на поясе была пристёгнута кобура с ячейкой, содержавшей запасную обойму, а также совершенно целый сотовый телефон.
Лис понюхал ствол пистолета и проверил магазин сквозь вырезы в обойме. Отсутствие трёх патронов и свежий запах пороховой гари говорили о том, что стреляли совсем недавно. Очевидно, охранник-землянин в кого-то попал, что подтверждала и лужа крови на полу.
На всякий случай Лис рассовал по карманам всё найденное и двинулся дальше. Кроме того, как это не было противно, он вымазал себе лицо и волосы кровью, чтобы стать мало узнаваемым, по крайней мере, с первого взгляда, хотя прекрасно понимал, что враги могут его видеть через скрытые системы наблюдения. Лис вполне допускал, что таковые располагаются и в коридорах, хотя ничего подобного, тому, что имелось у него в камере, не заметил. Сам же факт, что против него пока не предпринимают никаких действий, мог говорить о том, что его местоположение пока, скорее всего, неизвестно.
Стоя над трупом, Лис на несколько секунд задумался. Согласно инструкциям Сварога, Центр должен был находиться за следующим поворотом направо. Точнее, там располагалась точка перехода, ступив на которую, можно было оказаться у входа в Центр. До поворота было метров сто, не больше.
Неожиданно Лису в голову пришла идея: он вспомнил, что Сварог упоминал, что система связи резиденции обеспечивает возможность звонить по сотовой связи. Лис вытащил телефон и набрал номер Сварога, уже не заботясь, что вызов могут засечь.
Сварог ответил почти сразу, как будто ждал этого звонка.
— Ты не под контролем? — первым делом осведомился он.
— Нет, нет, нет, — с расстановкой ответил Лис, соблюдая договорённость. — Всё хорошо.
Это был условный ответ, означавший, что Лис действительно разговаривает свободно. Если бы он звонил по принуждению, то ответ был бы иной.
Лис кратко изложил ситуацию и Сварог очень обрадовался бунту шаровиков. Это, по его мнению, упрощало задачу, в чём Лис сомневался.
— Как бы то ни было, — Лис торопился, оглядываясь по сторонам, — я постараюсь прорваться в Центр, а ты дальше уже действуй по обстановке. Если мне удастся сделать всё, как ты говорил, то я сразу же отправляюсь выяснять, куда эта сволочь заслала Монру и Терпа.
— Подожди! Если попадёшь в Центр, лучше дождись меня.
— Нет времени! Да я ещё не знаю, прорвусь ли туда вообще. Имей в виду, если не смогу туда попасть, то сразу двину к локальному пульту, откуда Инглемаз их отправил.
— Постой, если ты попадёшь в Центр…
— Да я и говорю, что я буду делать, если не попаду! Я тебе звоню только потому, что представилась возможность и чтобы предупредить. Чтобы ты не сидел и не ждал меня. Можешь прикидывать: скажем, за час, ну за два — это уж край, от данного момента я или сумею открыть тебе путь в Центр, или нет. Если в течение этого времени не будет результата, то можешь считать, что у меня ничего не вышло и действуй сам.
Сварог начал возражать и доказывать Лису, как поступить рациональнее, но тут из-за поворота выбежали двое шаровиков. Увидев Лиса, они, не мешкая, открыли огонь. Это свидетельствовало, что, вероятно, шаровики так или иначе знают о бегстве пленника. Скорее всего, кто-то уже осмотрел камеру и нашёл убитого Кормада, оповестив остальных. Возможно, что и система наблюдения работала.
Шаровики, которые сейчас атаковали Лиса, не могли побывать в камере, откуда он вырвался, поскольку они бежали со стороны Центра. Так или иначе их не сбило с толку перемазанное кровью лицо и доспехи, и стрелять они начали сразу.
Голова Лиса была не защищена, но ему повезло, что лучемёты шаровиков были установлены в импульсный режим. Один луч скользнул по грудной пластине брони и ушёл в пол, а второй выстрел срезал половину телефона как раз тогда, когда Лис начал вскидывать руку для выстрела.
Лицевые щитки шлемов у шаровиков были опущены. У Лиса не было времени хватать лежавший на полу лучемёт, чтобы, надеясь на чудо, стараться попасть в незащищённое бронёй место, или же проверять поражающую способность ПСМ против доспехов, и он активировал микрогранулу.
Расходящийся луч захватил обоих шаровиков. Тому, который бежал первым, досталось больше, и прямо в лицо. Щиток шлема испарился, шаровик вскинул руки и рухнул, кувыркнувшись по инерции несколько метров по полу в направлении Лиса. Второго шаровика задело лишь краем луча. Сильно ослабленная уже отражённая энергия выстрела попала между высокой горловиной грудной брони и краем шлема, но не нанесла смертельного поражения, а только причинила сильный ожог. Шаровик завизжал, задёргался, падая на колени, но попытался, тем не менее, вскинуть своё оружие, и Лису пришлось истратить ещё один заряд. На сей раз выстрел, произведённый более точно, пробил грудную пластину брони, и в коридоре снова наступила тишина.
— Жаль, ещё столько работы впереди, а уже четырёх зарядов нет, — посетовал Лис вслух.
Несмотря на спешку, он обшарил убитых и забрал все уцелевшие заряды к лучемётам. В кармане у одного из шаровиков обнаружилась даже плоская двухсотграммовая бутылка, судя по этикетке с коньяком “Remy Martin”.
— Ну полностью очеловечились, гады, коньяк жрут, — проворчал Лис, забирая бутылку.
Кроме того на сей раз он получил в качестве трофея совершенно целый шлем, который сняд со второго шаровика. Лис подумал, что зря вымазал лицо кровью, но сожалеть было некогда. Он двинулся по коридору в направлении, в котором должен был располагаться Центр. Всё, похоже, сходилось со словами Сварога.
Метров через сто имелся поворот направо. Лис осторожно приблизился к углу и выглянул в проход, который вёл непосредственно к входу в Центр. Там было пусто, и метрах в тридцати коридор кончался тупиком. У самой стены шла довольно широкая красная полоса. От Сварога Лис точно знал, что здесь нет системы наблюдения, во всяком случае, такой, которой можно было бы пользоваться не из самого Центра. Он свернул за угол, чтобы его не могли сразу заметить из длинного пролёта коридора, и задумался, присев на корточки, готовый в любой момент выстрелить, если кто-то появится на точке перехода.
Неприятный момент заключался в том, что шаровики выбежали отсюда, из-за этого поворота. Возможно, они просто находились здесь в засаде и, услышав шаги Лиса, бросились в атаку, рассчитывая легко поразить его в незащищённую голову. Но могло быть, что засада расположилась по ту сторону перехода. Тогда, стоит Лису оказаться там, по нему немедленно откроют огонь. Конечно, против его встроенного оружия не устоит никто, но риск всё же был, и риск, на взгляд Лиса неоправданный. Кроме того, ему хотелось поберечь заряды микрогранул, которых оставалось всего шесть.
Конечно, если бы у него не было альтернативы, то он, наверное, рискнул бы броситься вперёд. Но альтернатива как раз была.
Сварог объяснил ему, что непосредственно к входу в Центр ведёт ещё одна точка перехода. Она располагалась в месте, которое Сварог называл «зимним садом». Это было помещение типа оранжереи. Зачем Сварог создал его здесь, он не объяснял, да Лис и не спрашивал, резонно не считая это важным в момент, когда происходил разговор. В глубине сада находились три двери, они же три точки перехода. Точка, ведущая к Центру, имела знак в виде круга. Остальные две с треугольником и квадратом, соответственно вели в Арсенал и в помещение гаража. Естественно, о наличии и способах активации точек знал только сам Сварог и теперь Лис.
Если он сумеет добраться туда, то перенесётся прямо к входу в Центр. Точка перехода, связывавшая помещение у входа с коридором, находилась несколько дальше от двери в Центр. Таким образом, если там Лиса подстерегает засада, то, войдя из «зимнего сада», он окажется за спинами шаровиков и успеет выстрелить первым, что будет очень необходимо и, судя по всему, достаточно. Хотя, если за ним наблюдали, шаровики уже могли догадаться о необычном оружии, которым владеет Лис и принять меры. Хотя, какие меры они могли принять? Разве что действовать осторожнее.
Выглянув за угол и убедившись, что всё тихо, Лис направился туда, откуда пришёл. Первый раз от камеры он пошёл налево. Согласно указаниям Сварога, чтобы попасть в «зимний сад», следовало идти в противоположном направлении. Лис благополучно добрался до крестообразной развилки, где сейчас ему требовалось повернуть направо. Если пойти налево, то через точку перехода можно будет попасть в коридор, где находится вход в Арсенал. Дополнительная экипировка сейчас была ох как нужна, но Лис не сомневался, что Арсенал охраняется. В общем-то, он уже имел неплохое вооружение, и, кроме того, следовало спешить. Потом у него будут развязаны руки делать всё, что он посчитает нужным, а пока — цель Центр. Поэтому он свернул направо.
Впереди метрах в тридцати находилась другая точка перехода, за которой начинался новый коридор с Т-образным перекрёстком. Там нужно будет идти налево и, миновав ещё одну точку перехода, можно попасть непосредственно к входу в оранжерею.
Логика организации всей системы коридоров терминала Центра была не вполне понятна Лису. Сами коридоры, конечно, ничего сложного не представляли, даже с учётом различных точек перехода, но ему непонятно было, почему Сварог организовал всё именно так. Нехватка времени не позволяла Сварогу, даже если бы он и пожелал, отвечать на все вопросы, которые пачками возникали у Лиса во время их первой и последней ознакомительной беседы. Лис правда, понял, что пресловутый «Центр» позволяет формировать «систему внепространственных помещений» как бы из готовых модулей-кубиков. Очевидно, одним из типов модулей были ветвящиеся коридоры, но неужели не было чего-то другого, что позволило бы сделать эту секретную штаб-квартиру менее однообразной? Однако об этом можно было только гадать.
Приближаясь к первой нужной ему точке, Лис постоянно оглядывался на вторую, остававшуюся примерно в ста метрах сзади. Он не рисковал двигаться быстрее, поскольку за точкой, к которой он сейчас шёл, тоже могла скрываться засада, и ему не улыбалось столкнуться на бегу с шаровиками, выскакивающими из ниоткуда.
Оглядывался он не зря. Ему оставалось меньше двадцати метров до цели, когда из дальней точки перехода всё-таки начали появляться шаровики. Они появились сразу втроём, поскольку точка представляла собой