Моргане, - в ее голосе слышался вызов, - помнишь? Ты же рассказывал мне о своей необъяснимой общности с Доналом, потому что как в семье, так и в Академии его всегда считали странным ребенком. А как ты узнал это о нем?
- Думаю, от Малахии, - ответил он. - Должно быть, мне рассказал об этом Малахия. Ты сама говорила, что Малахия, по всей видимости, участвовал в контрактах, заключаемых Гримами.
- Малахия Насуно, - возразила она, - не мог об этом знать. Гримы никогда не говорили с посторонними о членах своей семьи. Они даже Морганам ничего не рассказывали друг о друге. И ни один преподаватель Академии не стал бы обсуждать ученика ни с кем, кроме другого преподавателя или родителей ученика.
Хэл растерянно молчал.
- Ну хорошо, - требовательно продолжила она, - а почему ты решил, что Донал был одинок? Откуда ты взял, что учителя считали его странным мальчиком? Неужели ты сам все это выдумал?
Он по-прежнему не знал, что ответить. Аманда снова двинулась вперед; он машинально последовал за ней, стараясь держаться рядом.
Через некоторое время Хэл все же высказался, обращаясь даже не к ней, а скорее куда-то в пространство, глядя прямо перед собой на дорогу, по которой они ехали.
- Нет. Все, что угодно, но только не выдумал.
Они молча продолжали свой путь. Его голова была настолько переполнена различными мыслями, что он вряд ли замечал, что происходит вокруг. Поняв его состояние, Аманда больше его не беспокоила. Когда они подъехали к дверям конюшни в Фал Моргане и спешились, она взяла из его рук поводья.
- Я позабочусь о лошадях. А ты отправляйся к себе и постарайся разобраться со своими мыслями.
Хэл вошел в дом. Но вместо того чтобы направиться по коридору в свою спальню, неожиданно для себя свернул в гостиную. Как только он вошел, автоматически вспыхнул яркий свет, и Хэл невольно зажмурился. Махнув рукой возле ближайшего датчика, он сразу же выключил свет, и комната в тот же миг погрузилась в полумрак, освещаемая лишь рассеянным светом, пробивающимся из коридора. Хэл опустился в кресло перед незажженным камином, уставившись невидящим взглядом в приготовленные для растопки лучины и поленья.
Два чувства боролись в нем. С одной стороны, огромное чувство облегчения и триумфа, но с другой стороны, такая острая печаль, какой он еще никогда не испытывал. Он снова почувствовал себя страшно одиноким. У него из головы все не выходил тот старик с белым как полотно лицом; то, как он обернулся в дверях, чтобы сказать «Извини». Хэл прекрасно понимал, что предстоит потерять этому человеку, что потеряют они все, если, послушавшись его, вступят в борьбу с Иными. Но их потери будут еще больше, если они откажутся последовать за ним.
Открылась и снова закрылась дверь кухни, затем послышался звук шагов Аманды. Она остановилась у входа в гостиную.
- Хэл? - От непривычного, какого-то неуверенного тона ее голоса у него по спине побежали мурашки. - Это ты, Хэл.
Не успев даже ни о чем подумать, он стремительно поднялся и бросился к ней; от неожиданности она прижалась спиной к стене возле самого входа в гостиную.
Он возвышался над ней, как скала. Хэл никогда раньше не задумывался о собственном росте, особенно в сравнении с ней; сейчас же, когда Аманда стояла вжавшись в стену, то казалась еще меньше. Он никак не мог понять, что так испугало ее. В полумраке гостиной они вглядывались в лица друг друга, разделенные всего лишь несколькими сантиметрами.
Хэл мягко взял ее за плечи и поразился тому, насколько хрупкими оказались ее узкие ключицы в его огромных ладонях. Не выпуская ее плеч, он оторвал ее от стены и, развернув, мягко подвел к одному из стоящих перед незажженным камином кресел.
- Нет, - сказала она, потом, закрыв глаза, освободилась от объятия Хэла и опустилась в кресло. Хэл сел напротив и встревоженно посмотрел на Аманду. Его глаза уже немного адаптировались к полумраку, и он заметил необычайную бледность ее лица.
- Все в порядке… - после продолжительной паузы тихо произнесла она сдавленным голосом. Затем открыла глаза и продолжила слегка запинаясь:
- Это было лишь секундное наваждение. Я думала, ты у себя. В последние годы он несколько похудел, но его волосы оставались черными… как у тебя. Он… иногда забывал разжечь огонь и вот так же сидел в кресле, чуть-чуть ссутулившись. Это было просто наваждение, ничего больше.
Хэл изумленно взглянул на нее:
- Ян? Ты говоришь… о Яне?
Внезапно те чувства, что он сам испытывал к ней, подсказали ему правильный ответ.
- Ты была в него влюблена. - Он был не в силах оторвать взгляд от ее лица. - Несмотря на его возраст?
- Его возраст не имел никакого значения, - сказала Аманда. - Все женщины, которые его знали, были влюблены в него.
Хэлу показалось, что ему в грудь воткнули и медленно поворачивают тупой нож. А он-то надеялся, что заметил в ней какое-то ответное чувство. Как он заблуждался! Он был для нее всего лишь повторением человека, умершего много лет назад, человека, годящегося ему в прадеды.
- Когда он умер, - добавила Аманда, - мне было всего шестнадцать.
…И тут он все понял. Любить и не иметь возможности обладать, поскольку она была еще слишком юна, было тяжело уже само по себе. Любить же и видеть, как на твоих глазах умирает твой возлюбленный, было уже просто невыносимым.
Некоторое время они сидели молча; Хэл старался не смотреть на нее. Затем он встал и машинально разжег камин. Только когда тепло и свет, исходящие от маленьких красных язычков пламени, резво перескакивающих с полена на полено, начали понемногу преображать комнату, он осмелился снова взглянуть на нее. Румянец вернулся на ее щеки, но лицо все еще сохраняло напряженное выражение, вызванное недавним потрясением. Аманда сидела выпрямившись, опираясь спиной на спинку кресла и положив руки на подлокотники.
- У тебя сегодня все прекрасно получилось, - сказала она.
- Даже лучше, чем я надеялся, - согласился он.
- Не то слово. Все вышло замечательно, просто замечательно, - продолжила она. - Я уже говорила тебе, что для победы надо было заручиться поддержкой чуть более семидесяти процентов голосов. Ты же потерял только четырех человек из тридцати одного. Но даже и про них нельзя сказать, что ты их потерял - они ушли потому, что твои доводы оказались для них слишком сильными.
- Я тоже так думаю, - отозвался Хэл. На какое-то мгновение к нему снова вернулось чувство облегчения и триумфа, не так давно испытанное им. - Но в самом начале я едва не потерял их всех. Но потом, когда Рурк ди Фачино задал свой вопрос, меня словно прорвало, и я высказал им все, что хотел сказать. Ты заметила?
- Заметила, - ответила она.
Этот короткий ответ отбил у него все желание обсуждать дальше свой прилив красноречия. Хэл отвернулся и принялся поправлять огонь в камине; когда же снова взглянул на нее, она уже стояла возле кресла.
- Пойду приготовлю что-нибудь поесть. - Она жестом остановила его, когда он тоже начал подниматься. - Нет. Оставайся здесь. Я принесу сюда.
Аманда быстро пересекла комнату, подошла к столику с напитками, плеснула в стакан темно-коричневого виски и вернулась к Хэлу.
- Расслабься, - сказала она, протягивая стакан. - Все прекрасно. Я свяжусь с Омалу и наведу справки насчет корабля, который мог бы подбросить тебя куда-нибудь поближе к Абсолютной Энциклопедии.
Хэл сделал глоток и улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ, затем повернулась и вышла из комнаты.
У него не было никакого желания пить. Но от ее внимания не ускользнет, если содержимое стакана не уменьшится.
Что ж, он потихоньку справится с этой задачей. Аманда вернулась с подносом, на котором стояли две закрытые тарелки для горячих блюд, и поставила его на маленький столик между креслами.
- Спасибо, - поблагодарил он, снимая колпак с тарелки. - Пахнет хорошо.
- Есть один вопрос, который тебе надо решить, - сказала она, снимая колпак со своей тарелки. - Я связалась с космопортом в Омалу. Завтра днем оттуда стартует корабль на Фрайлянд, где ты мог бы пересесть на корабль, отравляющийся на Землю. Если ты не воспользуешься этим случаем, то следующий тебе придется ждать, возможно, недели три или больше. Они сами точно не знают. Ты по-прежнему намерен задержаться на неделю, как и обещал?
- Понятно, - кивнул Хэл, положив вилку. На ее лице он не мог прочесть ничего, кроме обычной вежливой озабоченности хозяина проблемами своего гостя. - Пожалуй, ты права. Мне действительно следует улететь завтра.
- Да, все складывается довольно неудачно, - отозвалась она. - Если бы ты смог задержаться еще на неделю, возможно, кто-нибудь из участников встречи захотел бы снова с тобой переговорить. Было время, когда можно было вылететь из Омалу на любую из тринадцати планет практически в течение суток. Но только не сейчас. - Аманда опустила глаза и начала сосредоточенно есть. - У тебя, надеюсь, достаточно средств для перелета?
- О да, - сказал он, обращаясь к ее склоненной голове. - Здесь нет проблем…
Они продолжали есть молча. Нахлынувшее на него недавно чувство пустоты никак не сказалось на аппетите. Усыпляющее воздействие плотного обеда после всех треволнений дня притупило все эмоции, и Хэл вдруг почувствовал, насколько устал.
- Мне кажется, что некоторые из тех, кто был сегодня здесь, захотят напоследок перекинуться с тобой парой слов, - наконец произнесла она. - Я обзвоню Капитанов и все разузнаю. Мы можем пораньше прилететь в космопорт и поговорить в ресторане, если ты, конечно, не против.
- Конечно, не против, - кивнул он. - Но может быть, лучше мне самому обзвонить их?
- Не надо. Пойди немного поспи. У меня дел еще на несколько часов.
- Спасибо.
- Пустяки.
И он, не мешкая, отправился в свою комнату.
Спал он как убитый. Его разбудил звонок Аманды по сети внутренней связи. Подняв голову от подушки, он увидел ее лицо на экране видеотелефона.
- Завтрак будет готов через двадцать минут, - сообщила она. - Нам пора уже собираться.
- Ладно, - сказал он, не совсем еще очнувшись ото сна. Когда Хэл появился на кухне, залитой ярким утренним светом, на столе его уже ждали тарелка густого супа и несколько ломтей черного хлеба. Аманда села рядом с ним.
- Как бы ты хотел добираться до Омалу? - спросила она.
- А что, есть выбор?
- Есть два варианта, - начала объяснять Аманда. - Мы можем воспользоваться оказией, если кто-нибудь собирается лететь сегодня отсюда в Омалу; в противном же случае, что наиболее вероятно, придется заказать транспорт в Омалу. Но в любом случае тебе придется оплатить дорогу. Я - другое дело. Конечно, я сама могла бы доставить тебя в Омалу; по роду своей работы я имею право на персональный джитни.
Он нахмурился.
- В этом случае мне не пришлось бы платить за проезд, - медленно произнес он. - Но дорсайцам отнюдь не помешали бы межзвездные кредиты, не так ли?
- Ты прав, - ответила она. - Конечно, если ты можешь себе это позволить.
- Разумеется, могу, - пожал плечами Хэл. - Просто скажи мне, сколько я должен заплатить тебе за поездку.
- Только стоимость израсходованного топлива. - Аманда встала. - Пойду подготовлю джитни. А ты заканчивай завтрак и иди собери все, что думаешь взять с собой. Когда будешь готов, найдешь меня у конюшни.
Помимо того, с чем он приехал, ему нечего было собирать. Самое важное, что он увозил с собой с Дорсая, в основном из Фал Моргана и Форали, не было чем-то материальным - это хранилось у него в душе.
…Чуть больше часа спустя, пробив сплошную пелену облаков, они приземлились в Омалу.
Снова шел дождь, не очень сильный, но, похоже, затяжной. Спеша как можно скорее укрыться от дождя, Хэл и Аманда бросились бегом к боковому входу вокзала.
Поднявшись на третий этаж в ресторан, они по списку предварительных заказов выяснили, что Серые Капитаны расположились в четвертом банкетном зале. Пройдя через центральный общий зал ресторана, они оказались в четвертом зале, где их ждали за зелеными квадратными столиками около сорока человек. Три простые бетонные стены комнаты были выкрашены в белый цвет, а четвертая представляла собой сплошное огромное окно, из которого открывался вид на посадочную площадку для внутрипланетных кораблей.
- В твоем распоряжении около двух часов, - предупредила Аманда. - Так что приступай. Здесь присутствует по меньшей мере человек двенадцать, с которыми ты еще не встречался.
Она представила Хэла вновь прибывшим. При этом выяснилось, что двое из тех, кто покинул переговоры накануне днем, мужчина и женщина, пришли снова и, кроме того, явились Серые Капитаны, которые в прошлый раз не захотели или не смогли приехать на встречу. Когда представление закончилось, Хэл сел на стул лицом к присутствующим, расположившимся перед ним полукругом на взятых из-за столов стульях, и начал отвечать на вопросы. Через час с небольшим он решил сделать перерыв.
- Мне кажется, мы так не намного продвинемся. По существу, все вопросы, которые вы мне задаете, носят весьма конкретный характер. Я уже не раз говорил вам, что у меня пока еще нет никакого конкретного плана. Это как раз то, чем я собираюсь заняться на Абсолютной Энциклопедии.
Я всего лишь обрисовал вам ситуацию, как она есть; в сущности, все было вам и так известно. Вы дали мне ясно понять, что не можете обещать мне большего, чем обдумать то, что я вам сказал. Со своей стороны я тоже не могу вам обещать ничего, кроме того, что уже пообещал.
- Ну хотя бы, - отозвался Ке Гок, - намекни, чего нам следует ждать, скажи хотя бы пару слов о том, в каком направлении ты идешь.
- Ладно, - кивнул Хэл. - Тогда я поставлю вопрос следующим образом. Согласны ли вы, если обстоятельства соответствующим образом сложатся, начать военные действия против Иных?
Послышался дружный одобрительный гул голосов.
- Хорошо, - устало произнес Хэл. - Насколько правильно я вас сейчас понимаю, мне нужно будет постараться подыскать вам именно такое применение. Разумнее всего использовать то, в чем вы наиболее сильны.
- Хэлу Мэйну пора уже отправляться, - сказала Аманда, поднимаясь. - Кто хочет попрощаться с ним, делайте это сейчас.
К удивлению Хэла, все тотчас же окружили его. Только через несколько минут Аманде удалось извлечь его из толпы; спускаясь по старомодной лестнице на первый этаж, Хэл впервые взглянул на свой хронометр.
- У нас в запасе есть еще десять минут, - недоуменно заметил он.
- Я хотела поговорить с тобой наедине, - пояснила Аманда. - Теперь сюда.
Спустившись на первый этаж, он проследовал за ней в небольшой зал ожидания, в дальнем конце которого находилась дверь. Аманда открыла ее, и они вышли на взлетно-посадочную площадку для межзвездных кораблей.
Из-за разности давлений в здании и снаружи дверь за их спиной сразу же плотно закрылась. Приближалось время старта; над взлетно-посадочной площадкой уже включилась система управления погодой. Под ее воздействием плотные облака вздулись над площадкой высоким куполом, отделив ее с трех сторон от окружающего пространства серой колышущейся пеленой дождя. Воздух внутри купола был тяжелым и влажным и отличался странной неподвижностью, характерной для искусственной атмосферы. Высокое давление в сочетании с неестественной неподвижностью воздуха создавали у находящихся внутри впечатление, что они находятся в некоем пузыре. В центре площадки на расстоянии восьмидесяти метров боком к ним лежал космический корабль, отправляющийся на Фрайлянд, огромный, с отполированной до зеркального блеска поверхностью, в которой отражались здание космовокзала, облака и дождь за ними.
Аманда повернулась и быстро пошла вдоль восточной глухой стены космовокзала. Хэл, чуть сдерживая шаг, старался идти рядом.
- Понимаешь, - начала она, не отрывая глаз от серой пелены дождя у края взлетно-посадочной площадки, - ты здесь пробыл всего восемь дней.
- Да, - ответил он, - я пробыл здесь недолго.
- За восемь дней трудно разобраться в человеке; для этого может оказаться недостаточно и восьми недель, и даже восьми месяцев. - Аманда искоса взглянула на него и затем снова устремила свой взгляд на пелену дождя. - Когда встречаются два представителя различных культур, они в одни и те же слова могут вкладывать разный смысл, и, если причины действий одного остаются непонятыми другому, тогда вольно или невольно они могут ввести друг друга в заблуждение.
- Я понимаю, - сказал он.
- Ты был воспитан дорсайцем, - продолжила она. - Но это не то же самое, что родиться здесь. Даже человек, рожденный здесь, может неправильно понять человека из соседнего имения. Ты не знаешь Морганов, а за восемь дней ты и не мог их узнать. Ты не знаешь меня.
- Все правильно, - согласился Хэл. - Мне кажется, я понимаю, о чем ты хочешь сказать мне. Это все из-за моего сходства с Яном.
Аманда резко остановилась и повернулась к нему. Он тоже вынужден был остановиться; они стояли, глядя в лицо друг Другу.
- Яном? - переспросила она.
- Но ведь именно это и обнаружилось вчера вечером, разве не так? Он на склоне лет чем-то был похож на меня, а ты… тебе он нравился.
- О! - воскликнула Аманда, затем снова отвернулась в сторону дождя. - Только этого еще не хватало!
- Что ты имеешь в виду? - Хэл удивленно посмотрел на нее.
- Конечно, я любила Яна, - сказала она. - Я не могла не любить его. Но с тех пор как он умер, я повзрослела.
Аманда помолчала, затем продолжила:
- Я пыталась объяснить тебе. Ты что, не слушал, когда я рассказывала тебе об Аманде Первой и Аманде Второй? Ты что, так ничего и не понял?
- Нет, - признался он. - Теперь, когда ты об этом, спрашиваешь, мне кажется, я все пропустил мимо ушей. Мне тогда в голову не пришло, что ты пытаешься мне что-то объяснить.
Из ее горла вырвался тихий гортанный звук; не произнеся больше ни слова, Аманда сделала несколько шагов в сторону дождя. Хэл молча шел за ней.
- Извини, - через минуту мягко сказала она. - Я сама виновата. Значит, я так объясняла. Если ты не понял, то вся вина лежит на мне. Я рассказала тебе о двух других Амандах в надежде, что это поможет тебе понять меня.
- А что я должен был понять? - спросил он.
- Кто есть я, кто все мы три. У Аманды Первой было три мужа; но в действительности она жила не ради них, и даже не ради своего первенца Джимми, который заслуживает отдельного рассказа, а ради всей семьи и народа в целом. Она была неутомимой защитницей всех и вся. - Аманда глубоко вздохнула, продолжая идти вперед; ее взгляд по-прежнему был прикован к пелене дождя у кромки взлетно-посадочной площадки. - Аманде Второй удалось сразу понять свое предназначение. Вот почему она не вышла замуж ни за Кейси, ни за Яна, которого любила больше. Она отказалась от них обоих, потому что раньше или позже ей пришлось бы выбирать между своим мужем и долгом перед всеми остальными. И она знала, что, если это случится, ее выбор будет не в пользу любимого мужчины.
Она сделала еще несколько шагов.
- И я - я тоже Аманда. Поэтому я должна быть столь же мудрой, как и Аманда Вторая, и избавить и себя и других от лишней головной боли.
Какое-то время они шли молча.
- Понимаю, - наконец произнес Хэл.
- Я рада, что ты понял, - отозвалась Аманда, не глядя на него.
У Хэла внутри образовалась какая-то пустота. Под этим высоким куполом, созданным системой управления погодой, все казалось неестественным и нереальным. Он посмотрел на космический корабль.
- Пожалуй, мне пора на посадку.
Аманда остановилась; он остановился рядом. Она повернулась к нему и протянула руку. Хэл взял ее после секундного колебания.
- Я вернусь, - сказал он.
- Будь осторожен. - Их ладони сомкнулись в крепком рукопожатии. - Иным может не понравиться то, что ты делаешь. И самый простой способ остановить все это - это остановить тебя.
- Я уже привык к этой мысли. - Он стоял, глядя ей в глаза. - Ты же помнишь, я бегаю от них уже пять стандартных лет.
Хэл улыбнулся ей и получил в ответ улыбку; их руки нехотя разомкнулись.
- Я вернусь, - повторил он.
- Возвращайся! И возвращайся невредимым.
- Непременно.
Он повернулся и побежал к кораблю. Поднявшись наверх посадочного трапа и остановившись у входа в шлюзовую камеру, чтобы показать документы и проездной сертификат дежурному офицеру, Хэл оглянулся и увидел вдали ее казавшуюся на этом расстоянии совсем крохотной фигурку. Она все так же стояла неподалеку от восточной стены здания космовокзала на фоне продолжающего падать дождя и смотрела в его сторону.

Глава 49

- Передайте им, что у меня нет пропуска. По попросите связаться с Аджелой и сообщить ей мое имя - Хэл Мэйн.
Хэл обратился к офицеру, ответственному за высадку пассажиров. Они остались в салоне вдвоем - остальные сто пятьдесят три пассажира покинули корабль и были на пути к Земле, Светильники в дальних концах салона уже автоматически переключились в экономичный дежурный режим и горели вполсилы; в воздухе ощущалась прохлада, поскольку температура упала после того, как большая шумная толпа возбужденных людей разом покинула корабль. Хэл даже почувствовал легкий озноб, снова напомнивший ему о сне, который приснился ему однажды в горах на Гармонии и очнувшись от которого вдруг понял, что пытается задушить Джейсона Роу. Он еще раз увидел этот же сон всего десять часов назад. Так же как и тогда, он слез с коня и, оставив своих товарищей, отправился пешком через каменистую равнину к маячившей вдалеке башне, только на этот раз ему удалось продвинуться в глубь равнины гораздо дальше, чем прежде. К тому же в этом сне равнина выглядела несколько иначе.
Чем дальше Хэл углублялся в ее голое пустынное пространство, тем более иллюзорной становилась ее первоначальная ровность и гладкость. Поверхность бороздили трещины, переходящие затем в овраги; вместо мелких камней все чаще стали попадаться большие булыжники, а затем огромные валуны; каменистый грунт сменился сплошной монолитной скалой. Поэтому его и без того нелегкий путь к башне стал еще более трудным: добавилось ощущение подъема в гору…
Хэлу почему-то вспомнилась малозначительная деталь из самого начала сна. Это был скрип кожаного седла, когда он слезал на землю, покидая своих ставших такими близкими товарищей, чтобы отправиться в неизведанный путь к неведомой, но страшно притягательной цели. Было что-то общее между тем моментом и этим ожиданием разрешения.
Наконец дежурному офицеру удалось найти на Абсолютной Энциклопедии кого-то, кто согласился передать просьбу Хэла Аджеле.
- Ждите, - послышался из динамика переговорного устройства голос далекого оператора и тут же замолк.
- Кто такая эта Аджела? - поинтересовался офицер.
- Личный ассистент Тама Олина, - ответил Хэл.
- О-о, - протянул офицер и, опустив глаза, принялся сосредоточенно водить электронным карандашом по экрану настольного монитора. Хэл терпеливо ждал. Не прошло и минуты, как из динамика снова раздался голос.
- Нет необходимости направлять запрос по инстанции дальше, - сообщил оператор. - Имя показалось мне знакомым, и я навел справки. Хэл Мэйн включен в список лиц, имеющих постоянный пропуск.
- Спасибо, - поблагодарил офицер в переговорное устройство. - Мы сейчас же препроводим его к вам.
Он отключил связь и повернулся к Хэлу.
- А вы не знали, что у вас постоянный пропуск?
Хэл, едва заметно улыбнувшись, покачал головой:
- Нет.
- Все в порядке. - Офицер поднес к губам микрофон. - Пусковая палуба, ремонтный корабль готов?
- Уже на пути к вам.
- Спасибо.
И в самом деле, не успел дежурный офицер отключить связь во второй раз, как раздался сигнал, извещающий о том, что катер подошел к шлюзу и уже началась разгерметизация. Хэл повернулся и направился к двери шлюза, офицер последовал за ним.
Они ждали, прислушиваясь к сопровождающим разгерметизацию звукам, доносящимся до них сквозь закрытую внутреннюю дверь шлюза. Наконец она распахнулась, и Хэл получил возможность заглянуть внутрь забитого ремонтным оборудованием катера через совмещенные двери шлюза.
- Счастливого пути, - попрощался офицер.
- Спасибо, - ответил Хэл.
Держа в руке сумку с личными вещами, он нырнул в совмещенные двери шлюза, на мгновение ощутив глубокий холод металлического нутра шлюзовой камеры, и шагнул на борт ремонтного корабля.
- Сюда, сэр, - пригласила встретившая его у входа крепко сложенная женщина средних лет в белом комбинезоне. - Придется вам протискиваться между всеми этими приборами.
Хэл последовал за ней к кабине управления, расположенной в носовой части катера, довольно-таки замысловатым маршрутом, обходя вокруг или пробираясь между расставленным повсюду оборудованием.
- Дело в том, что обычный шаттл, доставляющий пассажиров с корабля на Землю, слишком велик для причальных шлюзов Энциклопедии, - пояснила женщина, слегка обернувшись к нему. - Он рассчитан на перевозку до двухсот пассажиров, не считая команды.
Они вошли в кабину, сплошь заполненную приборами управления, с тремя рабочими креслами, установленными перед разделенным на сегменты обзорным экраном. Дальнее левое кресло уже занимал пилот.
- Садись в центре, если не возражаешь, - предложила женщина-пилот.
Хэл послушно опустился в кресло. Она села справа от него и положила руки на консоль пульта управления. За спиной послышался звук закрывающегося шлюза, затем корабль немного тряхнуло. После этого ощущение какого-либо движения исчезло вообще.
- Вон она там впереди, - сказал пилот, невысокий жилистый мужчина лет сорока, ростом чуть ниже своей напарницы.
Хэл посмотрел на большой экран. Все его сегменты в этот момент составляли общую картину. Прямо перед ними расстилалось заполненное звездами пространство, в его центре плавал в лучах солнца маленький шарик с размытыми краями - цель их перелета.
Висящая в пространстве неподвижно, как, казалось, и их корабль, Абсолютная Энциклопедия выглядела словно маленький мячик, который легко мог бы уместиться в руке ребенка. Постепенно шарик начал увеличиваться в размерах, и вскоре его дымчато-серая масса заполнила почти весь экран, заслонив собой большую часть звездного пространства.
Внезапно прямо перед ними открылось ярко освещенное отверстие; они нырнули в него и оказались в таком же гулком металлическом ангаре, какой запомнился Хэлу по первому посещению Энциклопедии пять лет назад.
Женщина-пилот поднялась со своего кресла и провела Хэла обратно к уже открытому выходному шлюзу.
Он спустился по наклонной аппарели, оглушенный грохотом машин, разъезжающих по металлической палубе. Впереди он увидел сероватый круг - вход во внутренние помещения Абсолютной Энциклопедии; он шагнул в него, и тут же шум за его спиной стих. Движущаяся дорожка понесла его в сторону находящегося впереди на стене экрана. Как только Хэл поравнялся с ним, он засветился и на нем возникло лицо Аджелы.
- Хэл? Войди в первую дверь с правой стороны, - произнес ее голос.
Он проехал еще метров десять и увидел дверь; за ней оказался другой, более короткий коридор, уже без движущейся дорожки. В конце его была еще одна дверь. Подойдя к ней, он толкнул ее и вошел внутрь.
Дверь с тихим шипением закрылась за ним, и он обнаружил, что находится в помещении, похожем одновременно и на кабинет и на гостиную. Его дальняя стена представляла собой почти точную копию пейзажа, который Хэл видел в апартаментах Тама Олина, - такой же ручей, змеящийся по лесной поляне, только освещение здесь больше напоминало раннее летнее утро. Аджела, поднявшись навстречу из-за большого стола, подбежала к нему - ее розовое платье мягко колыхалось при каждом движении, - поцеловала и, отодвинувшись, принялась разглядывать его.
- Вы только посмотрите на него! - воскликнула она. Он тоже оценивающе окинул ее взглядом. После Аманды и других женщин, с которыми ему довелось встретиться на Дорсае, она показалась ему особенно тоненькой и хрупкой.
- А что я? - отозвался он, улыбаясь в ответ, тронутый ее неподдельной радостью. - В чем дело?
- Да ты просто великан! - сказала она. - Вдвое больше того Хэла, которого я видела в последний раз. Да к тому же своим дикарским видом ты можешь напугать людей.
- Дикарским видом? - переспросил он.
- Да посмотри на себя. - Аджела повернула его лицом к левой стене и, по всей видимости, одновременно послала сигнал датчику, поскольку размытая голубизна стены тут же превратилась в сплошную зеркальную поверхность, в которой отразились и он сам, и интерьер комнаты вокруг него.
Увидев свое отражение, Хэл от неожиданности растерялся. Он привык к ежедневному созерцанию своего лица по утрам во время бритья, да время от времени мимоходом ловил свое отражение в больших зеркалах, подобных этому. Но ему ни разу еще не приходилось видеть себя вот так, как сейчас, как бы глазами стоящей рядом Аджелы.
Сейчас он видел перед собой темноволосого незнакомца, возвышающегося, словно башня, над стоящей возле него стройной блондинкой. У него были мускулистый, расширяющийся вверх от узкой талии к необъятной груди торс, а также могучие плечи. Скуластое, широколобое, с ровным ртом и прямым носом лицо; из-под узких черных бровей глядели темно-серые, слегка разного оттенка глаза. Все это вместе никоим образом не давало повод Аджеле называть его дикарем. Но все же в отражающейся в зеркале фигуре была некая сдержанная агрессивность.
Хэл повернулся к Аджеле.
- Итак, - сказала она, - ты вернулся, чтобы остаться? Или это всего лишь кратковременный визит?
Он ответил не сразу, пытаясь верно подобрать слова.
- И то и другое. Я должен объяснить, что под этим подразумеваю…
- Конечно, должен. - Аджела неожиданно снова крепко обняла его. - О, Там будет так счастлив!
Она взяла его за руку, подвела к своему столу и жестом указала на стоящее рядом мягкое кресло.
- Ну как ты? - спросила она. - Хочешь есть? Тебе чего-нибудь принести?
Хэл засмеялся:
- У меня по-прежнему прекрасный аппетит. Но давай сначала немного поговорим. Присядь на минуту.
Она устроилась на краешке стола лицом к нему.
- Прежде всего я хочу кое-что тебе объяснить, - начал он и снова замолчал, подыскивая слова.
- Ну, я слушаю, - подбодрила его Аджела.
- Я думал, как лучше тебе это объяснить, - медленно произнес он. - Прошу тебя поверить: я был искренен, когда говорил, что даже в мыслях не желал бы для себя ничего большего, чем принять предложение Тама…
- Но потом ты понял, что это не так, - перебила Аджела, спокойно глядя на него. - Я права?
- И да и нет. - Он нахмурился. - Энциклопедия притягивает меня так же, как луна притягивает приливы. Мне есть чем заняться здесь. Она в буквальном смысле тот самый инструмент, о котором я мечтал всю жизнь. И я знаю, что, если бы у меня было время, я смог бы сделать много такого, что другим даже не приходило в голову. Когда я был здесь в прошлый раз, я действительно хотел остаться. Но, ты помнишь, я не смог заставить себя сделать это. Меня ждали другие дела. И многое из того, что тогда звало меня в дорогу, до сих пор не завершено.
- Это единственная причина, которая не позволяет тебе остаться с нами? - спросила Аджела, пристально глядя на него.
Хэл виновато улыбнулся:
- Это самая главная причина. Но ты права, есть и другая… Видишь ли, эти последние несколько лет я провел среди людей…
Он на мгновение задумался, затем продолжил:
- Это не так легко объяснить. Я вдруг обнаружил, что у меня с людьми есть кое-какие общие дела; по крайней мере именно сейчас мне необходимо сделать нечто весьма неотложное и важное. Я хотел бы обсудить это вместе с тобой и Тамом. Это возможно?
- Конечно, - ответила она. - Я еще не сказала ему, что ты здесь, просто потому что хотела сначала сама минутку или две побыть с тобой. Дело в том, что как раз сейчас Там спит, но он рассердится, если узнает, что я не разбудила его, чтобы сообщить о твоем возвращении. Подожди секундочку. Я позвоню ему…
Она повернулась и протянула руку через стол.
- Погоди, - остановил ее Хэл. - Позволь сначала объяснить тебе хотя бы в общих чертах, о чем идет речь. Пусть он пока поспит. Я хочу поделиться с тобой кое-какими соображениями. Для того чтобы ты вошла в курс дела, потребуется несколько часов.
- Хорошо. - Аджела убрала руку и снова повернулась к нему улыбаясь. - А сейчас признайся, ты в самом деле не хочешь есть?
Хэл рассмеялся.
Они зашли в одну из столовых и сели за столик; Аджела прикоснулась пальцами к сенсорной клавиатуре столика, и их тут же окружили четыре иллюзорные каменные стены.
- Может, лучше все-таки звезды? - предложил Хэл. - Чтобы они были со всех сторон, как в кабине для занятий?
Аджела улыбнулась, ее пальцы снова забегали по клавиатуре, и в следующее мгновение они уже словно парили в открытом пространстве; сбоку и совсем близко от них висел огромный бело-голубой диск Земли с только что появившейся из-за его края Луной.
Во все стороны от них простирался бесконечный, сияющий огнями космос. Хэл озирался по сторонам, отыскивая глазами знакомые очертания Марса и Венеры; пытался рассмотреть далекие солнца других обитаемых миров - Сириус, Альфу Центавра, Тау Кита, Процион, Эпсилон Эридана, Фомальгаут и Альтаир. Мысленным взором он видел то, что не могли разглядеть его глаза, - тринадцать других планет, ставших домом для человечества, - Фрайлянд и Новую Землю, Ньютон и Кассиду, Сету, Коби, Сент-Мари, Мару и Культис, Дорсай, Гармонию и Ассоциацию, Мир Даннина.
В своем воображении он представлял себе не только эти планеты, но и живущих на них людей; у него даже на несколько мгновений перехватило дыхание при мысли о том, как их много, и на него снова нахлынуло недавнее чувство пустоты и одиночества.
- Что с тобой? - неожиданно потеплевшим голосом спросила Аджела, внимательно следя за ним своими ясными глазами цвета летней зелени.
- Ну, всего сразу и не расскажешь. - Хэл ободряюще улыбнулся ей. - В любом случае давай сначала поедим, а потом я поведаю тебе о том, что со мною произошло.
И так, сидя в окружении звезд, они принялись за еду; Хэл тем временем начал рассказывать - о своей жизни на Коби и Гармонии и о тех людях, кто был с ним рядом. Поделился он с Аджелой и тем, как в одиночной камере пришло к нему новое миропонимание.
- Но что же здесь поможет тебе решить проблему Иных? - спросила Аджела, когда он закончил.
- Точнее, проблему современной истории, - поправил он. - Я не знаю. Но ответ должен быть здесь, или его не существует вообще. И я не просто должен найти способ остановить Иных. Я должен найти способ, который окажется одинаково убедительным и для экзотов, и для дорсайцев, и для всех других, кто считает необходимым бороться с ними.
- И ты в самом деле думаешь, что искомое находится здесь?
- Оно должно быть здесь, - сказал он. - Марк Торре утверждает, что Абсолютная Энциклопедия по своему предназначению - нечто гораздо большее, чем обычное хранилище знаний. Если бы это была только моя идея, я мог бы еще сомневаться. Но все вместе мы не можем ошибаться, так как пришли к одному и тому же выводу каждый своим путем.
- Но если это действительно так и конечное предназначение Энциклопедии заключается в чем-то большем… - Она замолчала, неожиданно задумавшись.
- Все правильно, - подхватил он. - Если это действительно так, тогда очень многое становится ясным. Должен быть определенный исторический баланс. Природе совершенно несвойственно выбирать любимчиков и помогать им выиграть за счет других; ей необходимо найти ответ, как выжить. Причины появления Иных уходят своими корнями глубоко в историю; там же лежат и причины, приведшие к созданию Энциклопедии.
- Но как ты можешь быть так уверен в этом? - спросила Аджела.
Он пристально посмотрел на нее.
- Ты когда-нибудь слышала о Камилло Дельминио или о «Театре памяти»? - спросил Хэл.
- «Театр памяти»? - Она нахмурилась. - Мне кажется, я где-то слышала или читала о нем… Средневековье? Ренессанс?
- Марк Торре упоминает о театре в своих «Мемуарах о строительстве», - пояснил он. - Именно там я впервые, еще в юности, натолкнулся на сведения о нем, роясь в домашней библиотеке. У меня тут же возникло желание построить себе такой же. Я отправился к Уолтеру, чтобы он подсказал мне, как это сделать, и с его помощью мне удалось обнаружить подлинные факты.
Аджела продолжала смотреть на него, задумчиво нахмурив брови.
- Так «Театр памяти» на самом деле был построен?
- По крайней мере частично. Сначала в Болонье, а позже при поддержке французского короля Франциска Первого в Париже. Камилло родился около тысяча четыреста восьмидесятого года. Он был профессором Болонского университета. Денег на строительство не хватало - вот почему он и его театр оказались связанными с именем Франциска Первого.
Идея заключалась вот в чем: любой человек, стоя на сцене и глядя на произведения искусства, расставленные в определенном порядке на разных, все возрастающих уровнях, мог бы произносить речи на любую тему из любой области знаний, известных человечеству, пользуясь при этом предметами как подсказкой.
Она удивленно смотрела на него.
- Где он мог почерпнуть свою идею? Шестнадцатый век… - Аджела задумалась.
- Идея использовать различные предметы в качестве мнемонических подсказок восходит, по меньшей мере, еще к Древней Греции, - сказал Хэл. - Ранние богословы и схоласты широко пользовались этим в своей проповеднической практике, а позже, во времена Ренессанса, философы-мистики применяли ее в качестве основного приема для пропаганды своих эзотерических знаний. В шестнадцатом веке эта идея породила «Театр» Камилло Дельминио, он явился как бы прообразом будущих технологий и самой Абсолютной Энциклопедии.
Тебе, надеюсь, понятно, что вся эта цепочка взлетов человеческой мысли, начиная с «Театра памяти» и кончая Энциклопедией, представляет собой этапы беспрестанных попыток человеческой расы открыть в самой себе новые возможности. Именно это и лежит в основе конфронтации Иных и всего остального человечества. Разворачивается настоящая битва, и закончится она еще не скоро.
- Ясно, - кивнула Аджела. - Все в порядке. Теперь я понимаю. Поэтому чем скорее ты переговоришь с Тамом, тем лучше. Если ты закончил есть, то можно сразу отправиться к нему.
- Даже если и не закончил, - улыбнулся Хэл.
Хэлу показалось, что с тех пор, как он в последний раз видел Тама Олина, ни во внешности старика, ни в его манере держаться ничего не изменилось. И вот они опять - на иллюзорной лесной поляне. Более того, даже выражение лица было точно таким же, как и в прошлый раз.
- Приветствую тебя, Хэл Мэйн. - Но голос его прозвучал немного иначе.
Разница была совсем незначительной, но тонкий слух Хэла все же уловил, что голос старика стал чуть более тихим, усилие, с которым он произносил звуки, чуть более заметным, а паузы между словами - более длинными.
- Садись сюда, Хэл. - Аджела, подвела его к креслу, находившемуся на расстоянии вытянутой руки от кресла, в котором сидел Там, и сама заняла соседнее.
- Итак, ты вернулся, - сказал Там.
- Да, - ответил Хэл. - Но я вернулся, потому что мне необходимо здесь кое-что сделать. Это означает, что Энциклопедия, как мне кажется, наконец выполнит ту роль, для которой она и предназначена.
- Расскажи-ка поподробнее, - попросил Там.
- Вы были правы, когда говорили мне об Армагеддоне во время моего прошлого визита сюда, - сказал Хэл. - Мне понадобилось около шести лет, чтобы это осознать. Когда я уезжал отсюда на рудники Коби, я не понимал, что делаю. Я только знал, что мне необходимо найти безопасное укрытие, и то, что мне предстоит еще кое-что сделать. Что именно, я тогда еще и сам не знал. Но теперь знаю.
- Так, - кивнул Там. - Тебе необходимо было разобраться самому. Я это знал уже тогда.
- Я не понимал людей, - продолжил Хэл. - Я рос словно под стеклянным колпаком. Вот почему мои воспитатели хотели, чтобы я отправился на Коби. На Коби началось пробуждение…
И далее он поведал Таму об Уолтере, Малахии и Авдии, о Коби, Гармонии и часах, проведенных в милицейской камере, обо всем, что открылось ему там, и о том, что последовало потом, вплоть до настоящего момента. Там сидел абсолютно неподвижно и слушал его с каменным лицом. Когда Хэл завершил свой рассказ, он долго молчал.
- И кончилось все тем, что ты снова оказался здесь, - произнес он наконец.
- Кончилось, но только для данного этапа, - согласился Хэл. - Теперь я ясно представляю себе ситуацию; сейчас я способен видеть гораздо дальше, и понимаю, что Иные - всего лишь часть настоящей проблемы; они - лишь симптом, а не истинная причина. Настоящая проблема заключается в том, что мы все подошли к черте, где у нас больше нет выбора. И теперь мы должны - совершенно осознанно - взять на себя ответственность за то, что произойдет с нами, а не двигаться ощупью, полагаясь только на инстинкт, как мы привыкли всегда поступать с тех пор, как впервые стали задумываться над тем, что будем есть и где будем ночевать в очередной раз. Один из инструментов, который призван помочь нам в этом, находится здесь. Абсолютная Энциклопедия - это все, что нам удалось создать за многие столетия варварства и всего несколько веков существования цивилизованного общества, которое в конечном счете и привело нас к критической ситуации, когда небольшая горстка людей способна уничтожить все человечество.
- Это так, - произнес Там и вновь затих. Его взгляд был устремлен куда-то в пространство между Аджелой и Хэлом; и когда через некоторое время он снова заговорил, он обращался не столько к ним, сколько к самому себе.
- Знаете ли вы, что это такое - пытаться управлять историей? - Он повернулся к Хэлу. - Имеешь ли ты представление о величине и мощи тех сил, которые, как ты говоришь, собираешься взять под свой контроль? Я однажды попробовал нечто в этом роде, у меня были для этого возможности. Я поднял социальную бурю против целого народа. Эта буря должна была поглотить всех квакеров, поглотить навсегда. И единственное, что меня остановило, - это встреча с человеком по имени Джеймтон Блэк, который ни за что не хотел уступить мне.
Аджела наклонилась и положила руку на его ладонь, покоящуюся на мягком подлокотнике кресла. Хэл смотрел на нежную белую руку, лежащую поверх темной, иссушенной годами старческой ладони.
- Ты посвятил этому почти девяносто лет своей жизни, - мягко сказала она.
- Я? Все, что я делал, - это оберегал очаг, не давал огню погаснуть… - Его голова слегка качнулась из стороны в сторону. - Но мне известно, на что способна история, когда она приходит в движение.
Он снова посмотрел на Хэла.
- И это как раз то, с чем ты, как говоришь, собираешься иметь дело, - сказал он. - Даже если ты окажешься прав в отношении Энциклопедии, даже если все, на что ты рассчитываешь, сложится наиболее благоприятным для тебя образом, все равно ты будешь подобен муравью, который вознамерился управлять ураганом. Ты это понимаешь?
- Думаю, что да, - серьезно ответил Хэл.
- Кто знает, - вздохнул Там. - Хотелось бы посмотреть, что у тебя из этого выйдет. Может быть, послужит мне оправданием, покажет этим людям, которых я готов был уничтожить, если бы у меня это получилось, что за все эти годы от меня был хоть какой-то прок, а заодно послужит оправданием Марку Торре и всем, кто придет работать сюда после него. Но подумай, ведь ты можешь просто закрыть глаза на то, что всех нас ждет. Ты можешь использовать свой разум и свою энергию на то, чтобы найти для себя и для того, кого ты полюбишь, уютную нишу, где можно укрыться от бури, и прожить там отпущенный тебе срок, не обращая внимания на то, что должно произойти с людьми, которые так никогда и не узнают, кем ты был и каких усилий стоило бы тебе то, что ты хотел осуществить. У тебя еще есть время отступить.
- Нет, - ответил Хэл. - Ни за что. Даже если бы мне дали возможность думать до бесконечности.
Там глубоко вздохнул и с усилием выпрямился в своем кресле.
- Ну хорошо, - сказал он. - Тогда тебе следует знать, что против того, что ты задумал, сразу же выступят, как минимум, десять миров. Блейз Аренс уже развернул план мобилизации денежных и физических ресурсов с тем, чтобы взять под свой контроль то, что Иным еще не подвластно, и не остановится перед тем, чтобы применить, если понадобится, оружие.
Несколько мгновений все молчали.
- Блейз? - наконец переспросил Хэл. - А Данно?
- Данно умер совершенно неожиданно четыре стандартных месяца назад, - сказал Там. - Теперь Иными руководит Блейз. В сущности, он и раньше фактически был их главой, и совершенно ясно, что больше он ждать не будет и вскоре приступит к решительным действиям.
Хэл восхищенно смотрел на старика.
- Откуда вы это знаете? - спросил он. - Как вам удалось узнать об этом плане, о мобилизации?
- Это прослеживается по сотням тысяч самых обычных информационных сообщений, поступающих по нейтральным каналам, - сказал Там. - От меня только требовалось собрать и правильно прочитать их. Кроме того, к нам отовсюду приезжают ученые, и по тому, чем они интересуются и о чем расспрашивают, можно судить, какова ситуация на этих планетах.
- По нейтральным каналам? - Хэл вопросительно посмотрел на Аджелу.
- Я не в курсе дела. - Она слегка побледнела. - Но я уже говорила тебе, никто не умеет так считывать информацию с каналов, как Там.
- Этому со временем может научиться каждый, - сказал Там. - Уж поверь мне.
Глядя на этого человека, который так долго управлял Абсолютной Энциклопедией, неукоснительно следуя замыслам Марка Торре, Хэл впервые осознал, что Там воспринимал свою задачу совершенно иначе, чем часовой, охраняющий некий объект. Для него это скорее было сравнимо с охраной живого существа. Им руководила не обычная свирепость дракона, сторожащего чужое сокровище, а беззаветная преданность человека, защищающего и оберегающего собственное дитя. Для него станция была не бездушным творением технической мысли, а одушевленным существом, которому он посвятил многие годы своей жизни.
- В таком случае времени у нас осталось немного, - вздохнул Хэл.
- Совсем немного, - согласился Там. - Что ты думаешь делать?
Теперь, когда решение было практически принято, прилив энергии, который Хэл ощущал в старике еще мгновение назад, уступил место глубокой усталости.
- Я хочу с помощью Энциклопедии попытаться выявить причины, приведшие к появлению Иных, - сказал он, - а также к появлению тех, кто способен им противостоять. Это процесс, с помощью которого знание дает жизнь идее, а идея находит свое выражение в искусстве - это и является ключом к тому, как в конечном счете должна использоваться Энциклопедия. Но начать нужно со знания. Пока у меня не будет полной ясности относительно того, каким образом мы пришли к текущей ситуации, я не могу надеяться, что мне удастся выявить человеческие факторы, ответственные за нынешнюю конфронтацию. Поэтому, пока Блейз проводит свою мобилизацию, я отправлюсь в глубь веков. И другого пути к поставленной цели у меня нет.

Глава 50

С тех пор как Хэл вернулся на Абсолютную Энциклопедию, прошло около года, и знания, почерпнутые им за это время, сложились в определенную схему, которая дала ему новый инструмент для осмысления мира, но этот опыт оказался гораздо более тяжелым испытанием для его духа, чем он мог себе это представить двенадцать месяцев назад. Новые знания позволили ему заглянуть внутрь себя значительно глубже, чем он считал возможным за такое короткое время, но одновременно разбудили спящих в его душе ангелов и демонов, о существовании которых он прежде и не подозревал. Он наконец не только понял, кто он сам такой, но и осознал, что он должен делать, и эти два открытия легли тяжелым бременем на его плечи.
Он сидел в кресле, которое, казалось, парило в пространстве где-то над восточным полушарием Дорсая. Прямо под ним находилось смоделированное объемное изображение поверхности планеты, почти сплошь покрытой водой. Обычно мешающие видимости облака отсутствовали, и поэтому ему были прекрасно видны бесчисленные крохотные белые огоньки, разбросанные по поверхности многочисленных островов; именно эти огоньки и интересовали Хэла в данный момент.
Каждый из этих огоньков соответствовал взлетно-посадочной площадке, способной принимать и отправлять тяжелые космические корабли. Хэл повернул изображение поверхности Дорсая так, чтобы под ним оказалось теперь его западное полушарие; огоньков здесь оказалось не меньше.
Даже на Культисе и Маре суммарное количество подобных площадок было существенно меньше, чем Хэл видел сейчас перед собой. Большое количество взлетно-посадочных площадок на Дорсае объяснялось тем, что на протяжении почти трех столетий эта планета не только являлась основным поставщиком солдат другим мирам, но и была местом, где они проходили полный курс обучения в многочисленных пунктах подготовки.
Хэл запросил у справочно-информационной системы полный перечень взлетно-посадочных площадок, которые он только что наблюдал, с указанием их точного местонахождения и расстояния до ближайших населенных пунктов. Раздался мелодичный звонок и вслед за ним голос, донесшийся как будто из самого звездного пространства.
- Хэл? Это Джимус Уолтерс. Я могу заскочить прямо сейчас, если ты не возражаешь.
- Давай, - ответил Хэл.
Коснувшись пальцами клавиатуры, он приостановил подготовку запрошенного перечня и восстановил привычный интерьер маленькой рабочей кабины, примыкающей к его комнате на Абсолютной Энциклопедии. Мгновение спустя дверной звонок тоном более низким, чем у переговорного устройства, возвестил о прибытии Джимуса Уолтерса.
В комнату вошел невысокий коренастый человек средних лет со светлыми волосами и приятным круглым лицом.
- Садись, - сказал Хэл. - Как у тебя со временем?
- Не беспокойся. Времени столько, сколько тебе будет нужно, - ответил Джимус. - Когда ты позвонил в прошлый раз, мы как раз занимались периодической проверкой.
Хэл опять коснулся пульта, одна стена комнаты исчезла, и на ее месте появилось изображение Абсолютной Энциклопедии, видимой как бы снаружи; оно занимало все пространство между полом и потолком и было так близко, что присутствующие могли, протянув вперед руку, коснуться серой, чуть размытой поверхности защитного экрана станции.
- У меня так и не было времени узнать получше, что он собой представляет. - Хэл внимательно рассматривал защитный Экран. - Ты говоришь, периодическая проверка? Я думал, экран полностью автономен.
- Естественно, - кивнул Джимус. - Единожды созданный, он больше не зависит ни от чего во Вселенной. Так же как любой космический объект во время фазового сдвига должен быть независим от Вселенной, иначе он не мог бы перемещаться в пространстве. Но одно из следствий этой независимости заключается в том, что все внутри него постепенно выдвигается за его пределы, поскольку мы постоянно движемся вместе со всей Солнечной системой. Поэтому мы сделали так, что защитный экран движется вместе с нами; в противном случае мы уничтожили бы себя, пытаясь пройти сквозь него, точно так же, как уничтожается все, что пытается проникнуть сквозь него снаружи. Нам приходится постоянно производить определенную подстройку различных систем, например, обеспечивать функционирование лепестковых диафрагм - их раскрытие и закрытие…
Он замолчал недоговорив и посмотрел на Хэла.
- Но ведь ты пригласил меня не для того, чтобы выслушать лекцию о фазовом экране?
- Вообще-то именно для того, - ответил Хэл. - У меня в связи с ним есть кое-какие вопросы. Насколько большим вы можете его сделать? Меня интересует, какое максимальное пространство вы можете оградить и защитить таким экраном?
Джимус пожал плечами:
- Теоретически никаких ограничений нет. Ну, разумеется, естественный предел устанавливается мощностью источника энергии, необходимой для создания экрана и выполнения подстройки.
- Ну и каков в таком случае, к примеру, будет практический предел? - спросил Хэл.
Джимус озадаченно взъерошил поредевшие волосы на затылке.
- Теоретически мы можем расширить вот эту сферу до размеров, в несколько раз превышающих Солнечную систему, принимая в расчет энергию нашего солнца, но фактически, как только мы достигнем размеров земной орбиты, солнце окажется внутри сферы… - Он замолчал. - Я должен кое-что просчитать.
- Но тогда, - сказал Хэл, - практически нет никакой проблемы в том, чтобы создать защитную сферу, способную вместить один отдельно взятый мир?
- Пожалуй, нет… не должно, - ответил Джимус. - Правда, возникнут кое-какие проблемы, связанные с подстройкой. Из тех, что никогда нельзя предвидеть. Даже сейчас здесь, на Энциклопедии, у нас появилось несколько проблем, касающихся прохождения через защитный экран внутрь станции и в обратном направлении. Кроме того, чтобы черпать энергию, мы должны с определенной периодичностью раскрывать лепестковые диафрагмы навстречу солнцу… я хочу сказать, что управление сферой большей, чем эта, будет весьма сложно не только с точки зрения ее обслуживания, но и с точки зрения того, где и когда вы захотите использовать лепестковые диафрагмы. Я полагаю, надо исходить из того, что количество входящего и исходящего транспорта должно быть также пропорционально тому, что у нас здесь сейчас есть. Потому что при любом расхождении…
- Расхождения пока не будем учитывать, - поспешно вставил Хэл. - Не мог бы ты подготовить для меня несколько цифр для планеты, скажем, чуть большей по размерам, чем Земля?
- Разумеется. - Джимус пристально посмотрел на Хэла. - Я думаю, мне не следует спрашивать, зачем тебе все это?
- Если ты, конечно, не против.
- Еще как против. - Джимус снова взъерошил волосы на затылке. - Я просто сгораю от любопытства. Ладно… дай мне неделю.
- Спасибо, - улыбнулся Хэл.
- Не надо благодарить. Мне и самому это интересно. Что-нибудь еще?
- Больше ничего. И спасибо за то, что зашел, - сказал Хэл.
- Пустяки. - Джимус встал. - Если через неделю я не объявлюсь, значит, я заклинился на какой-нибудь побочной проблеме, связанной с обслуживанием экрана. Тогда позвони мне сам, и я доложу тебе, как продвигается наше дело. Думаю, ты понимаешь, что, как только этот вопрос перестанет быть чисто теоретическим, ты должен будешь рассказать мне, что у тебя на уме, если рассчитываешь получить действительно точный ответ.
- Конечно. Я понимаю. Еще раз спасибо. - Хэл проводил взглядом Джимуса.
Как только дверь за ним закрылась, он убрал изображение Абсолютной Энциклопедии и позвонил Аджеле.
- Как дела? - спросил он, увидев на экране видеотелефона ее лицо. - Могу я сейчас прийти и рассказать вам обоим все, что я узнал?
- Прекрасно, - ответила она. - Будем ждать тебя в офисе Тама.
- Уже иду.
Хэл переступил порог кабинета Тама, направился к креслам около его стола, сел в одно из них и улыбнулся Таму.
- Как дела?
- Нормально, - кивнул Там. - Обо мне можешь не беспокоиться. Тебе удалось выстроить цепочку последовательных явлений?
- Во всяком случае до четырнадцатого века, - ответил Хэл. - Вплоть до конкретного исторического периода, ключевой фигурой которого был некто по имени Джон Хоквуд.
- Аджела рассказывала мне о нем, еще когда ты впервые был здесь, и о твоем интересе к Найджелу Лорингу, герою романа Конан Дойля. - Там изучающе смотрел на Хэла. - Но настоящий Лоринг был другим. Он был одним из первых кавалеров ордена Подвязки, служивших под командованием Черного Принца, ведь так? Все, что я знаю, это то, что Хоквуд вскользь упоминается у Фруассара.
- После заключения мирного договора в Бретиньи, когда Черный Принц захватил у Пуатье в плен короля Иоанна, Англия и Франция жили в мире. Хоквуд был одним из предводителей Белого отряда, который, перевалив через горы, оказался в Италии, - пояснил Хэл. - Два десятилетия спустя он стал Главнокомандующим силами Флоренции, а ведь ему было уже за сорок.
- Аджела сообщила мне, что его называют «первым из современных генералов», - сказал Там. - Как же тебе удалось раскопать сведения о нем? И почему ты до сих пор ни словом не обмолвился о том, как продвигаются твои исследования?
- Потому что это один из тех случаев, когда невозможно было сложить полную картину, пока не собраны все ее фрагменты, - пояснил Хэл. - Вплоть до последней недели я двигался, полагаясь только на веру в себя. Вот почему я не мог сообщить вам ничего конкретного.
- Веру в себя, - пробормотала Аджела. Там посмотрел на нее:
- Все в порядке. - И снова повернулся к Хэлу:
- Расскажи нам обо всем, как ты это понимаешь. Я не буду перебивать.
- Как вы знаете, я начал свои исследования, продвигаясь от настоящего времени в глубь веков, - начал Хэл. - Иные - это потомки от смешанных браков между представителями различных Осколочных Культур. Тем самым они являются порождением тех же социальных факторов, которые характеризуют ту или иную Осколочную Культуру. Сами же Осколочные Культуры - продукт различных социальных формаций, существовавших на старушке Земле накануне и в самом начале эпохи фазового сдвига, и последовавшего за этим столетия массовой эмиграции с Земли, в результате которой были заселены нынешние миры. Так экзоты уходят корнями в существовавшую в двадцать первом веке организацию, называвшую себя Гильдией и возникшую на волне характерного для двадцатого века апокалиптического всплеска интереса к восточным религиям, оккультизму и паранормальной деятельности. Квакеры же - это потомки колонистов, поддерживавшихся так называемыми странствующими общинами, что появились в век «великого переселения», и выступавших за возрождение религиозного фундаментализма; и так как далее и тому подобное.
- Действительно апокалиптическое время, - проворчал Там. - Всякий раз, как только возникает какая-нибудь социальная напряженность, появляются разнообразные религиозные общества, подогревающие истерию. Это касается не только западных христиан; то же самое происходит в подобной ситуации и с евреями, и с мусульманами.
- Однако в двадцатом веке история совершила резкий поворот, - продолжил Хэл. - Наступила эпоха освоения космоса. До того времени люди, как правило, не задумывались об истинных размерах Вселенной за пределами земной атмосферы и мизерности своей родной планеты по сравнению с ней. И вдруг стало невозможным игнорировать это и дальше, что для большинства явилось сильнейшим психологическим шоком. Земля внезапно перестала быть безопасным и уютным домом.
Шок, пережитый всем человечеством в целом, сделал это столетие совершенно уникальным во всей его истории, как современной, так и древней, и люди не могли не понимать этого. Я знаю, что для каждого человека период времени, в котором он живет, представляется наиболее важным, но люди двадцатого века имели все основания считать так. Новое представление о космосе потрясло их, до самых глубин подсознания и, как следствие, встряхнуло всю существовавшую на тот момент общественную структуру старушки Земли. Эта структура формировалась на протяжении пяти столетий технического прогресса, темпы которого к середине девятнадцатого века стали подобны взрыву… Но может быть, я излагаю события слишком быстро?
- Разве я это сказал? - отозвался Там.
- Нет. - Хэл улыбнулся старику. - Все, что я старался делать во время своего экскурса в прошлое, это связать отдельные этапы развития истории с конкретными историческими персонажами. Например, необходимыми предпосылками для возникновения нынешних социальных условий, способствовавших быстрому подъему Иных, были объединение Доналом Гримом всех четырнадцати миров в рамках единой юридической системы и ликвидация эксплуатации одних миров другими.
- Я видел Грима только однажды. - Архаичная манера называть человека только по фамилии в сочетании с хрипловатым старческим голосом Тама невольно резанула слух Хэла. - Это было на приеме, устроенном в его честь, на Ньютоне. Нельзя сказать, чтобы он выглядел слишком впечатляюще.
- Но в любом случае, - продолжил Хэл, - то, что осуществил Донал, ему вряд ли удалось бы сделать, если бы не было такого уникального сообщества людей, как дорсайцы, которые изначально представляли собой просто пушечное мясо для межколониальных войн, сопровождавших освоение людьми новых миров. В свою очередь, то, во что они превратились, и то, что удалось совершить Доналу, было бы невозможно без неортодоксальной военной науки, разработанной Клетусом Гримом.
- Это что, семейная черта? - усмехнулся Там.
- Для дорсайской культуры характерно сильно развитое чувство семьи, - сказал Хэл. - То, что Донал и Клетус оказались родственниками, для Дорсая не так удивительно, как было бы для любой другой планеты. Но Клетус даже в то время немногого бы добился без материальной поддержки экзотов; а экзоты стали теми, кем они есть, исключительно благодаря…
- Уолтеру Бланту, - закончил за него Там.
- Я так не думаю, - медленно произнес Хэл. - Уолтер Блант, по всей видимости, был совершенно искренен в своих проповедях относительно того, что человеческая раса может излечиться от своих болезней, только пройдя через очистительное разрушение. Мне еще многое предстоит узнать об Уолтере Бланте и Гильдии. На первый взгляд его теория противоречит исповедуемому экзотами принципу поиска эволюционных путей развития человечества, и тем не менее экзоты выросли именно из Гильдии. Нет, здесь в самом конце двадцать первого века на арене неизвестно откуда внезапно появляется совершенно другой человек - однорукий горный инженер Пол Формейн, который оказывается вовлеченным в деятельность Гильдии, основанной Уолтером Блантом. За весьма короткий срок он умудряется бросить вызов лидерству Бланта в этой организации и все в корне изменить в ней. Почти сразу же после своей победы Пол Формейн утонул вместе со своей маленькой парусной лодкой в Тихом океане неподалеку от берега.
Его прервал звонок переговорного устройства.
- Ну что там? - недовольно проворчал Там. - Аджела, я думал, ты предупредила…
- Я предупредила, чтобы нас не беспокоили за исключением экстренных случаев, - ответила она и протянула руку к пульту в подлокотнике своего кресла. - Они бы не позвонили, если бы… Чуни?
- Аджела? К нам обратился Блейз Аренс. Он просит о встрече с Хэлом Мэйном.
Аджела отпустила палец с кнопки связи. Оба, и она и Там, повернулись к Хэлу.
- Хорошо, - после секундной паузы произнес Хэл. - Думаю, так и должно было случиться. Конечно, я поговорю с ним.
- Скажи Блейзу Аренсу, что он может прилететь, - распорядилась Аджела. - Хэл встретится с ним.
- Хорошо, - ответил голос на том конце. - Да… Аджела?
- Что?
- Мы получили еще один запрос, почти в это же самое время, с шаттла, который как раз в этот момент находится в отсеке Б. Это некий экзот по имени Амид; у него нет пропуска, но он тоже хочет говорить с Хэлом. Блейз Аренс находится на борту частного корабля неподалеку от станции. Мне кажется, они не знают друг о друге.
Аджела снова посмотрела на Хэла.
- Сначала Амид, - сказал Хэл, - потом Блейз. У Амида может быть информация, которая окажется для меня полезной при встрече с Блейзом. Я уже говорил вам об Амиде; ему я послал свои документы, когда милиция на Гармонии наконец добралась до меня, и он попросил экзотское консульство помочь мне, если мне когда-нибудь удастся добраться до них. Позже он взял меня под свою опеку на Маре.
- Пригласи их обоих, Чуни, - приказала Аджела. - Первым Хэл примет Амида. Проводи его в комнату Хэла и постарайся, чтобы они не встретились.
Она посмотрела на Хэла, тот кивнул. Она выключила связь.
- Хорошо, - сказал Хэл. - Я думаю, при сложившихся обстоятельствах мы вынуждены прервать наш разговор. Мне надо слишком много вам сообщить, поэтому я не хочу сейчас все комкать. Дело в том, что выстроенная мною цепочка приводит нас в четырнадцатый век к Джону Хоквуду. Или, иными словами, к Ренессансу; но, если бы не Джон Хоквуд, Ренессанса, возможно, и не было бы.
- Не слишком ли сильно сказано? - запротестовал Там. - Не хочешь же ты сказать, что история развивается в том или ином направлении не вследствие определенной последовательности социальных явлений, а лишь благодаря появлению цепочки необычных личностей?
- Вовсе нет, - ответил Хэл. - Изгибы и повороты потока истории определяются давлением существующих в нем исторических сил; и они же в поворотные моменты истории выбрасывают на поверхность различные необычайные личности. Но примерно тысячу лет назад человеческая раса вступила в пору, когда некоторые люди стали пытаться привнести в исторический процесс элементы осознанности; в зависимости от того, насколько велика была степень этой осознанности, каждый из них с этого момента получал возможность сознательно, с большим или меньшим успехом, изменять направление потока истории по своему усмотрению. Вот почему люди, подобные Блейзу, прекрасно разбирающиеся в происходящих процессах, могут сейчас воздействовать на историю во много раз сильнее, чем когда-либо в прошлом.
Он встал.
- Мне пора идти, - сказал он. - Я хочу успеть переговорить с Амидом, чтобы Блейз не заподозрил, что я заставил его ждать.
- А что с того, если он и заподозрит? - удивилась Аджела.
- Не знаю, - ответил Хэл. - Будь это кто другой, я бы и не беспокоился. Но я не хочу давать его необыкновенно острому уму даже малейшую зацепку для возможных заключений. Мы встретимся снова, как только я переговорю с обоими визитерами.
Когда Хэл вошел в свою комнату, Амид, похожий на игрушку в своем серебристо-сером хитоне, уже дожидался его там. Маленький экзот стоял возле рабочего стола Хэла.
- Садитесь, - предложил Хэл и сам опустился в кресло немного в стороне от стола. - Очень рад вас видеть.
Амид сухо улыбнулся.
- Это очень любезно с твоей стороны, - сказал он. - Ты в самом деле рад видеть меня?
- Конечно, - кивнул Хэл. - Вы надолго сюда?
Лицо Амида помрачнело.
- Навсегда, - тихо произнес он. На какой-то момент он показался Хэлу таким печальным и старым, каким он его еще никогда не видел. - Или, выражаясь конкретным языком, на столько, на сколько я смогу быть тебе полезным.
Хэл некоторое время раздумывал над его словами.
- Следует ли это расценивать как то, что экзоты наконец изменили свое мнение обо мне?
- В каком-то смысле, - ответил Амид. - Я боюсь, мы все-таки решили отказаться от борьбы. Вот почему я здесь.
- Отказаться от борьбы? - Хэл вопросительно посмотрел на него. - В этом не больше смысла, как если бы заявить, что слон решил отказаться от своей слоновьей сущности. Вас что, следует понимать буквально?
- Буквально? Конечно, нет, - покачал головой Амид. - Не буквальное, чем заявление любого здравомыслящего человека, говорящего, что он решил прекратить жить. Сама мысль о смерти невыносима, но, поскольку Иные все равно нас всех перебьют, нам больше не на что уповать. Все наши расчеты показывают - у нас нет другого выхода. По существу, борьба закончена. Иные уже победили.
- Вы не можете говорить так всерьез, - запротестовал Хэл.
- А другого ответа и нет. Что тебе известно об их последних акциях?
- Немного, - ответил Хэл. - Мы, конечно, анализируем данные, которые доходят до нас, и все говорит о том, что Блейз Аренс как раз сейчас проводит ускоренную мобилизацию. Правда, все это на уровне предположений, хотя и с высокой степенью вероятности. Конкретной же информацией мы практически не располагаем.
- Вот поэтому я и прилетел сюда. Я могу вам в этом отношении оказать существенную помощь. - Амид держался очень спокойно, как вообще свойственно экзотам, но тем не менее Хэл чувствовал в нем некоторую напряженность. - В частности, дело не столько в том, что Иные проводят против вас мобилизацию, сколько в том, что этот процесс зашел уже так далеко, что стал, похоже, необратимым. Но сначала обо мне. Поскольку все мы оказались в совершенно безвыходном положении, нам было позволено каждому действовать по собственному усмотрению. Поэтому я решил поддаться тому, к чему меня самого больше всего тянуло, и предложить тебе мои услуги, пока с Иными еще можно хоть как-то бороться. Именно это я имел в виду, когда сказал, что могу остаться здесь насовсем, если ты этого захочешь. Я могу оставаться с тобой до самого конца.
Хэл откинулся в кресле и задумался.
- Да, - добавил Амид, - между прочим, теперь мы признаем, что ты и дорсайцы оказались правы. Попытка индивидуального устранения Иных ничего бы не дала. Сейчас каждого из них поддерживает огромное количество сторонников среди населения тех девяти миров, которые они контролируют. Даже если бы удалось убить кого-нибудь из них, то это лишь привело бы к соответствующим акциям против нас.
- Каким образом Блейз смог настолько форсировать свою мобилизацию, что все экзоты разом поверили, что он уже победил? - спросил Хэл.
- Не то чтобы уже победил, - ответил Амид, - но победит непременно. Дело в том, что Иные, похоже, обладают колоссальной способностью воздействовать на людей. Блейзу фактически удалось настроить общественное мнение против всех, кто противостоит ему.
Амид грустно улыбнулся.
- Этот человек - гений. Он просто вывернул все наизнанку. Он сделал из Иных борцов с теми, кто намеревается погубить цивилизацию. В глазах общественного мнения Земля - теперь центр заговора, имеющего целью покорить Молодые Миры и поработить их население. И во главе этого заговора стоят люди вроде тебя, обосновавшиеся на Абсолютной Энциклопедии, которые, как всем известно, на протяжении последних двухсот лет занимались разработкой научной черной магии огромной силы, и неоспоримое доказательство тому - феномен фазового сдвига, который позволил им самим укрыться за защитным экраном. Более того, последние два столетия Энциклопедия только тем и занималась, что создавала страшное оружие, способное полностью уничтожить население любой планеты, если те откажутся подчиниться им. Единственное, на что остается надеяться Молодым Мирам, так это то, что Абсолютная Энциклопедия еще не готова действовать, и поэтому если они не будут мешкать, то смогут убить дракона еще до того, как он вылезет из своей пещеры.
Несколько мгновений Хэл сидел молча.
- Понятно, - наконец произнес он.
- Иные объявили себя руководителями и организаторами движения за спасение Молодых Миров. По их словам, в заговоре вместе с Абсолютной Энциклопедией участвуют их исторические приспешники в лице экзотов, дорсайцев и части сбившихся с пути истинного квакеров, которые должны помочь деморализовать Молодые Миры накануне решающего удара землян; поэтому с ними тоже необходимо покончить раз и навсегда.
Амид замолчал.
- Обрати внимание, - через несколько мгновений продолжил он, - насколько грамотно начата эта линия - она позволяет позже развить ее до утверждения, что если люди хотят обеспечить себе и дальше безопасное существование, они должны уничтожить или поставить под свой строгий контроль все знания, науки и тому подобных демонов, с тем чтобы в будущем они никогда больше им не угрожали.
- И как много в процентном отношении уже поддалось на эту пропаганду? - спросил Хэл.
- Процентов двадцать, - ответил Амид. - Вот почему по нашим расчетам выходит, что у нас нет надежды победить. Этого более чем достаточно для того, чтобы обеспечить пушечным мясом Иных в войне против нас. По существу, что двадцать процентов, что сто, уже не имеет значения. За этими двадцатью процентами стоит такое огромное количество людей, что, даже если их построить в шеренгу по двадцать человек, они будут двигаться на нас нескончаемым потоком. К тому же следует учесть