Деннинг
Star Wars: Дух Татуина



Трой Деннинг

Star Wars: Дух Татуина



Пролог

Лея Органа, с недавних пор Лея Органа Соло, сидела позади Хэна и Чубакки в рубке «Тысячелетнего сокола». Звезды-близнецы системы Тату висели за иллюминатором, словно пара глаз, сияющих во тьме космоса. Подобно всем двойным звездам, их связь была столь же сильна, сколь и непредсказуема. Иногда из-за этой связи свечение близнецов становилось намного ярче двух нормальных звезд. А иногда с поверхности близнецов в космос вырывались волны ионных разрядов, которые выводили из строя цепи и сбивали гиперкомпасы. Сейчас близнецы обрушили на «Сокол» электромагнитный шторм, из-за чего датчики корабля были перегружены, а в динамиках кабины были сплошные помехи. По мере того как Чубакка настраивал необходимые фильтры, шум помех превратился в потрескивание и затем перешел в колеблющееся шипение. Лея бросила взгляд на основной коммуникационный пульт, чтобы понять, откуда взялся странный шум, похожий на хихиканье, и обнаружила, что все еще идет поиск радиочастот. Она наклонилась вперед, натянув ремни безопасности.
– Хэн, ты слышишь?
Но ей не удалось издать ни звука. Хихиканье переросло в утробный хохот, и перед «Соколом» возникло облако черного газа. Хэн никак на это не отреагировал, Чубакка тоже, даже когда эта мгла приняла форму капюшона джедая.
– Хэн! Ты что, не видишь…
И снова ее голос остался беззвучным. Сверкая из-под капюшона, звездыблизнецы как никогда напоминали глаза - бессердечные, полные злобы и жажды власти. Где облако было разрежено, кривые полосы багрового сияния создали иллюзию искривленного рта и морщин.
Рот чуть улыбнулся.
– Мое.
Голос был четким и беспощадным, он был наполнен силой темной стороны. Лея беззвучно открыла рот и попыталась поднять руку, которая внезапно стала тяжелее «Сокола».
Улыбка переросла в усмешку.
– Мое.
Но все же ни Хэн, ни Чубакка не замечали происходящего. Лея бы закричала, если бы голос ее слушался.
Тьма стала сгущаться, и багровые морщины пропали в черноте. Звездыблизнецы погрузились во тьму, и черное облако приняло форму знакомой маски - угловатой, с обсидиановым блеском, обрамленная наушами черного шлема. Шлема Вейдера.
Волна холодного отвращения подкатила к горлу Леи. Изогнутые глазные линзы стали прозрачными, но вместо сверкающих звезд Татуина или налитых гневом глаз Дарта Вейдера она встретила мягкий взгляд голубых глаз ее брата.
– Люк! Что ты:
Этот вопрос остался без ответа, как и все остальные ее вопросы. Взгляд Люка стал пустым, тяжелым и измученным, шлем стал медленно покачиваться из стороны в сторону. Голубоватые вспышки электрических разрядов поползли по голосовому модулю за респиратором маски, но слова Люка почти заглушил треск помех. Лея разобрала лишь, что надо избегать тьмы и не следовать - затем Люк снова замолк. Она попыталась сказать ему, что его оборудование испорчено, что его слова неразборчивы, но прежде чем она разобралась, как заставить его услышать ее, шлем остановился.
Люк остановил взгляд и словно пригвоздил ее к месту на секунды… или минуты… его глаза сверкали мертвенно-ледяной синевой, Лее стало страшно и холодно, а маска растворилась в черной пустоте космоса, и перед глазами Леи вновь вспыхнули сверкающие звезды-близнецы системы Тату.


Глава 1

Лея проснулась от сна не в кровати, как обычно, а в кресле с ремнями безопасности. В ушах шумело от радиопомех, глаза болели от яркого света двух звезд класса G. Хэн и Чубакка были заняты каждый на своем месте - Хэн занимался расчетом траектории приближения к планете, а Чубакка настраивал фильтры для сенсоров. За иллюминатором появилась планета Татуин. Желтые пески Татуина, богатые натрием, сверкали так ярко, что планета казалась маленькой звездочкой на орбите двух гигантских звезд-близнецов. Металлическая рука легла на плечо Леи. Она обернулась и увидела светящиеся фоторецепторы Ц-ЗПО. Робот сидел позади нее, на сиденье пассажира.
– Простите, принцесса, вы в порядке?
– А что, не похоже?
– О, нет-нет, - интонация ее голоса запустила одну из дипломатических подпрограмм Ц-ЗПО, - конечно, вы выглядите великолепно… мне просто показалось, что ваши первичные цепи перегружены.
– Мои цепи в порядке.
– Придется мне проверить их работу, - Хэн взглянул на нее через спинку своего кресла, с той самой улыбкой на лице, которая одновременно очаровывала и раздражала Лею с тех пор, как они впервые встретились на Звезде Смерти, - принцесса.
– Да неужели? - Лея выпрямилась в своем кресле; хулиганский блеск в глазах супруга заставил ее оживиться. - Думаешь, ты разберешься в моих схемах?
– Дорогая, да я их знаю как свои пять пальцев, - улыбка сошла с лица Хэна, уступив место обеспокоенности. - Ц-ЗПО прав. У тебя такой вид, словно ты увидала привидение.
– Ну да, что-то в этом роде. Сон плохой приснился. Хэн засомневался.
– Я помню, каково сидеть в твоем кресле. В нем жутко неудобно, вряд ли заснешь.
– Полет долгий, - сказала Лея торопливо, может, даже слишком торопливо, - вот и задремала немного. Хэн посмотрел на нее пару секунд и пожал плечами:
– Постарайся не спать, - он развернулся и снова стал смотреть вперед - туда, где оба солнца медленно закрывали, разрастаясь, диск Татуина. - Пока мы не починим сенсоры, надо глядеть в оба за кораблями, которые тут могут летать.
Лея занялась делом, высматривая на фоне космоса движущийся силуэт какогонибудь приближающегося корабля. Она все думала о том странном сне. Он был похож на видение Силы, которое у нее было почти пять лет назад на Бакуре. Тогда призрак ее отца явился с просьбой о прощении, которого она никогда не даст. Просто не сможет дать. Но это его вина, а не ее.
Хэн поднял руку между сиденьями, указывая на угловатый силуэт, движущийся у края желтого диска Татуина. Двойные солнца полностью скрылись за планетой, и Лея заметила, что крохотный силуэт становился больше по мере их приближения. Он оставался неподвижным относительно Татуина, словно намеренно завис в тени планеты.
– Слишком угловат он для луны, - сказал Хэн.
– И на астероид не похоже, он бы так не висел, - добавила Лея. - По крайней мере, он не направляется к нам.
– Пока не направляется, - заметил Хэн. - Как у тебя там с фильтрами, Чуи?
Недовольный рев дал ясно понять, что вуки все еще сражался с фильтрами. Любой другой человек был бы напуган этим ревом на ее месте, но Лею он успокоил - дал ощущение чего-то привычного в это неспокойное время. Время войн, когда союзы недолговечны, союзники изменчивы, а вокруг просто уничтожают все подряд. Она вышла за Хэна полгода назад, зная, что Чубакка будет почетным членом их семьи, и в принципе проблем с этим у нее не было. Со временем она начала воспринимать мохнатого вуки как старшего брата - всегда верного Хэну и заботящегося о ней, Лее. Теперь его рев вызывал у нее чувство безопасности - и придавал уверенности, что с Чубаккой, Люком и Хэном - конечно, когда Хэн был в настроении, - и миллионами подобных им Новая Республика отобьется от нового натиска сил Империи. И в один из дней мир установится во всей галактике. Кроме того, ей нравился запах мыла с триллиумом, которым постоянно пахло от меха вуки.
Шипение в рации прекратилось - Чубакка, наконец, нашел верную комбинацию фильтров. Он активировал сенсоры, повозился еще секунду и издал внезапный рык.
– Определитель массы зашкаливает, - пробормотал Хэн, - как будто это «звездный разрушитель». Чубакка негодующе буркнул, затем перевел показания датчиков на вспомогательный дисплей у кресла Леи и повернулся к ней, ожидая подтверждения. Ей хватило беглого взгляда, чтобы понять - Хэн угадал.
– Длиной тысяча шестьсот метров, использует шесть коммуникационных частот, вокруг патрулирует эскадрилья ДИ - истребителей, - сказала Лея с беспокойством. Встреча «Тысячелетнего сокола» и «звездного разрушителя» обычно кончалась погоней последнего за первым. - Знаешь, Хэн, по-моему, определитель массы в порядке.
Пока она говорила, компьютер «Сокола» установил соответствие корабля с одной из записей в его военной базе данных и вывел на экран схему «звездного разрушителя» класса «Империал». Под изображением появилось имя судна.
– «Химера», - пробормотал Хэн. - Она все еще на службе Империи?
– Два месяца назад она была одним из их самых эффективных «разрушителей», - Лее не требовалось заглядывать в досье.
Гибель диктатора Зсинжа восемь месяцев назад придала имперскому флоту смелости, и временное правительство было по уши втянуто в мелкие конфликты с тех самых пор.
– Дезертиры? - Хэн поймал взгляд ее отражения в иллюминаторе. - Еще один капитан, метящий в диктаторы?
– Только не это! Положение и так сложнее некуда.
«Сложнее некуда» было мягко сказано; шла война между Империей и Новой Республикой на руинах государства, которое пытался вновь построить Зсинж. Не говоря уже о том, что и остальные диктаторы продолжали воевать, пытаясь урвать друг у друга кусок территории побольше.
– Кроме того, командир «Химеры» - не тот тип. Судя по тому что о нем известно, Гилард Пеллаэон - умелый капитан, верный Империи.
– И что же он делает у Татуина? - поинтересовался Хэн. - Да отсюда в пределах пятидесяти систем нет ни одной зоны конфликта!
Чубакка прорычал, что анализировать действия Империи - не их задача, и принялся прокладывать координаты для гиперпрыжка. Лея внутренне напряглась, объяснив, почему им все-таки стоит рискнуть и попытаться попасть на планету. Ее волновало то, как отреагирует на это Хэн.
Тот бросил на вуки хмурый взгляд.
– Чуи, я справлюсь с этим без проблем, - Хэн выглядел слегка уязвленным. - Это всего-навсего «звездный разрушитель». Небольшой к тому же.
Чубакка сомнительно заворчал, затем пробурчал что-то насчет того, как глупо испытывать судьбу ради какой-то картины.
– «Закат Киллика» много значит для Леи, - сказал Хэн. - Он висел во дворце на Алдераане.
Чубакка прорычал пару вопросов, предположив, что они вполне могут лететь прямиком в ловушку, а картина может быть вовсе не настоящей.
– Картин из мха больше не делают, - ответила Лея. - Их делали из видов мха, которые не распространяются и не размножаются. Культивация этих видов была строго охраняемым секретом даже в Алдере, и этот секрет погиб вместе с планетой.
– Видишь? - вмешался Хэн. - Кроме того, если бы имперцы хотели заманить Лею на Татуин, они бы не оставили свой «звездный разрушитель» у всех на виду.
Хэн указал на далекий силуэт «Химеры», который исчез из виду, когда «Сокол» пролетел мимо «разрушителя» к планете. Чубакка упрямо покачал головой и сказал что-то о растении под названием сирен с его родной планеты Кашиийк, которое влечет жертву к неизбежной гибели, испуская неодолимый аромат.
– Не к неизбежной гибели, - поправил Хэн. - Будь гибель неизбежной, в Галактике было бы куда меньше вуки.
Но Чубакка был не из тех, от кого можно отшутиться. Он снова повторил вопросы, которые волновали каждого из них с тех пор, как они узнали об аукционе. Почему столь ценная картина продается в убогом космопорту Мос Эспа? Где была картина все эти годы? Почему она объявилась только теперь?
Ответы были загадками. Такими же загадками, как и появление «звездного разрушителя» здесь. В момент уничтожения Алдераана картина «Закат Киллика» возвращалась назад с выставки в музее на Корусканте. Она исчезла из виду, и Лея думала, что картина была уничтожена вместе с ее родной планетой, - до тех пор пока Ландо Калриссиан не сообщил, что она вскоре будет выставлена на аукцион на Татуине.
Чубакка продолжал гнуть свою линию, утверждая, что присутствие «Химеры» не случайно. «Разрушитель» на орбите означает, что имперцы скорее всею примут участие в аукционе. Аргумент был весьма разумным и - хотя Чубакке этого было не понять - делал присутствие Леи на аукционе еще более необходимым. Она наклонилась и положила руку на плечо вуки. Тот прервал тираду.
– Чуи, все ты правильно говоришь. И мне тоже не нравится «разрушитель». Если бы это был просто предмет алдераанского искусства, я бы не просила тебя рисковать. Но мне придется, потому что это «Закат Киллика».
Чубакка посмотрел на ее отражение в иллюминаторе рубки. Он был очень отважным вуки - а отважный вуки никогда не откажет другу в помощи, если знает, что дело важное. Лея лишь надеялась, что Чубакка согласится без объяснений с ее стороны. Хэн все еще чувствовал себя уязвленным из-за того инцидента с хапанцами, и сейчас он ни за что не будет рисковать любимым «Соколом» для временного правительства. Скорее всего, для временного правительства он не будет рисковать уже никогда.
Лея встретила взгляд Чубакки со всей серьезностью. В эти дни, пожалуй, даже слишком часто приходилось принимать серьезный вид. Наконец Чубакка легонько рыкнул и кивнул.
Хэн обернулся с отвисшей челюстью.
– И все? Она сказала, что придется, и тебе все равно - зачем?
Чубакка пожал плечами.
– А со мной, значит, ты споришь! - Хэн посмотрел на отражение Леи в иллюминаторе. - У вас, похоже, есть тайная сила убеждения, принцесса. Тайком от меня с Люком практикуешься, что ли?
– Я не джедай, - ответила Лея.
У нее снова было кокетливое настроение, в котором Хэн и Лея пребывали со дня свадьбы и которое, должно быть, просто доводило Чубакку - вуки отвернулся и уставился в черноту за фонарем кабины. Лея игриво улыбнулась Хэну.
– Я просто твоя обычная принцесса.
– Простого и обычного в тебе мало, - ответил Хэн таким сладким тоном, что Чубакка застонал, - да и твои тайные планы вовсе не простые.
– Тайные планы? - Лея внутренне сжалась, постаравшись, чтобы ее голос звучал невинно и игриво. Не получилось ни то ни другое. - Мы прилетели купить картину, только и всего.
– Да ну? - Хэн изумленно моргнул. - А может, Чуи прав?
– Я и не говорила, что он не прав, - произнесла Лея, пытаясь сохранить спокойствие, - и опять у нее ничего не вышло.
Хэн раскусил ее и знал об этом. Принцесса терпеть не могла такие моменты.
– Хэн, мне очень нужна эта картина. Кореллианин покачал головой.
– Тут что-то не так, - он начал разворачивать «Сокол» прочь от планеты. - Я просто уверен в этом.
– Хэн!
Соло вновь взглянул на ее отражение:
– Что?
– Ты привлечешь к нам внимание! Хэн пожал плечами:
– Ну и что, мы ведь улетаем? - он повернулся к Чубакке. - Ты закончил с расчетами для гиперпрыжка?
Чубакка фыркнул и махнул рукой, не желая участвовать в намечающейся перепалке. Татуин начал исчезать из виду, и Лея знала, что ей придется ответить на блеф Хэна. Он был слишком хорошим игроком в сабакк, чтобы открыть свои карты, не узнав прежде, какие карты у нее в руке.
– Хэн, мы должны попасть на этот аукцион. Если «Закат Киллика» там, внизу, то мы обязаны его купить! Жизни тысяч людей Новой Республики зависят от этого.
– Да неужели? - на лице Хэна не было ни малейшего удивления. - Так я и думал.
Диск Татуина за окном рубки остановился, но Хэн не торопился разворачивать корабль к планете. Лея глубоко вздохнула:
– В картине спрятан ключ к шифру «Теневой сети». В схеме регулятора влажности.
Глаза Чубакки превратились в блюдца. «Теневая сеть» была секретной сетью, по которой передавались повстанческие сообщения, зашифрованные в рекламе. Рекламе, которую транслировали по ГолоСети для того, чтобы финансировать имперскую пропаганду. Система оставалась нераскрытой, и Новая Республика продолжала использовать ее, чтобы передавать указания самым тайным шпионам, находящимся в глубине Империи далеко за линией фронта.
Взгляд Хэна стал жестче.
– Милая, думаю, у нас намечается первая семейная перебранка. Почему ты мне не сказала, что за этим стоит временное правительство?
– Потому что оно и не стоит, - сказала Лея, и ее голос прозвучал слабее, чем хотелось бы. И почему ее навыки политика всегда подводят в разговоре с Хэном? - Это я предложила спрятать код в «Закате Киллика», это я думала, что картина погибла вместе с Алдерааном. Это мое дело, Хэн. Временное правительство выдало средства на покупку, но лишь потому, что Мон Мотма заставила их, только она знает, зачем мы на самом деле здесь.
– О, мне стало намного лучше!
Восемь месяцев тому назад Мон Мотма была среди тех, кто подбивал Лею выйти замуж за принца Хапанского кластера, чтобы заключить стратегически важный союз с этим могущественным межпланетным консорциумом. Хэн все еще чувствовал, что Совет и Верховный Советник предали его, и, несмотря на их щедрые предложения, до сих пор отказывался вернуться на военную службу или занять какую-либо официальную должность в Новой Республике.
Вспоминая о хапанском вопросе, Лея всегда жалела Хэна. Если бы она сразу объяснила королеве-матери Ta'a Чуме, что свадьба с принцем Исолдером невозможна и что, с ее-то генетическим наследством, Лея не желала иметь детей, союз вполне мог быть заключен каким-нибудь другим образом. И ей бы не пришлось ранить чувства Соло.
Чубакка предупредительно рявкнул. Лея взглянула на вспомогательный дисплей, обнаружив, что с «Химеры» вылетел штурмовой челнок в сопровождении трех ДИ - истребителей.
– Нечего волноваться, - сказал Хэн, глядя на свой дисплей. - Они просто хотят посмотреть, занервничаем ли мы.
Лея была на нервах и немного раздражена, но ничего не сказала. Может, Хэн и привлек внимание на «Химере», может, и нет. Выглядеть слишком беззаботным также подозрительно, как и чересчур озабоченным. У имперцев подозрения могло вызвать все что угодно.
– Хэн, я не хотела рисковать «Соколом». Я только хотела, чтобы мы провели немного времени вместе, и подумала, что это путешествие - отличный шанс.
– На задании для Новой Республики?
– Я не знала, что это будет заданием, - ответила она. - Прости.
– Значит, ты полагала, что мы полетим наслаждаться красотами Татуина, по пути захватим потерянный ключ к шифру, потанцуем во дворце Джаббы, если успеется, - в общем тряхнем стариной?
Чубакка сообщил, что челнок и ДИ идут наперехват. Хэн отрегулировал курс «Сокола», чтобы оставить себе путь к побегу, затем снова посмотрел на Лею.
– Я вообще не знаю, зачем тебе сдался этот код, - продолжил Хэн. - Его давно должны были сменить, уже десять лет прошло.
– Девять, - поправила Лея. - И код меняют после каждой шестой передачи. Но даже старый ключ может помочь имперцам расшифровать новые коды. А главное - они узнают о сети, которая оставалась тайной почти десять лет! Это будет стоить жизни тысячам бывших агентов, все еще живущих на вражеских мирах. И неизвестно, сколько времени уйдет на замену «Теневой сети» - и сколько агентов мы за это время потеряем.
Хэн отвернулся, опустив взгляд на управление, и Лея знала, что он у нее в руках. Он будет продолжать игру, притворяясь, что обдумывает решение, но Хэн Соло всегда соглашался, если это того стоило. И Лея любила его за эту слабость.
– Хэн, я правда очень хочу вернуть «Закат Киллика», - сказала она. - Когда ты увидишь эту картину.
– Когда я ее увижу? - перебил Хэн. - Что-то ты чересчур уверена в этом.
Чубакка на секунду отвлекся от дисплеев, чтобы недовольно рыкнуть.
– Я знаю, что она моя жена, - бросил Хэн. - Но это не значит, что я за нее отвечаю. Я ею не управляю, знаешь ли.
Чубакка раздраженно оглянулся, затем дважды рявкнул на Хэна.
– Я? Веду себя по-хаттски?
Чубакка фыркнул, подтверждая сказанное, обернулся к сенсорам и доложил, что ДИ - истребители начинают ускоряться. Хэн на секунду замер от обвинения второго пилота.
– Я? По-хаттски?
Лея подняла указательный и большой палец, приблизив их друг ко другу.
– Ну… чуть-чуть.
Выражение на лице Хэна сменилось с недоверия на недовольство. Он развернул «Сокол» к Татуину, направляясь к горизонту планеты, где сиял полукруг солнечного света.
– Я это делаю не ради правительства. А ради тебя.
– Я знаю, - улыбка Леи, пожалуй, вышла широковатой, и она не удержалась от колкости. - И правительство, конечно, будет тебе благодарно.
Лицо Хэна почернело, но этот молчаливый ответ длился недолго - затрещали динамики рации.
– Кореллианский транспорт «Регина Галас», - раздался грубый голос. - Остановитесь и приготовьтесь к инспекции.
Название «Регина Галас» было одним из фальшивых радиокодов, которые использовались во время анонимных полетов «Сокола». Хэн обернулся к Ц-ЗПО:
– Валяй, Золотник. Ц-ЗПО наклонил голову:
– Да, хозяин Соло?
– Запудри им мозги, - Хэн указал на микрофон над вспомогательным интерфейсом навигационного компьютера. - Притворись-ка гандом. Когда они тебя услышат, будут полчаса отходить с нашатыркой, а мы выиграем немного времени.
– Разумеется, - ответил Ц-ЗПО. - Возможно, я мог бы…
– «Регина Галас», - сказал голос помягче. - Говорит «звездный разрушитель» «Химера», приготовьтесь к стыковке, или мы откроем огонь.
– Ц-ЗПО! - Лея ткнула пальцем в рацию. Ц-ЗПО активировал передатчик и с помощью своей голосовой системы выдал короткую очередь из щелчков и гудков. Последовала долгая пауза - имперцы вызывали дроида - переводчика.
Хэн довольно улыбнулся и поднялся из кресла пилота.
– Ты знаешь, что делать, Чуи.
Чубакка зарычал и взялся за штурвал, продолжая двигаться к яркому ободу на горизонте планеты. Хэн протянул руку через плечо Ц-ЗПО и подключил динамики к системе двусторонней связи внутри «Сокола». Затем позвал Лею с собой.
– Мне нужна твоя помощь.
Лея расстегнула ремни безопасности, и у нее подскочило сердце.
– Хэн, я не уверена, что стрельба поможет нам отсюда выбраться…
– Я что, на гундарка похож? - недовольно спросил он. - Конечно, если начнем по ним стрелять, мы покойники.
Осчастливленная тем, что супруг разделяет ее точку зрения, Лея проследовала за ним по коридору в кормовой отсек. Когда они открыли люк, имперцы вернулись к рации с их дроидом - переводчиком, и он начал общаться с Ц-ЗПО набором гудков и щелчков. Хэн достал небольшую грузовую капсулу, вытащил ее в главный коридор и открыл один из потайных отсеков для контрабанды. Оттуда он начал извлекать ящики отменного бренди с Чандрилы, которое он держал, чтобы расплачиваться с хозяевами космопортов. Лея укладывала ящики в грузовую капсулу.
– Мы их что, будем бомбить этой отравой?
– Можно и так сказать, - отозвался Хэн. - Это называется «дать взятку на бегу». Это пойло немало стоит, особенно для младшего офицера, который, поди, зарплаты полгода не видал.
– Хэн, ты что, не слышал, что я тебе про Пеллаэона сказала? Он на это не купится! Хэн улыбнулся.
– Да ему и не надо.
К тому времени как он объяснил Лее все детали плана, капсула была полностью загружена, а офицер «Химеры» вернулся к радиосвязи. Он был запутан настолько, насколько Ц-ЗПО только мог запутать человека.
– Пилот «Регины Галас», наш дроид уверяет меня, что нет причин для ганда не говорить на общегалактическом языке.
Ц-ЗПО ответил длинным вопросительным потрескиванием. Была секундная задержка в передаче, затем офицер ответил:
– Я знаю, что вы прекрасно понимаете наши указания. Остановитесь, или по вам будет открыт огонь. Наши системы наведения держат вас под прицелом.
Лея чуть не упала, когда Чубакка внезапно сбавил скорость и начал разворачиваться к «Химере». На самом деле это был маневр, чтобы штурмовой челнок имперцев заслонил «Сокол» от мощных турболазеров «звездного разрушителя». Хэн и Чуи обходили имперцев еще до того, как возник Альянс, Они знали все трюки контрабандистов, что записаны в базах данных, - и еще пару сверх того.
– Вам приказано стоять на месте, а не приближаться! - рявкнул офицер «Химеры». - И говорите на общегалактическом!
Ц-ЗПО беспокойно защелкал. Хэн и Лея понимающе хихикнули; когда Ц-ЗПО волновался, он умел страшно раздражать окружающих. Они закрыли капсулу и выбросили ее в космос через шлюз. Когда Соло и принцесса вернулись к аппаратному посту в центральном отсеке и вывели на дисплей боевую диаграмму, Чубакка уже развернул «Сокол» и уходил, набирая скорость, прочь от штурмового челнока, который теперь располагался точнехонько между ними и «Химерой».
Офицер перешел на крик:
– Стоять! Стоять, или мы откроем огонь!
– Откроете огонь? - произнес Ц-ЗПО голосом ганда, но уже на общегалактическом. - Ох беда!
Чубакка выключил связь и, хохоча так, что слышно было во всех отсеках, продолжил набирать скорость.
«Химера» пока не могла выполнить угрозы офицера, не рискуя собственным штурмовым челноком, и потому огонь не открывала. Новый курс «Сокола» пролегал вдоль поверхности Татуина, а не к ней. Но Чубакка, конечно, повернет «Сокол» к планете, едва они покинут зону огня турболазеров, или их прикроет магнитный шторм с двойных солнц. Лея замерла над дисплеем, ожидая, что «звездный разрушитель» начнет маневрировать, чтобы открыть траекторию огня, или отзовет свой челнок, но этого не произошло.
– Отлично, - произнес Хэн. - Мы для них обычные контрабандисты со спайсом. Как только они остановятся, чтобы забрать наш сброшенный груз, мы будем свободны как птицы. Офицеру-инспектору не нужны пленники, которые расскажут Пеллаэону, что на самом деле было внутри капсулы.
– Уверен?
Лее становилось все тревожней - три ДИ - истребителя пролетели мимо грузовой капсулы, намереваясь занять позицию между Татуином и кораблембеглецом. Пока Чубакка шел прямым курсом, им не поймать «Сокола», но едва он повернет к планете, ДИшки окажутся в отличной позиции, чтобы подрезать его.
– Что-то не очень-то они смотрят на твою взятку. Хэн смотрел на дисплей, и его челюсть отвисала все больше с каждым стандартным километром, на который истребители удалялись от сброшенного груза. На миг показалось, что штурмовой челнок тоже проигнорирует капсулу и погонится за «Соколом». Затем из задней части протянулся притягивающий луч и захватил взятку. Хэн облегченно вздохнул, но тут же схватил Лею за руку и потащил в направлении кабин с лазерными пушками.
– Пошли!
– Хэн, мы договаривались не стрелять! - несмотря на протесты, Лея позволила тащить себя по коридору. - Ты сам сказал, если начнем стрелять, мы покойники.
– Я много чего говорю. Они добрались до проходов с лестницами, ведущими на огневые посты.
Хэн спрыгнул вниз, не слезая по лестнице, а просто чуть придерживаясь за ступеньки.
– Но они пытаются схватить капсулу на лету. Похоже, офицеру нужны мы для полного счастья, - или его командир просто не потерпит нашего побега.
Лея уже поднималась к верхней турели.
– Это что, хорошо, по-твоему?
– Просто отлично. Этот Пеллаэон, должно быть, настоящий фанатик.
«Сокол» вздрогнул, когда Хэн сделал пробный выстрел из своего орудия.
– Только - ни во что не попадать. Попадем во что-нибудь, и мы…
– Покойники, - закончила за него Лея, вжимаясь в кресло стрелка. - Знаю.
Она надела наушники и развернула свою турель к светящемуся диску Татуина.
Фонарь потемнел - светофильтры включились из-за сверкающей вспышки турболазера, и у Леи замерло сердце. Она приготовилась исчезнуть в жарком пламени взрыва - то, чего она постоянно подсознательно ожидала с тех пор, как вступила в Альянс, - и увидела, как вдали, позади крохотного силуэта штурмового челнока, расцвел огненный цветок взрыва.
– Что это было?
От ответа Чубакки стало не легче.
– Они взорвали его? - возопил Хэн. - Да один этот бренди стоил две тысячи кредиток!
– План со взяткой провалился, - Лее пришлось постараться, чтобы голос звучал ровно, - Что дальше?
Хэн ответил очередью лазерных зарядов прямо перед ДИ - истребителями.
– От челнока мы уйдем, - сказал он. - Но надо разобраться с этими истребителями, только ни во что…
– Не попадать, - Лея включила свой дальномер. - Знаю.
На этом расстоянии ДИшки были просто синими черточками ионных выхлопов. Она вывела на экран увеличенное изображение, полученное сенсорами, и силуэты трех ДИ - перехватчиков появились на дисплее наведения. Она чуть отвела прицел от ДИшек, потом еще чуть-чуть. Добавила еще немного дистанции - для уверенности - и надавила на гашетку.
Лазерные пушки счетверенной установки стреляли по очереди, чтобы минимизировать отдачу. Несмотря на это, турель сотрясалась от выстрелов. Лея проверила визир - перехватчики все еще пытались подрезать их - и снова выстрелила. «Сокол» все еще был на максимальном расстоянии, и казалось, что выстрелам потребуется вечность, чтобы достичь цели. Большинство выстрелов ложилось на приличном расстоянии впереди ДИшек, но некоторые - она надеялась, что это стрелял Хэн, - сливались с синим свечением ионных двигателей истребителей. Она остановила взгляд на дисплее наведения и продолжила огонь, молясь о том, чтобы ни один из истребителей вдруг не исчез с дисплея. Имперцы привыкли к убегающим контрабандистам и обычно не особо за ними гонялись, но они с куда большим рвением кинутся в погоню за тем, кто рискнет уничтожить одну из имперских машин.
Дистанция между залпами Хэна и ДИшками продолжала уменьшаться на Леином дисплее. Она чуть уменьшила собственную дистанцию, и упреждающий огонь с «Сокола» превратился в непрерывный шторм. У имперцев сдали нервы, и они развернулись к «Соколу», чтобы ответить огнем собственных пушек.
– У пилотов грузовых барж и то побольше навыка, - презрительно усмехнулся Хэн. - Что за болванов Империя теперь набирает в пилоты!
ДИ открыли огонь - тонкие лучи зеленого света понеслись от желтого Татуина к «Соколу». Залпы исчезали в пустоте в километрах от корабля, но отдаленные вспышки лазерной энергии начали бить по щитам, едва Лея смогла отключить автоматическое наведение на своем визире.
Выстрелы пушек Хэна прочертили небо возле ДИшек. Лея последовала его примеру, и они заставили звено истребителей отступить назад к «звездному разрушителю». Изображение на ее дисплее переключилось в нормальный режим. Перехватчики превратились в размазанные точки, приближающиеся с кормы. Чубакка продолжал полет так, что штурмовой челнок все еще заслонял «Сокол» от пушек «Химеры».
Лея поняла, что план сработал. Ни один «звездный разрушитель» не мог сравниться с Хэном и Чубаккой. Лея с Хэном загонят ДИшки за корму «Сокола», чтобы Чубакка смог спрятаться за ними и нырнуть в атмосферу Татуина, и большие пушки «Химеры» ей уже не помогут - разве что Пеллаэон решил атаковать целую планету, чтобы остановить один-единственный корабль.
Но даже имперцы не станут этого делать - разве что узнав о настоящем названии «Регины Галао».
ДИ - перехватчики приближались, увеличиваясь до размера кулака на дисплее. Лея осмелела, рассчитывая время выстрелов своей пушки так, чтобы не дать перехватчикам ускользнуть, каждым выстрелом заставляя их подниматься за корму «Сокола». Хэн целился еще ближе, почти обжигая панели солнечных батарей на крыльях ДИшек.
Вдруг транспаристил почернел, но недостаточно быстро. Лея ослепла на пару секунд. В это время второй залп из турболазера разорвался за ними, куда ближе первого. Ремни безопасности врезались в плечи, когда ударная волна тряхнула «Сокол». Ее сердце снова остановилось, и она в напряжении замерла в последнем, бесконечно длинном мгновении между жизнью и распылением на атомы. Она не осознавала происходящего, не осознавала того, что все еще сжимает гашетку, пока скрежещущий голос боевого компьютера не известил ее об уничтожении ДИ - перехватчика.
Лея выругалась и отпустила гашетку, пытаясь проморгаться после яркой вспышки. Она все еще не могла до конца поверить, что они пережили этот удар.
– Прости, я не хотела…
Чубакка перебил ее изумленным воем.
– «Химера» сбила его? - Лея открыла рот от удивления. - По ошибке?
– Чтобы нам показать, - лазерные пушки Хэна вновь заговорили. - Ей не нравится, как мы обращаемся с ее ДИшками.
Лея взглянула на дисплей - оставшиеся двое зигзагом шли на полной скорости в носовой сектор «Сокола». Она развернула турель, но была слишком занята мыслями, чтобы целиться и стрелять без опаски. Что-то тут было не так.
– Пеллаэон никогда бы не уничтожил собственный перехватчик, - пробормотала она. - В Империи и так мало хороших истребителей.
– Зато это урок, который не забудут выжившие пилоты. Залпы Хэна бешено плясали вокруг ведущего ДИ, сплетаясь в сверкающую паутину. - Если вообще будут выжившие. Наконец перехватчику не осталось места для маневра, и он врезался в один из залпов, превратившись в сверкающее огненное облако. - Нас используют для тренировки! Терпеть не могу этого!
– Хэн, ты же сказал не попадать…
– Планы изменились. - Хэн начал стрелять по последней ДИшке. - Теперь эта погоня дорого им обойдется.
Лея подключилась к стрельбе, загоняя ДИшку под огонь Хэна. Он метался и уклонялся, а сеть огня сужалась - но истребитель четко держал курс, несомненно помня о недавнем уроке с «Химеры». Наконец, он развернулся прямо на «Сокол», и космос заполнился вспышками огня его пушек. Лея не отрывалась от дисплея и сжимала гашетку, сужая кольцо залпов вокруг перехватчика, стараясь не думать о том, как быстро он увеличивался в размерах, или о том, как темнел ее дисплей или о том, почему защитные светофильтры кабины почернели. Но и ДИшки совсем не осталось пространства для маневра. Пилот круто повернул машину. Крылья и круглая кабина перехватчика развернулись так аккуратно, что Лея сразу не поняла, что истребитель совершил разворот, - пока не увидела, что выстрелы прекратились.
– Он твой! - крикнул Хэн в рацию. - Поднимай меня, Чуи!
Лея подняла свои пушки и включила автонаведение, но перехватчик уже ушел слишком далеко. Она смогла выстрелить лишь пару раз, прежде чем компьютер сообщил о недосягаемости цели.
– Вот и все, его отозвали, - выдохнул Хэн. - Они больше к нам не полезут.
Лея посмотрела на боевой дисплей - штурмовой челнок все еще шел за ними. «Сокол» был для него недосягаем, и с каждой минутой челнок отставал все больше, но преследования не прекращал.
– Уверен?
– Уверен. Пилотам на нас тренироваться накладно будет. Мертвецам ведь боевой опыт ни к чему.
– А как насчет десантников? Лея недоговорила - челнок прекратил преследование и направился к планете. Чубакка быстро лег на параллельный курс, прячась за челноком от «звездного разрушителя». Теперь наконец-то «Сокол» направлялся туда, куда они вроде бы намеревались попасть. Лея все ждала, что челнок повернет к «Химере», качнется в сторону или сбавит скорость, чтобы дать турболазерам «разрушителя» возможность выстрелить, но он продолжал движение к планете, все еще следуя за «Соколом». Лея развернула турель, не зная, благодарить ли пилота челнока или открыть по нему огонь.
Хэн принял решение быстрее, чем она.
– Чуи, давай срезай! В штопор, быстро! Чубакка не спрашивал зачем. Он так резко повернул, что Лее пришлось закрыть глаза, перед которыми завертелась звездная карусель. Но тут Хэн начал кричать, чтобы она взялась за пушки. Лея открыла глаза и поняла, что зря. За фонарем проносились полоски звезд и песка - корабль крутился в бешеной спирали, спускаясь на Татуин. Она не понимала, чего хочет от нее Хэн, но сосредоточилась на дисплее и навела пушки на штурмовой челнок.
Пять точек вспыхнули у края боевого экрана, и у нее упало сердце. На экране вспыхнуло подтверждение тому, что Хэн понял чуть раньше нее. Перехватчики.
Еще одна группа ДИшек приближалась с теневой стороны планеты. Лея вернулась к огневому дисплею. «Сокол» крутился как ненормальный, турель дергалась в нелепом танце - сервомоторы пытались удержать челнок в прицеле.
– Я на цели, - заметив, что Хэн еще не начал стрелять, она добавила: - Мне открыть огонь?
– Пока нет, - ответил Хэн. - Чуи, видишь эту песчаную бурю? Вот ту, большую?
Утвердительный рык прошел по внутренней рации. Лея выглянула, но увидела лишь трясущиеся желтые пятна и круговорот звезд на фиолетовом фоне. Ее стало подташнивать. Она вернулась к дисплею, надеясь, что Хэн указал на песчаную бурю вовсе не по той причине, которая у нее сейчас в голове.
«Сокол» вздрогнул и резко замедлился. Лея не знала, достигли ли они верхней границы атмосферы так быстро, вокруг было еще полно темноты. Хэн ругался на чем свет стоит и предлагал всем пилотам «Химеры» сдохнуть. На дисплее штурмовой челнок мотался из стороны в сторону, связанный с «Соколом» невидимой нитью притягивающего луча. Нитью, которая медленно, но верно притягивала оба корабля друг ко другу. - Сейчас?
– Еще нет, - откликнулся Хэн. - Чуи, запускай.
Глухой удар раздался по всему «Соколу», когда две ракеты вылетели из своих шахт и, попав в захват притягивающего луча, полетели к челноку.
– Теперь, солнышко!
Лея сдавила гашетку. Турель вздрогнула, счетверенная установка заговорила яростным огнем. На дисплее наведения вспыхнул ослепительный взрыв, и фонарь почернел от ответного огня с челнока. Энергию со всех несущественных систем перевели на щиты, и на «Соколе» воцарилось зловещее молчание. Лея попыталась целиться по притягивающему лучу. «Сокол» был почти неуправляем, и ей чудом удалось попасть. Ракеты, выпущенные с «Сокола», исчезли в пламени взрыва. Притягивающий луч перестал существовать, а вспышка взрыва в прицеле превратилась в облако сверкающей пыли, в исчезающее на глазах.
Чубакка изменил траекторию спуска, направив корабль прямо на Татуин. Боевой дисплей сигнализировал о приближении перехватчиков, но пока они были недосягаемы. Лея развернула турель и, наконец, увидела песчаную бурю, о которой Хэн говорил Чубакке, - яростный янтарный вихрь, закрывавший десятую часть видимой поверхности планеты. Даже из космоса ей были видны тучи, затягиваемые вихрем намного выше основной области бури. Чубакка ввернул «Сокол» в штопор, заходя на новый виток спирали. Лея проверила боевой дисплей - ДИшки все еще были вне досягаемости орудий, и, похоже, там они и останутся. Им не удастся остановить «Сокол», не входя в атмосферу, а в атмосфере их скорость резко упадет; для них проще облететь планету кругом. «Химера» тоже не могла ничего предпринять, находясь на орбите, разве что выслать еще один абордажный отряд. У «звездного разрушителя» была лишь одна возможность помешать «Соколу».
Яркие лучи турболазеров пролетели мимо и взорвались перед кораблем. Стрелки «Химеры» старались не задеть «Сокол», а заставить его двигаться к приближающимся ДИшкам. Чубакка пролетел через ближайший взрыв. Щиты вспыхнули голубоватым свечением, когда корабль прошел через вихрь рассеивающихся частиц, - а потом «Сокол» оказался в атмосфере Татуина, его корпус сотрясался и был объят пламенем, вспыхнувшим при входе в атмосферу.
Хэн моментально выскочил из кресла и полез наверх, перепрыгивая через ступеньки. Чубакка пытался управлять кораблем в воздухе - на скорости, близкой к метеоритной. «Химера» не стала стрелять в атмосферу - капитан ее, должно быть, был уверен в том, что «Сокол» неизбежно разобьется.
– Будьте начеку, - выбравшись из кабины стрелка, Хэн направился в главный отсек. - Пеллаэон, должно быть, взбешен как ранкор. Его ДИшки могут последовать за нами.
– А ты куда собрался?
– В рубку, - ответил он. - Когда мы попадем в эту песчаную бурю…
– В эту бурю? - начала было Лея, но, увидев входящие в атмосферу ДИшки, смирилась с безвыходностью ситуации. - Ладно, Хэн. Только постарайся ни во что не…
– Врезаться, - перебил Хэн. - Знаю.


Глава 2

Желтый песчаный вихрь пронесся по улицам Мос Эспа, царапая линзы защитных очков. Силуэты домов стали размытыми и нечеткими. Этот шквал был лишь отголоском умирающей бури - той песчаной бури, что скрыла «Сокол» от ДИшек Пеллаэона. Лее следовало ожидать пару штурмовиков в дымке впереди… но она не ожидала увидеть их.
В конце концов, Хэн потратил полночи, ведя «Сокол» вслепую через две тысячи километров каньонов, так что Пеллаэон не мог знать, пережила ли «Регина Галас» падение в сердце бури. Они спрятали корабль в одном из старых укрытий Хэна - большой, но малоизвестной пещере контрабандистов, в тридцати километрах от города. Они поставили антенну и провели все утро, прослушивая местные коммуникационные частоты, пытаясь уловить хотя бы что-то свидетельствующее о имперском поиске. И лишь после этого, не услышав ничего подозрительного, Хэн вытащил из грузового отсека «Сокола» гравицикл и отправился в Мос Эспа, чтобы достать наземный транспорт для остальных.
Лее следовало быть осторожнее. Пеллаэон был офицером старой выучки, достаточно компетентным, чтобы не делать глупых ошибок, - как и большинство капитанов «звездных разрушителей», несмотря на сокращение финансовых ресурсов Империи и кучу новобранцев в экипажах.
Хэн взял ее за руку и повел за собой.
– Нерешительность - это не страшно. Они этого ждут, - небольшой синтезатор речи во рту Хэна придавал его голосу дребезжащий деваронский акцент.
Также синтезатор изменил его голосовой профиль, чтобы он не совпадал с профилем Хэна Соло, на случай, если кто-либо будет искать его по голосовым данным.
– Но только не надо на них таращиться. Она взялась за локоть Хэна и прижалась к нему, как могла, когда они приблизились к фигурам в броне. Хотя и Хэн, и она сама были под плащами с капюшонами, а их лица - скрыты масками, необходимыми даже при умеренном ветре с песком, Лее казалось, что она идет мимо имперцев как на параде, при всех королевских регалиях Алдераана. Она и Хэн были чуть ли не самыми знаменитыми лицами Новой Республики, и, несомненно, если их захватят в плен или убьют, - все, кто в этом участвовал, получат неплохое повышение.
Если Хэн и нервничал, она этого не заметила. Он подошел прямиком к солдатам, его взгляд из-под очков был прикован к мерцающему знаку на двери позади штурмовиков.
– Зал Представлений Маубо, - произнес он. - Это здесь.
– Зал для танцев? - воскликнула Лея. - Ты меня в лучшие места ведешь!
Хэн пристально посмотрел на штурмовиков. Те ответили невозмутимым взглядом из черных линз и потом, наконец, отступили. Один из них даже открыл дверь. Лея не стала его благодарить.
Они вошли в просторное, но грязное фойе, где одинокий виквай охранял вход в мрачный гардероб. Лицо виквая было типичным для его расы - заскорузлым, словно сморщенная кожаная маска, с овальными глазами. С его затылка свешивался пучок из двух десятков «кос одиночества» - их количество соответствовало количеству лет, которые он провел вдали от своего родного мира. Он был одет абсурдно и совершенно неудобно - в накидку из мерцающего шелка и китель, который был ему мал, - несомненно купленный для сегодняшнего события. Хотя с виду он был безоружен, но тому, как он держался спиной к стене, Лея предположила, что под накидкой он скрывал большой бластерный пистолет - возможно, даже два. Это был виквай, в конце концов.
– Пришли для осмотра картин? - спросил он.
– Да, - Хэн поднял очки, и Лее показалось, что в его глазах промелькнула тревога, когда он встретил взгляд виквая. - «Закат Киллика»? Виквай пожал плечами:
– У Маубо тут много чего на аукцион выставляется, - он протянул узловатую руку за их плащами, - Оставьте одежду тут. Ей не нравится, когда внутрь заносят песок.
Хэн и Лея сложили очки и маски в карманы и подали ему плащи. С окрашенной в светло-синий цвет кожей и парой муляжей - лекку за спиной из Леи получись вполне убедительная тви'лекка, а вот Хэн не очень смотрелся в роли краснокожего, лысого, рогатого и мрачного деваронца. Оба маскировочных костюма были сделаны разведкой Новой Республики, вплоть до контактных линз, скрывающих сетчатку, и фальшивых отпечатков пальцев. И потому, когда виквай обнюхал плащи и, ухмыльнувшись, протянул Хэну руку, Лея была в шоке.
– Узнаю ту вонь, что ты зовешь одеколоном, Соло, - сказал виквай.
– Джаксал, - добавил Хэн быстро. - Соло Джаксал, помнишь?
У Леи похолодело внутри. Виквай используют обоняние, чтобы общаться с членами своего клана, так что у них особая память на запахи. Разумеется, тот, кто делал маскировку для Хэна, не предполагал, что Соло встретит виквая, - он лишь знал о «зале для представлений» в Мос Эспа. Не предполагала такого и Лея.
Но у виквая, кажется, не было желания выдавать их. Он лишь кивнул и бросил их плащи в кучу за его спиной.
– Джаксал, конечно. Прости, что забыл.
– Нет проблем, - ответил Хэн. - Рад вновь тебя видеть, Ворчун. Не думал, что ты все еще работаешь в этом притоне на Татуине.
Ворчун пожал плечами:
– А куда мне идти? Если Маубо и даст тебе свободу, это не значит, что она оплатит тебе дорогу домой. Это надо заработать, - он посмотрел на Лею, ожидая представления.
– Кстати, - добавил он, - чую, что ты все еще со своим мохнатым товарищем. Где он?
– Неподалеку, - ответил Хэн. Чубакка и Ц-ЗПО ждали в номере в местной гостинице. - Странное место для проведения аукциона.
Ворчун кивнул.
– Маубо решила сделать одолжение парню, который принес главную картину. Он из числа ее бывших любовников.
– А разве не все из их числа?
– Раз уж ты заговорил об этом, - Ворчун махнул в сторону ящика для оружия у дальней стены гардероба, - надо проверить ваше оружие.
– Уже проверил, - ответил Хэн спокойно. - Работает нормально.
Ворчун усмехнулся:
– Просто держите его подальше от чужих глаз. Маубо меня на тряпки порвет, если подумает, что я его пропустил, сам знаешь - она это любит.
Он повернулся, чтобы открыть дверь, но Лея внезапно спросила:
– Что надо тем штурмовикам снаружи, Ворчун? - Она была почти уверена в ответе - ищут экипаж «Регины Галас», но Лея хотела услышать, какую легенду придумали имперцы для прикрытия своих поисков. - Маубо наняла для пущей безопасности? Виквай, казалось, был немного уязвлен.
– Они здесь с парой офицеров. Я сказал штурмовикам ждать снаружи.
Ворчун бросил на Хэна взгляд, который говорил: твоей тви'лекке не помешало бы научиться манерам. Лея проигнорировала взгляд и спросила:
– Офицеры? А им что надо?
– То же, что и остальным, - Ворчун отворил дверь. - Хотят удостовериться, что на аукционе будут подлинники, прежде чем он начнется.
Он провел их в шумный зал, который можно было звать залом для представлений разве что из-за наличия подмостков - полудюжины подмостков. Платформы, на которых располагались небольшие стойки с напитками и закуской, были разбросаны по таверне зала и не особо интересовали немногочисленную публику. Кое-где на заляпанном полу виднелись чистые пятна, - столы убрали, чтобы освободить место для людей. В центре зала располагалась широкая главная сцена, а у стен расположились десятки мелких палаток, где торговцы показывали предметы искусства, что будут выставляться после обеда. Судя по внешнему виду немногочисленных покупателей, они были инопланетными любителями искусства, которых привлекала возможность обладать - или хотя бы взглянуть - знаменитым «Закатом Киллика», в то время как большинство продавцов были местными охотниками за легкими деньгами, предлагая все подряд, сколько бы оно ни стоило.
Лея наклонилась к Хэну, оглядывая публику:
– Откуда ты знаешь Ворчуна?
– Долгая история. Но ему можно верить.
– У тебя все истории - длинные, - отозвалась Лея. - А вкратце изложить не можешь? Просто хочу убедиться.
Хэн вздохнул и направился к ближайшим подмосткам, где орудовала, раздавая напитки, роскошная четырехрукая представительница расы кодруджи, с острыми ушами и гибким телосложением. Хотя она была прилично одета - в блузку из мерцающего шелка и жилетку из ткани, меняющей цвет в зависимости от настроения, - в данный момент алую, - казалось, что ее новое облачение для нее столь же неудобно, как и для Ворчуна. Улыбка, которой она одарила их, заставила Лею задуматься над тем, насколько хорошо она знала запах Хэна. Он заказал пару «хвостов комет» и, пока шумел синтезатор, наклонился к уху Леи.
– Я знаю его, потому что когда-то был его хозяином.
– Что? - Лея подумала, что восьми лет сражений бок о бок могло быть маловато, чтобы принять решение выйти за Хэна замуж. - Ты владел рабом? Да как ты мог?
– Я выиграл его у госпожи Валариан в сабакк, - ответил Хэн, словно это могло служить оправданием. - Я его освободил.
– Когда? - немедленно спросила она.
– Как только мы вышли из «Счастливого деспота», - ответил Хэн, защищаясь. - Я хотел нанять его, чтобы он помог мне с грузом, но он не поладил с Чуи. Дело было в запахах. Потом он проиграл себя Маубо, пытаясь заработать на билет домой. Остальное ты слышала.
Кодруджи подала напитки и приняла оплату, слегка кивнув. В ответ Хэн понастоящему непристойно ухмыльнулся, хотя, наверное, это было - связано с тем, что он изображал деваронца, а не с теми мыслями, что крутились у него в голове.
Едва кодруджи отошла, Лея спросила.
– А ею ты когда владел?
– Ею? - Хэн медленно направился к дальней стене, где несколько десятков покупателей стояли в очереди у неплохо охраняемой палатки, желая проверить на подлинность «Закат Киллика». - Да с чего ты вообще взяла, что я когда-то владел Селией?
Совершенно ясно: Хэн дразнил ее. Лея старалась изо всех сил удержаться от вопроса, откуда Хэн знал имя Селии, когда заметила двух имперцев в конце очереди. Один был одет в белый комбинезон имперского техника, но другой был в сером кителе с нашивками офицера. Наверняка непосредственный подчиненный Пеллаэона. Лея поняла, что необходимо срочно узнать о целях имперцев на Татуине. Они бы не послали столь высокопоставленного офицера гоняться за шайкой контрабандистов. Они пришли за «Закатом Киллика».
Лея чуть изменила их траекторию, потянув Хэна к яркой экспозиции татуинского пестрого стекла:
– Заметил?
– Трудно не заметить такой ранг - особенно тому, кто учился в имперской Академии, - прошептал Хэн. - А штурмовики снаружи - просто показуха. Никто не отправляет вахтенного офицера в такое место без приличной охраны.
Они обошли небольшой подиум, где женщина - элом предлагала покурить кальян, в котором плескалась вода явно не первой свежести.
– Они знают. Наверняка, - пробормотала Лея. Хэн не стал возражать.
– Не понимаю, откуда они могут знать, - продолжила Лея. - Лишь трое знали, и двое других были на Алдераане, когда Звезда Смерти уничтожила планету.
– Твоя начальница знает. Может, она…
– Нет уж кто-кто, а она знает, что значит держать секрет. - Лея смолкла, затем добавила: - Извини. Если бы я знала, что все будет так сложно…
– Ты бы все равно прилетела. Как и я. Ты же знаешь, я бы не позволил тебе ввязаться в это в одиночку.
Лея сжала его руку, молча благодаря Хэна за то, что он не бранит ее за ошибки.
– Хотя сказать об этом все-таки стоило заранее.
Они подошли к палатке со стеклянной мозаикой и притворились, что рассматривают несколько пестрых стекол, выполненных в мягком, органическом стиле. Небольшой информационный экран утверждал, что они - из дворца знаменитого преступного Главаря, хатта Джаббы. Мозаики даже рядом не валялись со вкусами Джаббы - во всяком случае, судя по тому, что Лея видела до того, как задушила Джаббу цепью, - он предпочитал представления, и чем непристойнее, тем лучше.
Одинокий гран подошел к палатке, оглядывая стильную одежду Хэна, и на его рыле нарисовалась жадная ухмылка. Лея потянула Хэна прочь, и они чуть не споткнулись о продавцов, спешивших к следующей палатке, - парочку мохнатых двуногих с короткими мордами и длинными ушами с кисточками.
– Эй, краснорогий! - воскликнул один из них, хватая Хэна за руку. - Ты, похоже, разбираешься в качественной работе. Пошли, посмотришь на настоящее сокровище среди этой выставки хлама.
Второй ухватил Лею за руку.
– Сюда, - он потащил ее к палатке, где третий их товарищ стоял у одностороннего отражающего поля. - Две кредитки. Пропустите это, будете жалеть всю жизнь.
Третий вошел в палатку и отрегулировал прозрачность поля, чтобы Лея смогла увидеть несравненную коллекцию местных безделушек, искривленных кусков пластила и бездарных рисунков планет, какие можно увидеть в коридорах туристических лайнеров.
Хэн остановился.
– Две кредитки, чтобы просто взглянуть? - Он вырвал руку, затем освободил и руки Леи. - Да у вас солнечный удар, ребята.
Маленькие создания посмотрели на него карими глазами с большими ресницами - глазами столь глубокими, что Лея почувствовала к ним неожиданную симпатию.
– Если столь малая сумма беспокоит вас, считайте, что это залог. Его полностью возвратят, когда вы купите один из наших лотов.
– Ваши лоты я покупать не буду, уж простите, - Хэн протолкнулся через них и потянул за собой Лею, ворча: - Сквибы. Им только дай волю, они тебе ведро воздуха продадут. И оставят себе ведро.
Они подошли к палатке с изящно раскрашенными вазами из материала столь тонкого, что Лея могла видеть полку через донышки. Информационный экран, поставленный продавцом - барабелом, утверждал, что это были аласлевые вазы, вырезанные вручную тускенскими разбойниками, найденные в хранилищах глубоко в пустынях Юндланда. Ей бы хотелось остаться и осмотреть сосуды с намерением делать ставки, но скопление потенциальных покупателей у лавочки затрудняло осмотр зала, а им надо было обнаружить охранников вахтенного командующего. Если что-нибудь пойдет не так, Хэн хотел знать, в кого стрелять.
Они прошли мимо палатки барабела и продолжили путь к дальней стене зала, мысленно проводя линии взглядов от имперских офицеров и высматривая тех, кто смотрит по этим линиям.
– Вот один, - Хэн кивнул в сторону нескладного громилы с короткой прической, притворяющегося заинтересованным в абсолютно бездарном куске стекла, выплавленном с помощью бластера. - Не очень-то они скрытные.
– Достаточно скрытные для имперцев, - парировала Лея.
Они быстро обнаружили еще двух охранников - женщину, одетую как аристократка с Куата, и мужчину - тельбуна, который изображал ее любовника.
Затем они задержались у палатки с парой изящных скульптур и парой блестящих изображений, на которых была приближающаяся песчаная буря и пустой водоем в пустынных скалах, названный «Последним озером». Внезапно внимание Леи привлек одинокий, приличных размеров голографический куб.
Голограмма изображала светловолосого мальчишку лет девяти-десяти перед старой гоночной машиной. На его шее болтались защитные очки, руки подняты высоко вверх. Радость на его лице была невинной - он воображал, будто только что выиграл большую гонку, - но не это привлекло Лею.
Что-то в его глазах заставило ее остановиться и, забыв о присутствии Хэна и продавца, просто смотреть. Это были глаза Люка, поняла она. Такие же яркоголубые, такие же глубокие и мягкие, как у ее брата, - и главное - они сияли ярче самих звезд-близнецов Татуина.
Лея вспомнила горящие звезды, в которые превратились глаза Люка в том сне, что она видела на борту «Сокола», и она почувствовала необъяснимую связь с этим мальчишкой. Но это был не Люк - щеки мальчика были полноваты, а нос - слишком короток.
Это был просто сон.
А сны не показывают будущего, напомнила себе Лея. Они были лишь окнами в личные тайны человека, знаками забытых истин, пойманных в глубине разума и подавленных ворнскрами страха и желания. Эти глаза, что она видела на «Соколе», солнца Татуина, мальчишка - они лишь пытались ей что-то сказать.
Но что? Пока что этого она не знала - как и того, почему изображение мальчишки заставило ее вспомнить тот сон.
К ним подошел стройный смуглый мужчина лет пятидесяти. Взгляд его темных глаз был направлен не на лицо Леи, а на ее руки. Они были сложены на поясе - так, как она всегда складывала их при публичных выступлениях. Ее личная помощница считала этот жест характерным - и предупреждала Лею, чтобы та не складывала руки, если хотела остаться неузнанной.
Проклиная свои старые привычки, Лея развела руки и обхватила Хэна за плечо. Человек - по-видимому, хозяин голографического куба - сделал вид, что не заметил. Его черные волосы и темная кожа могли свидетельствовать о высоком происхождении или - что более вероятно на Татуине - об обучении на других мирах.
– Неудивительно, что вам нравится эта голограмма, - произнес он.
Лея почувствовала, что Хэна задел уверенный тон продавца. Она чуть сжала его плечо, напоминая о сдержанности, а затем приняла самый распутный вид, какой только могла, изображая тви'лекку.
– Конечно, обожаю малышей, - она оглядела палатку в поисках информационного экрана и обнаружила его разбитым, на полу. - Особенно человеческих. Продавец вежливо улыбнулся:
– Разумеется. Но мальчик в этом кубе уже давно не ребенок. Этот снимок был сделан более сорока лет назад, когда он выиграл в классической гонке в канун праздника Бунта.
– Выиграл? - Хэн усмехнулся. - Слушай, мы ведь не деревенщина вроде пастухов нерфов, чтобы мозги нам пудрить. Даже когда гонки были законными, человек не мог в нем выжить - не хватало рефлексов. Тем более победить. Тем более ребенок.
Продавец проигнорировал Хэна.
– Не хочу с ним расставаться. Он был моим лучшим другом, но настали тяжелые времена. Хотя, если хотите купить его до начала аукциона, я мог бы продать его вам.
– Конечно, мог бы, кто бы сомневался. - Хэн потянул Лею прочь: - Пойдем, хвостик.
Как только они отошли на достаточное расстояние от продавца, Хэн задал вопрос:
– Так кто этот мальчишка?
– А я-то откуда знаю?
– Ты на него таращилась, - парировал он. - Не знал, что ты такая любительница голографии.
– Нет, конечно. Просто его глаза мне кое-кого напомнили… но у нас есть дела и поважнее. Этот продавец мог меня узнать, - Лея сказала ему про руки. - Винтер говорит, что я постоянно складываю их во время голографических передач, и это правда. Он мог просить о взятке.
– Или быть имперским шпиком, который пытался тебя раскрыть, - добавил Хэн. - Мне это не нравится, и сейчас не самое время привлекать к себе внимание, делая ставки против Империи.
Он повернул к палатке сквибов.
– Хэн, ты чего? Да что могут вомпы - переростки знать об искусстве?
– Ничего, - он вытащил кредитки из кармана. - Но они разбираются в аукционах.
Два сквиба перед отражающим полем перестали надоедать тогорянам и снисходительно заухмылялись, глядя на Лею и Хэна.
– Скажете хоть одно слово, и мы уйдем, - сказал Хэн. - Просто покажите товар.
Их лидер - по крайней мере, Лее он показался лидером - казалось, задумался над тем, как содрать с них побольше. Хэн убрал деньги обратно в карман, и, к удивлению Леи, сквиб пожал плечами и отвернулся, высматривая другого покупателя.
Хэн вздохнул и вынул руку из кармана - теперь в ней было шесть кредиток.
– У нас мало времени.
Глаза сквиба загорелись, и он показал десять пальцев.
– Семь, - ответил Хэн. - И того это не стоит.
Сквиб опустил один палец, Хэн достал еще две кредитки, и теперь их было восемь. И только когда они уже были готовы уйти, сквиб наконец протянул руку за деньгами.
Взяв деньги, он потер их о мохнатую щеку, затем кивнул и отдал их товарищу, который сделал то же самое и просунул их через отражающее поле. И лишь когда третий сквиб проверил монеты, Соло запустили в павильон.
Он был забит все теми же подержанными безделушками из дешевого пластила - информационный экран к которой гласил: «НАЙДЕННАЯ СКУЛЬПТУРА» - и тошнотворными пейзажами планет, которые Лея видела раньше. Сквибы немедленно начали предлагать товары, аккуратно потерев каждую вещь о щеку, прежде чем пытаться запихнуть ее в руки Хэна и Леи. И, помня об угрозе Хэна, все это они делали молча.
Хэн оттолкнул разбитый вентилятор, который ему пытались всучить:
– Хватит! Я уже сказал вам, что нам не нужны ваши товары. Мы здесь не поэтому.
Их лидер был настолько шокирован, что чуть не уронил разукрашенную опаловую вазу:
– Не поэтому?
Его товарищи яростно зашикали.
– Не волнуйтесь, - сказала Лея. - Нам надо поговорить. Просто нужно было уединиться для начала.
– Разговоры недешево стоят, - предупредил второй сквиб.
– Время - деньги, - вставил третий. Хэн повернулся к Лее и закатил глаза.
– Ну зачем ты сказала?
– Послушайте, - продолжила она. - Нам надо, чтобы вы для нас кое-что сделали.
Разговоры стихли, и лидер повернул голову, косясь на Лею одним глазом.
– Мы не выполняем заданий. Мы не наемники.
– Мы хотим заключить сделку, - поправил Хэн.
– Сделку? - лидер сложил руки. - Что за товар?
– «Закат Киллика», - ответила Лея. - Хотим, чтобы вы купили его для нас.
– Мы даем деньги, - добавил Хэн быстро. - Вы веселитесь.
Сквибы переглянулись, покивали и, наконец, предоставили слово лидеру.
– По рукам
– Но вам придется купить весь наш товар, - добавил второй сквиб.
– Нам ваш товар не нужен, - сказала Лея. - Нам некуда его девать.
– Это не наша проблема, - сказал третий сквиб.
– Можем достать вам магнитный грузовой отсек.
– Он даже не поцарапает вашу яхту.
Трудно было разобраться, кто из них что говорил.
– Всего тысяча сверху.
– Может, мы просто заплатим вам за ваш товар, - спросила Лея. - А вы оставите его себе и потом сможете продать на аукционе?
– Не пойдет.
– Вы купите его на аукционе. Такое условие.
– Слушайте, нас. А зачем тогда вы берете магнитный грузовой отсек?
– Мы не берем, - ответила Лея.
– И не покупаем ваш хлам на аукционе, - добавил Хэн. - Мы ни с чем не соглашались. Мы не такие тупые, чтобы поднимать цену на ваш хлам.
– Так какие же вы тупые…
– Может, всего один…
– Нет! - крикнул Хэн.
Сквибы замолкли и в шоке уставились на него, нервно моргая. В конце концов, он поднял взгляд.
– Хорошо. Сколько у вас товара?
И началось: сквибы предлагали, Хэн и Лея отказывались, за один отвергнутый товар сквибы пытались предложить два других, переговоры неслись на скорости звука и были сложнее всего, что Лее только встречалось за годы работы новореспубликанским дипломатом. Когда они закончили, договор заключался в следующем - Хэн и Лея или их представитель будут предлагать цену на три товара по собственному выбору, максимальная цена будет определяться сложной формулой, основанной на объеме повышения цены, и у каждой стороны есть право на одну поправку к договору.
– И мы получим картину после того, как вы ее купите, - сказала Лея. - Хочу быть в этом уверена. Все трое кивнули.
– Конечно, - ответил главный. - Выполняете свою часть сделки - мы выполняем свою.
– Хорошо. Я Лимба, - Лея протянула руку. - Мне было весьма интересно работать с вами. Джаксал прав - вы отличные ребята.
Сквибы выпятили грудь.
– Вы поступили правильно, - сказал лидер. Он потерся щекой о ладонь Леи, затем о ладонь Хэна, затем ткнул пальцем в грудь: - Меня зовут Грис. А это Слай.
Он показал на второго сквиба, который тоже подошел и потерся о руки Хэна и Леи.
– А я Элама, - представилась третья. - Тви'лекки и похуже с нами обращались.
– Спасибо, - сказала Лея неуверенно. Хэн подождал, пока Элама потрется о его руку, затем задал вопрос:
– А кто из вас пойдет смотреть картину? Хочу быть уверен, что вы знаете, на что будете ставить цену. Элама и Грис ожидающе посмотрели на Слая. Слай тяжело вздохнул.
– Я пойду, - он недовольно покачал головой. - Но чур, потом я не буду стоять в первом ряду на торгах.
Когда они вышли из отражающего поля, имперские офицеры уже завершили осмотр и направились к выходу из танцевального зала. Облегчение публики было ощутимо в воздухе, а тихое пошептывание переросло в возбужденный гул. Из-за палаток, из темных углов появились новые потенциальные покупатели, у стоек с напитками оживилась торговля. Лея, Хэн и Слай заняли очередь и были вынуждены ждать почти целый час, пока подошла их очередь пройти через отражающее поле.
Вместо картины внутри павильона трио наткнулось на полдюжины громил Маубо в нейларовых кителях и накидках из мерцающего шелка. У всех в руках были бластеры, направленные прямиком на клиентов.
– Не волнуйтесь, - произнес один из них, родианец. - Это просто мера предосторожности.
Его хоботок качнулся в сторону темного угла справа от Леи, и кто-то подошел сзади, закрыв ей глаза повязкой.
– Да сколько ж можно предосторожностей! - проворчал Хэн. - У вас виквай - нюхач на входе проверяет бластеры.
– Так вы хотите увидеть мох или нет? Хэн замолчал. Их провели к дальней стене ларька, потом по длинному коридору, потом на лифте подняли в тихое помещение, в котором резко пахло таковым дымом. Повязки сняли. Они были в темной комнате перед стеной, которую подсвечивала светящаяся панель над головой, а по краям стояли два охранника - гаммореанца. В центре стены висел бархатистый квадрат безупречно изящной алдераанской картины из мха, в рамке которой был искусно спрятан аппарат по поддержке влажности. Она казалась меньше, чем помнила Лея, не более полуметра шириной, но ничуть не менее прекрасной и вдохновляющей.
– «Закат Киллика», - произнес резкий женский голос за спиной. - У вас две минуты.
Лея хотела было возразить, что двух минут мало, ведь она уже целый десяток лет пыталась удержать в голове оригинальную композицию и мягкие тона картины. Она думала, что это сокровище навсегда утеряно для нее - и будущего поколения алдераанцев. Однако оно было перед ней, на расстоянии вытянутой руки… темное небо перед бурей над городом-колонией килликов, а на переднем плане - группа загадочных насекомоподобных силуэтов оборачиваются, чтобы увидеть приближающуюся тьму, - исчезнувшая раса, населявшая Алдераан задолго до прихода людей. Она не могла смотреть на эту картину, не восхищаясь даром предвиденья художника, не поражаясь тому, как ясно мог Хаддор видеть то, что означало для галактики возвышение Палпатина… и как он сумел выразить свою печаль так полно и прекрасно в этом небольшом квадрате.
– Хотите проверить на подлинность, так давайте, - произнес жесткий голос - Но снятие образца только кистью. Никакого отрезания.
Слай немедленно шагнул вперед, готовясь потереться щекой о картину.
Лея едва успела поймать сквиба
– Нет!
– Кто будет покупать это, вы или мы? - недоуменно проворчал Слай. - Нам надо проверить товар.
– Она настоящая, - Лея оттащила сквиба. - Мне даже не нужна аппаратура, чтобы это проверить.
Она взглянула на Хэна и обнаружила, что он стоял с отвисшей челюстью и не мог отвести глаз от картины.
После восьми лет их знакомства Хэн все еще умудрялся удивлять ее. И это было хорошо.


Глава 3

Хэна так не задевала ни одна картина. Те два часа, что они сидели в местной забегаловке, ожидая начала аукциона, мысли Хэна постоянно возвращались к тому, как киллики оборачивались к надвигающейся буре. Эта картина напомнила Хэну о том, что людей - и насекомых - в жизни сметали силы, которых они не могли постичь, что во всех испытаниях, которые обрушивала на них жизнь, они могли управлять лишь собой и ничем более. Хэн забывал об этом, когда буря налетала на него, и именно это он любил в Лее - то, как она держалась даже в самом сильном шторме, как она твердо стояла на ногах, даже когда всех вокруг сбивало с ног.
Хэну хотелось, чтобы Лея владела этой картиной. В молодости она смотрела на эту картину каждое утро, выходя из спальни, и это была та уцелевшая ниточка, которая связывала ее с дворцом ее семьи. И хотя это вряд ли волновало здешних покупателей, картина должна была все еще принадлежать ей.
Не то чтобы Хэн считал продавца вором - картина находилась в пути, а законы, касающиеся спасения имущества, касались произведений искусства точно так же, как и всего остального, - но картина не без причины продавалась на Татуине, планете без законов… и вряд ли причиной были преимущества сухого воздуха для хранения…
Как и все забегаловки возле Зала Представлений Маубо, тот, в котором были они с Леей, был настолько заполнен, что воздух, казалось, весь пропитан потной влагой. Посетители - в основном участники аукциона, ожидавшие начала, - болтали о том, о сем. Они были одеты в лучшие костюмы и старались говорить как можно более пространно о ценах. Лея и Хэн примостились в темном уголке и изо всех сил старались изобразить плотское влечение, изредка оглядываясь по сторонам. Чубакка и Ц-ЗПО были в забегаловке через дорогу, достаточно далеко, чтобы не быть замеченными с «Джаксалом» и «Лимбой», но достаточно близко, чтобы прийти на помощь в случае беды.
Постепенно, по одному или парами, начали подходить продавцы. Среди них были барабел с аласлевыми вазами и темноволосый мужчина с голографическим кубом, в котором был молодой гонщик. Хэн не удивился, когда Лея проследила взглядом за человеком, пока он шел к свободному месту. А ведь обычно она редко смотрела на голографию даже пару секунд. Но в этой голограмме было что-то необычное, и Хэн был уверен, что знает причину.
Он протянул руку за кресло Леи и начал поглаживать накладной лекку. Искусственный головной хвост податливо изогнулся.
– Знаешь, - произнес он, - ты ведь так и не сказала, кого тебе напоминает мальчишка в кубе.
– Никого он мне не напоминает. Только его глаза.
– Конечно, - ответил он. - Как скажешь. Лея не повелась.
– Да, как скажу.
– Да ладно тебе, можешь не притворяться. Мне тоже мальчишка показался симпатичным.
– С чего ты взял, что мне он показался симпатичным?
– Я видел, как ты на него смотрела. Лея бросила на него взгляд, которым можно было с успехом заморозить целое солнце.
– И?
– И может быть, на то есть причина. Глаза Леи сузились:
– Что за причина, Хэн?
Хэн отхлебнул побольше из своей кружки. Он видел, что Лея понимает, куда он клонит, и знал, какой будет ее реакция. Но в таких случаях мужчине приходится идти на риск.
– Может быть, в том, что тебе нравятся дети, - произнес он. - Может, потому, что ты хочешь ребенка.
Эмоции исчезли с лица Леи - явный признак того, что она была зла - очень зла. Просто в ярости. Она чуть отпила и отвела взгляд от Хэна.
– Мы говорили о детях еще до свадьбы. Я думала, ты понял.
– Ну да, я понял, - ответил Хэн. - Но я думал…
– Мы договорились, - Лея ударила стаканом по столу. - Ты не можешь просто взять и передумать.
Хэн прикусил язык. Как ей объяснить, что он не передумал - скорее его мысли изменили его. Что женитьба его изменила?
– Я знаю, что мы договорились, - согласился он. - Но ты никогда не думала, что поступаешь неразумно?
– Неразумно?
– Неразумно, - у Хэна пересохло в горле. - Как может малыш…
– Просто скажи мне, что у тебя был ребенок от Брии Тарен, - перебила Лея. - Я это переживу. У всех нас есть прошлое.
– Ну да, прошлое есть, правда, я уверен, что в моем прошлом не было детей, - ответил Хэн. Бриа была его первой любовью; стройная рыжеволосая красотка, погибла мученической смертью после того, как дважды обвела его вокруг пальца, чтобы добыть планы первой Звезды Смерти. - У Брии были свои секреты.
– Но к нашей беседе ни один из них отношения не имеет, так?
– Боюсь, что так. - Хэн наклонился к ней поближе и перешел на шепот - Знаю, мы говорили об этом, но не могу поверить, что в твоей крови течет темная сторона.
– Я этого не говорила, - поправила его Лея. - В моей крови власть. А власть портит. Я вижу это каждый день.
– Не всегда. - Хэн взял ее за руку и сыграл свой козырь: - Посмотри на своего брата. Никто не сравнится с ним в Силе. Если бы кто и должен был испортиться, так это он.
Лея отстранилась и, уставившись на грязную стену забегаловки, отхлебнула из своего стакана ровно половину.
– Брось эту затею.
– Слушай, я же не говорю, что надо прямо сегодня решить.
– Ты знаешь, как я чувствовала себя после Бакуры, - Лея все еще не смотрела на мужа. - У меня нет прав родить на свет кого-то, кто может стать новым Дартом Вейдером. Если не можешь с этим смириться, почему не позволил мне выйти за принца Исолдера?
Одно упоминание Исолдера заставило Хэна скрежетать зубами.
Вся эта история с хапанцами поколебала даже то мизерное доверие, что у него было к политикам.
– А что с… - Хэн понял, что повышает голос, и остановился.