Главное, чтобы меня не размазало по заду банты, - Лея повернула дневник так, чтобы Хэн не видел дисплей. - Следи за… ну, за чем там надо следить.
– Сделай погромче. Мне тоже интересно. - Лея расслышала зависть в голосе Хэна, кореллианин не знал, кем могла быть его бабушка, не важно, по какой линии. Его детство прошло на борту вольного фрахтовика, и если кто-то и стал его бабушкой, так это Дьюланна. Это тоже объединяет их, подумала Лея. Возможно, поэтому он и хочет иметь семью.
20:08:17
Клигг привел своего сына, Оуэна, чтобы помочь ему погрузить влагоуловители, которые он купил, - хотя мне кажется, что испарители - просто повод, чтобы нас познакомить. Ему было бы проще купить их в Мос Айсли. Оуэн примерно твоих лет, Ани, с таким же грубоватым лицом, как у его отца, и голубыми глазами. Он не похож на то, каким я воображала тебя, но, глядя на него, невозможно не думать о тебе. Ты, должно быть, меняешься и уже не тот малыш, каким я тебя знала.
Шми день ото дня все меньше жаловалась на Уотто. Она с радостью выполняла все, что он ей ни говорил, иногда даже делая задания по собственному усмотрению. Тойдарианец стал лишь ревностней к ней относиться, иногда находя повод, чтобы оставлять Шми в лавке допоздна. Шми не возражала, даже когда Уотто давал ей так много работы, что у нее хватало времени только повернуть камеру к звездам и сказать про себя, что у Анакина все в порядке и что он счастлив. Она никогда не забывала делать записи - Анакин был центром всех ее мыслей, даже когда стало ясно, что она влюблена в Клигга так же сильно, как и он влюблен в нее.
Раз в неделю Клигг ждал ее у дверей с ящиком фруктов - иногда даже с букетом цветов хуббы. Вскоре она дала ему коды доступа к дому.
20:51:18
Когда я, как обычно, выпивала с Уотто, он сказал мне, что мой «ухажер» пытался обменять на меня флаер. Уотто считает, что я должна быть оскорблена тем, что он не предложил больше, но он просто не понимает, как много флаер значит для фермера.
Несколько месяцев пролетели быстро. Клигг пытался еще несколько раз купить Шми, предлагая намного больше, чем можно было заработать от раба ее возраста. Но Шми не злилась на Уотто за то, что он пользовался чувствами Клигга и заставлял того повышать цену. Она воспринимала отказы тойдарианца с интересом, словно зная, что, в конце концов, он сдастся.
Лее показалось, что Уотто вел себя словно ревнивый ухажер, а не хозяин раба. Он приблизил к себе Шми насколько мог - иногда закрывал лавку, чтобы возить ее на рынок. Он даже пару раз свозил ее посмотреть достопримечательности - один раз в Мос Айсли, а второй - на великолепные алебастровые пики Дворца - скалы. Теперь он постоянно говорил Шми о том, как трудна жизнь на ферме по добыче влаги, и даже заехал на пару ферм, чтобы показать ей.
Шми сказала Уотто, что хотела бы, чтобы тот продал ее Клипу за разумную цену. Уотто сказал Шми, чтобы та больше не виделась с Клиггом.
В ответ на это Шми засмеялась.
Вскоре после этого Клигг начал появляться в ее доме два раза в неделю.
06:22:19
Я налила всем вина из палли и сделала легкий ужин. Тогда-то Клигг и объявил, что уже обговорил «это» с Оуэном. Они решили продать ферму, чтобы купить меня у Уотто. А если тот откажется, они его прихлопнут и на все деньги купят билет с этой планеты.
Я вновь объяснила им про бомбу и передатчик. Кроме того, нужно куда больше денег, чем стоимость фермы, чтобы, бедняга Уотто продал своего единственного друга. Клигг усмехнулся, когда я сказала, что я - друг Уотто, но я действительно его друг. Я привязалась к нему за эти годы… и он скучает по тебе, Ани. Поэтому я испытываю к нему симпатию.
Но, думаю, Клигг - тот самый, Ани. Я ждала целых пять лет кого-нибудь, кому я могла бы доверять, теперь я его нашла. - Покажу ему, что прислал КуайГон.
Сидя подле мужа, Лея чувствовала себя неуютно от воспоминаний своей бабушки. Уотто был хозяином Шми и ее сына несколько лет, и все же она сумела простить его. Лея была рабыней Джаббы одну лишь ночь - и задушила его цепью на следующий день.
Конечно, все-таки Уотто и Джабба были как небо и земля, не меньше.
Следующие несколько недель Шми была занята какими-то загадочными «приготовлениями», хотя ни разу не забыла на ночь сказать, что у Анакина все в порядке, и она в это верит. Она одновременно чувствовала себя радостной и словно виноватой в том, что она замышляла. Несмотря на кучу эмоций по поводу предстоящего, Шми ни разу не объяснила, что это, собственно, будет, - скорее всего, намеренно, решила Лея.
Принцесса включила следующую запись. Лицо ее бабушки появилось на дисплее, сияющее, как луна. Шми начала шептать в микрофон дневника.
09:58:20
Ани, мы закончили приготовления. Оуэн готов сыграть свою роль, сейчас будет что-то интересное. Знаю, тебе захочется это увидеть. И мне тоже - потому я решила записать все на видео.
Лицо Шми уступило место прилавку в лавке Уотто. Изображение было размытым и маленьким, - дневник, похоже, был на полке довольно далеко от прилавка. Через пару минут в лавку вошел светловолосый юноша лет пятнадцати. Если это был Оуэн Ларс, он был одет совсем не так, как положено сыну фермера. На нем был плащ из отличной шерсти томуона, под которым была безупречно сшитая шелковая рубашка, а его ремень и ботинки были сделаны из шкуры крайта. Такой костюм офяга Уотто просто не мог проглядеть.
Тойдарианец начал кружить над юношей, как скетто над рососпинником.
– У меня есть то, что вы ищете, - он не спрашивал, а утверждал. - У меня лучшая лавка в Мос Эспа, спросите кого угодно.
– Спрашивал, - юноша, несомненно Оуэн Ларс, осмотрел полки, взял пару инфракрасных очков и внимательно их осмотрел. - Возможно, меня направили не в то место.
Оба голоса было еле слышно, потому что микрофон дневника не был предназначен для записи с такого расстояния. Оуэн бросил очки, разбив линзы, чем вызвал сдавленный смешок Шми и тихое шипение Уотто.
Потом он протянулся к дорогому записывающему стержню. Уотто прикусил язык и позволил молодому человеку взять его.
– Ищете записывающее устройство? Оуэн повернулся, непринужденно помахивая стержнем.
– Нет.
Уотто подлетел к нему и попытался выхватить прибор, но промазал, попробовал еще раз и потом перестал.
– Может, вам нужен дроид? У меня лучшие подержанные дроиды в городе.
– Нет, - Оуэн повернулся к двери во двор и вышел из виду. - На Нал Хутте мне сказали, что у вас есть один из старых кораблей-игл от «Гоночных Систем Ренатты».
– Есть! - Уотто ушел из виду вслед за Оуэном и крикнул Шми: - Принеси стаканчик нектарота, рабыня, и… чего пожелает мой молодой друг?
– Рюмку ярдла, пожалуйста.
– Ярдла? - голос Шми было слышно куда лучше, и в нем явно читалось неодобрение. - Крепковато для вас, молодой человек. Может, лучше рубиновый блиэль?
– Блиэль?! - возмутился Уотто. - Принеси мальчику:
– Ладно, пусть будет рубиновый блиэль - усмехнулся Оуэн. - Мне не стоит забывать, что сегодня вечером у меня гонка на Паво Прайм.
– О, Паво Прайм. Всегда хотел побывать там… Голоса стихли за дверью. На дисплее пробежала за напитками Шми; изображение задергалось, когда дневник потащили во двор. Потом на экране опять появились Оуэн и Уотто, они спускались по трапу гладкого ребристого гоночного корабля. Дисплей потемнел - Шми сунула дневник в карман.
– … немного потрепан, - сказал Оуэн. - Но я могу заставить техников отца починить его.
– Ну конечно, - голос Уотто стал громче, он подлетел к Шми. - А кто твой отец? Оуэн проигнорировал вопрос.
– Ну что ж, можно провести испытательный полет. Голос Уотто упал.
– Боюсь, что нельзя. У него нет тобальной лизны.
– Тобальной линзы, нет? - удивление Оуэна звучало вполне искренне. - Тогда чего ж вы пытаетесь мне его продать?
– Я думал, вы могли бы достать ее сами. Они не очень дорогие, но здесь их трудно найти.
– Их всюду трудно найти, - сказал Оуэн. - Потому ГСР и обанкротились.
Шелест крыльев Уотто стал медленнее, стих почти до порхания.
– Я мог бы продать задешево, за сто тысяч.
– Без линзы он и кредитки не стоит, - голос Оуэна стих, он отправился прочь.
Шми подождала, пока он отойдет на достаточное расстояние, и спросила Уотто:
– Тобальная линза… овальный такой кристалл размером примерно с голову человека, блестит и переливается?
– Может быть.
– Если на него смотреть, можешь на пару часов ослепнуть? - спросила Шми. - А может вообще зрение испортить, если близко поднесешь?
– Ты видела ее? - воскликнул Уотто. - Где? Скажи мне, пока парень еще не ушел!
– У Клигга, - сказала Шми.
– Клигга? Твоего приятеля Клигга? - Уотто был жутко расстроен. - Да откуда у фермера тобальная линза? У него никогда в жизни не было корабля-иглы.
– Ну а где бы я ее еще увидела? - сказала Шми. Уотто помолчал, потом полетел прочь, крича:
– Эй, парень! Постой!
Шми засмеялась и тихонько сказала:
– Спасибо, Куай-Гон.


***

Запись окончилась, Чубакка что-то зарычал.
– Даже если Уотто и узнает, откуда была линза, он уже вцепился в мальчишку, - сказал Хэн. - Он эту сделку не отменит ни за что на свете. Ты же знаешь, что стоит корабль-игла, если найдешь того, кому он нужен.
Лея оторвала взгляд от дневника и увидела, что второй закат был позади. Восходили две луны Татуина, и по темной пустыне пролегли полосы серебряного и янтарного света. Впереди были видны лишь тени и силуэты камней.
Хэн не сбавил скорость. Он явно наслаждался управлением имперской машиной.
– Хэн, ты нормально видишь? - спросила Лея. - Я что-то не уверена.
– Да кому надо тут что-то видеть?
Хират взволнованно залепетала - похоже фраза Хэна ей не понравилась.
Чубакка недоуменно заворчал. Хэн показал ему стекло. На нем горели тонкие линии дисплея.
– Сканеры поверхности, - отозвался Хэн. - У этой крошки есть все…
Из динамиков на панели управления послышалось шипение. Вспыхнуло нечеткое очертание на голографической панели.
Хэн посмотрел на Лею:
– Это ты включила…
– Я тут ни при чем, - сказала Лея.
– Коммуникатор! - завопил Хэн, сбавив газ и отпустив руль. Машина пошла юзом. - Замажьте голокамеры.
Он плюнул на пальцы и размазал слюну по двум маленьким линзам с его стороны машины. Лея сделала то же самое. Чубакка тревожно рыкнул.
– Не знаю, где они, - сказал Хэн. - В конце концов, ты же сидишь сзади…
– Может, сзади их нет вообще? - предположила Лея.
Голограмма приняла форму головы, и Хэн перешел на шепот.
– Сейчас и узнаем, есть или нет. - Он посмотрел на Ц-ЗПО через плечо: - Твой выход.
– Я? В прошлый раз я не очень-то справился, - заныл дроид.
– Ты! - приказала Лея.
Хэн не мог отвечать - его могли идентифицировать по голосу. А уж остальные тем более. Йавы, женщины и вуки не очень косили под штурмовиков.
Голограмма головы обрела подозрительное лицо имперского офицера.
– ССЦ-17, это вы? Доложите обстановку. Ц-ЗПО молча смотрел на голограмму.
– Семнадцатый? Ваш передатчик отключен, и вы вне зоны действия. Объяснитесь, - потребовал голос, - Что с вашим проектором? У меня нет изображения.
Лея сжала кулаки, и что-то прошептала Ц-ЗПО.
– Ох беда, - начал было Ц-ЗПО.
Чубакка тихонько завыл, но Хэн покачал головой. Дроид имитировал голос слабого и, вероятно, раненого человека.
– Кровь… тут всюду.
Лея произнесла совсем другое слово. Она имела в виду: тускены. Но то, что придумал Ц-ЗПО, могло сработать.
– Мы обречены! - прошептал Ц-ЗПО голосом умирающего.
– Обречены? - офицер был в недоумении. - Доложите ситуацию, солдат.
Хэн показал Чуи на турель, а потом достал бластер и принялся стрелять из бойницы в окне водителя.
– Что это?! - воскликнул офицер. - Кто вас атакует?
– Пов:
Лея яростно замахала руками и прижала палец ко рту.
– Усики? - спросил дроид у Леи своим голосом.
Лея покрутила пальцем у виска, чтобы он додумал конец слова.
– О, тускены! - слабым голосом произнес Ц-3ПО. - Они повсюду! Они убьют нас.
– Нет, солдат, - голограмма головы повернулась к кому-то за камерой. - Надо немедленно отправить туда подмогу.
Офицер на миг замолчал. Хэн и Чубакка продолжили стрелять. Пару раз вуки изображал предсмертный крик.
Внезапно что-то забарабанило по броне. Лея невольно вскрикнула, когда в транспаристил ударила пуля.
– Их убивают, - сказала голограмма. - Послушай этого солдата!
Лея затихла, но продолжала вздрагивать, когда пули ударяли по корпусу машины. Через треснувший транспаристил Лея увидела два долговязых силуэта в лунном свете - тускены по очереди поднимали ружья и стреляли по ховерскауту.
– Ох беда! - голос Ц-ЗПО снова упал. - Тускены! - Он спохватился и добавил: - Еще тускены!
Еще одно попадание, но Чубакка уже начал отстреливаться из тяжелого бластера.
Офицер вновь заговорил:
– Семнадцатый, нам надо знать ваше точное местоположение. Включите голографическую карту.
Лея обернулась - Хэн отрицательно мотал головой.
– Не могу, - сказал Ц-ЗПО голосом раненого. - Она повреждена.
– Повреждена? - Офицер задумался и потом сказал: - Держитесь, семнадцатый. Недалеко от вашего плато наш ДИ - истребитель преследует пескоход. Он вас найдет.
– Найдет нас? - взвизгнул Ц-ЗПО. - В этом нет необходимости.
По броне загрохотали выстрелы. Лея проигнорировала их и начала яростно кивать вместе с Хэном, чтобы Ц-ЗПО понял - это нужно.
– О нет! Что я говорю? - завопил дроид. - Нам нужна помощь! Любая подмога! Быстрее!
Хэн облегченно вздохнул, Лея махнула дроиду, чтобы тот продолжал.
– Мы в ужасном положении! Лея достала бластер, чтобы расстрелять рацию, и обнаружила, что Хэн сделал то же самое.
– Ох беда… мы обречены! Они нажали на курок вместе.
– Ладно, летун, - сказала Лея. - Пора… Что-то стукнуло о стекло позади принцессы и ударило в лобовое стекло с внутренней стороны. То немедленно потрескалось.
– … убираться отсюда, - закончил Хэн за нее.
Он прибавил скорости, и они унеслись во тьму ночи.
Взгляд Хэна был прикован к синим полосам сканера поверхности на дисплее. Кореллианин повернул машину на новый курс, запоминая угол поворота, скорость и время, чтобы потом рассчитать новый путь к оазису, не включая голографическую карту. Имперцы планировали спасательную операцию, а тускены уже наблюдали за ними. Добраться до оазиса будет непросто.
И он чуть не потерял Лею. Чуть-чуть вправо - и пуля никогда не долетела бы до его края машины. Он обернулся и увидел, что Лея смотрит на него. Ее лицо побледнело, а губы все еще подрагивали от страха. Близко пролетел.
– Осторожней, Хэн, - сказала она.
Хэн повернулся к схеме на лобовом стекле.
– Близко было, а?
– Слишком близко, - пробормотала Лея. - Они почти попали в тебя.
– В меня? Они не в меня стреляли.
– Да, наверное, - странно, но голос Леи окреп. - Но нам надо найти укрытие. Этот ДИ - истребитель скоро прилетит, а мне не нравится наш разговор с «Химерой»…
– Не нравится? - сказал Хэн. - Да у меня просто дрожь по коже от него!
Чубакка прорычал что-то сзади.
– Ты прав, - сказала Лея. Она протянула руку и нажала на кнопку управления температурой на поясе бронекостюма Хэна. - Он не выключил кондиционер.
Хэн нашел наконец подходящее ущелье, перед которым сбавил ход. Потом проехал пару раз взад-вперед, чтобы отпугнуть скрывающихся в песке зверей - и привлечь внимание тускенов, если те были поблизости. Ни первого, ни второго не случилось. Хэн въехал в расселину и остановился в тени огромного валуна. Бросив последний взгляд на залитые лунным светом скалы, Хэн отключил все системы, кроме лазерной пушки.
– О, как безопасно, - сказала Лея. - Тускенам, конечно, и в голову не придет спуститься сюда.
– Безопаснее, чем в нашей кровати на Корусканте, - ответил Хэн. - Включика дневник своей бабушки. Интересно, попался ли Уотто на удочку.
– Интересно тебе, еще бы, - сказала Лея. - Ты просто хочешь отвлечь меня от песчаных людей.
– Да нет. - Хэн подождал, пока она наклонилась, чтобы поднять выпавший из кармана дневник с пола, и повернулся к Чубакке, показав пальцами на глаза и махнув на пушку: - Знаю я, с чего ты такая нервная…
– Да ну? - Лея буравила его взглядом, держа дневник в руке; затем посмотрела на Чубакку, который старался изобразить невинный вид, садясь за пушку. - Спасибо, я заметила.
Лея включила дневник и показала Хэну дисплей. На нем было обветренное пустыней, но все же привлекательное лицо женщины с карими глазами. Она была красива, как Лея, какой Хэн воображал ее через лет двадцать. Шми начала шептать.
16:04:21.
Бот и финал розыгрыша, Ани. Я чувствую… ну, не знаю даже, что и сказать. Сердце гулко бьется и руки дрожат. Я не должна чувствовать вину за то, что обманываю Уотто, - но я чувствую. А может, мне просто жаль его.
Лицо Шми исчезло, появилось расплывчатое изображение лавки. Через пару минут вошел крепкого вида фермер с коробкой в руках, защищенной энергетическим полем. Шми появилась на экране и поцеловала фермера в щеку. Он поставил коробку на прилавок. Взволнованный тойдарианец вылетел из-за прилавка и подлетел к коробке.
– Это она? - голос Уотто был едва слышен. - Дай поглядеть. - Он потянулся к защелкам, но фермер - должно быть, Клигг Ларс - прикрыл коробку рукой. - Сперва цена, - глубокий голос Клигга было проще расслышать. - Потом линза.
– Я просто хочу увидеть товар! Ты что, решил, что я тебе заплачу за кота в мешке?
– Сперва условия сделки.
– Условия? Эта линза все равно была моя. Я узнаю ее - Уотто повернулся к Шми: - Этот джедай отдал ее тебе. Ты что, за дурака меня держишь?
– Теперь она принадлежит Клиггу, - произнесла Шми. - С ним и разговаривай.
Уотто повернулся к Клиггу:
– Ладно. Если линза настоящая и подходит к кораблю, дам тебе четверть цены корабля. Клигг молчал.
– Ну, говори. Мой покупатель отбывает через час. Если к этому времени линзу не установят, она вообще ничего не будет стоить!
– Ты знаешь, что мне нужно. Это не деньги.
– Шми? Лучше возьми деньги. С такими деньгами ты сможешь десяток таких, как она, купить.
– Мне нужна Шми. Уотто подумал минутку.
– Ладно, вот что. Четверть стоимости корабля и четверть Шми. Можешь забирать ее на одну неделю в месяц.
Клигг поднял коробку и собрался уходить.
– Ладно, по рукам! От нее все равно никакого толка с тех пор, как она с тобой встретилась, - Уотто повернулся к Шми: - Ты же сразу хотела с ним уйти, так ведь?
– Да, я тебе говорила.
– Ну да, - Уотто, поникнув, посмотрел на хронометр. - Дай посмотреть линзу. Мне надо спешить, пока мой покупатель не улетел на Паво Прайм.
– Сначала дай мне дистанционный пульт, - сказал Клигг. - И скажи, где детонатор.
– Слева, за челюстью, - Уотто указал на свой подбородок и достал из кармана небольшой пульт. - Вот пульт, но тебе он не нужен, Я выключил ее передатчик много лет назад.
– Что? - сказала Шми. - Когда?
– Через пару месяцев после того, как ушел мальчик, - Уотто отвернулся и как будто отер слезу. - Ты бегала как ненормальная, и я боялся, что ты себя подорвешь ненароком.
– Ты… хочешь сказать, что я могла уйти? В любой момент?
Тойдарианец пожал плечами.
– Но ты же не ушла.
Он передал пульт Клиггу и подлетел к коробке, хвастаясь за защелки.
– Уотто! - воскликнула Шми. - Постой… Но он уже открывал коробку. Оттуда вырвался сноп света, и дисплей дневника вспыхнул пестрым калейдоскопом.
Раздался еле слышный вопль Уотто: - Вы меня ослепили!
Экран побелел.
– Линза, - задумчиво пробормотал Хэн. - Слыхал я о таких вещицах. Их использовали в старых фотонных двигателях «Ренатты». Говорят, хорошая тобальная линза может превращать тепло в свет с почти стопроцентной эффективностью.
– Согласно моим данным, эффективность может достигать ста процентов ровно, - сказал Ц-ЗПО. - Разумеется, это зависит от мастерства ювелира, который ее сделал.
Хират хотела было задать вопрос, но ее слова заглушил рев Чубакки. Хэн повернулся - вуки показывал на небо, где мерцал двойной след ионных выхлопов. После спектакля ДИшка, похоже, пыталась «спасти» их.
Они молча смотрели, как выхлопы растаяли за гребнем ущелья, и подождали пару минут, не вернется ли ДИшка. В небе ничего не появилось, и Хэн осторожно подвел ховерскаут к выходу из расселины.
– Видите что-нибудь? - Они с Леей были вынуждены опустить потрескавшиеся стекла, чтобы оглядеть небо. - Смотрите хорошенько, не торопитесь.
Они смотрели минут десять и потом, наконец, убедились, что ДИшка улетела. Хэн выехал из расселины и вновь направился к оазису.
Через пару минут Лея сказала:
– Хэн, может, нам заскочить в дом Оби-Вана и залечь там на пару часов?
Хэн размышлял над ответом. Он даже не думал, что она может быть права, - он думал, что на нее нашло. Обычно у нее не случалось завихрений в голове от пары пролетевших неподалеку пуль.
– У Китстера может не быть этой пары часов. А через двадцать два часа твоя начальница отзовет Призраков, - сказал он, наконец.
Лея со вздохом кивнула.
– Знаю. Но мне очень надо тебе кое-что сказать. В голове у Хэна зазвучал сигнал тревоги.
– Так, опять? - он посмотрел на Лею; та смотрела в пол, закусив губу. - Сейчас? Поздновато ты вспомнила, что временное правительство хочет, чтобы ты заскочила к Оби-Вану и взяла там старый световой меч!
Лея покачала головой:
– Я больше так не поступлю.
– Все бывает и во второй раз.
– Хэн, у меня не было возможности сказать тебе, - Лея показала Хэну на стекло, чтобы тот не забыл - он за рулем - С тех пор как мы на Татуине, у меня были: гм… контакты с Силой.
– Контакты с Силой? - спросил Хэн, пытаясь сосредоточиться на сканере поверхности. - Что за контакты? Просыпалась, левитируя? Разговаривала с рососпинниками? Случайно переносила пескоходы силой мысли?
Лея глубоко вздохнула.
– Видения и ощущения.
– О, тебе снились сны? - сказал Хэн. - Ты это мне хочешь сказать?
– Не все так просто. Тот сон, что я видела на пути к планете, - в нем Люк был в маске Дарта Вейдера. Ну, я думаю, что это был Люк.
Хэн забеспокоился:
– Это ведь просто сон, так?
– Я тоже так думала, - сказала Лея, - пока не увидела твой свуп в пустыне.
– Что значит «увидела»?
– Прямо перед глазами, как голограмму, Хэн. Он выглядел точно так же, как и на самом деле, когда мы, нашли его вместе с Дарклайтерами. - Лея замолчала, словно вспоминала другие видения, а потом просто сказала: - У меня были видения Силы. Чубакка зарычал. - Не уверена насчет ощущений, - сказала Лея. - Просто встречаю тут вещи, которые кажутся мне: знакомыми. И мне кажется, что Сила меня вела, подталкивала по этому пути. Слишком уж многое связано с моим отцом, чтобы списать это на совпадение.
– Давай вернемся к этому оазису, - сказал Хэн. - Ты что-то там увидела?
– Почувствовала, - сказала Лея, - что ехать туда сейчас - не очень хорошая идея.
– Я тебе это и без всякой Силы могу сказать, - возразил Хэн. - Но у нас нет выбора. Не думаю, что, если мы подождем пару часов, что-то уляжется. Когда эта ДИшка не найдет нас, у имперцев возникнут подозрения. И эти тускены не просто оказались рядом. Они следили за нами.
Чубакка зарычал, соглашаясь. Чем быстрее они попадут в оазис, тем больше шансов у них - и у Китстера. Он не сказал, правда, шансов на что.
Но у Хират были другие мысли. Ц-ЗПО перевел ее бормотание:
– Хират считает, что мы должны развернуться и помочь забрать ее краулер у сквибов, потому что ваши заверения, что они не включат реактор, оказались безосновательны.
– Невозможно, - сказал Хэн.
– С чего она взяла, что ДИшка преследовал ее пескоход? - спросила Лея.
Хират пробормотала что-то в ответ.
– Сколько пескоходов может быть в таком маленьком районе? - перевел ЦЗПО. - Только один.
– Тогда нам будет несложно найти его позже, - парировал Хэн.
Он продолжил ехать к оазису, думая о словах Леи. Он был не уверен, что они что-то могут сейчас изменить. Сквибы знали местность. Они вполне могли узнать, что случилось с картиной, и направиться в оазис. А это означало, что имперцы вскоре будут там же, потому как они следили за пескоходом с воздуха. Им ничего не оставалось, кроме как попытаться обогнать их всех. Но до цели оставался еще час.
Через несколько минут Лея, похоже, смирилась с решением Хэна и начала смотреть дневник своей бабушки. Хэн вполуха слушал, как Шми рассказывала о переезде на ферму Ларсов. Она взяла только одежду, дневник и дроида, которого собрал Анакин много лет назад.
Записи за следующие полгода были серьезно повреждены, но Хэн уловил достаточно, чтобы понять - Шми глубоко любила Клигга и Оуэна, но скучала по Анакину с каждым днем все больше. Ее ночные записи стали длиннее. Она иногда рассказывала о воспоминаниях из его детства, иногда предполагала, чем он мог заниматься или где он мог находиться.
Наконец Лея добралась до неповрежденной записи.
20:07:22
Ани, сегодня твоя мать вышла замуж. Клигг сделал мне предложение всего месяц назад - думаю, он просто хотел, убедиться, что я люблю его, а не просто свободу. Мы сыграли простенькую свадьбу в Анкорхеде. Пришел Оуэн, само собой, и пара друзей Клигга и Оуэна. Еще приходили Вальд, Китстер и Амии. Они спрашивали, как у тебя дела. Хотела бы я, чтобы и ты был с нами, но я знаю, что джедаи не позволили бы тебе, даже если бы сообщение дошло. Я понимаю, правда.
Но все равно хотелось, чтобы, ты был там.
Уотто удивил всех, явившись без приглашения. Я думала, что он закатит скандал, увидев Оуэна, но он просто поморщился и сказал: «Ты!» Потом он дал Клиггу скидку на запчасти и сказал, что, если на ферме будет трудно, Вальд не очень справляется с работой продавца, а Уотто все еще не нашел, кому продать корабль-иглу, но он просит за него миллион кредиток! Кто ж его купит за такие деньги? Шми помолчала немного и продолжила:
– Я так скучаю по тебе, Ани. Каждый раз, когда я вижу Оуэна, я думаю о тебе - не то что я вижу тебя на его месте, нет. Я не об этом. Оуэн похож, на отца: прагматичен, уверен в себе, радуется простым вещам в жизни на ферме. А твои глаза всегда были подняты к звездам. Еще мальчишкой ты всем доказывал, что ты лучший, лучший во всем. Тебе это прекрасное место казалось бы тюрьмой.
Но я люблю вас обоих и уверена, что если - нет, когда! - ты встретишься с Оуэном, ты обязательно с ним подружишься.
Лея вызвала следующую запись и выругалась. Хэн бросил беглый взгляд на дисплей - даты моргали без записей, или в записях было столько помех, что невозможно было ничего разглядеть.
– Опять битые записи? Лея кивнула и спросила:
– Хэн, дисплей сканера на имперской машине что, считывает твою сетчатку?
– Нет.
– Тогда повернись к нему и смотри на сканер поверхности! - сказала Лея. - Потому что я ничего не вижу в темноте.
Хэн посмотрел вперед и непринужденным движением руки повернул штурвал, обогнул валун размером с банту. Он надеялся, что валун никто, кроме него, не заметил.
Лея продолжала бороться с дневником. Наконец, спустя год, опять пошли неповрежденные записи. В основном они рассказывали о жизни на ферме - про урожай, про недостаточную влажность воздуха, про цены на рынке.
20:32:23
Сегодняшний день начался ужасно, Ани. Я открыла третью теплицу и обнаружила, что положила слишком мало капсул с запахом вчера. Профогги сожрали весь урожай корней танга. Я не выдержала. После засухи и паразитов на палли мне казалось, что я принесла на ферму несчастье. Я была в отчаянии. Потом ко мне зашел Оуэн. Он очень добрый, Ани. Он сказал, что это не моя вина, что он тоже проверял теплицу вчера вечером. Я не верю ему, но все равно приятно. Мы начали убираться, и я спросила, как мы будем справляться со всеми этими проблемами. Знаешь, что он сделал? Поймал пару профоггов и спросил, не хочу ли я отведать тушеных зверьков.
Тогда Оуэн зачерпнул побольше похлебки и, довольно хмыкнув, сказал, что мы неправильно все воспринимаем. Нам надо было открыть питомник для профоггов! Был бы ты там, видел, какое ужасное было это варево, чтобы, понять это… мы все захохотали, пока не полились слезы из глаз.
Вечером мы ели тушеных профоггов - звучит неприятно, а на вкус еще отвратительней, - и я поняла, что он хотел сказать. Клигг и Оуэн говорили о том, что вода подешевела, и что не особо-то много получим, собрав влагу из погибшего урожая. Клигг пожал плечами и ответил: «Не мы содержим ферму, а ферма содержит нас».
И тогда я, наконец, поняла, в чем секрет фермера. Здесь нельзя сражаться с жизнью. Ты просто принимаешь то, что дает Татуин, и находишь способ это както использовать.
Лея закрыла дневник и замолчала. Хэн спросил, все ли в порядке. Земля впереди расходилась в ущелья - верный знак того, что они подъезжали к границе Дюнного моря.
– Мое, - прошептала Лея. - Мое.
– Что? - спросил Хэн.
– Ничего, - Лея покачала головой. - Извини. Просто пытаюсь понять коечто.
– И?
– Я тебе скажу, когда пойму.
Хэн посмотрел на нее. Глаза ее были закрыты, голова откинута на спинку кресла, словно ее разум блуждал в иных мирах.
– Мое, - прошептала она.
– Твое?
Глаза Леи открылись, и она ткнула во тьму справа от ховерскаута:
– Поворачивай.
– Поворачивать? - Хэн повернулся. Лея не стала тут же напоминать ему, что надо следить за сканерами, и он понял, что дело серьезное. - Здесь?
Лея кивнула, глядя во тьму пустыни.
– Надо остановиться у Оби-Вана.
– Мы уже говорили, - Хэн не сворачивал. - Чем быстрее мы…
– Хэн, поверь мне, - это была не просьба. - Мы должны остановиться у ОбиВана. Мы не спасем ни Китстера, ни кого бы то ни было, если не остановимся у Оби-Вана. Там что-то нужное.
– Ну что? - недоумевал Хэн. - Запасной лазерный меч? Броня для вуки? Тяжелая артиллерия?
– Не знаю, - сказала Лея. - У меня предчувствие. Я должна довериться ему.
Чубакка неодобрительно рыкнул.
– Действительно, - согласился Ц-ЗПО. - Я всегда доверял чувствам госпожи Леи. Особенно когда она чувствовала, что не время лезть в драку.
– О, предчувствие, - Хэн покачал головой и начал заворачивать к жилищу старого отшельника. - Что ж ты сразу не сказала?


Глава 21

Даже в глубине пустыни Оби-Ван думал не только о безопасности, но и о красоте, когда выбирал место для своего жилища. Это был дом, а не лачуга, построенный на выступе скалы, возвышавшейся на краю Западного Моря Дюн - высоко над песчаными вихрями, чтобы было можно заметить приближающийся транспорт издалека, укрытый за скалой, которая защищала его от песчаных бурь. Единственный подъем, узкий и извилистый, по которому провела их Хират, можно было увидеть целиком из окна в задней комнате. Дорога и сам дом были так хорошо замаскированы, что практически полностью сливались с окружающими скалами - во всяком случае ночью, потому что Лея не замечала дома, пока они не были в трех метрах от него.
– Не вижу тут никаких запасных турболазеров, - Хэн развернул машину так, чтобы они могли быстро ретироваться, и открыл двери. - С чего начнем?
– Не знаю, - Лее не очень хотелось в этом признаваться, но пришлось. Она надеялась, что возле дома ее чувства станут яснее и подскажут что-нибудь. Но чувство, что ей надо здесь быть, никуда не делось, а вот проясниться оно не спешило. - Думаю, просто посмотрим, что здесь есть.
– Отлично, - Хэн достал бластер и махнул Чубакке, чтобы тот сел за турель. - Наверное, найдем тут крайт-драконов.
– Ббберддль одовей тчтес, - пробормотала Хират.
– Дом Кеноби маловат для крайт - драконов, но опасайтесь анубов, - перевел Ц-ЗПО. - Если не возражаете я подожду здесь.
Они быстро осмотрели местность вокруг дома - ничего особенного там не было, кроме старой установки для испарения влаги. Когда Хэн и Лея вернулись, за пушкой сидел Ц-ЗПО, а Чубакка перевесился через сиденье в багажник, пытаясь достать лапами до Хират, которая что-то прижимала к груди, забившись в угол. Они фыркали и ругались, словно подравшиеся песчаные крысы.
Хэн открыл дверь багажника и вытащил Хират за шиворот.
– Вас же за три километра слышно! Хират что-то пропищала и достала военный электронный планшет.
– Ц-ЗПО? - позвала дроида Лея. Ц-ЗПО внимательно следил за небом.
– Очень интересно, госпожа Лея…
– Ц-ЗПО, прекрати глазеть на звезды и делай свое дело! - Хэн почти кричал.
– Конечно, капитан Соло, но это:
– Ц-ЗПО! - Хэн поднял Хират повыше. - Что она говорит?
– Что она нашла планшет, и он принадлежит ей, - Ц-ЗПО посмотрел в небо. - Вам стоит…
– Позже, Ц-ЗПО, - сказала Лея. - Мы тебе скажем.
Чубакка прорычал, что хотел посмотреть планшет только потому, что на нем было лицо Хэна. Конечно, йава этого не поняла, оттого и пошла ругань.
– Хират, - сказала Лея. - Давай договоримся. Йава успокоилась.
– М'квктт кенза?
– Дай мне планшет на минутку, а потом можешь его забрать насовсем.
Хират пробормотала длинную фразу-вопрос.
– Она хочет знать, сколько вы заплатите за аренду.
– Сколько ты заплатишь мне, чтобы я не бросил тебя на землю? - спросил Хэн, подергивая йаву за шиворот.
Хират вытащила планшет из-под плаща и передала Лее. Та быстро нашла сообщение под заголовком: «Директива командования ТС3519. Re: подозреваемые повстанцы». На дисплее быстро промелькнули лица Хэна, Леи и Чубакки.
Голос офицера назвал их по имени.
– Разведка «Химеры» полагает, что данные повстанцы ищут «Закат Киллика». Согласно приказу, их необходимо захватить живыми. Если какой-либо солдат убьет одного из них, его взвод будет лишен недели отпускных и жалованья на месяц.
– Они знают, кто мы, - сказала Лея. - Плохо.
– Да, но они не должны нас убивать, - сказал Хэн. - Это хорошо.
Дальше в приказе значилось: «Если их не удастся захватить живьем, их следует убить вне зависимости от вышеназванных обстоятельств. Солдат или солдаты, которые позволят вышеназванным повстанцам бежать, будут осуждены и казнены за преступление против Империи. Взвод будет лишен отпускных на год и жалованья на оставшееся время их службы.
У Хэна отвисла челюсть, но через минуту он пришел в себя.
– Не так уж плохо. Они, по крайней мере, будут сомневаться, стоит ли нас убивать. Этого хватит.
Чубакка кивнул.
На планшете возникло новое изображение - ИТ-1300, похожий на «Сокола». Раздался голос: «Разведка "Химеры" полагает, что их транспорт - 'Тысячелетний сокол", легкий транспортный корабль производства Коррелианской Машиностроительной Корпорации. Возможно, путешествует под фальшивыми опознавательными кодами: "Регина Галас", "Приятный сюрприз", "Невероятный", "Солнечный торговец" и другие. Данный корабль предположительно находится в районе Мос Эспа. Солдат, доложивший о местонахождении корабля на "Химеру", получит два повышения, а также с него будут сняты все штрафы и наказания».
– Плохо, - сказал Хэн. - Если кто-то им расскажет про пещеру контрабандистов, у нас будут большие неприятности.
Чубакка зарычал. Лея проверила дату приказа.
– Уже два дня прошло.
– У нас большие неприятности, - повторил Хэн утвердительным тоном.
Когда сообщение окончилось, Лея поискала и другие полезные приказы и нашла вчерашнее указание относительно «Заката Киллика».
На дисплее загорелось изображение картины. Голос другого офицера рассказал им о том, что они уже выяснили у Вальда в Мос Эспа, - попытка уничтожить «Закат Киллика» вызвала у имперцев неподдельный интерес к картине.
– Картину нельзя уничтожать ни в коем случае, - сказал голос. - Солдат, ответственный за уничтожение картины, будет осужден и казнен за предательство. Подразделение, которое позволит повстанцам бежать с картиной или уничтожить ее, будет лишено отпускных и жалованья до окончания службы.
– Вот как имперцы экономят на чужом труде, - усмехнулась Лея.
Она хотела закрыть сообщение, но Хэн протянул руку и нажал на паузу. Сначала Лея подумала, что он заметил что-то, чего она не увидела, но он просто смотрел на картину и пытался вспомнить, как она выглядела. «Закат Киллика» сильно впечатлял людей.
– Госпожа Лея, ну теперь-то можно сказать?
– Теперь? - Лея почти забыла, что дроид хотел им что-то сказать. - Да, можно.
Ц-ЗПО указал на окраину Моря Дюн, показав пальцем на группу звездочек над горизонтом:
– По-моему, это группа ДИшек.
– ДИшки? - Хэн бросил Хират в багажник и схватил бинокль. - Где?
Лея увидела истребители быстрее, чем Хэн. Их было шесть, и они то приближались к дюнам, то вновь удалялись к кривым скалам Юндландских пустошей.
– Вижу двойные движки. Точно, ДИшка где-то километрах в пятнадцати. - Не опуская бинокль, Хэн спросил: - Хират, оазис духа там?
– Бзабзаберт, юкихью! Чичини!
– Она не понимает, зачем ей тебе вообще что-то говорить, обманщик, - сказал Ц-ЗПО. - Я, разумеется, просто перевожу. Она жалуется на больную ногу.
Чубакка вытащил Хират из машины и поднял над головой. Лее показалось, что он на самом деле просто хотел помочь ей увидеть ДИшку.
– Юю!
– Я так и думал. - Хэн повернулся к Лее: - Поехали бы туда, попали прямо в ловушку. Хорошо, что я поверил твоим чувствам.
– Хорошо, - согласилась Лея.
Она надеялась, что ее предчувствие не будет стоить Китстеру Банаи жизни, не лишит Новую Республику кода «Теневой сети». Но и ехать в имперскую ловушку было бы просто бессмысленно. Лучше придумать, как их отвлечь, а потом пойти туда.
Лея была уверена, что потому и не хотела ехать прямиком в оазис. После видения в пещере она отказалась от предложения Борно доставить их в безопасное место. После поездки по плато Сила вновь отвела ее от опасности.
Теперь осталось лишь выяснить, зачем Сила привела ее к дому Оби-Вана, - почему даже мысль об этом доме вызывала чувство безопасности и уюта. И выяснить это надо было как можно быстрее.
– Давайте осмотримся, - сказала она. Хэн отдал бинокль Чубакке и указал ему на пушку, а сам вошел в дом с бластером наготове. Никто не стрелял. Лея вытащила светящийся стержень из рюкзака и последовала за Хэном.
Небольшое жилище с выбеленными стенами и гладко выгнутым потолком состояло по сути из одной большой комнаты, разделенной на части прямоугольными колоннами. С тех пор как Лея была тут последний раз, дом множество раз взламывали. Он побывал пристанищем для десятков существ, как разумных, так и зверей. От простенькой печи осталась лишь опора, наверху зияло отверстие, когда-то бывшее вентиляционным. Из кузни вынесли что смогли. В задней каморке, в нише, стоял пыльный верстак без инструментов. На нем лежал рваный матрас, который выглядел так, будто на нем недавно бесился выводок вомп - песчанок. Но все равно у дома была сильная аура уюта и духовного уединения.
Лея обошла помещение, посветив на полуразрушенные стены, пытаясь поддаться зову Силы, чтобы та направила ее руку в нужное место. Последняя запись в дневнике Шми убедила ее, что к Оби-Вану в дом Лею направила именно Сила и что ей стоит довериться. Не мы содержим ферму, сказал Клигг, ферма содержит нас. Она верила, что это послание, которое пытался донести ей тот голос в видении. Мое. Люк, Хэн и все, что Лея считала своим, принадлежало Великой силе. Она принадлежала Силе. Мое. Как на Татуине нельзя было бороться с судьбой, так и с Силой нельзя было бороться. Можно было лишь поддаться ей и попробовать использовать то, что она дает. Мое.
– Ну что? - спросил Хэн.
– Пока ничего.
– Может, ничего и нет? - предположил он, - Может, ты просто чувствовала опасность в оазисе?
– Может быть, - Лея пожала плечами и попыталась не думать о шипастой штуке, которую она только что вышвырнула в окно ударом фонаря. - Но я все-таки чувствую, что мне надо быть здесь.
– Что значит «чувствуешь»? Как Люк чувствует?
– Откуда мне знать, что чувствует Люк? - резко ответила Лея. - Я не джедай. Но я думаю, что это Сила. Слишком уж сильное чувство.
Хэн взял светящийся жезл и начал осматривать пол.
– Я просто хотел сказать, что нам не помешало бы хотя бы понять, что мы ищем.
– Может быть, - только и ответила Лея. Еще несколько минут они ходили по дому, заглядывая в пыльные трещины и вороша мусор, который скапливается во всех заброшенных домах. Ничего интересного они не нашли, тем более того, что удовлетворило бы чувства Леи. Наконец Хэн взял фонарь и посветил пару раз в кухню, посмотрев на розетки, заглянув в пустые углы и под шкаф.
– Чего не хватает? - спросил он.
– Поваренной книги! Хэн посветил на нее.
– Очень смешно. - Он повернулся к задней части дома. - Цистерна. Генератор.
Лея подвела его к люку под верстаком и спустилась в большой подвал. Десяток маленьких шипастых созданий сбились в кучку в углу, чтобы походить на большого шипастого зверя. Пара арахнидов зашипела на них из паутины.
Все, что могло представлять хоть какую-то ценность, давно забрали йавы или сломали тускены. Генератор забрали. Цистерну сломали - ее крышка лежала на полу, разбитая.
– Ничего, - сказала Лея. - Пошли отсюда.
– Не спеши. - Хэн спрыгнул в цистерну и исчез, оставив Лею наедине с шелестом ног арахнидов.
– Хэн, я серьезно. Пош:
– Я думал, джедай оригинальней меня, - усмехнулся Хэн.
Обломки крышки вылетели из бака и упали рядом с Леей, отогнав шипастых зверьков в темноту.
– Хэн, дай мне этот проклятый…
– Держи.
Хэн протянул ей фонарь, которым она посветила по полу и потолку. - В дырку посвети, Лея.
– В дырку? - Лея направила луч света в цистерну и увидела, как Хэн присел, исследуя что-то под ногами. - Ты что нашел?
– Самый старый трюк контрабандистов. - Хэн уставился в темную дыру под цистерной. - Подводный отсек. - Он достал мешок размером с человеческое туловище и отдал его Лее: - Ты это ищешь?
Лея открыла его, нашла старый планшет и звездную карту, но не почувствовала, что чувство ушло. Да и не могла, наверное. То, что она решила доверять Силе, еще не значит, что она научилась отличать серьезные колебания от мелкой дрожи. Надо будет попросить Люка, чтобы он ее немного подучил.
– Понятия не имею, - сказала она.
Хэн ничего больше не нашел, и они, забрав планшет, вернулись на улицу. Чубакка заметил, что некоторые ДИшки начали летать по поисковым квадратам, и убрал ховерскаут за валуны, где его труднее обнаружить. Вообще имперцы не сильно продвинулись в поисках.
Лея включила планшет и увидела седобородое лицо Оби-Вана.
– Я жду, друг.
– Чего ты ждешь? - спросила Лея.
– Пароль.
– Ну, как же без него! - прошептал Хэн.
– «Ну, как же без него» - неверный пароль, - сострило изображение ОбиВана.
– Да пребудет с тобой Великая сила, - проговорила Лея.
Оби-Ван мягко улыбнулся.
– И с тобой, друг. - Изображение дернулось, и он вновь произнес - «Да пребудет с тобой Великая сила» - неверный пароль.
Лея зажала микрофон пальцем и повернулась к Ц-ЗПО:
– Поговори с ним.
– Я? Но я не знаю пароль. То, что у нас одинаковый чип, еще не…
– Попытайся его урезонить, - сказала Лея. - Если я еще раз попробую это сделать, возможно, он включит автоматическое стирание данных.
– Понял. Попытаюсь.
Лея убрала палец. Ц-ЗПО и планшет обменялись электронным треском, и через секунду дисплей погас, Чубакка насмешливо фыркнул.
Ц-ЗПО повернулся и приподнялся, чтобы смотреть вуки сверху вниз.
– Не стоит обзываться, Чубакка. Он был довольно вежлив для планшета.
– Если это - вежливость, то не приведи Сила увидеть грубость, - пробормотал Хэн.
– И что он сказал? - Лея повернулась к Ц-ЗПО: - Там что-нибудь полезное было?
– Боюсь, нет, - сказал Ц-ЗПО. - Он объяснил, что планшет использовался для записи данных о гиперпространственных маршрутах в Неизведанные регионы. Мастер Кеноби думал о том, чтобы отправиться во главе отряда на поиски чего-то под названием Проект сверхдальнего перелета.
– И что это за проект? - поинтересовалась Лея.
– Больше из него ничего не вытянуть, - сказал Ц-ЗПО. - Когда я поинтересовался, он ответил, что настоящие друзья Оби-Вана знали бы, что это, и выключился.
Лея повернулась к Хэну и Чубакке:
– «Сверхдальний перелет» что-то для вас значит?
– Ничего, - Хэн посмотрел в направлении оазиса. - Ничего такого, что помогло бы нам пробраться мимо имперцев.
Чубакка покачал головой.
– О, и планшету не помешало бы подзарядиться, - добавил Ц-ЗПО. - Его не заряжали много лет.
Лея воткнула его в зарядное устройство ховерскаута, предупредив Хират, что планшет их собственность, и повернулась к Хэну и Чубакке.
– Простите, - у Леи больше не было никаких мыслей насчет того, зачем они приехали сюда. - Не знаю, зачем мы здесь.
– Я рад, что вы нас сюда привели, - сказал Ц-3ПО - Иначе, уверен, мы бы сейчас неслись по узкому ущелью с ДИ - эскадрильей на хвосте.
– Трудно поверить, но дроид прав. - Хэн обнял Лею за плечи: - Давай подумаем часок. Может, найдем способ выбраться.
– А может, нет, - Лея взяла руку Хэна. - Но что делать? Это Татуин.


***

К утру они все еще думали - думали о том, что ситуация стала еще безнадежнее. Через пять минут после того, как они решили подумать, прилетела пара штурмовых челноков, высадив две роты штурмовиков - одну в Юндландских пустошах, вторую в Дюнное море. Через час они заметили вспышки выстрелов - маловато для серьезного боя. ДИшки улетели вместе с челноками. Хэн был готов поспорить, что штурмовики уже занимали позиции вокруг оазиса, окружив тускенов и ожидая Соло.
Лея была готова поспорить, что… что Хэн абсолютно прав.
Они с Хэном сидели на краю утеса. Плечо у Леи еще болело, но не так сильно. Она настояла на том, чтобы посидеть с электробиноклями. Если над оазисом и были ДИшки, они были слишком высоко, чтобы быть замеченными даже с увеличением в сотни раз. Позади них была слышна ругань Чубакки - он не мог убрать передатчик из голокарты ховерскаута, не запустив сигнал тревоги на «Химеру». У них не было ни малейшего представления, как пробраться мимо двух рот штурмовиков, спасти Китстера Банаи, вернуть «Закат Киллика» и потом дожить до момента, когда они смогут известить Мон Мотму об успехе. Но им нужна была рабочая голокарта, а это значило, что передатчик придется как-то удалить, прежде чем куда-то ехать.
– Сколько картин из мха вырастил Об Хаддор? - Хэн «позаимствовал» имперский планшет из вещей Хират и снова глазел на картину. - Как он это делает?
– Если уж решил стать поклонником Хаддора, то не говори «вырастить». Правильный термин - «создать», - сказала Лея. - И я не скажу, как их делают. Ни один алдераанец не скажет.
– Даже своему мужу?
Лея смягчилась.
– Ну, разве что мужу, - она отвернулась от бинокля. - Но рассказать одному из самых быстрых контрабандистов в Галактике? Ни за что.
– Самому быстрому, - поправил Хэн. - И это преступно - позволить целому виду искусства погибнуть вот так. Не могу поверить, что алдераанцы этого хотят.
– Осторожней, Хэн. Что-то ты расчувствовался. - Лея никогда бы не подумала, что Хэн Соло станет поклонником картин из мха… но работа Хаддора все-таки не просто какая-то картина из мха - А в гибели весь смысл. Она подчеркивает бедствия народа Алдераана. Это одна из любимых тем самого известного художника планеты.
– Это Хаддор сказал?
– Ну, может, не совсем так, - ответила Лея. - Но он никогда не рассказывал о секретных добавках, которые позволяли ему достичь такого глубокого цвета. Этой темой пронизана вся работа. Просто посмотри на нее.
Хэн помолчал некоторое время. Он изучал изображение на планшете. Наконец он покачал головой:
– Я смотрю, но не вижу.
– Это предупреждение о расплате за то, что сдаешься тьме.
– Нет.
– Хэн, все так считают. Лучшие критики Галактики…
– Да плевал я, - ответил Хэн недовольно. - Значит, все эти критики ошибаются.
Лея утомленно вздохнула, дала Хэну бинокль и взяла планшет.
– Наверное, цвет на дисплее. Электронное изображение не может…
– При чем тут цвет? - Хэн поднял электробинокль и начал наблюдать за оазисом. - Я то же самое подумал, когда увидел картину у Маубо.
Лея изучила изображение. Цвета были не так богаты, как на подлиннике, но тон сохранился. Темнота бури накрывала город килликов, насекомоподобные фигуры смотрели через плечо на приближающуюся тьму. Она была прекрасна и так же глубоко задевала Лею.
– Ты не видишь, как киллики бегут от бури? - спросила Лея. - Не видишь, что они исчезнут, потому что повернулись спиной к тьме?
– Нет.
В голосе кореллианина зазвенел металл - это означало, что он не только полностью уверился в своей правоте, но и решил, что все несогласные - безмозглые болваны.
Лею это расстроило больше всего.
– Тогда что же ты видишь? - обычно ей приходилось изображать нетерпеливость, но сейчас она пришла сама собой. - Может, расскажешь мне?
– Расскажу, - Хэн опустил бинокль и ткнул в нижнюю часть планшета. - Что тут делают киллики?
– Оглядываются на то, что вот-вот потеряют навсегда, - сказала Лея. - И Хаддор не хотел показывать их лица. Никто не знает, как на самом деле выглядят киллики, и он решил не выдумывать.
– Он так сказал?
– Ну, может, и не он, - ответила Лея, пытаясь вспомнить, кто из критиков сказал об этом. - Но это очевидно.
– А мне нет, - возразил Хэн. - Они не оборачиваются, а поворачиваются. Посмотри, их тела разворачиваются.
– Это планшет. С чего ты так уверен…
– Я-то, может, и не так уверен, но ты - ты видела эту картину каждое утро… сколько лет? И ты мне говоришь, что не можешь прикрыть глаза и вспомнить, поворачивались ли их тела?
Лее даже не надо было закрывать глаза. Они поворачивались - немного, и только старейшины. Но они поворачивались. Большинство критиков считали это неважной мелочью и приписывали это проблемам с почвой для растительности.
– Если ты и прав, это не значит, что они поворачиваются, - сказала Лея. - Они насекомые. Ты не знаешь их анатомию.
– И Хаддор не знал. Он мог бы нарисовать - то есть создать - их как угодно. И он сделал их тела поворачивающимися. Поворачивающимися к буре.
– И что?
– Они знают, что буря надвигается, и они поворачиваются к ней лицом, - сказал Хэн. - Хаддор не пытается кого-то там предупредить о расплате за то, что сдаешься перед тьмой. Он хочет показать, как ее встретить. Повернуться к ней лицом.
Лея смолкла, пытаясь что-нибудь возразить, и потом поняла, что это бесполезно. Они спорили о толковании - а Хаддор первым бы сказал, что толкование - это дело зрителя.
– Думаю, Хаддор не любил критиков, - сказал Хэн, у него была коронная победная улыбка через все лицо, которую Лея обожала, когда это не касалось споров с ней самой. - Так ведь?
– Не очень любил, - Лея не стала отрицать известный факт. - Но не обязательно же все должны быть не правы, чтобы ты был прав. Картина может иметь несколько смыслов…
– Да ну? - улыбка Хэна стала еще задорней. - Так ты признала… я прав?
– Какой же ты заносчивый… - Лея уловила игривые нотки в голосе Хэна и запнулась.
Он не пытался возражать ей, просто настаивал на том, что его версия тоже имеет право на жизнь. За это она его и любила. Почти всегда.
– Ну да, я так сказала. Только что.
– То, что ты видишь, зависит от того, как ты смотришь на вещи, - Хэн обнял ее и притянул к себе. - На многие-многие вещи.
Лея поддалась, но она уже поняла, куда клонит Хэн. Он уже говорил не о «Закате Киллика». И не о ситуации с ДИшками над оазисом. Он опять начал про будущее.
– Хэн?
– Да?
– Разве не надо следить за имперцами? Хэн убрал руку и посерьезнел.
– Надо поговорить, Лея. Не одна ты должна решать.
– Нет? Надеюсь, ты будешь доволен приемным ребенком, - Лея пожалела о колкости.
Она-то была уверена, что любила бы приемных детей как своих, без всяких страхов. Но когда она решила извиниться, Хэн уже поднялся с земли.
– Хэн, мы еще поговорим. Но, пожалуйста, не сейчас, не здесь. Завтра все может…
– Что? - В глазах Хэна отразилась луна, и они вспыхнули серебристым светом. - Что случится завтра?
– Ничего, - Лея отвернулась. - Я не позволю этому случиться.
– Да? А если оно все равно случится? Ты не должна бояться встретить это лицом к лицу, Лея. Вот что пытался сказать Хаддор. - Хэн отдал ей бинокль. - Следи за оазисом. Я пойду, разберусь с передатчиком
Лея вернулась к наблюдению. Она была так расстроена, что совсем не следила за происходящим. Они больше только раздражались от этих разговоров, но Хэн был прав - им надо было поговорить. К сожалению, ее чувства к Анакину Скайвокеру были слишком смешаны, чтобы разговаривать сейчас о детях. Да и не время было отвлекаться на эти разговоры. Это было даже опасно.
Она убрала бинокль, включила дневник и, вернувшись к наблюдению, запустила следующую запись. Лея и Хэн провели ночь, слушая о том, как мать Анакина мечтала о его судьбе и рассказывала о трудной, но счастливой жизни на ферме. Лея знала, что она сумеет слушать запись, не отвлекаясь от оазиса.
21:45:24
Оуэн застал меня, когда я отмечала твой день рожденья на песчаной берме, двадцать лет - тебе и Оуэну! У Оуэна есть отличная подруга, Беру Уайтсан. Они мне пока не говорят, но, полагаю, подумывают о свадьбе. Глядя на то, как растет Оуэн, я всегда думаю о тебе. Счастлив ли ты? Стал ли ты рыцарем - джедаем? Узнала бы я тебя, если бы увидела?
Я волнуюсь - волнуюсь и люблю тебя. Очень люблю, Ани. Надеюсь, ты помнишь об этом - и о том, как я тобой горжусь. Всегда.
На следующий день Шми рассказала, что они слышали бант на равнине. На сердце у Леи стало неспокойно, когда в записях стало проскальзывать все больше беспокойства по поводу тускенских разбойников, рассказов о следах на границе. Клигг становился все мрачнее, Оуэн стал беспокойным, будто испуганным. Шми сказала, что боится за безопасность Беру, которая приехала к ним на пару дней.
22:45:25
На равнине еще больше тускенов. Мы их не видим, но рев их бант слышно за километры. Оуэн и Клигг говорят, что мы будем в порядке, если не выходить ночью. Лучше бы они не говорили о том, что надо держать бластеры, при себе, даже внутри дома. Но еды для бант тут немного, тускены скоро уйдут. Клигг завтра поедет на ферму Аоррсов, чтобы собрать местных фермеров. Все будет в порядке, Анакин, я уверена.
Продолжая смотреть на мерцающие звезды над оазисом, высматривая ионные выхлопы или что-то еще, что свидетельствовало бы о присутствии Империи, Лея скомандовала запустить следующую запись.
Дневник молчал.
Думая, что опять повреждена память, Лея сказала:
– Пропустить запись.
Дневник по-прежнему молчал. Лея посмотрела на него и увидела сообщение «КОНЕЦ ЗАПИСЕЙ».
Она выключила его и вернулась к наблюдению, хотя приходилось смаргивать слезы, чтобы видеть. Как журнал оказался там, где его нашла Аниа Дарклайтер, она не знала. Сотни возможностей. Может быть, когда тускены напали на Шми, она кинула его под испаритель, надеясь, что Клигг или Оуэн найдут его и отдадут сыну.
Но Лея знала, что дневник никогда не дошел до Анакина. Иначе его не нашли бы под испарителем. Она думала о том, не изменил бы он жизнь ее отца, если бы его передали ему, - и не оставался ли он там все это время только для того, чтобы изменить ее жизнь, жизнь Леи.
Лея почувствовала глубокое сожаление, подумав о Скайвокере. Сожалела ли она о том, что не знала его? Едва ли. Она ненавидела и боялась его, как Дарта Вейдера, и едва ли она хотела бы знать его лучше. Но усомнилась ли она в себе? Да, весьма… Она не могла не думать об Анакине Скайвокере, не усомнившись в половине тех решений, что она принимала в жизни за последние пять лет.
Но чувства были еще глубже. Сожаление - сожаление, которого она не понимала, обрушилось на нее, как тяжелый защитный плащ. Почти физически ощутимое, изнуряющее, обессиливающее - такое глубокое сомнение, что она почувствовала себя полностью опустошенной и разбитой.
Лея смотрела в пустыню, отвернувшись от оазиса. Дюны еще купались в предрассветной тени, но луны уже заходили за горизонт, и Тату I осветила верхушки самых высоких песчаных холмов золотыми лучами. От этого вида на душе у Леи стало одиноко и невыносимо печально, и она поняла, откуда идут такие сильные чувства.
Оби-Ван Кеноби.
Лея чувствовала его незримое присутствие за своей спиной, думая о его неудачах, пока восходило первое солнце. Как ужасна, должно быть, была его ноша, как глубоко его отчаяние, что она могла ощутить его даже через девять лет после того, как он навсегда покинул это место. Стоял ли он тут каждое утро, повторяя имена джедаев и друзей, убитых мечом Дарта Вейдера? Вспоминал ли каждую беседу с Анакином Скайвокером, каждый урок, который он дал, терзая сам себя за те ошибки, которые он допустил, будучи учителем? Возможно, вполне возможно, подумала Лея.
Сидя там, где Оби-Ван стоял каждое утро, она ощущала, как он позволил сомнениям править его жизнью. Все эти годы он думал лишь о своем падшем ученике, позволил отчаянию затмить свой разум - как и Лея позволяла своим гневу и ненависти заслонять правду о ее отце.
Могло ли это быть смыслом того видения? Что ей надо простить отца для своего же блага? Что, если она позволит гневу править своей жизнью, она лишь повредит себе и Хэну?
Лея была так поглощена мыслями, что не услышала шагов Хэна по гравию, пока он не подошел совсем близко. Зная, что он очень педантично относится к вахте, Лея подняла бинокль и уставилась на оазис.
– Ты кого хотела обмануть? - немедленно произнес Хэн, подойдя.
– Прости, - Лея была так взволнована, что в голосе не слышалось ни капли сожаления. - Хэн, думаю, я поняла. Поняла, зачем мы приехали.
– Попозже расскажешь. Вставай. Нам пора ехать. Быстро.
Лея моментально вскочила.
– Империя?
– Хуже. - Хэн показал небольшой транзистор с длинной антенной, вроде того, что использовали в жучках: - Сквибы.
– Эти вомпы следовали за нами? Хэн кивнул:
– Пескоход поднимается по каньону.
– Уверен, что это они?
– Хират так думает, - сказал Хэн. - Может, придется ее оставить, если Чуи не сможет поймать ее. Она быстро бегает, даже со сломанной ногой.
Лея моментально остановилась. Хэн врезался в нее и выбил бинокль из рук.
– Да!
– Что? - Хэн поднял бинокль и взял Лею за руку. - Ховерскаут за камнями, пошли.
– Нам он не нужен, - Лея выдернула руку и побежала по ущелью вниз. - Пока не нужен.
– Эй! - крикнул Хэн, пускаясь вслед. - Ты куда?
– Заключить сделку, - отозвалась Лея. - Думаю, Татуин только что подарил нам профоггов!


Глава 22

Когда черный ящик краулера уже нельзя было разглядеть в песках, Тату I осветила просторы Западного Дюнного моря. Лея повернулась к Хэну, который лежал в багажнике ховерскаута и смотрел на небо в бинокль.
– Он уехал, - сказала Лея. Их группа была где-то в десяти километрах от жилища Оби-Вана, у въезда в темный каньон на краю моря. - Что видишь?
– За ним следит только один ДИ - истребитель. - Хэн опустил бинокль и слез с ховерскаута. - Похоже, план сработал.
– Если Хират сдержит слово, - заметил Ц-ЗПО, который сидел на переднем пассажирском месте. - Я бы лично никогда не поверил йаве.
Сидящий за рулем Чубакка насмешливо фыркнул.
– Нет, неправда! - сказал Ц-ЗПО. - Я не сомневался, что хозяйка Лея никогда не отдаст меня в качестве оплаты.
– Гордый дроид, - сказал Хэн. - Но он прав. Хират идет на большой риск. Она может решить, что он слишком велик для нее.
– Может быть, - сказал Слай, они с Грисом сидели сзади, работая над встроенными рациями в штурм - шлемах, которые отыскали в пещере. - Вы ее уже обманывали?
– Никого мы не обманывали! - сказала Лея. - Вы решили расторгнуть сделку в каньоне. Мы не должны были отдавать вам инициатор.
– Да, кстати, а как вы запустили реактор? - поинтересовался Хэн.
– Заряд барадиума из термального…
– Слай! - перебил Грис. - За это они не платили.
– Она свое дело сделает, - сказал Слай, немедленно вернувшись к разговору о Хират. - Мы потому и сказали, чтобы вы пообещали набор инструментов с «Сокола» вместо вашего дроида. «Куакскон-15» для йавы слишком ценная штука, чтобы не согласиться. Она рискнет, потому что надеется, что вы выберетесь и отдадите ей набор.
Из динамиков шлемофона в руках Гриса раздался металлический звон. Он повернул выключатель под подбородком шлема, кивнул и повернулся к Слаю.
– Дроид был прав, - Грис передал шлем Чубакке. - Они изменили модуляцию. Это код «Синий».
– Конечно, - сказал Ц-ЗПО. - В планшете было указано, что смена моды - стандартная процедура, если похищено имперское оборудование.
Слай тоже успешно переключил частоты в своем шлеме и отдал его.
– Мы очень доверяем вам, - сказал он Хэну.
– Тогда зачем рисковать ее жизнью? - Хэн указал на Эмалу, которая стояла подле Леи в темном плаще. В руках у нее был бластерный карабин - явно слишком большой и неудобный для сквиба, - а на спине рюкзак с водой, который весил чуть ли не половину ее собственного веса. - Нам компания не очень нужна.
– Я помогу вам найти оазис, - отозвалась Эмала. - Мы думаем лишь о цели.
Хотя Лея знала, что сквибы скорее защищают собственные интересы, чем заботятся о цели, она даже не пыталась спорить. Помимо возражений Хират, что просто вернуть пескоход - недостаточная компенсация за риск, на который она пошла, больше всего проблем было со сквибами. Они просто отказывались сотрудничать, если один из них не отправлялся вместе с Леей и Хэном в «оазис духа», несмотря на то, что это сводит на нет все возможности замаскироваться под штурмовиков.
Лея взяла шлем и посмотрела на Эмалу.
– Надеюсь, ты не отстанешь, - сказала принцесса. - Без брони с охладительной системой тебе будет жарко.
– Потому она и идет, - сказал Грис. - Она самая стойкая.
Эмала гордо навострила уши. Хэн покачал головой, взял шлем и похлопал Чубакку по предплечью.
– Смотри, ни во что не врежься. Когда полетишь на «Соколе», не поцарапай. ..
Чубакка закатил глаза и недовольно заворчал.
– Хэн, на этом корабле царапины еще с тех пор, как он сражался над первой «Звездой Смерти». - Лея повернулась к Чубакке: - Царапай его как хочешь. Может, тогда, наконец, он решит покрасить эту развалину.
Вуки усердно закивал и включил репульсоры, умчавшись вниз по каньону с ЦЗПО и двумя сквибами, помахав на прощанье. Лея знала, что вуки не любили долгих прощаний. Для них это означало, что они видятся в последний раз.
Хэн обнял Лею за плечо, глядя на то, как ховерскаут исчезает за углом.
– Ты думаешь, получится? - спросил он.
– Не знаю, - повернулась к нему Лея. - У тебя есть идея получше? Хэн улыбнулся.
– Ага, - он обнял ее и прижал к себе, стукнув броней, а потом наклонился к лицу. - Вот.
Эмала застонала.
Лея проигнорировала ее и поцеловала Хэна, пока сердце не начало бешено скакать. Потом поцеловала еще раз. Не потому, что в последний раз, а потому, что они вместе идут на задание. Наконец она отодвинулась и улыбнулась Хэну:
– Время для марш-броска, солдат.
Лея и Хэн надели шлемы и направились к оазису. Эмала шла в километре позади, чтобы следить за тылом и не попасться на глаза в случае чего. Они двигались осторожно, в тени у подножия скал, чтобы не выходить на солнце и не попадаться на глаза часовым - имперцам и тускенам.
Несмотря на охладительную систему в броне, они медленно и тяжело брели. На пескоходе Хэн собрал из частей брони костюм почти по размеру, но Лее пришлось подкладывать свою броню шерстью томуона. И даже после этого налокотники и набедренники были ей длинноваты, и ей приходилось каждый раз делать усилие, чтобы шагнуть. За четыре часа они прошли всего четыре километра, и когда они, наконец, забрались в небольшое углубление в стене каньона, Лея была утомлена, а тело ломило.
Да и не везло им жутко. Хорошо, если Китстер Банаи еще жив, что маловероятно. А если они не добудут «Закат Киллика» вовремя, чтобы успеть связаться с Мон Мотмой, сотни аскайанских боевиков испытают куда больше боли, чем может причинить имперский дроид - следователь. Когда они забрались в большое углубление в стене каньона, Лея была утомлена, тело ломило. Эмала подошла к ним через пару минут, двигаясь бесшумно в сливающемся со скалами плаще. Она чуть не прошла мимо, когда Лея, наконец, заметила ее и помахала рукой. Она измучилась чуть ли не больше Леи и с усталым вздохом уселась в тени. Ее рюкзак с водой был пуст на три четверти.
– Как себя чувствуешь? - спросила Лея.
– Я же добралась сюда, так? Не думайте, что сможете меня бросить
– Эй, полегче, - сказал Хэн. - Мы думаем только о ваших интересах.
Эмала бросила на него приторный взгляд:
– Не думай, что я на это куплюсь. Я вас, людей, знаю.
– Тебе не надо отдохнуть? - спросила Лея. - Чуи и остальные уже на границе соляных равнин. Они не могут покинуть каньоны, пока мы не дадим сигнал.
Эмала прильнула ртом к трубочке с водой, протянутой из-за спины, поднялась и подняла винтовку.
– Я прикрою.
Лея надела шлем, потом сняла с пояса рацию и посмотрела на Хэна. Они боялись, что любой сигнал с их комлинка будет немедленно замечен прослушивающими, и потому решили использовать найденные рации штурмовиков. Если повезет, имперцы даже не заметят дополнительные сигналы в собственной коммуникационной сети.
– Чубба! - Эмала подскочила и нажала на переключатель. - Вы нажмите и посмотрите, что будет.
Немедленно ответил двойным щелчком Чубакка.
Хэн и Лея проползли по расселине, пока не вышли на место, откуда было видно небо над Морем Дюн. Хэн поднял бинокль и присел, чтобы наблюдать. Прошла минута… две… Лея подумала, решила ли Хират вообще рисковать.
Хэн, наконец, сказал:
– Они купились.
Он передал бинокль, и Лея увидела дюжину ДИшек - целую эскадрилью над Дюнным морем. Она включила увеличение, но увидела лишь единицу, за которой менялись два столбика цифр.
– Сто километров! Не может быть!
– Сто пятьдесят, по-моему, - сказал Хэн. - Хират, похоже, едва не сжигает свой реактор. Ей очень нужен этот К-15.
– Она его заслужила.
Лея вернула бинокль и вновь щелкнула кнопкой рации. На этот раз Чубакка не ответил - они пытались держать связь, привлекая как можно меньше внимания. Но Лея знала, что он уже повел ховерскаут через последние сто метров, что отделяли его от Великой Месы, направляясь к укрытию «Сокола». Если ему удастся выстроиться в общее движение флаеров между Мос Эспа и Мос Айсли, он сможет добраться до «Сокола» примерно за час. Вернется сюда на «Соколе», если он все еще был на месте, можно минуты за три, не больше.
Далеко в небе блеснули синие полосы.
– Они стреляют, - сказал Хэн.
– По Хират? - спросила Эмала.
– Не уверен, - отозвался Хэн.
– Предупредительные выстрелы, - Лея вспомнила приказы имперцев. - Командование «Химеры» хочет захватить нас живыми. Более того, они хотят знать, где мы. Они не рискуют стрелять по реактору пескохода, потому что вся машина может взлететь на воздух.
Они подождали еще две минуты в полном молчании, ожидая услышать по шлемофону какие-то приказы офицеров или вопросы солдат, которые бы дали им понять, как «Химера» отреагировала на их отвлекающий маневр. Обычно имперцы переговаривались. Но эти две роты демонстрировали дисциплину, невиданную для имперских сил с тех пор, как погиб Император. Лея не услышала ничего, что дало бы ей хоть какой-то намек на то, удался ли их план.
– Проклятье! По-хорошему не вышло, придется по-плохому. Они, должно быть, уже отправили еще одну роту с орбиты.
Лея кивнула.
– Нам следовало подумать о том, что у них есть резервы наготове. Эти имперцы - они не такие, как раньше. Они лучше.
Они убрали бинокли и вновь направились к оазису. Лея и Хэн двигались переходами в полсотни метров с Эмалой, чтобы прикрывать друг друга и смотреть за имперцами. Метров через двести они услышали топот ревущих бант, и отошли в Юндландские пустоши. Идти по границе Дюнного моря - самый скрытный и быстрый путь в оазис, но и самый очевидный.
Через тридцать метров пути по ущелью они обнаружили тела двух штурмовиков, лежащих на склоне с выбитым из рук оружием. Их доспехи были окровавлены. У одного была дыра от пули в визоре шлема, второго застрелили в шею.
– Похоже, у нас не самые удачные костюмы, - голос Хэна, пропущенный через динамики, ничем не отличался от голоса обычного штурмовика, каких Лея наслышалась в своей жизни. - Мы на это рассчитывали?
– Не-а, - сказала Лея. - Снайпера видишь? Хэн посмотрел на противоположный склон и покачал головой.
– Нет, но мест, где он мог бы спрятаться, полно.
– Возможно, он ушел дальше, - предположила Лея.
– Возможно, - кивнул Хэн, - Но все-таки лучше прикрой меня.
Хэн кинулся через зону обстрела с бластерной винтовкой наготове и упал за двумя валунами с другой стороны. Лея пробежала следом и, обернувшись, увидела, как Эмала терлась щекой о шлемы мертвых солдат. Закончив процедуру, она сняла их ремни и нацепила себе на плечи, а потом присоединилась к Соло. Заметив их пристальные взгляды, она сказала:
– Мне надо было увериться, что они мертвы. Они могли ведь приготовить засаду для вас.
Хэн покачал головой и начал подниматься под склоном, но остановился, услышав гул мощных репульсоров, отдающийся эхом от стен каньона. Лея утянула его назад за валуны и осторожно выглянула. По ущелью двигалась пыльная завеса. Через миг из-за скал вылетел имперский штурмовой челнок, пролетел в паре метров над их головой и исчез в поворотах каньона.
– Вот это мне уже нравится, - сказала Лея. Она представляла себе конец розыгрыша на пескоходе Хират. Рота штурмовиков спускается на крышу машины с челнока, прорезает крышу и обнаруживает покинутый мостик. Они начинают поиски. Кто-то находит брошенный имперский ховерскаут на нижней грузовой палубе. Его голокарта повреждена, а передатчик, который привлек их внимание, просто замкнут. Кто-то находит Хират, запертую в шкафу. Она рада, что захватчики сбежали с пескохода, и благодарит имперцев за спасение, а потом обнаруживает, что похитители угнали новенькие гравициклы. Офицер нарушает радиомолчание, чтобы доложить, что повстанцы уходят через Море Дюн на гравициклах. - Лея удовлетворенно кивнула.
– Купились.
– Может быть, - пробормотал Хэн. - А может, этот челнок просто должен поднять… Хэна перебил голос в шлемофоне:
– Первая рота, свяжитесь с челноком. Он вас подберет. Вторая рота, выйти на позиции и продолжайте сидеть в засаде.
– Продолжать? В одиночку? - раздался недовольный голос. - Я потерял половину роты…
В рации раздался глубокий голос:
– Вы оспариваете приказ, капитан? Голос капитана немедленно стал послушнее некуда.
– Н-нет, сэр. Просто прошу уточнить.
– А, уточнить, - произнес голос. - Вы должны выйти на позиции и продолжать сидеть в засаде в Море Дюн и в каньонах. Потери, которые вы понесете, не имеют значения, пока у вас хватает сил, чтобы поймать повстанцев. Когда я решу, что пришло время захватить картину, я вышлю подкрепление. Приказ ясен?
– Д-да, сэр.
– Отлично, капитан. Всем подразделениям сохранять радиомолчание. Приоритет - «желтый». Лея повернулась к Хэну:
– Ну почему ты постоянно сомневаешься?
– А я, может, непонятливый.
Оставив Эмалу за валунами, Лея и Хэн взобрались до гребня холма по пыльному склону и подползли под наклоненный камень, где их было не так легко заметить. Хэн стал на четвереньки и заполз под камень, который прикрыл его почти со всех сторон. Лея прикрывала его издали, пока он не вылез с другой стороны. Он помахал ей рукой, и Лея направилась было за ним, подталкивая винтовку перед собой. Внезапно за спиной Хэна возник тускенский разбойник, занося гадерффай.
Лея схватила винтовку и тут же увидела тень рядом с собой. Хэн поднял винтовку, но тускен уже был над ним, опуская жезл.
– Хэн! Сзади!
Грудь тускена разорвал взрыв, и пошел дым. Над головой Леи пролетел выстрел. Кто-то за ее спиной сдавленно вскрикнул. Тень исчезла. Она обернулась. Пролетел еще один заряд, убив кого-то с другой стороны. На этот раз Лея не оборачивалась. Она побежала, перепрыгнув через Хэна в конце пути.
Никто не ударил ее гадерффаем по пути, и она поднялась