молчала. Пока рядом сквибы, серьезно поговорить с Хэном невозможно.
– Мы пытаемся тебе помочь, - сказала Эмала. Она была позади всех, одной рукой держась за конец копья, а другой - за Слая. - Мы сейчас приблизились к ферме Дарклайтеров, насколько могли…
– Нет.
Чубакка подъехал к Лее с другой стороны, сидя на рососпиннике так, словно был рожден ездить на нем. Его зверь был одним из тех, что нес поклажу. Подъехав, вуки прорычал что-то Хэну.
– Я сказал «нет», - Хэн посмотрел на Лею. - Ты это затеяла?
– Впервые об этом слышу, но…
– Ну да, - Хэн покачал головой. - Ты никогда не сдаешься, дорогая. Это мне в тебе и нравится.
– Хэн, если я сказала, что не затевала этого, то я не затевала.
– Значит, ты это не затевала.
– Но это не значит, что идея плохая.
– И не значит, что хорошая, - парировал Хэн. - Я знаю эти трюки, Лея. Сначала я соглашусь поехать, потом ты будешь меня забалтывать, пока я не начну сам думать, что поехать без тебя - лучшая на свете идея. Я видел, как ты заморачивала голову правительствам сотен планет. И меня ты уговоришь с легкостью, стоит лишь согласиться.
– Ты не правительство планеты, - возразила Лея. - И я не пытаюсь уговорить тебя сделать что-то, чего ты не хочешь.
– Нет? - ответил он сухим, надтреснутым голосом. - Тогда о чем ты хотела поговорить?
– О слежке с орбиты, - она не врала, не совсем. Она Действительно думала об орбитальной слежке с тех пор, как улетел разведывательный ДИ - истребитель с «Химеры». - Знаешь, я уверена, что «Химера» выпустила кучу спутниковшпионов, чтобы следить за этим местом, и мы едва ли скрылись от них.
– Да нет, вполне скрылись. - Хэн отхлебнул большой глоток из бутыли и продолжил: - Ни один сенсор в Галактике нас сейчас не обнаружит. Нас скрывает отраженный жар.
– Отраженный жар?
– Великий Чотт - одно гигантское зеркало, - Хэн обвел рукой соляную равнину. - В это время дня, когда два солнца жарят землю, все, что может засечь шпион, - ослепительное сияние и жар. И высоко летящий разведывательный аппарат тоже ничего не увидит. Чтобы вновь обнаружить нас, имперцам придется снизиться - а на это требуется время.
– Вот почему Борно ждал, пока взойдут солнца, а потом сменил направление? Хэн кивнул.
– Он знает, как скрываться, - Хэн посмотрел на сверкающую белизну равнин перед ними.
– Надеюсь, мы скоро найдем, где укрыться. Когда челнок доложит, что мы не там, где они ждут нас, имперцы быстро вышлют звено ДИшек на поиски.
Позади них появился аскайанец. Он подъехал так тихо, что Лея чуть не выпрыгнула из седла, когда он внезапно заговорил.
– Зачем вы сбились в группу? - он показал копьем на небо. - Глазам в небе будет легче нас заметить. Разойдитесь, или Борно заберет ваших зверей и оставит вас здесь, чтобы вы обратились в прах.
Сквибы немедленно отъехали. Чубакка, никогда не любивший угрозы, обнажил клыки и уставился на аскайанца, пока тот не отвернулся.
– Прошу вас, - сказал он куда вежливей. - Нам нельзя рисковать.
Чубакка проревел извинение - судя по округлившимся глазам аскайанца, тот не понял значения этого рыка. Чубакка ухмыльнулся и отъехал. Все еще надеясь пообщаться с Хэном, Лея подождала немного, не разрешит ли аскайанец им остаться вместе.
– Пожалуйста, - сказал он. - Для вас еще важнее разделиться. Вы ведете главных зверей из упряжи.
– Хорошо, - Лее захотелось, чтобы у нее тоже была пара клыков для устрашения, но она понимала, что аскайанец лишь пытается защитить их всех. Повернувшись к Хэну, она спросила: - Мы можем поговорить попозже?
– Конечно, ты же знаешь, - Хэн посмотрел на нее через линзы очков. - Я никуда не денусь.
Лея отстала и поехала где-то метрах в двадцати позади него. Даже на таком коротком расстоянии из-за жары Хэн и его зверь превратились в расплывчатый подрагивающий силуэт, но с такой дистанции Лея хотя бы сумеет заметить, если он выпадет из седла или отпустит поводья. Почувствовав, что язык липнет к небу, Лея вспомнила, что надо попить. Вода была горячей и казалась настоящим кипятком. Она с усилием сделала три больших глотка и убрала бутыль. Она думала, что на такой жаре любая вода покажется вкусной, но то, что было в ее бутылке, начинало казаться ей слюной ранкора, а не водой. Она завела хронометр, чтобы через пятнадцать минут тот сигналом напомнил ей снова выпить воды.
На равнине появились валуны и неровности, углубления с мягким песком между валунами размером с Ароидов. Рососпинники в караване перешли на медленный, ритмичный шаг.
Лее показалось, что дрожащая фигура Хэна впереди обернулась и посмотрела назад. Лея знала, что он думает о том же, о чем и она. ДИ уже должны были начать поиск. И когда они вновь обнаружат караван, под кабиной будут уже не сенсоры с камерами. Они предпримут все необходимые действия, чтобы остановить караван как можно быстрее.
Скоро ей стало ясно, что рососпинники сами знают дорогу и направлять их больше не надо. До пункта назначения оставался целый час, и теперь ее практически ничто не занимало, кроме беспокойства о Хэне и имперцах. Лее надо было чем-то занять мысли, и она достала дневник бабушки из кармана, повесив пастушье копье в петлю на краю седла и привязав поводья к кольцу.
Почти сразу она наткнулась на рассказ Шми об интересной неожиданности.
19:17:10
Сегодня у дверей дома меня ждала фаллиенка. Она выглядела очень крутой, Ани, но не из-за узких глаз и острых зубов. Она была выше и красивее многих женщин своей расы, но ее волосы были опалены, а на носу был свежий ожог. В ее комбинезоне были дыры на спине, через которые было видно пузыри на коже.
Она держала пластиловую коробку, и я решила, что она принесла мне несколько кристаллов памяти для очистки. Я сказала ей, чтобы заплатила вперед, - меня и раньше обманывали космонавты, хотя в основном они были кореллианиами, - но она сказала, что коробка была с Корусканта. Она извинилась, что так долго добиралась сюда, и объяснила, что это был подарок от Куай-Гон Джинна.
Ани, я была так взволнована, что тут же забыла о коробке. Эта женщина знала Куай-Гона. Значит, она знала и тебя. Но она сказала, что она - простой посыльный, работает в ангарах и не знает ничего о делах Храма. Я ей не поверила. Я сказала, что хочу знать, кто заботится о моем сыне. Наконец она сказала, что ты в хороших руках и мне не стоит беспокоиться.
Я не думаю, что она была просто посыльной. Лазерного меча я не видела, но она могла быть джедаем - она держалась так уверенно. Надеюсь, она рассказала, тебе о своей поездке, потому что тогда ты узнаешь, как я счастлива… счастлива, что ты все еще идешь за своей мечтой.
Глаза Шми стали влажными от слез, и запись окончилась. Лея с удивлением обнаружила, что тоже плачет. Ей казалось, что нельзя осуждать Анакина за то, что он следовал за мечтой… но его мечта стала кошмаром для остальной Галактики. Если бы Шми знала, какая судьба его ждет хватило бы ей сил не позволить сыну помочь джедаям, заставить Анакина остаться в рабстве на всю жизнь? Лея была не уверена, что даже она сама смогла бы принять такое решение.
19:19:11
Ax да! Коробка. Внутри было сообщение от Куай-Гона, где он объяснял, что, пока он со своим падаваном ожидали, пока Совет джедаев тебя испытает, он попросил начать поиск по ГолоСети по всей Галактике…
Дисплей пошел рябью, голос Шми превратился в тихий шум. Лея проиграла запись еще несколько раз и сумела расслышать еще пару фраз:
– Представь, джедай вроде Куай-Гона возьмет… когда, должно быть, столь многие… его внимания. Галактика будет… какое счастье он принес в нашу жизнь.
Лея прекратила попытки понять, о чем была запись. Подняв глаза, она обнаружила, что Хэн наклонился наполовину свесившись из седла. Она схватила копье и погнала своего зверя вперед, но тот недовольно взвыл, отказываясь идти быстрее по каменистой почве.
Хэн поднял голову и, казалось, взглянул на Лею. Еще несколько секунд он висел, а потом, наконец, выпрямился, и сбоку седла что-то блеснуло - оказалось, он просто поправлял стремя.
Лея облегченно выдохнула и повесила копье обратно. С усилием отпив горячей и противной воды, она вернулась к дневнику.
18:20:12
Уотто сегодня вел себя очень странно. Послав меня купить немного нектарота для него, он дал мне тругутов, чтобы купить вина из палли, которое мы с ним потом выпили. Он настоял, чтобы, я купила вино у Надуарра, потому что «мне надо пробовать хорошие вещи». Я даже и не знала, что думать.
Оказалось, он узнал о визите фаллиенки и о том, что она прибыла с Корусканта.
Он очень хотел узнать, как у тебя дела, - спрашивал, сколько гонок ты выиграл. Я сказала ему, что джедаи не позволяют своим ученикам участвовать в гонках, но что у тебя есть успехи в учебе.
Я надеюсь, что не преувеличила ничего, Ани. Уотто эти новости успокоили. По-моему, он по-настоящему скучает по тебе… хотя, конечно, не признается. Просто ворчит, что, если б не «тот джедай - обманщик», он бы был сейчас богаче хатта.
Запись окончилась, оставив Лею в недоумении. Шми очень уж терпимо относилась к своему владельцу. Хотя, подумала Лея, отношения - сложная штука. За время своей работы она уже поняла, что существ в Галактике нельзя делить на черное и белое. Почти в каждом найдутся серые полутона.
Просмотрев дневник чуть дальше, Лея поняла, что отлет Анакина действительно очень сильно повлиял на Уотто. Тойдарианен продолжал винить других в своей «неудаче». Но, судя по рассказам Шми, он перестал ее ругать и доверял ей лавку, когда уходил скупать новый хлам. Он продолжал давать ей деньги на вино у Надуарра, хотя не всегда пил с ней за компанию. И хотя Шми никогда не признавала права Уотто владеть ей, она, похоже, тоже испытывала к нему симпатию, порой защищая его перед покупателями, оскорблявшими Уотто за его спиной.
Через года четыре обычных записей Шми внезапно заулыбалась на экране так, как не улыбалась с тех пор, как получила посылку от Куай-Гона.
17:06:13
Сегодня к Уотто зашел покупатель - мужчина с ну очень гулким басом. Говорил он хрипло - и сразу по делу. Шми попыталась изобразить низкий голос мужчины.
– Мне нужна обмотка для ускорителя на СороСууб S-24, - сказал он Уотто. - И не думай меня надуть. Я о тебе наслышан.
Затем она почти безупречно передразнила нытье Уотто.
– Если наслышаны, значит, знаете, что я единственный честный бизнесмен, что ведет дела в этом захолустье. Б-24 - это уже антиквариат. Обмотка вам дорого обойдется, если она у меня есть.
Я слышала сотни раз, как Уотто это говорил, но почему-то я хотела помочь этому человеку… может, просто отчаяние - а может, его гордые голубые глаза и то, как он держался. Я сказала Уотто, что у нас куча обмотки, я почистила целую гору мотков с утра.
– Хорошо, - сказал поселенец. Он посмотрел прямо на меня, и у меня ноги подкосились - как у Ами, когда она видит Рока, Джерма или какого-нибудь другого мальчишку. - Я возьму два мотка.
Шми хихикнула.
Уотто был так зол, что уронил коробку с энергоблоками, повернувшись, чтобы на меня покричать.
Лея заставила себя глотнуть еще воды и проверила, что Хэн все еще в седле, а затем продолжила смотреть дневник. Следующие записи были короткими - уже стандартные слова Шми о том, что она очень горда Анакином и очень его любит. Была еще пара слов о поселенце - Шми была огорчена, что больше не видела его с тех пор и скорее всего никогда не увидит, - но была рада, что помогла ему.
Уотто на удивление по-философски отнесся к продаже обмотки - сказала Шми, что потерял всего пару тругутов и что она легко могла возместить убытки, очистив память старого навигационного компьютера. Через пару дней он даже отпустил ее с работы на полдня раньше и купил ткани, чтобы она могла сшить себе новую робу, - словно беспокоился о ее счастье.
Недели через две спустя Шми стала намного веселее.
23:29:15
Поселенец вернулся! Он хотел купить пятьдесят конденсаторов для испарителей. Уотто был так зол на него из-за обмотки, что не стал предлагать приемлемой цены, и поселенец, ушел.
Но когда Уотто отправил меня за своим нектаром, я обнаружила, что поселенец ждал меня снаружи. Он прогулялся со мной к Надуарру. Я немного нервничала, но он был довольно веселым и общительным, так что поговорить с ним было нетрудно. Он спросил, наказали ли меня за то, что я ему помогла, и извинился, когда узнал, что мне сказали очистить память компьютера, - хотя это, вообще-то, ерунда, а не работа.
Потом он меня спросил, почему я ему помогла. Я засмеялась и сказала, что просто хотела поквитаться с Уотто за его крики, но что-то в этом человеке заставляет говорить правду. Что-то в его глазах - они голубые, Ани, не совсем как у тебя, но взгляд у него такой мягкий, теплый и добрый.
Я не успела даже подумать об этом, как созналась - я это сделала, потому что он мне понравился.
А он взял и покраснел! Потом улыбнулся и подал мне руку. Он хороший человек, Ани, и я рада, что у меня новый друг. Его зовут Клигг… Клигг Ларс.


Глава 17

Когда Лее послышалось тихое гудение, она подумала, что песок, наконец, забил вентиляторы, охлаждающие электронный дневник. Ужаснувшись при мысли о том, что могут расплавиться платы памяти, Лея выключила его. Но вой не исчез. Лея обернулась к Хэну - тот повернулся к ней лицом, глядя в небо. Чубакка, сквибы и аскайанцы тоже смотрели в небо.
Вентиляторы дневника были в порядке. Шумела ДИшка.
Лея подняла руку, заслонившись от сверкающих солнц, но небо перед глазами все-таки невыносимо сверкало. Она глядела, пока перед глазами не поплыли темные пятна, а потом отвернулась и моргнула, несмотря на боль в глазах. Где бы ни был этот ДИ - истребитель, она надеялась, что он также ослеплен сверкающим Великим Чоттом:
Вой исчез через пару секунд. Звукового удара не послышалось - Лея поняла, что им удалось избежать обнаружения.
Если бы ДИшка их заметила, звук бы не исчез - пилот или кружил бы над ними, не выпуская из виду, и снизился бы и пролетел над караваном в бреющем полете.
Проморгавшись, Лея включила хронометр. Если ДИшка ищет по квадратам, знать интервал между заходами может быть очень кстати - если они собирались остаться незамеченными. Лея положила дневник в карман и взяла поводья и пастуший жезл. Она не могла заставить рососпинника бежать по неровной почве, но рев ДИшки и стрельба из его пушек могут куда убедительней подействовать на зверя.
Хэн покачивался все сильнее в своем седле, но пить пока не забывал. За десять минут Хэн дважды поднес бутыль к губам, и Лея поняла, что он тоже использует хронометр, чтобы напоминать себе о воде.
Бурая гряда гор все маячила на горизонте, и у их подножия все также сверкал нечеткий мираж голубого озера. Перед миражом возникла еще одна иллюзия - темная полоска тени, у которой не было видимых источников. Лея впервые ее увидела. Когда она проверяла Хэна в последний раз, полоски не было. С одного края она была толще и темнее, и Лея подумала, что это вполне может быть тень «Химеры», висящей на орбите над Великим Чоттом. Обычно имперцы не снижались так низко над планетой на «звездном разрушителе» - Империя уже потеряла несколько кораблей под огнем планетарных турболазеров, но этот новый адмирал действовал не по-обычному.
Гул послышался вновь - на этот раз достаточно громко, чтобы не сомневаться в его источнике. Лея проверила хронометр - последний заход был 14 минут назад. Она заслонила глаза и обернулась. Через пару секунд она, наконец, заметила блестящую синюю полоску ионных выхлопов у горизонта - она дрожала, то пропадая, то вновь появляясь в мареве воздуха. Еще один заход - и истребитель приблизится на достаточное расстояние, чтобы увидеть их.
Лея осмотрелась, пытаясь выделить Борно среди других наездников. Он предупреждал ее, что выдаст их имперцам, если дело дойдет до боя, а Лея не видела никакой возможности скрыться посреди пустыни. Зато если они покинут караван, им будет легче спрятаться даже от сенсоров ближнего действия. Кроме того, если аскайанцы пойдут вперед без них, возможно, им удастся убедить имперцев в том, что ничего необычного в пути каравана не было.
Но где бы ни был Борно, похоже, он не хотел оставить их. Возможно, он уже подумал об этом и пришел к тому же выводу, что и Лея, - без аскайанцев им не протянуть и дня в этой пустыне. Возможно, он решил, что у них больше шансов выжить в плену Империи. Караван продолжал двигаться с той же скоростью. ДИшка гудела позади, Хэн покачивался в седле, оборачиваясь назад.
Лея подогнала своего рососпинника поближе, чтобы посмотреть, как он держится. Ее зверь перешел на рысь, ускорившись раза в два, - и чуть не сбросил ее, когда один из привязанных рососпинников с поклажей споткнулся. После этого звери отказывались двигаться быстрее, сколько бы она не била их жезлом.
Гул затих, и Лея сбросила время на таймере. Четырнадцать минут, если повезет, - совсем мало времени. Если они сейчас же не покинут караван, у них не будет времени зарыться и спрятаться. Но как объяснить другим свой план, не используя рацию? Караван продолжал двигаться вперед с той же медленной скоростью, а потом она услышала - почувствовала - низкий звук, похожий на тот, которым подзывали чуть раньше разбежавшихся рососпинников.
Рососпинник Хэна, а с ним и звери Чубакки и сквибов рванули вперед неуклюжим галопом. Зверь Леи попытался побежать за ними, но остановился, обнаружив, что все еще привязан к рососпинникам с поклажей. Он начал недовольно рычать и мотать головой. Аскайанцы принялись освобождать своих зверей, и еще больше рососпинников устремились за Хэном и остальными. Лея, недоумевая, начала отвязывать зверей от своего седла. Едва она развязала второй узел, все трое неуклюже побежали.
Лея зацепилась жезлом за камень и выронила его из рук. Наклонившись, она попыталась ухватить выскочившие из рук поводья. Из-за жары задача была почти невозможной - когда она, наконец, схватила веревку, ее очки запотели так, что она не могла видеть.
Ей еле хватило сил, чтобы выпрямиться. Голова кружилась. Она подняла очки. Вода немедленно испарилась в сухой воздух Татуина.
Опустив очки, Лея увидела темную линию. Теперь она превратилась в огромный черный треугольник. За Плечом Лея ожидала увидеть «Химеру», заслонившую солнца.
Но там ничего не было - только два сияющих круга. Повернувшись вперед, Лея увидела, что караван тыкается и звери жмутся друг к другу. Аскайанцы были чуть позади, за ними ехал Чубакка. Но Хэн и сквибы еле держались. Последние вообще оставались в седле только благодаря акробатической ловкости. Хэн практически лежал, обхватив шею рососпинника обеими руками. Лея ударила ногами по бокам зверя и хлопнула рукой по шее, чтобы он бежал к Хэну. Рососпинник словно не почувствовал ударов.
А потом остальные рососпинники начали исчезать. Сначала Лея подумала, что они просто отъехали далеко и скрылись за маревом, но она сближалась с ними, пока они исчезали, а не удалялась. Тень под миражом становилась все больше и четче, и все рососпинники исчезали на одном и том же расстоянии от нее.
Не исчезали, а спускались. Сначала исчезали их ноги, потом тела и головы - и всадники. Тень вышла из-под миража и превратилась в широкий и глубокий каньон. Чубакка достиг края и спустился вслед за аскайанцами, пропав из виду.
И в этот момент Хэн вывалился из седла. Лея моментально подскочила на стременах, стягивая лицевую повязку с криком:
– Чуи! Стой!
Из пересохшего горла вырвался лишь громкий хрип, не более. Однако один из сквибов обернулся. Лея указала на место, где упал Хэн, - она уже не могла отличить его тело от расплывчатых силуэтов камней.
– Хэн упал! - ее голос превратился в вопль. - Позовите Чуи!
Сквибы что-то ответили, но она этого не поняла. Один из них начал подпрыгивать вверх и вниз еще больше, а остальные начали бить рососпинника, чтобы тот повернул к Хэну.
Но зверь продолжал следовать за своими собратьями. Пока звери рычали, Лее было их ни направить, ни притормозить. Она высвободила одну ногу из стремени и свесилась с той стороны, куда упал Хэн. Из-за перевеса рососпинник повернул в нужную сторону, но Лея не могла увидеть Хэна и испугалась, что затопчет его.
Сквибы выпрыгнули из седла, раскрыв плащи в воздухе. Не помогло. Один за другим они шлепнулись на землю и покатились.
Лея готова была их расцеловать.
Увидев их ошибку, она выждала песчаной полосы, высвободила ногу из стремени и спрыгнула, прикрыв голову руками.
Ноги ушли в песок по лодыжки, и она упала, согнувшись пополам. Было нечем дышать.
Обычно после таких падений надо полежать, попытавшись унять боль и вернуть дыхание, но тут она в буквальном смысле слова прыгнула из печи на сковороду. Песок был такой горячий, что начал обжигать кожу под плащом, и она встала на ноги, не обращая внимания на боль в плече.
Поглядев на руку, она обнаружила, что та повисла плетью. Попытавшись поднять ее, Лея чуть не упала на колени от боли.
– Проклятье! Еще бы дождь пошел, - Она посмотрела на небо и покачала головой. - Везет же нам.
Прыгая с валуна на валун, подбежала Эмала. Позади нее Грис и Слай тащили Хэна к камню, на который можно было облокотиться.
– Ты с ума сошла, прыгаешь с бегущего рососпинника? - заворчала Эмала.
– Я хотя бы не пыталась полететь. - Лея протянула вывихнутую руку сквибу: - Держи. Тяни.
Эмала схватила руку Леи, - подпрыгнула и повисла на ней.
Раздался громкий щелчок. На этот раз Лея упала на колени.
Эмала подбежала к Лее и заглянула ей в лицо.
– Тебе лучше?
– Я… тебя… убью, - проскрежетала Лея.
– Тогда кто тебе поможет спасти твоего мужа? - поинтересовалась Эмала, не впечатленная выходкой Леи. - Кроме того, я думала…
– Не говори. И даже не думай, - Лея поднялась и попробовала поднять руку. Тело отозвалось болью, но рука поднялась. - Но спасибо за руку.
Лея пошла за Эмалой к Грису и Слаю, которые уже схватили Хэна за руки.
– Как он? - спросила она.
– Тяжелый, - отозвался Грис. - Бери его за ногу и пошли.
– Минутку, - Лея обошла Хэна и протянула руку под шарф, прощупывая пульс. Нечеткий и слабый. Кожа у него была сухая, как камень, и почти такая же горячая. - Он перестал потеть. Плохо.
– Так что, оставляем его? - спросил Слай.
– Нет! - Лея проверила хронометр. - Но у нас нет времени, чтобы идти. ДИшка вернется через две минуты.
Сквибы посмотрели на каньон. У самой земли озеро-мираж казалось ближе. Они уже не могли увидеть край каньона, только тень, которая свидетельствовала о его существовании.
– И что? - Грис потянул Хэна вперед. - Он нас раньше не замечал.
– Теперь он подлетит ближе. - Лея осмотрелась в поисках убежища и указала на узкую полоску тени за крупным валуном: - Помогите перенести его туда и найдите себе скалу, под которой можно спрятаться.
На лице сквибов было сомнение, но они последовали указаниям Леи, посадив Хэна у валуна. Песок не был холодным, но хотя бы он не жарил как огонь, под светом двух солнц. Лея убедила себя в том, что с Хэном ничего тут не случится за пару минут.
Гул охотника - ДИ послышался через полминуты и быстро превратился в дикий рев. На этот раз машина была близко. Если бы Лея осмелилась выглянуть, она была уверена, что увидела бы панели солнечных батарей совсем рядом с собой.
Внимательно слушая шум, она подняла очки Хэна, распахнула его плащ - трудно было одной рукой расстегнуть его - и вылила воду из своей бутыли на его лицо. Даже вода была горячей, она охладит его, когда испарится. Глаза Хэна приоткрылись. Взгляд у него был мутный и блуждающий.
– Опять ванна?
– Просто душ, - Лея не была уверена, шутил он или у него галлюцинации. Она подняла его голову и сняла бутыль воды с его ремня. - Пить можешь?
– Гизер есть?
– Немного теплой воды.
– Пойдет, - Хэн ухватился за ее плечо, чтобы приподняться, и нахмурился, Лея поморщилась. - Что случилось?
– Экстренная остановка, - ответила Лея. - Плечо вывихнула. Но это ничего. Рукой двигать могу. Хэн кивнул и расслышал, наконец, вой ДИшки.
– Надеюсь, это не рука, с которой ты стреляешь, - пробормотал он, глядя в небо.
– Нет.
– Замечательно. Не о чем беспокоиться, - он поднял бутыль и отпил пару глотков, после чего лицо Хэна скривилось. - Это что, теплая вода, по-твоему?
Рев стих. Лея убрала бутылки с водой и позвала сквибов из их укрытия. Но Хэн не хотел, чтобы его тащили по камням, и настаивал, что может идти сам, Лея пожалела, что в свое время не научилась перемещать упрямых мужей по воздуху с помощью Силы.
Хэн прошел около десяти шагов и снова упал на землю. Лея попыталась его подхватить, протянув по привычке обе руки. Теперь она серьезно пожалела, что не умеет поднимать вещи с помощью Силы. Оправившись от боли, она и сквибы потащили Хэна.
Шагать по следам каравана по камням было труднее, чем казалось на первый взгляд. У земли воздух был так раскален, а отраженное сияние светило так ярко, что Лея не могла разглядеть следов - только блеск и яркий свет. Они зашагали к тени и быстро обнаружили, что даже быстрым шагом идти нельзя. Через минуту все они шатались от жары и истощения. Через три минуты пришлось остановиться и попить воды.
– Как… далеко? - Грис приставил руки к очкам, пытаясь разглядеть что-то в дрожащем воздухе. - Мне казалось, что каньон куда ближе.
– У земли миражи кажутся дальше, - Лея не добавила, что в пустыне все расстояния в три раза больше, чем кажутся. Это ей объясняли во время военной подготовки в Альянсе. - Мы скоро доберемся.
Сквибы посмотрели на нее, словно она только что пообещала скорый дождь, убрали бутыли и вновь подняли Хэна. Теперь они зашагали размеренным шагом, и через пять минут из-под миража появилась тень и превратилась в каньон.
Слай остановился и, чуть не выронив руку Хэна, указал на черный силуэт невдалеке.
– Куда идет этот вуки?
Лея посмотрела и увидела колыхающийся силуэт мохнатого великана. Она опустила ногу Хэна и помахала ему.
– Чубакка! - Он повернулся и посмотрел на них, и Лея сбавила громкость. - Поторопись!
Через пару секунд он уже был рядом, на его глазах были слезы. Он рыдал от радости, хоть и изнывал от жары.
Лея проверила хронометр:
– Чуи, у нас четыре минуты…
Чубакка уже поднял Хэна на плечо и зашагал к каньону. Сквибы запрыгали следом, а Лея медленно потащилась следом, надеясь, что выдержит такую скорость. Через две минуты она задыхалась от пота. Но завеса жары поднялась, и Лея увидела каньон из песчаника, уходящий вглубь пустынной земли, где царила тень. За каньоном все еще висел тонкой синей полоской мираж у подножия гор.
У Леи застучало в ушах. Она сбавила шаг. Край каньона был в двадцати метрах. Времени дойти хватит с лихвой - если она не упадет.
По краям начало темнеть. Она достала бутыль с пояса и, удивленная легкостью, вспомнила, что вылила последнюю воду.
Плечи начали дрожать, голова - кружиться. В ушах звенело. Нет, не в ушах - на запястье. Хронометр. Одна минута осталась.
Перед глазами темнело, ей казалось, что она задыхается. Она сняла шарф и побежала к Чубакке и сквибам уже не потея, а просто нагреваясь под огнем двух светил Татуина.
– Чу: - она не слышала себя. - Чу…
Не услышал и он. Чубакка дошел до края каньона и начал уменьшаться, спускаясь в глубину. Потом исчезли сквибы. Ноги Леи стали ватными.
Она все же продолжила бежать, но колени предательски подогнулись через три шага. В глазах стало темным-темно. Она вслепую бросилась к краю каньона.
Земля ушла из-под ног. На миг она испугалась, что теряет сознание, что лежит на краю, где сенсоры ДИшки с легкостью ее обнаружат.
Потом заболело ушибленное плечо. Она перекатилась дважды, подмяв два мягких тельца, и остановилась, ударившись о мохнатую ногу. В ушах раздался тихий вой, и она подумала, что это один из сквибов. Лишь через пару секунд она поняла, что это ДИшка.
Она лежала целую вечность, как ей казалось, гадая, достаточно ли глубоко они укрылись, не заметят ли их за краем?
И ДИ - истребитель приближался словно целую вечность. В глазах вместо темноты появилось золотое сияние. Звук двигателей истребителя отдавался эхом от стен каньона. Лея подумала, что, может быть, истребитель теперь пролетит прямо над расселиной. Пилот повстанцев мог бы сам осмотреть ущелье, но имперские пилоты не отклонялись от указаний. Они почти всегда следовали правилам.
Лея ждала, слушая эхо рева двигателей. В глазах прояснилось - она смотрела в глубину каньона, ожидая появления ДИшки из-за гребня, она стала смотреть наверх.
Но пилот продолжил лететь по заданному курсу. Рев моторов пошел на убыль, эхо стихло, и, наконец, вой пропал совсем
А потом Лея услышала злобный голос Слая.
– Ты так нам платишь за помощь? - возмутился он. - Пытаешься нас убить?
– Сделке конец! - объявил Грис. - Тебе нельзя доверять.
Лея с трудом села и была вынуждена вновь лечь - закружилась голова.
Над ней появился Чубакка, ворча.
– Да в порядке я, - Лея поднялась на локтях. - Воды бы.
Чубакка взял бутылку из рук Эмалы и протянул Лее. Она принялась жадно глотать влагу. Голова больше не кружилась, и она увидела, почему сквибы опять пытались отменить сделку. На дне каньона, в тени, едва заметная под гигантской скалой, виднелась гусеница песчаного краулера.


Глава 18

Еще не доходя до скалы, Лея уже поняла, что что-то не так. Аскайанцы бродили в тени, держа рососпинников за поводья, а в другой руке - оружие. Они были готовы сражаться или бежать - а может, и к тому и к другому. На первый взгляд. Со второго взгляда Лея усмотрела стаю урусаев и услышала их хриплый клекот. Подойдя ближе, она увидела, что вся земля вокруг пескохода практически усеяна падальщиками.
Последним доказательством был запах. Хотя на дне каньона было градусов на десять холоднее, чем на равнине, и еще на десять холоднее в тени пещеры - температура на Татуине все равно оставалась высокой. А запах разлагающихся в жаре трупов ни с чем не спутать.
Чубакка зарычал.
– Меня тоже тошнит, - отозвалась Лея. - Но я-то потерплю, чтобы Хэн хоть немного побыл в тени.
Сквибы были измучены жарой не меньше Леи и Чубакки, но старались идти быстрее, чтобы первыми добраться до пескохода. Лея все еще не могла понять, что - кроме денег, конечно, - на самом деле двигало этими тремя. Они казались ей самыми большими эгоистами в Галактике - конечно, за исключением хаттов и Трекина Хорма, - и все же они дважды рисковали жизнью, чтобы спасти Хэна. Может, он был им полезен. А может, подумала Лея, они ведут себя согласно кодексу чести, который ведом лишь им одним. Они явно придавали большое значение партнерству и почитали уговор, но вот условия они трактовали так вольно, что любой договор был бесполезен. Они были квинтэссенцией философии Ландо Калриссиана - сделают все, чтобы помочь другу, пока интересы совпадают. Потом - каждый за себя.
Сквибы добрались до пещеры, будучи шагов на десять впереди Леи и Чубакки. Протолкавшись через собравшихся аскайанцев, они внезапно остановились и отошли в сторонку. Лея поняла почему через минуту, подойдя к собравшимся вместе с Чубаккой.
Пол пещеры был усыпан клекочущими урусаями. Они ползали по телам убитых йав и паре тел штурмовиков, шипя и махая крыльями на окруживших место аскайанцев. Между телами было разбросано всяческое оборудование - запчасти для флаеров, разобранные дроиды, испорченные испарители, - некоторые детали были все еще упакованы. И пара имперских ховерскаутов - один лежал на боку у переднего края пескохода, другой был перевернут рядом с ними.
– Понятно, почему йавы не приехали на встречу, - произнес Борно, подойдя к Лее и остальным. - Имперцы их нашли.
– Да нет, - ответила Лея. - Их нашел патруль.
– Не вижу разницы.
Чубакка зарычал, пытаясь объяснить.
– Верно, - отозвалась Лея. - Имперцы не нашли пескоход. Они потеряли патруль. Если бы «Химера» знала о местонахождении пескохода, здесь бы уже работали специалисты. Они бы этот пескоход на части разобрали.
Чубакка, подумав, выдал довольно мрачное предположение.
Лея покачала головой.
– Если бы они хотели заманить нас в ловушку, давно бы атаковали, - она проверила хронометр. Меньше десяти минут осталось до следующего захода. - И если они знали, куда мы направляемся, почему продолжали летать по заданному маршруту?
Чубакка рыкнул.
– Дай-ка угадаю, - вмешался Борно. - Это значит «правильно мыслишь?»
Чубакка кивнул. Из-за рососпинников появился Ц-ЗПО.
– Какое жуткое преступление! - возопил дроид. - Йавы мне не друзья, конечно, но то, что сделали эти штурмовики, нарушает конвенции по ведению войн, которые чуть ли не старше Старой Республики! А что они сделали с дроидами… зачем они убили пленников, не понимаю!
– Потому что они не понимают дроидов, - сказал Борно внезапно. - Или вообще не понимают технологию.
Ц-ЗПО повернулся к аскайанцу:
– Простите, сэр, но я знаю по своему опыту, что Империя очень даже интересуется технологией.
– Он не про имперцев говорит, Ц-ЗПО. - Лея посмотрела на Борно: - Думаете, это песчаные люди?
– Думаю, да. Они, должно быть, напали на штурмовиков, когда те обыскивали пескоход - Он ткнул толстым пальцем в направлении трапа, усыпанного осколками металла: - Эти дыры проделаны пулями.
Лея кивнула:
– Борно, не хочу проявлять неуважение к вашим торговым партнерам, но у нас всего девять минут до следующего захода. Он вполне может пролететь над каньоном и увидеть…
– Гусеницу. Я тоже это заметил, - Борно отдал несколько приказов на аскайанском. Когда наездники принялись за работу, он перевел для Леи и Чубакки: - Укроем гусеницу камнями. Не думаю, что мертвые обидятся, что мы займемся ими через пару минут.
– Думаю, подождать придется чуть дольше. - Лея показала на урусаев: - Если они взлетят и начнут кружить…
– Да, имперцы заметят, - кивнул Борно. - Думаю, йавы не будут возражать.
– Вообще-то, - начал Ц-ЗПО. - Традиции йав очень…
– Ц-ЗПО, - перебила Лея.
– Да, госпожа?
– Не сейчас.
– Конечно. Я просто хотел объяснить…
Чубакка заревел, и Ц-ЗПО отошел за спину Борно.
– Нет, мне бы вовсе не хотелось присоединиться к дроидам йав.
Лея проверила хронометр:
– Восемь минут.
Она позвала остальных за собой и направилась в глубь пещеры, где потолок ее смыкался с песчаным полом, а на земле не было трупов. Воздух был прохладным - во всяком случае, не горячим - и даже, похоже, немного влажным. Одной рукой Лея помогла Чубакке усадить Хэна у стены, а второй дала Ц-ЗПО пустые бутыли.
– Найди наших рососпинников и наполни бутылки из бурдюков, - приказала она. - И быстро. Чуи, посмотри - может, найдешь бронекостюм штурмовика с рабочей системой охлаждения. Грис, я была бы очень признательна, если… - Лея обернулась, чтобы поговорить со сквибами, и увидела, что их нигде нет.
– А где сквибы?
Остальные обернулись, и Ц-ЗПО указал на трап пескохода, где сгрудились урусаи:
– Думаю, они там, госпожа Лея.
Чубакка зарычал и хотел было кинуться вслед за сквибами.
– Нет, - удержала его Лея. - Сначала найди броню. Вуки посмотрел на Хэна, потом на сквибов и возразил, что Хэн будет зол, если узнает, что из-за него воришкам удалось украсть «Закат Киллика». Лея пожала плечами.
– Хэн и раньше злился на меня, - в прохладе этой пещеры, подумалось ей, Хэн и без системы охлаждения оправится. Но теперь она уже не станет рисковать, - Уверена, что и это - не последний раз.
Чубакка посмотрел на пескоход и вновь зарычал, возражая. Несмотря на заверения Хэна, ему было не все равно на код «Теневой сети».
– Пожалуйста, Чуи, - сказала Лея. - Мы разберемся со сквибами позже.
– Госпожа Лея, - перебил Ц-ЗПО. - Вынужден заметить, что позже договориться со сквибами будет трудно. Они чувствуют себя обманутыми, потому что вы не сказали им, что выданный чип защищен против неавторизованного использования, и они не верят, что у вас есть сейчас средства, чтобы заплатить за картину больше имперцев. Уверен, что, если они найдут картину, они свяжутся с имперцами, а нас предоставят самим себе.
– Да ну? - Лея и сама так думала, но все равно разозлилась. Она поглядела на хронометр. Семь минут. У выхода из пещеры аскайанцы стирали следы пескохода и обкладывали камнями гусеницу. - Откуда ты знаешь, Ц-ЗПО?
– Слышал, как они об этом говорили, - отозвался дроид. - Похоже, они решили, что никто, кроме сквиба, не знает их торгового языка, но я-то свободно владею более чем шестью миллионами…
– Знаю, Ц-ЗПО. - Лея повернулась к Чубакке, который все еще стоял и смотрел на пескоход: - Чуи, достанешь ты, наконец, эту броню или нет?
Оставив Лею с одной бутылкой, где еще было немного воды, Чубакка и Ц-ЗПО удалились делать свое дело. Лея глотнула горячей воды, подняла очки Хэна и выплеснула остатки ему на лицо. Она ожидала, что он очнется от воды, но он лишь тихонько кашлянул. Лея вновь повернулась к пескоходу, гадая, что же могут найти сквибы. Если Китстер Банаи был на борту пескохода, когда напали тускены, то Лее предстоит очень трудный разговор с Таморой - она надеялась, что ей самой никогда не позвонят с такими новостями.
Она вновь повернулась к Хэну. Лицо у него стало живее, но ей надо было его разбудить. Жидкость ему можно было ввести только питьем - капельницы у них под рукой не было.
Лея наклонилась к его лицу:
– Слушай, ты, пастух нерфов. Я устала от этой работы. - Она поцеловала его в губы и почувствовала головокружение - вовсе не от любви. Похоже, пить надо было не только Хэну. - Слушай, летун. Пора просну…
У нее потемнело в глазах. Но в этот момент глаза Хэна открылись, и она с трудом удержалась, чтобы не рухнуть без сознания.
– Так-то лучше, - вымученно улыбнулась принцесса. Но он смотрел не на нее. Глаза у него были остекленевшие и пустые, расширенные зрачки застыли.
– Хэн! - она схватила его за плечо и начала трясти. - Ты куда? Не смей уходить!
Словно подчинившись ее словам, из глубины его глаз поднялись два огненных шара. Они вырывались из-под век, полностью заслонив глаза, - два солнца в мертвых глазницах.
– Хэн?
Язык Леи разбух, слова так и остались несказанными. Она повернулась, чтобы позвать Чубакку, и увидела, что тень над ними стала густой, как туманность, а силуэт вуки стало не отличить от десятков других призрачных силуэтов в тумане.
Лея поняла, наконец, что происходит. Только не еще одно видение Силы, только не это.
Что-то трещало. Она повернулась к Хэну. Солнца все еще горели в его глазницах.
– Мое, - хотя голос был Хэна, тон был не его. Тон был жесткий, безразличный, шипящий. - Мое.
– Нет, - прохрипела Лея. - Пожалуйста. Солнца вспыхнули ярче в глазах Хэна.
– Мое.
Первым порывом Леи было заткнуть уши, чтобы не слышать голос, ударить наваждение по лицу, сбросить его… но ведь она на самом деле ударит Хэна, видение не отогнать, ударив его. От них куда сложнее избавиться. Их надо было понимать. Она услышала сонный храп Хэна рядом с собой. Решив, что видение опять чего-то ей показывает, Лея обернулась и с удивлением обнаружила Хэна в броне штурмовика. Голова его лежала на свернутом плаще, а рядом сидела волосатая громадина. Лея отвела взгляд и снова посмотрела. Лицо Хэна висело над ней. Светящиеся глаза теперь стали золотыми и начали тускнеть.
– Замечательно! - знакомый голос, но не Хэна - слишком радостный и уважительный тон, - Принцесса Лея приходит в себя!
Глубокий бас что-то пробурчал на шириивуке, но Лея не смогла разобрать. - Не думаю, что могу заставлять принцессу…
В ответ - глубокий рык. Лицо над ней - уже вовсе не лицо Хэна и совсем не похожее на человека - отклонилось и ударилось с лязгом о потолок. Металлическая рука приподняла голову Леи.
– Госпожа Лея, не откажетесь от бакты?
– Ц-ЗПО? - пробормотала Лея. - Что случилось?
– Я не медицинский дроид. - Лицо Ц-ЗПО, наконец, приобрело нормальный золотой цвет, перестав быть видением. - Похоже, вы потеряли сознание.
Чубакка нетерпеливо зарычал.
– Пожалуйста, глотните вот этого, - Ц-ЗПО поднес к ее губам бутыль с болотного цвета жидкостью.
Рядом с ней Хэн выплюнул бакту на Чубакку.
– Это не гизер! Это вообще не эль!
Чубакка угрожающе рыкнул и вернул бутыль пациенту. На этот раз Хэн выпил.
Лея приподнялась и с удивлением обнаружила, что сама облачена в белую броню. Ушибленное плечо болело, но не сильно.
– Что… - она замолчала, заметив, в какой прохладе находится ее тело. - Сколько я пробыла без сознания?
– Мы нашли вас один час и двадцать три стандартных минуты назад, - отозвался Ц-ЗПО. - Хозяин Чубакка сражался с тремя урусаями…
– Час?
Похоже, аскайанцы успешно замаскировали пескоход. Лея посмотрела в глубь пещеры - урусаи все еще были там. Трое лежали рядом с переломанными шеями. Аскайанцы оттащили испорченные испарители к краю пещеры и, надеясь продать все, что нашли, бросали шерсть томуонов и брали новый груз. Сквибы, как и положено авантюристам, грузили шерсть на пескоход.
Лея их проигнорировала, все еще думая о своем видении - или это был просто сон?
– Как ты себя чувствуешь? - спросила она у Хэна.
– Ужасно. Как будто по голове банта пробежал. - Он ткнул пальцем в Чубакку. - А этот ходячий ковер меня заставляет пить тухлую воду.
Чубакка прорычал что-то в свое оправдание.
– Плевать, когда ты ее мешал, - отозвался Хэн. - Все равно вкус у нее как у грязи.
– Грязь или нет, тебе надо ее пить, - Лея собиралась следить за здоровьем Хэна. Она улыбнулась через силу и подняла бутыль. - Я буду пить, если ты будешь.
Хэн выглядел так, словно зашел на танцпол к гаморреанцам.
– Страшно? - спросила Лея.
– Ага, страшней не бывает.
Хэн взял бакту у Чубакки, но не сводил глаз с Леи, сначала она подумала, что он ждет, пока она выпьет, но он даже не шелохнулся, когда она подняла бутыль.
– Что с тобой? - спросила она.
– Ничего. - Хэн поднял бутыль и, глядя на нее, произнес прямо в горлышко: - Просто ты выглядишь горяченькой в белом.
Лея провела рукой по слипшимся потным волосам, в которых было полно горячего песка.
– Да, горяченькая, это точно.
Она с трудом выпила всю бутыль бакты, хотя вкус грязи был таким отвратительным, что она едва ли в скором времени будет пить напитки темного цвета. Хэн, к ее удовольствию, тоже сумел допить это.
– Еще по одной? - усмехнулся он. От мысли о бакте Лею затошнило, но она была готова на все, лишь бы Хэн был здоров.
– Почему бы и нет? - Лея улыбнулась в ответ.
– Наливай, Чуи.
Чубакка прорычал, что не время для игр, кто кого перепьет, и указал на Борно, который направлялся к ним с йавой, сидящим у него на руке.
– Похоже, тускены пощадили кое-кого, - заметил Ц-ЗПО. - Ну разве это не замечательно?
Лея и Хэн переглянулись.
– Лучше не говори так при йаве, Ц-ЗПО, - сказал Хэн.
Борно остановился подле них, и Лея увидела, что йава держал одну ногу прямо, пытаясь не двигать ей.
Когда она и Хэн попытались встать, аскайанец махнул рукой:
– Поберегите силы. Они вам понадобятся, когда мы уйдем.
– Уйдем? - Лея вспомнила о видении и нервно посмотрела на аскайанцев. - И когда? Борно пожал плечами:
– Через четверть часа. Как загрузимся. Чубакка зарычал.
– Господин Чубакка интересуется, что насчет имперцев, - перевел Ц-ЗПО. - Они все еще могут быть поблизости.
Борно расслабился и повел рукой.
– Мы не слышали ДИшку уже целый час. В этих каньонах меня не найдет ни один имперец.
Лея и Хэн переглянулись; они уже слышали такое хвастовство. Чубакка зарычал, вновь чем-то интересуясь.
Когда Ц-ЗПО перевел, Борно покачал головой.
– Нет, на картину из мха мы не натыкались. И на людей, кроме мертвых имперцев, - он посмотрел на пескоход. - Но сквибы не пустили нас на верхние этажи пескохода.
Хэн повернулся к Лее:
– Ты позволила им забрать «Закат»? Лея пожала плечами:
– Нам тогда было не до этого.
– Не до этого? - возмутился Хэн. - После всего, через что я прошел, чтобы его добыть? Что может быть важнее этого?
– Ты, Хэн, - сказала Лея. - Я сказала Чуи, чтобы он позаботился о тебе и забыл о сквибах.
Хэн нахмурился. Он был скорее расстроен, чем зол. - Не очень умно, правда? Чуи ведь сильнее.
– Хэн…
– Ты должна была послать его за сквибами и остаться тут, чтобы позаботиться обо мне. - Хэн не замечал, что Борно и Чуи перестали говорить и теперь слушали их перепалку с Леей.
– Хэн!
– Что?
– Я осталась, - сказала Лея.
– Где?
– Здесь, с тобой.
– Ты осталась? - Хэн был удивлен. - Так кто же смотрел за сквибами? Лея покачала головой:
– Никто.
После этого он потух. Челюсть Хэна рухнула вниз, и он несколько секунд молча смотрел на пескоход, а потом, наконец, спросил:
– Так вы отпустили сквибов искать «Закат» в одиночку?
Лея кивнула.
– Потому что беспокоились за меня? Лея снова кивнула.
– Ну… - у Хэна впервые в жизни не нашлось что сказать.
Чубакка зарычал.
– А? - только и спросил Хэн. Чубакка разъяснил свою идею.
– Да, похоже на то, - Хэн повернулся к Лее: - Спасибо.
– Да не за что, - Лея выдавила свою коронную II дипломатическую улыбку и попыталась подняться на ноги, про себя добавив: «Пастух нерфов».
Борно протянул свободную руку Лее и избавил ее от необходимости напрягаться.
– Мы вас добросим до Мотесты. Там есть имперский дезертир, которому можно доверять.
Лея вспомнила мертвые глаза Хэна. Может, это был сон, а может, видение, но она не могла даже думать о том, чтобы продолжать путь с аскайанцами.
– Не беспокойтесь, что Гвенд когда-то был имперцем - Борно задумался и добавил: - Он помог нам перебраться сюда. И скоро поможет другому племени. Вот зачем нам испарители.
У Леи похолодело внутри. Аскайанцы не любили переезжать с места на место - скорее наоборот. Если еще одно племя переезжает на Татуин, на то должна быть серьезная причина.
– Когда? - Лея думала о секретной миссии Веджа на Аскай - и о том, что Мон Мотма могла отозвать эскадрилью, если Лея не выйдет на связь в ближайшее время. - После прилета моффа Уилкадона?
Борно был поражен:
– Как вы догадались?
– Время совпадает, - сказала Лея. - Не знаешь, они уже покинули Аскай?
– Не Аскай. Но свою деревню. Мы не услышим от них ни весточки, пока они не доберутся сюда. - Борно внимательно посмотрел на нее. - Они уже принялись выполнять свою часть сделки. Будет ли их корабль ждать?
– Надеюсь, - Лея не знала, как еще ответить. Она не знала деталей операции, но догадывалась, что боевиков местного сопротивления должны забрать с планеты - оставить их там равносильно смертному приговору. Она взяла Борно за руку. - Мне кажется, я знаю, кто их повезет. Я с ними свяжусь в любом случае и скажу, чтобы поторопились. Но мы больше не можем ехать с вашим караваном.
– Хотите, чтобы мы вас тут оставили? - Борно оглядел пещеру.
– Ну, вообще да, - сказал Хэн, поднимаясь. - Нам надо найти картину. - Он посмотрел на Лею: - Так ведь?
– Так, - кивнула Лея. Борно засомневался.
– Простите, но вы в ста километрах от ближайшего поселения, а сквибы уже объявили свои права на пескоход… - он проигнорировал недовольный вопль йавы, - и едва ли они вас подбросят. Простите, но вы не очень-то хорошо ходите.
– Да нам и не надо ходить, - сказала Лея. Может, она просто была разбита, а может, и нет - но впервые она почувствовала, что принимает верное решение. - Тут два ховерскаута и куча запчастей из пескохода. Уверена, что мы чего-нибудь соберем. - Она глянула на Чубакку: - Правда, Чуи?
Тот рыкнул и развел руками:
– Видите? - сказал Хэн, подходя к Лее. - Мы будем в порядке. Осмотримся, починим кой-чего и направимся домой.
Борно внимательно посмотрел на них.
– Сомневаетесь в моем предположении? Не думаете, что штурмовики действительно ушли?
– Опасно недооценивать имперцев, - Лея подумала, что сейчас обрекает их на долгую и мучительную смерть от жажды - или на быструю, если вернутся тускены, - но эта мысль была мимолетной, и ей было проще проигнорировать ее, чем свои инстинкты. - Я уверена, что мы и так уже удачу испытали, как только могли. Если встретите имперцев позже, для всех будет лучше, чтобы нас там не было.
Борно развел руками, изображая Чубакку, и проворчал:
– Если вы так решили.
– Решили. - Лея решила было сказать Борно, чтобы тот признался, что видел их, если вдруг встретит имперцев, как вдруг ей в голову пришла лучшая идея: - А портативный голоком вам не нужен?
Глаза Борно сузились.
– И что мне с ним делать?
– Да в общем-то почти ничего, - сказала Лея, - Вызови имперцев и скажи, что оставил нас в Великом Чотте, испугавшись ДИшки и решив, что нам не стоит помогать.
– Соврать имперцам? - Борно ухмыльнулся. - Аскайанцы в этом знают толк.
– Хорошо, - Лея помолчала и потом изложила свой план.
Борно кивнул в ответ.
– Я могу это сделать. - Он протянул руку, на которой был йава, и тот зашипел от боли. - Он единственный уцелевший. Спрятался в ящике от испарителя. Я надеялся, что вы ему поможете. Похоже, он сломал ногу.
– Конечно, - Лея заглянула в мерцающие глазки йавы под капюшоном. - Я не врач, но залечила немало полевых ранений. Сделаю, что смогу, если хотите.
– Го моб ун лоо? - затрещал йава.
– Он хочет знать, сколько это будет стоить, - перевел Ц-ЗПО.
– Томо!
– Простите, - сказал Ц-ЗПО йаве. - Она. Лея улыбнулась:
– Это ничего не будет…
– Ну не знаю, - перебил Хэн. Он изобразил, что осматривает ногу йавы, а потом повернулся и одарил Лею игривым взглядом. - Серьезный перелом.
– Хэн! - сказала Лея. - Да как ты можешь:, - ее перебил Чубакка, который посмотрел на йаву через плечо и согласился, что это самый серьезный перелом. Ц-ЗПО перевел это йаве. Йава ответила длинным бормотанием.
– Она говорит, что перелом не такой серьезный, каким кажется. Она даст вам три ионных бластера и ни одним энергоблоком больше.
Хэн и Чубакка переглянулись и покачали головой, и тогда Лея поняла.
Она уставилась на ногу и сказала:
– А это что за опухоль? Очень уж большая.
– Вижу, я тут больше не нужен, - сказал Борно. Он положил йаву на землю и повернулся к Лее и остальным. - Я буду готов, когда вы закончите.
– Подойду, как закончу, - отозвалась Лея. Йава сделала новое предложение.
– Она может дать скорострельный бластер Т-11 в отличном состоянии, - сказал Ц-ЗПО.
– Т-11? - фыркнул Хэн. - Да он устарел, когда на Татуине еще были озера.
– Видеокарты? - спросила Лея. Их карта была все еще у Борно, и он не предлагал вернуть ее. - Нам пригодилась бы видеокарта.
– Рабочая видеокарта, - уточнил Хэн.
Йава поморщилась от боли и пробормотала:
– Янна кузу пикай, жо.
– У нее нет видеокарт, - сказал Ц-ЗПО. - Но она может объяснить вам, как добраться до любого места в этой пустыне.
Хэн снова фыркнул:
– Разве не этот пескоход подобрал разбитый свуп пару дней назад?
Йава кивнула и спросила через Ц-ЗПО, откуда Хэн знает.
– Потому что я за ним следовал, - сказал Хэн. - А вы оставили меня в буре.
Йава пробормотала что-то вроде «о-о».
– Она извиняется
– Да понял я, - сказал Хэн. - А она уверена, что на свупе не было видеокарты?
Йава начала пространно объяснять о том, что никто в клане не понял, что это за свуп. Кто летает на реактивном свупе посреди ночи в песчаную бурю? Китстер Банаи был или самоубийцей, или психом, или бежал от хатта. В любом случае он был на гоночном свупе, а на них нет видеокарт.
Лея вспомнила, что Ульда сказала старому гонщику установить видеокарту, прежде чем давать свуп Хэну. - А Китстер выжил? У него была… Йава перебила, и Ц-ЗПО перевел:
– Хират хотела бы напомнить вам, что вы сейчас обсуждаете цену лечения ее ноги. Если вы хотите обсудить цену информации, которая вам нужна, она с радостью обговорит это после того, как вы ее вылечите.
– Ну а почему бы не обменяться сразу? - предложила Лея. - Информацию в обмен на лечение?
– Оог, - проворчала Хират.
– Нет, - перевел Ц-ЗПО.
– Ты скрываешь это? - Лея не могла поверить в услышанное. Сломанная нога, убитые товарищи, окружена чужаками - и все же пыталась сторговаться на лучших условиях. Новой Республике пригодились бы такие дипломаты. Лея уважительно посмотрела на йаву и закатала рукава. - Ладно, если Т-11 и три ионных бластера - это все, что у тебя есть, пусть будет так. Получишь то, за что заплатила. Хират повернулась к Ц-ЗПО и пробормотала что-то длинное и неразборчивое.
– Она говорит, что вы бессердечнее хаттов, - перевел Ц-ЗПО. - Но ей больно, и она не хочет остаться хромой на всю жизнь. Она скажет, что случилось с Китстером Банаи и его картиной.
Короткий смешок.
– Или его картиной, - поправился Ц-ЗПО.
– Тяжелый выбор, - вздохнула Лея. - Ну, давайте обсудим цену обезболивающего.
Хират быстро залепетала.
– Тускены забрали и его, и картину, - перевел Ц-ЗПО. - Она может показать, где можно их перехватить.
– Может? - Хэн был обрадован. - За это мы даже шину наложим.
– Наложим? - Лея повернулась к Хэну. - Хочешь гнаться за племенем песчаных людей?
Хэн пожал плечами:
– Это великолепная картина.
– Конечно. - Лея вспомнила два солнца, возникших вместо глаз Хэна.
Она начала беспокоиться, что сон вовсе не предупреждал ее об опасностях на пути каравана, что выбирать надо было не этот путь - или что кошмар сбудется вообще независимо от того, какой выбор она сделала. Может, об этом и говорил голос - «мое», что независимо от ее действий будущее - по крайней мере, часть его - сбудется именно так и не иначе. Хэну она ответила:
– Это замечательная картина, пока песчаные люди ее увлажняют.
Хэн нахмурился, удивленный ее нежеланием идти за картиной.
– У нее есть система увлажнения. Очень хорошая.
– Знаю, - сказала Лея. - Но это тускенские разбойники. Может быть опасно.
– Опасно? Да ты что, думаешь… - Хэн запнулся, покачал головой - то ли виновато, то ли сердито, Лея не могла сказать точно. Йава что-то спросила.
– Хират спрашивает, почему имперцам так нужна система увлажнения, - спросил Ц-ЗПО. - И просит, чтобы вы сперва закончили говорить с ней, прежде чем начинать перепалки. Ей больно.
– Сейчас это не ее дело. - Хэн продолжал смотреть на Лею. - Я думал, ты хотела вернуть картину. Я хочу ее вернуть.
Лея уставилась на него.
– Почему, Хэн?
– Я уже сказал, великолепная картина, - Хэн посмотрел на йаву, думая о том, насколько полезной будет ее информация. - Я бы не хотел, чтобы имперцы ее получили.
– Почему, Хэн? - повторила Лея. - И я сейчас говорю не о том, насколько полезным для них будет система увлажнения. Я хочу знать, почему ты не хочешь, чтобы она попала к ним в руки.
В глазах Хэна зажглась искорка задумчивости.
– Не хочу, чтобы она висела в кабинете у какого-нибудь адмирала, - он защищался. Похоже, Лея подобралась к чему-то, чего он не хотел признавать - может, даже сам того не понимая. - Я разве уже не объяснял?
– Не достаточно хорошо, - сказала Лея. - Ты больше не военный Новой Республики и не работаешь на правительство. Какое тебе дело, что она попадет в руки врага?
– Дело есть, ясно? - Даже не дожидаясь, пока Лея покачает головой, Хэн продолжил: - Я в последнее время себя веду как полная деревенщина.
– Вижу, есть прогресс.
– Мамбай, - заявила йава.
– Хират надеется, что он правда есть, - перевел Ц-ЗПО.
Лея проигнорировала их и уставилась на Хэна, ожидая продолжения.
Хэн посмотрел на нее, ясно показывая, что давить на него не надо, но сказал:
– Не знаю, о чем я думал. Вел себя, будто Совет - это все правительство. Не думай, что я сяду рядом с Мон Мотмой или Борском Фей'лиа рядом - ни в жизни, но я поторопился отвернуться от Новой Республики. - Он задумался и сдвинул брови. - И это в основном из-за тебя, Лея. Этого никто не изменит.
У Леи слегка закружилась голова - не от жары на этот раз.
– Я и не хочу, чтобы это менялось. Чубакка зарычал.
Лея взяла Хэна за руку и поцеловала бы, если бы не взгляд йавы.
– Надо попробовать, - сказал Хэн. Лея кивнула.
– В таком случае лучше нам согласиться с ее предложением. - Она потянулась к аптечке и повернулась к йаве: - Где можно перехватить песчаных людей?
Хират ответила долгой тарабарщиной.
– Когда разберетесь с ногой, - сказал Ц-ЗПО - Она хочет быть уверена, что вы не измените условия снова.
– Ладно, - сказала Лея. - Это честно. Чубакка зарычал и стукнул себя по лбу.
– Ну, молодец, - устало покачал головой Хэн. - Теперь нам никогда не дождаться от нее ничего. Хират недовольно протрещала что-то в ответ.
– Она не такая, - перевел Ц-ЗПО.
– Ну конечно! - Хэн подмигнул Чубакке: - Ты, поди, такое и раньше слыхал, а?
Хират разразилась тарабарщиной, состоящей из сплошных проклятий.
– Ох беда! - воскликнул Ц-ЗПО. - Не думаю, что это стоит переводить!
Она все еще ругалась, когда Лея, пользуясь ее отвлеченностью, схватила йаву за ногу и потянула. Раздался мягкий щелчок. Глаза под капюшоном закрылись.
– Лея, ты что, не слышала, что я сказал насчет йав. С ними можно работать только по предоплате. Только.
– Хэн, ты что, был готов заставлять это существо страдать, пока оно не рассказало бы нам то, что надо?
– Ну, если ты об этом
– Кроме того, у нее нога сломана, - добавила Лея. - Ей придется с нами поехать. Хэн приподнял бровь.
– Этим ты мне и нравишься.
– Быстро схватываю?
– Круто переговоры ведешь.


***

Через два часа Лея и Хэн прошли уже на десять километров в глубь каньона, укрывшись в тени небольшой расселины, отходящей от основного ущелья. В этой расселине можно было принять сигнал. Они ждали, глядя на то, как бегут секунды на хронометре, пока Мон Мотма подойдет к голокомму в своих личных апартаментах. Хотя плечо все еще болело, благодаря бакте Лея уже могла двигать рукой, как будто и не было вывиха, - разумеется, не без болевых эффектов.
Большая часть каравана аскайанцев давно исчезла в лабиринте расселин, но Борно был всего в десяти метрах от них, сидя на рососпиннике и готовясь взять у них голокомм. Чубакка и Ц-ЗПО ждали вместе с Хират у края небольшой пещеры, где спрятали все еще включенный ховерскаут. Сквибы - вероятно - все еще оставались в пещере, пытаясь включить реактор их «собственного» пескохода без ключа - инициализатора, который Хэн подобрал в куче мусора, разбросанного тускенами.
– Верховный советник что, вообще не знает, что такое вовремя? - поинтересовался Хэн. Он был облачен в броню штурмовика, как и Лея, и охладитель работал на полную мощность. - Уже две минуты прошло.
Лея уже знала, что сейчас на «Химере» засекли подозрительное сообщение по ГолоСети и доложили о нем вахтенному командиру - может, даже тому самому капитану Квентону, что был на аукционе. Через пять минут после того, как его известят, появится первая группа и обнаружит Борно на краю каньона с голокоммом, который помашет им рукой. Через минут пятнадцать-тридцать, если повезет, - появится штурмовой челнок.
Если все пойдет по плану, капитан роты поверит покаянной истории на электронном планшете, который оставит Борно, и примется искать их посреди Великого Чотта, даже не удосуживаясь поисками лидера каравана. Если все пойдет не по плану… Борно обещал, что живым не сдастся, и Лея верила ему - даже если он клялся в этом лишь потому, что никому не выдаст местонахождение своей деревни.
Изображение Мон Мотмы замигало на голокомме, ее волосы были растрепаны, глаза все еще сонные.
– Лея? Извини…
– Ничего, - перебила Лея. - Но у нас всего шестьдесят секунд, потом придется отключаться. Лицо Мон Мотмы стало куда собранней.
– Понимаю. Картину достали?
– Нет, но и имперцы пока нет, - ответила Лея. - Есть новости насчет задания Призраков. Местные источники сообщили, что локальные силы уже выдвинулись на задание и связаться с ними нельзя. Повторяю, связаться с ними нельзя.
– Местные источники? На Татуине?
– Долгая история. Времени нет, - сказала Лея. - По-моему, они надежные.
Мон Мотма помрачнела.
– Лея, когда Люк передал твой доклад, я решила отозвать Призраков. Приказ уже закодирован и отправляется через тридцать часов.
– Отменить можешь?
Мон Мотма прикусила губу, опустив взгляд, и покачала головой.
– Без картины не могу. Не знаю, когда имперцы начнут взламывать коды старым ключом:
– Но о Сети они узнают, - закончила Лея. - И этого будет достаточно.
– Ты знаешь, чем мы рискуем. Лея знала - боевой группой целого «звездного разрушителя», Веджем Антиллесом, Призраками… возможно, Пронырами и еще парой элитных эскадрилий.
– Понимаю, - сказала она. - Дай нам тридцать часов.
– Нам? - спросила Мон Мотма. Лея кивнула:
– Хэн тоже этим занимается. Мон Мотма улыбнулась:
– Скажи, что мы рады его возвращению. Новая Республика по нему скучала.
Лея повернулась и увидела, что Хэн презрительно усмехается голограмме.
– Он будет очень рад это слышать. Пусть ваши помощники отслеживают все возможные каналы связи. Я не знаю, когда снова выйду на связь, но это уже будет не с этим передатчиком.
– Я им скажу, - сказала Мон Мотма. - И, Лея - да пребудет с тобой Сила.
– Спасибо. Она нам не помешает.
Лея прервала связь и немедленно выключила передатчик, открыв корпус.
– Не люблю женщин, - Хэн наклонился рядом с Леей и вытащил устройство для посылания волн-призраков, переключив схемы так, что передатчик стал работать как обычный голокомм. - Всегда играют без риска.
– Так правильно играть, Хэн.
– Вот видишь… а это я тоже не люблю. Хэн убрал устройство в карман, закрыл корпус передатчика и отдал его Борно.
– Спасибо, дружище. Будь осторожен.
– И вы будьте осторожней, друзья. Пусть песок никогда не оплавит ваши подошвы.
– Пусть всегда будет для вас тень от солнца, - ответила Лея. - Если правительство Новой Республики может что-то для вас сделать, то…
– Сделать для нас? - Борно захохотал. - Не думаю, принцесса. От правительств мы как раз и скрываемся.
Аскайанец развернулся и, помахав толстой рукой, погнал рососпинника галопом.


Глава 19

Хэн уже чувствовал себя не так уж плохо на Татуине. Никакой награды за его голову. Ни карбонита. Ни Джаббы Хатта - одно это уже превращало планету в рай. Он был за рулем быстрого ховерскаута и летел через самое сердце Юндландских пустошей, тени только-только начали скрывать валуны на дне каньона, рядом с ним, схватившись за поручни, сидела самая прекрасная женщина Галактики.
Может, Лея думала о том же - и о том, как она чуть не потеряла Хэна вновь. Она постоянно суетилась вокруг него, предлагая воду, проверяя, достаточно ли ему прохладно, объясняя ему, как сильно она его любит, при малейшей возможности. Не то что бы он возражал, но он просто не мог понять почему. Он вел себя как настоящий хатт с тех самых пор, как покинул Датомир, считая Временное правительство своими врагами и требуя, чтобы Лея сделала выбор между ним и ими.
А там, в пещере, когда она выбрала остаться с ним, а не исполнить долг, он понял, что с этим блефом он проиграл. Если бы ему удалось отговорить Лею уйти из совета, у нее появился бы отличный повод - и рано или поздно Хэну пришлось бы пожертвовать чем-то в обмен на это - может, азартной игрой на большие деньги в сабакк, может, страстью к путешествиям… а может, даже «Соколом». Чем бы ни пришлось - он знал, что не сможет отказаться от этой части себя и при этом остаться собой. Также и Лея не останется женщиной, которую он любил, если уйдет из совета.
Хотя вообще-то Хэн не хотел, чтобы имперцы получили код. Что бы он не думал о Временном правительстве - а ему было на них наплевать, во всяком случае на Мон Мотму и других, кто без проблем отправил Лею выходить замуж по расчету, - Хэн любил Новую Республику, и он бы себя ненавидел, если бы из-за его обиды Республика потеряла один из самых важных своих секретов.
Но признаваться в этом Хэн не собирался. Он наслаждался вниманием - хотя уже начал уставать от восклицаний:
– Осторожно, пастух несчастный!
Хэн был также рад тому, что одурачил сквибов. Ключ-инициализатор был спрятан в багажнике флаера, и Грис с компанией все еще будут бегать вокруг пескохода в пещере, когда вернется Хират со своими сородичами, чтобы похоронить погибших и забрать краулер.
Даже имперцы вели себя так, как они ожидали. Через десять минут после их отъезда три ДИшки начали крутиться над аскайанцем. Через двадцать минут, когда Соло уже был в семи километрах оттуда - появился штурмовой челнок. Хэн никогда, наверное, не узнает, послали ли имперцы за Борно отряд - и смогли ли они его захватить, - но челнок провел на земле лишь несколько минут, а потом улетел в сердце Великого Чотта.
Теперь Хират вела Хэна и остальных по лабиринту каньонов и ущелий, где их трудно - почти невозможно - обнаружить со спутника. Их цель, по словам йавы, - оазис глубоко во владениях тускенов, священная деревня духов у подножия гор. Целое племя песчаных людей однажды нашли там изрубленными на куски злым духом - во всяком случае, так верили песчаные люди. Теперь все тускены останавливались там и приносили дары и совершали жертвы, прежде чем покинуть эту землю. Хират заверила их, что песчаные люди намеревались предложить Китстера и его картину «духу». Все, что Хэну и Лее потребуется, чтобы вернуть «Закат Киллика», - подождать, пока тускены не уйдут, пройти и забрать ее.
Но если они хотели спасти своего друга, им пришлось бы как-то обойти часовых тускенов и пробраться в деревню так, чтобы их не убили. Если они намеревались так поступить, Хират надеялась, что ей позволят остаться в ховерскауте со включенными моторами и заряженной пушкой.
Если все пройдет гладко, Хэн надеялся, что они будут на борту «Сокола» к заре - времени хватит с лихвой, чтобы доложить Мон Мотме об успехе. Они летели через каньоны еще целый час. Потом Хират указала им в узкое ущелье, ведущее на широкое плато из песчаника, окрашенное в малиново-ржавый цвет сиянием заходящих светил.
Хэн остановил ховерскаут прямо перед выходом из расселины.
– Не уверен, что стоит выезжать, - сказал он. - Имперским ищейкам нас будет легче легкого заметить. Хират коротко ответила ему.
– Она говорит, это единственный путь, - ответил Ц-ЗПО. - Но мы вдали от Великого Чотта, а флаеры тут проезжают довольно часто.
– Хубадуджа, - добавила Хират.
– Две-три машины в неделю. Хэн повернулся к Лее, которая все еще сжимала одной рукой поручень:
– Что скажешь?
– Давай выедем, ты сможешь там разогнаться на всю катушку, - она покачала головой. - Меня-то зачем спрашивать? Я не знаю, где этот «оазис духа».
Она отпустила поручень и включила голокарту, которая немедленно показала их местонахождение символом с подписью ССЦ17. ССЦ17 стоял на краю небольшого P-образного плато, позади него был очень детально смоделированный лабиринт каньонов. На карте были только три подписи, одна спереди, над шестью строениями, обозначенными как ПОСЕЛЕНИЕ, одна с той стороны, где сидела Лея, - УЕДИНЕННОЕ ЖИЛИЩЕ (ПОКИНУТО) и третья со стороны Хэна, возле песчаных волн Дюнного моря, которая гласила: МОНАСТЫРЬ/ДВОРЕЦ (ОБИТАТЕЛИ НЕИЗВЕСТНЫ).
Хэн ткнул пальцем в голограмму, указав на поселение:
– Это здесь, Хират?
Йава ответила, и Ц-ЗПО перевел:
– Вы уверены, что пескоход их клана будет все еще в пещере, когда она вернется, капитан Соло?
Чубакка спросил, был ли на борту запасной инициализатор.
– Нет, - ответил Ц-ЗПО.
– Тогда он там будет. Имперцам точно ничего не надо от мусоропереработки на колесах. - Хэн показал пальцем на голограмму: - Это там или нет? Мы не можем эту голограмму держать включенной весь вечер. Не было времени деактивировать транспондер.
– Ты не деактивировал? - ужаснулась Лея. - Мог быть хоть сказать об этом, прежде чем позволил мне включить карту.
– Успокойся, - сказал Хэн. - Транспондер имперский. Даже если оператор заметит сигнал, он не слишком-то удивится.
Хират сомнительно поворчала и продолжила разговор.
– Она говорит, оазис расположен за Дальнепутьем, ближе к старому дому Кеноби. Мы находимся где-то в трети…
– Кеноби? - переспросила Лея. - Оби-Ван Кеноби? - она и не думала, что они так близко.
Йава покачала головой и объяснила, что он принадлежал старому Бену Кеноби.
– Она говорит, что он уже давно там не живет, - добавил Ц-ЗПО. - Но я уверен, что это то же место. Масса Люк совершил такую же ошибку, когда…
– Мы поняли, Золотник. - Хэн повел пальцем к указанному месту. - Это здесь?
Хират подтвердила, что место то самое. Хэн проверил компас в нужном направлении и выключил голографическую карту, помчавшись по плато. Лея что-то бормотала про себя о Люке, Оби-Ване и серьезно задумалась о них.
Останавливаться у Оби-Вана было нельзя. Лея это понимала. Имперцы искали их, Китстера должны были принести в жертву в деревне духа. Призраков вот-вот отзовут с задания на Аскайе. У них не было времени на разъезды. Но она не могла перестать думать о доме Кеноби. Там начался путь Люка как джедая. Он говорил ей, что это хорошее место, где можно поразмышлять.
Лея была там пару раз и чувствовала то же самое. А ей надо было поразмышлять. Встречи со старыми друзьями отца, дневник ее бабушки, видения - или галлюцинации, чем бы они не были, - это все уже нельзя было просто игнорировать. Сила касалась ее, как прежде не касалась никогда. Возможно, это ее отец - пытается что-то ей объяснить, как на Бакуре, когда она отказалась его простить. Может, это ответ на те перемены, которые произошли с ней за последние годы, - из героя Альянса она превратилась в слугу народа, из принцессы в представителя погибшей планеты, из незамужней женщины в жену. А может, это сама система Тату - два солнца, влияющие на кровь Скайвокера в ее венах так же, как они влияют на космические корабли, забивая их сенсоры помехами и ослепительно вспыхивая перед глазами. Она не была настолько глупа, чтобы думать, будто знает истинную причину происходящего.
Но Лея знала, что не может просить Хэна направиться к Оби-Вану. Даже час задержки мог означать для Китстера Банаи жертвоприношение призрачному духу или то, что их вновь найдут имперцы. А Лея не хотела подвергать других опасности просто для того, чтобы разобраться в своих чувствах. Как бы ей ни казалось, что она должна в них разобраться.
Кроме того, у нее был другой способ исследовать связь этого места с ее прошлым. Хэн летел прямо к оазису, но до цели оставалось еще три часа. Можно посмотреть дневник бабушки. Может, это даже отвлечет ее от манеры Хэна вести машину.
21:18:16
Возвращаясь сегодня домой, я обнаружила, что Клигг Ларс ждал, меня у дверей с огромным ящиком фруктов с фермы - палли, хуббы, блоддлы, стручкихлопушки, даже щетинистую дыню принес. Он сказал, что цены в Мос Айсли упали, и он решил попробовать поторговать здесь, но я думаю, он пришел по другой причине… надеюсь, что по другой. Он показал мне, как сжигать колючки с дыни. Мы, ее съели на ужин. Я в жизни ничего вкуснее не пробовала.
– Что слушаешь? - поинтересовался супруг. - Голос как будто знакомый.
Лея была рада, что он не отвлекался и смотрел вперед, потому что наступала ночь, а они летели на скорости, которую безопасной мог считать только Хэн Соло.
– Ну да, - отозвалась Лея. - Это Шми Скайвокер, моя бабушка.
Хэн глянул на колени Леи.
– Твоя кто?
Йава затрещала в панике.
– О боги, нет! - завопил Ц-ЗПО. - Мы разобьемся…
Чубакка угрожающе рыкнул. Лея повернулась и увидела тучу пыли впереди.
– Ладно, смотри мех не испачкай, - сказал Хэн. Он непринужденно направил машину в самую густую часть пыльного столба, и Лея увидела за окном взбивающие пыль хвосты стаи диких галумпов. Ховерскаут вылетел из клубов пыли с другой стороны и продолжил свой путь.
– Твоя бабушка? - спросил Хэн, на этот раз не отворачиваясь от лобового стекла.
Лея объяснила смысл дневника и то, как он попал к ней в руки.
Хэн пораженно покачал головой:
– Да, это нечто, учитывая то, кем была твоя бабушка
–