Осмотрелся по сторонам и не увидел подслушивающих; аукцион приближался, и зал был наполнен гулом, в котором было трудно общаться даже за одним столом. - Что с Исолдером?
Лея, наконец, повернулась и посмотрела ему в глаза.
– Ты о чем?
– Ясно, о чем, - отозвался Хэн. - Ты ему сказала, что не хочешь иметь детей?
– До этого не дошло. Кое-кто похитил меня, прежде чем переговоры дошли до этого.
– Да? - Хэн увидел, что к ним спешит официантка, и махнул ей рукой, чтобы не торопилась. - А что, если бы они дошли до этого? Думаешь, Ta'a Чуме позволила бы свадьбе состояться, зная, что ты не желаешь иметь детей?
Невозмутимость Леи была сломлена, и ее глаза стали влажными.
– Зачем ты начал?
– Потому что ты не знаешь, чего хочешь.
– А ты знаешь? - спросила она.
– Я видел, как твое лицо светлеет, когда тебе дают подержать ребенка, - ответил он. - И видел, как ты смотрела на мальчишку в голографическом кубе.
– Ты далеко не:
– Ты знаешь, что я прав, - перебил Хэн. - И боишься признать. Ты не хочешь иметь детей только потому, что все еще боишься своего отца, боишься и ненавидишь его. А это несерьезная отговорка, чтобы не иметь детей. Особенно если мы оба хотим их иметь.
Лея подождала, пока он закончит, затем спросила:
– Это все?
– Да. Не так уж сложно.
– Несомненно, - сказала Лея. - Потому что прекрасно помню, как ты мне сказал, что можешь прожить без детей. Просто прекрасно помню.
Хэн пожал плечами:
– Мне нравится быть женатым. Может, это изменило мое отношение к детям. - Он опустил взгляд и уставился в свою кружку с темным элем. - Я не понимал, как это здорово - иметь семью. Я думал о том, что это значит - воспитывать ребенка, найти для него безопасное место, где бы он мог вырасти…
– Тот дом, которого у тебя никогда не было, - заметила она.
– Ну да, что-то вроде этого, - признал Хэн. Он часто видел, как Лея захватывала инициативу во время сложных переговоров, и видел, как она пытается перевести тему. - Но ты так и не ответила мне про Ta'a Чуме и Исолдера. Когда бы ты сказала им, что не желаешь иметь детей?
– Не знаю.
– Может, никогда, - Хэну не было неприятно от такого предположения; он просто пытался показать Лее ситуацию, в которой она могла бы решиться завести детей. - Может быть, ты рискнула бы - для Новой Республики.
– Я бы им сказала, - Лея вздернула подбородок. - Обладая мощью Хапанского Консорциума, мой ребенок еще с больше вероятностью превратился бы в то, чего я страшусь.
Хмурому лицу Хэна совсем не шли накладные клыки деваронца.
– Ta'a Чуме никогда бы с этим не согласилась. Лея одарила его типичной для тви'лекки грустной улыбкой:
– Может, поэтому я и не очень волновалась, встречая хапанцев.
Полчаса спустя Хэн и Лея сидели за отражающим полем в одном из павильонов, наблюдая, как зал наполняется публикой и участниками. Каждый звук в зале словно говорил о деньгах - нервный смех, звучащий как бренчание кредиток, оживленная болтовня, вызывавшая ассоциации с постоянным шумом речи на базарах по всей Галактике, голоса официанток и барменов, продававших айбластеры и палли по цене в десять раз выше нормальной.
Имперский вахтенный командир стоял перед главной сценой, где должны будут выставляться лоты. Его компаньон-ученый исчез - вместо него появились два крепыша-телохранителя в полном обмундировании. У этих ребят было больше свободного пространства вокруг них, чем у любого другого посетителя.
Хэн заметил Гриса, Слая и Эмалу, проталкивающихся через забитый зал, подходя к тем, кто мог быть здесь за «Закатом» под предлогом снабжения закулисной информацией об аукционе. Немногие купились на это, и им сквибы ненавязчиво предлагали купить что-либо из их товаров.
Иногда покупатели платили за совет, иногда нет, но трио никогда не тратило больше пары минут разговора на одного клиента и быстро переходило к следующему.
Они тратили больше всего времени на тех, кто быстрее всего отказывал им, споря с ними целых три минуты - и в то же время оценивая конкуренцию. Здесь было несколько представителей среднего слоя, стремившихся заполучить какуюнибудь ценность за мизерные деньги, потому что аукцион проводился на Татуине, но большинство участников были бандитского вида, нанятые скорее, чтобы защитить денежные чипы, которые они везли, - необходимое условие покупки на аукционе, - а вовсе не потому, что они были опытными агентами-скупщиками. Хэн видел, как один раз Эмале пришлось незаметно вытащить виброклинок, спрятанный в сапоге, пока Грис и Слай отвлекали владельца демонстрацией товара.
– Эти сквибы хороши… может, даже чересчур, - произнесла Лея. Она сидела рядом с Хэном за пластиковым столом для коктейлей в ларьке, развалившись в мягком кресле, которое просто не позволяло сидеть на нем в какой-то другой позе. - Уверен, что эта сделка с ними не была ошибкой?
– Все под контролем.
Лея засомневалась. Датчики в ее накладных лекку отреагировали на ее настроение и заставили хвосты мелко задрожать.
– Похоже, они что-то планируют.
– Да, но у нас есть вуки.
Хэн махнул своими искусственными рогами в направлении Чубакки, который стоял у сцены, игнорируя предложения Слая, пока сквибы пытались оценить его финансовые возможности. Он прокрасил себе красную полосу на плече - у вуки было не очень много возможностей замаскировать себя, кроме как поменять свою окраску.
Дольше пяти секунд Чубакка не продержался - он обнажил клыки и поднял лапу. Сквибы моментально разбежались в поисках укрытия.
– Видишь? Нет проблем.
Ц-ЗПО, чья маскировка состояла из фальшивой зеленой патины, наблюдал за происходящим с расстояния нескольких метров. Он начал проталкиваться через толпу, вежливо прося пройти и извиняясь перед всеми, кого задевал.
Лея активировала комлинк и вызвала дроида:
– Ты что делаешь?
Ц-ЗПО поднял свой комлинк.
– Похоже, им нужен переводчик. Я хотел предложить мои…
– Не надо, - перебила Лея. - Оставь их в покое. Ц-ЗПО остановился, но не опустил комлинк.
– Уверены? Сквибы пытаются помочь, и похоже, у них есть интересная инфор. ..
– Нет, - сказал Хэн в комлинк Леи, молясь, чтобы сквибы были чересчур перепуганы Чубаккой, чтобы заметить дроида. - Просто делай свое дело.
Ц-ЗПО замолчал на секунду - для дроида это молчание было аналогом вздоха - и повернулся к ларьку, где сидели Хэн и Лея, почти крикнув в сторону своих хозяев:
– Как пожелаете.
Любой внимательный наблюдатель не оставил бы этого без внимания. Лея выключила комлинк и подняла глаза.
– Уверен, что все под контролем? Хэн пожал плечами:
– Что может пойти не так?
За несколько минут они вычислили тех, кто подстраховывал вахтенного командира. Это было нетрудно - они, как и следовало ожидать, парами стали у противоположных стен зала, одетые в невыразительные кители и серые деловые плащи, - в толпе, где было полно кичливо-ярких костюмов, неряшливо-грязных рубашек громил и местных оборванцев в лохмотьях. Словно чувствуя, что это неправильные люди, публика их сторонилась, в результате чего имперцы стояли, как ранкоры посреди стада нерфов. Это было слишком уж просто - поэтому следующие полчаса они потратили на поиск остальных телохранителей, которых было около десятка, - мужчины и женщины, рассредоточившиеся по всему залу, неплохо замаскированные под стильно одетых бандитов или мускулистых аборигенов.
Хэн также высмотрел черноволосого, который пытался продать им голографический куб с мальчишкой - гонщиком, - он стоял неподалеку от имперского командующего в первом ряду. Хэн, слегка насторожившись, осматривал зал, не выискивая кого-то конкретно, а определяя, кого он уже видел, а кого нет. Его волновало, как тот мужчина посмотрел на Лею во время предпродажного осмотра, волновала его уверенность, что Лея заинтересуется кубом, и в особенности волновало Хэна то, что мужчина оказался прав.
Точно в назначенное время полная женщина с бледной кожей, карими глазами и длинным хвостом из черных волос вышла на сцену через голограмму-пейзаж у стены. Она подождала, пока публика успокоится, затем двинулась вперед плавной походкой, не утратившей ни грамма красоты и грации, несмотря на сорок килограмм, которые она прибавила с тех пор, как была танцовщицей. Голосом, который огрубел от курения кальяна, она приветствовала участников аукциона и представилась Маубо Кем, а затем вызвала в зале смех, добавив, что мужская половина аудитории это уже знает.
Когда в зале снова затихли, Маубо объявила, что начнет аукцион с сенсации. Точно по сигналу вперед шагнула четырехрукая кодруджи, пару часов назад обслуживавшая Хэна и Лею, держа в руках первый лот. Через мгновение под потолком вспыхнула гигантская голограмма предлагаемого изделия. К удивлению Хэна, это оказался куб с юным гонщиком.
Несколько инопланетян начали неодобрительно свистеть. Но местные перекричали их, а затем заглушили аплодисментами, и весь зал мгновенно заполнился одобрительными и неодобрительными восклицаниями - чересчур уж искренними и не очень вежливыми.
Маубо, искусница по части шоу, молчала, позволив шуму нарастать, добавляя аукциону напряженности.
Комлинк Хэна приглушенно щелкнул: Слай уточнял разрешение на начало дополнительной сделки. Хэн ответил двойным щелчком - давай.
– Восхитительно, - проворчала Лея. - Разбуди меня, когда они доберутся до «Заката». Такими темпами это будет около полуночи.
Несмотря на недовольный тон, ее взгляд был прикован к голограмме над сценой. Хэну пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.
Двумя верхними руками подняв голографический куб над головой, Селия обошла сцену развязной походкой танцовщицы.
– Как видите, это куб, который вы могли осмотреть этим утром на стенде номер двенадцать. Это уникальная голография единственного гонщика-человека, которому удалось выиграть в классической гонке Бунта Ив, сделанная сорок лет назад и теперь выставленная на продажу лучшим другом самого пилота - Китстером Банаи.
В толпе не раздалось недоверчивых усмешек, и Хэн удивленно произнес:
– Поверить не могу, что они купились на это. Здесь есть старая трасса, прямо за городом. Местные должны знать, что люди не могут управлять гоночными карами!
Темноволосый владелец куба - Китстер - подошел к краю сцены и что-то сказал Маубо.
Та кивнула и, взмахом руки предложив ему вернуться на место, продолжила:
– Для тех гостей нашей планеты, которые осматривали стенд Китстера после того, как испортился его информационный экран, мальчик в кубе - знаменитость Мос Эспа, Анакин Скайвок…
Публика взорвалась криками и возгласами, заглушив последний слог имени.
– Что она сказала? - спросила Лея, пораженно уставившись на голокуб. - Анакин Скайвокер? - Может быть.
Чувствуя себя неловко, Хэн подошел к полю-зеркалу, словно, стань он ближе к голокубу на пару шагов, ему было бы легче найти какое-то сходство между мальчишкой и Леей. Было не очень-то много сходства - поднятые щеки, глаза и, может, лицо, - но достаточно, чтобы это было возможным.
Хэн беззвучно выругался, но ровным голосом произнес:
– Совершенно точно Анакин Скай - что-то. Люк говорил, что нашел в Сети какую-то информацию о том, что твой отец мог провести детство на Татуине.
– Он не говорил, что это было здесь, - Лея уставилась на стол. - Не говорил, что это было в Мос Эспа. Хэн пожал плечами:
– На Татуине мало поселений. Это не очень-то удивительно.
Он запустил руку в карман и один раз щелкнул по комлинку: сигнал Слаю, чтобы тот не начинал торги.
Лея уставилась ему в глаза:
– Ты не понимаешь.
Слай ответил двойным щелчком; начинаю торги. Хэн вновь щелкнул один раз и попытался притвориться, что ничего не происходит.
– По крайней мере, его имя может кое-что объяснить.
– Что?
Хэн хотел было сказать, что личность мальчика объясняет, почему она не могла отвести взгляд от голографического куба больше чем на пять минут, но увидел, как она нахмурилась, и решил, что безопаснее будет сказать что-нибудь другое.
– Объясняет, как девятилетний человек смог выиграть в классической Бунте, - ответил он. - У него была Сила.
Маубо, наконец, утихомирила толпу и начала торги.
– Кто даст первую цену? - она взглянула на имперского командующего в первом ряду. - Как насчет вас, сэр? Юный Анакин сделал себе неплохую карьеру в ваших рядах.
Хэн не удивился, когда командующий резко отмахнулся. Офицер был достаточно пожилым, чтобы служить в рядах Имперского флота в годы власти Дарта Вейдера. И если и были люди, которые боялись Вейдера больше повстанцев, так это офицеры, служившие под его началом. Маубо быстро нашла другого покупателя.
Его нельзя было увидеть в толпе, но тонкий голосок был слишком знаком Хэну. Слай начал торги, дав треть максимальной цены, которую Хэн позволил ему дать, пытаясь отпугнуть нерешительных покупателей, прежде чем они решатся и начнут повышать цену.
Взгляд Маубо опустился на сквиба в первом ряду.
– Сто кредиток от сквиба из первого ряда.
– От сквиба? - прошипела Лея. - Наши сквибы торгуются за куб с Дартом Вейдером?
Хэн пожал плечами, затем вновь один раз щелкнул по комлинку.
– Кто больше?..
– Сто двадцать, - цену дала светловолосая женщина в рваном плаще.
– Сто пятьдесят, - ответил Слай, все еще пытаясь отпугнуть остальных.
– Что он делает? - в голосе Леи мешалась тревога и недоумение. - Они что, не знают, что нам не это нужно?
– Они знают. Не волнуйся.
Куртзен в кожаной куртке с заплатами дал сто семьдесят пять, на что Слай ответил ста восьмьюдесятью, а Хэн еще раз щелкнул.
Грис протолкнулся через поле и протянул ладонь:
– Дай мне комлинк.
– Зачем? - отозвался Хэн. - Я просто пытаюсь дать Слаю понять, что нам не нужен голографический куб.
– Надо было думать об этом до начала, - Грис поманил пальцами, ожидая комлинк - Давай. Ты мешаешь Слаю концентрироваться.
– Думать о чем надо было до начала аукциона? - глаза Леи сузились. - О чем это он, Хэ… Джаксал?
Бесполезно было отрицать. Лея слишком хорошо знала Хэна, ее не проведешь. Было бы только хуже, попытайся он изображать невинного младенца. Вытащив комлинк из кармана, Хэн отдал его Грису:
– Скажи ему, чтобы прекращал. Нам не нужен куб.
– Поздно, - Грис выключил связь и вернул комлинк. - Уговор есть уговор. У Леи отвисла челюсть:
– Уговор? Ты пытаешься купить голограмму моего - Дарта Вейдера?
– Анакина Скайвокера, - поправил Хэн. - И я не знал, кто это. Я просто думал, что тебе понравилась картина. Ты не могла отвести от нее глаз.
Грис вышел из палатки и растворился в толпе. Цена уже взлетела до двухсот тридцати, и теперь Слай пытался сбавить темп, наращивая цену по две-три кредитки. Блондинка и куртзен не желали сбавлять ход.
– Ты думал, мне понравится голографический куб, - Лея смерила его суровым взглядом, искусственные лекку за ее спиной извивались как змеи, - с моим отцом?
Хэн развел руками:
– Откуда я знал?
Цена была уже под двести шестьдесят. Слай махом поднял ее до трехсот и, наконец, сумел отпугнуть других покупателей. Маубо попыталась поднять цену, уговаривая куртзена и поддразнивая женщину, но затем бросила это дело и показала пальцем в толпу, где стоял Слай.
– Три сотни от сквиба, - произнесла она. - Три сотни раз, три сотни два.. .
– Три сотни и десять, - сказала женщина.
– Три сотни одиннадцать! - парировал Слай.
– Эй! Он перешел границу!
Хэн вновь вышел на связь со сквибом и щелкнул по комлинку один раз, но безрезультатно - через миг Слай дал триста двадцать. Он прошел через полезеркало, но Грис и Элама куда-то пропали. Попросив Лею подождать, он побежал по узкой дорожке между ларьками и толпой людей в центре зала. Конечно, Лея не стала ждать. Она была за ним, когда он дошел до конца зала, где ВИП - стенды - те, в которых были потайные двери, ведущие в залы за сценой, - стояли на платформах в паре метров от сцены.
– Я вроде просил тебя подождать.
– Просил, - отозвалась она. - Что происходит?
– Я сказал ему три сотни.
Цена уже стала четыреста двадцать.
– Он нарушил уговор.
– И мы доверили им покупку «Заката»! Шум репульсорного кресла у соседнего стенда привлек внимание Хэна, и он обернулся, чтобы увидеть толстую человеческую руку, высунувшуюся из поля-зеркала, чтобы поманить обслуживающего дроида. На мизинце сверкал огромный самоцвет Коруска, вправленный в такое здоровенное блестящее кольцо, что его трудно было не заметить… и вряд ли можно было забыть. Хэн спросил Лею, заметила ли она руку, но она уже тянула его через второй ряд покупателей.
– Забудь про этот стенд, - пробормотала она. - Важно утихомирить Слая. Если мы купим этот голографический куб, я его разобью о твою башку.
– Но ты ведь видела кольцо, да? - поинтересовался Хэн.
Лея притянула его поближе и сбавила тон.
– В Галактике много крупных колец, которые надевают для показухи.
О чем Лея умолчала, так это о том, что одно из таких колец, которое видел Хэн, принадлежало Трекину Хорму, тучному президенту влиятельного Алдераанского совета. Видя огромные преимущества в союзе королевских домов Алдераана и Хэйпа - возможно, даже перспективу найти новый мир для своего народа, - Хорм громче других призывал Лею выйти за принца Исолдера. Из-за этого он оказался в черном списке Хэна.
Они протолкнулись за спиной имперцев, получив пару хороших толчков локтями от телохранителей командира, которые настороженно уставились им вслед, - и добрались до Слая, который стоял один в пустом пространстве вокруг имперцев, куда не осмеливались стать другие покупатели. Цена была пятьсот десять, и Хэну пришлось вытащить сквиба из первого ряда, чтобы он не поднял ее до пятьсот двадцати.
– Оставь меня! - Слай обнажил зубы, словно намеревался укусить, но не повернул головы к руке Хэна. - Оно у меня будет в два шага!
– Да? А на чьи кредитки? - поинтересовался Хэн. - Предел был три сотни.
– Три сотни? - спросил Слай, оглядываясь на покупателей вокруг. - У тебя что, деньги кончились?
Хэн огляделся и заметил, что имперский офицер и пара других покупателей смотрят на него. Слишком дисциплинированный для насмешки, офицер все же не смог удержаться от пары снисходительных взглядов.
– Не слишком поздно отменить другую сделку, если тебе так хочется.
– Отменить? - тон Слая из надменного стал обеспокоенным - Ты не можешь ее отменить. Это отдельная сделка.
– Это ты так думаешь.
Хэн отпустил Слая и повел Лею назад в палатку, стараясь не обращать внимания на прикованные к ним взгляды.
Когда они вернулись на свои места, Лея пробормотала:
– Я думала, мы сквибов наняли, чтобы не привлекать внимания.
– Да, но этого я им не сказал, - отозвался Хэн. - Они решили что-то подстроить.
– Что?
Хэн пожал плечами:
– Никогда не знаешь, чего ожидать от сквибов.


Глава 4

Голографический куб с Анакином Скайвокером был продан за невероятную цену в тысячу триста кредиток. Победитель, небритый готал в потрепанном комбинезоне, выглядел так, что казалось, деньги он наберет, только заняв у хаттов. Но улыбался он до самых ушей. Хэн повернулся к Лее.
– Должно быть, это какой-то другой Анакин Скайвокер, - предположил он не совсем в шутку. - Потому что иначе я просто не понимаю.
– Власть всегда привлекает поклонников, - отозвалась Лея.
После продажи голокуба Маубо немедленно перешла к другим лотам. Она даже объявляла некоторые вещи - обычно наименее ценные - проданными, не дожидаясь окончания торгов. Самые напряженные торги среди инопланетян шли за аласлевые вазы, и продавец - барабел вскоре набрал себе достаточно денег, чтобы хватило на целый гектар земли под охотничьи угодья.
Когда на сцене появились вещи сквибов, Хэн и Лея с облегчением обнаружили, что их вуки был пострашнее акуалиша, которого наняли сквибы. Первая цена на гравированную вазу из кости банты была всего две кредитки, ЦЗПО поставил три, акуалиш поставил сто, Чубакка поставил сто один. Когда акуалиш поднял цену до двухсот, Чубакка вышел из торгов и бочком подошел к конкуренту, тихо урча. Акуалиш больше ни разу не пытался поднять цену. Через пару минут Чубакка стал счастливым обладателем витого куска пластила под названием «Циклон в Дюнном море», бездарной голографии Дантуина и рваного, но настоящего пояса тускенского разбойника.
В течение следующего часа Хэн размышлял о толстой руке, которую он видел. Люди столь толстые, что нуждались в репульсорном кресле для перемещения, - не редкость для Галактики, но они вряд ли стали испытывать на себе все прелести татуинского климата без хорошей на то причины. А кроме Леи, у кого было больше всего причин заявиться на аукцион, как не у Трекина Хорма? В его обязанности как президента Алдераанского Совета входило собирать и сохранять остатки утраченных сокровищ погибшей планеты. Был бы это кто другой, Хэн нашел бы способ тайно информировать его о том, что есть другой участник с теми же намерениями - участник, у которого был в кармане весь бюджет Новой Республики. Но Хэн не будет помогать Хорму. Хэн с радостью унизит Хорма.
Состоятельный ботан купил последнее из того мусора, что оставалось перед «Закатом», - десяток стеклянных мозаик якобы из дворца Джаббы - просто чтобы убрать их со сцены. Маубо объявила, что сейчас начнутся торги за последний лот, шедевр живописи - «Закат Киллика». Тихое бормотание заполнило ряды, и покупатели или их доверенные лица вышли вперед, к сцене. Большинство местных продавцов уже ушли считать свою выручку, но смуглый продавец голографического куба, Китстер Банаи, остался. Он занял неплохое место в первом ряду, с которого было бы хорошо видно картину.
Хэн включил комлинк и отозвал Ц-ЗПО в ларек, но Чубакку оставил в толпе в качестве резерва. Если имперцы знают о коде, скрытом в картине, они вряд ли легко согласятся с проигрышем.
Когда все заняли свои места, Маубо одарила всех очаровательной улыбкой:
– Все готовы?
Не дожидаясь ответа, она махнула рукой в направлении голограммы за сценой. Из-за голограммы вышли капитан охраны - родианец и его команда - десяток толстых свиномордых гаморреанцев с вибросекирами и пара крепких людей с самовзводными бластерами. Следом появилась Селия, держа небольшую картину всеми четырьмя руками. Она поставила ее на подставку, которую вынес один из гаморреанцев.
В зале повисла напряженная тишина. Картина из мха была слишком мала - всего полметра в ширину, - чтобы публика могла ее разглядеть, поэтому все были прикованы к гигантской голограмме картины под потолком. У Китстер Банаи явно был художественный вкус - он одел небольшой электробинокль, чтобы смотреть прямо на оригинал.
Маубо изучила первый ряд участников, затем посмотрела на имперского офицера:
– Как начет вас, генерал? Может, начнете торги?
– Капитан, - поправил он. - Капитан Квентон. Моя цена - четверть миллиона кредиток.
– Четверть миллиона и один, - внезапно сказал Слай. Наблюдатели и участники захихикали, чего, как подозревал Хэн, и хотели добиться сквибы.
– Двести семьдесят пять, - произнес Квентон. Он повернулся и посмотрел на сквибов, потом на остальных участников, в его взгляде читалась явная угроза. - Двести семьдесят пять тысяч.
Маубо не любила, когда ей угрожают на ее собственной сцене. Она задержала на имперце свой взгляд и произнесла:
– Я прекрасно поняла, что вы сказали, генерал. Двести семьдесят пять тысяч новореспубликанских кредиток?
Хэн мог видеть лишь затылок Квентона из ларька, но по долгому молчанию понял, что имперец вполне уловил презрительный намек Маубо, может ли он заплатить, - как и то, что она продолжала обращаться к нему генералом, хотя прекрасно слышала, что это не его ранг.
– Так называемая Новая Республика не имеет права выпускать кредитки. Это незаконное правительство. Но для соблюдения условий аукциона оплата будет осуществлена золотыми пеггатами.
– Спасибо, - Маубо сладко улыбнулась, но слишком быстро отвела взгляд, выдав тревогу. - Кто следующий?
Квентон и его телохранители бросили пару показных взглядов на передний ряд, и никто не осмелился нарушить молчание.
– Хаттское отродье! - Лея ударила руками по столу. - Он пытается ее украсть.
– Украсть? - Ц-ЗПО удивленно покачал головой. - Вы, наверное, ослышались, хозяйка. Капитан предложил почти три сотни тысяч кредиток.
– Ц-ЗПО, это и значит украсть, - пояснил Хэн.
Когда никто не осмелился дать цену, Квентон улыбнулся Маубо:
– Цена все еще двести семьдесят пять, госпожа. Маубо одарила его пылающим взглядом, затем вновь пробежалась глазами по ряду.
– «Закат Киллика» - это лучший из шедевров Хаддора! Кто больше?
Опять воцарилось молчание. Лея встала и подошла к полю-зеркалу.
– Зря мы наняли этих сквибов. Они позволяют ему запугивать участников.
– Дай им время, - отозвался Хэн. - Никто еще не предложил больше.
– И не предложит, - Лея пригладила платье, готовясь выйти и собственноручно принять участие в торгах. - Это была плохая идея. Не понимаю, как ты вообще смог уговорить меня довериться кучке грызунов.
– УСПОКОЙСЯ, ладно? - Хэн поднялся из-за стола и взял ее за руку. - У них с нами уговор. Никакой имперец их не запугает.
Лея не стала выходить из ларька, но и в кресло не вернулась.
На сцене Маубо пристально смотрела на капитана Квентона.
– Очень хорошо, - сказала она медленно. - Двести семьдесят пять раз…
– Двести семьдесят пять тысяч сто. - Слай выдержал секундную паузу и гордо добавил: - Двести семьдесят пять тысяч сто… новореспубликанских кредиток.
Это уточнение заставило кубаза слева от Квентона невольно фыркнуть. Селия, все еще стоявшая подле картины, прикрыла рот двумя руками и попыталась удержаться от смеха, но не сумела. Ее смех разрушил все то напряжение, что Квентон так тщательно нагнетал, и весь зал взорвался хохотом.
Маубо широко улыбнулась. Вернув себе самообладание, она вновь посмотрела на имперца:
– Двести семьдесят пять тысяч сто, капитан Квентон.
– Триста, - немедленно ответил Квентон.
– Триста пятьдесят, - произнес кубаз, и торги понеслись. Цена взлетела до миллиона, потом до двух и поднималась к трем. Сквибы стояли молча, дожидаясь, пока участники достигнут уровня серьезных ставок. Хотя Хэн не мог их видеть, он подумал, что они, должно быть, разыгрывают удивление, стоя среди других участников с отвисшей челюстью.
Лея молча смотрела, как цена поднималась к астрономическим цифрам. Ее доверие к сквибам было восстановлено тем, как умно они обыграли капитана Квентона. Ей доставляло тайное удовольствие видеть, что другие ценят эту картину столь же высоко, как и она, но Хэн знал - после аукциона она будет жалеть о каждом кредите, потраченном из ограниченного военного бюджета Новой Республики.
Назвали цену в четыре миллиона кредиток, и мохнатая лапка поднялась за плечом Китстера Банаи.
– Предлагаю цену! - Эмале пришлось подпрыгнуть, чтобы ее увидели. - Пять миллионов кредиток!
Все повернулись к сквибам, и Маубо подошла к краю сцены, опустив свой взгляд на них.
– Повторите.
– Вы не расслышали? - сказал стоявший рядом с Эмалой Грис. - Пять миллионов новореспубликанских кредиток. Пять с пятью нулями.
– С шестью, - поправила его Эмала. - Пять с шестью нулями.
Пока шел этот диалог, из толпы посетителей вынырнул Слай, его щеки были чем-то набиты. Он вбежал в павильон и заскочил под стол. Что-то застучало по полу. Хэн наклонился и увидел, что сквиб выплевывает чипы для перевода денег.
– Выкиньте их в мусоропровод, - пробормотал он. - Сейчас же.
Подмигнув, Слай снова исчез, оставив Хэна и Лею смотреть на груду чипов под столом. Глаза Леи полезли из орбит, когда она увидела эту кучу, а затем она начала быстро собирать их в руки. Хэн занялся тем же, и вскоре они выкинули чипы в мусоропровод, где они понеслись по вакуумной вытяжке к центральному дезинтегратору.
Когда они вновь посмотрели в зал, родианец из службы охраны направлялся по сцене к Маубо от одного из ВИП - стендов.
– Что происходит? - поинтересовалась Лея. Хэн лишь покачал головой:
– Наверное, связано с теми чипами, которые мы выкинули. Он залез рукой под накидку и поправил пояс, чтобы легче было дотянуться до кобуры. - Проверька лучше свой бластер.
Родианец прошептал что-то на ухо Маубо. Она посмотрела в направлении ВИП - стендов и кивнула, затем повернулась к участникам:
– Из-за внезапного подъема цен владелец запросил проверку имеющихся средств.
Хэн не обратил внимания на одобрительный гул в толпе и презрительные взгляды, которыми удостоили сквибов другие участники. Он был слишком шокирован словами Маубо.
– Владелец? Трекин Хорм - владелец?
– Мы не знаем, Трекин ли в этом павильоне, - несмотря на это, голос Леи дрожал от гнева. - Это могла быть чья угодно рука.
– Думаю, это Хорм. Не его ли семья контролировала маршрут на Алдераан?
– Один из маршрутов.
– По которому везли «Закат»? - Лея кивнула. Хэн поднялся:
– Я даже в этом уверен. Она схватила его за руку.
– Ты куда?
– Поговорить с вором, - еще не договорив, Хэн понял, что Татуин - не то место, где можно было жаждать правосудия. «Химера» на орбите, бандиты Маубо у каждой двери и имперский штурмовой отряд совсем рядом, в павильоне за полем - зеркалом, - едва ли хорошие обстоятельства для ареста гражданского лица.
– Хотел лишь удостовериться, что это он, - сказал он угрюмо.
– Поняла, - по голосу Леи можно было понять, что она не верила ни единому слову Хэна. - Мы разберемся с Хормом на Корусканте. Мы знаем, где он живет.
– Ага, - Хэн вернулся в свое кресло. - А теперь он решил найти денег, чтобы оплатить свои апартаменты.
У края сцены родианец приготовил планшет с комлинком для проверки чипов и на небольшой платформе-лифте спускался в зал. Два гаморреанца уже ждали его подле сцены.
– Пожалуйста, приготовьте свои чипы для проверки. - Маубо посмотрела на Гриса и Эмалу: - И если вы не можете заплатить цену в пять миллионов кредиток, сэкономьте нам время и покиньте зону торгов немедленно. Я угощу вас выпивкой чуть позже.
Несколько участников немедленно отошли, но сквибы не двинулись с места.
Родианец и его помощники пошли вдоль ряда, отправляя одного участника за другим в зону для зрителей. В зале поднялся гневный гул, когда до агентов дошло, что кто-то украл их чипы. Маубо бросила взгляд на ВИП - павильоны, а затем кивнула и напомнила участникам, что они сами должны были отвечать за сохранность своих денег. Пара акуалишей решили начать разборки и вскочили на сцену, но люди Маубо со скорострельными бластерами прошлись по ним очередью парализующих залпов, и те свалились назад.
Инцидент заставил процесс ускориться. Родианец продолжил проверку, пока один из гаморреанцев оттащил акуалишей прочь. Еще несколько участников не досчитались чипов. Они уходили без протестов - особенно после того, как Маубо приказала остальным гаморреанцам спуститься в зал. У сквибов, разумеется, все еще был чип, который дали Хэн и Лея. Когда Квентон обнаружил, что его чипы пропали, он просто взял запасные у одного из телохранителей, как и положено имперскому офицеру. Когда проверка закончилась, остались лишь сквибы, имперцы и около двух десятков обычных мелких плутократов.
Лея виновато посмотрела на мусоропровод, но в ее голосе читалось облегчение.
– Наши сквибы играют нечестно.
– На Татуине это честно.
Едва оправившись от шока, вызванного тем, что сквибы все еще участвовали, Маубо приняла их цену. Затем цена поползла вверх с интервалами где-то в четверть миллиона. После десяти миллионов остались только сквибы и имперцы. После двенадцати Лея чуть вздрогнула - видимо, от мыслей о том, сколько канонерок и штурмовых отрядов останутся без оружия, чтобы добыть код, скрытый в «Закате Киллика».
После тринадцати Лея закусила губу.
– Дорогой, - Лея вытащила бластер из набедренной кобуры, затем отсоединила один из своих накладных лекку, - с какого расстояния ты сможешь попасть этим в мою картину?
Она вынула из муляжа лекку небольшой серебристый шар и положила его на стол.
– О боже, - пробормотал Ц-ЗПО. - Термический детонатор.
– УСПОКОЙСЯ, Золотник, он совсем маленький, - Хэн взял детонатор и открыл им свои накладные рога, а затем недовольно добавил: - Как так получилось, что у меня там только виброножи?
– Рога маловаты, - раздраженно бросила Лея. - Так с какого расстояния?
Хэн посмотрел через поле-зеркало, словно изучая ситуацию, но на самом деле просто думая. Даже если им удастся уничтожить картину и выбраться отсюда живыми, он знал, как тяжело будет Лее перенести гибель картины - особенно от ее собственных рук. Кроме того, он хотел вернуть ее - если не к ним домой, то хотя бы в музей Новой Республики, где Лея могла бы смотреть на нее. Он подбросил и поймал детонатор одной рукой.
– Сколько у нас времени?
– Чип позволяет потратить не более пятнадцать миллионов, - ответила Лея. - Прости. Никогда не думала, что ставки даже до половины этой суммы поднимутся, но из-за имперцев…
– Про это мы попозже поговорим, - Хэн запихнул детонатор в карман, затем показал на искусственный лекку на столе. - Лучше надень-ка его обратно.
Оставив Ц-ЗПО, Хэн и Лея, все еще замаскированные под деваронца и тви'лекку, направились к ВИП - павильону Хорма. Подойдя к полю-зеркалу, они наткнулись на двух людей-телохранителей, которые преградили им дорогу. Оба держали руки на бластерах и чувствовали себя намного привычнее в шелковых костюмах, чем люди Маубо.
Высокий парень указал в конец зала:
– Пиво там, приятель.
– Я за толстяком, а не за пивом, приятель. Цена поднялась до четырнадцати миллионов, и публика разинула рты. Хэн посмотрел мимо охранников и обратился к своему отражению в поле-зеркале: - Тебе лучше впустить нас, Хорм, если не хочешь, чтобы все узнали, кто продает картину.
Через мгновение через поле просунулась толстая рука, махнув им, чтобы заходили. Внутри их ждал бледный хаттоподобный человек, перегнувшийся через перила своего мощного репульсорного кресла. Короткие красновато-коричневые волосы и толстый, почти бесформенный нос несомненно свидетельствовали о том, что эта личность - Трекин Хорм.
Он уставился на них маленькими глазками, но вроде бы не узнал.
– С чего вы взяли, что кого-то здесь интересует, откуда картина? - Хорм не предложил им присесть; было попросту некуда. Стол и кресла были убраны, чтобы поместилось его репульсорное кресло. - Татуин известен тем, что тут не задают вопросов.
– Не думаю, что здесь кого-то это интересует, - холодно сказала Лея. - Но есть один Совет на Корусканте, который весьма заинтересовало бы, что делает президент Совета с утерянными культурными ценностями Алдераана.
Хорм развел руками:
– У Совета есть расходы.
– Небольшие, - кончики искусственных лекку нервно дергались за спиной Леи. - Новая Республика предоставляет вам рабочие помещения, а пожертвования уцелевшим намного превосходят отчисления на зарплату и прочие расходы.
Хорм мягко улыбнулся, затем махнул своим телохранителям и показал Лее на выключатель на стене.
– Включите звукоизоляцию. Когда Лея нажала на включатель, глаза Хорма опасно сузились. - Многовато вы знаете про дела алдераанцев для тви'лекки.
– У нас свои источники, - перебил Хэн, цена поднялась до четырнадцати с половиной миллионов, аукцион приближался к завершению. - Но у вас есть выбор.
– Сколько вам надо? - спросил Хорм. - Предупреждаю, если сумма слишком велика…
– Нет, - ответил Хэн. - Оставьте все себе.
– Да ну? - брови Хорма подскочили. - Так зачем вы здесь?
– Потому что картина не должна достаться имперцам, - ответила Лея. - Вы же алдераанец, вы должны понимать.
– Вы что, взываете к моей совести? - Хорм усмехнулся. - Вы, шантажисты?
– Мы взываем к вашему чувству самосохранения, - возразила Лея. - Если Совет узнает, чем вы занимаетесь, вас обвинят в краже.
– А если узнают, что вы продали имперцам «Закат Киллика», - добавил Хэн, - наймут охотника за головами. Так что или вы проведете остаток своей очень короткой жизни, скрываясь от убийц, или уйдете с… - он прислушался к текущей цене, - четырнадцатью миллионами семистами пятьюдесятью тысячами. Решайте, потому что аукцион скоро завершится.
Хорм посмотрел на Хэна пару секунд, затем тряхнул щеками в знак согласия.
– Хорошо. Его кресло двинулось вперед, чтобы он мог просунуть руку через зеркальное поле. - Мне все равно были не по душе эти имперцы.
Телохранитель вошел в павильон. Когда Хорм проинструктировал его, цена уже поднялась до четырнадцати девятисот.
Грис непринужденно произнес:
– Пятнадцать…
Толпа возбужденно заговорила, заглушив дальнейшие слова Гриса. За это время телохранитель Хорма добрался до сцены. Маубо подняла руки, призывая людей успокоиться, но те не реагировали. Хэн поблагодарил их про себя.
У сцены телохранителя остановил гаморреанец, который, казалось, понимал лишь один приказ - не пускать никого на сцену. Наконец их заметил родианец и направился поговорить с телохранителем. К этому времени Маубо утихомирила публику. Выдержав паузу для пущего драматизма, она обратилась к Грису:
– Думаю, мы все слышали названную цену, но не могли бы вы повторить ее еще раз?
– Пятнадцать миллионов кредиток, - Грис сумел создать иллюзию, что был более чем готов повышать цену. - Новореспубликанских, само собой.
По сцене пробежал капитан охраны. Все взгляды метнулись к нему, кроме взгляда Китстера Банаи - он не отвел бинокля от «Заката Киллика» с того самого момента, как Селия вынесла картину.
Квентон коснулся своего уха, затем посмотрел на павильон Хорма. Похоже, кто-то из его людей разнюхал, что Хэн и Лея там делали.
Капитан поднял руку:
– Пятнадцать миллионов пятьсот!
Маубо хотела принять цену, но родианец добежал и остановил ее руку, чтото шепча ей на ухо, и посетители аукциона начали в любопытстве перешептываться.
– Пятнадцать пятьсот, - повторил Квентон. Маубо не приняла его цену, и он что-то шепнул в свой воротник. Десяток крепких парней стали подходить к сцене со всех сторон зала, не бегом, но медленно и неуклонно проталкиваясь через публику. Все они были примерно человеческого роста и держали одну руку под плащом, накидкой или курткой, достаточно свободной, чтобы скрыть оружие.
– Опять пугают, - пробормотал Хэн. Он вызвал Чуи и сказал ему держаться подальше от глаз имперцев, за их спинами, а затем вынул бластер. - Ну когда же они научатся?
Глаза Хорма округлились от испуга.
– Где… как… у вас не должно быть оружия!
– Не должно? - Лея вытащила бластер из потайной кобуры на бедре. - А то я не знала.
Квентон перед сценой вновь повторил цену - на этот раз угрожающим голосом:
– Я предлагаю пятнадцать с половиной миллионов.
Маубо посмотрела на него, затем на штурмовой отряд, проталкивающийся к сцене. В ее темных глазах вспыхнул гнев, но выражение лица не изменилось, пока она размышляла о том, что лучше - пойти против Империи или повредить своей репутации, поддавшись угрозам Квентона.
Не имея возможности повысить цену, сквибы стояли рядышком, продолжая держаться дерзко и немного нахально.
Лицо Маубо потемнело, и Хэн знал, какое из двух зол она решила выбрать. Глядя Квентону в глаза, она произнесла:
– Мне сказали принять последнюю цену сквибов. Публика онемела от удивления, а Маубо посмотрела на павильон Хорма. - Владелец решил, что продавать картину той Империи, что уничтожила Алдераан, - возмутительно.
Сквибы закричали от радости и принялись обниматься, хохоча и треща что-то на своем языке, ухмыляясь Квентону. Он бросил на них взгляд, подобный выстрелу из бластера, а затем сказал что-то в свой воротник.
Штурмовой отряд побежал, отшвыривая зрителей с дороги - или просто сбивая их и буквально прыгая по головам. Толпа в панике побежала. Зрители рванулись к выходам и почти остановили бег штурмового отряда. Возвышаясь метра на полтора над головами людей, Чубакка умудрялся выглядеть испуганным и растерянным, несмотря на то что бежал прямиком за империями.
Маубо приказала гаморреанцам стать перед сценой и обернулась к Селии:
– Унеси картину…
Где-то глубоко под сценой раздалась серия взрывов, за которой последовал короткий треск и приглушенный визг стрельбы из бластерных винтовок.
– Что это? - спросил Хорм, наклонившись вперед, от чего его кресло закачалось. - Что это за взрывы?
– Явно не взрывы аплодисментов, - отозвался Хэн. - Квентон отправил один отряд прорываться с черного хода.
Хорм включил комлинк и отправил обоих телохранителей на сцену, охранять картину из мха. Лицо Маубо исказилось от ярости. Она махнула Селии, чтобы та подождала - бесполезно, - и повернулась к Квентону.
Сквибы уже захватили инициативу, проскользнув мимо телохранителей и накинувшись на капитана.
– Вор!
– Наша картина!
Квентон рухнул, крича и ругаясь. Его телохранители кинулись на помощь, вытаскивая из рукавов пружинные пистолеты. Эмала подскочила и выхватила у первого серебряное оружие, едва оно появилось в его руке, моментально выстрелив во второго. Не было ни звука выстрела, ни вспышки, но человек вскрикнул, схватившись за горло, и упал.
Маубо в ужасе наблюдала за происходящим со сцены.
– Нет! Только не здесь!
Уцелевший телохранитель сдернул Гриса и Слая с Квентона и яростно тряс их, пытаясь ухватить за шеи. Эмала выстрелила ему в колено. Он отпустил сквибов, протянул руки к ноге, упал и перестал двигаться.
За сценой вновь раздались выстрелы, на этот раз ближе. Люди-телохранители Маубо исчезли за пейзажем-голограммой с бластерами наперевес. Шальной заряд пролетел через голограмму и ударил в потолок над головой Селии. Она с криком бросилась бежать к платформе-лифту, скрытой в полу и спускавшейся в глубь сцены, оставив картину.
Квентон поднялся на ноги, взывая на помощь и приказывая своему отряду взять сквибов. Эмала свистнула, и грызуны растворились в толпе. Маубо последовала примеру Селии и побежала за сцену, оставив гаморреанцев оборонять периметр.
Но десяток гаморреанцев не справятся с имперским штурмовым отрядом, и Хэн это прекрасно понимал.
– Прикрой меня!
Хэн вышел из павильона, и над его головой засвистели дротики. Он пригнулся, оглядываясь в поисках метавшего, и услышал, как что-то с глухим звуком воткнулось в его накладной рог.
Лея ответила очередью цветных залпов из бластера над его плечом, а затем ухватила его за воротник и затянула обратно в павильон.
– Я что, за гундарка замуж вышла? - поинтересовалась Лея, пригнувшись рядом с ним.
Еще несколько дротиков свистнули над головой и вонзились в тело Хорма. Он несколько раз вскрикнул. Судя по тому, как он мучительно глотал воздух, имперцы использовали быстродействующий нейротоксин.
Чубакка появился у края толпы позади куатской аристократки и ее любовника. Он столкнул их головами так, что смял черепа.
Издав победный рык, Чубакка уклонился от шквала дротиков, а затем накинулся на мускулистого человека в подозрительно чистом одеянии фермера, швырнув имперца и его оружие в разные стороны.
В Чубакку опять полетели дротики. Хэн проследил за их источником - это оказался павильон напротив стенда Хорма - и пальнул очередью из бластера по зеркальному полю. В конце концов, он попал в проектор поля - за ним оказалась женщина в платье с блестками, стрелявшая из дротикомета. Она кинулась к дальней стене павильона, но Лея метким выстрелом превратила ее в обугленный труп, рухнувший на диван.
Чубакка благодарно рыкнул. Схватив еще одного имперца в качестве прикрытия, он стал пробиваться к павильону Хорма.
Оставшиеся члены отряда Квентона выскочили из толпы и принялись стрелять дротиками во все подряд. Гаморреанцы рухнули, не успев взмахнуть топором, а Хэну с Леей пришлось спрятаться за креслом Хорма.
Хэн протянул руку и дотянулся до управления креслом.
– Держись поближе. У меня есть план.
– Хэн!
Хэн остановился, не убирая руку с управления:
– Что?
– Ты что делаешь?
– Он все равно умер, - Хэн попробовал найти пульс, на толстом запястье Хорма. - Мне кажется.
– Я правда вышла замуж за гундарка, - Лея опустила его руку. - Используй детонатор.
Хэн покачал головой:
– Ты не хочешь этого. Я тебя знаю.
– А как я буду себя чувствовать, когда имперцы взломают «Теневую сеть» и начнут расстреливать наших агентов? - Лея вытащила детонатор из кармана Хэна и поставила таймер на 20 секунд, а затем активировала. - Мне что, самой его бросить?
– А ты говоришь, вышла замуж за гундарка! Хэн схватил детонатор, высунулся из-за кресла и увидел, как первый штурмовик выскочил из-за сцены. «Закат Киллика» все еще стоял на подставке.
– Пятнадцать секунд, четырнадцать. - Лея вела отсчет.
– Надеюсь, этим солдатам нравится искусство, потому что это последнее…
– Хэн!
Хэн поднялся и швырнул детонатор. Он не видел сквибов, пока детонатор не упал на пол и не покатился к «Закату Киллика».
Они взбирались на сцену с другой стороны. Хэн выскочил из павильона.
– Эмала, Слай - детонатор!
Он показал на сверкающий шар, катящийся к картине. Сквибы моментально уставились на детонатор. Как и штурмовики.
Штурмовики бросились назад за голографический пейзаж, беспорядочно стреляя в направлении Хэна, а сквибы спрыгнули назад, под сцену. Внезапно появился черноволосый на той же летающей платформе, с помощью которой бежала Селия.
– Нет! - крикнул Хэн. - Дет…
Человек спрыгнул на пол, пнул детонатор к краю сцены, схватил «Закат Киллика» и побежал прочь.
Хэн взглянул на голограмму над сценой и узнал безупречно причесанные волосы.
– Китстер Банаи?
Лея вновь схватила Хэна за ворот и потянула в павильон; он не увидел, удалось ли Банаи выжить. Все заслонила белая вспышка взрыва.


Глава 5

Ворчуну хватило ума, чтобы вывести Лею и остальных в район под названием Высоты Эспа с задней стороны, так что они смотрели на двор Банаи сверху, прямо с песчаной аллеи за домом. Это была типичная для этого района постройка - один большой купол и три маленьких, расположенные ромбом вокруг внутреннего двора. Грязный обслуживающий дроид пылесосом убирал остатки песка после бури, и нельзя было услышать, что происходило в доме, через вентиляционные шахты. Но через круглые окна можно было увидеть летающую посуду и перевернутую мебель. Чубакка взглянул на Ворчуна и рыкнул. Ц-ЗПО наклонился к крадущемуся викваю и перевел - очень вежливо, с точки зрения Леи:
– Господин Чубакка думал, мы будем здесь раньше имперцев.
– А кто сказал, что мы пришли не раньше их? - парировал Ворчун. - Даже если они и видели, кто унес картину, никто не скажет имперцам, где живет Китстер, - особенно после того, что Квентон устроил такую подлянку Маубо.
Чубакка изложил свое мнение утробным рыком. Лея была даже рада, что Ворчун не понимает язык вуки. Ц-ЗПО помог:
– Господин Чубакка интересуется, как же вы определили, что это не имперцы? С нашей позиции не очень много увидишь.
Виквай развернулся на пятках и толкнул Ц-ЗПО, из-за чего тот рухнул на спину.
– Он что, считает, что я не знаю, о чем говорю? Чубакка зарычал и двинулся вперед, чтобы объяснить все викваю более понятным языком. Хэн и Лея преградили ему путь. Предполагая, что теперь имперцы будут искать деваронца и тви'лекку, они сбросили маскировку и теперь скрывались просто под тяжелыми защитными плащами. Хэн повернулся к Ворчуну, чтобы утихомирить его, а Лея стала на пути у вуки, подняв лицо, чтобы глядеть ему в глаза:
– Куда собрался, дружище?
Он ответил, что собрался научить виквая манерам.
Лея сдвинула брови:
– Чубакка, у нас нет времени на эту ерунду. Нам надо спуститься туда и выяснить, что случилось с Китстером и «Закатом Киллика», - она мягко вернула его на место. - Кроме того, Ворчун идет на риск, помогая нам. Я хочу, чтобы ты перед ним извинился.
Чубакка угрожающе заворчал и тяжело посмотрел на виквая. Ворчун ответил таким же взглядом. Лея положила руки на пояс и стала между ними, молча, требуя от вуки выполнения просьбы. Хотя ей и не нравилось испытывать его, она знала, что Чуи верен ей почти так же, как Хэну, и, наконец, он отвернулся, неохотно рыкнув.
– Господин Чубакка хочет выразить благодарность господину Ворчуну за помощь сокрытии наших личностей, - произнес Ц-ЗПО. - Он также признает, что капитану Соло не нужно было просить господина Ворчуна о помощи дважды. Также он объясняет, что ему трудно контролировать себя в присутствии виквая, так как их запах подобен запаху дохлого катарна. - Ворчун недоверчиво посмотрел на дроида:
– Он это все сказал одним рыком?
– Конечно, - сказала Лея. - Ц-ЗПО не умеет приукрашивать. Он дроид.
Ц-ЗПО наклонился к Ворчуну:
– Думаю, для вуки это вполне нормальное извинение. Виквай проворчал чтото невнятное - то ли насмешку, то ли благодарность, - затем обернулся к дому Банаи:
– Это не имперцы. Будь это имперцы, они выставили бы стражу.
Чубакка тихо фыркнул. Ворчун подскочил, сжав кулаки.
– Что он сказал?
Хэн придержал его за руку.
– Спокойней. Чуи сказал, что ты, скорее всего, прав. - Вытащил бластер из кобуры. - Но есть лишь один способ проверить. Спуститься туда самим. Ворчун вытащил легкий скорострельный бластер из-под плаща. Мех на спине Чубакки стал дыбом. - Э-э-э… Ворчун, может, ты бы лучше последил тут за обстановкой, - Лея дала викваю комлинк. - Не важно, хотят они или не хотят сотрудничать с имперцами, Квентон быстро выяснит, где живет Китстер. В любой момент может подойти отряд штурмовиков.
Ворчун одарил Чубакку мрачным взглядом, но кивнул и щелкнул комлинк один раз для проверки, затем залез на мусорное ведро размером со спидер и присел на корточки, наблюдая.
Ц-ЗПО поднял руку:
– Госпожа Лея, возможно, наблюдать могу и…
– Забудь об этом, Золотник. - Хэн повел их вниз по невысокой насыпи к дому Банаи. - Нам понадобится кто-то, чтобы поговорить с этим обслуживающим дроидом.
Лея шла следом, Чубакка позади нее осторожно вел Ц-ЗПО по склону. Когда они спустились к дому, Хэн прыгнул с края насыпи и приземлился на крышу. Следующей прыгнула Лея, и они вместе поползли к вершине заднего купола.
Позади них заныл Ц-ЗПО.
– О, боже мой. Боюсь, я не приспособлен для таких прыжков. Без репульсоров…
Лея обернулась - Чубакка схватил дроида.
– Помогите! - завопил Ц-ЗПО. - Я разобьюсь на детали!
Чубакка проигнорировал его и прыгнул. Он приземлился на купол чуть ниже Хэна и Леи, прижав Ц-ЗПО к крыше своей грудью. Затем выпустил когти и подтащил дроида к Лее.
Обслуживающий дроид во дворе повернул к ним фоторецепторы. Ц-ЗПО выдал кучу шума и треска, дроид ответил тем же.
– Интересно, - пробормотал Ц-ЗПО. - Внутри три сквиба. Он говорит, что на уборку уйдет целая неделя.
– Сквибы? - Лея посмотрела на Хэна и покачала головой, затем взяла его за руку. - Прикрой нас, Чуи.
Они вместе скатились по куполу во двор, затем прикрывали Чубакку и Ц-ЗПО, которые спрыгнули почти без звона, достаточно мягко, чтобы ничего нельзя было расслышать за шумом пылесоса.
Лея первой подошла к главному куполу и заглянула через дверь из транспаристила. Светловолосая женщина лет тридцати пяти сидела в углу, закусив губу, и смотрела на сквибов, которые терлись о вещи щеками, а затем разбивали их.
– Похоже, сквибы ничего не нашли, - прошептал Хэн. - Что нам делать?
– Похоже, им не удалось ее запугать, - пробормотала Лея. - И все равно надо что-то делать с этими сквибами. Если эта женщина будет нам благодарна, может быть, я что-нибудь смогу из нее вытянуть. Она, кажется, волнуется о своем… гм: отце?
Хэн прижался к транспаристилу и покачал головой:
– Не думаю. Многовато ей лет для дочери. Слай швырнул синее аласлевое блюдо в стену над головой женщины, и она все-таки закричала.
Грис прыгнул к ней на колени и крикнул так громко, что дверь почти не заглушила его голос:
– Где он?
– Я вам сказала, на аукционе!
– Лжешь! - Грис открыл сервант из гравированной кости банты и начал швырять по комнате мелкую посуду. - Оттуда он пришел!
Хэн и Лея проверили, что капюшоны скрывают их лица, и Лея отворила дверь.
Никто из находившихся внутри не обратил внимания.
– Он, н-наверное, ушел, - сказала женщина. - Откуда я знаю?
Слай подошел к ней и достал у нее из кармана комлинк.
– Уверен, что такая умная женщина, как вы, умеет им пользоваться.
– Хотите, чтобы я вызвала его?
– Хорошая идея!
– Женщина протянула руку, но Слай оттолкнул ее, прижав комлинк к своей щеке.
– Хватит, вы трое, - сказал Хэн, войдя в комнату. Сквибы моментально развернулись к ним и, не обнаружив привычных рогов и лекку, не узнали своих партнеров. Разбежавшись по комнате, они начали медленно подходить к Хэну и Лее.
– Уходите, пока не поздно, - прошипел Грис. Он протянул руку за спину, будто хотел взяться за бластер, но Лея видела еще раньше, что никакого бластера там нет. - Это не ваше дело.
– Вообще-то, наше. - Лея показала на Чубакку и Ц-ЗПО за дверью: - Вы, верно, узнали наших товарищей.
Глаза Гриса сузились. Он что-то проворчал на родном языке, и все трое остановились.
– Ты, - он показал на Чубакку. - Ты купил все наше за тысячу кредиток.
Чубакка обнажил клыки и зарычал. Грис не испугался.
– Всегда есть время поквитаться, вуки. Не думай, что ты выиграл.
– Он делал все по уговору, - сказал Хэн. - Если у тебя с ним проблемы, у тебя проблемы со всеми.
– Ну все, я боюсь, - он подошел к Хэну и запрокинул голову. Его мордочка едва доставала Хэну до пояса. - Куда рога делись, ась?
– В перестрелке отстрелили. - Хэн выставил ногу и показал на женщину в углу: - Почему бы вам не извиниться перед милой дамой и не уйти? Начнем с этого.
– УЙТИ? - Эмала покачала головой и подошла к Слаю. - Сделка провалилась. Вы пытались нас убить. Мы в вас разочарованы.
– Если бы он хотел вас убить, вы были бы уже мертвы, - Лея убрала бластер. - И мы сдержали свою часть сделки. Ваши кредитки все еще у Маубо, можете их забрать в любой момент.
– У Маубо? - Слай усмехнулся. - У тебя космический удар или как? Маубо нас сейчас не пропустит ни в коем случае.
– Не наша проблема.
Хэн передернул бластер, затем посмотрел на Чубакку, кивнул и протянул руки.
Вуки передал свой арбалет, опустился на колени и, протянув руки, схватил Гриса и Слая.
Эмала запрыгнула ему на спину, вырывая зубами клочья меха в надежде добраться до шкуры. Чубакка зажал двух сквибов в одной руке, протянул руку через плечо и отодрал Эмалу.
– Пусти! - потребовала она. - А то глотку перегрызу. Чубакка поднялся, рыча, и понес их к двери.
– Стой! - завопил Грис. - Ты не можешь нас так вышвырнуть!
Чубакка вышел из дома Банаи и пошел по улице в направлении аллеи, где, надеялась Лея, ему удастся хорошенько припугнуть сквибов, чтобы те ушли. Она подошла к женщине в углу и, решив не садиться на колени на полу, усыпанном осколками, наклонилась к ней и взяла ее за руку.
– Все, - сказала Лея. - Они ушли.
В голубых глазах женщины читался шок. Морщинки у глаз были глубокими и длинными, ресницы - темными и аккуратно завитыми.
– Эти… эти монстры - ваши? - спросила она.
– У нас был деловой договор. - Лея оглядела разгромленную комнату, заметив детскую одежду, игрушечный флаер под перевернутой видеоконсолью, оторванные конечности плюшевого банты, разбросанные по углам. - И это в него не входило.
Хэн поднял перевернутое кресло и принес женщине.
– На аукционе все малость вышло из-под контроля. Когда Хэн это говорил, Лея не заметила ни тени удивления в глазах женщины.
– Там были имперцы, - Хэн смахнул пыль с кресла и протянул женщине руку, но она не взяла ее. - Началась драка.
Опять ни тени удивления, но на этот раз она заинтересовалась.
– Вы пришли, чтобы сказать мне, что с Китстером что-то случилось?
Вопрос был уловкой, поняла Лея. Поведение женщины свидетельствовало о том, что она уже знала, что Банаи в безопасности… а это означало, что она могла бы привести Лею к нему - и к «Закату Киллика».
– Мы думаем, он бежал, - сказала Лея. Она решила, что Хэн был прав насчет женщины; дочь вряд ли звала бы Банаи по имени. - Послушайте, мы очень волнуемся за вашего мужа…
– Тамора, - вставила женщина.
– Извините, - сказала Лея. - Вы не замужем на Китстером?
– Более или менее замужем, - наконец женщина позволила Хэну помочь ей подняться в кресло. - Меня зовут Тамора.
– Понятно.
Лея продолжила изучать комнату. Несмотря на разгром, Тамора вряд ли бросила бы одежду и игрушки детей на полу. Кто-то предупредил ее о проблемах на аукционе и что за ее мужем придут. Она спешила уйти, когда пришли сквибы.
– Тамора, ваши дети в безопасности? Наконец в ее глазах мелькнуло удивление:
– Мои дети?
Лея подняла одну из маленьких рубашек с пола.
– Мальчик, что носит вот это, - затем она показала на плюшевого банту. - И девочка, что играет с этим.
Тамора явно разозлилась. Она поднялась и осторожно прошла босой по комнате ко входу на кухню, где остановилась и взглянула на Лею.
– Лжай и Элли в безопасности, - сказала она. - Они не здесь, и это не ваше дело.
– Как скажете, - Лея предусмотрительно не стала смотреть на закрытые дверки кухонной кладовки из пластила. Ей надо было завоевать доверие женщины, и вряд ли это можно было сделать, заставив ее беспокоиться о своих детях. - Вам нечего бояться, честное слово.
– Это звучало бы намного честнее, будь вы на пути к дверям, - отозвалась Тамора. - Или если бы я хотя бы могла видеть ваше лицо.
– Разумеется, - Лея кивнула головой в капюшоне. - Но для всех нас безопаснее скрываться.
– Ну, не знаю, - ответила Тамора. - У вас ведь вуки.
Видя, что дело не очень-то продвигается, Лея молча обошла комнату, пытаясь найти другой путь завоевать доверие Таморы. Может, слова о вуки были намеком на то, что она узнала их? Возможно, но Лея не видела смысла развивать эту тему. Все в доме указывало на проблемы с деньгами, о которых Банаи говорил тогда, перед началом аукциона. Дорогой дюрастиловый поднос для столовых приборов на полу среди дешевой пластиловой утвари, незапыленные квадраты на стенах - следы проданных на аукционе картин, пустующий угол, в котором должна была быть скульптура…
Скорее всего, Банаи рискнул своей жизнью в попытке украсть картину из-за денег. Вполне возможно, что и Тамора выдерживала угрозы сквибов из-за больших денег. Чтобы найти «Закат Киллика», Лее всего лишь надо было убедить Тамору, что она заплатит больше имперцев, - и это будет безопаснее - и сделать это прежде, чем Китстер продаст картину Квентону.
Лея подошла к полке из транспаристила, которая соединяла два перевернутых читальных кресла. Пыли было совсем немного - наверное, лишь та, что просочилась через щели в стенах во время вчерашней бури, - но достаточно, чтобы увидеть - в центре полки стояло что-то квадратное.
– Тут был голографический куб?
– Куб со Скайвокером? - спросила Тамора. - Да. Китстеру он нравился. Бывало, он смотрел на него не отрывая глаз, погрузившись в прошлое настолько, что не замечал, как я входила.
– Правда? - для Леи было трудно поверить, что кто-то мог вспоминать Анакина Скайвокера по собственному желанию. - Они и правда были друзьями? Это был не рекламный ход?
– Анакин был его лучшим другом. Я не хотела, чтобы Кит продавал куб, но.. . - Тамора не закончила предложение и отвернулась, чтобы вытереть глаза. Когда она вновь повернулась к Лее, она закусила губу, чтобы та не дрожала. - После того как Анакин выиграл в Бунте, джедай, забравший его, продал его машину Себульбе. Анакин отдал немного заработанных кредиток Киту. Это изменило его жизнь.
Хэн за спиной Таморы молча указал на хронометр, затем покрутил пальцем - поторопись, имперцы придут.
Она кивнула Хэну и продолжила разговор с женщиной:
– Изменило его жизнь? Как? Тут было нужно побольше пары миллионов кредиток. Тамора наклонилась и стала рыться в безделушках, что стояли раньше на опрокинутой полке. Голографические кубы с Таморой и детьми, Китстер у ворот особняка в пустыне, за которыми суетятся люди, пара тускенских фигурок - бант. Наконец она нашла старую книгу с пластиковыми страницами и протянула ее Лее. - На те кредитки Китстер купил вот это.
– «Правила этикета» Пэра Онтама? - прочитала Лея.
– Классика! - Ц-ЗПО наклонился, раскрошив несколько осколков на полу своими железными ступнями. - У меня есть недавнее издание в блоках памяти, но я никогда не мог записать оригинальную монографию. Можно?
Хруст осколков словно вернул Тамору в настоящее, и доверие, которое Лея так старательно строила, растаяло. Она потянула книгу от протянутой руки ЦЗПО.
– Спасибо за то, что рассказали об этом, - Лея отдала пластиковый томик обратно. - Думаю, Китстер сумел применить эти знания?
Тамора взяла книгу, но в ее голос вернулось недоверие.
– Он стал стюардом в «Трех лунах» и смог заработать достаточно, чтобы купить себе свободу. В конце концов, он стал дворецким в имении Рендала, - она тяжело взглянула на голографический куб с Китстером у ворот особняка, затем вспомнила о Хэне и повернулась к нему. - Но вряд ли вы пришли поговорить о прошлом Китстера.
– Не совсем, - сказал Хэн. - Послушайте, мы не желаем ему зла.
– Мы даже благодарны вашему мужу за то, что он спас картину, - добавила Лея. Это было более-менее правдой; в хаосе после «спасения» «Заката Киллика» Лея и остальные сумели скрыться от имперцев. - И мы хотели бы щедро вознаградить его за тот риск, на который он пошел. Но нам нужна картина.
– Картина? - повторила Тамора. - Кто вы?
– Не важно, - произнесла Лея. - Важно то, что мы заплатим вам и Китстеру столько, что вам больше не придется беспокоиться о деньгах. И мы обеспечим вашу безопасность.
– Очень щедро с вашей стороны, - отозвалась Тамора. - Только хотелось бы понять, что вы имеете в виду.
– Думаю, вы понимаете, - Лея подняла детскую рубашку. - Вы собирались уходить, когда пришли скви6ы. Вы прекрасно знаете, что произошло на аукционе. Китстер связался с вами - или кто-то еще.
Из комлинка Хэна раздалось ворчание Ворчуна:
– Штурмовики у подножия холма. Целое отделение.
Лицо Таморы побледнело, и она повернулась к большому круглому окну в торцевой стене. Ничего нельзя было увидеть за домами на улице.
– Послушайте, мы дадим столько же, сколько имперцы, - Хэн протянул руку и шагнул к ней. - Вы должны нас выслушать, ради своей семьи, - вы же не хотите, чтобы штурмовики тут кого-то нашли. Детьми неплохо торгуют.
– Я уже сказала вам, моих детей здесь нет, - она отступила на кухню. - Но неплохая попытка.
– Попытка? - Лея жестом показала Хэну, что дальше двигаться не стоит. - Он не шутит. Они разберут ваш дом на части. Когда найдут ваших детей, возьмут их в заложники. Вам повезет, если вы вообще что-то получите за картину.
– А вы, конечно, никогда бы так не поступили, - усмехнулась она.
– Разве мы пытались открыть вон ту кладовку? - возразила Лея. - Мы просим вас пойти с нами, а не приказываем.
Ее лицо стало нерешительным.
– Кит сказал никому не доверять, - она говорила сама с собой. - Он сказал, что имперцы пойдут на все, а все остальные - и того хуже.
– И он был прав, - Лея чувствовала, что еще немного, и Тамора обратится к ним за помощью. У нее не было выбора - Китстер ввязался в серьезную передрягу. Думаю, он даже и не понимает, насколько серьезную.
Тамора оглядела комнату и покачала головой.
– Знаю я, что он не понимает. Он сказал бросить одежду в сумку и идти. Я даже до сумки не успела добраться.
– Когда пришли сквибы? У вас не было шансов. Вновь затрещал комлинк Хэна. На этот раз Чубакка говорил им выходить через задний двор - и быстро.
– У нас мало времени, - Хэн шагнул к Таморе. Лея остановила его и потянула ко двери во двор.
– Пусть она сама решает.
Они не успели и шага сделать, как Тамора позвала их:
– Подождите.
– Отлично, - Хэн шагнул на кухню. - Надо вывести детей.
– Покажите мне ваши лица.
– Слушайте, вам незачем это знать, - сказал Хэн. - Мы окажемся в большей опасности.
– Не мы. Вы окажетесь, - возразила Тамора. - Хотите, чтобы я помогла вам, - доверяйте мне. Лея посмотрела на Хэна и кивнула.
– Она нам доверяет.
– Пока нет, - поправила Тамора.
– Да, но вряд ли у нас есть выбор, - Хэн сдернул капюшон, демонстрируя свое бандитское лицо. На висках и у линии волос все еще оставались следы красной краски - он не смог намазать достаточно крема-растворителя. - Может, вы меня видели тут иногда. Я раньше кучу времени проводил на Татуине.
По открытому рту Таморы можно было судить, что если она и узнала лицо Хэна, то не потому, что видела его в каком-то грязном баре с контрабандистами.
Лея тоже сняла капюшон.
– Надеюсь, вам этого хватит, - она выглянула в окно; штурмовиков не было, но они не могли быть слишком далеко. - Потому что нам действительно надо уходить.
– Вполне хватит, - Тамора прошла через комнату, отойдя от кухни. - Пойдем через задний ход, чтобы не заметили.
– Э-э… вы ничего не забыли? - Хэн нахмурился и посмотрел на кладовку из пластила. - Например, ваших детей?
– Они в заднем куполе, - Тамора показала Хэну на купол во дворе. - Неужели вы думаете, что я бы закрыла своих детей в кладовке?


Глава 6

Четырехместный флаер с трудом вмещал четырех человек; Лее пришлось сидеть у Хэна на коленях, а Чубакке, который помещался только на переднее сиденье, пришлось вести машину. Тамора сидела на коленях у Ц-ЗПО, указывая им путь в лабиринте пыльных аллей. Судя по всему, они направлялись в торговый район Мос Эспа. Ворчун сидел сзади, напротив Леи и Хэна с детьми Банаи на коленях, и что - то ворчал по поводу водительских талантов вуки. Хотя им обоим не было и шести, дети старались сдерживать свой испуг, безоговорочно слушались матери и тихо плакали.
Лея хотела обнять их, но потом решила ограничиться улыбкой и парой слов поддержки. Ей подумалось, что эти дети вряд ли нормально отреагировали на объятья незнакомца, а даже если и так, их матери бы не понравилась такая фамильярность с теми, кто охотится за их отцом.
– Поверните.
Тамора указала на переулок, столь узкий, что Чубакке пришлось развернуть машину на репульсорах, прежде чем проехать. Лея опустила руку под плащ, чтобы быстрее вытащить бластер в случае чего. Хотя Тамора уже объехала два поста со штурмовиками, Лея все еще нервничала. Судя по тому, что она видела, Мос Эспа был городом, где беда поджидала за каждым углом и неприятности таились в каждой тени. Неудивительно, что Тамора была столь осторожна - неосторожные в этом городе долго не проживут.
Об осторожности забывать не стоило, подумала Лея. Женщина была весьма удивлена - даже очень, - когда узнала лицо Соло, и едва ли она стала бы выкидывать фортели с детьми в лендспидере. Однако в любом деле с незнакомцами и имперцами надо было помнить о возможном предательстве.
И пока что Тамора не сумела объяснить, зачем Банаи украл «Закат Киллика». Она настаивала на том, что он ненавидел имперцев - вопреки предположениям Леи - и никогда не продал бы им картину, но никакой причины для кражи найти она не могла. Единственное, что она предположила, - Банаи забрал картину, чтобы спасти ее, и надеялся позже найти покупателя с Алдераана.
Все это, разумеется, звучало очень благородно, да и перед аукционом Лея видела достаточно вещей Банаи, чтобы понять, что он любитель искусства. Но ведь это был человек, у которого дома стоял голографический куб Анакина Скайвокера. Лее казалось, что ни один достойный человек не оставил бы этот куб, знай он, что его друг вырос и стал Дартом Вейдером.
Также Лею мучила мысль об оживленных торгах за куб. В любом обществе есть несколько индивидов, которые прославляли силу даже в самых брутальных ее воплощениях. Но на аукционе были десятки местных участников и сотни зрителей, которые считали голографический куб отличным произведением искусства.
Возможно, это было влияние Силы в этом месте, ослепившее местных, к образу того чудовища, которым стал Анакин Скайвокер. Это даже могло объяснить ту кошмарную полуявь-полусон на борту «Сокола» - какой-то страшный след ее отца, оставленный в детстве на этой планете, ощутил ее приближение и дал о себе знать.
И если Анакин оставил след в Силе, то и Люк, должно быть, оставил свой след. Оба обладали Великой силой, и наложение этих отпечатков могло объяснить, почему она видела Люка на темной стороне.
Конечно, Лея даже не знала, возможно ли это. Но это объяснение ей нравилось больше, чем другие, приходившие на ум.
Тамора сказала Чубакке остановиться у грязной лачуги на краю торгового района. За лачугой был высокий частокол, украшенный сверху эмиттерами антиворовского поля. За забором виднелись кабины, турели и двигатели для всех видов транспорта - от грузовых скифов до тяжелых грузовых звездолетов. На двери висела кривая металлическая табличка «ЗАПЧАСТИ ВАЛЬАА - ПОЧТИ НОВЫЕ ДЕТАЛИ ПО ПРИЕМЛЕМОЙ ЦЕНЕ».

Если Тамора не лгала, Банаи должен был ждать ее внутри. Чубакка открыл дверь машины, и они вышли на запыленные после бури улицы. В воздухе здесь висело еще больше пыли, чем в Высотах Эспа, удерживая жару и делая душную атмосферу Татуина невыносимо жгучей. Но когда первое солнце опустилось к самому горизонту, небо окрасилось в цвета, достойные кисти Об Хаддора. Над головами полыхали полосы заката - алая, коралловая, медная, с вкраплениями золотого и розового. И на этом прекрасном фоне росли несколько темных узнаваемых силуэтов.
Лея указала на приближающиеся объекты:
– Хэн, это?..
Знакомый рев донесся издалека, становясь все громче и визгливее, и Лея получила ответ на свой вопрос.
– ДИшки!
Едва Лея это сказала, истребители спикировали на Высоты Эспа и с ревом пронеслись над городом, поднимая с крыш пыльные хвосты. Когда Хэн и остальные обернулись, истребители были над ними, так низко, что в воздухе раздалось потрескивание от разрядов с их ионных двигателей. Эскадрилья пролетела настолько быстро, что за ней было не уследить взглядом, превратив пыльный воздух в серый туман, - и с воем унеслась в пустыню.
– Это просто неприлично. - Хэн попытался пригладить взъерошенные ионными разрядами волосы. - Космопорт должен лишить имперцев права на посадку.
Чубакка, которого ионизированный воздух превратил в двухметровое подобие кухонного ежика, с рыком показал на космопорт Мос Эспа. Пять челноков класса «часовой» спускались прямо под заходящим солнцем, уже приподняв носы для захода на посадку. Каждый челнок мог нести 54 штурмовика, в сумме получалось 270 солдат - целая штурмовая рота.
– Боги мои, - прошептала Тамора. - Во что Китстер нас втянул?
Ужас на лице можно было и сымитировать, но не то, как побледнела ее кожа. Никто не смог бы так сыграть. Она обернулась к Лее.
– Все ради картины?
– Имперские начальники привыкли получать то, что хотят. - Лея озабоченно посмотрела на Хэна, затем подтолкнула детей Банаи к матери: - Ведите детей вперед.
– Конечно… детей, - Тамора протянула им руки и взволнованно оглянулась на снижающиеся челноки, уходя. - Мы подождем внутри.
Когда они ушли, Хэн задал вопрос:
– Как думаешь, нас узнали на аукционе?
– Возможно, - ответила Лея. - Не знаю, но готовиться надо к худшему.
Она пристально посмотрела на Ворчуна. Хэн кивнул и повернулся к викваю:
– Гм… спасибо за помощь, но…
– Это не моя война, - виквай повернулся, чтобы уйти. - Не буду тут задерживаться.
Лея могла бы заплатить ему, но она решила, что есть способ и получше вознаградить виквая за то, что он не выдал их.
– Ворчун, если хочешь, можем подбросить тебя с этой планеты до:
– Не хочу лететь вместе с вуки, - Ворчун посмотрел на челноки, которые уже подняли крылья, чтобы сесть на землю. - Кроме того, когда я отсюда выберусь, я хочу сам решать, куда мне лететь.
Чубакка прорычал что-то вроде «хорошая идея», но с тем же успехом это могло означать «желаю