таких далеких и нечетких из-за бури, что Хэну едва ли удалось различить на удивление постоянное свечение выхлопов. Огоньки были в трех-четырех метрах от земли, достаточно высоко, чтобы казаться эскадрильей летящих у земли истребителей, и они быстро увеличивались в размере.
Приглушенный шум раздался в компрессоре под сиденьем. Хэн посветил фонарем на панель управления, но прочесть показания дисплеев в этом пыльном месиве было невозможно. Он продолжил ускоряться, и впереди показались кормовые огни пескохода, бледно-желтым свечением очертившие на фоне шторма квадратный силуэт гигантского транспорта.
Хэн приближался к пескоходу прямо сзади, и из тьмы появились очертания огромного корпуса. Запищала тревога, и свуп начал терять скорость, двигаясь словно «икс» на воздушном шарике. Хэн качнул машину в подветренную сторону - в шлеме раздался визг предупреждающих сигналов.
Свуп начал падать, и Хэн сбавил газ и включил аварийный тормоз. Свуп резко затормозил, швырнув его на ремни безопасности с такой силой, что он испугался за свой таз. Свуп грохнулся на песок и подскочил на полозьях, закрепленных для экстренного случая, пробороздив песок специальным килем, чтобы предотвратить опрокидывание: и все равно Хэн почти врезался в краулер.
Почти.
Он остановился так близко, что корму пескохода заслонила поднятая гусеницами пыль.
Когда Хэн понял, что все еще дышит, пыль уже рассеялась - осталась лишь страшная боль в теле. Он снова был на краю бури, которая раскачивала свуп на полозьях, грозя опрокинуть его. Хэн достал комлинк и вышел на частоту экстренной связи.
– Эй, в пескоходе!
Наушники в шлеме молчали.
– Эй вы, йавы, стойте! Тут есть металлолом! Пескоход продолжил движение, и Хэн понял, что его шлемофон не работал. Он вылез из сиденья.
Порыв ветра швырнул его оземь. Поднявшись, он увидел, что краулер уже был в полусотне метров от него. Хэн поднял стекло шлема. Семьдесят метров. Он разорвал вшитый карман и достал личный комлинк. Восемьдесят метров.
– На пескоходе! Подождите! Стойте!
В ответ лишь шум помех. Девяносто метров.
Хэн проверил, что комлинк установлен на частоту экстренного вызова. Как они могут не следить за ней? Йавы всегда следили за сигналами о помощи. Так они находили места аварий.
Больше ста метров. Свет дюз стал расплывчатым. Хэн снова попробовал вызвать их по экстренной частоте. На этот раз что-то затрещало среди шипенья помех, и он воспрял духом - пока не увидел яркую вспышку на небе. Пустынная молния.
Помехи от бури глушили передачу. С коммуникационным оборудованием «Сокола», он, может, и пробился бы. Но не с системой на свупе и тем более не с портативным комлинком.
Хэн включил поиск частот и пополз к машине, поглядывaя на светодиод комлинка. Тот не горел.
Пескоход был уже на расстоянии двухсот метров, свет огней медленно растворялся в ночи. Хэн поднял шлем из песка и заполз за подветренную сторону свупа, выйдя на привычную частоту.
– Лея? Слышишь меня? - Треск помех. - Ты где?


Глава 10

Порыв ветра качнул флаер, швырнув песок в репульсоры, и потащил машину боком по песку. Лея наклонилась в другую сторону, но сработали автоматические стабилизаторы, и машина выровнялась прежде, чем Лея это осознала. Ворча, Чубакка повернул на прежнее направление. Если бы не указатель на видеокарте, они едва ли смогли бы определить, что сбились с пути. Снова налетел шквал, и видимость сократилась до двух метров, а дальше ревела песчаная буря, летящая над плоской, как стол, соляной равниной Великого Чотта. Даже лучи двух ярких солнц едва пробивались через песок, рассеиваясь в мягком сиянии, окружавшем машину.
Лея включила комлинк и попыталась связаться с Хэном, но услышала лишь белый шум. Снова. Она пыталась связаться с ним всю ночь, чтобы сказать, что слегка опоздает в Анкорхед. В воздухе было слишком много ДИшек, чтобы поднять «Сокол» из укрытия, так что пришлось ехать на флаере. Пока что ей не удалось пробиться к нему, и она начала волноваться. Сильно.
– Я уверен, что это просто буря, принцесса Лея, - сказал Ц-ЗПО. - Мои цепи тоже пострадали из-за статических разрядов.
– Но я пыталась с ним связаться всю ночь.
– О нет! - воскликнул Ц-ЗПО. - Я об этом не знал. Но может быть, что это все-таки буря. Чубакка выдвинул предложение, рыча.
– Хорошая идея, - отозвалась Лея.
Она попыталась выйти на связь с Таморой, оставшейся с детьми в Мос Эспа. Вновь ответом был лишь белый шум.
– Видите, - облегченно сказал Ц-ЗПО, - это просто буря.
Лишь тесная кабина не дала Лее развернуться и выключить дроида.
– Вчера мы не были в буре.
– Конечно, не были, - сказал Ц-ЗПО, не понимая. - Мы были в Мос Эспа.
– И не могли связаться с Хэном.
Ц-ЗПО на миг замолк, затем пробормотал:
– О боже. Вы думаете, капитан Соло попал в бурю? Чубакка мрачно зарычал - ничего не говоря, просто зарычал. Они медленно ползли через бурю, руководствуясь лишь видеокартой, переводя взгляд с управления на песчаный хаос за окном. Лея пыталась выйти на связь с Хэном каждые десять минут. Она точно выдерживала перерывы - не потому, что надо было экономить энергию, но потому, что пытаться чаще означало увериться в том, что Хэн попал в беду, а она не желала в это верить. Как бы ни погиб Хэн, это не произойдет в песчаной буре. Чтобы погубить его, нужно намного больше.
Наконец на карте появились три испарителя, один в левом углу и два в правом. Они все еще были далеко от Анкорхеда, но хотя бы уже начали проезжать близлежащие водяные фермы.
Заявление было, пожалуй, чересчур уверенным. Шквалы участились и усилились, видимость совсем пропала. Машину мотало и качало, иногда так, что компенсаторы ревели, как двигатели ДИ. Час спустя три испарителя стояли на карте почти на том же месте, и появился лишь один новый. Лее казалось, что она бы дошла быстрее, если б не ветер, который мгновенно оторвал бы ее от земли и унес в безымянные края, решись она выйти из машины.
Лея представила себе, как Хэн продирается сквозь штормовой ветер на своем бешеном свупе, и немедленно попыталась заменить образ другим - Хэн сидящий в кафе в Анкорхеде, нетерпеливо стучащий пальцем по столу ожидая ее. Она не могла даже представить себе, что Хэн попал в бурю. Но перед ней возник опрокинутый свуп, наполовину зарытый в дюне. Песок засыпал щиток, оберегающий пилота.
Но Лея не представляла себе это, а видела перед собой такое же полуреальное, как маска Вейдера в том сне на борту «Сокола». Казалось, что это голограмма, но более плотная, ощутимая. Она протянулась к галлюцинации рукой, ожидая, что разрушит его прикосновением. Но вместо этого ее рука погрузилась в мираж и пропала.
Лея не желала верить, что это было видение. Просто еще один сон, галлюцинация, вызванная тревогой и усталостью. Что угодно, только не видение. Только не будущее.
Мираж растаял, возвратившись в сознание Леи, откуда и появился. Она быстро прогнала его, попытавшись связаться с Хэном, - плевать, что последняя попытка была лишь четыре минуты назад.
И опять то же самое. Белый шум.
В голове у Леи разбегались мысли - она пыталась вспомнить, что говорил учитель Йода насчет будущего ее брату, но вместо этого вспомнила, что Люк сказал ей прошлой ночью - Сила с ней и ее гнев и страх могут превратить ее в то, что она презирала.
Но только не так, пожалуйста. Только не забрав жизнь Хэна.
Буря швырнула машину набок и удерживала ее в этом положении. Снова взвыли компенсаторы, все громче и громче, пытаясь пересилить ветер. Чубакка наклонился на поднявшийся борт через панель управления, прижав Лею к стенке.
– Мы перевернемся! - завопил Ц-ЗПО. - Нас размажет на…
– Ц-ЗПО! - прошипела Лея.
– Да, принцесса?
– Наклонись!
Что-то глухо стукнуло в стенку позади нее, и вой компенсаторов, наконец, стал стихать. Чубакка аккуратно повернул их носом к ветру, и флаер так жестко опустился, что ударился о землю днищем. Вуки облегченно зарычал, и подал дополнительную мощность на задние репульсоры чтобы держать нос ровно, а затем продолжил ехать против ветра.
Запищала тревога на видеокарте - Лея увидела, что их прилично сдуло, - на дисплее были только два влагоуловителя - один в углу слева, другой наверху по центру. Снизу - то есть прямо позади них - была гряда гор, обозначенная «ГОРЫИГЛЫ». Стрелка-указатель была направлена в верхний правый угол и мигала красным, сигнализируя, что они отклонились от курса. Чубакка нажал мохнатым пальцем на кнопку, отключив тревогу, а затем направился к ближайшему влагоуловителю.
Правильно сделал. Даже если бы шторм не швырнул их на скалы-иглы, до Анкорхеда на такой скорости они бы добрались только через сутки. С таким же успехом они могли бы переждать, пока утихнет ветер.
Лея бы с радостью так сделала, если бы не:
– Что с Хэном?
Чубакка прорычал, что скорее всего он допивает свой второй гизер-эль.
– Ты в это веришь ничуть не больше меня, - сказала Лея. - Хэн не добрался в Анкорхед. Я знаю.
Чубакка обернулся, задумчиво почесав нос. Наконец он спросил, откуда она знает.
Лея пожала плечами.
– Я чувствую, но не так сильно, как тогда с Люком на Беспине, - сказала она. - Ощущение не такое сильное.
Чубакка кивнул и замолчал, решив, что Лея продолжит, когда сочтет нужным. Это была одна из черт вуки, за которые Лея любила его больше всего, - он никогда не сомневался в словах друга и не требовал ничего, просто верил. Лея снова подумала о Хэне, попытавшись представить его в Анкорхеде за второй кружкой гизер-эля.
Она опять не смогла удержать образ в голове, но на этот раз ничего не возникло на его месте. Даже попытавшись представить утонувший в песке свуп, получилось представить лишь песок. Кого она пыталась обмануть? Даже будь она уверена, что первое видение не было просто отражением ее худших опасений, воображая его вновь и вновь, она ничем не могла помочь Хэну.
Чубакка вопросительно заворчал.
Лея покачала головой:
– Не знаю, где искать. Если наткнемся на дюну, остановимся и посмотрим. Это все, что мне пришло в голову.
Чубакка согласился. Попробуй они поехать в каком-то другом направлении, их бы просто опрокинул ветер. Лея ценила его поддержку, но сейчас его слова не могли ее успокоить. Она чувствовала, что подвела Хэна. Уделяй она больше времени развитию своего потенциала Силы, она, возможно, смогла бы отыскать его.
Но развивать потенциал означало встретиться с темной стороной своего наследия… и даже до кошмара на «Соколе» и предупреждения Люка эта мысль пугала ее чуть ли не больше, чем мысль о собственных детях.
Лея запросила информацию о водяных фермах на дисплее. Загорелись подписи - под одной: «ФЕРМЫ НАДОНА, ВСЕГДА ДОСТУПНА СВЕЖАЯ ВЛАГА, ВНИМАНИЕ: АВТОМАТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ».
Под другой фермой было написано: «ФЕРМА СЕМЬИ РОДОМОН, ТОЛЬКО ОПТОВАЯ ТОРГОВЛЯ. ВНИМАНИЕ: АВТОМАТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ И ЗВЕРИ, ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Эта подпись мигала красным.
Третья ферма появилась в углу дисплея, и под ней тоже вспыхнула подпись:
«ФЕРМА ДАРКЛАЙТЕРОВ, СВЕЖАЯ ВЛАГА И ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ОБЩЕНИЕ, ОСТАНОВИТЕСЬ И ЗАГЛЯНИТЕ К НАМ». Лея ткнула в символ на экране:
– Сюда, Чуи. Давай там переждем бурю.
Чубакка посмотрел на карту и возразил.
– Это ферма, где вырос Люк, - сказала Лея. - Ее хозяева - родители Гэвина Дарклайтера.
Чубакка проворчал, что посреди бури не стоит обращать внимание на связи. Зная, он бурчит лишь потому, что беспокоится о ее безопасности, Лея улыбнулась и кивнула.
– Она немного дальше других, но зато на ней будет безопаснее. - Она уже изменила их пункт назначения на карте. - Даже если бы я хотела остановиться поближе, подозрительно будет ходить в капюшоне. А с тобой и Ц-ЗПО хозяева быстро выяснят, кто мы. Лучше быть там, где есть дружеские связи.
Чубакка выслушал ее аргументы и кивнул, повернув спидер на новый курс. Теперь они направлялись не прямо против ветра, и борт Леи чуть приподнимало. Вуки снова отрегулировал репульсоры, опустив нос почти к самой земле, и продолжил вслепую ехать через шторм.


***

Ни один из научных гениев Галактики не смог избавить человеческое тело от потребности в воде. Они создавали костюмы, сохранявшие каждую каплю, строили химические преобразователи, которые вытягивали ее из любой атмосферы, они даже нашли способ сжать ее так, что можно было уместить недельный запас в нуль - гравитационной коробочке на поясе.
Но не было таблетки или инъекции, которая бы справилась с жаждой. В нормальных условиях человеку требовалось около двух литров в день, чтобы оставаться дееспособным. В пустыне человеку требовалось от десяти до пятнадцати литров, даже если он просто лежал в тени, и в два раза больше, если он двигался. Если человеку не хватало воды, он ощущал слабость и тошноту; если бы это продолжалось, у него заболела и закружилась бы голова, и начали бы дрожать руки и ноги. Потом потемнело бы в глазах, разбух язык, и сгустилась кровь. Стало бы трудно дышать, а потом остановилось бы сердце.
У Хэна уже кружилась голова. Она раскалывалась, в желудке резало. Он чувствовал себя, словно провел ночь в кантине Мос Айсли, слушая, как фальшивит Фигрин Д'ан. На гоночный свуп много не погрузишь, и четырех литров воды из бардачка хватило лишь до утра. Теперь, сжавшись под стеклом свупа, Хэн делал все возможное, чтобы сохранить телесную влагу: не двигаясь, он дышал только через нос, прикрыв голову и тело, закрыв шлем. Хотя он уже чувствовал слабость в конечностях, они не дрожали, и перед глазами было достаточно ясно - только один желтый песок. Наверное, он протянет еще десять-двенадцать часов. Если к тому времени буря утихнет, может, Лея сумеет его найти. Если нет… Татуин был печкой, и он уже поджаривался.
Все ради картины - то есть ради Леи и шпионов. Ну и сама картина была ого - го. Надо об этом помнить.
Хэн держал шлемофон включенным, но не передавал никаких сигналов. Даже если бы он сумел пробиться через помехи к Лее, он не желал, чтобы она с Чубаккой попыталась до него добраться. Только не в этой буре. Всю ночь в приемнике шипели и трещали помехи, но ни разу не зазвучал голос. Теперь в наушниках остался лишь сплошной белый шум. Хэн никогда не слышал таких помех из-за бури. Эта буря, должно быть, гигантская даже по сравнению с обычными бурями на Татуине.
Через час в наушниках комлинка раздался странный визг. Хэн повернулся и принялся раскапывать панель управления свупа, пытаясь найти неполадку в коммуникационной системе, но внезапно узнал визг и понял, что он идет вовсе не из шлема. Поднявшись на колени, он увидел нечеткий силуэт буквы «Z» в штормовом небе. В пыли шторма казалось, что силуэт почти не двигается, но Хэн видел слишком много таких силуэтов, чтобы усомниться в своих глазах. ДИ - истребитель.
Истребитель проревел над головой и превратился в пятнышко выхлопов ионного двигателя, а потом и вовсе растворился в буре.
Хэн вернулся под стекло, думая, насколько велика вероятность того, что истребитель наткнулся на свуп случайно. Вероятность эта была очень мала. Учитывая размеры татуинской пустыни и нулевую видимость в буре, на истребителе наверняка были какие-то продвинутые сенсоры, чтобы его засечь.
Хэн уже почти уверился в этом, когда вновь послышался вой, на этот раз с другой стороны. Нечеткий силуэт «Z» появился в глубине бури, снизившись настолько, что Хэн невольно потянулся к бластеру.
Но прежде чем он достал его, ДИ резко рванул вверх и растворился в буре, сбросив на свуп небольшой капсюль - длиной около метра. Хэн перепрыгнул через свуп и побежал. Кровь стучала в его ушах; он размахивал руками, двигаясь против ветра, словно плыл в песчаном шторме.
Сумев отойти шагов на десять, Хэн перевел дыхание и внезапно понял, что будь капсюль бомбой, он был бы уже мертв. Чувствуя себя дураком и жалея о растраченной влаге, кореллианин вернулся к свупу и обнаружил капсюль, зарывшийся по самые стабилизаторы в песок. Сверху на хвосте капсюля вспыхивал белым сиянием строб, и Хэн знал, что где-то внутри спрятан мощный маякпередатчик.
– Ну что ж, хоть кто-то найдет меня.
Хэн уселся под стеклом и в течение нескольких минут смотрел на маяк. Он не знал, догадывались ли имперцы, кого они ищут, но очевидно, что они были готовы рисковать истребителями ради «Заката Киллика». Чтобы выжить, Хэну нужно было лишь дождаться, пока отряд штурмовиков придет исследовать место аварии свупа. Конечно, будет и унижение плена, и пара дней пыток, но Хэн и худшее переживал. И выбирался.
Его волновал именно допрос. Лея сопротивлялась пыткам не один раз, но это Лея. Она думала только о - своем долге перед Новой Республикой и могла вынести все что угодно. У Хэна не было таких уж крепких убеждений. Он подумал, что вряд ли вынес бы несколько дней без сна, иглы и наркотики - и все еще продолжал бы молчать. В конце концов, он сознался бы в том, что уже знают имперцы, - что он на Татуине, чтобы добыть «Закат Киллика». Потом он сознался бы в том, что они, возможно, знают, - что в картине из мха скрыт тайный код. Потом уже что-то, чего они не знают, - например, о «Теневой сети», а потом и вообще все, что они пожелают узнать.
Хуже всего - они могут заставить его выдать, что Лея находится здесь, на Татуине, под защитой лишь Чубакки и Ц-ЗПО.
Хэн достал бластер, чтобы расстрелять маяк, но потом понял, что тогда он еще с большей вероятностью попадет в плен. Если сигнал перестанет поступать, они поймут, что там еще есть кто-то живой, и поспешат на поиски свупа. Придется оставить маяк. Уходить придется Хэну. Он снял видеокарту со свупа, изучил ее и выбрал новый пункт назначения, поднялся и побрел через бурю.
Хорошо хоть ветер в спину, - подумал он.


***

Символ влагоуловителя оказался прямо на мигающей точке. Лея посмотрела в окно - она по-прежнему не имела ни малейшего понятия об их местонахождении. Песок все яростней бил в стекло колпака, машину качало, словно она попала в турбулентный след гоночного кара.
– Притормози, Чуи. Мы на месте. - Лея прижалась к стеклу, но не смогла разглядеть ничего за носом флаера. - Наверное.
Чубакка притормозил, машина медленно поползла вперед. Под точкой, обозначавшей их местонахождение на карте, вспыхнула надпись «ОСТАНОВИТЕСЬ И ЗАГЛЯНИТЕ К НАМ». Внезапно затрещал приемник, и оттуда донесся искаженный шум, похожий на голос.
Лея повернулась и увидела, что Чубакка смотрит на нее искоса, ожидая, что она разобрала голос. Когда она покачала головой, шерсть на спине Чубакки вздыбилась так, что Лее показалось, будто он сейчас в гневе сломает руль. Вуки было не занимать темперамента.
Лея обернулась к Ц-ЗПО:
– Ты разобрал это?
– Простите, но тут действительно ужасные помехи, - сказал Ц-ЗПО. - Все, что я смог понять, - «идти прямо на шестьдесят». Чего «шестьдесят», я не знаю.
Чубакка проворчал такое ругательство, что даже Лея слегка побледнела, а затем повернул нос машины на шестьдесят градусов. Буря подняла край машины, так, что, если бы Чубакка не сидел на этой половине, они бы точно перевернулись.
В динамиках рации снова затрещало, - Не разобрал осмысленных звуковых колебаний, - сказал Ц-ЗПО, едва закончился треск. - Думаю, это просто молния.
Неясное красное свечение появилось справа от них, осветив песчаную бурю. Лея указала на нее Чубакке, и тот облегченно фыркнул - и чуть не опрокинул спидер, попытавшись повернуть его. Лея полезла вверх по сиденью, почти что на колени к вуки.
– Ц-ЗПО, лезь наве…
– Я лезу, принцесса, - отозвался дроид. - Но я слишком легкий. Мы перевернемся! Чубакка рыкнул на дроида, затем слегка отвернул нос назад под ветер и продолжил двигаться вперед. Когда столб света оказался с подветренной стороны за окном Леи, он снова развернул их полностью против ветра, так что красный свет оказался позади их. Нос машины опустился, и Чубакка отключил моторы, позволив ветру толкать их прямо к красному свечению.
– Отлично, Чуи, - похвалила Лея.
Красный свет становился все ярче - он шел из-за большой песчаной фермы. Чубакка позволил ветру перетащить их через насыпь, и после этого ветер утих, флаер опустился на репульсорах в глубину ямы-двора, невдалеке от алого светового маячка, который они видели. Видимость улучшилась достаточно, чтобы увидеть фигуру в плаще, которая звала их за собой.
Человек провел их через барьер силового поля в захламленный ангар, где царил беспорядок, и указал на место возле модифицированного трехместного свупа. Бегло оглядев ангар, Лея поняла, что он не просто в беспорядке - он просто в хаосе. На боку валялся гравицикл, по залу были раскиданы полозья. Опрокинутые ящики с инструментами валялись тут и там, их содержимое было разбросано по полу, хотя канистры с технологическими жидкостями были аккуратно уложены в углу.
– Этот ангар содержали намного лучше, когда на этой ферме жил господин Люк, - сказал Ц-ЗПО. - Такой беспорядок мне встречался довольно редко.
– Не думаю, что это нормальное состояние ангара. - Лея вытащила бластер из кармана. - Не выключай пока двигатели, Чуи.
Чубакка утвердительно рыкнул. К ним подошел человек, который их сюда привел, и снял капюшон. Мужчина с пепельно-серыми волосами и длинными бакенбардами своими карими глазами и теплой улыбкой донельзя походил на своего сына Гэвина. Лея подняла стекло колпака со своей стороны и увидела, что на лице человека растаяло добродушие и появился шок. Когда он увидел Чубакку и ЦЗПО, шок превратился в страх.
– Хотел было сказать, что вы отличное время выбрали, чтобы явиться за продукцией, - он подал Лее руку. - Но я знаю, что вы прилетели с Корусканта вовсе не за хуббами. Что случилось с Гэвином?
– Ничего! - чувствуя себя немного глупо из-за того, что не предусмотрела такой реакции, Лея приняла поданную руку и позволила помочь ей выбраться из машины. Разумеется, увидев официального представителя Новой Республики, любой отец, чей ребенок был пилотом Разбойного эскадрона, испытал бы тревогу. - Насколько мне известно, ваш сын в полном порядке, - разумеется, если вы Йюла Дарклайтер.
На лице человека снова появилась добродушная улыбка.
– Простите. Наверное, вы не часто видите меня по Голонету. - Он пожал ей руку и представился: - Йюла Дарклайтер. Мой сын служил на «Мон Ремонде» под командованием вашего мужа.
Лея улыбнулась в ответ:
– Знаю. Лейтенант Дарклайтер весьма известная фигура в Разбойном эскадроне.
Йюла чуть покраснел - он был явно горд сыном. Затем он наклонился и заглянул в кабину, чтобы обратиться к Чубакке:
– Можешь выключить машину, парень. Имперцы уже пришли и ушли. - Он снова улыбнулся Лее, словно не веря своим глазам. - По крайней мере, теперь я знаю, что они искали. Я думал, это были сквибы.
– Сквибы? - у Леи свело живот. Йюла указал на трехместный свуп:
– Приехали пару часов назад, как только ушли штурмовики. Они были очень расстроены.
Знакомое трио появилось из глубины ангара, направляясь к дверям, откуда шел свет.
– Забудьте про то, что было в Высотах Эспа, - сказал Слай.
Их мех был взъерошен - его санировали паром. Все трое были вымазаны желтой бактой.
– Вы влезли куда не следовало, - добавил Грис, - но не навредили.
Только на их мордочках, которые раньше были закрыты масками и очками, не было оголенных участков остальные части тела были в проплешинах.
Лея нахмурилась.
– Вы трое что тут делаете?
– Разве так общаются со своими партнерами? - o6иженно произнесла Эмала. - Мы очень рады вас видеть.
Чубакка вылез из машины и прорычал что-то, что Ц-ЗПО почти дословно перевел:
– Хозяин Чубакка будет благодарен вам, если вы перестанете ломать комедию.
Йюла неодобрительно посмотрел на Лею:
– Вы знаете их?
Лея кивнула со вздохом:
– Мы знакомы. Но мы не партнеры.
– Опять ошибаешься, дорогая. - Грис остановился положив руки на пояс. - Хэн спас нам жизнь, и теперь…
Чубакка схватил Гриса и поднял к своей морде, прорычав в лицо тот же вопрос, который задала Лея:
– Вы видели Хэна?
– Я разве не это только что сказал? - Грис схватился за пальцы Чубакки и безуспешно попытался отогнуть их. - Если бы вы дали мне закончить:
– Где? - Лея схватила сквиба за пояс. - Когда?
– Не скажем, пока этот мохнатый шкаф не поставит его на землю. - Эмала встала перед Леей. - Вам неплохо бы вспомнить, что мы теперь владеем картиной.
– Что? Вы что… - Лея вовремя распознала отвлекающую тактику и осеклась. - Не важно, - она махнула рукой. - Мы позже об этом поговорим. Где Хэн?
Эмала и Слай переглянулись и затем кивнули.
– Он прошел через Развилку Тускена, - сказала Эмала.
– Мы отвлекли имперцев, чтобы он мог лететь прямиком за картиной, - Грис улыбнулся деревянной улыбкой. - Мы не хотели, чтобы он летел один, но мы не могли за ним угнаться.
– В последний раз мы видели, как сверкающая точка его свупа рванулась в Равнины Меса, - добавил Слай. - Его свуп - это нечто.
– Генерал Соло тоже здесь? - спросил Йюла.
– Капитан Соло больше не генерал, - ответил Ц-ЗПО. - Он ушел в отставку.. .
– Уверена, Йюла знает об этом, Ц-ЗПО, - перебила Лея; она меньше всего хотела снова рассказывать отцу Гэвина Дарклайтера про события хапанского кризиса. - Об этом вся Галактика знает.
Йюла оправдал ее надежды, мрачно кивнув:
– Больше, чем следует. - Он уставился на Ц-ЗПО: - И Хэн Соло для меня навсегда останется генералом Гэвина.
– Он был бы рад это слышать, - сказала Лея. - Скажите, насколько трудно ему было бы добраться до Анкорхеда через Равнины Меса прошлой ночью?
Йюла попытался скрыть свою тревогу, отведя взгляд к барьеру силового поля, но он не смог провести Лею - ответ значил слишком много.
Она схватила его за руку:
– Он не мог.
– Он не смог, - сказал Йюла. - И никто бы не смог. Последнее, что мы слышали из Анкорхеда, - предупреждение всем путешественникам, чтобы они искали убежище и спасались от бури. Никто не добрался до города.
Лея не стала спрашивать, уверен ли он в этом, и не стала возражать, что никто не был столь удачлив или находчив, как Хэн. Она знала, что Хэн не добрался до Анкорхеда. Она знала это еще до того, как они остановились здесь.
Она забралась обратно в кабину и потянулась к карте, обнаружив, что Чубакка уже набрал команду осмотра местности. Лея обернулась к Йюле:
– У вас не найдется немного воды и пара энергоблоков?
– Нет, - Йюла наклонился к машине и взял ее за руку. - Я не позволю вам.
Лея начала искать кредитки.
– Я с радостью возмещу…
– Теперь вы оскорбляете хозяина, - заметил Йюла. - На Татуине за это могут бросить в яму к сарлакку. Лея нахмурилась:
– Не понимаю.
– Понимаете, - Йюла вытащил пульт из кармана плаща и щелкнул в направлении поля-барьера, которое мгновенно стало матово-желтым - Я не позволю вам выйти в такую бурю. Даже ради Хэна.


Глава 11

Где-то в глубине души Лея понимала, что ей следовало поинтересоваться фермой. Она должна была пройти за Йюлой и его семьей через комнаты с побеленными стенами, окружавшие центральный дворик, и попытаться угадать, где спал ее брат, где он играл, когда был маленьким, где он стоял и смотрел на звезды, мечтая о том, как будет пилотом. Пока она не оказалась на этой ферме и не увидела выжженную землю, на которой Люк провел свое детство, она не могла понять, насколько труднее и проще была его жизнь. И насколько более одинокой была эта жизнь. Оказавшись здесь, она могла лишь поражаться тому, в кого он превратился… поражаться и думать, а смогла бы она так высоко подняться с этого дна.
Но Лею не интересовала ферма. Она хотела лишь сидеть в маленькой прихожей, которая возвышалась над землей, смотреть в желтый туман, слушать гром над равниной, видеть проблески молнии в грозовом небе и беззвучно молить Силу о том, чтобы буря закончилась - или чтобы по рации раздался звук голоса Хэна, какой бы ни был он слабый.
К несчастью Сила на мольбы не отвечала. Безликая сила, к которой можно прикоснуться, но которая не может сострадать, ей было плевать на человека, и она служила лишь тем, кто служил ей. Великая сила не спасет Хэна. Только Лея могла это сделать, но она не была готова к этому. Она слишком боялась того, чем могла бы стать.
На лестнице, ведущей вниз, под землю, кто-то громко кашлянул. Лея обернулась, увидев Силию Дарклайтер, которая несла в руках поднос с крепким чаем из кожуры хуббы и татуинский пресный хлеб.
– Можешь ссориться с Йюлой, если хочешь, милая. Но я - это я, а не он.
Стройная женщина ростом едва ли в треть роста Йюлы, Силия тоже была седовласой, а ее морщинистое лицо выглядело в полтора раза старше, чем пятьдесят лет, которые Лея прикинула, судя по возрасту Гэвина.
– Я не сержусь на Йюлу, - отозвалась Лея. Силия недоверчиво приподняла брови.
– Ну, не должна сердиться, - виновато улыбнулась Лея. - Он прав, я знаю. Я просто так беспокоюсь о Хэне.
– Как и все мы. Даже сквибы намечают координаты поиска.
– Конечно. Уверена, что они чуют хорошую награду.
– Которую ты бы с удовольствием заплатила. - Силия поставила поднос на широкую полку в стене. - Никто не знает пустыню лучше этих троих, а учитывая имперцев, большую поисковую кампанию не организуешь.
– Спасибо за хороший совет. - Лея заметила, что на подносе была только одна чашка. - Вы не составите компанию?
Силия улыбнулась:
– Уверена, что ты хочешь побыть одна. Я всегда хочу побыть одна, если беспокоюсь о Гэвине или Йюле, - и, кроме того, мне еще надо кое-что починить. Йюла говорит, что мы начнем поиски, как только стихнет буря. И если учесть, что речь о Хэне Соло, может, даже и чуть раньше. Лея немедля приободрилась.
– Даже слов нет, как много значит для меня ваша помощь.
– Не стоит, дорогая, - Силия налила чай в чашку. - Мы все через это проходили.
– Спасибо, - Лея взяла чашку. - А что об этом пескоходе? Нельзя забывать, что там Китстер Банаи.
– Не волнуйтесь за Китстера, - сказала Силия. - Йавы о нем позаботятся, а как йавы, пустыню знают разве что только песчаные люди. Они отведут краулер в безопасное место, а потом направятся к Анкорхеду, едва стихнет буря.
– Вы уверены?
– Пескоходы всегда останавливаются в Анкорхеде. - Силия взяла Лею за руку. - Он будет в порядке. И ваша картина тоже.
Лея вздрогнула, услышав укоряющие нотки в голосе Силии, но не поддалась желанию рассказать о том, что настоящая причина их беспокойства - секретный код в «Закате Киллика», который может стоить жизни тысячам людей Новой Республики - в том числе Веджу Антиллесу, всей Призрачной эскадрилье и большей части аскаянского сопротивления.
Вместо этого она спросила:
– Как там Чубакка? - Когда Йюла закрыл силовое поле, Чубакка был куда больше разъярен, чем Лея, - надеюсь, что он не начал снова рычать.
– Не волнуйся о Чубакке. Йюла сказал ему установить магнитометр на наш скиф. Пока он занят подготовкой к поискам, у него нет времени рычать.
Лея встала.
– Мне тоже надо что-то делать. Я не очень-то умею обращаться с сенсорами, но я могу вам помочь.
– Еще один повар в моей кухне? - лицо Силии окаменело. - Нет, спасибо.
– О, - Лея почувствовала себя словно заказала нерфбургер на иторианском банкете. - Тогда я присмотрю за Ц-ЗПО.
– Нет нужды. Дроид сам пошел принять масляную ванну. - Силия замолкла, затем недоуменно продолжила: - Как-то он уж очень хорошо тут ориентируется.
– Он был тут раньше. Дядя Люка владел им, хоть и недолго.
– Конечно же - и как я могла забыть, - взгляд Cилии помрачнел. Она направилась к лестнице, но остановилась на полпути и вынула небольшой планшет из кармана. - Кстати, о Ларсах, - это осталось после их смерти. Не все записи сохранились, но, может, тебе интересно.
Лея открыла панель и увидела, что это на самом деле небольшая видеокамера с маленьким экраном:
– Дневник?
– Моя дочь Аня нашла его в грибах возле испарителя. Мы думали попросить Гэвина, чтобы он передал его Люку, когда вернется. Может, вы могли бы это сделать за него.
– Конечно. Так он принадлежал одному из Ларсов.
– Думаю, да, - Силия чересчур уж торопливо отвернулась и начала спускаться по лестнице. - Я посмотрела только чуть-чуть - и поняла, что это не наше дело. Но, думаю, Люк не будет возражать, если ты посмотришь. Может, это поможет тебе занять время.
Лея подождала, пока Силия спустится вниз. Она явно видела больше, чем призналась, но почему она хотела, чтобы дневник посмотрела Лея, было непонятно. Наверное, просто хотела занять мысли Леи. Сев обратно в кресло, Лея включила дневник.
На дисплее загорелась надпись «ЗАПИСЬ?» Лея выбрала первую, и в нижнем уголке экрана появилось время. Напротив времени был квадратик для даты, но там горело сообщение «Данные о дате испорчены». Через миг на экране появилась темноглазая женщина. Курносая, темноволосая, чуть усталая, на лице морщины от забот и вечной непогоды. Несмотря на усталость, она была все же привлекательна, по меркам Татуина. На лице читалась тихая гордость и невозмутимое спокойствие, которые Лея ясно видела, несмотря на маленький дисплей.
Нет… не видела, поняла Лея. Узнала. Трудно увидеть черты характера за две секунды записи на миниатюрном экране, но Лея откуда-то знала, что эта женщина обладала такими качествами. Она чувствовала это так же, как чувствовала, что Мос Эспа становится ей родным, когда вошла в дом, где мог жить ее отец.
Снова Великая сила, ведущая ее в прошлое Скайвокеров.
– Хорошо. Кто ты? - Лея наклонилась, разглядывая изображение. - Тетя Люка, Беру?
Загадочная женщина осталась на экране, наморщив лоб, о чем-то задумавшись. Ее губы задвигались, но звука не было. Лея выкрутила громкость на максимум… и чуть не уронила дневник, услышав мягкий женский голос из миниатюрного динамика.
08:31:01
… он все еще не записывает.
Негромкий скрипучий голос где-то за камерой:
– Что ты делаешь, женщина? Я тебе сказал убрать в лавке. Кристаллы памяти будешь чистить дома.
Лицо женщины загородила лысая синяя голова с самодовольным взглядом и носоподобным хоботком - и большим ртом с парой коротеньких клыков. На заднем плане шелестели крылья - так быстро, что на экране они казались просто размытой синевой.
– Ты где это достала? - спросило существо. - Он твой?
– Я скопила на него, чистила кристаллы, - отозвалась женщина. - Я думала. ..
– Может, мне его забрать за твое непослушание, а? - изображение на экране расплылось, дневник кому-то передавали. - Да… хотя он ничего не стоит, помоему. Принимайся за работу, а то заберу.
Экран погас - окончилась первая запись. Лея глотнула хубба-чая и посмотрела на ревущую за полем бурю. Несмотря на дневник, Лея не могла отвлечь свои мысли от Хэна. Перед глазами вновь и вновь вставала картина - его свуп, наполовину зарытый в песке, и она размышляла, было ли это видение истинным, что оно значило, и - больше всего - о том, где Хэн. С ней контактировала Сила; после слов Люка у нее не было никаких сомнений в этом. Но что ей было надо?
Ответ, разумеется, - ничего. У Великой силы не было ни желаний, ни цели. Она просто существовала, по крайней мере, так сказал ей Люк.
И от этого знания Лее не становилось лучше. Она не могла отрицать, что образ пришел к ней через Силу. Но то, что она не могла его никак истолковать - найти ясное указание, что ей надо делать, - превращало ожидание в невыносимую пытку. Ее голова трещала от мыслей о том, по каким причинам Хэн мог выжить и по каким он не мог выжить, и она чувствовала себя все больше и больше виноватой, одинокой, и ее все больше мучило то, что она разрешила ему лететь за картиной. Лея взглянула на дневник и обнаружила, что там мигает вопрос «ЗАПИСЬ ДВА?» Она дала команду продолжить, и на экране появилось улыбающееся лицо женщины.
19:47:02
Может, тебе хотелось бы оставить какое-то воспоминание об Уотто, и поэтому я не стерла ту запись с ним. Он не такой уж плохой хозяин, и мне кажется, порой очень скучает по твоим проказам. Ани, этот дневник я веду для тебя. Я знаю, что ты улетаешь надолго и что порой тебе будет очень одиноко. Как и мне. Этот дневник напомнит тебе, когда ты однажды вернешься домой, что ты всегда был и будешь в моем сердце. Но твоя судьба среди звезд. Ты совершишь много великих дел в Галактике, Анакин. Я знала это с того самого дня, как ты родился. Так что ты не должен сомневаться, что это было правильно - покинуть Татуин. Куда бы ты не направился, моя любовь всегда с тобой. Никогда не забывай об этом.
Лея чуть не уронила дневник. «Ани» и «Анакин» - Анакин Скайвокер, когдато бывший рабом Уотто. Эта женщина, должно быть, его мать… и бабушка Леи.
Лея глубоко вздохнула и дала команду переходить к следующей записи. Лицо ее бабушки вновь возникло на дисплее и обратилось к ней.
19:12:03
Сегодня Уотто вернулся из Мос Айсли с плохими новостями. Он сказал мне, что Куай-Гон Джинн погиб в бою на планете Набу. Неизвестно, был ли с ним мальчик… но я в ужасе, Ани. Может, уже бессмысленно вести этот дневник?
Уотто говорит, что не нужно было тебя отпускать, что лучше тебе было остаться рабом на Татуине. Я не могу позволить себе поверить в это… Куай-Гон обещал, что позаботится о тебе, что сделает тебя джедаем, так что мне надо верить, что ты все еще в порядке. Но кто теперь позаботится о тебе? Кто будет тебя обучать? Ани, я так волнуюсь.
Записи в течение нескольких следующих месяцев были примерно в том же духе. Многие из них были стерты, как и говорила Силия. Мать Анакина вела себя очень храбро, оставляя эти ежедневные записи и веря в то, что ее сын выжил и однажды сможет их увидеть. Но она и не оставляла попыток узнать о его судьбе. Один космонавт рассказал, что в бою участвовал мальчик, другой - нелепую байку, будто мальчишка и нанес противнику критический удар.
Мать Анакина потратила все остатки своих скудных сбережений на поиск новостей в ГолоСети, но он лишь принес беспокойство - там говорилось, что мальчика видели в начале боя вместе с «убитым рыцарем - джедаем». Других деталей почти не было - Совет джедаев был намного более скрытен, чем обычно.
Просматривая дневник, Лея ощутила дрожь от наплыва чувств. Она намного острее ощущала страх и беспокойство, которые испытывала ее бабушка, из-за собственного беспокойства о Хэне. Каждый глухой раскат грома, каждая вспышка молнии лишь усиливали это беспокойство. У Хэна закончилась вода не позже двенадцати часов назад. Ни один человек не мог прожить целый день без воды в испепеляюще жарком воздухе Татуина. Лея считала минуты, часы, ожидая, когда же кончится буря, - и все думала о своей бабушке, о том, как она выдержала ожидание, тянувшееся куда дольше.
Лея не хотела бы оказаться той, кто рассказал бы этой доброй женщине о том, что стало с ее сыном.


***

Ветер не сдул Хэна к той укромной маленькой пещере, в которую он надеялся попасть, но и та расщелина, где спрятался Хэн, была вполне глубокой, укрытой от непогоды. На дне ее были камни и песок. Пока он стоял спиной к выходу, с поднятым капюшоном, он даже не чувствовал легкого ветерка, залетавшего в пещеру с Великой Месы, и он даже подумал, что сумеет переждать бурю, если только заставит свой язык прекратить пухнуть и забивать горло.
Хэн зачерпнул новую пригоршню песка из ямы, которую рыл, и положил небольшой кучкой на свой «кухонный» камень. Песок был серым и грязным, и на вид трудно было понять, была ли в нем вообще влага. Но он был прохладным на ощупь, а на Татуине все прохладное означало воду. Хэн положил свою защитную маску над кучей и использовал свой бластер - в оглушающем режиме, - чтобы накалить камень.
Пар, поднявшийся из песка, нельзя было даже увидеть, но он сконденсировался на внутренней стороне маски Хэна - три капли размером с ноготь его мизинца.
Прежде чем вода испарилась в сухом воздухе, Хэн вытер маску обрывком одежды, а затем положил малюсенький лоскуток в рот и высосал эти несколько капель воды.
Хэн уже не думал о шансах, даже не думал, увидит ли он Лею вновь. В глазах темнело, думал он с огромным трудом, и у него была лишь одна цель. Он убрал маску и сбросил горячий песок с камня, затем зачерпнул еще горсть холодного песка из ямы и слепил из него плотную горку. Снова положил маску наверх и направил бластер на камень.
Затем Хэн нажал на курок. Дважды пропищал сигнал, свидетельствовавший об истощении батарей.


***

17:30:04
Сегодня тебе исполняется одиннадцать, Анакин. Пара твоих друзей заскочили, чтобы проведать меня. Они не знают, что случилось на Набу, так что не обижайся, если он… что я говорю. Ты в порядке. Разве я не почувствовала бы, случись что с тобой?
Вот твой приятель Вальд. Я дала ему пару твоих инструментов - но твоего дроида я не отдала, как и обещала.
Зеленое лицо малыша - родианца появилось на экране, его черные глаза, казалось, горели от восторга, а хоботок радостно подергивался.
– Как там у вас, в школе джедаев? Учись хорошо, чтоб ты мог вернуться сюда и освободить нас. Кстати, я собираю тот реактивный свуп, о котором мы мечтали. Китстер мне помогает. Надеюсь, ты не против.
Лицо Вальда исчезло - появилось лицо темноволосого мальчишки с большими карими глазами. Он улыбнулся и показал пластиковую брошюру со знакомым названием: «Основы этикета», Пар Онтам.
– Посмотри, что я купил на те кредитки, что ты мне дал. Рарта Даль сказала, что возьмет меня к себе дворецким - если выучу ее всю наизусть.
Лицо Банаи исчезло, на экране вновь появилась мать Анакина, на этот раз в профиль, - она сказала ребятам присесть за стол, в духовке только что приготовился торт из палли. Когда они ушли, она вновь обратилась к дневнику:
– Они так гордятся тобой, Ани. Как и я. Благодаря тебе они отважились мечтать о том, чего и представить себе не могли. Честное слово, не знаю, как мне быть, если они перестанут заглядывать. Я вижу отраженье твоего лица каждый раз, когда они улыбаются. Может, потому я так часто приглашаю их на пироги.
Лея дала команду остановиться на текущей записи, опустила дневник и вновь уставилась в ревущий ветер с песком. Она доела хлеб и допила хубба-чай больше двух часов назад, но буря все не утихала. Она проверила рацию уже десять тысяч раз, и, вновь услышав белый шум, она не отчаялась. Пока буря не кончится, ей лишь остается надеяться на лучшее и держаться. Она поняла это, глядя на свою бабушку.


Глава 12

Даже с флаером и свупом в заднем грузовом отсеке и шестью креслами с системой аварийного поиска, прикрепленных к магнитному полу в переднем отсеке, в торговом скифе Дарклайтеров было довольно просторно, чтобы они разместились с удобством. Скиф был также достаточно тяжелым, чтобы его не сбивало случайными порывами, и поэтому, едва скорость ветра упала ниже ста километров в час, Йюла посадил всех в скиф, и они отправились на поиски.
Йюла и Силия были в кабине водителя, притворяясь теми, кем они и были на самом деле, - парой фермеров, которые искали уцелевших после бури, Лея и остальные были в переднем грузовом отсеке, который охлаждался, чтобы увеличить срок хранения влаги, дрожали и следили за пассивными сенсорами. Два часа бесплодных поисков она вдыхала мускусный запах тыкв - хубба, смотрела на голую пустыню на оптическом сканнере, Лея была одновременно взвинчена до предела и жутко утомлена. Она чувствовала что-то подобное во время нескольких военных операций во времена Альянса, перед битвой что-то заставляло солдат молчать, делало мрачными и задумчивыми даже самых общительных людей.
Но они не шли в бой, и каждый волновался вовсе не о том, как выжить в яростной битве, а о том, что они найдут в главной поисковой зоне - обширном секторе пустыни, в котором, по расчетам Йюлы, наиболее вероятно мог находиться Хэн. Сквибы составили неплохой список мест, где Хэн мог укрыться во время бури, и наметили четкую траекторию для сканирования всей равнины. Но на самом деле они не были уверены, что найдут хоть что-нибудь. Зона поиска основывалась на догадках о том, где был Хэн, когда доложил об аварии Китстера и пескоходе. И каждый из них знал, что с таким же успехом Хэн мог быть на окраине Мос Айсли. Буря стихала, и радиосвязь восстанавливалась. Но Лея противилась желанию вызвать Хэна по рации. Несколько кораблей-шпионов Империи уже патрулировали все небо высоко над пустыней, несомненно следя за всеми частотами и анализируя каждый сигнал в надежде найти что-то указавшее бы на местонахождение вора с «Закатом Киллика». На рации Хэна и Леи были поставленные военные шифраторы, так что закодированное сообщение с торгового скифа немедленно бы вызвало подозрение. И роту штурмовиков для расследования.
Не пытаясь выйти на связь, Лея опять постаралась представить Хэна в Анкорхеде, за кружкой гизер-эля, стучащего пальцами по столу. Образ вновь растаял. На этот раз даже не появилось полузарытого свупа. Она лишь услышала приглушенный рев, такой четкий и реальный, что нахмурилась и посмотрела на потолок.
Чубакка вопросительно зарычал.
– Ты что, не слышишь? - спросила Лея.
– Не слышишь чего? - подозрительно спросил Слай.
Лея подняла голову. Она ясно слышала вой.
– ДИшки.
Сквибы посмотрели на Чубакку. Вуки развел руками. По внутренней связи заговорил Йюла:
– Вырубите сенсоры, там, в трюме. К нам - оглушающий рев донесся до них через крышу торгового скифа, -… решил заглянуть ДИ.
Лея посмотрела на потолок.
– Вы это слышали? - Мех сквибов стоял дыбом, нос Чубакки подергивался от беспокойства.
– Я точно слышал, - сказал Ц-ЗПО. Торговый скиф начал сбавлять скорость.
– Переходим к операции «Мешок», ребята, - сказала Силия. - Похоже, штурмовой челнок только что высадил патруль.
Чубакка развернул прикрепленный к потолку брезент, на котором было изображение металлической стены, чтобы скрыть их поисковое оборудование. Сквибы подтащили мешок к двери и залезли туда все вместе. Лея поместилась в один, а Чубакке пришлось прятаться в два - один вуки натянул на ноги, а второй на голову. Они не снимали оружие, но спрятали его под боками.
Ц-ЗПО спрятался последним, выключив свет в отсеке. Воцарилась полная темнота. Ц-ЗПО отключился, облокотившись на дверь. Через пару минут скиф остановился. По внутренней рации - приглушенной брезентом - Лея услышала разговор штурмовика с Йюлой.
– Добровольцы из Анкорхеда?
На боку скифа красовался примагниченный знак Добровольцев Анкорхеда.
– Поиск и спасение, - пояснил Йюла. Рев ветра и стук песчинок о пластоидную броню слышались на фоне. - Вы же видели бурю?
– Конечно, - сказал штурмовик. - Чем вы занимаетесь?
– Я только что сказал, - Йюла был искренне недоволен. - Посмотрите на борт машины. Поиск и спасение. Мы ищем выживших.
– Вы их здесь не найдете, - сказал штурмовик.
– А этот большой свуп? - поинтересовался Йюла. - Кто-то ведь вывел его сюда.
– Свуп вас не касается, - сказал штурмовик. - Сколько выживших вы нашли?
– Как обычно, - безразлично откликнулся Йюла. - Никого.
– Никого?
– Мы делаем это ради лома, - сказала Силия мягко. - Спасение - просто эвфемизм.
– Просто что? - переспросил штурмовик. - Ладно, не важно. Откройте скиф, чтобы мы могли проинспектировать его.
Связь отключилась. Лея беззвучно выругалась, вытянула руку через молнию и открыла одну из капсул-вонючек, которые фермеры использовали, чтобы выгонять профоггов из нор, когда надоедливые зверьки начинали зарываться возле гидропонных камер. Пахло не так уж и похоже на трупный запах, но достаточно отвратительно, чтобы отбить желание тщательно обследовать зал. Она закрыла мешок и задержала дыхание. Хотелось бы ей задержать его навсегда.
Дверь отсека с шипением открылась, и Ц-ЗПО повалился на штурмовика. Человек выругался через голосовой модуль. Дроид рухнул через дверной проем - как и планировалось.
– Простите, - сказал Йюла. - Наверное, груз перетряхнуло. Порывы ветра еще те.
– Этот запах, - ни один воздушный фильтр не смог бы полностью избавить своего владельца от вони в отсеке, и голос у имперца был довольно кислый, - откуда он?
– А вы как думаете? - усмехнулся Йюла. - Мы нашли пару ребят… они уже давненько отошли в мир иной.
– Я думал, вы ищете лом.
– Мы ищем - и находим кучу трупов, - отозвалась Силия. - Нам что, просто бросать их там?
– Кроме того, - добавил Йюла. - Иногда за них дают награду.
Штурмовик помолчал. Лея вдохнула и мысленно поблагодарила Силию - та дала им выпить противокашлевого тоника перед отъездом с фермы. Это не сделало запах терпимее, но, по крайней мере, не приходилось пытаться сдержать собственный кашель.
– Людей не находили?
– Немного, - ответил Йюла. - Если ищете кого-то конкретно, заходите и…
– Не стоит, - быстро сказал штурмовик. - Мы ищем человека по имени Китстер Банаи. Вот голо:
– Спасибо, не надо, - ответил Йюла. - Я знаю Китстера. Почему вы его здесь ищете? Он не…
– Вопросы задаю я.
– Да как хотите. - И Йюла немедленно задал другой вопрос: - А что с тем парнем, который вел этот реактивный свуп?
Сердце Леи забилось так часто, что она не услышала начало следующего вопроса Йюлы.
– … забрать его у вас? Тело быстро разлагается и начинает вонять в этой жаре.
Тело! Лея с трудом удержалась, чтобы не вскочить. Если имперцы все еще искали Банаи, но у них было тело, это мог быть только… она не могла даже думать об этом. Но если это так, она не уйдет без тела. Она не оставит своего мужа в руках отряда…
– Тела нет, - сказал штурмовик. - А вы этих тел не находили?
– Никого похожего на вашего пилота, - сказал Йюла, Лея вновь стала дышать. Надежда оставалась. Хэн был один в пустыне Татуина, его искали рота штурмовиков и целая эскадрилья, но шансы выжить у него были. Ведь он был Хэном Соло.
Выйдя из скифа, Йюла продолжил:
– Всех этих мы нашли в конце центральной трассы свупов. Так что насчет остатков этого свупа?
– Планы Империи вас не касаются, фермер. А что насчет сквибов?
– И что с ними? - поинтересовался Йюла.
– Вы подбирали тела сквибов?
– Сквибов? Ба, конечно нет - за них никогда награды не бывает.
Штурмовик замолчал ненадолго, затем задал вопрос:
– Вы уверены, что не подбирали сквибов?
– Я знаю, как выглядят сквибы, - сказал Йюла. - Не верите мне, зайдите да посмотрите сами. Там никто возражать не будет.
Голос штурмовика стал тише - он развернулся и пошел к корме скифа.
– Что в кормовом отсеке?
– Лом, - оставив дверь открытой, Йюла пошел за ним. - Сколько там, вы говорили, было сквибов?
– Не говорил я, - голоса становились все тише. - А что?
– Да есть у меня один свуп, может, вас заинтересует, - сказал Йюла. - Три маленьких сиденья, которые…
Голоса стали такими тихими, что понять их было невозможно. И Лея не утерпела перед желанием посмотреть наружу. Она чуть приоткрыла молнию мешка, только чтобы выглянуть. За дверью, в пыльном ветре - не очень сильном, где-то километров сорок в час - стояли вокруг реактивного свупа пятеро штурмовиков. Свуп лежал на боку, зарывшись в песок. Стекло забито песком
Свуп лежал на том же боку, под таким же наклоном, как представлялось ей тогда, во флаере. Песчаный нанос так же закрывал корпус двигателя. Песок высыпался из сопла такой же горкой, засыпал стекло до того же уровня. От сиденья торчал только тот же самый потрепанный уголок. Не просто похоже. Точно так же. Отрицать это больше не имело смысла - она не воображала это, и это ей не привиделось. Лею посетило видение Силы.
Она в общем-то не была сильно удивлена. Лея уже давно поняла, когда Люк сказал ей правду об их отце - что многие из ее дипломатических способностей, которые она считала проявлением интуиции, на самом деле были проблесками ее неразвитого потенциала джедая. Лея вновь подумала о видении на борту «Сокола». Она прикоснулась к Силе, как и говорил Люк. Но был ли он прав насчет всего остального? Была ли она в такой же опасности, как и Хэн?
Через проем двери она снова увидела Йюлу Дарклайтера и штурмовика с двумя компаньонами, которые подошли к остальному отряду у реактивного свупа. Йюла дважды обошел свуп, затем присел с наветренной стороны и уставился на землю. Командир отделения подошел к нему и наклонился над его спиной, задав вопрос, который Лея не расслышала.
Йюла покачал головой. Штурмовик потребовал ответа. Фермер пожал плечами, затем показал на землю и поднял руку перед собой, проводя указательным пальцем линию к горизонту. Командир подозвал пятерых штурмовиков и указал на землю, а потом показал в том же направлении. Штурмовики кивнули, сели на гравициклы и умчались в пустыню к горизонту.
Йюла обернулся и спросил что-то насчет свупа, в ответ на что штурмовик уверенно помотал головой. Фермер развел руками и направился назад к скифу. Командир пошел за ним.
– … Империя благодарит тебя за помощь, гражданин. Обязательно информируйте нас, если заметите пескоходы или йав.
– Конечно, - цинично отозвался Йюла. - Но я бы высматривал их намного усерднее, если бы вы дали мне остатки того свупа.
– Я уже сказал, что у меня приказ забрать его для исследования. У вас есть мой личный номер. Свяжитесь со мной, когда я поговорю с начальством и расскажу о том, как сильно вы помогли нам. Возможно, они дадут вам этот свуп после обследования.
Йюла остановился у скифа и протянулся к электронному замку на двери.
– Ну, если только так.
– Только так. И начальство куда охотнее согласится удовлетворить вашу просьбу, если вы поможете нам найти пескоход.
Йюла ударил по кнопке.
– Разумеется, - дверь со свистом захлопнулась, и скиф продолжил свой путь. Отсек заполнился руганью. Лея и остальные вылезли из мешков.
– Чудный запах! - прошипела Эмала. - Хотелось бы мне быть трупом, чтобы его не чувствовать. Они включили свет, и Лея рванулась к рации.
– Йюла, это был свуп Хэна.
– Я понял, - отозвался Йюла. - Похоже, Хэн был в порядке, когда уходил оттуда, так что не волнуйся.
– Ну разумеется, - ответила Лея таким же циничным тоном, каким Йюла говорил со штурмовиком - И с чего бы это?
– Я уверен, - ответил Йюла. - Возле свупа был имперский радиомаяк. Хэну хватило ума не разбивать его, прежде чем уйти. Он не хотел, чтобы его нашли.
– А это значит, что он не был на грани, - добавила Силия. - Когда человек испытывает настоящую жажду, ему уже все равно, лишь бы кто-нибудь нашел его.
– Ладно, - сказала Лея. - Что вы там такого увидели, куда улетели штурмовики?
– Ничего.
Лея подождала объяснений. Но их не последовало.
– Так куда же они направляются?
– Никуда.
– Боюсь, Йюла их малость… провел, - пояснила Силия. - Он сказал, что видит что-то, чего на самом деле не видел. Потом они тоже это увидели и помчались туда.
– Не очень-то они умны, даже для имперцев, - сказала Эмала.
– Все знают, что человек, жаждущий воды, никогда не выйдет под ветер, - добавил Слай.
– Вообще-то я этого не знала, - сказала Лея. - Но звучит разумно, правда? Что ты нашел, Йюла?
– Скорее чего я не нашел, - сказал он в ответ. - Ты говорила, что Ульда поставила видеокарту на свуп?
– Да.
– Ее нет.
Чубакка, помогавший сквибам примотать брезент обратно к потолку, выразил сомнение. Ц-ЗПО, все еще нывший с тех пор, как включился, перевел:
– Хозяин Чубакка не понимает, зачем нам эта информация. Если мы не знаем, куда он намеревался пойти…
– Я бы поставил на Трассу Йав, - сказал Слай.
– Сколько? - немедленно спросил Йюла.
– Йюла! - проворчала Силия. - Не пользуйся ситуацией. Мы к северу оттуда, Грис.
Оба сквиба - самца опустили уши, а Эмала захихикала. Грис огрызнулся и спросил:
– Тогда, наверное, вы думаете про Норы Бант?
– Я бы отправился туда, - сказал Йюла. - Что думаете?
– Думаю, лучше искать в Садах Сарлакка, - сказал Слай.
– Но Хэн не из Мос Эспа, - заметила Силия. - Он знает о Колодце Монаха?
Лея взглянула на Чубакку, который отрицательно рыкнул. Чубакка про это место не слышал; значит, скорее всего, и Хэн не знал о нем.
– Норы Бант, - сказала Лея. - Колодец или нет, а Хэн не подошел бы даже близко к чему-то со словом «сарлакк» в названии.
Днище скифа наклонилось вперед - они разгонялись.
– Давайте включайте сканеры, - сказал Йюла. - Имперцы не знают, что мы здесь ищем, так что они не будут сильно любопытствовать, даже если засекут нас, а мы можем что-нибудь важное найти.
Чубакка и сквибы принялись за работу. Лея схватила бинокль и приоткрыла дверь, чтобы осмотреть происходящее снаружи. Хотя буря кончилась, ветер наполнял воздух пыльной дымкой, так что видимость сокращалась до жалких ста метров у земли. Но небо было чистым и таким темно-голубым, что казалось почти багровым. Впереди первое солнце спускалось за темную зубчатую гряду гор, рассыпая по небу веером золотые лучи. Лея настроила бинокль на максимальную ширину обзора и, обменяв зрелище красот Татуина на ничтожный шанс заметить своего мужа, принялась высматривать в жемчужно-серой дымке какое-нибудь темное пятно или силуэт, который мог бы быть человеком или каким-то предметом, лежащим на земле.
При этом Лея попыталась представить перед глазами лицо Хэна, надеясь, что образ превратится в видение Силы и поможет ей найти мужа. Но лицо оставалось на месте, лишь меняясь - милый негодяй, пытавшийся спасти ее на Звезде Смерти, ее любимый с гордой ухмылкой перед тем, как его заморозили в карбоните, сбитый с толку ухажер на Эндоре, предлагающий уйти и не мешать ей с: ее братом.
Чубакка подошел к ней сзади, положив лапы на плечи и выглядывая через дверной проем. Лапы вуки были тяжелыми, как полевой рюкзак, но Лея постаралась не подавать виду. Несмотря на их вес, они успокаивали. Она знала, что вуки беспокоится ничуть не меньше ее самой.
Чубакка что-то предложил, рыча.
– Пытаюсь, - отозвалась Лея. - Но, похоже, я и Сила сейчас не очень-то нужны друг другу.
Чубакка пожал плечами и что-то мягко проурчал.
– Нет, Чуи, не «ладно», - возразила Лея. - Я втянула Хэна в это. Я должна его вытащить. Я обязана.
Она вновь подняла бинокль к глазам и продолжила осмотр равнины. Наконец скиф повернулся так, что она смотрела прямо на горы. Ветер утих, и пыль осела, и перед глазами Леи на расстоянии пары сотен метров возник сумрачный лабиринт каньонов и крутых скал, утыканный темными точками - тысячами гигантских пещер.
– Норы Бант? - пробормотала Лея.
– Угадала, - рядом с ней появилась Эмала и привстала на цыпочки, чтобы оттолкнуть бинокль Леи от Дна каньонов. - Высматривай урусаев или скетто над головой.
– Хорошо. А кто это?
– Падалыщики и кровососы, - Грис говорил без обиняков. Похоже, по-другому сквибы вообще не умели. - Заметите их в воздухе - хорошо.
– А если замечу их на земле?
– Лучше вам этого не видеть, - сказал Слай. - Пусть лучше за землей наблюдает Эмала.
Они продолжали ехать мимо подножия гор. Внезапно подлетели три ДИшки, чтобы осмотреть торговый скиф. Лея приняла их было за урусаев, но истребители проревели над головой и исчезли, прежде чем она успела крикнуть Йюле остановиться. После этого пассажиры скифа задумались, не было ли на истребителях сенсорного оборудования, способного засечь полуоткрытую дверь, но ДИшки не вернулись, и все расслабились. А через пять минут Лея заметила тучу крылатых существ, кружащих над расселиной в стене каньона. Это были самые уродливые летучие твари, каких только видела Лея, - с большими красными глазами, кривыми клювами под складками желто-зеленой кожи и большими гребнями на головах. Заметив скиф, твари опустились ниже и сплотились.
– Стойте! - Лея указала рукой в каньон. Без биноклей они казались просто дрожащими в воздухе точками. - Там, в каньоне.
– Урусаи, - подтвердила Эмала.
– Вижу, - Йюла развернул скиф к каньону. - Я развернусь и подойду к расселине на сколько смогу.
Через пару секунд раздался страшный грохот на крыше скифа.
– Нас бомбят! - возопил Ц-ЗПО. - Мы обречены!
– Это просто камни, ведроголовый, - усмехнулся Грис. - Урусаи защищают свою добычу.
Сквибы приготовили бластеры. Лея и Чубакка нервно переглянулись и тоже приготовили свое оружие. Грохот превратился в постоянный гром, на потолке появились вмятины. Лея сказала Ц-ЗПО напомнить ей, что надо будет переслать Дарклайтерам денег на новый скиф.
Наконец Йюла повернул скиф и остановил его у скалы высотой метров сто. В вертикальной и гладкой, как стены зданий Корусканта, скале красовалась метровая расселина, которую Лея заметила раньше. Даже через чуть приоткрытую дверь Лея могла ощутить прохладу, исходящую оттуда, - не то чтобы холод, но намного прохладнее, чем окружающие скалы. Расщелина, похоже, вела глубоко в горы. Солнца опускались за горизонт, и она становилась зловеще-темной.
Сквибы протиснулись вперед Леи и Чубакки.
– Мы туда пойдем, - сказал Грис.
– А вы отвлеките урусаев, - добавил Слай. Чубакка зарычал, а Лея покачала головой.
– Мы не останемся, - сказала Лея. - Там мой муж.
– Да мы же о вас думаем, - возразила Эмала. - Вуки застрянет через три шага. И не думайте, что мы будем ждать вас, если Хэна в эту расселину затащил детеныш крайт - дракона.
– Пускай они пойдут, дорогая, - сказала по рации Силия. - Они быстрее - а скорость сейчас много значит.
Чубакка неохотно согласился - и ухватил Лею за руку, чтобы она ничего не натворила.
Грис нажал на панель замка, и сквибы прыгнули в расщелину, прижимаясь к каменным стенам, прыгая от одной стены к другой, иногда отталкиваясь от случайных валунов на пути.
В воздухе поднялся шум - урусаи рванулись следом, бросая в расщелину камни размером с кулак. Лея и Чубакка начали стрелять, мгновенно убив трех тварей, и бомбардировка прекратилась. После этого лишь приходилось изредка постреливать, если случайная гадина подлетала посмотреть, что происходит в расселине.
Через пару минут из глубины расселины послышалось странное кваканье. Сквибы начали спорить в голос.
– Хэн? - Лея хотела было спрыгнуть, но ее удержал Чубакка - и его хватка была такой крепкой, возражать было бесполезно. - Что происходит? Опять странное кваканье и говор сквибов. - Грис? Слай? - позвала Лея. - Кто-нибудь! Чубакка решил поддержать ее своим рыком, и, наконец, отскакивая от стен как мяч, вернулся Слай. Его уши были опущены, мех набит влажным песком. Теперь даже вуки не удержал бы Лею. Она выпрыгнула через дверь и побежала по песку в глубь расселины.
– Где он? Что случилось?
– Случилось? - повторил Слай. - Ваш муж хуже хатта, вот что случилось! Он что, только о кредитках и может думать?
– Кредитках?
Лея остановилась, пытаясь понять, о чем говорит Слай. Если Хэн говорил о деньгах, значит, он был жив - более чем. Он был в сознании; он был в сознании и не желал быть обманутым, ее страхи испарились, дав место всем остальные чувствам, которые она пыталась сдерживать, - смущению, вине, гневу. Чувства Леи взорвались, словно перегруженный реактор.
– Слушай! - она прижала Слая к каменной стене и, не обращая внимания на его клыки, поднесла сквиба к лицу. - Я вам заплачу сколько угодно! Только немедля затащите моего мужа в этот скиф! Сейчас же!
Но напугать сквиба у Леи не получилось. Слай просто уставился на нее, а потом спокойно протянул лапки и начал отгибать ее пальцы.
– Вы… люди и ваши деньги! - он отогнул большой палец и упал на песок. - Как вы можете думать, что мы берем деньги? Я оскорблен.
Лея удивленно нахмурилась:
– Так дело не в…
– Деньгах? Только йава возьмет деньги с партнера за то, что спас ему жизнь, - Слай взял ее за руку и повел в расселину. - Он боится, что мы его сдали. Он не двинется, пока не увидит тебя.
Они прошли примерно пятьдесят метров по песку на дне узкой расселины и там увидели Хэна - голова его лежала на коленях у Эмалы, Грис медленно капал водой на его потрескавшиеся губы. Он выглядел ужасно, с волдырями по всему лицу и впалыми закрытыми глазами. Лея подошла к нему и опустилась на колени.
– Хэн? - она взяла его за руку - рука была грубая и горячая, как камни скал. - Хэн, очнись. Хэн открыл глаза.
– Лея? Это ты?
– Да, Хэн. Я здесь.
– Уверена?
– Уверена, Хэн.
– Хорошо, - он опустил голову обратно на колени Эмалы и подозвал Лею поближе движением руки, - потому что мне надо тебе кое-что сказать.
Лея наклонилась:
– Что?
Он притянул ее, прижавшись ртом к уху, и прошептал: - «Закат Киллика».
– Хэн, да не волнуйся.
– Слушай! Не говори сквибам. Его везут в: - его глаза закрылись, но через миг открылись снова. - Его…
– Везут в Анкорхед, - закончила за него Эмала. Она показала Грису и Слаю на ноги Хэна. - Все это знают.
Хэн открыл глаза и в ужасе посмотрел на сквибов
– Да?
– Разумеется, - сказал Грис, хватая его за ногу. Слай схватил вторую ногу.
– Пескоходы всегда останавливаются в Анкорхеде.


Глава 13

Команда направилась в Анкорхед не потому, что до него было недалеко, хотя до него правда было близко, и не потому, что там была больница, хотя она там на самом деле была. Они прибыли в Анкорхед потому, что Йюла Дарклайтер сказал Лее о гостинице «Сиди Дрисс». Он сказал, что там будет ничуть не менее безопасно, чем в любом другом месте посреди равнин Великого Чотта, - но куда уютней. Кроме того, сквибы утверждали, что единственный способ добраться до Китстера Банаи и картины - перехватить пескоход йавов в Анкорхеде.
Но задание подождет. В данный момент Лея наслаждалась в одной из огромных ванн «Сиди Дрисс», которые могли бы вместить даже хатта. Полированные кpeплeния ванны были сделаны из вердистали, плитка в комнате была вручную расписана кобальтово - синими и ярко-алыми цветочными узорами. Ванна была настоящим джакузи со всевозможными приспособлениями для массажа и массой различных насадок для душа, о предназначении которых Лея могла лишь догадываться. Вода стоила чуть ли не дороже эндорского порто, но зато какой выбор! Она могла быть горячей как кипяток или холодной как лед, простой или с пеной, чистой или смешанной с сотнями различных масел - простых или ароматизирующих, с запахом любого цветка Татуина - а на Татуине были десятки различных цветков.
И всем этим Лея наслаждалась одна, пока Хэн спал в соседней комнате под гидрокапельницей - вымытый, охладившийся и совершенно разбитый. Ей было тяжело думать о том, через что ему пришлось пройти в погоне за Китстером и картиной, но Лея была благодарна за то, что теперь Хэн был в безопасности и медленно приходил в себя.
Она пыталась разобраться в своих чувствах. Испытание было позади, и страх отступал. Но все же: Хэн погнался за картиной ради нее, и Лея знала, что снова позволила своему долгу повлиять на их отношения. Возможно, не так сильно, как во время хапанского кризиса, и возможно, Хэн даже пошел на это добровольно, но она не могла заставлять его рисковать жизнью для правительства, которое он больше не уважал. Это означало попросту использовать Хэна.
Проще всего было бы избегать вмешательства Хэна в дела Новой Республики, но Лея знала, что это так же маловероятно, как ливень на Татуине. Будь ближайшая неприятность на расстоянии десяти парсек от него, Хэн Соло все равно ввязался бы в нее.
Нет, Лее просто нужно делать все возможное, чтобы защитить его, - так же как он охраняет ее. Она уже отлично управлялась с бластером, быстро соображала и легко общалась в любых обстоятельствах. Но теперь, признавшись себе в том, что испытала два видения с тех пор, как они прилетели в систему Тату, она поняла, что даже обладает намного большим потенциалом в Силе, чем считала сама.
Но ее терзала мысль о двух солнцах-глазах, глядящих на нее из глубины космоса. Она не могла забыть ни взгляд бессердечных глаз из-под черного капюшона, ни лицо за темной маской.
Сила была опасным союзником, и Лея не была уверена, что стоит ей доверяться. Любая мысль о ее отце вызывала перед глазами картину - Дарт Вейдер смотрит на ее пытки, или стоит рядом, когда взрывают Алдераан, или приказывает заморозить Хэна в карбонит. Нет, из Леи не выйдет хорошего джедая - может быть, не выйдет никогда. В ней слишком много гнева… и страха, потому что при одной мысли о детях их лицо немедленно превращалось в лицо Дарта Вейдера.
Система термоконтроля открыла несколько дополнительных труб, и в ванну устремились холодные потоки - значит, Лея уже так долго сидит в ванной, что температура воды сравнялась с температурой воздуха в комнате. Она подняла руки и увидела десять дарвикианских ребристых ступеней вместо обычных, для человеческих ног. Похоже, она уже достаточно отмокла. Лея поднялась и прошла по хаттской дорожке к сушилке, выбрала режим «МОРОЗНЫЙ» и посмотрела, как по телу бегут мурашки от холодного воздуха сушилки.
Лея оделась и сменила пакет с жидкостью на капельнице Хэна. Она хотела было прилечь рядом с мужем и обнять его, но поняла, что слишком взвинчена, чтобы уснуть, и только зря его потревожит. А чем крепче он сейчас выспится, тем в большей безопасности они будут завтра. Вокруг столько имперцев - чем дольше они будут оставаться в одном месте, тем больше шанс, что их обнаружат и захватят в плен. Она поцеловала Хэна в небритую щеку, вышла из спальни и закрыла дверь.
В зале был медиа - центр, но Лее было неинтересно. Она нашла взглядом дневник, лежавший на столе рядом с бластером, портативным голокомом, запасными энергоблоками и другими важными вещами, которые они не рискнули оставить в лендспидере. В дневник она не заглядывала с тех пор, как закончились поиски Хэна. Не было времени. Но теперь, сидя в зале, одна, Лея не могла удержаться.
Присев, она скомандовала дневнику включить следующую запись.
Немедленно появилось изображение ее бабушки - темноволосая женщина, чьего имени Лея даже не знала.
18:15:05
Все еще нет вестей от Совета о том, что случилось в битве на Набу. Уотто разгневан, он ворчит, что, раз уж я нашла сто кредиток, чтобы отправить запрос, джедаям ничего не стоит потратить сто кредиток на ответ. Меня беспокоит их долгое молчание - Трех дней должно было хватить, чтобы выяснить, был ли ты на Набу и жив ли ты.
Лея собралась переходить к следующей записи, когда зажужжал звонок на двери. Она поставила запись на паузу и, оставив застывшее изображение бабушки, подошла к двери. На видеофоне было изображение круглолицей седовласой дамы крепкого телосложения. У нее в руках был поднос с нарезанными фруктами и шипучкой со льдом
Лея открыла дверь и чуть отошла.
– Дэйма, вы очень добры. Спасибо большое. Дэйма была хозяйкой «Сиди Дрисс» и младшей сестрой Беру, тети Люка. Йюла Дарклайтер заверил Лею, что Дэйме можно доверить секрет - она никогда не выдаст его имперцам, которых она ненавидела за убийство своей сестры и Оуэна Ларса. Из того что Лее удалось узнать, «Сиди Дрисс» была просто фермой влагоуловителей на окраине Анкорхеда, когда Дэйма встретилась со своим мужем, поехав вместе с Беру в гости к Оуэну. Они сыграли свадьбу пару месяцев спустя и начали работу по превращению загнивающей фермы в престижную гостиницу и место для регидрации.
Дэйма вошла и поставила поднос рядом с дневником.
– Да не за что. Уверена, что вы проголодались.
– Да, - Лея взяла дольку палли. - Пескоход не подошел?
– Еще нет, но я уверена, что он подойдет к вечеру. У меня здесь караван ждет партию влагоуловителей. Йавы не будут заставлять своих клиентов ждать.
– Йюла и Силия ушли без проблем? Дэйма кивнула:
– Они демонтировали поисковые сенсоры и сняли Знаки спасателей. Даже если имперцы их остановят, им никогда даже в голову не придет, что вы были в этом скифе. Йюла сказал, что завтра известит Тамору, но, думаю, он не будет слишком откровенным. Если Тамора начнет бегать по Мос Эспа в поисках наемных спасателей, имперцам не составит труда выяснить, кого она ищет. Взгляд Дэймы скользнул к дневнику и на миг задержался там, а потом она смущенно отвела глаза, и ее щеки чуть порозовели.
– Ничего, -