хмуро на него посмотрели.
— Итак, повиане все глубже и глубже прокладывали себе путь на территорию Содружества, — сказал Питер. — Но Наобум едва ли находится на исхоженной тропке. Так что в этой атаке есть несомненный психологический эффект, и средства массовой информации наверняка языки себе протрут, вещая о глубоком проникновении, вражеском внедрении, тары-бары-растабары. Однако свои мишени повиане подбирают предельно аккуратно, наверняка с мыслью о собственной безопасности на уме.
Энергично кивая, Труон Ле добавил:
— Если иметь в виду долгосрочную программу, то чем безопаснее им будет, тем больший урон они смогут нанести.
Другие офицеры тоже закивали, и Редер ухмыльнулся.
— В самую точку! — сказал он.
Коммандер переключил свое внимание на пульт перед собой, и в центре стола вдруг ожила звездная карта. Он высветил там три планетные системы. Компьютер тут же их укрупнил. Важнейшая статистика этих систем появилась под их названиями, а также на отдельных экранчиках перед каждым из офицеров.
— Моя догадка такова, что повиане продолжат выбирать схожие мишени, руководствуясь принципом максимальной безопасности для себя и максимального психологического ущерба для нас. Они планируют наносить удары и в темпе уматывать.
Редер нажал клавишу у себя на пульте, и одна из трех планет выдвинулась на первый план.
— Я ставлю вот на эту. Она достаточно близко, она малонаселена, слабо защищена, и там есть завод по переработке радиоактивной руды. Заряды для боеголовок, которые там производятся, не то чтобы жизненно для нас важны, но их потеря определенно нам повредит. — Он вытянул перед собой руки и, словно бы приглашая всех к разговору, ими взмахнул. — Какие будут мнения?

«Белла-Виста» было весьма удачным названием для этой прелестной планеты. На вид она имела много общего с Землей, щеголяя прозрачно-голубой атмосферой и бескрайними разноцветными просторами, кое-где зелеными. Все это был чистой воды обман. Атмосфера состояла в основном из метана и водорода, а зелень давал аммиак; кроме того, эта атмосфера была густой и взрывоопасной, включая в себя сложные летучие вещества, которые тщательно оттуда выделяли и перерабатывали для дальнейшей отправки на производственные комплексы по всей системе.
Постоянными жителями Белла-Висты были шахтеры, заброшенные туда Консорциумом. Бывшие, впрочем, шахтеры. Теперь их проживание здесь было каким угодно, но только не постоянным. В возмещение за страдания, причиненные этим людям Консорциумом, Содружество вознаградило их планетой. С тех пор они прилично разбогатели на минералах, и теперь нанимали других, чтобы за них работать. Львиную долю своего времени бывшие шахтеры проводили, развлекаясь на планетах с куда большими удобствами, однако поддерживали фикцию своей прописки на Белла-Висте.
— Надеюсь, наша догадка верна, — сказал стоящий под боком у Редера Труон Ле.
Редер лишь хмыкнул в ответ. Пристроив подбородок на кулаке, он упирался взглядом в капитанский экран, внимательно изучая планету, а также ее орбитальные модули, кольца и квазилуны. «Особенно мне эта „наша догадка“ понравилась, — с юмором висельника подумал коммандер. — Хотя я тоже надеюсь, что она верна. Не то чтобы я обитателям Белла-Висты зла желаю. Просто не можем мы быть в трех местах сразу, и я нутром чую, что я прав».
К несчастью, его нутро было так же склонно ошибаться, как и любое другое. Что не на шутку Питера беспокоило.
— Пожалуй, сейчас не лучшее время, чтобы об этом упоминать, — сказал Труон, — но эти три техника, которых старшина Кейси уворовал…
— Уворовал! — воскликнул Питер. — Это вы уж слишком, старпом.
— А как насчет «прибрал», сэр?
Редер сжал губы.
— Прибрал — уже лучше. Но это неточно. Они пришли на борт по собственной воле. Никто их наркотиками не накачивали оставаться не принуждал.
Труон подался поближе к коммандеру.
— Сэр, они пришли на борт поиграть в карты со старшиной. Оставаться они и не думали.
— Не наша вина, что они не смогли вовремя вернуться на станцию. Что мы, интересно, теперь должны сделать — остановить войну и дать им возможность отсюда вытряхнуться?
Старпом улыбнулся.
— Не думаю, сэр. Но они заявляют, что намереваются подать жалобу.
Самодовольно ухмыляясь, Редер откинулся на спинку кресла. «Это предполагая, что кто-то из нас обратно до Содружества доберется», — подумал он.
— Не знаю, почему, но меня такие безумные оптимисты всегда по-настоящему восхищают. А вас, старпом?
— Сэр, — сказал Харткорпф, начальник отдела связи. — Командующий базой приглашает всех офицеров на званый обед.
Питер мог это понять.
Во всей системе Белла-Висты каждый день находилось всего лишь примерно четыре тысячи человек, да и те были рассеяны кто где. Новое лицо, показывающееся во время твоего двухлетнего контракта, считалось здесь чем-то вроде подарка судьбы.
— Давайте лучше к нам его пригласим, — сделал встречное предложение Редер. — Предложим сменить обстановку.
— Миссис Хонг говорит, что она с радостью, коммандер, — пришел ответ Харткорпфа, — но ей бы также хотелось всю семью с собой захватить. У нее два мужа и три сына-подростка.
— Мама родная, — втихомолку произнес Редер. Полигамистов ему в жизни вообще-то не так много попадалось. Большинство считало, что от этого слишком много проблем. «Хотя в такой дыре, — подумал Питер, — наверное, чем больше, тем веселее». — Пожалуйста, — сказал он вслух. — Очень рад буду с ними познакомиться. — «И все-таки эта история с двумя мужьями мне не очень по вкусу, — подумал затем коммандер. — Что, если они на самом деле какие-нибудь извращенцы?»
Впрочем, тогда он мог обрести убежище, представившись эдаким суровым и отчужденным типом капитана. Предполагая при этом, что два мужа миссис Хонг не принадлежат к тому типу социальных пиявок, которые намертво присасываются к самому высокому по рангу индивиду в помещении.
— Сэр, — сказал от тактического пульта младший лейтенант Гундерсон. — У прыжковой точки отмечена активность.
Сразу же после прибытия в систему они убрали отсюда сторожевой корабль, заменив его кое-какими суперкрутыми шпионскими устройствами. Они также установили у прыжковой точки предельно очевидный бакен — на тот случай, если отсутствие сторожевого корабля отпугнет их добычу.
— Высылают коммерческий сигнал, — сообщил Гундерсон.
— Мне на экран, — приказал Редер. — И отмените приглашение. Попросите миссис Хонг в дальнейшем не поддерживать с нами никакой связи, пока мы не скажем, что все в порядке.
— Есть, сэр.
Точка обзора Редера находилась позади бакена, и в данный момент ничего, кроме довольно скучной космической панорамы, он не наблюдал. Зато он услышал, как бакен откликается на коммерческий сигнал стандартным приглашением не значащегося в графике корабля на Белла-Висту. Затем, прямо на глазах у коммандера, прыжковая точка претерпела мучительный для зрения момент диссонанса, и корабль начал проходить.
— Это определенно никакое не коммерческое судно Содружества, — удовлетворенно отметил Редер.
И действительно, из прыжковой точки вышел с одного бока приплюснутый, а с другого выпуклый диск, напоминающий механистическую версию черепашьего панциря с двумя изогнутыми, выдающимися вперед структурами, словно это было насекомое со жвалами. Восемь тяжелых защитных конструкций на обтекателях окольцовывали его корму, а вся поверхность буквально топорщилась блоками датчиков, антеннами, пусковыми модулями, фокусирующими зеркалами и лучевыми направляющими механизмами для плазменных орудий. Вдобавок там же еще гнездились тяжелые ракеты.
— Класс эсминцев, — доложил Гундерсон, сверяясь с приборами. — Масса больше, чем обычно бывает у нас или у мокаков. Очень тяжелый нейтринный поток — силовая установка чертовски впечатляет. Похоже, эта сикараха дьявольски быстро бегает.
Они ждали. Больше ничего не показывалось.
— А на Наобуме с ними были друзья-приятели, — сказал над плечом у Редера Труон.
— Верно, были, — согласился коммандер. — Но там было кому их встретить. А здесь… — Он лишь рукой махнул. — Да, действительно, — согласился временный старпом. .
— Не думаю, что кто-то еще появится. Дадим им еще немного пройти, а потом стартуем. Все люди на местах?
— Так точно, сэр, — отозвался Гундерсон.
Они ждали, пока повианин осторожно прокладывал себе курс по гравитационному колодцу голубого солнца, явно нацеливаясь на Белла-Висту.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Мастер охоты, здесь нет никакого сторожевого корабля. Его заменили автоматическим бакеном. — Голос техника едва заметно подрагивал, намекая на тревогу.
Мастер охоты Чи-кист оторвался от своих занятий и обдумал новости. Информаторы заверили их, что у этой прыжковой точки будет сторожевое судно. Им также было сказано, что это единственный военный корабль в данной системе.
А теперь этот корабль куда-то исчез.
— Дайте послушать его сообщение, — велел Чи-кист.
Из компьютера неразборчиво забубнил человеческий голос. Располагая свои педипальпы в положении первой степени недовольства нерадивым подчиненным, мастер охоты прошипел:
— Перевод!
Сообщение оказалось простым приглашением в этот сектор космоса, где перечислялись имена людей, руководящих шахтерским сообществом Белла-Висты. О пропавшем сторожевом корабле ничего не было сказано.
— Что вы об этом думаете, Мох-но? — спросил Чи-кист у своего заместителя.
На мгновение Мох-но принял позу, указывающую на его высокую оценку той чести, которой, пожелав узнать его мнение, удостоил его начальник. Затем он сказал:
— Не могло ли получиться так, что наша первая атака настолько напугала этих людей, что они стянули свои силы для охраны самых важных систем?
Чи-кист одним жестом признал такую возможность, а другим подбодрил своего подчиненного и предложил ему продолжать.
Размышляя, Мох-но снова принял позу уважения и признательности.
Мастер охоты сдержал жест удовлетворения. Он уже ввел в обычай поощрение своих подчиненных к анализу ситуации и изложению своих мыслей — отчасти потому, что ему нравилось наставлять молодежь. Впрочем, лишь отчасти. Главное же заключалось здесь в том, что Чи-кист просто наслаждался, когда его работу проделывали другие. Их гибкие молодые умы, к примеру, заметно превосходили его в оценке мотиваций человеческого противника.
И в то же время Чи-кист так умело плел свои сети-ловушки, что до него то и дело доходили достоверные сообщения о том, что молодежь необычайно высоко ценит службу у него под командой за бесценную возможность по-настоящему обучиться искусству ведения войны. Таким образом, самые лучшие соперничали за то, чтобы стоять возле него на палубе, и их таланты добавляли новый блеск его репутации.
Большинство из них так и не догадывались, что мастер охоты попросту их использует. Те же, кто догадывался, обучались его методам и склонны были быстро подниматься на службе королеве. «Мох-но, — подумал Чи-кист, — будет одним из таких».
— А не могли они раскусить наш план? — спросил Мох-но, делая жест, который указывал на то, как острогранная мысль прорывается сквозь сеть-ловушку. — Не могли они рассудить, что мы атакуем их наименее защищенные аванпосты?
— Тогда они вряд ли оставили бы эту планету незащищенной, разве не так? — спросил в ответ мастер охоты.
— Нам следует посмотреть, не удастся ли что-то извлечь из нейтринных сигнатур, которые нами здесь обнаружены, — предложил Мох-но.
Чи-кист позволил своему хелицеру выразить одобрение, и Мох-но, как он сам же и предложил, приступил к этой процедуре. Юнец пока еще не сознавал, что мастер охоты впитывает у него знания. Но он был очень смышленым, и скоро ему предстояло это понять. Тогда Чи-кисту придется организовать переназначение. «Какая жалость, — подумал он, — что именно тех, кого ты больше всего хочешь удержать при себе, всегда приходится удалять».
— Самый последний корабль имел сигнатуру рудовоза, — доложил Мох-но. Положением своих педипальп он позволил себе выразить разочарование. — Также в этой зоне была ограниченная активность малых судов. Возможно, кто-то программировал бакен, — предположил он.
— Таким образом, у нас есть несколько вариантов, — заключил мастер охоты. — И у нас есть задание, которое состоит в том, чтобы уничтожить промышленные мощности в данной системе. Мы должны прямо на ходу проверять сеть.

Притаившись в своем «спиде», Шелдон наблюдал, как повианин крадется вперед.
— Так держать, — сказал он вслух. Только он один мог слышать свой голос, поскольку они отключили связь, но Шелдону просто требовалось это сказать.
Приборная панель его машины пассивно регистрировала сканирование повианами этой зоны. Но враги уже прошли вперед. «Стало быть, — подумал командир эскадрильи, — их датчики не так совершенны, как того мы опасались».
Семнадцать «спидов» из полного комплекта «Непобедимого» в тридцать пять машин были развернуты в ожидании повиан, равно как и два «психа». Эскадрилья получила приказ лежать молча, пока враг не окажется настолько далеко от прыжковой точки, что его бегство станет невозможным. Многое здесь зависело от того, что именно сюда пройдет. Шелдон был рад обнаружить, что это всего-навсего эсминец. Он и шестнадцать его коллег по эскадрилье вполне были способны с ним справиться.
Хотя, конечно, Шелдон надеялся, что враг бросится вперед без раздумий, с орудиями наготове и с бесшабашностью в куриных мозгах. Тогда с сикарахами можно было бы спокойно и рассудительно разобраться.
Командир эскадрильи сжал губы. Захватить в плен эсминец будет очень непросто. «Ладно, сделаем, — подумал он затем. — Только бы это не слишком дорого обошлось. Иначе я шкурой Редера свое перегрузочное кресло обтяну. У этого парня нет права менять приказы ради своей карьеры».
В душе Шелдон отчаянно сожалел о том, что это не его идея. Первое подразделение, которое сумеет взять в плен повианский корабль, будет купаться в славе.
Повиане продолжали проводить сканирование по всей зоне, но после второго прохода Шелдон уже не тревожился. Хотя поначалу он боялся того, что с каждым следующим сканированием их приборы будут работать все тоньше. Теперь же командир эскадрильи был уверен, что они либо не могут этого делать, либо не считают нужным.
Таким образом, ничего здесь обнаружить сикарахи попросту не могли. Материалы, из которых состоял «спид», быстро охлаждались, а они многие часы провисели здесь в ожидании, так что термическое сканирование зарегистрировало бы только холодный металл. Который запросто можно было принять за метеороиды. По тому курсу, которым прошел «Непобедимый», они прогнали целых три рудовоза, а «спиды» были доставлены сюда этими же грузовыми кораблями на буксире. Для того, чтобы занять нужное положение, пилоты использовали самое минимальное количество энергии. Так что нейтринные сигнатуры здесь будут, но такие низкие, что опасными они сикарахам показаться не должны.
Лишь что-то, ищущее конкретную форму «спида», могло их там обнаружить. А для развернутой повианами сети сканирования машины были слишком малы, и они легко проскакивали незамеченными сквозь ее ячейки.
Шелдон ухмыльнулся. Нежелание сикарах считать нечто малое по размеру не представляющим никакой угрозы должно было принести им массу проблем в самом ближайшем будущем.

— Мастер охоты…
Мастер охоты Чи-кист зашевелился на кушетке. Немного слизи стекло ему на жвалы, и он раздраженно вытер их педипальпами.
— Слушаю вас, Мох-но.
И глаза, и хелицеры Мох-но указывали на сомнение, замешанное на упрямстве.
— Мастер охоты, мне кажется, я зарегистрировал сигнатуру другого корабля. Вот, смотрите.
Он вызвал данные на экран. Чи-кист намеренно сцепил свои хелицеры в весьма хитроумный узор, который побуждал другое разумное существо видеть в нем другие узоры, которых там на самом деле в помине не было.
— Ручаетесь ли вы за эти данные обеими вашими педипальпами, а также несколькими передними конечностями? — спросил он.
— Да, мастер охоты. И я убежден, что перед рудовозами здесь прошел другой корабль. Силовая установка и мотор нормального пространства у этого корабля имеют следующие характеристики.
Тук-тук-тук. Когти нижних лапок Чи-киста застучали по палубе.
— Военный корабль?
— Такова моя гипотеза. Крупная боевая единица — линейный крейсер или авианосец. И он прибыл сюда…
— …за минимально необходимое транзитное время после нашего предыдущего удара по цели!
Какое-то время педипальпы мастера охоты нерешительно корчились, затем застыли.
— Тормозить. Сбросить скорость и лечь на обратный курс.
Не было никакого позора в бегстве от превосходящего противника. Если там действительно есть превосходящий противник, он покажется, когда они побегут. Если же его там нет, они всего лишь потеряют немного горючего…
…и вина за это ляжет на Мох-но.

Редер наблюдал за тем, как «спиды» движутся в направлении Шелдона.
— Нет! — вырвалось у коммандера, когда он увидел, что они оставили брешь перед прыжковой точкой. Повианский капитан мгновенно увидел свой шанс, и с поразительным проворством метнулся в эту брешь.
Пытаясь отрезать повианам путь к отступлению, эскадрилья отреагировала слишком поздно. Сикарахи беспрестанно палили, отчаянно тратя энергию в гонке, наградой за победу в которой была их свобода. Один, еще один «спид» получили попадания, исчезая в кратких вспышках пурпурного пламени.
«Мне следовало расположиться поближе», — подумал Питер. Даже теперь они были недостаточно близко, чтобы хоть как-то помочь. Редер наблюдал, как враг ускользает — изображение повианского корабля дробилось и пропадало в прыжковой точке.
— Синхронизировать флуктуации моторов с повианскими, — рявкнул Редер. — И следовать за ними в транзит. Посмотрим, куда они нас поведут.
— Мы оставляем эскадрилью позади? — спросил Труон Ле.
— Если мы остановимся, чтобы ее подобрать, у нас уже не будет никакой возможности последовать туда, куда направляются повиане, — ответил коммандер. «А с Шелдоном все будет в порядке, — подумал он. — „Спиды“ запросто доберутся до Белла-Висты». — Готовность к прыжку! — крикнул Редер.
— Есть готовность к прыжку, — отозвался рулевой.
Последовала временная потеря ориентации, а для большинства команды началась долгая тошнота. И то, и другое были верными признаками перехода «Непобедимого» в транзитное пространство.

Сидя в кресле капитана Каверса за столом для совещаний, Редер чувствовал себя мошенником и самозванцем. Если бы они следовали первоначальным приказам, повиане точно так же вели бы их к своей базе, но у них были бы все тридцать пять «спидов» под рукой. «Хочется самого себя по заднице отхлестать, — подумал Питер. — Ведь мы не только семнадцать „спидов“ на Белла-Висте оставили, но еще и двух пилотов лишились».
Он до сих пор не мог поверить, как стремительно все развалилось на куски. Ничто, просто ничто не могло предупредить повиан о присутствии Космического Отряда. И тем не менее, без всякой видимой причины, они обратились в бегство.
Дверь открылась, и в помещение вошла Сара. Оглядевшись и никого, кроме Питера, там не обнаружив, она подошла и села с ним рядом.
— Куда мы теперь? — осведомилась она.
— Надеюсь, туда же, куда и повиане, — ответил Редер и протянул указательный палец, чтобы коснуться ее запястья, а потом его рука упала. — Я бы только хотел иметь полную эскадрилью.
— Ты оставил их позади? — спросила Сара и приложила руку ко рту, словно желая спрятать улыбку. — Шелдон тебя убьет.
— А что мне еще оставалось? Если бы мы остановились, чтобы их подобрать, мы потеряли бы повиан. Возможно, мы и так их потеряли, но сейчас, когда мы идем по горячим следам, у нас хотя бы есть шанс.
— Ты по-прежнему пальцем в небо тычешь, — сказала Сара.
— По крайней мере, я знаю, где это небо, — парировал Питер, наставительно поднимая палец.
Сара рассмеялась.
— Шелдон точно тебя убьет. Он будет настаивать на том, что ты нарочно их бросил.
— Черт возьми, Сара! Они сейчас в полной безопасности на Белла-Висте — надо полагать, обедают с миссис Хонг и двумя ее мужьями. Ты, часом, не знаешь, они оба Хонги или только один? Короче говоря, мы Шелдона в глубоком космосе не бросали и не бросим. На самом деле ему вообще не на что пожаловаться.
— Да уж, не на что, — с кривой усмешкой сказала Сара. — Проведи несколько недель на Белла-Висте, и у тебя другое мнение сложится.
Редер вопросительно поднял бровь.
— Нет, на Белла-Висте я не была. Зато я была в другом, очень похожем месте. Когда мне стукнуло пятнадцать, мама и папа получили какую-то бездоговорную инженерную работу. До начала занятий в школе оставалось еще несколько недель, так что я вместе с ними отправилась. Клянусь, до сих пор чувствую, как у меня кровь от тоски свертывается. — Она покачала головой от воспоминания. — Ты просто себе не представляешь.
— Шелдону в любом случае лучше особо не жаловаться, — сказал Редер. — Его задачей было их задержать. Он их задержал?
— Не-а. — Сара помотала головой.
— Стало быть, это наказание ему за нерасторопность. — Говоря об этом, Питер улыбался, но в его голосе слышалось и немалое раздражение.
По его личному и пока что тайному мнению, которое вполне могло отразиться в рапорте после того, как коммандер бы над всем этим поразмыслил, его инструкция взять повиан в плен могла сделать Шелдона сверх меры осторожным.
«В более широком смысле я несу за это ответственность, — заключил Питер. — Учитывая, что те приказы, которые я дал, были не совсем теми, которые я получил». Он сжал губы. «С другой стороны, будь я на месте Шелдона, я сам бы объявил масть, а потом — будь что будет. Так что я все равно прав. А это значит, что Шелдон неправ и заслуживает того, что получил».
Старшие офицеры гуськом начали заходить. Последним, гневно сверкая глазами, приполз Бут.
— Поскольку мы были вынуждены оставить командира эскадрильи Шелдона позади, я назначаю на его место капитан-лейтенанта Джеймс, — объявил Редер.
Все, кроме Бута, доброжелательно кивнули; Сара и ее способности были хорошо им известны еще с тех пор, как она командовала «психами».
— Кажется, я догадываюсь, что здесь происходит, — пробормотал Бут.
— Прошу прощения, мистер Бут, вы что-то сказали? — осведомился Питер, подаваясь вперед.
Тут шеф контрразведки словно язык проглотил.
— Итак, вы говорите, что… — Питер жестом предложил ему продолжить.
Оглядев стол, Бут обнаружил, что в ответ на него глядят в целом безучастные, но все же достаточно неприветливые лица.
— Гм… значит, мы… предполагается, что теперь мы получим тот окончательный инструктаж, о котором вы уже упоминали, — с запинкой произнес шеф контрразведки.
«Ловко он вывернулся, — подумал Редер. — Не ожидал, что Бут так быстро на ноги встанет. Хотя, если вдуматься, у него должна быть какая-то природная хитрость. Невозможно стать офицером, если ты хотя бы не знаешь, что под дождем лучше не стоять».
Складывая руки перед собой, коммандер опять подался вперед.
Наконец он заговорил:
— Нашим заданием является преследовать повианскую рейдовую группу. Это составит часть рейда глубокого вторжения в повианский космос. Содружество полагает, что пора уже заглянуть за миры мокаков в повианскую империю. Если, конечно, у них там и впрямь империя. Нашей тактикой станет разведка боем.
Ашли Люрман, астронавигатор, подала знак, что хочет что-то сказать, и Редер кивком головы ей это позволил.
— Сэр, не является ли фраза «разведка боем» другим способом сказать «у нас нет объекта»?
— Нет, пока я здесь командую, — твердо ответил коммандер. — Я знаю, что мое желание захватить в плен повиан казалось исключительно моей гордыней, но теперь, когда вы знаете параметры нашего задания…
Он развел руками, и все за столом закивали. Захват повиан облегчил бы выполнение их задания, и очень значительно.
— Синхронизировав наши моторные флуктуации с повианскими, — сказала Люрман, — мы теоретически должны последовать за ними к месту их назначения. Проблема здесь в том… — тут она сделала паузу, глядя прямо на Редера, — что никто, кому случилось оказаться поблизости от повианского космоса, оттуда не вернулся.
«На самом деле не совсем так», — подумал Питер. Скарагоглу организовал для него просмотр записи показаний члена команды, снятого с судна, во всех иных отношениях брошенного. Несмотря на все возможности современной медицины, тот мужчина безостановочно бредил. Редер никогда не смог бы забыть его измученное лицо, а те слова и фразы, которые несчастный бубнил про каких-то «громадин», сопровождая все это дикими воплями «Самки! Самки!», до полуночи не давали коммандеру спать.
«Хотя вряд ли это задание стало бы выполняться намного успешнее, если бы я им об этом рассказал, — подумал Питер. — Существует достаточно вполне информативных описаний повианского поведения, чтобы железно обеспечить нас ночными кошмарами на всю оставшуюся жизнь. Если я про того парня расскажу, эти кошмары просто-напросто в ближайшие пару дней будут длиться несколько дольше».
— Именно по этой причине, — сказал Питер, отвечая на пристальный взгляд Люрман точно таким же, — мы должны отправиться туда и собрать информацию.
Все за столом дружно закивали.
Редер ткнул одну из клавиш на пульте, и над столом возник голоснимок повианского корабля, за которым они гнались. Снимок был сделан буквально в последнюю секунду перед тем, как повианин вошел в прыжковые ворота, и специальные фильтры, использованные при съемке, демонстрировали энергетические лучи, вырывающиеся чуть ли не отовсюду.
— Я ожидаю, что это будет короткий транзит, — сказал коммандер. — Вряд ли они стали бы так отчаянно тратить энергию на бегство, если бы рассчитывали лишиться горючего где-то на полпути к своей базе. А потому необходимо, чтобы команда была в полной боевой готовности. Насколько я понимаю, мы теперь можем в любой момент вырваться в нормальное пространство.
Он ткнул другую клавишу, после чего к эсминцу добавились еще два таких же и авианосец. Это была наиболее вероятная оценка всей рейдовой группы, которая нанесла удар по Наобуму и базе «Маргарита».
— Вот этот корабль, — продолжил Редер, тычком по еще одной клавише оставляя над столом один авианосец, — мы должны уничтожить.
Не то чтобы «Непобедимый» мог без особых проблем взять на себя три эсминца. Однако присутствие авианосца делало их шансы на успех практически нулевыми.
— Как только мы выйдем из прыжка, необходимо, чтобы вот этот зверь поскорее исчез. Найдите его и уничтожьте, прежде чем повиане успеют отреагировать. А реагируют они, как мы уже могли убедиться, чертовски быстро. Кто-то должен постоянно стоять на вахте у орудий. Это понятно?
Все за столом опять закивали.
Младший лейтенант Снорри Гундерсон, который замещал Труона Ле в тактическом отделе, поднял здоровенную лапищу.
Дождавшись кивка от Редера, младший лейтенант спросил:
— Есть у разведки какие-то данные о том, чему именно нам придется противостоять?
Питер покачал головой.
— Все, что у нас есть, сейчас перед вами. А что до того, куда эти ребята направляются… — тут он пожал плечами, — то мы здесь как раз за тем, чтобы это выяснить. — Коммандер оглядел стол. — Еще какие-то мнения, вопросы? — Офицеры переглянулись, но промолчали. — Тогда все, — объявил Питер, вставая. — Давайте назад за работу. Если у кого-то появятся какие-либо вопросы или идеи, не поленитесь со мной связаться.
Он положил ладонь на плечо Саре, когда та уже собралась уходить. Она вопросительно на него посмотрела.
— Я только сейчас понял, — объяснил Питер, — что командир наших «психов» остался в системе Белла-Висты. Его заместитель хорош, но куда менее опытен. Я бы хотел просмотреть вместе с ним эти записи и проверить, не удастся ли извлечь из них что-то полезное. Был бы очень благодарен, если бы вы к нам присоединились.
Сара слегка нахмурилась. Ей требовалось проинструктировать своих людей и подготовить к работе свой «спид». Верная традиции команды «психов», где она провела столько лет, капитан-лейтенант по-прежнему сама проверяла свою машину.
— Встретимся, — Редер сверился с часами, — через два часа.
— Хорошо, — с облегчением отозвалась Сара. — Здесь?
Он кивнул.
— Тогда до встречи. — Сара улыбнулась коммандеру, после чего с кивком развернулась и направилась к двери.
Редер наблюдал за ней, пока дверь не захлопнулась. Быть может, он советовался с Сарой, учитывая ее опыт. А быть может, просто хотел проводить с ней как можно больше времени, ибо не знал, что принесет им ближайшее будущее. «Хотя перспективы самые мрачные», — подумал коммандер. И с этой радостной мыслью он поплелся в свой кабинет снова садиться за работу.

Так толком и не придя в сознание, Питер уже вскочил и побежал. Вой сирены предупреждал о том, что «Непобедимый» вот-вот выйдет из прыжка. Наконец не вполне проснувшийся коммандер метнулся в капитанское кресло.
— Сколько еще? — спросил он у Люрман.
— Несколько минут, сэр, — откликнулась та. — Компьютер прикидывает, что четыре.
— Полные орудийные расчеты, — приказал Редер Гундерсону. — Орудия наготове.
— Есть полные орудийные расчеты, сэр. Есть орудия наготове.
Теперь оставалось только ждать. Секунды отсчитывались со сонной медлительностью, пока тело Редера разогревалось, словно готовясь к бою.
Дав последний выворачивающий наизнанку крен, «Непобедимый» вырвался в реальное пространство. Перед ним тут же возник противник.
— Уничтожить тот эсминец! — рявкнул Редер.
Носовое лазерное орудие мгновенно выстрелило, попадая как раз в самый центр повианского судна, пока то разворачивалось для боя с более крупным противником. Выстрел вышел просто роскошный. Лазерный луч прорвался в самое сердце вражеского корабля, к смертоносным бакам реактора. В ослепительной белой вспышке судно разлетелось на куски, ослепляя Редера даже вопреки мгновенному компьютерному приглушению безумного света.
— Н-да, — пробормотал коммандер, — прорвались мы сюда чуть менее скрытно, чем я рассчитывал.
— Они успели отправить частичное донесение, сэр, — доложил от коммуникационного пульта Харткорпф.
Редер молча вздохнул. «Тогда, пожалуй, вспышка уже особого значения не имеет», — подумал он.
— Будьте так добры, мистер Харткорпф, пошлите копию этого донесения нашему лингвисту. А также мой ему привет. И попросите мистера Бартера по возможности обеспечить мне перевод.
— Есть, сэр.
— Что это передо мной висит? — спросил Редер у астронавигатора.
На отдалении перед ним висело маленькое красное солнце. Люрман тут же сделала солнце поближе к коммандеру.
— Красный карлик, сэр, — без особой необходимости пояснила она. — Никаких планет, только пояс астероидов.
— У этого пояса очень большая пряжка, — заметил Питер. Затем он направил свое перо на экран, и компьютер немедленно привел выбранный им объект в фокус. — Станция, — с благоговейным ужасом протянул коммандер.
Гигантская станция минимум втрое превосходила по размеру базу «Онтарио». Подобно повианским кораблям, на вид она была механоорганической. И как раз в этот самый момент весьма успешно имитировала кое-что органическое.
— Как будто кто-то улей копытом лягнул, — над плечом у коммандера сказал Труон Ле.
И действительно — очень было похоже. Поразительное множество кораблей и повианских эквивалентов «спидов» жутким роем вылетало из станции.
— Датчики указывают на нейтринные сигнатуры крупных тактических сил, — доложил Гундерсон. — Здесь у них чуть ли не целый флот.
Внутри у Питера словно бы что-то опустилось, когда перед ним замелькали данные. Чудовищной мощности силовые установки одна за другой стремительно переходили из спящего режима в рабочий, проявляясь на экране как созвездия небольших солнц. Здесь было куда больше приключений, чем Питер для себя искал.
«И я считал себя смелым и отважным, когда собирался авианосец долбануть? — подумал он. — Боже ты мой!»
Внезапно в самом центре его экрана возникла раскрасневшаяся физиономия Ролана Бартера.
— Коммандер, — сказал лингвист. — Я определенно могу представить вам перевод этого донесения, но на это уйдет некоторое время. Надеюсь, вы его прямо сейчас не ожидаете?
— Как вы на этот пульт пробились? — рявкнул Редер.
— Если я в чем-то и смыслю, — самодовольно ответил Бартер, — так это в коммуникационном оборудовании.
— Значит, так, мистер Бартер, — процедил Питер. — Мы тут собираемся с повианами в чертовски отчаянный бой вступить. Так что прямо сейчас у меня на вас времени нет.
— В бой! С повианами! Но я полагал, мы должны будем с ними переговорить? — На физиономии у профессора возникла недоуменная гримаса.
— Сомневаюсь, что они сейчас склонны к переговорам, — сказал коммандер. — И, если уж совсем откровенно, то я тоже. Не пытайтесь снова со мной связаться, мистер Бартер, пока я сам к вам не обращусь. Иначе в дальнейшем будете на гауптвахте работать. Это вам понятно?
Не слишком всем этим смущенный, лингвист закивал большой головой.
— Да, конечно, коммандер, я понимаю…
— Тогда не будете ли вы так любезны убраться к чертовой матери с моего экрана, чтобы я смог увидеть, что там происходит?
— Ах, извините!
Физиономия Бартера исчезла, и ее заменило изображение находящейся в угрожающей близости повианской орды.
— Думаю, благоразумие в данном случае будет высшей доблестью. Мисс Люрман, выводите нас отсюда скорее, если можете.
— Сэр! — выкрикнул Гундерсон. — Позади нас из прыжковой точки выскакивают авианосец и два эсминца!
На ум Редеру пришло несколько очень нехороших слов.
— Запуск! Вражеский авианосец выпускает «спиды»!
Секундой позже зазвенел другой голос:
— Мы на прицеле! Вражеские противокорабельные ракеты уже идут — три минуты сорок семь секунд до пересечения!
«И что мне теперь сказать? — подумал Редер. — „Мать твою за ногу“ определенно отпадает. И как это Каверсу в такие минуты удавалось сохранять дьявольское спокойствие?»
Тут коммандеру пришло в голову, что в такие минуты Каверс вполне мог чувствовать себя таким же ничтожным и перепуганным, как и он сам. Эта мысль и тревожила, и утешала.
— Мисс Люрман? Есть в этом заведении черный ход?
Мучительная пауза, а затем:
— Так точно, сэр. Информация пошла к рулевому.
— Рулевой, — напряженно проговорил Редер, — выводите нас отсюда.
— Есть выводить нас отсюда, — откликнулся рулевой.
— Тактическому отделу тем временем предлагается сохранить нас в целости и сохранности.
Редер сидел молча, глаза его метались с экрана на экран. Планка «расход энергии» была за красной чертой, и коммандер заприметил мигающий маячок, который указывал на то, что команда в инженерных зонах надевает скафандры. Офицеры тактического отдела склонились над пультами, точно орлы над своей добычей — хотя на такой дистанции простые человеческие рефлексы вряд ли могли чем-то помочь. Главным образом офицеры принимали решения, воплощать которые в жизнь предстояло машинам. Вопрос теперь заключался в том, чьи машины сделают это лучше. А еще в том, на чьей стороне удача…
— Перехват, — бесстрастно произнес кто-то.
Шары пурпурного пламени расцвели в вакууме, геометрически идеальные в безвоздушном пространстве. Противоракеты вылетели наружу и тут же были встречены противоракетными батареями автоматических энергетических орудий на противокорабельных ракетах.
— Одна… две… три… четыре прошли. Активируем гнезда защитной батареи.
Корпус «Непобедимого» буквально гудел от вибрации, пока установки изрыгали плазму и когерентный свет. «Недаром эти установки в народе батареей „БОЖЕ МОЙ“ называют», — саркастически подумал Редер. Тем временем он наблюдал за накладывающимися друг на друга конусами в смотровом контуре, вероятными нормально-пространственными траекториями повианских кораблей, а также за одинокой желтой полоской, которую «Непобедимый» упорно протягивал среди них, направляясь к слабому месту в пространственно-временной структуре, которое позволило бы ему выпрыгнуть. Куда придется…
— Навигационный отдел, не забудьте хорошенько все зафиксировать, пока мы еще здесь, — спокойно сказал Редер. — Тогда на следующей остановке нашим компьютерам будет, с чем поработать.
Навигация ответила лишь резким кивком головы. Сейчас все глаза были прикованы к экранам защитной батареи. Последняя из здоровенных вражеских ракет рванула. Взрыв вышел несимпатичный, а дебильно-эрудированный мозг-камикадзе системы ее наведения еще попытался нанести мишени какое-то повреждение после того, как луч вывел из строя двигатели ракеты. Все это было так близко, что многие килотонны «Непобедимого» загудели и затряслись. В вакууме такая близость означала реальную опасность.
— Доза радиации ниже критических параметров, — объявил техник. А потом: — Готовность…
Реальность вдруг исказилась, и не будь желудок Редера уже плотно сжат от напряжения, он потерял бы всякий интерес к пище. Из прыжкового пространства их выбросило поблизости от маленького желтого солнца.
— Никаких планет, — немедленно доложила Люрман.
— Зато плотные транспортные потоки, — заметил Гундерсон. — Слишком плотные, чтобы выделить какой-то один тип корабля. Здесь чертовски много народа.
— Станция, — сказала астронавигатор.
— Две штуки, — без всякой паузы уточнил Гундерсон. — Небольшие. Но хорошо вооруженные.
На экране у Редера показалось целая флотилия эсминцев, ведомая тремя крейсерами.
— Чуть-чуть многовато — даже для «Непобедимого», — сказал Питер. — Выводите нас отсюда, мисс Люрман.
— Есть, сэр, — отозвалась астронавигатор.
Как только они выполнили разворот, она ввела их обратно в прыжок.
— Нас не так плотно преследовали, как я опасался, — сказал Редер старпому.
— Так точно, сэр. — Труон Ле нервно провел языком по пересохшим губами.
— Интересно, почему? — задумчиво произнес Редер. — До этого они были чертовски решительны. Даже если мы прыгали вслепую, они тоже могли проложить туда курс. Они определенно были способны намертво к нам приклеиться. — Он покачал головой. — Что ж, — коммандер взглянул на экран, — пару часов отсрочки мы, по крайней мере, себе заработали.
— Куда теперь, сэр?
Питер потер пальцем верхнюю губу и нахмурился. Продолжать «разведку боем» в подобных обстоятельствах представлялось абсурдным. Враг, прекрасно подготовленный, имеющий подавляющее численное превосходство, каким-то образом передавал вперед весть о том, что на их территорию забрел содруг. «Отсюда вроде как следует, что элемент неожиданности мы уже потеряли», — подумал Редер.
— Думаю, нам стоит попробовать что-то в таком же духе, когда нас с дубинками у дверей поджидать не будут, — сказал он вслух. — Мисс Люрман, сможете вы нас обратно на Белла-Висту доставить?
— Только не напрямую, сэр. Нам придется вернуться к последней прыжковой точке, а затем проскочить к той, что ведет к Белла-Висте.
Редер немного подумал.
— Может статься, как раз этого они от нас и не ожидают, — решил он. — Давайте-ка мы это попробуем, мисс Люрман. Нарисуйте нам курс до Белла-Висты. — «Будем надеяться на лучшее», — подумал коммандер.
Мастер охоты Сек-сим, вольно развалившись в перегрузочном кресле, подписал последний документ, одобряя проделанный на его судне ремонт. С холодным терпением он сосредоточил свой взгляд на прыжковой точке, одновременно прикидывая варианты.
— Несомненно, мастер охоты, — сказал его заместитель, — люди вернутся именно этим путем.
— Кто может сказать, что эти существа еще вытворят? — отозвался Сек-сим. — Мне думается, это вполне могла быть жертва, предназначенная для передачи информации более крупной рейдовой группе.
— Никакого исходящего сигнала или капсулы с донесением не зафиксировано, — напомнил ему заместитель.
— Да, — задумался мастер охоты. — Это так. Однако, если наши человеческие союзники являются типичными представителями своего вида, нельзя сказать, какое безумство придет в голову этим странным существам.
Его подчиненный принял позу, указывающую на абсолютное согласие.
— Итак, ждем и наблюдаем, — сказал мастер охоты.
— Прыжковая точка активируется, — выкрикнул один из подчиненных.
Внимание Сек-сима почти достигло предела. Он наблюдал, как человеческое судно выходит из транзита.
— Огонь по моей команде, — приказал мастер охоты.

— Ч-черт! — выдохнул Редер.
Большинство других выкриков на капитанском мостике были куда более непристойными, но капитан — пусть даже временный, недавно назначенный — должен был соблюдать определенные приличия. Ровным тоном он продолжил:
— Огонь носовой батареей по готовности!
— Цель обнаружена, — доложил Гундерсон. — Есть огонь носовой батареей.
Это оружие обычно использовалось в ближнем бою для защиты от ракет или «спидов», но никак не в поединке с другим кораблем. «Интересно, кто из нас больше удивился», — подумал Питер.
Повианский эсминец разбух на экранах, шкалы отсчета дистанции по обе стороны замутнялись по мере сближения судов. Редер вдруг понял, что его ладони крепко сжимают подлокотники капитанского кресла. Так близко в открытом космосе корабли никогда не сходились — разумеется, не считая тех случаев, когда происходила стыковка с дружественными судами.
Механоорганическую форму повианина теперь можно было различить даже невооруженным глазом. Пеноабляционная броня отлетала кусками, а затем энергетические орудия начали все глубже и глубже вгрызаться в жизненно важные органы. Суда выпускали ракеты — чистое безумие на такой дистанции, когда велик был шанс получить повреждение от собственной же боеголовки. А потом…
Экраны на мгновение помутнели. Когда же они опять прояснились, там не было ничего, кроме расширяющейся газопылевой микротуманности на том месте, где только что находились тысячи тонн боевого корабля и десятки разумных существ.
— Вот они и огребли, — буркнул кто-то.
«Мы тоже огребли», — понял Редер. Путь на Белла-Висту был наглухо перекрыт. Не будь у них разогретых орудий и невероятной удачи, именно «Непобедимый» сейчас обогащал бы межпланетную среду.
— Мистер Холден, — обратился Редер к рулевому, — разверните-ка нас обратно, если не трудно.
— Есть, сэр, — отозвался Холден. «Непобедимый» начал разворот на сто восемьдесят градусов.
— Мисс Люрман, вводите нас в прыжковую точку.
— Есть, сэр.
— Сэр, — сказал Гундерсон. — К нам кое-что идет. Этот эсминец выпустил все, что мог, и что-то из этого добра лежало уже заготовленным — запрограммированным или на секунду заглушённым, сказать не могу. Но теперь оно идет. И чертовски быстро.
Редер с трудом сглотнул и бросил взгляд на конусы пересечения. Ракеты уносились вперед; «Непобедимый» резко тормозил, разворачивался и устремлялся назад тем же путем, которым пришел… но слишком медленно.
— Когда пересечение?
— Примерно в момент прыжка, сэр. Точнее сказать не могу. — Руки Гундерсона порхали по пульту. — Запускаю противоракеты…сэр, так у нас боеприпасов совсем не останется.
— Лучше пустые магазины, чем пуля в брюхе, — пробормотал Редер.
Время стремительно ускользало. Авианосец был быстроходным судном с высоким отношением энергии к массе, но крупный боевой корабль все равно нельзя было швырять так, как ты это делал со «спидом». Две секунды до прыжка, одна…
«Непобедимый» содрогнулся, сирены завыли словно от боли. Гундерсон оторвал взгляд от пульта. С его бледного как смерть лица крупными каплями стекал пот.
— Пронесло, — выдохнул он. — Ракета была здоровенная… если бы мы в транзитное пространство не выпрыгнули, она бы нас на куски разнесла. А так только по самой кромке задела.
Отдел контроля за повреждениями принялся исполнять что-то вроде ритуальных плясок племени хали-гали.
— Сэр, у нас проблема. Теряем целостность поля на одной из главных антиводородных линий. Похоже, придется ее спустить.
— Дайте взглянуть… — Редер посмотрел. Инстинктивное нежелание тратить горючее, за которое они воевали, тут же вступило в бой с цифрам — и проиграло. — Спускайте, — приказал он.
Сам Редер тоже испустил давно сдерживаемый выдох. «Итак, возвращение отпадает», — подумал он. Они использовали антиводород с удвоенной скоростью — в прыжковом пространстве заглушить линию было просто невозможно.
— Мисс Люрман, будьте добры, найдите нам еще одну неиспытанную точку выхода, — произнес коммандер. «А ведь с каким спокойствием я это сказал, — подивился он сам себе. — Просто шик-блеск!»
— Есть, сэр. Похоже, она будет не слишком близко. Точных данных у меня нет.
— Не беспокойтесь, мисс Люрман. Думаю, у нас тут найдется, чем себя занять. — Редер оглядел капитанский мостик и свою деловитую команду. «Обожаю этих ребят, — подумал он. — Надеюсь, перед очередной попыткой у них будет шанс отдохнуть». — Боевая готовность отменяется, мистер Труон, — сказал коммандер. — Если я буду нужен, я у себя в кабинете. Мостик за вами.
— Есть мостик за мной, сэр.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Дама Сучарес пощекотала шерсть на брюшке своего партнера и радостно заворковала, когда он ответил ей тем же самым. Наслаждаясь восторгами спаривания без реального спаривания, дама чувствовала себя восхитительно порочной. Но ведь даже сама королева, по слухам, доставляла себе подобное удовольствие. «Безусловно, — подумала Сучарес, — ее величество очень порочна. Так почему подкоролеве такой же не быть?»
Самец принялся к ней пристраиваться. Он так погрузился в экстаз, что начисто позабыл все правила этой игры.
«Нет, никогда они не научатся», — разочарованно подумала молодая подкоролева. Именно здесь и таилась единственная проблема этого несравненного времяпрепровождения. Самцы склонны были перевозбуждаться. Впрочем, даме Сучарес они такими и нравились. Перевозбужденными, агрессивными… Но поскольку они в таком состоянии упорно отказывались принимать «нет» за ответ, происходила постоянная утечка персонала.
С головокружительной быстротой Сучарес схватила своего партнера за шею и отшвырнула прочь. Но аккуратно — так, чтобы он хорошенько об стену треснулся, но хитина не расколол. А то прошлый раз такая каша получилась.
— Нет, — вслух сказала подкоролева. Тихо сказала, без выражения.
Сучарес надеялась, что тон ее голоса утихомирит возбужденного самца. Однако то, как он снова вскочил на лапки и встал, подрагивая и неотрывно глядя на подкоролеву, казалось крайне неутешительным. Он был хорошим солдатом, и Сучарес не хотелось его убивать.
Самец не произнес ни слова, а вновь устремился к даме, инстинктивно поддерживая уважительную дистанцию, но явно не отказываясь от достижения конечной цели.
Хелицеры подкоролевы сжались в предельном неудовольствии. Сучарес даже не могла позвать других солдат, чтобы они препроводили этого куда следует, ибо они также мгновенно подпали бы под неодолимые чары ее феромонов.
«Быть может, стратегическое отступление?» — подумала Сучарес. Оставить его здесь одного, пока ее феромоны не рассосутся, и солдат не придет в чувство. Ее госпожа, вторая после королевы, нипочем не простит Сучарес три подобных убийства менее чем за месяц.
— Дама? — Это был голос Шикси, ее младшей дочери. — Весьма сожалею о своем вторжении.
Шикси, самка молодая и предельно благоразумная, не одобряла развлечений своей матери, а потому, вполне вероятно, нисколько не сожалела своем вторжении. Однако голос второй самки вынудил солдата униженно распластаться на полу. Теперь он уже задыхался скорее от страха, нежели от страсти.
«Если честно, дочь моя, — подумала Сучарес, — очень желанное и своевременное вторжение».
Вслух она сказала:
— Охотно прощаю тебя, моя деточка. Несомненно, у тебя была на то веская причина. Что случилось?
Обращаясь к дочери, Сучарес одновременно пятилась к дверям залы. Все ее восемь глаз были сосредоточены на задыхающемся самце.
— Командующий флотом у станции «Азазеф» докладывает, что они гонят к нам корабль Содружества. Он сказал — легкий авианосец.
Сучарес вскинула голову.
— Ах, какая радость! — воскликнула она. Повианские самки обожали охотиться так же, как и самцы, но их вел еще более сильный территориальный инстинкт. Вторжение этих людей необычайно возбудило и порадовало подкоролеву. — Я иду прямо в командный центр.
— Все понятно, дама. Вторая, конец связи.
Сучарес повернулась к самцу, который теперь казался до смерти перепуганным.
— Останься! — прошипела она ему и покинула апартаменты. Двигаясь к командному центру, Сучарес думала о Шикси. Ее дочь никогда не упускала возможности пощеголять своим рангом. И действительно, несмотря на свою молодость, она была второй после подкоролевы на этом аванпосту. Конечно, таким успехом следовало гордиться, считала ее мать. Но все же не с такой навязчивостью.
Шикси была не первой ее дочерью. Дамы, как того требовал обычай, прибывали из других кланов. Только Нрзан не прислал даму к Мигерис. Сучарес дала жизнь четырем дочерям — и ни одна из первых трех не закончила свою угрюмую, амбициозную, мятежную юность в ее обществе. Их воспитание обеспечило Сучарес тягостную задолженность перед тремя ее ровесницами, и она твердо была намерена больше такого не допускать.
Самой королеве, всего на четыре цикла старше Сучарес, еще предстояло родить дочь. Хотя, конечно, помимо личностных конфликтов, воспитание королевской дочери должно было принести с собой особое бремя проблем.
Впрочем, ее величество была молода, и для принцессы времени оставалось вполне достаточно.
«Должно быть, есть тут какой-то фокус, — мрачно размышляла Сучарес. — Какая-то верная смесь феромонов, которая позволяет самке свободно играть с самцами и доводить свою дочь до зрелости. Возможно, я просто слишком молода, чтобы иметь дочерей. Возможно, я кажусь Шикси скорее ровней, нежели матерью». Это могло объяснять агрессивность ребенка. Если Шикси видела в своей матери соперницу…
Тут Сучарес сделала бессознательный жест, отбрасывая прочь цепочку умозаключений. Быстро войдя на командный центр, она устроилась на своем сиденье.
— Прокрутите мне донесение, — приказала подкоролева.
Внимательно ознакомившись с информацией, она слегка мотнула головой. — Легкая добыча, — усмехнулась Сучарес. — Самая малость — на одно жвало. Создайте сеть у прыжковой точки и постарайтесь взять их в плен. Тогда они нам на обед пойдут.
Затем дама повернулась к Шикси и жестом предложила ей присоединиться к трапезе.
Шикси сначала порадовала свою мать очаровательным жестом радостного согласия, а потом начисто его загубила, сказав:
— Тем не менее, дама, нам следует помнить, что до сих пор эта малость очень колючей оказывалась.

На капитанском мостике «Непобедимого» было тихо. Напряжение от незнания того, когда появится транзитный выход, порядком изматывало, и люди копили энергию. А это до минимума сокращало все разговоры.
Редер сидел в капитанском кресле, размышляя и, подобно всей остальной команде, ожидая. Следовало надеяться, что они оторвутся от повиан, после чего выйдут в какой-то неисследованный и ненаселенный участок космоса. Затем они проберутся обратно в Содружество, унося с собой драгоценную информацию. И, так, между прочим, спасут свои куда менее драгоценные задницы.
— Сэр, — свинцовым от усталости голосом произнесла Люрман. — Компьютер фиксирует прыжковую точку. Десять минут.
Стало быть, неизвестная точка; знай Люрман, куда она ведет, она бы ему сказала.
— Огласите первое предупреждение, — приказал Редер.
— Есть огласить первое предупреждение.
Приглушенный тон прозвучал по всему «Непобедимому». Некоторые запросто могли этот тон проспать, зато остальным он обеспечивал более мирное пробуждение, чем последующая сирена. По всему кораблю мужчины и женщины пробирались на свои боевые посты, а там старались быть настороже.
На капитанском мостике Редер занял себя тем, что подписал несколько документов и внес новую информацию в бортовой журнал. Это было лучше, чем просто ждать.
Прозвучало пятиминутное предупреждение, и все, кто еще не занял свои боевые посты, теперь со всех ног к ним бежали. Люди одновременно и надеялись на то, что их больше не будет тошнить, и страшились того, что могло ждать их впереди.
Редер отсчитал для себя последние секунды, затем закрыл глаза и ухватился за подлокотники кресла, когда они впрыгнули в реальное пространство.
Наконец он открыл глаза. «Ох, мать твою!» — мысленно выругался коммандер.
Перед ними в сферическом построении располагалась небольшая армада повиан. И с той же уверенностью, как если бы кто-то и впрямь ухватил его клешнями за загривок, Редер знал, что позади него следуют и другие.
— А мы можем…? — хотел было спросить он.
— Никак нет, сэр, — ответила Люрман, предвосхищая вопрос. — Прыжковая точка уже активна. Мы не можем вернуться.
— Что впереди? — Коммандер уставил неподвижный взор на повианское стадо.
— Ищем, — отозвалась она.
Питер жестом подозвал к себе Труона Ле.
— Классическое сферическое построение, — сказал он старпому.
— Скоро шар будет идеальным, — заметил Труон.
Редер бросил на него резкий взгляд, и старпом поморщился, словно бы говоря: «Да, знаю, но я должен был это сказать».
Потирая указательным пальцем верхнюю губу, Редер немного подумал.
— Мы воспользуемся электронными мерами противодействия, чтобы создать у них иллюзию, будто мы разлетаемся во всех направлениях. Затем настоящий корабль двинется отсюда куда-нибудь, где может оказаться другая прыжковая точка. — «Лучше бы ей там оказаться», — добавил он про себя. — Мисс Люрман? — вслух произнес коммандер. — Как проходит поиск?
— Я только начинаю получать показания, сэр.
— Отличная работа, Люрман. — Работа и впрямь была отличная. Эта женщина могла вытягивать информацию практически из эфирного пространства — пусть даже такой вещи попросту не существовало.
— Они будут стрелять во все, что мы вышлем, сэр. Включая нас самих, — заметил Труон.
— Да, но мы будем высылать чертову гору дезинформации. А как только мисс Люрман наметит прыжковую точку, я хочу, чтобы они нас заметили — всего на миллисекунду.
Лицо старпома на несколько мгновений побледнело, а глаза стали круглыми.
— Затем мы оставляем на том месте последнюю меру противодействия и рвем к прыжковой точке, — продолжил Редер.
Труон Ле явно колебался, но вариантов оставалось не так много.
— Понятно, что сдаться мы не можем, — сказал Питер. — Если станет похоже, что дело к тому идет, мы должны будем взорвать этот корабль. Мы не можем позволить повианам зацепиться за информацию о нашей технологии. Или о нас самих.
Старпом кивнул.
— Полагаю, — добавил Труон, — они сделали бы то же самое, попади они в такое положение, когда захват в плен казался бы неизбежным.
— Не обязательно, — возразил Питер. — Путь даже из людей они реально общались только с мокаками, они чертовски точно знают, что мы их не едим.

— Дураки! — вопила Сучарес. — Идиоты! — Своими педипальпами она в клочья рвала роскошные гобелены, что украшали ее покои. — Кретины и недоумки! — Пылая гневом, подкоролева зарылась когтями своих нижних конечностей в плисовую обойку кушетки и разорвала ее, разбрасывая набивку по сторонам. — Вы потеряли добычу? Она ушла? Из неизбежной ловушки? Где корабль, который вы должны были сюда привести? Где моя ЕДА-А-А?
— Насколько мы можем судить, дама, они двинулись к сектору Сезарик.
Эту явно нежеланную информацию Шикси передала в аккуратно-невыразительной манере. До этого, осознав, что случилось, ее мать немедленно бросилась в свои покои и заперлась там, чтобы в безумной ярости не убивать всех подряд. Однако Шикси отлично понимала, что ключ от тех покоев находится у дамы и что столкнувшись с любым недостаточно уважительным поступком, она тут же может отменить свое добровольное заключение.
Сучарес застыла на месте. Ярость ее была так велика, что она уже едва могла шевельнуться или вдохнуть. Желание убивать было почти непреодолимым, но этот путь вел к позору еще большему, нежели тот, который дама уже претерпела.
Сектор Сезарик был владением подкоролевы, которая воспитывала ее вторую дочь. Долг повелевал Сучарес проинформировать ту подкоролеву о вторжении людей. А перед лицом ее моральных обязательств за это воспитание — вдвойне.
«Не хочу! — в неистовстве подумала дама. — Они мои! Они будут мои!»
— Следуйте за ними. Найдите их. Доставьте их ко мне, — голосом ровным и твердым приказала Сучарес. — Или больше ко мне не возвращайтесь.
— Воля ваша, дама. — Шикси прервала связь и застыла, обдумывая слова своей матери. В конце концов она решила, что последняя фраза совсем не обязательно относится к ней. Тем не менее, мудро с ее стороны было бы на несколько дней воздержаться от контактов с подкоролевой.
— Свяжите меня с мастером охоты Сад-махом, — велела Шикси спецу по коммуникациям. — И принесите мне что-нибудь поесть. — Необходимо было предельно доходчиво разъяснить мастеру охоту крайне мучительные последствия неудачи. А если вовремя этого разговора что-нибудь есть, это тонко подчеркнет команды, отданные ее матерью.

— Сэр?
Подняв взгляд, Питер увидел, что в дверь кабинета неуверенно заглядывает Падди.
— Входите, старшина, — поманил он к себе новоирландца. — Как там ремонт?
— Не хуже, чем можно было ожидать, коммандер. Учитывая, что у нас срочное латание швов на десятой части обшивки и две серьезно покореженные рамы корпуса. Для полного восстановления этому кораблю придется в доке постоять. Но он выправится.
— Еще одна такая драчка, как последняя, исключается? — спросил Редер.
Падди наградил его вымученной улыбкой и пожал плечами.
— Ничего, если я дверь закрою? — Не дожидаясь ответа коммандера, старшина закрыл дверь.
Затем здоровенный новоирландец подошел к столу, достал из одного кармана пару стаканов и поставил их на стол. Из другого кармана он извлек отполированную фляжку. Затем он взглянул на коммандера. Язык старшины, судя по всему, застрял у него между зубов, так что он лишь лукаво подмигнул временному капитану.
— Надо малость нервишки успокоить после, так скажем, мучительного спасения. — Падди налил им по чуть-чуть. — Или, как мне больше нравится, чтобы это самое спасение достойно отпраздновать. — Он поднял стакан. — За Содружество! — провозгласил старшина и немедленно выпил.
Питер с опаской взял свой стакан и настороженно его понюхал. Слезы тут же навернулись ему на глаза.
— Кто же такую славную выпивку нюхает? — ухмыльнулся Падди.
— Тот, кому приходится в капитана играть.
— Но я поднял тост за Содружество, — заметил Падди, вылупляя голубые глаза и явно не желая верить, что коммандер способен проявить такое неуважение к их возлюбленной родине.
— За Содружество, — сказал Питер и сделал самый мизерный глоток. Но даже после такого глотка он мгновенно почувствовал, как все его пазухи прочищаются. — Что вы намерены со мной сделать, старшина? Напоить меня так, чтобы я под стол улегся?
— Не-е. Зачем же под стол? Зато по-нормальному вам, знаете ли, не помешает. Нам надо, сэр, чтобы все ваши шестеренки крутились. Вы за последние двое суток хоть немного поспали?
— Самую малость, — признал Редер.
— Ясное дело. Тяжело уснуть, когда в голове одни эти самые повиане. Ага? — Падди искоса на него глянул. — Им что, сэр, конца не будет? Роятся прямо как эти… как…
— Сикарахи, — не смог не закончить Редер. Раздался звонок в дверь, и Питер крикнул:
— Входите.
В кабинет с улыбкой заглянула Сара. Заприметив Падди, она ему сообщила:
— Вас там ваши карточные партнеры разыскивают.
Падди недовольно двинул могучим плечом.
— Да они меня вечно разыскивают. Покоя мне не дают с тех пор, как мы из дока отчалили. Вот дуболомы! Десять лет на службе, и до сих пор не знают сигнала, по которому со стартующего корабля надо высаживаться! И еще меня за это винят! Тьфу! Странно, как эти бестолочи еще разбираются, что циферки и рисуночки на картах означают!
— Надеюсь, они стоили всех проблем, — сказал Редер, делая еще один осторожный глоток.
— Ну да, на работе они просто звери. Только вот не понимают, обормоты, какое это великое приключение. — У Падди был откровенно обиженный вид.
— Сами знаете, старшина, что обычно о приключениях говорят. — Редер расслабился и положил ноги на стол. — Приключение — это когда кто-то другой в очень глубокой… гм…
— Пропасти, — закончила за него Сара. — Так вы хотите сказать, коммандер, что эта разведка — не приключение?
— Эта разведка, — подчеркнул Редер, — по любым меркам приключение.
— Пожалуй, вам лучше пойти и рассказать об этом вашим друзьям, — посоветовала Сара старшине. — Так, чтобы они поняли, как им на самом деле повезло сюда угодить.
Новоирландец краем глаза на нее глянул.
— Тяжкие времена настали, раз славная выпивка должна из-за таких обалдуев прерываться, — горестно протянул он. Затем, сунув в карманы стакан и фляжку, Падди с неформальным салютом и улыбкой сожаления на лице их покинул.
Сара закрыла за ним дверь и села за стол. Они с Питером дружно посмотрели на стакан, который оставил Падди.
— Что там? — спросила она.
— Понятия не имею, — ответил Питер. — Но по-моему, это пойло скоро стакан растворит. — Он ухмыльнулся и поднял лукавый взгляд. — Хочешь глотнуть?
Сара взяла стакан и понюхала, после чего плотно зажмурилась, несколько раз моргнула и только потом поставила стакан назад.
— Нет, спасибо. Я, знаешь ли, хочу эмаль на зубах сохранить. А кроме того, если на складе узнают, что мы пьем ту жидкость, которой положено налет с плазменных трубок отчищать, там сильно расстроятся.
Они немного посидели в уютной тишине, а затем одновременно подняли взгляды и улыбнулись друг другу.
— Ладно, — наконец сказала Сара. — Что ты выводишь из всей этой повианской активности?
— Ничего хорошего, — ответил Питер. — По-моему, все выглядит так, будто повиане к массированному наступлению готовятся.
С задумчивым лицом Сара кивнула. Конечно, она понимала, что может означать такое множество кораблей. Тем более, что столько лет разведчицей проработала.
— К несчастью, мы слишком далеко от ближайшей системы Содружества, чтобы выслать предупреждение. А возвращаться просто убийственно…
— Не более убийственно, чем продолжать, — заметила Сара, снова берясь за стакан. Она сунула туда палец и коснулась им языка. На лице у нее невольно выразилась отвратительная гримаса.
— Падди очень приятно было бы это увидеть, — с усмешкой заметил Питер. Затем он опять посерьезнел. — Ты права. Убийственно возвращаться. И, вполне возможно, убийственно продолжать. Поэтому я решил продолжать.
— Ты что, монетку кидал? — поинтересовалась Сара, аккуратно ставя стакан на место.
— Решка… я хотел сказать, логический анализ указывает, что таков оптимальный курс. В конце концов, что у нас позади, мы знаем.
— И они нас преследуют.
— Вот именно.
Тут затрезвонил интерком, и Редер нажал на кнопку.
— Сэр, — сказал Труон Ле, — мисс Люрман докладывает о том, что подходит еще один прыжковый выход.
— Сколько до него? — спросил Питер.
— Пять минут, сэр.
— Звуковое предупреждение, — приказал Редер. — Я иду.
Питер и Сара бок о бок устремились вперед по коридору.
— Я тут задумывалась, когда тебе «спиды» понадобятся, — сказала она.
Челюсть у Редера отпала, и он воззрился на Сару, пока они шагали дальше.
— Вы, летчики-истребители, просто психи ненормальные, это тебе известно? — наконец произнес коммандер. — Вы нам понадобитесь, когда нам не придется делать высокоскоростной транзит через то повианское минное поле, на котором мы скоро окажемся. Помнишь про Шелдона на Белла-Висте? У которого там сейчас очередной скучный обед с миссис Хонг и двумя ее мужьями? Только здесь ты сама станешь обедом и даже заскучать не успеешь.
— Все верно, — сказала Сара. — Я просто хотела спросить. Спасибо, что сказал все то, что я сама думала. — Тут она шутливо нахмурилась. — Но не за тот пассаж про летчиков-истребителей.
Лица Редера и Сары озарились улыбками, когда их пути разошлись. Он шел на капитанский мостик, она обратно на главную палубу.

Питер бросился в капитанское кресло и включил экран.
— Докладывайте, — сказал он.
Труон Ле вручил ему записную панельку и рассказал о самом главном.
— Личный состав на боевых постах, все орудия наготове, — закончил он.
— Тридцать секунд до выхода, — сказала Люрман.
Редер сосредоточился на экране.
— Давайте материал, — после краткой паузы бросил он.
— Сэр, никаких военных единиц я пока не фиксирую. Если там что-то есть, то либо далеко, либо заглушенное, так что никаких сигнатур.
«Это уже что-то новое, — подумал Редер, кивая. — За… сколько там было? Четыре прыжка? Четыре. До сих пор каждая следующая система оказывалась еще тяжелее укреплена, в каждой обнаруживалось еще больше крупных повианских подразделений. Еще две такие системы, как последняя, и они превзойдут по объему весь флот Содружества. Даже не считая мокаков».
— Но здесь много кораблей, сэр. — Призрачные следы судовых «выхлопов» появились на экране. — Я высвечиваю те, что сейчас в системе, и те, которые представляются мне военными.
Поразительное число следов светилось зеленым. Единственными гражданскими судами, чьи следы напоминали сигнатуры боевых кораблей, были лайнеры, курьеры и транспорты для перевозки скоропортящихся грузов. Большинство приводных возможностей военного корабля были полезны лишь в тех случаях, когда приходилось очень быстро и очень резко маневрировать.
— От этих бакенов идет какой-то оклик, — продолжила Люрман. — Сейчас посмотрим…
Инфракрасные лучи и радары прощупывали, пассивные датчики всасывали все до единой частицы, а компьютеры все это экстраполировали.
— Сэр, это не просто маяки. Это автоматизированные форты. Не слишком маневренны, но надежно защищены и очень прилично вооружены. Они продолжают повторять оклик, причем с нарастающей интенсивностью. Думаю, это местная опознавательная система «друг-враг».
— Или такие уж здесь понятия о простом навигационном бакене, — отозвался Редер. — Дайте мне Бартера.
— Мисс Люрман, думаю, нас следует удалиться, если это возможно.
— За нами пока еще не идут, сэр, — спокойно сказала астронавигатор. — Но мы опять на той горячей сковородке окажемся.
— Это может зависеть от того, сколько кораблей они за нами послали, — отозвался Питер.
— Бакены взяли нас на прицел, их орудия наготове, — доложил от тактического пульта Гундерсон.
— Вводите нас назад, мисс Люрман.
— Есть вводить нас назад, сэр.
— А что, если мы встретимся с нами в транзите? — спросил у астронавигатора Труон Ле.
— Теоретически мы должны друг друга увидеть. Части кораблей или даже индивиды смогут пройти друг сквозь друга. Теоретически, — подчеркнула Люрман. — Нельзя сказать, что на самом деле случится.
«Вот так так, — подумал Питер. — А что, если это случится, когда мы будем выходить из прыжка? Не значит ли это, что я в итоге с шестью когтистыми лапками окажусь? — Он помотал головой. — Сосредоточься на текущих делах», — твердо приказал себе коммандер и в дальнейшем постарался не представлять себе, как он похлопывает по палубе своим гибким хвостом.
— А мы не сможем это как-то использовать? — спросил Редер. Он взглянул на Труона, затем на сидящую за пультом Люрман. — Скажем, запустить им червячка в программу или что-нибудь еще в таком духе?
Труон не на шутку задумался; спецу по тактике идея явно показалась заманчивой.
— Мы понятия не имеем, совместимы ли наши компьютеры, — размышляла Ашли.
— Тем не менее, что-то мы смогли бы использовать, — сказал старпом. — Физика универсальна, восемь у тебя ног, две или вообще ни одной.
Редер кивнул.
— Должен быть какой-то материал, который они получили от мокаков. Пусть даже это всего лишь программы перевода на повианский.
— Кажется, у меня есть кое-что подходящее, — вмешался в разговор Гундерсон. Вид у него при этом стал немного смущенный. — Моя девушка прислала мне одну интересную штучку. Это червячок с особым финтом в сфере обучения. Он может обучиться любому коду программы на машине, как только он там обоснуется. Затем он может уничтожить все, чему обучился. — Увидев их изумленные лица, Гундерсон пожал плечами. — Моя девушка — просто умница.
— Передайте ей от меня поцелуй, когда мы вернемся, — сказал ему Питер. — Но только пусть она к нашим машинам и близко не подходит. Приготовьтесь передать повианам этого паразита. Присобачьте его к чему-то мокакскому или… — Он запросил лабораторию Ролана Бартера.
— Мистер Бартер, нет ли в ваших записях повианских взаимодействий чего-то такого, что может содержать прямой компьютерный код? — Не… — он чуть было не сказал «человеческое», — индивидуальное взаимодействие, а прямой машинный язык.
— Да, есть, — удивленно ответил Бартер. — Большинство моих записей, по сути, из таких взаимодействий и состоят. Именно это так затрудняло прямой перевод.
Прежде чем лингвист успел пуститься в прочтение лекции на предмет различия между разговорным языком и машинным, а также их связи с человеческими процессами, Редер его перебил.
— Пожалуйста, немедленно загрузите мне такой образец, — сказал он. — Лучше всего что-то совсем обычное, как будто это было самое первое, что одна машина захотела сказать другой.
— Я сейчас, — кивнул Бартер.
Он завозился со своим пультом. Когда информация пришла, Питер передал ее Гундерсону. Тот кивком сообщил коммандеру о том, что получил образец.
— Это должно подойти, — несколько мгновений спустя заключил Гундерсон.
— Благодарю вас, мистер Бартер, — сказал Редер.
— Могу я узнать, зачем вам это понадобилось? — По лицу профессора было похоже, что он готов хоть весь день лясы точить.
— Позднее я вам расскажу, — заверил его Редер. — А прямо сейчас нам надо проверить, сможем ли мы это использовать. Мы будем входить в прыжок… — он взглянул на часы, — через две минуты. Вы наверняка захотите к этому подготовиться.
— Опять? Мы же только что выпрыгнули в реальное пространство! Я этого просто не вынесу, коммандер Редер. Это совершенно расстраивает мою нервную систему. Я работаю гораздо лучше, когда получаю регулярное питание и испытываю минимальный стресс.
— Поверьте, мистер Бартер, я отлично знаю, как вы себя чувствуете, — перебил его коммандер. — Я так много об этом слышал. Тут ничем нельзя помочь. — И он прервал связь, прежде чем профессор успел выдвинуть еще какой-то протест. «Догадываюсь, что тяга к болтовне — обычное дело для лингвиста, — подумал Питер. — Но этот человек вообще-то мог бы сообразить, что мы тут немного заняты».
К тому же Редер точно знал, что лингвист рассчитывает опять пачкать ему мозги насчет размеров лаборатории. На самом деле это была самая большая лаборатория на корабле, но это вовсе не означало, что она была просторной. Бартер никак не мог уложить в свою черепную коробку такое понятие, как «компактность». Лингвист элементарно отказывался верить в то, что по судовым стандартам ему отвели просто роскошное помещение.
— Это будет готово для передачи, сэр, — сказал Гунденсон. — Как только появится возможность.
— Благодарю вас, младший лейтенант, — отозвался Питер. Он и сам не знал, стоит ли ему на эту возможность надеяться.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Лингвист повернулся обратно к своей аппаратуре, раздраженно хмурясь от бестактности коммандера. «По-моему, он меня просто недолюбливает», — подумал Бартер.
Скорее всего, так получалось оттого, что он страдал фобией. А все эти упрямые, сверх меры мужественные армейские типы, скорее всего, даже не могли правильно произнести слово «арахнофобия», не говоря уж о том, чтобы у кого-то ее терпеть. Они-то уж, ясное дело, никогда подобным изъяном не страдали. «Эти люди даже не знают значения слова страх, — со вздохом подумал профессор. — Лучше бы генерал