кто
рекомендовал ему дантиста в Гонконге?
Дэвид Трахнутый Онг, подумал он, складывая свои пометки в карман.


Ванкувер. 6:05 пополудни

Де Клерк был в своем кабинете, когда позвонил сержант из Мауи.
Услышав имена жертв, он вспомнил о звонке Деборы.
- Нам нужна его карточка дантиста, - сказал коп из Мауи.
Повесив трубку, де Клерк вспомнил битву Цинка с Вурдалаком.
Чандлер был непредсказуем, когда нож оказывался у его горла.
Начинаются неприятности, подумал Роберт. Серьезные неприятности.
Он позвонил Чану и Тэйт.



ЧАЙНЫЙ ДОМИК

Гонконг. Вторник, 28 марта, 8:02 пополудни

Дэвид Онг был обеспокоен.
Кваны зашли слишком далеко.
Охота за Чандлером грозила тем, что он сам попадется в расставленные
сети.
Настало время подвести итог.
Настало время уйти.
Суперинтендант провел день за телефонными разговорами с другими
копами: гавайской полицией, ФБР, КККП. Все они имели свои точки зрения на
причастность Чандлера к этому преступлению, от обвинения его в двойном
убийстве до утверждения, что его подставили. Следы укуса тоже упоминались.
Итак, был сломанный зуб. Конные хотели, чтобы он нашел дантиста в
Гонконге. Дантиста Кванов. Дантиста Онга. Что, если они свяжут всю цепочку
воедино?
Еще хуже, что никто не знал, где находился Чандлер.
Ничего не может более смертельно опасным, чем ловкий коп в бегах.
Ловкий коп с намерением посчитаться с Онгом.
Со штаб-квартиры ГКП на Арсенал-стрит он поспешил на юг к Куинзвэй,
чтобы сесть на трамвай. Если Чандлер сделал ставку на здание, то он будет
следить за стоянкой. Высокопоставленные чиновники не пользуются
общественным транспортом.
Сев в трамвай через заднюю дверь, он выбрал себе место так, чтобы
видеть и дверь и улицу. Словно мальчишка, он предпочел сесть впереди на
верхнем этаже высокого двухэтажного трамвая и следить за мелькающей мимо
Ванчей. Он задумался о том, кто является самым грозным человеком в
Гонконге, Немезидой для Триад и британской полиции. Венцом его желаний
было придушить Квана Кок-су, сведя тем самым свои бесконечные счеты с
миллионами, в то время как Триады проклинали его имя. Как и большинство
гонконгцев, он собирался выехать до 1997 года - сперва на Тайвань, затем в
Штаты - но осложнение с Чандлером убедило его, что уезжать нужно теперь
же.
Еще одна поездка ради денег.
Кваны задолжали ему.
Пока трамвай грохотал на запад, к Центральному Району, Онг следил за
машинами позади и уголками глаз за теми, кто садился в трамвай. Он
посчитал бы любое белое лицом признаком того, что нужно убираться. Полиция
Мауи подозревала, что Чандлер был в гриме.
Бросив монетку в ящичек возле водителя перед тем, как выйти, Онг
покинул трамвай у отеля "Хилтон". Оттуда он направился по Гарден-роуд к
Мид-Левелз, мимо резиденции губернатора и консульства США, высматривая
Чандлера на каждом шагу.
Остановка трамвая у Пика была строением со стеклянным фасадом,
скрывающим фуникулер, находящийся рядом. Онг подошел, когда трамвай был
готов отправиться, поэтому он вскочил в последний вагон, когда двери уже
заскользили, закрываясь. Сзади не осталось никого, кто бы следовал за ним.
Пик Виктории является самой высокой точкой на острове Гонконг. Его
склоны так круты, что небоскребы Центрального района кажутся наклоненными
назад вдоль его склона. Турист, сидевший по соседству с Онгом, поднялся и
согнулся под углом сорок пять градусов, чтобы сделать фотографию.
Полукруглые скобы в полу упирались в его каблуки. Кабель длиной в пять
тысяч футов плавно тащил трамвай по склону, в то время, как рука
суперинтенданта нащупывала револьвер в кармане. Город внизу являл собой
пурпурный ковер, усыпанный драгоценными камнями. Неоновые огни отражались
в черных водах пролива, а между шпилями, окаймляющими оба берега,
сгущались тени. За Жемчужной рекой, видневшейся на западе, заходящее
солнце краснело позади Португальского Макао. Колотя хвостом над туманными
холмами Коулуна и над Новыми Территориями на севере, дракон Красного Китая
приготовился сожрать британского Льва.
Трамвай делал пять остановок, поднимаясь на Пик.
Кеннеди-роуд и Макдоннелл-роуд: Ботанический Сад.
Боуэн-роуд: дикие обезьяны.
Мэй-роуд: самая крутая часть.
Баркер-роуд: красивейшие виды.
Высматривая Чандлера на одной из остановок, Онг заметил крысу. Крысы
всегда являлись одной из главных проблем колонии. Награда в двадцать
центов за хвост была когда-то обещана за уничтожение каждого грызуна.
Награда была отменена, когда рыбаки стали охотится за крысами столько
времени, что его не оставалось на рыбную ловлю.
Потребовалось восемь минут на путь от подножия до вершины, и трамвай
достиг Пик-Тауэр.
Для того чтобы въехать на склон по дороге требовалось больше времени,
поэтому если Чандлер охотился за Онгом, то его можно было сбросить со
счетов.
Зарытая на две трети в землю и выступающая на одну треть над
поверхностью, Пик-Тауэр противостояла ветрам до ста миль в час. Некоторые
из пассажиров охали и ахали, взирая на панораму, простиравшуюся внизу.
Другие же бодро затрусили по направлению к дорогим ресторанам. Онг свернул
налево по Харлеч-роуд.
Пик всегда был престижным местом для жизни в Гонконге. Раньше, когда
единственным транспортом для подъема и спуска были тележки кули, сэр
Эркюль Робинсон рекомендовал британской знати строить свои особняки здесь,
чтобы уберечься от сырости. Вплоть до Второй Мировой войны стоимость
недвижимости на Пике обуславливал белый цвет кожи его жителей. Статус
определялся тем, как высоко на склоне вы жили - игра, которую китайцы
приняли с готовностью, когда им было дозволено принять в ней участие.
Харлеч-роуд и Люгард-роуд опоясывают Пик словно ожерелье. Заросли
бамбука и карликовых сосен перемежаются душистым гибискусом и ползучими
лианами. Особняк губернатора на вершине был сожжен японцами, но белые
колониальные дома с большими эркерами и украшениями из черного дерева по
прежнему доминировали на нефритово-зеленых склонах. Парящие ястребы и
голубые сороки кружили над головой. Дома на южном склоне смотрели на воды
Дип-Уотер-Бэй и джонки Абердина. Плавательные бассейны пришли на смену
вчерашним верандам, современные бунгало проступали пятнами на зелени,
словно сифилитические язвы, но общее ощущение дикой природы и массивы
садов сохранились. Чайный домик был скрыт в одном из них.
Глянув через плечо, Онг покинул дорогу. По извилистой тропинке он
прошел к железным воротам, набрав код на их замке, чтобы проникнуть за
старую кирпичную стену. Внутри был запаркован серебристый "Ягуар". Кваны
должны были приезжать поодиночке. Только один уже прибыл.
Клочья тумана клубились над аллеей, в воздухе чувствовалась сырость.
Между причудливо изогнутыми над головой деревьями расстилался парк,
напоминающий китайскую акварель. Луна исполняла бешеный танец среди
проносящихся облаков, освещая озеро, когда появлялся ее лик. Чайный домик
венчал собой островок в центре пруда - павильон над водой, сплетенный из
ивовых прутьев, с полукруглой входной дверью. Усыпанный галькой мостик
соединял островок с берегом а в воде плескалась рыба, купаясь в лунном
сиянии. Единственным деревом на островке была цветущая слива, склонившаяся
над озером, уменьшая его отражение. Серебряное зеркало воды украшали
водяные лилии.
Онгу захотелось выкурить сигарету.
Призрачные кусты росли по краю переливающегося всеми цветами радуги
пруда. Магнолии, азалии, рододендроны и зимние сорта жасмина. Он отыскал
между ними лавку и сел. Ароматы ласкали его обоняние. Единственными
звуками, которые он слышал, были шелест ветра, плеск воды и щебетание
птиц. Сквозь ветви, казавшиеся черными на фоне блестящего озера, он увидел
силуэт, двигавшийся позади чайного домика. Он удивился, кто бы это мог
быть.
Выбрав из перламутрового портсигара "Бенсон и Хеджес", он размял
сигарету, прикурил ее и затянулся никотином.
При всех его сделках с Кванами они старались, чтобы он оставался
чист, зная, что он уничтожит их, если ему станет угрожать опасность.
Теперь по необъяснимой причине они отбросили всякий расчет, бросив на него
подозрение, что он подставил канадца. Был ли Чандлер целью, по которой
стоило палить из пушки? Такой большой угрозой?
Звонки иностранных копов лишили его покоя. Кваны не сочли нужным
рассказать о стрельбе в парке Стэнли и о двойном убийстве на Гавайях.
Каким дураком нужно быть, чтобы выступить против "Узи" с .38 калибром? Онг
вспомнил, как Чандлер съел дополнительную порцию муравьев. Почему-то это
беспокоило его больше всего.
Когда он сделал затяжку, позади него хрустнула веточка.
Прежде, чем он смог повернуться, мускулистая рука сомкнулась вокруг
его шеи, приподнимая подбородок и открывая горло. Острая, как бритва,
сталь оцарапала яремную вену.
- Ты снюхался с плохими парнями, - прошептал Чандлер ему в ухо.
Кляня себя, Онг понял свою ошибку. Пока он избавлялся от
несуществующего преследователя, конный проследил за Кваном. Чандлер
последовал за серебристым "Ягуаром" до самого Пика.
Ярость дрожала в руке под его подбородком.
Нож у его горла до крови оцарапал кожу.
- Только потянись за своим револьвером, и я разрежу тебя от уха до
уха.
Онг сглотнул слюну.
Он поднял руки.
- Эван придет? Солги - и зальешься кровью.
- Да, - прохрипел Онг, когда нож надавил на его шею.
Стремительность следующего движения Чандлера поразила его.
Онга развернуло кругом так быстро, что он растянул себе плечо.
В свете усмехающейся луны он увидел смерть в глазах этого парня.
Свою смерть.
Здесь и сейчас.
Онг намочил штаны.
- Вот тебе! - прорычал Чандлер, вонзая нож ему между ребер в сердце.


Когда облако скрыло лик луны, Цинк пересек мостик.
Окна чайного домика были закрыты решетчатыми ставнями, со вкусом
украшенными хризантемами.
Стоя спиной к двери, фигура внутри следила за игрой волн на озере.
С револьвером Онга в одной руке и с ножом в другой, Чандлер тенью
возник в полукруглом проеме двери.
Лотос Кван повернулась.
- Где Эван? - спросил Цинк, окидывая взглядом павильон.
- Позади тебя, - ответила Лотос. Восток противостоял Западу.
Взгляды, которыми они обменялись, заменили тысячи слов.
Для императорского Китая Срединное Царство было центром мира.
Каждый, не являвшийся китайцем, был варваром.
"Красные бороды" - англичане - были самыми ненавистными.
Лотос Кван была наследницей этой реальности.
Для имперской Британии все земли существовали для того, чтобы они их
могли захватить.
Колонизаторы имели право ходить там, где они не имели никакого права
находиться.
Господь, Королева, Государство и Бремя Белого Человека посылали армии
и корпорации вперед, чтобы "цивилизовать" мир.
Чандлер был наследником этой реальности.
- Белая обезьяна, - сказала Лотос, выхватывая пистолет.
Цинк услышал позади себя звук бегущих ног, пересекающих мостик.
Зазвучали выстрелы.




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. РАЗУМ


Кто сражается с чудовищами, тому следует
остерегаться, чтобы самому при этом не стать
чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну,
то бездна тоже смотрит в тебя.
Ницше



ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ?


Стон...
Шипение...
Вздувающийся пузырь...
Тяжелое дыхание...
...блип... блип... блип...
Сопровождаемое последним вздохом, прорывающимся в легкие.
Шипение...
Вздувающийся пузырь...
Тяжелое дыхание...
...блип... блип... блип...


Время и место ничего не значат для него.
Затем, частица за частицей, реальность проступает сквозь его забытье.
Шипение и тяжелое дыхание принадлежали ему, под кислородной маской.
Пузыри появлялись из отсасывающей трубки, введенной в его рот.
Блип... блип... блип... - эти звуки раздавались из монитора
кардиографа, следящего за его сердцем.
Стон и последний вздох, слава Богу, издал кто-то другой.
"...какой стыд..."
Вдох, выдох.
"...такой крепкий с виду мужчина..."
Вдох, выдох...
"...что с ним случилось..."
гудение кондиционера, перекрывающее шум города вокруг
храп, кашель, рыгание, шум пылесоса
резиновые подметки и тележка на колесиках, громыхающая по коридору
чей звук теряется за краанг-авангавангаванг! ночного горшка,
ударяющегося об пол
настойчивый звонок медицинской тревоги.


Первое, что он увидел, открыв глаза - это вазу с бледно-желтыми
нарциссами
огромные желтые трубы с елизаветинскими брыжами
которые превращаются в пурпурные тюльпаны, когда он моргает.
По соседству со стеклянной стеной его палаты стояла установка
интенсивной терапии
у которой медицинские сестры-азиатки в ослепительно-белых халатах
колдовали над измерительными приборами, приспособлениями и устройствами
сложных медицинских установок
в то время как медики в шапочках и мятых зеленых одеждах суетились,
размахивая стетоскопами, в палате напротив.
Покрывало было обернуто вокруг кровати, врач делал кому-то укол в
сердце
затем другой заставил пациента дернуться, приложив к нему электроды
дефибриллятора.
Он подумал о садах, мимо которых он прошел в своей жизни и ни разу не
остановился, чтобы полюбоваться ими.
Четыре мешка над головой, окруженные шторкой из стержней и тягами
другая комната - отдельная - в которой зеленые линии отображают волны
его мозга
мягкий, приглушенный свет, расплывчатые человеческие фигуры в
карнавальных масках
"...контузия..."
"...задет череп..."
"...где они нашли его..."
"...ранен в чайном домике, здесь, на Пике..."
"...на дюйм левее..."
"...вошла бы в мозг..."
Спокойной ночи, леди.


- Доброе утро, Рип Ван Винкль. Как вы себя чувствуете?
- Как Шалтай-Болтай после падения.
- Болит голова?
- Просто раскалывается.
- Этого следовало ожидать. Шрам у вас на лбу будет подходить к такому
же на вашей челюсти.
- Где я?
- Покфулам-роуд. Госпиталь королевы Марии.
- Какой сегодня день?
- Понедельник. Тридцатое марта.
- Я был без сознания полтора дня?
- Примерно так. Совместный эффект лекарств и истощения, плюс легкая
контузия. Более удачный выстрел, и вы остались бы без сознания навсегда.
От сестры-азиатки, брившей его, пахло мылом "Пирс".
Мама, подумал он, закрывая глаза.
Призрак Дэвида Онга всплыл перед его мысленным взором.
Получай
получай
получай
меж твоих призрачных ребер.
- Готово, - сказала сестра, поднимая зеркало.
Он открыл глаза, чтобы взглянуть в лицо убийце в нем.
все, черт бы побрал это место!


Час?
День?
Неделю спустя?
Его звал Роберт де Клерк.
Время и место снова ускользнули словно он сейчас наблюдал за своей
собственной жизнью с высоты пяти миль.

- Как голова?
- Задета. Неприятности любят этого сучьего сына.
- То, что ты сделал, было полным идиотизмом. Ты был почти мертв.

Мехико
Бойня
Парк
Логово
Аквариум
и чайный домик

Кто вспоминает Элфего Бака?
У меня три потерянных жизни.

- Цинк?
- Да.
- Ты меня слышишь? Ты сейчас в сознании. ГКП нашла записи в твоем
кармане. Они нашли дантиста, и он подтвердил, что тебя подставили. ДНК,
выделенная из слюны вокруг следов укусов, не соответствует твоей. Кэрол
убедила копов Мауи, что убийцей является Эван Кван.
- Кого я достал в чайном домике?
- Лотос и Онга. Она лежала в павильоне с двумя пулями в сердце. Он
был найден заколотым насмерть возле озера. Мостик был залит кровью, словно
кто-то полз по нему или кого-то по нему тащили.
- Полиция знает, что Онг был продажным?
- Теперь знает. Доказательства появились, когда они обыскали его дом.
- Как они относятся к этим смертям?
- Считают самообороной. Револьверы против ножа, и трое на одного.
- Как насчет Эвана?
- А он был там?
- Мне не удалось разглядеть, кто был на мостике.
- Нет никаких улик, указывающих на Эвана или Мартина. Но Кван Кок-су
умер от болезни куру. Полиция сейчас обыскивает его фабрику.
- Куда теперь?
- Виндиго-Маунтин. Мы собираемся покончить с этим. Эван хочет
заполучить эту ДНК. Мое нутро подсказывает мне, что он покажется там.
- Это слишком рискованно. Головорез - не дурак.
- Единственное будущее для Эвана - в этой ДНК. Без нее он всего лишь
еще один беглец. Кроме того, он обожает риск.


Колесо Фортуны все вращается и вращается, рождая в его мозгу мрачные
картины...

городские развалины
ядовитые свалки
вдоль Тихоокеанского побережья
нефтяные пятна
и плавающие обрывки сетей
и радиоактивные моря...
расползающиеся пустыни...
исчезающие леса
падающий уровень воды...
халатность при обращении с ядерной энергией
засухи
чума
и отравленная пища...
утечки газа
озоновые дыры
парниковый эффект...
этот вид под угрозой
тот вид исчезает
бессовестные политиканы...
рост населения
угрожающими темпами
доходя до 14 миллиардов через 50 лет...
слишком много людей, считающих
что им все мало,
в то время как другие ходят голодными,
не имея достаточно земли,
не обладая и одной комнатой...
массовое сумасшествие
потеря будущего
ради эгоистичной сегодняшней жадности...
с течением времени
обесцениваются мечты
увеличивая счет бедствий...
свидетельства
спуска
по лестнице
деградации,
спуска
вниз
в
А
д

Очнувшись, он обнаружил себя летящим в самолете, не имея ни малейшего
представления, как он сюда попал. Контузия, лекарства и истощение:
сокрушительная комбинация.
Снаружи кабины чужие звезды сияли над беспомощным миром.
Дикая боль в голове
(получай)
билась непрекращающимися толчками.
Он закрыл глаза, чтобы избавиться от нее.


- Эй, Бешеный Пес.
- Чандлер.
- Что ты делаешь здесь?
- Перехватываю самолет в Квиснел. Мы отправляемся на гору.
- Кто?
- Шеф, Джек, Джо и американка.
- Когда?
- Завтра вечером. Погода, похоже, проясняется.
- Задержись. Я получу свой багаж и куплю билет.
- Встретимся у ворот. Мне нужно разрешение на это.
Рабидовски тряхнул тяжелой оружейной сумкой.


Они заперлись в мужской комнате. Расстегнув сумку, Рабидовски вытащил
оружие.
- "Ивер Джонсон" .338/416, - сказал он. - Скользящий затвор. Нарезной
ствол. Параллельная подача. Выдает 250 пуль со скоростью 3000 футов в
секунду. Свалит с ног гризли на реке Каква. Всадит каждую пулю в пирожное
блюдо на расстоянии одной мили.
Он вытащил из сумки вторую винтовку.
- "АМ-180", автоматическая лазерная винтовка. Лучше всего подходит
для круговой обороны. Стреляет всего лишь пулями 22 калибра, но зато
выплевывает их по 2500 штук в минуту. Стоит дать очередь, и она рассечет
бетон или металл. Две секунды, и я покончил со стаей волков возле
Твидсмур-парк.
Бешеный Пес включил установленный прицел. Тонкий луч красного света
ударил в писсуар.
- Передается на двести ярдов, - сказал он. - Можно стрелять от бедра
или держа ее над головой, сверху вниз, пули попадут точно в то место, куда
указывает лазерная точка.
Он достал из сумки копию "солдата удачи".
- Помнишь в "Грязном Гарри", когда Клинт убрал панка? "Это
"Магнум-44", самый мощный револьвер в мире"?
Завернутый в журнал, это был самый внушительный револьвер, когда-либо
виденный Цинком.
- Знакомься, "Дэн Вэссон"-.445. Если в тебя попадет его пуля, твои
яйца подскочат до подбородка. По сравнению с ним .44-й Клинта - детская
игрушка. Его еще нет на рынке. Мой - прототип. Прямо с завода в Монсоне,
Массачусетс. Свалил лося на Пинк-Маунтин с одного выстрела.
Последняя винтовка была вся черной, с армейской рукояткой.
- "Франчи" 12-го калибра, автоматический карабин. Восемь зарядов в
магазине, девятый в патроннике. Пули прошили насквозь лося, которого я
загнал в Вандерхуфе.
Эд оттянул затвор и щелкнул курком.
- Что бы там ни было, на этой горе, одно буумм! - и оно будет
приколочено к скалам.


"Бешеный Пес" Рабидовски был добровольцем из лесной глуши. Сын
юконского траппера, он жил, чтобы убивать. Эд был мускулистым крепышом с
хмурым взглядом из-под густых бровей. Охота была его любимым видом спорта.
Одного нельзя было отнять у де Клерка: он знал как подбирать команду.
- Правда, что у тебя были неприятности из-за янки?
- Что-то вроде того, - сказал Цинк.
- Как по мне, я никогда не скупился в жизни. Лучше хорошо заплатить
профи, чем попасть в беду с любителями. Стоит тебе слететь с катушек, и
они бросят тебя одного.


- Ты похож на привидение, - сказал Макдугал, отворяя дверь мотеля на
их стук.
Джо оторвал взгляд от книги, которую читал.
- Я думал, что ты выбыл из строя в Гонконге.
- Не мог больше выносить больничную пищу.
- Шефу это не понравится. Тебя это слишком близко касается.
- Это не остановило его с Кэйт и Джейн.
- Нет, - сказал Джек. - И посмотри, какую цену он заплатил за это.


Джо развернул на столе карту Западной Канады. Макдугал обвел кружком
Виндиго-Маунтин.
- Де Клерк в Джаспере, восточнее пика. Тэйт выехала автобусом, чтобы
присоединиться к нему сегодня ночью. Завтра утром, если погода прояснится,
они выедут к горе. Мы догоним их у подножья.
Джек ткнул в Квиснел в центре Британской Колумбии.
- Ковбой внизу у озера Вильямс ищет тело. Он пригонит "Лонг-Рейнджер"
к ночи. На рассвете мы вылетим на восток к Тет-Жэн-Кэч, заправимся и
совершим посадку вблизи пика. Встретившись с де Клерком и Тэйт, мы
отправимся на гору.
Они разошлись, чтобы немного поспать.


Рассвет в Скалистых.
Величественное зрелище.
"Белл Лонг Рейнджер II" прилетел с запада, его винты разгоняли
очарование уходящей ночи. Спереди он напоминал Хью, Луи или Дьюи Дак:
похожие на огромные глаза окна кокпита с маленьким голубым клювом. Цинк
сидел в пассажирском кресле рядом с Ковбоем, а горы над головой
переливались розовым, оранжевым, золотым цветами. Более низкие вершины
казались черными силуэтами до тех пор, пока рассвет не давал им жизнь.
Северное сияние танцевало под анемичной луной, а вершины простирались
влево и вправо на три тысячи миль. Три тысячи миль льда, снега,
смертельных провалов, один из которых стал могилой Вилфреда Блейка.
- Что теперь? - прокричал Ковбой, выгнув шею.
- Облети гору, - ответил Джек сзади.
- А как остальные?
- Изменение планов. Мы должны воспользоваться этим затишьем между
двумя буранами. Они вызовут нас по радио, когда прибудут.
- Роджер, - сказал пилот, сверяясь со своей картой.
Из всех вершин в Скалистых горах та, что над ними, была самой
устрашающей.
Землетрясение 97-го раскололо ее надвое, отделив выпуклую нижнюю
часть от остроконечной вершины. Торчащая прямо вверх, словно нож мясника,
вспарывающий небо, ребристо-клыкасто-пикообразно-игольчатая вершина была
вся облита льдом. Расщелина между частями была глубиной четыре тысячи
футов; зияющая пасть, изголодавшаяся по человеческому мясу. Ветер завывал
в ущелье, словно трус при пытках.
"Белл" пролетел уже половину пути вокруг вершины, когда Джек постучал
пилота по плечу.
- Видишь эти хижины? На другом конце долины? Там мы встречаемся с де
Клерком и Тэйт. Они приедут со стороны Йеллоухэд в "Джипе". Задержись у
вершины, и давай посмотрим.
Ледяной язык покрывал долину под вертолетом, злоупотребляя ее
гостеприимством со времен последнего ледникового периода. Вдоль дальнего
края языка к подножию Викинг-Пик прилепились три хижины. С шоссе на севере
их связывала полуразрушенная труднопроходимая дорога. Напротив, на другом
краю растрескавшегося языка вздымался остроконечный пик Виндиго-Маунтин.
Единственной его частью, избежавшей разрушения, было ледяное поле вблизи
вершины, покоящееся в складке слегка изогнутого пика. Над полем нависал
снежный карниз, который морозный ветер надул в нишу. Если это украшение
когда-нибудь соскользнет со скалы, она устремится в долину в виде лавины.
Если карниз придет в движение, выступ будет похоронен.
- Видишь что-нибудь? - спросил Ковбой.
Цинк оглядел ледяное поле в бинокль.
- Пропеллер вертолета. Торчащий из снега.


Лед, намерзший на стеклах Джаспер-Парк-Лодж, искажал вид на Вистлерз
и Пирамид-Маунтин.
Вздрогнув и покрывшись гусиной кожей, Кэрол плотнее запахнула одежду
и вышла, чтобы встретить де Клерка.
Прошлой ночью ее автобус из Эдмонтона проехал Миетт-Хот-Спрингз
севернее озера Медсин.
Это было то место, куда они с Цинком собирались поехать после
Виндиго-Маунтин.


Де Клерк плотно позавтракал в ресторане пансионата, обеспечив свой
обмен веществ калориями для борьбы с холодом.
Тэйт спустилась вниз, когда он паковал вещи в "Джип".


- Держитесь, - прокричал пилот, перекрывая вхуп-вхуп лопастей. - Лыжи
могут провалиться, когда мы сядем.
Авиатор опустил щиток, чтобы защититься от сияния солнца, наушники
закрывали уши; он передвинул рукоятку, направляя вертолет вниз. Когда
вертолет приблизился к земле, белая пелена закрыла окна.
"Лонг-Рейнджер" качнулся, когда его лыжи коснулись льда.
- Касание, - сказал пилот, вхуп лопастей перешел в свист. Рабидовски
открыл боковые двери. Плотной группой конные выбрались наружу.
Все пятеро были одеты в арктическую форму Сил: подбитые пухом парки
военного образца с желтыми полосками, простроченные штаны, заправленные в
унты из тюленьей кожи, и шапки из медвежьей шкуры, завязанные под
подбородком.
Они подождали, пока их легкие немного привыкнут к разреженному
воздуху. Продолжающие вращаться лопасти вздымали снег белым клубящимся
облаком. Постепенно проступала вершина горы, нависающая над головой
ледяным дамокловым мечом.
Обломки виднелись в тридцати футах от "Белла". На место могилы
указывала единственная видневшаяся лопасть винта. Она торчала из снега,
словно рука зомби.
- Давайте копать, - сказал Макдугал.


- Кто такой был Джаспер? - спросила Кэрол, сверяясь с "Канадским
атласом дорог", лежащим у нее на коленях.
- Сколько за это?
- Даю десять центов.
Они сидели в "Джипе", направляясь из города.
- Джаспер Хауэс тянется до Джаспер-Хауз вблизи от Панчбоулских
водопадов. Там находилась база Северо-западной Компании для торговцев
пушниной, пересекающих Великий Раздел. Вы проехали ее на пути из
Эдмонтона.
- Еще за один пенс - построена в каком году?
- В 1813-м, на сколько я помню.
Кэрол присвистнула.
- Вы действительно знаете свой предмет.
- Не забывайте, что я провел здесь месяц, занимаясь исследованием.
- Десять центов за еще один вопрос?
- Увеличьте в четыре раза.


"Голубой Феномен" досаждал Цинку больше, чем другим. Он решил, что
это из-за его раны. Галлюцинации, рождаемые разреженной атмосферой, весьма
опасны. Горная болезнь слишком многих альпинистов подтолкнула к обрыву без
всякой веревки. Выдохшись, они возвращались к "Беллу" за кислородом.
Во время одного из переходов Цинк увидел Дэвида Онга. Он был
пришпилен ножом к фюзеляжу, его тело было распято рядом с крестом КККП.
"Maintiens le Droit", девиз Сил, был заменен "Получай", написанным кровью.
Глоток кислорода заставил видение исчезнуть.
На высоте двенадцать тысяч футов атмосфера такая разреженная, что
никогда не прогревается, хотя кожа, открытая солнечным лучам, загорает в
считанные минуты. Снег и лед усиливают этот эффект, увеличивая силу лучей
за счет отражения. Конные смазали лица кремом и надели темные очки.
- Видите что-нибудь? - спросил Макдугал, стоя у края котлована.
Стоя на четвереньках, Рабидовски подышал на лед.
- Окна кокпита побелели от изморози.
- Выглядит как "Сикорский", - сказал Ковбой. - "С-76", возможно.
- Дайте мне паяльную лампу. Мы почти добрались.
Свирепые арктические бураны уплотнили снег в бетоноподобную массу,
заперев обломки в глубокой ледяной могиле. В течение часа они долбили лед
ломами и лопатами, заставляя пилота волноваться о том, как бы лыжи не
провалились сквозь наст. Теперь, расчистив землю при помощи паяльной
лампы, Рабидовски расплавил сугроб вокруг кокпита.
- Отойдите немного назад, я разобью стекло.
Один удар лома высадил стекло. Осколки посыпались внутрь.
Макдугал посветил фонарем внутрь.
- Вертолет пуст. Куда они ушли?


К западу от Джаспера шоссе проходило мимо Вистлерз и Индиан-Ридж,
затем взбиралось по Миетт-Вэлли по направлению к Йеллоухэд-Пасс.
- Кто такой Йеллоухэд? - спросила Кэрол.
- Сколько я уже выиграл?
- 3 доллара 56 центов.
- Вы уверены, что у вас хватит средств?
- Я ограблю банк.
- Йеллоухэд - Тэт Жэн - был индейским траппером с пышными волосами.
Его белое имя было Пьер Хэтсингтон. Тэт Жэн Кэш - было место, где он
хранил свою пушнину.
- Почему граница между Британской Колумбией и Альбертой такая
изрезанная на юге?
- Потому, что она тянется вдоль Великого Раздела.
- Пописай от Раздела на запад, и ты осквернишь Тихий океан. Пописай
на восток, и в какое море попадет твой вклад?
- На пять центов?
- Идет.
- В Ледовитый океан. По рекам Миетта, Атабаска и Макензи.
- Пора жульничать, - сказала Кэрол.


Они нашли пещеру на стыке ледяного поля и вертикальной стены пика, ее
вход был скрыт за сугробом снега. Трещина являла собой четырехфутовое
углубление в скале. Бешеный Пес изготовил винтовку.
- Я пойду первым.
Макдугал пролез за ним, потом последовали остальные.
Пещера с черными стенами напоминала пасть кита, сталактиты и
сталагмиты торчали словно гигантские зубы. Дневной свет, проникающий со
входа, затухал через несколько ярдов, заставляя каждого, кто попадал сюда,
задумываться, что скрывается внутри. Лучи их фонарей пересекались, словно
шпаги дуэлянтов.
- Смотрите под ноги...
- ноги...
- ноги...
- ноги...
раздавалось эхо в пещере.
- Скалистые горы образовались из разломов земной коры, -
прокомментировал Джо. - Представьте себе масштабы разломов, если они
заставили колебаться почву в окрестностях Калгари в двадцати пяти милях к
западу. Все горы изрыты туннелями...
- туннелями...
- туннелями...
- туннелями...
- Святые угодники!
Конные замерли на месте, когда Бешеный Пес выругался.
- Там, - сказал он, показывая стволом винтовки.
Остальные четверо направили лучи своих фонарей в ту же сторону.
В их свете виднелась куча окровавленных костей.


Не доезжая мили до пресечения Йеллоухэдского шоссе с Великим Разделом
они свернули на юг на горную дорогу. Позади них "кобыльи хвосты"
предвещали очередную бурю.
- Все или ничего, - сказала Тэйт. - Вы - азартный человек?
"Джип" подскакивал на промоинах.
- Этот вопрос состоит из двух, но они связаны между собой. Ответьте
на оба, и обед за мной. Ошибитесь хотя бы в одном, и я получаю весь ваш
выигрыш.
"Джип" вильнул, чтобы не задавить выскочившего кролика.
- Вдоль Великого Раздела расположен парк Маунт-Робсон. Какие два
обстоятельства делают его уникальным?
Парк содержит самую высокую вершину в канадских Скалистых горах и
самую глубокую пещеру Канады.
- С точностью до фута, какова глубина Арктической пещеры?
- Не пойдет, - сказал де Клерк. - Мы пользуемся метрической системой.
- Сожалею, - сказала Тэйт. - Но вопрос остается. Много лет назад я
потеряла здесь деньги и так и не получила их обратно.
Пошел снег.


Человеческие кости, разгрызенные, чтобы достать мозг.
Человеческие черепа, размозженные с этой же целью.
Они сгрудились вокруг скелетов, словно древние охотники, читающие
следы.
- Страшные отметины, - сказал Цинк. - Их съели заживо?
- Должно быть, так, судя по тому, сколько здесь крови, - ответил Джо.
Макдугал показал на клок волос.
- Ты ведь охотник, Бешеный Пес. Узнаешь это?
Рабидовски дотронулся до шерсти, покачав головой.
- Ярлыки на обрывках - китайские, - сказал Джо. - Это определенно
экспедиция Кванов.
- Подождите здесь, - сказал Макдугал. Я принесу остальное оружие. И
попробую вызвать де Клерка по радио...
- радио...
- радио...
Звук его шагов удалился.


Ослепленные снегопадом, они не видели ни зги.
- Единственное, что я знаю точно, это что мы съехали с дороги, -
сказал де Клерк.
- Надеюсь, что остальные не в воздухе. Только не при таком ветре.
- Еще хуже, если они на горе. Это может затянуться на неделю.
- Погода в этой стране действительно...
Подпрыгнув, "Джип" попал в замерзшую трещину и начал соскальзывать
вниз.
- Держись, - предостерег де Клерк, когда они боком задели за дерево.
Машину тряхнуло и мотор заглох.


- Вот, - сказал Рабидовски, вытягивая "Дэн Вэссон" из кармана парки.
- Возьми его, а свой "Смит" отдай Джо.
Чандлер взвесил в руке .445, когда они поменялись револьверами.
- Что это? - сказал Ковбой, луч его фонаря прорезал темноту.
- Где?
- Вон там.
- Похоже на еще одну пещеру.
- Очень может быть, - сказал Чандлер. - Вспомните эти кости.
Пещера внутри пещеры вела в глотку горы, вена, наполненная
бархатистой чернотой, теряющейся внизу. Вокруг них слои намерзшего льда
покрывали стены передней пещеры, сквозь их серебристую голубизну
проступали кристаллы кварца. Пол мини-пещеры был скользким от льда, его
гладь нарушалась полукругом из гигантских черепов. Черепа взирали на
грубый трон, выбитый в скале.
- Я видел много жутких вещей, - сказал Бешеный Пес. - Но ничего более
жуткого, чем это.
- Давайте выбираться отсюда, - предложил Ковбой.
Цинк и Джо осторожно приблизились к трону, осторожно совершая каждый
шаг.
Вокруг него были пиктограммы, нарисованные на скале, изображения,
похожие на те, что были найдены в пещере Ласко во Франции. На одном
человек с красной грудью бился с волосатым существом, молния из его кулака
ударяла в голову гиганта. На следующем тот же человек стоял лицом к
похожим монстрам, а один из них протягивал ему сердце, вырезанное из
поверженного примата. На третьем он сзади покрывал волосатую женщину.
Мумия, сидевшая на троне, была покрыта коркой льда. Иней скрепил его
белые волосы и торчащие усы, состарив напоминающую пергамент кожу, покрыв
глазурью молочные белки глаз, которые бесстрастно взирали перед собой.
Высохшая плоть отошла от зубов, скривив посиневшие губы в сверкающей
слоновой костью ухмылке. Туника, примерзшая к груди, словно вторая кожа,
бугрилась там, где грудная клетка придавала ей форму. За годы, что труп
просидел в зале горного короля, алый цвет превратился в бледно-розовый.
В одной из мумифицированных рук он держал Желтый Череп.
- Блейк, - сказал Цинк.


- Что теперь? - сказала Тэйт, дрожа возле "Джипа". Белизна была такой
плотной, что она ничего не могла рассмотреть и в трех футах. - Мотор
сломался. Нагреватель тоже. Радио - капут. Если мы не найдем укрытие, то
замерзнем насмерть.
- Они должны были оставить вертолет, - сказал де Клерк, встряхивая
портативный передатчик. Все, чего он добился - это треск разрядов и
шипение.
- Если мы попытаемся добраться до него пешком, то какой дорогой идти?
Снег такой глубокий, что нет никакой дороги.
- Нужно держаться просеки среди деревьев, и мы доберемся до хижин.
- Деревьев? - спросила Тэйт. - Вы видите деревья?


Черепа, взирающие на трон, были похожи на тот, что был нарисован в
"Журнале Паркера".
Кости, кольцом разложенные на полу, отдавали дань почтения мумии.
- Ты - антрополог. Объясни это, Джо.
- Кости гигантопитека были найдены в китайских пещерах. Блейк
находился на горе, когда разразилось землетрясение. Он застрелил вождя
большеногов и занял его место. То же, что и у обезьян Африки.
- Могли ли эти уцелевшие после землетрясения дожить до наших дней?
Запертые внутри горы, что бы они стали есть?
- В пещерах существует своя экосистема. Может, они поедали друг
друга, когда дела становились совсем плохи. Если этот вид был обречен на
кровосмешение в течение столетия, то Виндиго скорей всего деградировали.
Цинк осмотрел пиктограммы, затем черепа.
- Вот почему револьвер Блейка был найден у подножия этого обрыва.
Джо дотронулся до сагиттального рубца одного из черепов.
- Вы являетесь свидетелями самой значительной зоологической находки
всех времен. Утерянное звено в цепочке нашей эволюции, которое все еще
существует.
Вой, выражающий дикий голод, эхом разнесся в недрах горы.
- Что это было? - Рабидовски глянул в сторону входа в пещеру.
- Всего лишь ветер.
- Не то. Я слышал винтовочный выстрел.



ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА

Рабидовски, а за ним Чандлер, пролезли через отверстие позади
сугроба. Снаружи снег падал большими белыми хлопьями, переносимыми
усилившимся ветром. Как могла погода перемениться так быстро?
- Там! - сказал Цинк, показывая вперед.
В двадцати футах от "Белла" и в шестидесяти футах от них по снежному
полю по направлению к "Лонг-Рейнджеру" с трудом пробирался Макдугал.
Позади него тянулся по снегу кровавый след, а над их головой,
раскачиваемый ветром, над долиной завис вертолет, похожий на разбившийся
вертолет Кванов. "Сикорский" был повернут боком, его основная дверь была
открыта, а в нише на коленях стоял снайпер в черной маске. Когда ствол
винтовки осветила вспышка, рядом с Джеком взвился фонтанчик снежной пыли.
- Давай! - выкрикнул Бешеный Пес, дергая Цинка за руку. - Ты давай за
ним, а я достану стрелка.
На расстоянии десяти футов друг от друга, чтобы сбить прицел
снайперу, оба копа бросились через снежное поле.
Поставив карабин на полуавтоматическую стрельбу, Бешеный Пес открыл
огонь. Буумпф! буумпф! буумпф! - карабин выплевывал пулю за пулей. Заряды
впивались в металл вокруг снайпера.
Вертолет держался на расстоянии из-за угрозы нисходящих воздушных
потоков. Ветер обдувал Викинг-Пик и завывал в долине, затем, наталкиваясь
на Виндиго-Маунтин, сливался с основным потоком.
Вертикальные порывы ветра грозили разбить "Сикорский" о скалы,
поэтому до тех пор, пока буря не утихнет, вертолет не мог приземлиться.
Когда Чандлер приблизился к Макдугалу, пуля просвистела мимо его уха.
Осколки льда оцарапали ему лицо. Засунув свой .445 в карман, он дотянулся
до Джека и сбил его с ног. Раненый вскрикнул от боли.
- Куда он тебе попал?
- В ногу.
- Обопрись на меня. Мы не можем здесь оставаться.
Чандлер обхватил Макдугала рукой за талию, в то время, как на них
обрушился снежный заряд.
С приглушенно работающим ротором во время крутого спуска, "Сикорский"
пронесся над головой. Затишье в буре дало ему возможность приблизиться.
- Цинк! - крикнул Макдугал.
Чандлер глянул вверх.
Винтовка снайпера была нацелена ему в сердце.
Отпустив Макдугала, чтобы дать ему возможность увернуться от
выстрела, он сунул руку в карман парки за .445.
Слишком поздно он услышал в воздухе свист и весь сжался, ожидая удара
пули в грудь.
Одно из стекол кокпита "Сикорского" исчезло, внезапно рассыпавшись на
мелкие осколки. Кровь забрызгала окно напротив. Навалившись на ручку
управления, пилот развернул вертолет вокруг оси. Когда он навалился на
рукоятку управления углом атаки винта, ротор дернулся вверх, увлекая
вертолет к склону. Он ударился о ледовое поле, выбросив снайпера наружу
так, что тот сбил несколько сосулек с нависающего карниза. Дождем дротиков
они ударили во вращающийся винт, разлетаясь на части. Вертолет пропал из
виду.
- Ложитесь! - крикнул Бешеный Пес, выбрасывая из патронник "Ивер
Джонсон" использованную гильзу. Он находился в грузовом люке "Белла". -
Они не замедлят явиться со своими игрушками в руках.
Когда Цинк и Джек приникли к земле, он сменил "Ивер Джонсон" на
"АМ-180". Красный лазерный луч вонзился в клубящиеся снежные хлопья. Он
уперся в лоб азиата, появившегося из тумана.
Пфффддт! Пфффддт! Пфффддт! Снег сдуло с одежды мужчины. Его спина
прогнулась назад, палец дернулся, разряжая "Узи" прямо в воздух.
Цинк вгляделся в падающий снег в поисках маски Головореза.
Бешеный Пес послал вслед первой еще три пули.
Она была там.
Слева.
Прикрытая капюшоном парки, как у "Грим Рипер".
Цинк целился "Вессоном", когда лазерный луч нащупал его мишень.
- Нет!
Пфффддт!
Цепочка отверстий прошила парку.
- Он мой!
Снова слишком поздно.
Бешеный Пес хотел их всех.


В голове у нее звучала "Холодная прозрачная вода" Марти Роббинса,
потому что именно так она чувствовала себя на этой богом забытой земле.
Словно обреченный на смерть бедняга, ползущий по пескам Долины Смерти - за
исключением того, что температура была ниже сорока.
Усилившись, порывистый ветер завывал между нагромождениями скал.
Здесь, внизу, он поднимал в воздух сугробы снега, которые, смешиваясь
со снегом, падающим сверху, совершенно сбивали ее с толку.
Ко всему прочему, она еще знала, что они бредут по кругу.
Заморозив ее одежду и волосы так, что они едва не выкалывали ей
глаза, буря являла собой фурию из летящего льда.
Ее лицо было таким распухшим, что она едва могла дышать.
Ее белье стало таким жестким, что царапало кожу.
Только не останавливайся, Тэйт, думала она.


Словно фрахтовое судно в тумане, снова появился "Сикорский".
Бешеный Пес, держа в руке карабин, побежал к нему.
Цинк стоял над распростертым на снегу телом Головореза, ощущая
пустоту от незавершившейся мести.
Протянув вниз руку, он сорвал маску, открывая лицо Эвана Квана.
Происхождение Мартина и Лотос было очевидно по форме челюсти,
выгнутой линии губ, другим генетическим признакам.
В противоположность им, у Эвана было лицо человека из толпы.
С точки зрения Цинка, маска и лицо не отличались друг от друга.
Какая ирония судьбы.
Ни Джекилла, ни Хайда.
Чандлер напрягся, когда глаза внезапно открылись.
Головорез лежал на спине с четырьмя пулями в груди в луже крови,
впитавшейся в снег. Язык выступал между зубов, словно он собирался
засвистеть. Его рот слегка скривился, когда он узнал Цинка. Чандлер в руке
держал свой .445.
Макдугал и Авакомович были в "Белле", повернувшись к нему спиной,
пока Джо перевязывал ногу Джеку.
Бешеный Пес и Ковбой находились рядом с "Сикорским", поглощенные тем,
что было внутри.
Никем не замечаемый, Чандлер присел рядом с Кваном.
Он взвел револьвер.
- Это тебе за Дебору.
Он прицелился между глаз.
- За моего сына, ты, сукин сын.
Зубы оскалены...
Ноздри раздулись...
Палец на спусковом крючке...
У него просто чесались руки разнести Головорезу голову
(получай)
Получай.
- Получай, - прорычал он.
Рана на его голове пульсировала от ненависти.
О, прекрати! Неужели же должны вернуться ненависть и смерть?
Прекрати! Нежели же люди обязательно должны убивать и умирать?
Прекрати! Прибереги себя для других подонков, с которыми столкнет
тебя твоя жестокая профессия.
Назови поэта, сын.
Шелли, папа.
Его палец замер на спусковом крючке, когда громче зазвучали доводы
здравого смысла.
В случае с Онгом он позволил чудовищу взять верх.
В случае с Эваном победил человек.
Цинк как раз отпускал курок револьвера, когда подошел Рабидовски.
Приложив ствол к голове Эвана, Бешеный Пес выстрелил из карабина. Выстрел
в упор разнес череп, разбрызгав кровь в ярде вокруг.
Мозжечок Эвана остался подрагивать на верхушке хребта.
Отсюда начиналось человеческое в человеке.
Здесь оно заканчивалось.
- Теперь ты себя лучше чувствуешь? - спросил Бешеный Пес.


К счастью, в вертолете никого не было, когда в него ударила молния.
К несчастью, они были на карнизе, когда вслед за ней последовало
землетрясение.
Выстрел из карабина собрал всех вместе в тесный кружок вокруг трупа
Эвана. Бешеный Пес описывал, как Головорез потянулся за своим "Узи", когда
тяжелый удар грома потряс пик.
- Что...
- Нет...
- Держись...
- Мы...
Слабые голоса потонули в оглушительном грохоте. Охватив гору языками
трепещущего пламени, эпицентр урагана взорвался над головой. Призрачные
вспышки засияли на их мокрой форме, в то время как огненные сгустки
охватили "Сикорский" и "Белл". Напоминающие пауков трехдюймовые ауры
заплясали на их винтовках.
Не успела гроза сместиться, продолжая греметь на юго-востоке, как
карниз у них под ногами покачнулся и обрушился вниз.
С оглушительным КРАААККК!, швырнувшим их на землю, шпиль
Виндиго-Маунтин дрогнул, словно дерево под напором урагана. Расселина
между его половинами стала шире.
КРАКК! КРакк! Кракк! Кракк! Кракк! Плита под ними треснула на
несколько частей, повторные толчки сотрясали остроконечный шпиль.
Сбитые с ног, они заскользили к пропасти.
Затем, словно трамплин, уступ подался обратно, заставляя их скользить
к пещере.
Сшшшвууугххх! Вхххоугшш... Двадцатифутовая сосулька сорвалась с
карниза, устремляясь мимо них в долину.
Сххххвоууугхххх! Фффвакккк! Следующее ледяное копье проткнуло
"Сикорского", приколов его к полю, словно бабочку.
Сххоугхх! Ффууунк!
Ффууунк!
Они находились под обстрелом, пока сверху срывалась сосулька за
сосулькой.
- В пещеру, - выкрикнул Макдугал, - или нас накроет!
Скользя на льду, они подползли ко входу, залезая внутрь, словно
неандертальцы.
Разрушая подходы далеко внизу, буря завывала в устье пещеры.
- Землетрясение может разрушить вход, - сказал Джо.
Пронзительный вопль торжества гулко разнесся по туннелю.
- Это не ветер, - сказал Ковбой.
- Что-то заходит внутрь? - предположил Макдугал.
- Что-то выходит, - ответил Джо.


- Посмотрите, - сказал де Клерк, показывая сквозь покрытые льдом
наросты, когда-то бывшие деревьями.
- Слава Богу. Хижина, - вздохнула Тэйт.
Толчок придал новое направление их намерениям: ледяная плита
сорвалась с пика Виндиго. Они услышали свист невидимых осколков, несущихся
с неба, истерический визг неожиданного падения раздался в долине, словно
вой артиллерийского снаряда. Трещины зазмеились к ним по леднику.
Но на этот раз у них было укрытие.
Домик был построен из бревен, уложенных друг на друга, срубленных
топором, с затесами на концах, щели между бревнами были заделаны дубовой
корой. Сделанная в форме буквы "А" крыша была наклонена в соответствии с
преобладающим направлением ветра - предусмотрительность, необходимая,
чтобы уравнять снежную нагрузку. Дверь выходила на крыльцо на уровне на
второго этажа, чтобы избежать заносов. Окна были закрыты ставнями, чтобы
уберечь их от ураганов. Из очага шел дым, затем рассеиваясь на ветру.
- Огонь горит, - сказал де Клерк, с облегчением вздрагивая.
- Сауна, если нам повезет, - ответила Тэйт.
- Эта кому-то принадлежит. Достанем-ка наш ключ.
- Где наша хижина?
- Дальше по тропинке.
Стряхивая снег с обуви, они стали подниматься по лестнице.
Продев правую руку в лямку, Тэйт ухватилась за поручень.
Поднявшись на крыльцо, де Клерк сделал ей знак остановиться.
Сорванная с одной из петель дверь раскачивалась на ветру.
Оленьи рога, висевшие над порогом, разломанные, лежали на крыльце.
Когда Роберт шагнул внутрь, Кэрол вытащила свой "Кольт".


- Давайте-ка выбираться из этой горы прежде, чем произойдет основной
толчок.
- Основной толчок? - произнесли Цинк и Эд в один голос.
Джо первым направился к выходу из пещеры.
- Во время последнего ледникового периода этот район претерпел
сжатие. Изостатические удары происходили и раньше. Связанное с этим
уменьшение давления приводило к землетрясениям. Если уж землетрясение
началось, трещины и обвалы неизбежны. Шпиль Виндиго-Маунтин - самое слабое
место в Скалистых горах.


Дверь хижины открывалась в "декомпрессионную камеру" с сосновой
лавкой для того, чтобы можно было снять обувь. На колышках висела пара
охотничьих лыж, по обеим сторонам от которых на крючках висела верхняя
одежда. Слева вниз спускалась лестница, ведущая на спальный этаж. Рядом со
входом располагалась темная прихожая, откуда можно было попасть в ванную,
сауну и кухню. Гостиная в дальнем конце коридора была слабо освещена
огнем, падающим из камина, гостеприимное тепло манило их к себе. Тэйт
следовала на шаг позади де Клерка.
Приблизившись к концу коридора, они увидели стол на козлах с четырьмя
сделанными из бочонков стульями, два из них были перевернуты, остальные -
сломаны.
Затем в поле их зрения попал камин, по одну сторону от которого стоял
бочонок, а по другую - молочный бидон.
На лежащем перед ним коврике из макраме было рассыпано домино.
Стоящая перед камином церковная скамья была сбита в сторону.
Каминная резьба была запачкана кровью.
Из лампы торчали выдернутые провода.
- Назад! - крикнул де Клерк, когда что-то перекрыло коридор.
Затем громадная волосатая рука схватила его за горло.


- Примерз намертво, - сказал Ковбой, стоя на коленях между полозьями
"Лонг-Рейнджера". - Придется воспользоваться паяльной лампой, чтобы
сорвать их.
Удар молнии в вертолет расплавил под ним лед, который затем снова
замерз вокруг лыж. "Белл" был теперь забетонирован в лед террасы.
- С ротором все в порядке, - сказал Ковбой, открывая кожух, чтобы
проверить двигатель. 500-сильный турбо-двигатель "Аллисон 250-С28В" был
покрыт льдом.
Макдугал находился в кокпите, проверяя радио.


Чудовище было похоже на те, что могут привидеться в кошмарном сне. К
какому бы виду оно ни принадлежало первоначально, его голова по форме
напоминала Желтый Череп - генетический инбридинг исказил его мутациями.
Его туловище, напоминающее Кинг-Конга, было согнутым и неопределенной
формы. Его темное, кожистое лицо было сплюснутым, как у Человека-слона. По
волосам, свисавшим с его морщинистой, в грязно-розовых пятнах кожи на
свалявшийся мех стекала слюна. Слюна, пахнущая протухшим яйцом, стекала с
клыков длиной в два дюйма с кусочками застрявшего между ними сырого мяса.
Налитые кровью глаза были совершенно безумными, состояние, которое
подтверждалось и его каркающим рычанием. Ростом в девять футов, вымирающий
саскуач заполнял собой конец коридора.
Вытянув руку поверх плеча де Клерка, Тэйт выстрелила ему в глаз.
Издав разъяренный вопль, бестия выпустила свою добычу.
Роберт упал на четвереньки, хватая ртом воздух.
Радио, которое он нес, ударилось об пол.
Кэрол выстрелила еще четыре раза.
Каждая из пуль попала в глаз, который являл теперь собой зияющую
рану.
Большеног качнулся назад и рухнул с грохотом, который потряс домик до
основания.
В дверях появился еще один монстр.
Тэйт послала последнюю пулю ему в пасть.
- Бежим! - закричала она.


Паяльная лампа, заправленная горючим, проделала уже половину работы.
Ветер стал еще холоднее во время затишья в буре, вонзаясь тысячей
ледяных игл в открытую кожу.
Цинк плотнее запахнул капюшон парки на лице, затем обмотал голову
шарфом.
Напрягая мышцы так, что их сводило судорогами, он пытался освободить
полозья с помощью лопаты.
Внутри его рукавиц полопались волдыри.
С укусов пираний поотваливались струпья.
Перед глазами плясали вспышки света.
Затем его сердце сжалось, он потерял чувство реальности.
Среди урагана открылся проход к Викинг-Пик. Там, на вытесанных из
скал тронах, сидели три гиганта: Один, Тор и Тир, окруженные валькириями.
Один из богов выдувал ветер; другой грохотал громом; а третий - метал
молнии. Валькирии манили его в Валгаллу.
- Легче, - сказал Джо, хватая его за руку. - Низкое давление азота
воздействует на твой мозг. Если дыхание автоматически продолжается,
наступает эффект Чейн-Стокса. Ты начинаешь кружиться на одном месте,
издавая предсмертное бормотание, и тогда уже никто не в силах помочь.
- Голова у меня раскалывается.
- У-гу.
- И у меня галлюцинации.
- Что ты видишь сейчас?
- Де Клерка. Зовущего нас.


Они неслись по лестнице, словно "Летучий Голландец": сломанная шея
казалась предпочтительнее, чем то, что оставалось позади.
- Туда, - сказал де Клерк, показывая на тропинку. Он все еще сжимал в
руке радио.
Заметенный снегом проход, ведший к остальным хижинам, был едва
заметен среди вихрящихся хлопьев. Откуда бы ни появились эти
великаны-людоеды, но, во всяком случае, не из домика, следовательно, за
дверьми было безопасней, чем драться с ними в лесу. Под прикрытием кустов
и нависающих ветвей они совершили шестидесятифутовый рывок к следующей
хижине. Тэйт бежала впереди, а вплотную за ней - де Клерк.
- Джек? Джо? Эд? Вы меня слышите?
Роберт пытался на бегу связаться по радио.
- Мы возле хижин. На нас напали.
Волосатая рука метнулась из-за деревьев, хватая его поверх головы
сильными пальцами.
Де Клерк дернулся в сторону, оставив в руках бестии только шапку,
затем создание выскочило ему наперерез.
Когда он повернулся, чтобы вернуться по пройденному пути, на него
напал большеног, которому Кэрол выстрелила в рот. Он размахивал
человеческой рукой, словно дубиной.
Попав в коробочку между двумя верзилами, он швырнул радио в монстра,
рвавшего его шапку.
Гоминид отшатнулся, когда снаряд угодил ему по носу, дав конному шанс
проскользнуть мимо него.
Тэйт была на середине лестницы следующей хижины, когда вспомнила, что
у них нет ключа.
Это была задняя сторона хозяйского двора.


- Слыхали? - сказал Джек из кокпита. - Хватит там возиться вокруг, и
давайте взлетать.
Бешеный Пес обыскал "Белл" в поисках сифона. Он появился с куском
трубки в руках. Открыв топливный бак, он принялся всасывать через трубку
горючее, пока она не заполнилась, затем разбрызгал бензин вдоль лыж.
- Нет, - предупредил Ковбой. - Это самоубийство.
- Запускай винт или...
Гора начала сотрясаться.
- Говорили же тебе, - сказал Джо. - Начинается.


Дверь оказалась не заперта, словно в предвидении их прихода. Ключ
лежал на лавке в "декомпрессионной" комнате.
Эта хижина имела такую же планировку, как и предыдущая: прихожая при
входе, упирающаяся в коридор; ванная комната, сауна и кухня, выходящие в
него; в задней части - гостиная, защищенная от ветра. Дверь была сбита из
сосновых досок, приколоченных по диагонали, с привинченными железными
ушками и декоративным йельским замком. Здесь, в самой глуши, преступления
были маловероятны, поэтому один хороший пинок сбил бы замок.
- Поищи топор, - сказал де Клерк, закрывая замок, когда один из
монстров затопал по лестнице.
Тэйт пробежала коридором в кухню, обшаривая глазами помещения в
поисках какого-либо оружия. Потолок из растрескавшихся бревен. С одного из
бревен свисала пустая керосиновая лампа. На стенах была развешана
старинная кухонная утварь. Полочки с основными пищевыми продуктами и
бутылка рома. Большая эмалированная дровяная плита. Корзина из медной
проволоки для дров и в ней топор с ореховой рукоятью.
Схватив топор, она побежала обратно.
Де Клерк подпер дверь лавкой для обуви. С помощью топора он вырубил в
полу глубокую выемку. Подсунув один конец лавки под ручку двери, он
опустил второй конец в выемку. Теперь дверь была укреплена.
- Окна, - сказала Тэйт.
Все восемь окон закрывались ставнями снаружи. Северные и восточные
смотрели на лес. Южные и западные открывались на крыльцо. Так же, как и
вторая дверь из гостиной. Им было слышно, как скрипят снаружи доски
крыльца.
- Забудь про окна, - сказала Тэйт. - Баррикадируй дверь.
Они передвинули к двери мебель гостиной. Они приставили кресло к
двери, выходящей на крыльцо, затем укрепили ее столом и стульями. На
камнях камина лежал заржавевший медвежий капкан столетней давности. Не
имея больше ничего, чтобы перекрыть дверь в коридор, они поставили капкан
на пороге, совместными усилиями разведя его челюсти.
Вспотев от напряжения, Тэйт торопливо открыла свой "Кольт". Она
высыпала пустые гильзы в молочный бидон, затем сунула руку в карман, чтобы
перезарядить револьвер. Патронов там не оказалось.
- Черт! - выругалась она, вспомнив о пальто. Она надела парку
недалеко от Джаспера. Ее собственное легкое пальто осталось в "Джипе".
- У меня кончились патроны. Мы на твоем снабжении.
- Я их не ношу, - ответил де Клерк.
Тэйт была в кухне, когда бестия ворвалась внутрь. Ставни в гостиной
были сорваны, и окно, выходящее на крыльцо, разлетелось на куски. Держа
топор, два ножа и бутылку рома, она возвращалась в гостиную, когда монстр
просунул свою голову в комнату. Де Клерк пустил ему в лицо струю из
огнетушителя.
Весь домик затрясся, когда большеног пустился наутек.
Сперва Кэрол подумала, что это бежал по крыльцу большеног, которого
ослепил Роберт, прежде, чем свалиться через перила. Затем вся хижина
вздрогнула, и крышу проломило дерево.
Поскользнувшись, она уронила один из ножей и бутылку рома. Лавка,
подпирающая главную дверь, выскочила из углубления. Через секунду после
того, как она свалилась на пол, дверь распахнулась под напором чьего-то
плеча.
Беловолосый, с розовыми глазами и клыками цвета слоновой кости, в
коридор ввалился большеног-альбинос.
Резко обернувшись, она увидела снаружи на крыльце самку-людоедку, ее
соски выпирали из меха, с них стекала желтоватая жидкость.
Кэрол засунула рукоятку топора себе за ремень. Она вонзила кухонный
нож в руку монстра. Взвыв, самка просунула голову в окно, обдав Кэрол
зловонным дыханием.
Перекрытие над головой закачалось, когда ноги затопали по чердаку.
Одна или несколько тварей взобрались по дереву, упавшему на крышу.
Избегая медвежьего капкана, альбинос двинулся к де Клерку. Тот как
раз обливал еще одного саскуача у окна, когда кулак гиганта отшвырнул его
на середину комнаты.
Огнетушитель вылетел у него из рук. Он приземлился на ковер из
медвежьей шкуры перед камином. Он попытался встать на ноги, но толчок
землетрясения опрокинул его на спину. Стоя на четвереньках, альбинос
бросился на него.
По домику разнесся грохот посуды, срывающейся со стен, рождая
симфонию звенящего металла.
Тэйт с силой обрушила удар топора на череп самки так, что он угодил
ей в сагиттальное сочленение. Клок волос, срезанный с кости, упал на пол.
Взвыв, полуоскальпированная бестия освободила ей дорогу.
Отшатнувшись назад, самка зацепила подоконник, который прижал ее
голову к оконной раме. Тэйт рубанула топором ее по руке. Поросшие шерстью
пальцы упали на пол.
Схватив Кэрол за парку окровавленной рукой, разъяренный монстр открыл
свою пасть.
Тэйт наотмашь ударила ее топором, выбив зубы обухом.
Откинувшись назад, она изо всех сил снова ударила обухом топора по
черепу.
В другом конце комнаты, обнажив клыки, альбинос подбирался к горлу
Роберта.
Тот сделал единственное, что ему оставалось.
Он затолкал свою руку ему в рот.


Стоя одной ногой в вертолете, Бешеный пес поджег лыжи. Пламя
взметнулось с громким вххууш! так, что он едва успел взобраться в
вертолет. Языки пламени лизнули голубой королевский герб КККП на его
борту.
В кокпите глаза Ковбоя были прикованы к панели управления. Он следил
за давлением в приводе и количеством оборотов ротора. Когда он перекрыл
дроссель и поставил лопасти на подъем, стрелка прыгнула за ограничительную
линию.
Снаружи пик держал его лыжи, словно обвившаяся змея. Толчок
землетрясения привел к тому, что лед растрескался во всех направлениях,
создав условия для схода снежной лавины. Устав держать его, промерзшая
полка освободилась от своей ноши, швырнув огромные плиты льда вдоль склона
горы. Обнажившиеся скалы были покрыты трещинами.
Весь "Белл" тем временем продолжал сотрясаться. Пик, к которому они
примерзли, исполнял пляску святого Витта, дергаясь взад и вперед в
соответствии с положением рукоятки управления.
Вертолет содрогался, пока его двигатель набирал обороты, уменьшая
подавляющий эффект Нода-Матика. Сколько это могло продолжаться? До тех
пор, пока какой-нибудь разболтавшийся болт не вылетит прочь, если только
обрушившиеся глыбы не накроют их раньше?
Одного булыжника было бы достаточно, чтобы вывести винт из строя.
С душераздирающим стоном утес над головой пришел в движение.


С приглушенным хрустом запястья де Клерка сломались. Клыки альбиноса
вонзились в его плоть.
Большеног с размозженной головой забился в конвульсиях, упав на
настил крыльца, с топором, вонзившимся в череп.
Кэрол повернулась, когда конный закричал от боли. Острые белые
осколки кости торчали из его запястья.
Рост альбиноса заставил ее отбросить надежду на ножи. Сжав зубы,
чтобы не разрыдаться, Тэйт обеими руками подняла с пола медвежий капкан.
Она развернула его верхним концом к голове альбиноса.
Челюсти захлопнулись, словно акульи. Из-под металлических зубьев
брызнули кровавые фонтанчики. Бестия стала двуцветной, красной сверху. С
громовым грохотом она замертво повалилась рядом с де Клерком. Слишком
большое для окна, чудовище на крыльце испустило ужасающий предсмертный
вопль.
Наверху одно из тех, что находились на чердаке, направилось к
лестнице, спускающейся в прихожую, перекрывая всякий путь к отступлению.
Теперь чудовища на крыльце направлялись к двери, сорванной с петель
ударом альбиноса.
Тэйт подхватила с пола бутылку рома. Сто пятьдесят один раз
испытанный для приготовления пунша после лыж, "Эпплтон Дж.Фэй" имел
крепость 75 градусов.
Потянувшись к коробке со спичками над камином, она наткнулась на еще
один топор в ящичке с гвоздями. Зажав коробку со спичками в зубах, а
бутылку под мышкой, она обвила де Клерка рукой, сжимающей топор. Его кисть
болталась, когда она вела его коридором.
Большеног, которому она выстрелила в рот, появился в проеме двери.
Еще двое спускались по лестнице, ведущей с чердака.
Отпустив де Клерка, Тэйт подрубила основание лестницы, свалив двоих,
спускавшихся по ней.
Сменив топор на бутылку рома, она изо всех сил швырнула ее в дверь.
"Эпплтон" разлетелся на мелкие осколки, обрызгав большенога в дверях
и остальных на крыльце.
Тэйт зажгла спичку и швырнула ее за дверь.
Вопя, словно ведьмы, поджариваемые на сковородке, чудовища снаружи
вспыхнули. Коридор наполнился запахом паленой шерсти.
Один из покалеченных саскуачей схватил ее за ногу. Он лежал на полу у
основания лестницы. Широко размахнувшись, она рубанула топором ему по
лицу.
Снаружи пылающие чудовища колотились о крыльцо или же валились через
поручни, чтобы приняться кататься по снегу.
Сопровождаемый Тэйт, де Клерк вывалился за дверь, истекая кровью из
покалеченной руки. Схватив его за воротник парки, Кэрол постаралась
направить его к лестнице.
Из леса доносился шум других монстров.
Тэйт поняла, что де Клерку через кусты не пройти.
Оставался только один путь.
Через ледник.


Проклиная турбину и свою боязнь того, что двигатель выйдет из строя,
Ковбой выдернул дроссель и потянул ручку подъема. Протестующе взвыв, ротор
дернулся, отрывая "Лонг-Рейнджер" от ледяного поля.
Пилот наклонил ручку управления в направлении долины, уводя вертолет
с пути лавины.
Обломки утеса миновали их в каких-то дюймах.
- Мы сделали это! - воскликнул Ковбой, когда "Белл" набрал высоту.
- Хорошая работа, - сказал Макдугал. - А теперь опусти нас вниз.
Пилот повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо.
- Вы с ума сошли? Мы едва спасли свою шкуру. Вы хотите подвергнуться
риску посадки на лед, лавин, порывов ветра, трещин и нулевой видимости?
Вся эта трахнутая гора может рухнуть в любую минуту.
- Наши люди внизу, сынок. У нас нет выбора.
- Мы не сделаем этого, черт побери. Мы здесь - единственные, кто
остался жив. Я капитан этого судна, и я говорю нет.
Джек Макдугал окинул его взглядом сверху вниз. Страх говорил в одном
из мужчин. Традиция - в другом.
- Ты - старший констебль. Я - инспектор. Ты находишься на службе в
конной, а здесь это так не делается. А теперь опускай нас вниз. Это
приказ!


Кэрол обмотала свой пояс вокруг руки де Клерка, надеясь, что такой
импровизированный жгут остановит его кровотечение.
Пик над головой проступал в последних хлопьях, падающих с неба,
видимость увеличивалась по мере того, как уменьшался снегопад.
Отстав на сто футов, банда из четырех монстров устремилась за ними.
Задувая вдоль долины, ветер завывал внутри полой горы, трещина у ее
основания преобразовывала звук в барабанную дробь.
Теперь же совершенно иной звук примешался к смертельной погоне на
ветру; потрескивающий, скрипучий, стонущий шум над головой. С шипящим
грохотом вершина Виндиго-Маунтин развалилась, обрушиваясь кусок за куском
к подножию. Рассыпая осколки льда и разбитых скал, она покрыла край
ледника обломками, словно атомный взрыв.
Сила удара подбросила их в воздух.


Вертолет боролся с восходящим потоком вдоль склона горы, уши им
заложило, завихрения воздуха проверяли работу их дантистов.
Наблюдая за тем, как Рабидовски перезаряжал свой арсенал, Цинк думал
о том, жива ли еще Кэрол.
Все зависит от этого, сэр. Когда человек знает, что наступающей ночью
он должен быть повешен, это замечательно помогает ему собраться с мыслями.
Пуля в чайном домике, процарапавшая его голову, проделала это с ним.
Он обнаружил, что мечтает о жизни, о том, какой она должна была бы
быть, прежде чем его мысли городского жителя не сделали его мир
сюрреальным.
Как он будет любить зимние дни с покрытыми свежим снегом полями, с
обдающими их своим теплым дыханием лошадьми.
Как ему будет нравиться