образом прознал, что Лайма где-то здесь. Если он не будет этого знать, нам откроются дополнительные рычаги воздействия.
– Понимаю.
– Вот и хорошо. – Сделав паузу. Или пристально взглянула на Тиклата. – А тебе известно, что она очень красивая женщина?
– Я видел голографические карточки, которыми нас снабдили, – проговорил Тиклат.
– Можешь мне поверить: голография не способна отразить всю силу ее очарования. – Или почувствовала, что воздух стал более душным. Губы ее пересохли. – Здесь найдется что-нибудь выпить?
Он тут же протянул ей флягу, которая была прикреплена к сиденью.
Освежившись тонизирующим напитком, Или продолжала свою мысль:
– Когда ты выйдешь на нее, советую тебе хорошо приготовиться к захвату. Предупреждаю: она настоящий воин. Ее специфический талант и боевые качества могут обернуться большой бедой для ее противников. Это очень опасная женщина, которая способна вырубить самых лучших твоих агентов в рукопашной схватке.
Тиклат рассмеялся.
– Мы возьмем ее при помощи парализующего стержня и сразу же наденем ошейник.
– А после этого, Тиклат, попридержи ее какое-то время в стороне. Я не хочу, чтобы распространились слухи, что она у нас. Последствия этого, я надеюсь, ты можешь предугадать. – Она снова откинулась назад и прикрыла глаза. Как далеко она может зайти в самостоятельном противостоянии со Стаффой? Как вести разговор с ним? Что предлагать? Каким тоном? – А если выяснится, что нужды в бесценной Скайле нет, ты можешь оставить ее себе. Как я уже говорила, она очень красива, а я люблю награждать своих людей.
На его губах заиграла улыбка признательности.
– С ошейником, я полагаю, она станет совсем ручной. Как котенок.
Или позволила себе короткий смешок. В конце концов дела пока продвигаются совсем неплохо. Она могла поздравить себя, убрать сдерживающие внутренние барьеры и отдаться мощному приливу оптимизма, который так и рвался наружу.
Авиакар как раз пролетал над ослепительно белыми дюнами пустыни. Внизу тянулась какая-то тонкая полоска, местами совсем засыпанная песчаными наносами. Когда авиакар пошел на посадку, Или увидела, что полоска, оказавшаяся трубопроводом, исчезает в глубокой канаве, которая, однако, была засыпана, и возле нее возились почти голые люди.
Пыль, поднявшаяся при посадке авиакара, закрыла на минуту внешний обзор. Или обернулась к Тиклату и увидела, что он пристально смотрит ей под ноги.
– Твои туфли, Или, – в его голосе слышалось смущение. Он еще не привык обращаться к ней по имени. – Я считаю, тебе лучше снять их. Это этарианская пустыня. То, что мы называем Настоящими Песками. Твои высокие каблуки будут проваливаться и.., со стороны будет выглядеть несолидно. Конечно, босиком ступать по такой земле неудобно и неприятно. – Он развел руками. – Что делать?
Но я буду тебя поддерживать.
Она заметила в его глазах очевидный интерес и скинула туфли.
– Только после тебя, директор.
Он не солгал. Ей показалось, что она ступила ногами на раскаленную сковородку. Каждый шаг казался пыткой. Но она не морщилась и держала голову прямо, осторожно ступая вслед за Тиклатом. Но вот чего она точно не могла вынести – так это яркого солнечного света, который просто слепил глаза, усиливаясь от сверкавших белых барханов, раскинувшихся вокруг. Или приходилось отчаянно щурить глаза. Зной давил ей на голову и плечи удушающей массой. Проклятие! И они хотят сказать, что люди живут в таких условиях?! И еще тянут трубы?! Кожу так и щипало от жары, а губы окончательно пересохли. Горячий ветер, не приносивший облегчения, наоборот, испарял с поверхности ее тела естественную влагу и ворошил длинные черные волосы.
Они направились к палатке с тентом, возле которой Тиклата поджидали трое мужчин. Или пришлось принять протянутую для пожатия руку какого-то офицера. Запомнилось его имя: Англо.
– Мы прилетели за рабом, – холодно сказала она офицеру, увидев, что он рассматривает ее слишком бесцеремонно и что в его глазах уже появился похотливый блеск.
«Черт возьми, как он смеет?! Он что, даже не понимает, с кем разговаривает?! Или он так привык обращаться со своими рабынями, что уже не воспринимает разницы?»
Глубоко внутри зашевелилась тихая ярость.
– О, министр, сегодня мы испытываем в них небольшую нехватку, – с идиотской улыбкой ответил Англо, неудачно пытаясь выглядеть ироничным. – Если я могу помочь в чем-нибудь другом…
– Привести сюда раба по имени Стаффа! – глухим голосом приказал Тиклат.
– У нас нет здесь никакого Стаффы…
Тиклат побагровел, он назвал регистрационный номер.
Хамство Англо и его бесцеремонное обращение с начальством потрясли его.
– О, этот! – проговорил Англо, самодовольно ухмыляясь. – Боюсь, вы немножко опоздали.
Он указал на полузасыпанную канаву с исчезавшей в ней трубой. Или непонимающе перевела взгляд на канаву и вновь обернулась к Англо.
– Да, – вздохнул тот. Оул Тафф… Он как раз работал сегодня на дне рва. Мы уже час копаем. На то, чтобы все там расчистить, уйдет по меньшей мере целый день.
«Стаффа?! Заживо погребен под песком?!»
В сознании и мыслях Или наступило смятение. Конечно, мертвый Стаффа ее больше устраивал, чем улизнувший Стаффа.
Нет, она не уйдет отсюда, пока не отроют этого Таффа и она не убедится, что это на самом деле Командующий Компаньонов.
– Сейчас же расшвыряйте песок, – ядовитым голосом приказала она Англо. – Вы расчистите здесь все до последней песчинки, если вам даже придется для этого самому закопаться!
Англо вытаращился на нее:
– Послушайте, министр, вы не хотите же сказать…
– Хочу!!! Тиклат, доставь сюда необходимое оборудование. Офицер Англо! Вы будете сами копать канаву. Если потребуется делать это голыми руками, значит, будете копать голыми руками!
Взгляд Или вновь переместился к обрушившейся песчаной горе.
«Какие у нее шансы?»
Во рту ощущался горьковато-кислый привкус. Вкус поражения.

Глава 18

Чернота душила Стаффу. Ему казалось, что она проникает ему в легкие, ему в душу. Тишина сдавливала все вокруг, нарушаясь только неистовым биением сердца, которое отдавалось в висках. Стаффа попытался пошевелиться и обнаружил, что не может двигать ногами, которые были придавлены спрессованной массой. Под его руками мелко подрагивало крепкое тело Кайллы. Он вдохнул запах ее кожи, и его вдруг пронзило болезненно-радостное осознание того, что она рядом с ним. По крайней мере, он не одинок. По крайней мере, судьба не оставила его наедине со своими грехами и чувством вины.
– Ты можешь пошевелить ногами? – спросил он, моля бога о том, чтобы его голос не дрожал.
Он почувствовал, как она напряглась под его руками. И вновь его посетило радостное осознание присутствия рядом одного живого существа. И притом дорогого ему.
– Нет, – ответила она еле слышно. Затем:
– Нас засыпало, да?
– Да.
– Нас вытащат? Мы не умрем здесь?
– Возможно, – пробормотал Стаффа. – Все зависит от того, сколько времени у них уйдет на то, чтобы раскопать столько песка.., и вытащить нас. И еще от того, на сколько времени у нас хватит воздуха.
– Пожалуй, я смогу расшвырять песок и освободить себе ноги. А потом мы вместе откопаем тебя.
Они молча работали, освобождая Кайллу из-под песка. Затем они переключились на то, чтобы раскидать песок с нижней части его тела. Наконец, он рванулся вперед и окончательно влез в трубу.
– Здесь прохладно, – проговорила Кайлла шепотом и после небольшой паузы добавила:
– Возьми меня за руку.
Он пошарил кругом и наконец наткнулся на ее пальцы.
– Сколько нам ждать, как ты думаешь, Тафф?
– Часа четыре. Может, дольше. А воздуха хватит где-то на шесть часов.
– Мы находились в центре дюны, – проговорила она и сжала пальцами его руку. – Мы всего лишь рабы. Ройщики рвов работают за много миль отсюда. Боюсь, нас не откопают до завтра.
Он грустно хохотнул и вытянул свое тело, радуясь хоть этому: все-таки неурочная передышка от зверской работы.
– В таком случае, если верить словам Кори, отсутствие свежего кислорода избавит нас от долгого и трудного ожидания смерти.
Он услышал, как она судорожно сглотнула.
– Я помню его лекции, которые он читал в университете. Когда я была совсем девчонкой, он являлся одним из моих профессоров. Я всегда восхищалась им. У меня дрогнуло сердце, когда я встретила его здесь.
– Воздуха нам хватит на больший срок, если мы помолчим.
Вскоре в трубе стало прохладнее: вся жара уходила в песок.
Она придвинулась к нему ближе, испытывая интуитивное желание чувствовать рядом с собой живого человека.
– Не хочу умирать в тишине.
Он поднял голову, прислонился к стене трубы и устремил взгляд в окружавшую их адскую черную пустоту.
– Мне кажется, я всегда был одинок. Кроме одного короткого отрезка времени. Тогда у меня была женщина. Рабыня, которую я освободил.
– Что случилось с ней, Тафф? – спросила его Кайлла, положив его безвольную руку себе на плечи.
– Ее выкрали у меня… Вместе с сыном. – В его голосе послышалась горечь.
– И ее звали Скайла?
– Нет. Скайла была мне.., просто другом, но…
– Но что? – спросила она и, не давая темноте поглотить ее вопрос, прибавила тут же:
– Думаю, что, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, ты можешь мне рассказать. Все говорит за то, что нам не выбраться отсюда живыми.
– Но я сам не знал того, как сильно полюбил ее. – Он начал было ругаться, испытывая жгучую горечь и боль в сердце, но запнулся на полуслове. Черт возьми, что ему дадут ругательства? – Я так ни разу и не признался ей. Я даже.., себе никогда не признавался. Мне стало все окончательно ясно только тогда, когда я оказался здесь.
– Какая она? – тихо просила Кайлла, кладя свою голову ему на плечо.
– Высокая… С очень светлыми волосами. – Он улыбнулся в темноту, наслаждаясь теплом, исходящим от Кайллы. – У нее удивительные синие глаза. Таких больше ни у кого нет! И вообще, она самая красивая женщина во всем свободном космосе. У нее очень развито чувство юмора, но.., оно какое-то необычное. Ее манеры были подчас резкими… Я никогда в этом не разбирался и не понимал. Она умна. Умнее меня, пожалуй. А когда она шутит или смеется, в ее удивительных глазах появляются дьявольские огоньки!..
Он покачал головой.
– Ах, Кайлла, я столько хотел для нее сделать, но не сделал. А еще больше мне следовало бы для нее сделать, а я даже не догадывался…
Он обнял ее за плечи и прижал к себе, принимая ее тепло и отдавая взамен чувство уверенности. Она перестала мелко дрожать и расслабилась.
– Тафф, ты снова спас мне жизнь.., по крайней мере, попытался. Почему?
– Справедливость, – прошептал он, вспоминая разговор с Кори. – Небольшой кусочек справедливости в несправедливом мире. А, возможно, что и воздаяние. Вернее, искупление… Да, это слово точнее выражает суть.
– Искупление грехов? Чьих?..
– Я ведь… – Он запнулся и закашлялся. Продолжать признание не было духу.
«Нет, не здесь. Не сейчас, в последние мгновения перед смертью. Она заслуживает немного покоя и мира в душе.»
Вместо этого он сказал:
– Всю свою жизнь я был солдатом и несу ответственность за некоторые ужасные дела… Только сейчас я по-настоящему начинаю понимать, что они зловещие. Искупление за всех тех, кто когда-либо согрешил. – Он невидяще уставился в темноту перед собой. – Кори был прав. Очень многим в мире есть, что искупать. Мне – больше чем кому бы то ни было. Ты как-то спрашивала меня о моих кошмарах? Столько крови на моих руках.., на моей душе… Я был настоящим чудовищем! Инструментом, с помощью которого Бог устанавливал в земном мире необходимое количество несправедливости. Я был инструментом Бога.
«И Претора», – добавил он про себя.
Он зажмурился, и перед его мысленным взором тут же стали возникать картины прошлого. Особенно много в них было испуганных, окровавленных и погибающих в тягчайших муках людей. Их ужас и крики раздавались в темноте, не хотели отступать на второй план. Стаффе почудилось, что это его заковывают в ошейник, – впрочем, ошейник-то у него как раз был, – и кидают в трюм грузового транспорта, чтобы навсегда увезти от жены и сына, от семьи…
Снова… Стаффу охватил приступ такой же боли, которую он испытал тогда, в первый раз, когда у него украли Крислу.
Она поежилась от холода и теснее прижалась к нему.
– Ну, знаешь… Ни одному человеку не позволено брать на себя тяжесть всех несчастий и страданий в мире. Это прерогатива Бога. Наоборот, ты вполне все можешь свалить на то злосчастное время, в которое мы живем. Наука сделала человеческую жизнь слишком длинной. Существование больше не привлекает тем, что оно коротко и чисто. Время от времени правители людей начинают на стенку лезть от скуки. И тогда они находят развлечение в крови. Ужасно. Мы боролись против этих грязных традиций. Мы наслаждались миром, солнцем, каждой частицей знания, проявлением высокого искусства… Пока Звездный Мясник и император не утопили все это в океане крови.
Стаффа зажмурился и до боли стиснул зубы. Он готов был теперь молиться на темноту, которая не дает Кайлле увидеть его страшно искаженное лицо.
– Я не потеряла гордости, по крайней мере. С этим и умру, – сказала она ему. – Я никогда не продавала себя. Меня изнасиловали в первый раз, предварительно избив до потери сознания. Я боролась, пока хватало сил… Вообще, это была впечатляющая драка. Кроме того, я стараюсь делать все для того, чтобы облегчить хоть немного жизнь моим друзьям. Таким, как Пибал.., и ты.
– Хватит! Перестань! – вскричал Стаффа.
Глаза у него были зажмурены, и горчайшее чувство вины и стыда не давало их раскрыть. Его трясло от душевной боли, которая полностью завладела им и которой он не мог управлять.
– Прошу тебя! – Он оттолкнул ее и закрыл голову руками. – Не мучай меня больше, Кайлла!
Он почувствовал на своем плече теплое прикосновение ее загрубевшей от работы мозолистой руки.
– Шшшш, – прошептала она.
Она покачала в темноте головой, и он почувствовал, угадал движение.
– Мужчины… Проклятие, что я тут говорю? Причем тут мужчины? Люди! Все люди казнят себя за совершенные ими ошибки в те минуты, когда смерть подбирается к ним особенно близко. Это стало традицией. – Она поменяла позу, скрестив ноги и снова взяв его за руку. – Помнишь коллектор Храма? Я была почти мертва. Через пару каких-то минут я уже потеряла бы сознание. Но ты спас меня, вытащив труп той девушки и избавив меня от смерти в этой вони. Почему ты увидел сейчас в себе только плохую сторону, Тафф? Ты очень хороший человек. Неважно, что ты когда-то сделал… Это было давно.
Пауза.
– А зачем ты убил Бротса? Ты ведь мог просто, – ну, я не знаю, – хорошенько проучить его.
– Я убил его из-за того, что он вытворял. Потому что я был обязан освободить тебя от монстра. И вообще.., если бы это от меня зависело, я бы избавил тебя от этого пустынного ада и восстановил бы твое былое положение первой леди.
Она провела ласково рукой по его плечу и потом сжала его ладонь.
– Благодарю тебя, Тафф, за такие слова. Скажи мне…
Означает ли это, что ты любишь меня?
Усилием воли ему удалось сдержать рвущиеся наружу эмоции.
– Да, я полюбил тебя, – просто сказал он. – Я бы сделал тебя счастливой. Даже если мне пришлось бы обрушиться сюда с целым флотом и разобрать весь мир по камешку.
– А как же Скайла?
– Моя Скайла… Я бы сделал ее своей женой. – «И почему такие мысли приходят только сейчас, когда в двери стучится смерть?» – А ты.., ты была бы моим лучшим другом. Я бы попросил наконец у тебя прощения… Впрочем, ты бы все равно не простила. Такое невозможно простить.
Она снова в знак благодарности стиснула ему руку, чуть приподнялась и поцеловала в губы.
– Спасибо, Тафф. Ты говоришь странные вещи, но…
Надеюсь, мне не нужно обращать внимание на то, что употребление тобой условного наклонения вовсе не обязательно сейчас? Наш конец, кажется, очень близок… Сейчас уже не может быть для нас ничего невозможного. Ты навечно останешься моим другом. Простить? Я должна тебя за что-то простить? За что же? Ты всегда, сколько я тебя знаю, был человеком чести и мужества. Мне нечего прощать тебе…
Честь? Мужество?
«Знала бы ты, какой я на самом деле человек!..»
Она прижалась к нему снова, и он не находил в себе сил оттолкнуть ее, хотя и понимал, что невольно обманывает ее, что не имеет никакого права обнимать ее. Он чувствовал физическое и душевное изнеможение. Усталость во всем теле.
Спустя несколько минут она спросила:
– Как получилось, что тебя сделали рабом, Тафф – Меня ограбили на улице, а я уложил на месте двух нападавших, которых суд называл «гражданами».
«Господи, кажется, это было так давно! Целая вечность прошла с тех пор!..»
– Ты шутишь? Где это случилось?
– Здесь.
Она пошевелилась, и он почувствовал, что она смотрит на него, а вернее, в ту сторону, где, как она могла предполагать, находилось его лицо.
– Ты прилетел сюда, чтобы трахать шлюх из Храма?
Он вспомнил, какого хвастуна разыгрывал из себя перед голографическим рекодером в своей квартире на Итреатических астероидах.
– Возможно, что и не отказался бы трахнуть… – проговорил он.
Перед его мысленным взором предстал отвратительный, разбухший труп девушки, которую он вытащил из коллектора.
Но вообще-то я прилетел сюда не за тем. Вернее, за тем, чтобы больше узнать о жизни. А потом хотел поймать корабль, отбывающий на Ригу, и оттуда пробраться на Таргу, чтобы встретиться с жрецами Седди и найти среди них моего сына.
– Значит, ты искал сына и правду? А что нашел? Рабство. Ошейник. Не совсем то, на что рассчитывал. Но все-таки это наверняка помогло тебе больше узнать о жизни. Ты получил уже какие-нибудь ответы на свои вопросы, Тафф?
Кое-какие. Впрочем, ответы смутили мои мысли еще больше, чем раньше. Всякий раз, когда мне кажется, что я набрел на истину, вмешивается что-то постороннее, которое разрушает воздвигнутый мною замок правды. И я вижу, что все это только песок. Раньше все было лучше, проще и понятнее. Я был агрессивен, надменен, в чем-то даже совершенен. Меня отличали честолюбие и самоуверенность. Тогда я был хозяином жизни и обстоятельств. Я имел возможность выбора. В широком смысле. Теперь же… Я не могу отличить справедливость от несправедливости… Я начал все подвергать сомнению. – Он разразился горьким смехом. – И сейчас я даже не знаю точно, кто я вообще такой? Что я такое? Раньше этот вопрос как-то не возникал, и поэтому я не испытывал мучений. У меня были на вооружении мифы, за которые я цеплялся. У меня был фасад. Я почему-то считал тогда, что внешняя оболочка со всеми своими признаками и есть «я». Теперь-то я вижу, конечно, что все это не так…
– Ну, а, как ты считаешь, кто ты сейчас?
– Безымянный раб. Приговоренный к ошейнику психопат. И я подыхаю, будучи заживо похороненным под землей. В трубе. В этарианской пустыне. Все.
– По крайней мере, ты умираешь не в одиночестве.
– Да, – проговорил он хрипло и улыбнулся черноте, окружавшей его. – Да, хоть в этом меня не наказал бог: я умираю с лучшим другом.
Они замолчали. Каждый был погружен в свои мысли. Все мышцы тела Стаффы ныли. Он не мог двигаться. И не хотел. Как-то незаметно для себя впал в дрему…
Они явились тут же. Из темноты. Словно ждали этого момента. Зловещие призраки плыли перед его глазами в кровавой дымке смерти. Некоторые из них отвратительно, истошно визжали. Их голоса заставляли работать его память, которая уже не была подвластна ему. Некоторые призраки просто стояли невдалеке и смотрели на него. Среди них было много детей. В их глазах застыл молчаливый страх. Ужас. Они стояли совсем как тогда, когда ждали наступления жестокой смерти. Опустив руки по швам и горько поджав губы. Женщины умирали по-другому. Их бесчестили, насиловали, над ними надругались. И они погибали, источая брань по его адресу. Они проклинали его, обливаясь кровью и стараясь прикрыться остатками разорванной одежды. Руки их были сжаты в кулаки, и во взглядах сквозила ненависть к нему. О, страшная ненависть! В стороне стояла Крисла и смотрела на него своими янтарными глазами. Она молчала и не двигалась.
Он скорчился от судорог и, когда боль стала невыносимой, проснулся и стал лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках врагов. Вокруг была только чернота. Непроницаемая чернота. В висках стучало. Он тяжело и шумно дышал.
Наконец, пришло осознание реальности. Он вспомнил, что находится в трубе под песком. Он чувствовал, как сильно вздымается его грудная клетка при каждом вздохе. Дышать было трудно. Грудь Кайллы также двигалась, касаясь слегка его локтя.
Вдруг ему послышался какой-то скребущий звук, шедший от отверстия трубы, заваленного песком.
– Кайлла, – прошептал он, боясь, что появившийся звук вдруг исчезнет. – Кто-то прокапывается к нам.
– Воздух уходит, да?
Он кивнул.
Наступила гнетущая тишина. Они ждали, затаив дыхание.
Он чувствовал, как легкие начинают все сильнее и сильнее давить на горло снизу.
Воздух в трубе был спертым, и под ребрами покалывало.
Они лежали в своей могиле, взявшись за руки, и изо всех сил пытались не спутать биение в висках с посторонним спасительным шорохом сверху.
Он не помнил, когда вновь провалился в забытье. Злые призраки снова стали проступили сквозь плотную темноту и его хаотичные мысли.
Гибли целые планеты. Человеческие тела от прикосновения тонкого лазерного луча, выпущенного из его бластера, взрывались кровавым пузырчатым туманом. В уши врывался многоголосный крик страданий. Он видел мать, пытавшуюся закрыть от смертоносных лучей свою малютку-дочь с золотистыми вьющимися волосами, как у куклы. Но огонь пульсарной винтовки настигал их обеих, и они пропадали в красной дымке, из которой разлетались в разные стороны многочисленные кровавые куски.
Наконец зловещие мертвецы достали его. Он чувствовал их ледяные пальцы на своей трепетной коже. Зловонное дыхание врагов испепеляло его исстрадавшуюся душу. Они противно хохотали. На этот раз – Стаффа отчетливо сознавал это – ему не уйти от их когтей. Их погибельные объятия были железными.
Он отчетливо закричал, чувствуя, как они тащат его вниз.., вниз.., к себе..

***

Бутла простонал, когда ему в уши ворвался сигнал вызова по компьютеру связи. Он проснулся и стал оглядываться по сторонам, еще мало что соображая. Сколько времени, черт возьми?!
Наконец, поняв в чем дело, он перекатился на другую сторону кровати и нажал нужную кнопку. Экран загорелся мягким светом, и его комната выступила из ночного мрака.
Тыльной стороной ладони Бутла провел по своему заспанному лицу. Оно разогрелось от подушки. Бульдожья нижняя челюсть плохо двигалась. Очевидно, он спал в неудобной позе. Моргнув и взглянув на экран монитора, он увидел на нем спокойное лицо Арты.
– Арта! Слава Блаженным Богам! Я думал, никогда уже тебя не увижу! – Он подавил зевок и спросил небрежно. – Где ты?
– Я видела, как они убивали повстанцев, – игнорируя вопрос, проговорила она. – Они должны быть наказаны.
Он провел языком по сухим ото сна губам и прищурился.
– Мы уже разрабатываем план операции. Слушай, почему бы тебе не вернуться домой, где мы вместе смогли бы…
Она медленно покачала головой. На лице горькая усмешки.
– Я знаю, что Седди сделали со мной. Я больше никогда не дам себя в их лапы. Придет день… Придет день, когда я найду Браена! Придет день!
– Арта, не надо…
– Я знаю, вскоре ты должен нанести удар. Я здесь. С тобой. Постоянно на связи. Тебе потребуются мои таланты, я в этом уверена. Мое предназначение – убивать для того, чтобы жить, Бутла. Тебе это прекрасно известно. Что я должна делать? Ты многому меня научил, Бутла Рет. Я тебя не подведу. В своем деле я знаю толк.
– Арта, давай поговорим лучше о…
– Я люблю тебя, Бутла, – продолжала она спокойно.
Ты единственный относился ко мне по-человечески? Я всегда буду любить тебя… Правда, мы не сможем быть вместе. Ты знаешь. Мне даже видеть тебя нельзя.
– Да, – глухо пробормотал он.
Сердце у него упало.
– Браен приговорил меня к убийству тех, кого я люблю, – прошептала она, и экран тут же погас.
Бутла Рет упал лицом на кровать, зарылся головой в подушку и с минуту лежал, не двигаясь. Потом неожиданно перевернулся на спину и устремил неподвижный мертвый взгляд в потолок.

***

– Двоих нашел в трубе!
Крик пробудил Стаффу. В глазах все плыло. Голова дико болела.
В лицо ударил яркий свет. Отчаянно щурясь, он понял, что на него кто-то смотрит из отверстия трубы, которое было очищено от песка. Свет сверлил несчастные глаза раба.
Стаффа почувствовал, как труба дернулась. Что-то ее подхватило. Наверху ревел и урчал какой-то мощный двигатель. Слышался металлический лязг. Труба перевернулась.
Стаффа жадно хватал ртом свежий воздух и краем уха слышал шорох падающего песка. Кайлла проснулась с тихим стоном.
– Кто там? – спросил Англо. Его потное лицо показалось в отверстии. Луч света ручного фонаря скользнул по внутренним стенкам трубы, пополз вверх по избитым ногам Стаффы, перешел на живот, грудь, шею и наконец остановился на лице. – Слава богу.., ты!
В легких кололо. Грудная клетка вздымалась, не будучи в силах насытиться хлынувшим свежим воздухом.
Стаффа подтолкнул Кайллу вперед к отверстию трубы. Мышцы еще помнили удары, нанесенные Бротсом, и отчаянно ныли. Выбравшись из трубы, которая чуть было не стала ему могильным склепом, он оперся на нее спиной и медленно сполз вниз. Кашель начал душить. Он по-совиному щурился на солнце, еле различая хорошо одетую женщину с черными волосами, показавшуюся у палатки. Моторы гигантских машин, гудевшие над ним со всех сторон, вдруг смолкли. В ушах сразу поднялся звон. Сквозь пылевую завесу Стаффа сумел увидеть груду полузасыпанных песком тел, лежавших на противоположной стороне вырытой воронки. Там был Кори и остальные члены бригады трубоукладчиков. Стаффа печально взглянул на их жалкие останки, покачал головой и закрыл глаза.
– С тобой все в порядке? – спросил он, повернувшись к Кайлле и стараясь не думать о бессмысленной и ужасной гибели своих товарищей-рабов.
– Да, пожалуй. Голова только раскалывается на части, – хриплым голосом отозвалась она.
К ним подошел ухмыляющийся Англо. Кайлла подняла на него взгляд, и Стаффа снова увидел выражение отвращения на ее миловидном лице.
Англо плотоядно разглядывал ее и растягивал свою мерзкую улыбку до ушей.
Стаффа смотрел на ухмыляющуюся рожу и скрипел зубами. Неужели ему нравится так унижать ее? Неужели он получает удовольствие от ее мук? Ведь он же прекрасно видит, что с ней творится, когда он в очередной раз тащит ее за барханы!
Однако Стаффа знал, что ничего пока не может поделать. Ему оставалось только одно.., проглотить свою ярость.
– Только такой человек, как вы, могли остаться в живых в такой переделке, Командующий.
И культурный тон, которыми были произнесены эти слова, и само обращение заставило Стаффу вскочить на ноги и обернуться к женщине. За ее спиной стоял молодой человек с энергичным лицом, в глазах которого было смешанное чувство облегчения и тревоги.
Стаффе потребовалось несколько секунд, чтобы определить, кто перед ним стоит. Министр Или Такка.
Или тряхнула головой, чтобы перекинуть волосы за спину.
Вы заставили нас устроить настоящую охоту, Командующий. Очень необычную и захватывающую. Честно говоря, никогда не думала, что из-за вас может возникнуть столько проблем. Идемте. Мы должны доставить вас обратно на Итреатические астероиды. У нас есть о чем поговорить.
– Обсудить? – недоуменно хохотнул Англо. – С грязным рабом?
– Этот «грязный раб», офицер, – отрезала ледяным тоном Или, смерив Англо взглядом змеи, изготовившейся к броску, – Командующий Стаффа кар Терма!!! Кажется, на своем убогом лексиконе вы дали ему кличку Звездный Мясник.
Под ее взглядом Англо побледнел как смерть.
Сердце у Стаффы екнуло и куда-то провалилось. Он быстро оглянулся на Кайллу. На ее лице застыло смешанное выражение крайнего ужаса и изумления. Не будучи в силах выдержать на себе взгляд, исполненный лютой ненависти, который она на него устремила, Стаффа обернулся к Или.
– У вас есть с собой выключатель ошейника?
Человек с энергичным лицом кивнул и передал Стаффе панель дистанционного управления. Он выключил свой ошейник и обратился к Кайлле, стараясь не смотреть ей в лицо.
– Прости. Я думал, мы на пороге смерти и не хотел лишать тебя душевного покоя в такие минуты…

***

Несмотря на зарево, поднимавшееся над Веспой, внутри города, казалось, царили мир и покой. Компьютер связи Синклера не выключался ни на минуту: командиры подразделений докладывали об очистке от противника очередного квартала и установлении зон безопасности по всему городу. Слава богу, солдаты Фиста понесли незначительные потери.
Он стоял на балконе верхнего этажа одного из самых высоких в Веспе зданий и обозревал город, раскинувшийся внизу. Тут и там в домах загорался свет. Это обстоятельство убеждало Синклера лучше всяких боевых рапортов в том, что битва подошла к концу. Его взгляд задумчиво скользил по крышам домов и пустынным полоскам улиц, а вечерний ветер развевал его непокорную шевелюру.
– Синк? Это Мак, – раздалось у него в наушниках. – Похоже, мятежникам хана. Город окончательно перешел в наши руки. С того места, где мы сейчас находимся, отлично видно, как остатки войск противника драпают в горы на жалких грузовиках и автобусах. Бедняги, мне их даже немного жаль.
– Отлично. Вышли по городу усиленные патрули. Они удирают, да, но это не означает, что они не захотят вернуться.
– Вас понял. Сейчас я взаимодействую с Эймсом и Говсом. Минуту назад выслал своих людей на охрану твоей резиденции. Советую поспать, Синк.
– Тебе тоже. Мак. Конец связи.
Он обернулся на звук голосов в коридоре. Через несколько секунд дверь открылась и в комнату влетела Гретта. Она скинула каску и сразу же вышла к нему на балкон, подставляя разгоряченное лицо свежему ветерку и приглаживая растрепавшиеся волосы.
– Здорово здесь! – Она показала ему на роскошный пентхауз внизу. – Я отослала штабников туда. Сказала, чтобы они немного отдохнули. Мое подразделение устроилось по-королевски. Кстати, нам с тобой тоже не мешало бы примять подушки.
Синк притянул ее к себе и поцеловал в губы.
– Великолепная идея. Я думаю, нам стоит здесь остаться. Устроим тут штаб, а что? По-моему, нормально. С балкона виден весь город, и карты не надо. А большие окна можно чем-нибудь заложить или завесить. Видишь здания вокруг? Это офисы местных фирм. Лучше места для устройства наблюдательных пунктов и снайперских точек и не придумать! А ЛС могут садиться вон на ту площадь. – Он улыбнулся. – Наконец, взгляни на эту роскошную постельку. Неужели мы уйдем отсюда, так и не опробовав ее? А?
Она звонко чмокнула его.
– А что, звучит многообещающе. Надеюсь, здесь есть приличный душ?
– Не отвлекайся от кровати. Тут четырем места хватит.
– Тебе что, меня недостаточно? – шутливо спросила она. Затем вновь оглянулась на город. – Знаешь… Еще три дня назад я и подумать не смела о том, что у нас выгорит подобное дельце. Помнишь, как мы остались в горах без транспорта? Кажется, все было так давно!.. Я уже думала, что мы трупы. А теперь посмотри! Мы в крепости мятежников! И крепость принадлежит нам!
– Погоди, то ли еще будет! – пообещал Синклер, пытаясь разглядеть в темном небе огни находящихся на орбите кораблей. – Никому не удастся подставить Синклера Фиста столь примитивно! Это ж надо, чего захотели! Чтобы я собственными руками угробил Первый Тарганский дивизион!
Он криво усмехнулся и вновь опустил взгляд на город, который теперь был его городом.
Первый шаг сделан. Предстояло еще выиграть не одно сражение. Выиграть эту чертову войну.

***

Перемещения по воздуху стали очень рискованными. Браен поглаживал ладонью ноющее бедро и прислушивался к свистящему шуму, который, все усиливаясь, доносился из черного отверстия туннеля. На протяжении многих лет Седди аккуратно наносили на карту сотовидную сеть туннелей, которые пронизывали тарганскую скалу, словно пустые артерии. Они изредка использовали для поездок монорельсовую железную дорогу, которая связывала Каспу с потаенными комнатами в сердце Макарты. На протяжении многих лет Седди направляли большинство своих ресурсов и средств на другие цели и не развивали транспортную сеть в туннелях. Поэтому поломка машины в пути могла означать только одно: мучительную смерть от голода в темных и холодных лабиринтах. Бывают, конечно, переделки и похлеще. Но ненамного. Спасательные партии, принимая во внимание разветвленность системы туннелей, наткнулись бы на безжизненное тело несчастного лишь по прошествии нескольких недель. Так что от них была единственная польза: обеспечение человеческих похорон незадачливому путешественнику.
Свист несущейся машины становился все громче и громче, пока она не вылетела на освещенный перрон. Бутла Рет, сидевший в ней, остановился напротив Магистра, выключил мотор и вылез на свет божий. Надув на мгновение щеки, он шумно выдохнул и покачал головой:
– Я думал, мне никогда не выбраться.
– Я тоже так думал, – устало приветствовал его Браен.
Рет соскочил на перрон и последовал за Магистром по целому лабиринту узких проходов, высеченных в гигантском монолите скалы. Наконец, они оказались в хорошо освещенной комнате, где стояло несколько столов, два монитора и диван, на котором под грелкой лежал Магистр Хайд.
Бутла Рет сразу же подошел к нему и пожал слабую старческую руку. Не обращая внимания на нежности, Браен прошел к письменному столу, на совесть сработанному из редкой породы сосны. Сев за него, он обратил взгляд на Бутлу.
– Надеюсь, вы догадываетесь, зачем мы вас пригласили, Бутла Рет?
Великий убийца кинул на Хайда последний ободряющий взгляд и вышел в центр комнаты.
– Думаю, что догадываюсь, Магистр.
– Вы приняли решение?
Бутла скрестил руки на груди и кивнул.
– Да, Магистр Браен. Я соглашаюсь. Похоже, другого выхода не существует.
Браен прокашлялся.
– В таком случае, говоря формально, с настоящей минуты вы принимаете на себя руководство всеми боевыми операциями тарганского сопротивления.
Бутла кинул взгляд на Хайда. Престарелый Магистр приподнялся на своем диване и торжественно кивнул. Бутла обратил внимание на то, что его кожа была натянута на череп словно посмертная маска.
– Кванты всех нас сделали дураками, Бутла. Мы полагали, что Звездный Мясник будет для нас главной угрозой, а оказалось, что он попал в лапы Или Такка. Кто знает, что это может означать? Все идет совсем не так, как нами задумывалось и планировалось. Все наши модели прогноза не оправдали себя. Я имею в виду командира Первого Тарганского дивизиона. Он не оправдал наших ожиданий тем, что…
– Синклер Фист? – нахмурился Бутла. – Каким образом ему удалось…
«Я не могу рассказать ему ни о самом Синклере Фисте, ни о его наследственности», – подумал Браен, а вслух сказал:
– Мы не знаем. – Он солгал и, чтобы скрыть смущение, стал искать стул. – В то время, когда он получил свое фантастическое назначение, мы колебались. Стало ясно, что риганский министр обороны обрек Фиста и его дивизион на неминуемую гибель в горах между Каспой и Веспой. Однако Фист всех обманул! Всех перехитрил! Мы начали сосредотачиваться за горами вокруг его расположения, но в самый последний момент он оттуда эвакуировался! На шахтерских тягачах… Мы просто не успели подготовиться и нанести удар. Он не просто не согласился с, казалось бы, неминуемой гибелью своего дивизиона, он захватил Веспу!
Обрушился на город как ураган, а когда мы попытались контратаковать, он отшвырнул нас с такими мизерными для себя потерями, что… Словом, создалось впечатление, что он какой-то волшебник! Обиднее всего то, что военнопленных он сумел распропагандировать и поставить под ружье в свои боевые порядки!
Браен говорил все это, стараясь не глядеть в глаза Рета.
«Разумеется, мы с самого начала знали, что он будет великим полководцем. Это, в конце концов, возможно, наиболее близкий к идеальному генетический организм, который появлялся в последние восемьсот лет в пределах свободного космоса».
– Всегда остается такой выход из трудного положения, как убийство, – небрежно произнес Бутла. – Со мной вновь вышла на связь Арта, и я мог бы послать ее на операцию… Наконец могу и сам пойти.
Браен приподнял брови.
«Что ты скрываешь, Бутла? Тебе известно что-то такое, что неизвестно нам. Почему ты не говоришь об этом? Или ты нам больше не доверяешь?»
– Возможно, это вариант. Дай нам время подумать. С другой стороны, к нему чрезвычайно трудно подобраться. Его окружают преданные люди и отличные солдаты.
– Возможно, – прогремел уверенный бас Бутлы. – В настоящий момент силы тарганцев рассеяны, деморализованы. Сначала я наведу порядок, а уж потом позаботимся и о Синклере Фисте.., и о его Первом Тарганском.
– Мы доверяем тебе, Бутла, – проговорил Хайд еле слышно. – Возможно, ты олицетворяешь нашу последнюю надежду.
«Что мне делать сейчас? Смотря по тому, как пойдут дела. Есть ли сколько-нибудь серьезная надежда на альянс с Компаньонами? Все меняется так быстро… Мы несемся вперед на машине, у которой отказали тормоза».

Глава 19

– Она поедет со мной, – настойчиво повторял Стаффа, стоя, скрестив решительно руки, под палящим этарианским солнцем.
Или удивленно приподняла брови. Определенно, Командующий дорожил этой изрядно поизносившейся от тяжелой работы бедняжкой. Рабыня с темными волосами была до ужаса грязна. Впрочем, Стаффа был, пожалуй, еще грязнее. Дело не в чистоте. Или видела шрам, пересекавший ее щеку, а справа на шее красовался багрово-синий кровоподтек, след поцелуя. Господи, да ее, похоже, имел каждый второй на Этарии и во все отверстия! Мускулы перекатывались при каждом движении под ее тонкой загорелой до бронзы кожей. В этом было что-то притягательное, бесспорно. И вообще, женщина источала какой-то неведомый магнетизм.
Значит, она была единственным развлечением Стаффы в ужасных песках?
Или выбрала время, чтобы внимательно разглядеть и самого Командующего. Он был грязен! Даже на сухом горячем ветре все его тело лоснилось от пота, а запах от него шел такой, что впору было затыкать нос! Впрочем, он же раб, а рабам не полагается ежедневный душ. Солнце сделало его кожу почти черной, и только многочисленные боевые шрамы пересекали бледно-розовыми полосками его мускулистые плечи, грудь, руки. На нем было, пожалуй, даже больше синяков и кровоподтеков, чем на его подруге. Особенно на вздувшейся шее. Он не спускал с Или взгляда, исполненного тревоги, подозрения и настороженности. Его зрачки фиксировали каждое ее движение.
Румянец бросился в лицо Или, когда она встретилась с ним глазами. Слава богу, он не проступил из-под макияжа. Черт возьми! Перед ней стоял настоящий мужчина! Это был суровый самец, которого стоило уважать за одну только внешность. И вместе с тем она заметила, что он весьма существенно изменился. Надменность и жестокая агрессивность исчезли без следа, уступив место чему-то новому, непонятному Или. Это была смесь коварства, прежней хитрости, с незнакомой грустью и печалью… Проклятие! Что с ним тут сделали?!
– Хорошо, Командующий, можете взять ее с собой, только… Скажите, ради бога, что вы с ней будете делать?!
Или сделала приглашающий жест в сторону авиакара и только тут вспомнила о Тиклате, который стоял за ее спиной в течение всего разговора. Он не спускал со Стаффы цепкого взгляда, фиксируя каждое движение, жест или слово.
«Да, Тиклат смышленый молодой человек. Он подает большие надежды. Его надо использовать с большой осторожностью… И следить за ним надо бдительно!»
Или услышала, как Стаффа обратился к своей подруге-рабыне:
– Я давал тебе обещание. Прошлое не изменить.., как бы ни хотелось. Если ты помнишь, я говорил, что освободил бы тебя, если бы это было в моих силах.
Или увидел, как Стаффа подошел к рабыне и взял ее за руку. Или также видела, как та шарахнулась от него, будто от заразного больного. Она даже споткнулась, но удержалась на ногах. Бросив подозрительный взгляд на прибывших, она неуверенно зашагала в сторону авиакара. На Стаффу, который провожал ее горьким, нехарактерным для него взглядом, она не обращала ни малейшего внимания.
«Любопытно! Эта женщина обладала редким талантом: она была способна ввергнуть в отчаяние самого Командующего! Кто она такая? И как ее можно использовать?
Или коснулась руки Стаффы и едва не упала, словно взявшись за оголенный провод. Она увидела, что у него на руке лопнуло сразу несколько волдырей и выступила кровь.
– Пойдем, Стаффа. Вас ожидает прохладный душ и чистая одежда. Мы поговорим о деле, а потом будете вольны делать что захотите.
Его гибельный взгляд серых глаз остановился на ее лице. Прошло несколько секунд, прежде чем Стаффа кивнул и произнес ломающимся, хриплым голосом:
– После вас, министр, – показав рукой на авиакар.
Его отросшие черные волосы трепетали на сухом ветру в диком танце.
Тиклат занял сиденье рядом с рабыней. Или, сев, сразу же включила вокруг себя индивидуальное защитное поле.
Спустя минуту машина оторвалась от земли, подняв в воздух целую тучу песка.
Или с интересом наблюдала за выражением лица Стаффы, который, прищурившись, смотрел через иллюминатор вниз. Туда, где в канаве валялись какие-то трупы, очевидно, также выкопанные из-под обрушившейся дюны. Она заметила, что его лицо исказилось гневом и болью, когда его взгляд скользнул по длинному трубопроводу, терявшемуся далеко в песках.
– Командующий, – мягко, как только могла, спросила она у него. – Расскажите же, каким образом вы умудрились попасть сюда в качестве рядового уголовника? Вся империя до сих пор недоумевает. Все в смущении.
Трубопровод закончился, и Стаффа повернулся к Или. В его взгляде были усталость и раздражение.
– Вы же просматривали бумаги. А иначе, как же нашли меня?
– Это недоразумение, конечно, нужно уладить. Каким способом? Что вы предложите? Император горит желанием сделать все, чтобы вы поскорее забыли об этой неприятности.
С этими словами она отцепила от своего сиденья флягу и уже было поднесла ее ко рту, как вдруг заметила острый взгляд Командующего. Улыбнувшись, она передала ему флягу с холодным тонизирующим напитком:
– Выпейте, Стаффа кар Терма. Пожалуй, вам это сейчас нужнее, чем мне.
Ее улыбка была скорее натренированной полуулыбкой, мягкой и манящей. А если точнее, то соблазняющей.
Впрочем, Стаффа не обратил на нее никакого внимания. Он пил жадно, но через минуту остановился и молча передал ее рабыне. Или заметила, что та колебалась не более двух-трех секунд. Потом резко вырвала флягу из руки Командующего и припала к ней сухими потрескавшимися губами.
Или усмехнулась про себя. Очевидно, в пустыне вода весит больше, чем самолюбие.
– Проблему моего ареста и разбирательства по этому поводу я оставляю вам, министр. Поступайте на ваше усмотрение, – Стаффа повернулся к Или и устремил на нее ледяной взгляд своих серых глаз. – Однако, если бы принятие решений зависело от моей воли, я бы первым делом уничтожил лагерь рабов в этой богом забытой пустыне. Я бы спалил эту адскую дыру кобальтовой бомбой дотла. И шлака бы не осталось.
Она задумчиво кивнула и удивилась, когда он почти тут же вновь оглянулся на нее.
– И еще одна маленькая и последняя просьба. Если придется кого-нибудь наказывать.., убивайте сразу. Только не приговаривайте несчастных к рабству.
– Очень хорошо, – с трудом ответила Или.
Ей стоило немалых усилий, чтобы не морщиться. Зной… Удушающий зной доставал и здесь, в кабине авиакара. Она проклинала себя за то, что надела черное платье, под которым тело неимоверно горело и, казалось, уже обуглилось.
Интересно, сколько фунтов потеряла она, потея во время мучительного пятичасового путешествия? Или еще раз украдкой взглянула на Командующего. Ей в глаза бросилась его мощная нижняя челюсть и крепко поджатые губы. Господи, как же, черт возьми, ему удалось выжить?! И вообще… Каким образом людям, удавалось жить в таких поганых условиях, уж не говоря о том, чтобы работать?!
«Он похож на вернувшегося из ада. Блеск в его глазах напоминает блеск в глазах фанатика. Что сделали с ним пустыня, зной и лишения?»
Через несколько минут они уже приземлились перед Директоратом службы внутренней безопасности. Или проводила Стаффу и его рабыню в красивое и одновременно строгое здание.
– В офисе директора вы найдете для себя все необходимые удобства. Тиклат, я попрошу подыскать какую-нибудь приличную одежду для Командующего и его.., леди.
Стаффа смерил ее горящим взглядом.
– Черт возьми, сколько можно ждать?! Снимите с меня проклятый ошейник!
В руках он продолжал крепко сжимать выключатель, понимая, что в нем сейчас вся уязвимость.
– Тиклат! – строго проговорила Или, приподняв бровь.
В первый раз на лице молодого человека отразилось волнение.
– Госпожа министр, боюсь, оборудование, необходимое для операции… Ведь ошейники подобной конструкции… Мы могли бы надеть их без проблем, но вот снять…
Не знаю. Я даже не знаю, госпожа министр.
– Дайте мне бластер, – проговорил глухо Стаффа. Или заметила при этом нервное подергивание его левой щеки. – Я сам сниму эту пакость!
Или улыбнулась, поднимая вверх руку.
– Не думаю, что стоит разрешать проблему столь драматическим способом. Тиклат, достаньте все необходимое оборудование. Меня не интересует, когда и где вы это сделаете, но скажу только, что если для этого нужно будет всю планету перевернуть с ног на голову – переверните!
Стаффа нервно оглянулся и кивнул со вздохом. Когда они вошли в главный вестибюль, Командующий уже окончательно взял себя в руки, понимая, что в ярости мало толка.
Поднявшись по лестнице. Или заметила у дверей офиса Тиклата женщину под вуалью. На ней была приличная одежда. Или чувствовала, что взгляд женщины устремлен на нее. Очевидно, какая-нибудь местная матрона, которая пришла капать на своего мужа, переспавшего с горничной.
Непонятно, почему идиотские древние традиции, согласно которым каждая женщина должна закрывать лицо вуалью, здесь все еще так сильны? Процесс знакомства с противоположным полом в таких условиях чрезвычайно осложнялся. Или знала, что этарианки обращаются за советом к своим жрецам, которые, будучи их духовниками, часто по совместительству еще выполняют работу сводников! Нелепость!..
Она открыла двери и ввела Стаффу в просторный директорский офис. Рабыня последовала за своим бывшим другом. Высокая, прямая, с острым взглядом, подмечающим каждую деталь.
– Душ можно принять вон там, – сказала Или и показала на украшенную резьбой дверь. Нажав кнопку внутренней связи, она проговорила:
– Приготовьте мне полный обед на три персоны. Напитков больше чем обычно. И не жалейте расходов, если вам дорога жизнь.
Увидев, как Стаффа и рабыня исчезли за дверью туалетной комнаты, она с наслаждением опустилась в роскошное кресло за рабочим столом бывшего директора ведомства Капстана, легко принимавшее контуры тела того, кто в него садился. Или задумалась над происшедшими событиями.
«Стаффа изменился. Кем он стал? Каким образом подчинить его моей воле?»
Вошел Тиклат, держа на руке приличную, – если не сказать, великолепную, – одежду. Он положил ее в гардеробной и подошел к Или, чтобы узнать, не нужно ли чего-нибудь еще.
– Я думаю, достаточно, Тиклат. Я достойно оценю твои услуги. А теперь будь любезен, узнай, кто эта рабыня. Поподробнее. Кто она такая и что с ней случилось?
– Я уже справился, Или. Кайлла Дон. Была горничной у первой леди на Миклене.
– Очень хорошо, Тиклат. Если я позвоню, войди и попытайся забрать девчонку. Ее приговорили к рабству за какое-то преступление?
Он криво усмехнулся.
– За убийство хозяина, Или. Это одно из самых тяжких преступлений.
– А как насчет оборудования для снятия ошейника?
– Внизу. В любой момент могу поднять сюда. Или оглянулась на дверь туалетной и, понизив голос, произнесла:
– Не торопись.
Она медленно провела ладонью по всей его руке, от плеча до запястья. Его лицо говорило, что он понимает свою начальницу не только с полуслова, но даже с полувзгляда.
– Тиклат, а тебе никогда не приходила мысль уехать отсюда? Возможно, занять более высокий пост в империи?
– Я думал об этом, госпожа министр, – вежливо улыбнувшись, проговорил молодой человек и вышел из комнаты, неслышно ступая по ковру.
Стаффа показался из ванны. Его длинные черные волосы были собраны в пучок над левым ухом, эта прическа была ему привычна. Стаффа надел одежду, принесенную Тиклатом. Кожа Командующего почернела от загара и поэтому создавала с ослепительно белым халатом поразительный, бьющий в глаза контраст.
Впрочем, сам Стаффа ничего не замечал. Его мысли были заняты другим.
– Как насчет ошейника, – первым делом требовательно спросил он.
– Только что заходил Тиклат. Он сказал, что необходимое оборудование уже в дороге.
– Как вы догадались искать меня на Этарии? И вообще, как нашли? – спросил он, усаживаясь на подушки по другую сторону рабочего стола.
Он по-прежнему крепко зажимал в кулаке пульт управления ошейником.
«Ух ты, какие у нас сердитые глаза! Ты уже надоел со своим ошейником, Стаффа. Я сама сейчас начну раздражаться».
– Вы, конечно, можете теперь – после всего, что с вами приключилось – думать, что угодно. Но я скажу вам только одно: мы очень серьезно относимся к нашей империи и будем и впредь поддерживать ее авторитет. Нас проинформировали о том, что вы отправились в отпуск. Инкогнито. Мы никак не думали, что вы попадете на одной из наших планет в подобную переделку… И тем не менее стали ворошить все без исключения банки данных. Подняли по тревоге сотрудников, у которых было задание доставлять к нам любую бумагу, где бы упоминалось ваше имя или содержался намек на вашу персону. Успех пришел, когда один из наших людей знакомился с судебными документами. Вот, собственно, и все…
Он медленно кивнул, продолжая буравить ее своим роковым серым взглядом. Поверил ли он ей? Нет, скорее всего. Он был очень изможден. К счастью, она знала, как этим воспользоваться. Усталость не давала ему возможности сосредоточиться и в полной мере скрывать свои внутренние чувства и мысли. Или без особого труда проникала сквозь его слабую внешнюю защиту.
Через несколько минут принесли еду. А еще спустя какое-то время из ванны показалась Кайлла. На ней было облегающее платье бронзового оттенка, которое сотворило просто чудо с рабыней-доходягой. Она тщательно вымыла и расчесала волосы, которые падали на плечи красивыми волнами и оттеняли ее светло-карие глаза и узкое правильное лицо. Нет, конечно, нельзя было говорить о сногсшибательной красоте и очаровании. Но Или было совершенно ясно, что эта девушка будет доминировать в любом салоне, наполненном дамами с более традиционными чертами лица и лучшими фигурами. Эта рабыня обладала каким-то особым притяжением, которое многократно усиливалось после того, как она помылась и оделась по-человечески. Нет, что ни говори, а вкус у Стаффы был отменный. Он сумел разглядеть золотник даже под толстым слоем грязи, под синяками, шрамами и ссадинами.
Или поймала себя на том, что напряженно смотрит на Кайллу. Быстро отведя взгляд, она спросила себя: еще одна потенциальная соперница?.. Господи, и как это удается Стаффе? К нему липнут настоящие, безукоризненные женщины. А между тем ведь всякому известно, что на девять десятых женский пол состоит из глупеньких дурочек, которые ничего не умеют делать, кроме того, что жеманничают и противно хихикают по каждому поводу и вовсе без повода!
Или приглашающе кивнула в сторону стола и первая заняла свое место. Когда по другую сторону стола на мягкие подушки опустились Стаффа и Кайлла, Или начала трапезу словами:
– Вообще, у меня сейчас такое приподнятое настроение, что я с удовольствием предложила бы тост. Впрочем, вряд ли мне удастся сказать что-нибудь подходящее в такой момент, так что, не обращайте на меня внимания.
Недавним рабам не нужно было повторять приглашение дважды. Они оба набросились на еду как волки. Иди украдкой внимательно наблюдала за тем, с каким остервенением они поглощали угощение. Она внутренне ликовала, так как знала, что после такого сытного обеда у Стаффы наступит неизбежное расслабление и, возможно, ей удастся взять его голыми руками…
– Вы говорили о каком-то деле? – наконец спросил Командующий, с наслаждением откинувшись назад и устремив на госпожу министра волчий взгляд.
Нет, судя по всему, того расслабления, на которое она так надеялась, не наступило.
Или подлила им вина, будучи заинтересованной в том, чтобы и Кайлла, не внушавшая ей симпатий, хоть немного раскрылась.
«Остренькая девочка! – подумала Или, украдкой поглядывая на нее. – Ни слова еще не проронила со времени своего освобождения».
– Ах, да. Да, собственно, ничего особенного, – небрежно ответила она, обращаясь к Стаффе. – Просто мы бы хотели предложить вам и Компаньонам контракт. В настоящий момент обстановка на Тарге обостряется. Не в нашу пользу. Мятежники вооружены и воюют гораздо лучше, чем мы могли ожидать. – Долгая практика в лицемерии закалила ее. Или без труда изображала убедительную неуверенность и сомнение во взгляде, огорчение, даже беззащитность. – Им удалось уничтожить целый дивизион.
И теперь под непосредственной угрозой находится наше положение на Тарге. Почва уходит из-под ног. Уже нельзя однозначно сказать, что империя контролирует планету. Конечно, ваше задействие в этом процессе повлечет за собой неминуемые потери. Нежелательные потери. В людях, в оборудовании, технике, промышленном потенциале планеты и прочее в том же роде. Однако император Тибальт Седьмой убежден, что приглашение Командующего оказать помощь обойдется империи дешевле, чем продолжение кампании с зелеными юнцами на командных должностях, из-за которых гибнут целые дивизионы.
Все внимание Кайллы с тарелки переключилось внезапно на Стаффу. Рот ее чуть приоткрылся. Это было первое проявление эмоций за последние часы. Стаффа переводил взгляд с Или на Кайллу и обратно. Выражение его лица было совершенно бесстрастным, как та проклятая пустыня, откуда он был вытащен.
– В настоящее время, госпожа министр, Компаньоны не заключают контрактов. Это все, что я могу вам сказать. Так что, если вы будете так любезны передать императору Тибальту Седьмому мои самые наилучшие пожелания…
– Похоже, вы не осознаете всю серьезность сложившейся ситуации, Командующий, – вежливо, но твердо возразила Или. – Примите во внимание существующий к настоящему моменту баланс сил между нами и Сасса. Сейчас мы не смогли бы в случае чего выделить на тот участок дополнительные силы, которые завязаны в конфликте на Тарге. Мы в трудном положении. А предположим на минуту, что на Тарге мы понесем тяжелые потери, – хотя мы и так уже потеряли немало, – что тогда? Не будет ли это знаком для сассанцев, которые уже давно настроены по отношению к нашей империи воинственно и враждебно?
– Нет, не будет, – тут же ответил Стаффа. – И я могу авторитетно заверить вас в том, что в настоящее время сассанцы объективно не могут представлять для нас угрозы. – Он глянул в светло-карие глаза своей подруги-рабыни и добавил:
– Это, конечно, не мое дело, министр, но если бы вы спросили меня, я бы посоветовал вам найти способ установить мирный контакт с лидерами мятежников и попытаться вернуть конфликт в русло поиска политического, а не военного решения. Это пока еще является для вас выгодным вариантом. – Он вытер свою черную бороду влажной салфеткой и спокойно встретился с Или взглядом. – Насколько я понял, теперь я свободен и могу продолжить свое путешествие без ограничений?
– Значит, вы не заинтересованы в оказании нам помощи?
– В обозримом будущем, нет.
– Подождите с окончательным ответом. Командующий. Мы можем создать вам идеальные условия контракта. Предложить вам, например…
– Я дал окончательный ответ.
Или любезно улыбнулась, пытаясь скрыть свои чувства. Биение сердца заметно участилось. И вовсе не от вина. Если бы от вина!..
«Сколько у меня вариантов выхода из затруднительного положения? Какой из них самый выгодный? Отпустить Стаффу? И наплевать на ту озлобленность, какую он затаил в душе против той империи, которая унизила его приговором к рабству? Ну, хорошо, предположим, что он вернется к себе на Итреатические астероиды. Но какая у меня гарантия, что в конце концов он все же выступит на стороне Риги? Надо чем-то сбалансировать его ярость и возмущение. Что, если припугнуть? Склонит ли угроза к сотрудничеству? Поведет ли он своих Компаньонов в нашу драку, чувствуя над своей головой нависший меч угрозы? Черт возьми, он нужен мне… Нужен! Он должен быть на моей стороне и помочь выиграть рискованную игру. Для этого потребуется время. Чтобы склонить его к сотрудничеству, необходимо время. Постепенно я что-нибудь придумаю!»
Он вежливо сказал ей, видя, что она погружена в свои мысли:
– В любом случае мне бы пришлось сначала обсудить этот вопрос с Компаньонами, без которых я не имею права принимать решения. А у нас уговор, что необходим отдых.
В последнее время мы вели практически непрерывные кампании и требовалось восстановить силы. А теперь, если позволите, я вновь напомню вам, что необходимо снять чертов ошейник! Я чувствую себя нехорошо.
– Может быть, вы позволите мне, Командующий, в знак глубокого уважения к вам и признания вашего авторитета проводить вас через империю Рига за счет его императорского величества? На борту моего крейсера вам будет комфортно. Могу смело обещать любые развлечения. Вы сможете расположиться там, как у себя…
Он поднял руку, чтобы остановить ее.
– Мне чрезвычайно льстит, госпожа министр, что вы уделяете мне внимание. В то же время должен напомнить вам, что Компаньоны не принимали и не принимают подобных привилегий со стороны любых правительств. Мы твердо придерживаемся независимости и нейтралитета. Как и всегда, я поеду за собственный счет. Я не хочу, чтобы меня вовлекали в очередной конфликт интересов, какими бы благими побуждениями при этом не руководствуясь. – Голос его резко изменился, когда он добавил:
– Или! Избавьте меня от ошейника!
– Понимаю, – мягко ответила Или.
Пора начинать игру.
Она нажала кнопку под столом. Через несколько секунд в дверь постучались.
– Войдите, – сказала Или.
Тиклат отворил дверь. За его спиной стоял офицер Морлей. Надзиратель потел от нервного напряжения. Его лицо, несмотря на сильный пустынный загар, побледнело.
– Тиклат! Этого здесь мне не хватало! Где чертово оборудование для снятия ошейника?! Командующий не желает ждать!
Тиклат испуганно улыбнулся.
– Оборудование еще не доставлено, госпожа министр. Но оно уже в дороге, клянусь! Кто знал, что… У нас нет подобной практики… Обычно ошейники снимают уже с мертвых и проблем, как правило, не возникает, а вот с живых…
Или раздраженно нахмурилась.
– Тиклат! Мне не интересны ваши оправдания! Вам было дано поручение, и будьте любезны его выполнить!
– Разумеется, госпожа министр. Тут со мной офицер… – пробормотал Тиклат растерянно, оглядываясь на Морлея. – Он приехал сюда за рабыней, за Кайллой. Говорит, что…
– Ах, да, – перебила его Или, как будто что-то вспомнила. – Было очень приятно познакомиться, Кайлла, однако…
– Нет!!! – проревел Стаффа. – Она останется со мной. – Его серые глаза метали молнии. – Или она останется со мной, министр, или…
Или пожала плечами.
– Какое преступление совершила эта женщина, Тиклат? – спросила она.
– О, госпожа министр, очень тяжкое! Убийство своего бывшего хозяина. Это один из тех приговоров, которые мы не в силах отменить. Люди будут очень огорчены, когда узнают, что рабы могут безнаказанно убивать и оставаться на свободе…
Тиклат выглядел растерянным, постоянно отпускал жалкие улыбочки и удачно делал вид, что ему не нравится то, чем приходится заниматься, бесподобно разыгрывая из себя маленького человечка.
Он едва не хныкал. Великолепный актер!
– Она останется со мной, – сквозь зубы процедил Стаффа. – Или, что за игру вы ведете? Снимите с меня паршивый ошейник и оставьте нас в покое! А не то Тибальту придется горько пожалеть!
– Командующий, – расстроенным, но твердым голосом сказала Или, – Вы же взрослый разумный человек и прекрасно понимаете, что… Наше общество придерживается принципа соблюдения законов. И если вынесен приговор за убийство, преступник должен отбыть наказание. Что тут мы можем поделать?.. Граждане империи имеют право на спокойствие.
– Да я угрохал двоих ваших «граждан», однако же вы позволяете мне избежать наказания!
Лицо Стаффы побагровело, глаза сузились и их взгляд пронзал все, на что ни был обращен.
– Неужели вы не замечаете очевидную разницу между вашим случаем и случаем… Вас приговорили ошибочно. Возникло недоразумение. Кроме того, вас грабили и вы защищались. Тут совсем другое дело…
– Хорошо, забирайте ее. Но не удивляйтесь, если очень скоро я вернусь за ней вместе с флотом Компаньонов! – глухо проговорил Стаффа. – Неужели ваш император настолько смел, что будет соблюдать свои законы даже ценой ссоры со мной?!
Кайлла тяжело сглотнула.
– Тафф… То есть. Командующий. Слушай, я не стою войны. Я пойду.
Однако едва она начала приподниматься с мягких подушек с видом обреченной, Стаффа схватил ее за руку и усадил обратно.
Или выразила самое большое изумление, на которое только была способна ее артистическая натура. Затем ее лицо осветилось, словно ей пришла в голову замечательная мысль.
– Постойте, Командующий! Похоже, я нашла выход из затруднительного положения! – радостно закричала она. – Директор Тиклат, так ли уж важно, умрет ли приговоренный к смерти или просто будет находиться в условиях, грозящих гибелью?
– Достаточно просто находиться в подобных условиях.
– Но она может со временем получить свободу?
Тиклат с сожалением взглянул на Кайллу, которая напряженно слушала диалог, и развел руками.
– Нет, госпожа министр. Ей вынесен смертный приговор, и она должна находиться в условиях, грозящих гибелью, до тех пор.., пока гибель не придет.
– Ну, это еще бабушка надвое сказала! – заметила бодро Или и подняла вверх указательный палец, краем глаза наблюдая гнев, вспыхнувший вновь в глазах Стаффы. – Что, если рабыню Кайллу зачислят в штурмовую роту, которая будет воевать с тарганскими мятежниками? Это удовлетворит суд, вынесший ей смертный приговор? Мы просто несколько изменим вид наказания. Ну, так что вы скажете, Тиклат?
Тот лишь коротко кивнул после некоторого колебания.
– Полагаю, удовлетворит, госпожа министр, хотя и придется долго уговаривать.
Уголки рта Стаффы дрогнули и скривились в презрительной усмешке. Он театрально зааплодировал.
– Браво, госпожа министр! Игра – выше всяких похвал! Вы купили – вернее, думаете купить – меня в обмен на жизнь Кайллы? Мм! Вы достойны столь высокого поста, который занимаете. А теперь, с вашего позволения, я тоже начну вести свою игру. Я сейчас встану и уйду отсюда. Кайлла пойдет со мной. Я рассчитываю на то, что вы не рискнете навлечь на меня гнев.
С этими словами он взял Кайллу за руку и поднялся с нею из-за стола, на котором горой были сложены пустые и полупустые тарелки.
В ту же секунду Или достала парализатор.
Стаффа, побледнев, замер. Только его левая щека начала нервно подергиваться. Рядом с ним стояла испуганная Кайлла. Оба смотрели на серебристый стержень в руках Или.
– Вы не посмеете, госпожа министр, – прохрипел Стаффа.
«Что делать, черт возьми?! Я не могу позволить ему просто уйти! Так или иначе, мертвый Стаффа безопаснее бешеного Стаффы…»
Или прерывисто вздохнула.
– Командующий, вы неважно выглядите. Видимо, перегрелись на солнце.
С этими словами она легко коснулась парализатором сначала Стаффы, затем Кайллы. Те как подкошенные повалились на пол.
Или поднялась, неторопливо обогнула стол, нагнулась и выдернула выключатель ошейника из дрожащих пальцев Стаффы. Потом она вернулась на место, направила выключатель в сторону Командующего, небрежно постукивая пальцем по кнопке, но не нажимая ее.
Через несколько минут Стаффа с трудом принял сидячее положение на полу. Тот взгляд, который он бросил в сторону выключателя, мог растопить железо. Однако Или только чуть усмехнулась.
– Тиклат! Выйдите с офицером за дверь.
Она проводила их взглядом и проследила за тем, чтобы дверь была плотно закрыта.
– Мне очень жаль, Командующий. Наш разговор, боюсь, перешел в качественно иную стадию. Впрочем, для вас не все еще потеряно. Ваша ненаглядная Кайлла остается с нами. Поймите меня правильно. Нам бы очень не хотелось, чтобы вы подписывали контракт с Сассанской мразью. Я бы никогда не переступила черту в нашей беседе, если бы не ваше упрямство и гордыня, которые хорошо всем известны. Подпишите контракт, и Кайлла будет доставлена на ваши Итреатические астероиды и ни один волос не упадет с ее головы.
– Ты играешь с огнем, Или.
– Вовсе нет, Стаффа, – она улыбнулась, однако на всякий случай подалась назад.
В это время с пола поднялась и Кайлла. Она морщилась и тихо постанывала, «отходя» от действия парализатора.
– Ты мне нужен, Стаффа. И будь уверен, я добьюсь своего. Подумай, чего бы мы могли достичь, действуя сообща? Как тебе нравится идея консолидации всего человечества в рамках одной Великой Империи, которая будет управляться тобой и мной? – Она, подавив боязнь, подошла к нему и протянула руку. – Присоединись ко мне, Стаффа, и я позабочусь, чтобы с тебя сняли дурацкий ошейник! – Она одарила его самым страстным взглядом, на который была способна. – Присоединись ко мне, и вместе мы скинем Тибальта с его золотого трона, вместе мы кастрируем слабосильных сассанцев… Свободный космос станет твоим и моим!
Он с горечью рассмеялся, поднимаясь на ноги.
– Так вот она какая, твоя подноготная!
– Стаффа, я не допущу твоего соединения с сассанцами. Если ты выступишь против нас, у нас не будет ни единого шанса. Если ты умрешь, то в запасе у нас еще останется Скайла.., к которой мы будем подходить уже с учетом неудачного общения с тобой. Наконец, если ты умрешь, мы, возможно, завершим войну собственными силами, без помощи Компаньонов. Она продолжала держать палец на кнопке выключателя ошейника. Другой рукой она ласково погладила его руку.
– Но если ты предпочтешь остаться в живых, мы станем с тобой императором и императрицей! Кто тогда сможет перейти нам дорогу? Ну посмотри же на меня повнимательнее, Стаффа! Неужели я совсем непривлекательная? – Она сделала шаг назад и, выпрямив спину, глубоко задышала, чтобы под тонкой тканью платья зашевелились ее налитые груди.
– Тафф! – крикнула, вставая на ноги, Кайлла. – На что ты хочешь купиться?!
– Заткнись! – прогремел ледяной голос Или. Она устремила в сторону Кайллы испепеляющий взгляд. – У тебя вообще нет права голоса! Мы со Стаффой торгуемся по поводу того, жить тебе или сдохнуть!
– Моя жизнь не стоит того, чтобы из-за нее страдали люди или совершался грязный шантаж. И, во всяком случае, она не стоит того, чтобы из-за нее затевали межзвездную войну! Спасибо, но для меня слишком большая честь!
Убей меня сейчас! Здесь! Я умру с радостью, если буду знать, что моя смерть остановила таких гадин, как ты! – воскликнула на одном дыхании Кайлла и ответила на ледяной взгляд Или своим презрительным взглядом.
Вдруг Стаффа хрипло расхохотался.
– Ты слышала, что сказала леди. Я с ней согласен, Или… Такие дела…
– Да ну? – воскликнула Или и тоже рассмеялась. – подумать только! Сам Звездный Мясник цепляется за юбку какой-то вонючей рабыни! С ног до головы забрызганной чужой спермой!
Его скорость изумила ее.
Какая-то неясная тень мелькнула у нее перед глазами, и в следующее мгновение на ее лицо обрушилась хлесткая пощечина. Или рухнула поперек обеденного стола, расколов сразу несколько тарелок. Находясь в состоянии шока, она чисто интуитивно нажала на кнопку пульта, который был зажат у нее в руке…
Через несколько секунд она сползла по грязным тарелкам вниз, на пол.
Еще через пару секунд она села, моргая, ошарашенная, оглушенная. Поднесла руку к лицу. На языке появился соленый привкус крови. Оказывается, этот ублюдок разбил ей губу!
Придя в себя, она быстро нажала на другую кнопку на пульте и бросила дикий взгляд на Стаффу, который лежал у ног потрясенной Кайллы, схватившись руками за шею и беззвучно шевеля губами.
Она чувствовала, что неистовый взгляд серых глаз пронзает ее до самого позвоночника.
Или вновь передвинула палец на кнопку включения.
– Умри, Стаффа! – прошипела она. – Никому! Даже Командующему не позволено бить Или Такка! Эх ты! Ведь я предлагала тебе Великую Империю!
Несколько долгих секунд длилась яростная борьба взглядов между взъерошенной женщиной и распростертым на полу мужчиной. Закончилась она тем, что Или убрала палец с роковой кнопки.
Пока Стаффа откашливался и попытался подняться с пола, она зловеще прошипела:
– О, нет, Стаффа кар Терма! Дыши! Я даю тебе и твоей драгоценной Кайлле возможность еще немного полюбоваться жизнью.
– Проклятие! Я повторяю. Или, что ты играешь с огнем! Если ты убьешь меня, история быстро всплывет там где надо. Коли я внезапно исчезну, Компаньоны встревожатся. Они узнают, что ты в этом замешана: кто-нибудь из твоих людей обязательно расколется. И тогда я тебе не позавидую!
– Слишком поздно, Стаффа! Я уже не могу позволить тебе остаться живым. А насчет твоих угроз… Суди сам. Приземлится авиакар. Мы с Тиклатом перенесем твое тело на борт и… В космосе всякое случается, Стаффа. С твоим авиакаром произойдет катастрофа. Несчастный случай! Все скажут, что Стаффе не повезло. Он уже было вернулся к своим Компаньонам, да чуть-чуть не долетел! – Она направила на Командующего выключатель ошейника и прищурилась. – Знаешь… Я сделаю так, что все подумают на сассанцев. И тогда, как знать, возможно, вместе с Компаньонами мы и отомстим им за твою смерть. А Тиклат никому ничего не скажет. – Она улыбнулась. – Он хороший сотрудник, но его нельзя назвать незаменимым.
– Или!
– Дыши глубоко, Стаффа, тебе осталось совсем немного…
Оглушительный взрыв застал министра Такка врасплох.
Стены в кабинете треснули, а лепнина, которой так гордился в свое время покойный Капстан, посыпалась на пол мелкими крошками. Или зашаталась, пытаясь удержаться на ногах. Она на какую-то секунду потеряла ориентировку, но этого времени оказалось достаточно для того, чтобы Стаффа неожиданно бросился на нее и вышиб у нее из рук выключатель ошейника, который покатился по полу далеко в сторону. Забыв об Или, Стаффа прыгнул вслед за маленькой панелью, словно обезумевший леопард.
Страх сковал сердце министра. Однако она, собрав все силы и волю, бросилась к столу, пытаясь достать рукой верхний ящик. Когда она дотянулась до него, второй мощный удар потряс комнату. В воздухе сверкнул ослепительный лазерный луч и, пробив окно, вышел наружу. Рука Или отчаянно шарила в открытом ящике. Второй взрыв застал Стаффу в воздухе. Он упал на пол, выбросив вперед руку и все-таки дотянулся до выключателя. Сильные пальцы сомкнулись вокруг маленькой пластины и на душе у Командующего сразу стало спокойнее. Вскочив на ноги, он обернулся к Или.
Пока он возился с выключателем, министр перекатилась через огромный рабочий стол директора службы внутренней безопасности, выхватив наконец из верхнего ящика свой бластер.
В следующую