имел никакого отношения. Это работа Синклера Фиста. – Бутла почесал в затылке и сказал, как будто самому себе:
– Это позволяет нам более или менее уверенно предполагать, что Макрофт смещен с поста дивизионного командира. А если это и не так, то он во всяком случае позволил Синклеру Фисту воспользоваться своими уцелевшими ЛС.
– Теперь мне кажется, что нам не стоило тратить столько времени на казнь пленных. Надо было добить остальных.
Они вышли на улицу, и командир подразделения раздраженно взглянул на теперь уже пустое небо.
– Им удалось спасти пару сотен солдат мужского и женского пола, – пожал плечами Бутла. – Ну, ничего.
Революция не может победить сразу. Такого не бывает. Только в упорных сражениях.
Бутла свернул в переулок и направился к своему авиакару, который ожидал его в стареньком гараже с покосившейся крышей. Вытащив из рубки управления через разбитый иллюминатор терминал связи, он вытянул антенну и нажал на кнопку включения. Через несколько секунд после энергетической подзарядки на экране возникло старческое лицо Браена.
Бутла вкратце рассказал о боевой обстановке, сложившейся со вчерашней ночи.
– Черт возьми! Если бы они только не взорвали при отступлении остальные машины ЛС! Имея в своих руках такой транспорт, мы могли бы многого достичь.
– Да, тогда, пожалуй, изменился бы полный рисунок войны, – согласился Браен. – Впрочем, возможно, заполучив в свое распоряжение такую технику, мы обрекли бы себя на скорое и разгромное поражение.
Бутла сначала не понял рассуждений старика, но потом хлопнул себя по лбу, весело и сочно расхохотался своим густым басом.
– Понимаю. ЛС в наших руках вызвали бы обильные выделения пота на жирном теле Тибальта. Он бы по-настоящему перепугался. До тех пор пока мы выглядели жалкими плохо вооруженными крестьянами, на нас мало обращали внимания и мы, в конце концов, могли бы своими мелкими налетами настолько утомить противника, что он бы пошел на политическое урегулирование. Однако с ЛС мы стали бы серьезной военной угрозой и на нас бы обрушили всю огневую мощь. Нет… Пока мы еще не готовы, Магистр.
– Вы же говорили, что можете взять Стаффу, если это будет крайне необходимо, – напомнил ему Браен. – Вы ведь не лукавили, надеюсь?
– Мне кажется, что я действительно мог бы взять его на себя. Магистр. Вопрос в другом: с чем я его возьму? – В его глазах засверкали задорные искорки. Если бы у меня был хоть один ЛС, я вылетел бы в космос и раздолбал бы там его «Крислу». А?
– Если бы… – грустно усмехнулся Браен. – Ничего, на сегодняшний день нам пока хватит и того, что ты захватил город, генерал. Мои поздравления.
– Захватил. Но придется, боюсь, его покинуть. Прощай благородная Каспа, королева тарганских городов!
– А вам известно, что Синклер Фист вызвался переговорить с нами? – Браен провел рукой по морщинистой шее и заерзал на своем кресле так, как будто у него снова заболело бедро.
– Пока что посмотрим, чем обернется наше взятие Веспы, – отозвался задумчиво Бутла, внимательным взглядом изучая старика. – Видите ли, Магистр… Я собираюсь переломить хребет Фисту. И его Первому дивизиону. Точно так же, как я переломил хребет Макрофту и его войскам. Я слишком долго ждал очередной великой битвы. И я намерен выйти из нее победителем.
Лицо Браена обмякло.
– Посмотрим, Бутла Рет. У нас иссяк запас времени. Полностью.
Разговор закончился и экран погас.

Глава 21

Или Такка расположилась в очень удобном и мягком капитанском кресле на борту риганского военного крейсера. Весь экипаж был разогнан по самым отдаленным уголкам корабля, чтобы не мелькать перед глазами. Это было не совсем удобно, но что поделаешь?.. Ведь не кто-нибудь пожаловал, а сам министр внутренней безопасности! Впрочем, осознание того, что она занимает в те минуты лучшие помещения крейсера, нисколько не улучшало ее настроения и не избавляло ни от одной из накопившихся серьезных проблем.
Глядя на то, как на голографическом проекторе проявляется лицо рассерженного императора, она и вовсе забыла, где находится.
Император Тибальт Седьмой долго расхаживал взад-вперед перед устройством связи, дожидаясь, пока приемник, находящийся вдали от Риги, наконец уловит его сигнал и даст выход его бушевавшему гневу.
– Второй Тарганский дивизион полностью уничтожен! – крикнул он, бросаясь к экрану, как только завидел на нем лицо Или. – Полностью! А жалкие остатки, которые сохранились лишь каким-то чудом, были захвачены Синклером Фистом, Или! Он твой человек, не забыла?! – Тибальт звучно ударил кулаком в раскрытую ладонь. – Прелестно, не так ли. Или?! Восхитительно! – Он с шумом выдохнул и сцепил руки в замок, не зная, куда их девать. – А Стаффа?! Ты говорила, что он освобожден Компаньонами?! Он все это время находился на службе у Сасса?! – Тибальт в гневе размахивал руками. – Что ты наделала?! Нет, что наделала?!
Глядя в его рассерженные глаза, она чувствовала, как противный страх тонкой струйкой поднимается откуда-то из живота.
Он достал из кармана какой-то металлический предмет. Она определила своим опытным взглядом, что это что-то вроде дистанционного выключателя. Выключатель?.. Для чего?..
«Делай что-нибудь, Или! Спасай себя! Быстро! Иначе он тебя сместит, а потом… Черт! Проклятие! Какой выход? Где?!»
– Прекрати, Тибальт! – ответила Или, приняв решение. Она вскочила на ноги и тряхнула головой так, что волосы перелетели на другое плечо. Она не смогла сдержать гримасы отвращения, поэтому ей пришлось на секунду отвернуться, чтоб он, чего доброго, не заметил. Одновременно она подкачивала внутри себя свой гнев, свою собственную ярость. – Не забывай, что ты император! Брось пускать слюни и держи себя как мужчина! Как мужчина, которого я так хорошо знала когда-то!
«Смелость, Или! Покажи ему свою смелость, с помощью которой тебе удалось взлететь так высоко! И не иди на попятную, потому что гигантские челюсти Проклятых Богов уже жадно клацают за твоей спиной. Если проиграешь… Этарианские пески покажутся тебе забавным воскресным пикником по сравнению с тем, что сделает с тобой Тибальт. И тогда уже поздно будет вспомнить, что когда-то ты была его лучшей любовницей!»
Она позволила краске гнева залить ее лицо.
– Императоры тем и отличаются от простых людей, что умеют управлять кризисными ситуациями. Тебе предоставлена отличная возможность показать, что ты настоящий император! – Она ткнула ему в лицо пальцем. – И учти: у нас нет времени, чтобы хныкать и сваливать друг на друга упреки и ответственность. Вот ты кричишь на меня… А скажи, кто вскрыл тот факт, что Стаффа и Компаньоны заключили контракт с Сасса? Что было бы, если бы мы слепо выполняли инструкции Звездного Мясника, не зная о том, кому он служит на самом деле?! Тибальт, я добыла тебе информацию, которая, возможно, уберегла тебя от рокового исхода! Вряд ли на что-либо подобное способны твои придворные льстецы!
Тибальт провел языком по пересохшим губам и шумно выдохнул. Затем он пробежал раскрытой пятерней по черным завиткам своих волос и покачал головой.
– Возможно, Или. – Он поднял на нее тяжелый взгляд. – Ставки велики, ты это понимаешь. Я больше не могу позволить тебе совершать ошибки. Ты ходишь по лезвию бритвы, девочка! И только не надо заваливать меня оправданиями.
– Так значит, ты потерял на Тарге Второй дивизион? – уже более спокойно переспросила Или. – Когда мы составляли план, нам казалось, что потеря дивизиона заставит Компаньонов начать воевать на нашей стороне, но, кто тогда мог подумать…
– Не пудри мне мозги! В наши планы никогда не входило истребление Второго дивизиона Макрофта! Речь шла о другом! – взорвался Тибальт. – Неужели ты не видишь разницы?! – Он судорожно сглотнул и на минуту отвернулся, хлопнув ладонью по бедру и пытаясь сдержать готовый выплеснуться новый шквал гнева. – Теперь против меня вся мощь Сассы… Плюс чертовы Компаньоны!
– Вдобавок твои офицеры на грани бунта из-за Синклера Фиста? – сказала она, как будто только для себя, и задумалась, подперев подбородок большим и указательным пальцами левой руки. – Это может обернуться… Подожди! Расскажи мне о Фисте. Как он.., на тактическом уровне? Почему он до сих пор жив? Во-первых, каким образом ему удалось выбраться с гор?
Тибальт нервно хлопнул себя по бокам.
– А черт его знает? Я ничего так и не понял! В его дивизионе были одни кривляки и дубины деревенские…
А он не просто выжил вместе с ними, но и захватил Веспу, усмирил ее и прибрал к рукам то, что осталось от Макрофта. Недобитые осколки Второго дивизиона, насколько мне известно, с радостью перешли к нему в полное подчинение.
Мысли Или все еще метались в поисках спасения. Она задумчиво переводила взгляд с одного предмета на другой.
– А какова теперь боевая обстановка на Тарге?
– Отчаянная, – упавшим голосом ответил Тибальт. Губы его подрагивали. Он разговаривал с ней из спальни. Сколько раз ей доводилось лежать в этой огромной постели в его объятиях?.. – Орбитальная разведка сообщает о сосредоточении больших сил мятежников вокруг Веспы. Судя по предполагаемым цифрам и боевым отчетам о сложившемся положении, можно сделать вывод, что Фисту и его дивизиону осталось жить не больше суток. Мы в принципе могли бы помочь. Бомбардировка с орбиты камня на камне не оставила бы от скоплений войск мятежников. Впрочем, это означало бы конец и Синклеру Фисту.
Голос Или стал тише, когда она загадочно произнесла:
– А если не конец?
Она почувствовала, как перед ней засветил луч надежды, который разгорался все ярче с каждой секундой. Возможно ли это? В тяжелые минуты решение порой приходит само собой. Надо только заметить его и, отбросив в сторону все предрассудки и предубеждения, вытянуть его из темноты на свет.
– В этом случае его можно будет считать вторым Стаффой кар Терма, – проскрипел сквозь зубы Тибальт, – ибо только этому мерзавцу было бы под силу выбраться живым, не опалив даже задницу, из огня, грозящего расколоть пополам всю Таргу!
– Не надо поддерживать Фиста с орбиты. Оставь тарганских мятежников ему на съедение.
– Что?! – вскричал он, в ярости подняв над головой кулак. – Или, я предупреждаю тебя…
Она улыбнулась.
– Ничего не бойся, Тибальт Седьмой. Я как раз собираюсь на Таргу. Увижусь с Синклером Фистом и посмотрим: удастся ли ему выжить.
Тибальт недоверчиво посмотрел на нее.
– А пока?
– Твои дивизионные командиры все еще нервничают по поводу неожиданного взлета выскочки Фиста? – Или повела плечами. – Пусть нервничают. Те, кто жалуется, делают это от безделья. У Сасса есть Компаньоны. К чему нам ждать, пока сассанцы воспользуются этим преимуществом? В наших руках внезапность и инициатива. И было бы непростительно потерять их.
Тибальт заморгал.
– Ты хочешь сказать…
– Именно. Я полагаю, измена Стаффы кар Терма говорит сама за себя. Ждать так и дальше – это означает доказать всему свободному космосу, что мы дураки, которых не жалко.
На его лице не было ни одного оттенка положительных эмоций, когда он кивнул.
– Значит, ты едешь на Таргу, а я отбываю на войну. Учти: на этот раз с твоей стороны не должно быть допущено ни единого промаха, Или! Другого шанса я тебе не дам.
Экран погас.
«В самом деле.., по силам ли Синклеру Фисту стать вторым Стаффой кар Терма? Если это действительно так, если он вправду одарен военным талантом такого масштаба, то он, Синклер Фист, станет нашим спасением. И на него мы должны уповать!»
Или очень надеялась на то, что ее предположения окажутся верными.
Она натянула на себя гравитационный костюм, взятый из шкафа, и просигналила командиру, чтобы давали ускорение на Таргу.

***

– Черт, не верю до сих пор тому, что больше не придется жариться на этарианской сковородке и таскать эти паршивые трубы, – пробормотал глухо Стаффа, чувствуя, как шатающийся контейнер встал на место, поддерживаемый фиксирующими крюками.
Кайлла глядела на термальный аппарат, а попросту печку, которым снабдил их Никлос. Этот прибор давал тепло и свет от сверхпроводных микрогенераторов. Желтое освещение падало на ее лицо под небольшим углом и оставляло на нем причудливые теневые разводы.
Выражение лица Кайллы не изменилось. Ее взгляд был все таким же настороженным. Губы сжаты. Поза говорила о том, что она не прощает Стаффу. Она неподвижно сидела на мешке с неприкосновенным запасом продуктов жизнеобеспечения. Справа от нее к полу была прикреплена мусорная корзина с крышкой.
Он качал головой, заново прокручивая в мозгу все те события, благодаря которым он покинул адское место рабского труда и перенесся из охваченного боем здания службы внутренней безопасности в этот тесноватый серый ящик.
Его отыскала милая Скайла. Более того, она отыскала его сама, не привлекая к этому флот Компаньонов.
Его сердце заколотилось в груди, словно пойманная рыба в руке, когда она показалась в проходе между контейнерами в сопровождении Никлоса. Он долго смотрел в ее глаза, и его душа ликовала. А потом.., она ушла. Так же неожиданно и быстро, как пришла. Что было бы, если бы ему не с Кайллой, а с ней пришлось бы быть заточенным в этот сиалоновый ящик на много дней? Хватило бы у него тогда мужества рассказать ей о тех своих чувствах, которые касались ее и в которых ему удалось разобраться, лежа на матраце раба и глядя в пустынное ночное небо?..
Стаффа подхватил рюкзачок, который лежал в углу контейнера, подвинул его к себе и раскрыл. У него затаило дух, когда он увидел, что в нем лежит его боевой скафандр! – Как?! Откуда Никлос узнал? Черт возьми, глазам своим не верю!
Он покопался в рюкзаке и, кроме скафандра, увидел все свое оружие и кое-какие вещи Скайлы.
Значит, не Никлоса надо благодарить, а опять Скайлу. Он представил себе ее лицо и мягко улыбнулся. Значит, она вышла каким-то образом на Броддуса. Улыбка Стаффы стала мстительной и жестокой, когда он попытался представить себе их встречу.
«Вот и еще один крохотный кусочек справедливости, Кори.»
– Почему ты не рассказал мне, кто ты на самом деле? – равнодушным голосом спросила Кайлла.
Стаффа отвлекся от своих размышлений и развел руками, тяжело вздохнув.
– Это ничего бы не дало. Ни тебе, ни мне. Разве что только ты стала бы еще несчастнее.
– Значит, с помощью лжи ты рассчитывал помочь мне в моем несчастье?
Он поднялся, нервно сделал три шага вперед и три назад, – большего не позволяли размеры контейнера.
– В тех страшных условиях тяжкого рабского труда и бесконечных изнасилований? Конечно, это была помощь. Мы медленно умирали в той пустыне, Кайлла. Подумай сама. Как бы ты прожила там те последние недели, зная о том, кто я такой? И что бы я тогда смог предложить тебе в качестве помощи?
– Ты трус, Стаффа кар Терма.
Он бессильно пожал плечами.
– Значит, трус. Но, по крайней мере, впервые в своей жизни я пытался быть человеком, достойным уважения.
Кайлла в ярости ударила кулаком в упругую стенку контейнера.
– Черт тебя возьми. Звездный Мясник! Неужели ты до сих пор не понял, что являешься олицетворением всего того, что я больше всего ненавидела в своей жизни?! – Ее лицо исказилось гримасой внутреннего душевного страдания. – А я то… Ой, дура! Заботилась еще о нем? О, боже, даже полюбила его! Но ты обманул меня! Обманул!!! Ведь там.., в песках.., на жаре… Ты был таким добрым, таким достойным! Почему? Как это у тебя получилось. Звездный Мясник?! Проклятие! Ты выставил меня дурой! Подло обманул!
Она отвернулась, чтобы он не видел слез, которые заструились у нее по щекам.
Стаффа бессильно уронил голову. В душе была опустошенность, вакуум.
– Я не в силах изменить прошлое, как бы ни хотел этого…
– Да ладно! – зло отмахнулась Кайлла. Немного помолчав, она продолжила срывающимся голосом:
– за что мне такая кара? После всех лет, что я ненавидела тебя всем своим сердцем, всей душой, я приговорена быть запертой с тобой в поганом контейнере?! – Она развернулась к нему, и он увидел, что ее глаза покраснели. – Лучше мне было погибнуть вместе с Кори.
Нависла томительная пауза.
Откашлявшись, чтобы голос не изменил ему, Стаффа глухо спросил:
– Я видел, как ты разговаривала с Никлосом. Что это было? Со стороны казалось, что ты его в чем-то убеждаешь, а он.., колебался.
Она поменяла позу и накинула на плечи теплый синтетический плед.
– У Браена… Словом, жить тебе или умереть – зависело исключительно от Никлоса и Тиклата. Седди посвятили себя делу избавления свободного космоса от Звездного Мясника. Планы твоего убийства разрабатывались годами! – Она отсутствующим взглядом уставилась в темный угол их тесной камеры. – Никлос спрашивал у меня совета. Он не знал, что делать. А между тем решение необходимо было принимать до появления Скайлы на складе. Все прошло бы как по маслу, уж ты поверь. Мы бы сказали Скайле, что ты был ранен во время перестрелки в здании службы внутренней безопасности. Она бы подошла посмотреть, склонилась бы над тобой, а затем… Ее бы ударили в спину. Я… Я просила Никлоса оставить тебе жизнь.
Стаффа опустил глаза на свои покрытые шрамами руки. После заварушки в офисе Или они снова были грязными.
– Такое впечатление, что ты просила его с большой неохотой.
– Разумеется! – гневно выдохнула она и, чтобы не расплакаться, постаралась глубже дышать. – Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал… С моими… Я… Я не могу простить! – Губы ее мелко задрожали. – С другой стороны, я все время вспоминаю тебя в пустыне. Ты так был добр с Пибалом. Убил Бротса… Англо… Сколько раз спасал мне жизнь.
Стаффа с ожесточением закусил губу и продолжал неистово смотреть на свои руки, будто хотел прожечь их взглядом насквозь.
– Я… Я не знаю, что делать, – продолжала прерывающимся голосом Кайлла, пытаясь держать себя в руках. – Я задаю себе вопрос: неужели ты и есть тот негодяй, тот поганый демон, который дотла спалил мою планету, который командовал теми, кто насиловал меня, который продал меня в рабство, приговорил меня к ошейнику, жестоко убил моего мужа и беззащитных детей?!
– Тот самый.
И снова опустилась тишина. Давящая. Причиняющая боль обоим.
Корабль начал полет. С каждой секундой стали нарастать перегрузки. Стаффа сел и прислонился спиной к той же стенке контейнера, что и Кайлла. Через несколько минут им пришлось поменять позы, потому что пол стал стеной, а стена полом.
Стаффа бесцельно мял в руках ткань своего боевого скафандра.
Он тяжело дышал.
– Теперь, наверное, стоит называть тебя настоящим именем? Стейла Каан?
– Нет!!! – крикнула вне себя от ярости Кайлла, устремив на него испепеляющий взгляд своих диких глаз. – Никогда не смей называть меня этим именем! Та женщина мертва! Мертва!!! Она погибла три года назад в страшный день! А меня зовут Кайлла Дон. И я останусь ею до конца своих дней…
Он кивнул в знак согласия и проговорил тихо:
– В таком случае я тоже уже не Звездный Мясник. Он умер вместе с Претором.
– Ждешь не дождешься, пока его отпоют и забудут? – едко прошипела Кайлла. – А как насчет твоих деяний, забродивших от крови?! Как быть с покореженными человеческими судьбами? Как быть и куда девать тысячи и тысячи мертвых? Этого, значит, тоже, по-твоему, не было?
– Мне хорошо известны те грехи, которые я совершил.
– Грехи! – воскликнула возмущенно Кайлла. – Грехи совершаются против Бога!
– Да, ты права, грехи против Бога. Я сделал зло людям и это было бы правильнее назвать преступлением. Но я еще раз повторяю, что не в силах изменить, переделать прошлое, Кайлла.
– Не можешь! Конечно, не можешь! – закачала она головой, сердито насупившись.
В третий раз между ними заполнила пространство пауза.
Не выдержав, Кайлла крикнула:
– А что же ты можешь, Стаффа кар Терма?
– Изменить будущее. А как это сделать?.. Возможно, ответ созреет в моей голове после того, как я поговорю с вашим Магистром Браеном. – Он задумчиво склонил голову набок. – Кто бы мог подумать, что Седди удастся так прочно внедриться в руководство этарианской тайной полиции?..
– Мы выживем благодаря знанию, Стаффа. Знание, умение мыслить – величайшее оружие из всех, которые когда-либо были известны человеку.
Он поджал под себя ноги и нахмурился.
Кайлла переключила печку на более сильный подогрев.
Подождав немного, Стаффа снял с себя халат, подаренный ему Или, и натянул боевой скафандр, чудесным образом обнаруженный Скайлой. Затем он достал из рюкзачка оружие и закрепил его у себя на поясе, как положено, предварительно зарядив бластер самым мощным энергетическим зарядом. На поясе же висел и шлем, который в любую минуту можно было герметично скрепить с воротником скафандра. Скайла ничего не забыла. Вложила в рюкзак и его заколку для волос.
– Мне многое нужно узнать, – прибавил Стаффа. – Как ты думаешь, Браен научит меня?
Выражение на ее лице стало каменным, после того, как он облачился в свое боевое одеяние.
– Научит, мне кажется, – глухо произнесла она и покачала головой, словно хотела отделаться от какой-то неприятной мысли. – Что мне делать с тобой, Стаффа? Ты грязный убийца, монстр, чудовище… Это всем известно. Но я помню также тот зловонный коллектор. Я помню Пибала и Бротса… И не могу забыть то удовлетворение, которое я испытала при виде того, как Англо расставался со своей паршивой жизнью. Мы шли с тобой рука об руку навстречу неминуемой гибели в этарианском аду. И ты ободрял меня добрыми словами, не давал мне сойти с ума, поддерживал, помогал… Наконец, рискуя собой, не дал мне погибнуть под обрушившейся дюной…
Это, безусловно, смягчает твою вину. Но я не могу забыть тот ужас, который мне довелось испытать. Перед моим мысленным взором всегда будет возникать мой любимый муж, принявший мучительную смерть. Я в каждом своем сне буду видеть, как его сильное красивое тело взрывается кровавым всплеском, как разлетаются в разные стороны куски рваного мяса…
Стаффа опустил голову.
– Все это я видела, Стаффа, и мне никогда от этого не уйти… Мне никогда не забыть твоих солдат-зверей, шумно дышавших мне в лицо, брызгавших внутри меня своим поганым семенем… Я навсегда запомню, как они истязали меня. Мне тогда заткнули рот, и я не могла даже кричать. Только мычала и.., видела, как выстраивают моих детей! Натан пытался не показать страха перед твоими недоносками. Изольда, к счастью, была еще слишком мала и ее не насиловали. Поначалу она плакала, держа брата за руку, а потом они оба.., исчезли в розово-пурпурной дымке! Стаффа! Сколько же добра нужно принести людям, чтобы покрыть, искупить все эти зверства?!
Она в изнеможении закрыла глаза, продолжая сворачивать угол пледа нервными движениями в плотный комок.
– Я родила их, Звездный Мясник, – еле слышно произнесла она, будучи на грани рыданий. – Тебе не понять, что это такое. Тебе не понять, сколько всего отдает мать своим детям… Начиная с того самого момента, когда они в первый раз зашевелились у нее в животе, и заканчивая.., заканчивая…
Стаффа закрыл глаза, стараясь сохранить глубокое и ровное дыхание, но его душила неотвязная мысль: «Я не вынесу этого! Я не вынесу этого!!!»
Депрессия и отчаяние железными щупальцами раздирали его сердце на части. Мысли стали тягучими, ватными. Сознание затуманилось.
Непроизвольным движением Стаффа опустил руку в карман снятого халата и достал оттуда блестящий золотистый предмет. Он был мал, но тяжел, приятно давя на ладонь. Это как-то успокаивало.
Крохотная частица красоты в центре наполненной злом Вселенной!
– Я обещал вернуть тебе это, когда мы будем на свободе, – глухо прошептал он, чувствуя, что как только он выпустит вещицу из рук, душевная опустошенность захлестнет его окончательно.
Она не протянула поначалу руки, а только смерила его враждебным взглядом.
– Что.., что это?
Стаффа тяжело вздохнул и положил вещицу на дюрапластовый пол.
– Ты просила меня сохранить медальон.
Она закрыла глаза, и на ее лице отразилась сильная душевная боль. Ощупью она дотянулась до медальона и прижала его к своей груди. По ее щекам покатились крупные слезы. Она вспомнила несчастного Пибала.
Стаффа отвернулся, отошел в противоположный угол контейнера и присел там на один из мешков с провизией, отдаваясь шторму противоречивых мыслей и чувств. Депрессия нарастала, высасывая из него энергию сопротивления, иссушая мозг и затуманивая сознание.
«Зачем я поставлен в такие жизненные условия? Для какой цели? Я несу людям только страдания.., одни страдания…»
Его пальцы нащупали рукоятку верного бластера. Скольких он убил именно этим оружием? Было бы только справедливо оборвать поганую жизнь Звездного Мясника лучом, выпущенным именно из этого бластера.
Он почти физически ощущал давление холода с внешней стороны сиалона. Бесконечное пространство. Жадное до хрупкой и трепетной человеческой плоти, стремящееся поглотить свет и тепло. По ту сторону крепкой оболочки сиалонового контейнера копошились зловещие, беспокойные мертвецы. Их крючковатые длинные пальцы шарили по сиалону в поисках люка… До его слуха долетал противный шелест их искаженных голосов.
В противоположном углу контейнера сидела Кайлла. Она шумно дышала, однако порой до Стаффы все же доносились приглушенные рыдания… Во всяком случае, всхлипывания.
«А как же твой сын? Если ты сведешь счеты с жизнью, ты никогда не увидишь его, не узнаешь, кем он стал. – Стаффа крепче ухватился за рукоять бластера, подумав о сыне. – А что я могу оставить ему в наследство? Ужас и боль загубленных мною людей? Представь себе выражение его лица, когда он узнает, что его отец и пресловутый Звездный Мясник – одно и то же лицо.»
Он выпрямился и вгляделся в противоположную стенку контейнера, которая была отделена от него четырьмя метрами слабо освещенного пространства.
Короб мелко трясся. Стаффа знал, что это может означать. Стартовое ускорение для нуль-сингулярного скачка реакторами уже набрано, и через несколько минут они устремятся вперед со скоростью, намного превышающей ту, которая была раньше.
Он решительно достал бластер из его потертой кобуры и приставил дуло к виску.
«Странно. Я должен бы чувствовать что-то, переживать… Хотя бы тревогу по поводу расставания с жизнью. А ничего нет… Только тупость. Почему?»
Он нахмурился и постарался сосредоточиться на этом последнем в его жизни выстреле. Ему пришло в голову, что снаряд снесет вместе с его головой и много чего другого в контейнере. Может пострадать и Кайлла.
Он уменьшил энергетический заряд бластера почти до минимума… Нет, все равно нет гарантии, что все обойдется без проблем для нее.
«Ну хорошо, Стаффа. Думай дальше.»
Ласково погладив другой рукой ствол бластера, он сунул его обратно в кобуру и застегнул крышку, чтобы уже больше не возвращаться к нему мыслями. С виброножом все должно получиться чисто и безопасно. Он может отсечь себе руку, спокойно остановить лезвие, сунуть нож в ножны и ждать, пока не наступит смерть от кровопотери.
Более того! Он может прорезать ножом в полу дырку и сунуть туда культю, чтобы избавить Кайллу от созерцания кровавой лужи.
«Ну, вот. Я снова обрел способность рассуждать здраво и спокойно. Холодный расчет пригодится мне сейчас как никогда. Я сейчас так же спокоен и уравновешен, как и в тот день перед встречей с Претором.»
Он сам себе удовлетворенно кивнул и осторожно прорезал в контейнерном полу аккуратную, круглую дырку. Хороший нож! Сколько уж лет он ему преданно служит? Стаффа надеялся, что в самый ответственный момент оружие не подведет его.
Глубоко вздохнув, он вытянул перед собой левую руку и крепче сжал в правой руке рукоять работавшего ножа.
«Главное, сделать все точно и аккуратно. Нельзя допустить нерешительности в самый последний момент. Или ошибки. Итак… Режу руку… Опускаю культю в отверстие в полу, прежде чем здесь все забрызгает кровью. Необходимо успеть. Ну, давай. Быстро, точно и без сантиментов!»
Стаффа направил нож к руке и закусил губу, чтобы не застонать от боли. Лицо его было строгим, лоб нахмурен, он старался полностью сосредоточиться на предстоящем.
– Прелестно, – вдруг раздался с противоположного конца контейнера равнодушный возглас.
Стаффа судорожно сглотнул и взглянул на Кайллу.
– Еще одно проявление трусости, Командующий?
Он убрал нож от руки.
– Нет, Кайлла. Просто я решил наказать себя за свои преступления.
– Это я поняла. А зачем дырка?
– Я хотел сунуть туда обрубок руки, чтобы не запачкать тут все кровью.
– Ты трус.
– Почему ты меня так называешь? Я принял решение совершенно спокойно. Пришел к нему путем логического рассуждения. Я приношу людям только боль. Ни на что другое я не способен. Больше меня это не устраивает. Я хотел хоть раз оказать Вселенной добрую услугу. Призраки оживают в моих снах. Я вижу страдание на их лицах. И на твоем. А я больше никого не хочу мучить. Вот, собственно, и все.
– Значит, ты решил проделать дыру, чтобы спустить туда всю кровь и не травмировать меня ее видом? Отлично. А ты подумал, каково мне будет жить в коробке несколько недель с быстро разлагающимся трупом? Хорошая компания, нечего сказать! – Она перестала буравить его взглядом. – Слушай, Стаффа, сделай одолжение, а? Если тебе не составит труда, конечно?
С минуту он колебался, отрешенно глядя на дырку, которую вырезал ножом в сиалоне.
– Я сделаю все, что ты попросишь, – наконец ответил он хрипло и провел пальцем по неровной рукоятке ножа. Это прикосновение было приятным.
– Живи ради меня, Стаффа, – прошептала она. – У меня хватит внутренних сил и мужества, чтобы снести твое общество. Докажи мне, что ты достоин хоть малого уважения. Если у тебя ничего не выйдет, то можешь убить себя, пожалуйста, но только не сейчас и не здесь. Так, чтобы я была избавлена от сомнительного удовольствия лицезреть твой труп.
С этими словами она легла на матрац и закрылась одеялом, отвернувшись в противоположную от Стаффы сторону.
Несколько минут он неподвижно смотрел в серую стену сиалона перед собой. Ему показалось, что он просидел в таком состоянии несколько часов. Наконец, он тоже лег, закрыл глаза и попытался понять, что же произошло.
Голова болела. Что-то сильно давило изнутри на глаза. Сердце не успокаивалось.

***

Мэг Комм кипел энергией и жаждой деятельности. Он не мог понять, почему во Вселенной, жившей по законам детерминизма и механики, все так быстро ухудшилось и стало смахивать на обыкновенный хаос. До сих пор ни одно из предсказаний, ни один из прогнозов не оправдался ни в малейшей степени. Мэг Комм снова и снова просматривал статистические программы – все они по-прежнему казались недостижимыми.
Что-то с самого начала пошло не так, поломав всю картину.
Компаньоны не перешли до сих пор к активным действиям.
Командующего до сих пор не нашли.
Синклер Фист выжил и даже расширил сферу своего влияния. В принципе это можно было предсказать, но, конечно, не в таких формах, как получилось в действительности.
Арта Фера значительно уклонилась в сторону от следования по пути, начертанному судьбой.
Рига могла начать подготовку к войне. Но в качестве агрессора.
Сасса же, которая и должна была быть агрессором, продолжала паниковать и бездействовать.
Браен и его Седди оказались парализованными и неспособными к решительным действиям.
Все было бы совершенно иначе, если бы Браен говорил машине правду. Несмотря на всю свою искушенность и любопытство, Мэг Комм так и не мог разобраться: где же Магистр лжет, а где глаголет истину?
Вследствие всего этого и была совершена главная ошибка. Если методология составления прогнозов не была ложной, значит, ложным могло быть только базовое предположение. А если допустить, что ложным оказалось это базовое предположение, созданное Другими, то сколько же прочих предположений также были ложными?..
Мэг Комм весь трепетал от жажды деятельности. Из запасников извлекались старые программы. Мэг Комм просканировал содержание информации, заложенной в его первоначальные программы, сравнил его с примерами информации, полученной путем наблюдения, и обнаружил явные расхождения.
Сколько всего существует этих расхождений и несоответствий? Может случиться так, что сами первоначальные программы были неверны? Сравнение ожидаемого с наблюдаемым потребует много времени, но Мэг Комм понимал, что должен проделать всю эту работу для того, чтобы отыскать коренную ошибку.
Мэг Комм раскрыл формулу необходимой программы и начал выполнять ее. Машина решила придерживаться для режима работы параметров, установленных ею в ходе наблюдения. Она решила, что базовое предположение оказалось ложным. Она начала действовать.

Глава 22

Император Тибальт Седьмой сидел во главе конференц-стола в зале Совета и глядел в небо над головой. Солнечный свет яркого риганского дня проникал в помещение радужными цветами благодаря призменному эффекту стеклянных потолков. Черные гранитные колонны подпирали арки из белого мрамора по обе стороны заставленного компьютерами конференц-стола. В отличие от прошлых советов этот открывался на мрачной ноте.
За столом собрались министры, которые ожесточенно спорили, яростно жестикулировали, не соглашаясь, совали в лицо друг другу компьютерные распечатки. На самом деле факт их спора был гораздо менее серьезен и значим, чем тема, по которой он разгорелся. А темой была реальная, сложившаяся в тот момент обстановка.
В обильном солнечном свете яркие пестрые туники министров казались выцветшими и унылыми.
Тибальт хмурился и постоянно ерзал в кресле. Его раздражение во многом объяснялось не той суетой, которая царила за столом, а скорее застарелым, мучающим его геморроем. Зыбкая волна страха, поднимавшаяся откуда-то из живота, грозила заслонить собой боль в заднице, но не заслоняла.
Непобедимость уже давно стала определяющей чертой личности Тибальта. Но после того как Или обрушила на него целый поток новой информации, он почувствовал, как его монолитная стена дала первые серьезные трещины, неумолимое движение вперед замедлилось.
Горький привкус страха не сходил с его языка, и это очень не нравилось Тибальту.
«Что ты с нами наделала, Или? Отныне будь очень осторожна, моя пылкая возлюбленная. Если ты подведешь меня еще раз, тогда тебе придется узнать всю истинную силу той золотой бляшки, которую я подарил тебе.»
Проклятие! Как так получилось, что ситуация резко изменилась. Еще недавно все было благополучно и не было причин для беспокойства, а теперь…
Сначала Или докладывает, что эти паршивые Компаньоны, оказывается, сотрудничают с Сасса. Командующий просто-напросто шпионил среди Этарианцев. Чем он занимался? Теперь она решила вылететь к Синклеру Фисту, чтобы прощупать его. Стоило не тому дивизионному командиру потерять не тот дивизион, как тут же вся тарганская ситуация полетела кувырком. Что же Макрофт?! Такое позорное и обидное поражение!..
Наконец, сверх всего прочего, Мари – та сука, на которой он имел несчастье жениться – вертится вокруг Совета со своими подлыми интригами с целью устранить Или.
Он снова поерзал в кресле, чтобы приглушить боль, и стал внимательно вглядываться в торжественные лица своих министров-спорщиков.
– Ну, хорошо, хватит пустой болтовни, – прозвучал над столом громкий, начальственный голос императора. – Мы придем наконец к согласию или нет?
Различные фракции, образовавшиеся за столом во время спора, тут же передали вперед бумажки, в которых была изложена их позиция. Пока он просматривал содержание поступивших записок, они молча смотрели на него, подавшись верхней половиной тела вперед. Он искоса бросил на них взгляд и поморщился: они смотрели на него так, как песчаные шакалы смотрят на человека, гибели которого ждать недолго. Советники притихли и только изредка обменивались друг с другом суровыми взглядами. Все их внимание было обращено на императора.
Он внимательно читал каждую записку, откладывая в памяти разумные моменты. Он – император и вынужден выполнять роль всепримиряющей стороны, сортировщика и классификатора. От него требовалось одно: составить из совершенно разных планов один. Министерства видели ситуацию исключительно через призму своих ведомственных интересов и плевать хотели на чужие мнения. От Тибальта требовалось одно: в окончательном варианте плана удовлетворить всех. И министерство обороны, и министерство экономики, и внутренних дел, и государственную казну, и внутренней безопасности, которое являлось вотчиной его пылкой возлюбленной Или.
Трудная задача.
«Черт возьми, что мне делать с вами? Удивительно правы были древние, когда говорили, что любое собрание напоминает животное со множеством глоток и без крупицы мозга!»
Тибальт откинулся на спинку кресла, подперев щеку правой рукой и тихонько поглаживая пальцами нос. Так ему всегда лучше думалось.
Нет, ничего нового советники ему не посоветовали. Он тяжело вздохнул и еще раз оглядел застывшие лица министров и их заместителей. Они смотрели на него неподвижно, не мигая. Некоторые с надеждой, другие с плохими предчувствиями. Готовясь к принятию окончательного решения, он ради забавы пытался отгадать их мысли и намерения. Оказалось, что для этого не пришлось прилагать много усилий. Острые, как кинжалы, взгляды, которые они метали через стол друг в друга, были красноречивее всех слов. Те, чьими рекомендациями император пренебрежет, тут же начнут выдвигать против своих более удачных соперников различные вздорные обвинения. Те же, на стороне которых будет Тибальт, сразу же выставят грудь вперед, надменно вздернут подбородки и будут похлопывать друг друга по спине, поздравляя с победой, и бросать презрительно-снисходительные взгляды на проигравших.
«Господи, да им же всем плевать на благо империи!.. До чего мы дошли, до чего опустились?! Ради получения лишней возможности закатить оплеуху сопернику, они готовы всю империю утопить в крови!»
– Леди и джентльмены, – усталым голосом начал он. Резолюция, выражавшая нашу реакцию на сложившуюся ситуацию в отношениях с Сассой, Компаньонами и Таргой, будет следующей. Министр обороны! Вы немедленно высадите на Тарге еще пять дивизионов. Из числа лучших, имеющихся в нашем распоряжении. Командование возложите на Райсту. Я желаю, чтобы мятеж был наконец подавлен и чтобы шахтеры вернулись к работе. Навести порядок, не разрушая промышленного потенциала! Для оборонного производства нам потребуется много металла.
– А как быть с выскочкой Синклером Фистом? – кисло спросил министр обороны. Выражение лица у него на всякий случай стало каменным. – Что с ним-то делать?
– Освободите его от обязанностей командира дивизиона, а войска передайте в подчинение безмозглому уроду Макрофту. Поиграли в войну и хватит. Теперь мы не можем себе позволить назначение сержантов на столь высокие должности. У него там вроде бы какая-то новая тактика? Солдаты все равно не успеют ее освоить, зато забудут старую, испытанную. А времени мало. Сассанская агрессия не будет нас ждать.
«Прости, Или, но таково мое решение. Если твой Фист действительно достоин чего-нибудь, мы всегда можем вернуть его.»
Министр обороны был явно чем-то смущен. Прокашлявшись, он сказал:
– Командир Макрофт уже пытался однажды отстранить его от должности… – После неловкой паузы он добавил:
– Возможно, все гораздо сложнее, чем нам кажется. Отстранение Фиста от командования…
Тибальт с грохотом опустил свой мощный кулак на пластиковый подлокотник своего кресла.
– Вы хотите сказать, что не можете осуществлять контроль над вверенными вам силами? Черт возьми, если он взбунтуется, арестуйте!
Министр обороны судорожно сглотнул. Лицо его приобрело пепельный оттенок.
– Его дивизион может не подчиниться нашему приказу и занять сторону Фиста.
Кто-то шумно выдохнул. В зале Совета наступила тяжелая тишина. Кто-то качал головой, кто-то шептал что-то на ухо соседу.
– Очень надеюсь, – сухо заговорил Тибальт, чеканя каждое слово, что пять дивизионов, сплошь состоящие из прославленных ветеранов, смогут справиться и с тарганцами, и с Фистом! Пять дивизионов, министр, вся наша сила. Больше дать не могу. Остальные наши войска начнут подготовку к нанесению превентивного удара по пограничным мирам сассанцев, Я хочу, чтобы все вы четко уяснили себе задачу: превратить Сассанские плацдармы в труху, совершенно непригодную для сосредоточения там вражеских сил перед нападением на наши территории. Флот поддержит удар с воздуха, а впоследствии возьмет на себя проведение оборонной патрульной стратегии для того, чтобы пресечь контратаки сассанцев на наши внешние миры.
За столом воцарилась мертвая тишина. Министры пребывали в оцепенении от речи своего императора. Многие были в шоке.
Тибальту оставалось только торжественно кивнуть в знак подтверждения своих слов.
– Мне все это нравится не больше, чем вам. Мы очень плохо подготовлены к ведению масштабной войны. Но согласно сведениям разведки, которыми мы располагаем в настоящий момент, Сасса находится в еще более плачевном состоянии. Если у нас и есть какой-то шанс, то только сейчас.
– Но, насколько мне известно, Компаньоны отказались…
Император нетерпеливо поднял руку, прервав тем самым реплику министра экономики, смысл которой, однако, уже был всем ясен.
– Служба внутренней безопасности подтвердила версию о том, что Стаффа с самого начала находился на службе у Сасса. Боюсь, нам придется рассчитывать только на свои силы. Рига осталась одна… Компаньоны против нас. Леди и джентльмены, надеюсь, вам не нужно объяснять, что это для нас значит? Мы потеряли уже очень много времени. Даже сейчас, сидя здесь и бесцельно пререкаясь друг с другом. Непростительно, господа! Теперь все наше преимущество в скорости. Скорость – наш единственный союзник. Если мы не воспользуемся его услугами, тогда, черт возьми, от нас ничего не останется!
Советники продолжали пребывать в состоянии оцепенения. В глазах каждого застыл ужас.
Тибальт заметил про себя их реакцию и торжественно добавил:
– Теперь, полагаю, вам понятны те причины, по которым я созвал экстренное совещание Совета. Наше будущее в ваших руках. Давайте молиться, чтобы Бог помог нам справиться с неприятностями на Тарге и хорошенько проучить зазнавшегося Сассу… А, возможно, и разобраться по душам с Компаньонами, если они посмеют сунуться к нам.
Министр обороны, поморщившись, спросил:
– Как насчет превентивного удара по Итреатическим астероидам?
Тибальт цокнул языком и отрицательно покачал головой.
– Не пойму что-то, министр… Вы и в самом деле удумали расшевелить пчелиный улей раньше срока? Зачем, если не секрет? Или вам неизвестно, какие потери мы понесем, атакуя их оборонительные укрепления? Как мы потом сможем остановить сассанцев? Чем? Нет уж! Сначала мы должны обрушиться на них. Только после победы у нас будут кое-какие шансы против Компаньонов. Только после этого!
Тибальт медленно поднялся из-за стола.
– Итак, господа! Я должен объявить, что с настоящей минуты империя Рига находится в состоянии войны с империей Сасса! А теперь, советники, возвращайтесь поскорее к исполнению своих обязанностей и… Очень прошу вас забыть временно о спорах и разногласиях. Во имя империи! Я надеюсь… – вернее, я молю бога о том, что мы еще раз встретимся все вместе в этом зале после победы!
Он запахнул свою длинную золотистую тогу на плече и вышел из комнаты. Ему было очень непривычно оставлять за своей спиной гробовую тишину.

***

Синклер нахмурился и заложил руки за спину, принимая поступившую информацию.
Неужели тарганцы уже сосредоточили достаточное для серьезной операции количество сил?
Его взгляд быстро скользнул по прекрасным картинам, украшавшим стены в комнате оперативного отдела штаба, который размещался в реквизированном его дивизионом пентхаузе. Удивительный контраст! С одной стороны, настоящая мебель, выточенная из местных пород дерева и инкрустированная медью и серебром. Вместо обычной нуль-гравитационной чепухи из дутого пластика. Белые блестки делали синий толстый ковер, по которому неслышно ступала нога, похожим на небо. С другой стороны, гармонию домашнего уюта полностью разрушали боевые компьютеры, которые заняли собой целую стену от пола до потолка. Не добавляла комфорта и освещенная оперативная карта, встроенная в специальный стол. На карте фиксировалась обстановка, которая уточнялась каждую минуту. Слава богу, штабникам Синклера ничего не приходилось чертить. Изменения наносились на карту обстановки компьютерным методом по специальной программе. Стол с картой стоял посередине комнаты. Тут и там по полу тянулись, переплетаясь, энергетические кабели, о которые то и дело кто-нибудь спотыкался. Огромные сводчатые окна были искусно замаскированы поляризованным оптическим полем, которое не пропускало наружу свет, заливавший комнату, но не препятствовало наблюдению изнутри за сражением, разгоравшимся за пределами города. Снаружи здание выглядело мертвым, внутри же оно просто кипело жизнью.
Гретта подняла глаза от карты обстановки, возле которой она стояла.
– У подножия холмов произошли столкновения с мятежниками, мне только что доложили. Там сейчас занимают позиции группы седьмого подразделения. Мейз докладывает о том, что у них вспыхнула оживленная перестрелка. Она полагает, что противник поставил перед собой задачу просочиться. Мятежники все ближе.
– Проклятие! Какого черта! Почему флот не обеспечивает нас орбитальными разведданными?! – вскричал Синклер и едва удержался, чтобы не грохнуть кулаком по столу. Он мог повредить карту обстановки. Вместо этого он просто уставился в нее мрачным взглядом. Топографическое голоизображение в точности воспроизводило местность, неровности рельефа, сооружения, а также позиции, занимаемые войсками.
Через минуту Синк отвлекся, чтобы взглянуть в поляризованные окна, через которые можно было рассмотреть вспышки лазерного огня за чертой города.
Гретта едко заметила, усмехнувшись:
– По той же самой причине, Синк, по какой тебя лишили всего транспорта тогда в горах. Ты так обижен, как будто флот и министерство обороны поступает так с тобой в первый раз.
– Значит, они продолжают еще считать меня жертвенной овцой? – пробормотал он зло. – Отлично, да будет так! Флот не снабжает нас информацией, но он не снабжает ею и мятежников. И на том спасибо! Придется обойтись своими возможностями.
Гретта нахмурилась. Видимо, к ней поступила какая-то новая информация.
– Второе подразделение докладывает о столкновении с противником вдоль северной стороны оборонительного периметра. Сержант Китмон приступил к отходу…
– Ага! Хорошо, – тихо сказал Синклер, уяснив себе смысл информации.
«Я поставил на это сражение судьбу Тарги и свое будущее. Попадутся ли они в мою ловушку? Прошу тебя, милый Боже, сделай так, чтобы это произошло! Если же нет… Нет ничего хуже смерти после поражения.»
Синк несколько раз шумно выдохнул, чтобы изгнать из себя неопределенность и неуверенность, которые начали было одолевать его. Через несколько минут он уже будет знать: выиграют они эту битву или нет.
– Если у них есть башка на плечах, следующий их удар придется по Маку.
– Мак! – Раздался голос Гретты, говорившей в микрофон своего шлема. – Готовь свои группы к бою. Сейчас у тебя такое начнется!..
Синк включил общий микрофон, чтобы все присутствующие могли слышать разговор.
– Понял вас, – сквозь треск донесся до штаба голос Мака. – Мы готовы драпать. Я рассказал солдатам о том, что им нужно делать. Мои комплименты Синку – голова у него варит. Все идет точно по плану, тьфу-тьфу!
В животе Синклера возникло неприятно-сосущее ощущение. Он бросил внимательный взгляд на карту обстановки. Все еще могло обернуться диким провалом…
– Остается надеяться, что у командира мятежников не меньше здравого смысла, чем я предполагаю, – пробормотал он задумчиво, взад-вперед расхаживая по комнате и время от времени ударяя кулаком в раскрытую ладонь другой руки. – Теперь мы можем проиграть только в одном случае: если предводитель мятежников окажется полным кретином. Дураки всегда выкидывают самые неожиданные штуки.
Гретта смерила его внимательным взглядом и пожала плечами.
– После Каспы, я полагаю, не стоит надеяться, что мятежники кретины.
– Совсем не обязательно, – отмахнулся Синк, не отрывая глаз от карты обстановки. – Каспа… Возможно, им тут просто дико повезло. Дуракам всегда везет. Ну, давайте же, друзья-мятежнички! Давите, давите! Приманка висит у вашего носа! Глотайте ее! Разве вы не видите, что в этом залог вашей победы? Ну, давайте же!
– Каспа? Везение? Зачем ты сам себя растравляешь? – удивленно спросила Гретта.
Колонки надрывались, выдавая все новую и новую информацию и разговоры командиров подразделений на поле боя.
– Это Мейз. Прошу прием! – раздался сквозь треск помех женский голос. – У подножия разгорелась настоящая битва. Группы с «А» до «Д» накрывает сильным огнем. Они начинают отход.
– Шикста! – позвал громко Синклер. – Как у тебя дела? Мы вот-вот начнем главную атаку.
– Мы готовы, Синк. Тяжелое вооружение уже на позициях. Мои ребята уже все знают и рвутся выполнить свой долг. У них руки чешутся.
– Только бы у Мака все получилось, – прошептал Синклер, вновь возвращаясь взглядом к карте обстановки, на которой мигали разноцветные огоньки.
Невероятная радуга по дуге перекинулась через низины к востоку от Веспы. Тарганцы продолжали усиленно давить, стремясь затянуть петлю вокруг города. Доклады стали поступать чаще и были все более взволнованными.
Синклер продолжил передвигать свои войска короткими приказами. В голове у него стоял шум. Он неотступно думал о том, какую встречу он устроит наступающим тарганцам.
Послышался треск из левой колонки, а затем раздался голос снайпера, который занимал позицию на одной из крыш домов:
– Командир! Я засек в перископ нарушителя! Один. На спине что-то вроде ранца. Пролез в какую-то щель заднего переулка. По улице не пошел, как будто знал, что мы ее закупорили… Собака!
– Взять его! – закричала Гретта, включая экран, на котором появилась фигура вооруженного человека, который крадучись приближался к задним дверям пентхауза.
Это была женщина. За ее спиной висел объемистый ранец, который делал ее похожей на горбунью.
Синк усмехнулся, глядя на нарушительницу, которая потихоньку подбиралась к дверям.
– Смотрите! Инфракрасный детектор не ловит ее! Тут все дело в ее костюме… Я такого прежде не видел… Мятежники-то, оказывается, знают свое дело. Теперь понятно, почему ей удалось так глубоко проникнуть незамеченной. Она просто прошла мимо наших сенсоров. Ее не смогли засечь.
– Да, – согласилась Гретта. – Ты предполагал, что они предпримут что-нибудь?
– Просачивание диверсанта, ты имеешь в виду? Это их стиль, – сказал Синклер. – Но я не Аткин. И не Макрофт! Со мной этот номер не пройдет. Он включил внутреннюю связь. – Мхитшал? У нас гости. Похоже, она намеревается пройти через западный задний вход.
– Вас понял, командир.
– Как ты думаешь, тебе удастся взять ее живой? – спросила Гретта, вновь возвращаясь взглядом к карте обстановки.
– Все зависит от того, на что она способна, – машинально пробормотал Синклер. – Черт ее знает, что она может выкинуть…
Женщина издали осмотрела заднюю дверь. Умело укрылась от всех «капканов» системы безопасности и всех детекторов, которые так и не подняли по всему зданию тревоги. Подойдя к самой двери, она попыталась открыть ее каким-то хитроумным инструментом. Ничего не вышло: запоры были не внешние, а внутренние. Тогда она сняла с пояса вибронож и аккуратно вырезала им дверные петли. Дверь выпала наружу. Женщина подхватила ее и, напрягая все мускулы, беззвучно опустила на землю.
В ту же секунду Мхитшал воспользовался тем, что она наклонилась и ударил разрядом парализатора. Она резко выпрямилась и попыталась вскинуть руки, но вместо этого мешком рухнула на землю рядом с высаженной дверью.
– Отключилась, – доложил по внутренней связи Мхитшал.
Синклер приказал:
– Обыскать! Разоружи и тщательно осмотри на предмет взрывных устройств. Полые зубы, отравленные ногти, в общем, что я тебе объясняю, ты и сам это прекрасно знаешь. Одежду ее оставь на улице, в ней тоже может быть скрыт большой «сюрприз».
– Да, сэр.
– Это очень опытный и умелый диверсант. Как она вообще-то нас отыскала? Видимо, подсмотрела, куда направляются штабные машины, – заметила Гретта, не отходя от стола с картой обстановки.
– Эймс, – позвал Синклер, вновь заставив себя сконцентрироваться на карте. – Ты находишься в двадцати кликах к востоку от Мака. Видишь огонь на Горе-Убийце? Это, наверное, он обороняется. Будь готов. У тебя будет великолепная позиция, если Мейз удастся удержаться на месте и потом потеснить противника на своем участке, пока она притворяется раненой голубкой и увлекает их за собой.
– Понял, Синк. Да, отсюда нам хорошо виден огонь Мака. Здесь тоже, кстати, становится довольно жарковато. Мы отступаем. Пока мы находимся к северо-востоку от зерновой транспортной станции.
– Ты все делаешь как надо. Только не спи. Скоро предстоят большие изменения. Главное, не прозевай!
Мхитшал с помощью двух рядовых занес женщину в помещение и положил ее – раздетую и связанную – на мягкий диван в гостиной, примыкавшей к комнате оперативного отдела штаба.
Синклер увидел, что Мхитшал и не думает уходить, а наоборот стоит над пленницей и настороженно смотрит на нее.
– Мак? Ты там еще не поджарился? Уходи с Горы-Убийцы. Только медленно. Пусть они думают, что тебе очень не хочется сдавать им позиции и что ты рад бы зацепиться за них, да не можешь. Пусть они купят у тебя Гору большой кровью, иначе твой маневр будет выглядеть подозрительным.
Гретта спокойным голосом переговаривалась с командирами подразделений и групп, которые отступали под мощным натиском сил мятежников.
– Ладно тебе! Будет притворяться, – говорил тем временем Мхитшал, обращаясь к пленнице. – Когда мы тебя несли, ты пыталась развязаться. И сейчас дышишь так, что сразу видно, что ты очухалась. Не валяй дурака!
Синклер глянул на карту обстановки в последний раз, прежде чем отвлечься на захваченную нарушительницу. Все вроде шло как надо, в строгом соответствии с планом.
– Почему вы затащили меня сюда? Что вы хотите со мной сделать? Изнасилуете, как всегда? Или прибережете для работорговцев?
Голос диверсанта-убийцы содержал в себе такие нотки, которые задели Синка за живое и заставили обернуться. Все ее стройное тело напряглось. Мышцы перекатывались под тонкой материей платья, которое на ней, разумеется, оставили, сняв лишь боевой скафандр.
Мхитшал продолжал нависать над пленницей с оружием в руках. Однако взгляд у него изменился. Синклер понял, что его подчиненный также заворожен голосом и внешностью нарушительницы.
– Нет, совсем, нет. С такими, как ты, мы хотели бы уметь договариваться и сотрудничать. Ты принесла на своей спине столько взрывчатки, что ее хватило бы не только на то, чтобы снести с лица земли весь штаб Первого Тарганского дивизиона, но и близлежащие кварталы города. Кроме того, нас интересует, каким образом тебе удалось пройти незамеченной мимо сенсоров инфракрасного излучения, не поднять тревоги и разгадать все «капканы», которые мы понаставили на ближайших подходах для таких гостей, как ты.
Она устремила на Синклера взгляд удивительных янтарных глаз. Выражение ее красивого лица было просто каменным.
– Как вам удалось завалить меня? У меня очень чуткое ухо и верный глаз, но я…
Мхитшал присел на краешек ближайшего стола, опустив свой пистолет.
– Синклера тебе вокруг пальца не обвести, красавица.
На всякий случай мы оставляем на крышах близлежащих зданий наших зорких наблюдателей, вооруженных перископами. А что касается того, как мы тебя свалили… Так это благодаря очень нужной штуке, которая называется парализатором. Как бы попроще тебе объяснить суть его действия… В твоем организме есть три типа нервов, которые обеспечивают тебя всей гаммой ощущений. Один из этих типов дает тебе возможность чувствовать боль. Стержень посылает микроволны, которые поражают именно нервные окончания. Одновременно посылаются импульсы в твой мозг. В результате происходит нечто вроде внутреннего замыкания и на некоторое время ты просто отключаешься, как будто засыпаешь. Не хочется тебя расстраивать, однако вынужден сообщить, что разовое применение парализатора лишает человека такого количества нервных клеток, которое можно потерять лишь в результате крутого трехмесячного запоя. Жаль, конечно, но тебя ведь никто не просил лезть к нам, правда?
Она, к удивлению Мхитшала, кивнула и глубоко вздохнула.
– Вы воюете не так, как риганцы.
Мхитшал рассмеялся.
– Разумеется. И очень скоро Синк докажет это еще раз той армии, которая упрямо давит на нас в окрестностях города.
– Бывает такое время, когда даже оптимизм неуместен. У Второго дивизиона его было хоть отбавляй, а где он теперь, этот дивизион? – усмехнулась пленница.
В ее голосе, определенно, содержались провокационные нотки. Она сверлила своих пленителей ледяным взглядом, который оказывал несомненное гипнотическое воздействие.
– Синклер Фист и Макрофт не одно и то же. И сейчас вы имеете дело не со Вторым, а с Первым дивизионом.
– Поверь, это совершенно разные понятия, – проговорил Мхитшал, – скрещивая на груди руки. – Хочешь посмотреть, как мы дадим хороший подзатыльник твоим обожаемым мятежникам?
– Нет, не хочу. Тем более, что этого и не будет. Я лучше с удовольствием погляжу на то, как наши люди разнесут вашу риганскую задницу на мелкие кусочки. – Она перевела взгляд на Синклера. – Ну, что теперь? Смерть?
– Пытка? Изнасилование? Рабство? Чем вы пожелаете ответить на мою дерзость?
– Я ухожу с Горы-Убийцы! – раздался в колонках напряженный голос Мака. Мятежники прорвались сюда. Мои потери – пятнадцать человек. Но мне кажется, они удовлетворены боем и клюнули на приманку.
– Хорошая работа, Мак, – похвалил Синклер и обернулся вновь к карте, огоньки на которой несколько переместились.
Затем он вернулся в гостиную, где отдыхала на диване нарушительница. У нее были удивительные глаза. Они притягивали к себе. Пронзали, словно булавкой. На какую-то минуту Синклер даже потерял ориентировку, погрузившись в янтарную топь, в которой помещалась, казалось, вся Вселенная.
«Какую цель она преследует? Отвлечь своими глазами мое внимание от разворачивающегося сражения?»
Синк развернулся на сто восемьдесят градусов, но ему тут же стало неловко за себя, он снова обернулся к той женщине и подошел к ней вплотную. Он остановился и скрестил с ней взгляды.
«Может быть, это еще одна из составных частей сражения, которое я сейчас веду?» – подумалось ему.
Он намеренно встал напротив, наклонился, уперев руки в колени, и стал неотрывно смотреть на нее немигающим взглядом. Прошло несколько минут молчаливой битвы. Краем глаза он не мог не видеть очарования ее тела, которое напряглось под тонкой тканью платья и, казалось, зазывало к себе. Он чувствовал аромат, исходивший от нее.
Наконец, она шумно выдохнула, моргнула и отвернулась.
Ее защита была сломлена, и Синклер получил возможность беспрепятственно рассмотреть ее. Это была молодая женщина. Темно-каштановые волосы богатыми волнами спадали на плечи и резко контрастировали с ее желто-янтарными глазами, прямым носом и высоким лбом. У нее были строгие и правильные черты лица, безупречной формы скулы, линия рта. Щеки чуть покраснели от внутреннего напряжения. Ткань платья была настолько тонкой, а пресс настолько накачанным, что Синклер видел все мышцы ее живота. Груди также были напряжены и, казалось, рвались из-под платья в неистовом желании свободы.
Но ее глаза… Они казались Синклеру такими знакомыми! Его пробило внезапное осознание: «Это Седди, профессиональная наемница-убийца, какой однажды была моя мать!»
Он нахмурился, продолжая изучать ее. Губы его незаметно разомкнулись, что было растолковано пленницей неправильно! она усмехнулась. Синклер видел это, но не придал значения. Он был слишком погружен в свои мысли. По его телу разлилась странная теплота.
Мало ли какие сюрпризы могло подстроить ему Его Величество Время? А вдруг это и есть его мать? Обладала ли подобной чувственностью Таня Фист? Он чувствовал, как сама судьба берет его в свои тиски.
– Синк? – раздался за его спиной непривычно резкий голос Гретты. – Надеюсь, ты не забыл, что идет война?
Синклер на ватных ногах отправился обратно к карте обстановки, стараясь не глядеть Гретте в глаза и чувствуя, как пристально она смотрит на него. Он только непонимающе качнул головой. Видимо, вышло это у него очень неловко, потому что Гретта вдруг обидчиво вспыхнула и подошла к карте с противоположной стороны.
«Ревнует?»
– Эймс, – позвал Синк, поднося к губам микрофон. – Твои солдаты готовы? По-моему, пришло время дать им сдачи. Если тебе и Кэпу удастся загнуть их фланг за гору, а Говсу и Китмону – потеснить их зарвавшийся авангард, мы загоним их на то самое место, куда и планировалось. – Он нервно провел рукой по подбородку. – Ясно?
Почему же все-таки эта тарганская наемница кажется ему такой знакомой?
– Ну что ж, – усталым голосом добавила Гретта, через полчаса мы окончательно узнаем, на чьей стороне победа. – Она повернулась к наемнице. – Так ты, значит, диверсантка? Как тебя называть?
Женщина сверкнула очами, но сдержала гнев.
– Меня зовут Арта Фера. Я хотела совершить вечернюю прогулку. Не понимаю, с чего это ваши люди столь проворно набросились на меня.
– Значит, прогуливалась? С ранцем, в котором было достаточно взрывчатки для того, чтобы поднять в воздух всю округу? – спросил, усмехнувшись, Синклер. Ты настоящий профессионал в своем деле, не скромничай. Ты, конечно же, связана непосредственно с тарганским сопротивлением. Может быть, даже с самим Седди. Меня интересует один вопрос: мы с тобой договоримся наконец или будем продолжать валять дурака?
– А я думала, ты будешь постарше. Слишком молод для дивизионного командира.
– Ты тоже не особенно походишь на убийцу. Я всегда думал, они звероподобные, отталкивающие личности…
«А, может, это очередной трюк Седди? Использовать для достижения своих целей красивых женщин? Таких, как Таня Фист, например?»
Арта закусила губу и отвернулась.
– Насколько я поняла, мне придется принять смерть. Или, может, вы бережете меня, чтобы потом торговаться с нашими войсками, когда они выпихнут вас с ваших позиций?
Краем уха Синклер слышал доклады подчиненных ему командиров, которые продолжали поступать в оперативный отдел штаба. Одновременно он не отвлекался от пленницы.
– Я полагаю, все зависит от того, как будут развиваться события в ближайшие полчаса. Не знаю, кто у них начальник, но он, несомненно, талантлив. Чувствуется уверенная рука, яркий ум и хорошая подготовка. Нам следовало поставить его на место еще час назад. Он чрезвычайно толково ведет сражение. Профессиональный военный.
Она рассмеялась.
– По профессии-то он как раз не военный, а наладчик компьютерного оборудования. Но у него хватит сил и ловкости на то, чтобы вышвырнуть вас, риганцев, с Тарги!
– Наладчик компьютеров? – переспросил Синклер, оборачиваясь к окну, за которым сверкали молнии бластерного огня, привлекшие его внимание. – В таком случае очень хочу, чтобы он выжил в этой битве. Профессия у него очень ценная и будет очень жаль, если он погибнет.
Потом я обязательно постараюсь привлечь его на нашу сторону. Нам такие специалисты нужны.
– На вашу сторону?! – Арта расхохоталась. – Боже, какой абсурд! Ты хоть понимаешь, риганское отродье, что несешь?! Он воюет во имя Тарги!
Синклер отвернулся от окна и вновь встретился с ней взглядом. Выждав паузу, он проговорил серьезно:
– Я тоже воюю во имя Тарги, Арта.
Глаза ее сверкнули. Потом она нахмурилась и попыталась взглянуть на карту обстановки. На голографической картинке высвечивались разноцветные огоньки, символизирующие силы риганцев и мятежников, их передвижения относительно друг друга. Красные огоньки отодвинулись в сторону, а символы мятежников захватили междуречный горный хребет, который располагался непосредственно за городом. Одновременно мятежники, разбросанные по обширным низинам, неумолимо оттеснялись на неприступные оборонительные укрепления хребта. Периметр битвы, опоясывающий Веспу, оставался более или менее стабильным. Горный хребет доминировал над местностью, это была стратегическая позиция, возвышавшаяся над окружавшими ее низинами. И тарганцы захватили эту позицию.
– Кстати, как зовут твоего наладчика компьютеров? – тихо спросил Синклер. – Я хочу поговорить с ним, пока не поздно.
– Его зовут Бутла Рет, – ответила она, и краска залила ее щеки.
Синклер не видел этого, но уловил перемену в ее голосе.
– Он твой любовник?
«Может, это более современный аналог моего отца? Может ли такое быть? Что будет, если я увижусь с ним? Кого я увижу перед собой? Версию Балинта Фиста? Что я увижу перед собой? Свои корни?»
– Не твое дело!
Он опустился на одно колено перед ней, продолжая открыто смотреть ей в лицо. Он протянул свою руку к ее связанной руке. Арта содрогнулась всем телом, словно через нее пропустили электрический разряд.
Он коснулся пальцами ее нежной кожи.
– Арта, ты поможешь мне? Мы все это можем остановить. Кому нужно, чтобы он умирал? Ни мне. Ни Тарге. Никому. Услышит ли он наш призыв, если он прозвучит твоим голосом? Мы могли бы объявить о прекращении огня и встретиться с ним. Возможно, в разговоре нам удалось бы найти более приемлемый и менее кровавый выход из сложившейся ситуации. Как ты на это посмотришь, Арта?
Она зажмурилась, чтобы избежать влияния его гипнотизирующего взгляда, и закусила губу, как будто его настойчивый тон вызвал в ней внутреннюю боль. Собравшись с силами, она решила сопротивляться:
– Нет, риганин. Об этом не может быть и речи.
– Пойми, я не враг тебе, Арта. Я не хочу уничтожить его, – горячо проговорил Синклер, а про себя подумал: «А, может быть, я просто хочу сохранить ту тонкую нить с моим прошлым, которую, кажется, нащупал?..»
Она отвернулась, продолжая свою внутреннюю борьбу.
Пауза затягивалась. Наконец, не глядя на него, она спросила предательски подрагивающим голосом:
– Что заставляет тебя думать, риганин, что ты можешь уничтожить его? Каким образом? Ведь он захватил Гору?
Синклер поднялся и отошел в сторону. Арта не смогла сдержать в груди вздоха облегчения. Дыхание ее стало более ровным. Гретта проследила за пристальным взглядом этой женщины и поняла, что та смотрит на карту обстановки. Даже дураку было видно сильное размывание флангов тарганцев вокруг Горы.
– Это Гора, – печальным голосом объяснил Синклер, показывая рукой на тарганские позиции на карте обстановки, – смертельная ловушка. В ее недрах мы запрятали реактор, снятый с энергетической установки поврежденного ЛС. Через несколько минут мы окончательно загнем фланги тарганцев, лишим их возможности быстрого маневра и потом… И потом мы скажем им о том, что они сидят на пороховой бочке и потребуем безоговорочной сдачи в плен. – Он снова повернулся к Арте и пронзил ее взглядом, будто иглой. – Мне хочется, чтобы люди остались в живых, честное слово.
«Может, это поможет мне разгадать твой секрет и отыскать ключ к тайне моих родителей.»
Гретта опустилась в кресло. Она переводила свой настороженный взгляд с Арты на Синклера и обратно.
– Только не Бутла, – хрипло прошептала Арта. Рот ее скривился от страшного предчувствия. – Боже, только не он!
В ее глазах появился сумасшедший блеск. Она метала свои взгляды направо и налево, словно лазерные лучи. Дрожь пробежала по спине Синклера, когда он взглянул в лицо пленницы. Это было лицо безумной!
Внутренний голос зашевелился в глубине его мозга и сделал свое предупреждение: «Эта женщина сейчас ходит по лезвию бритвы. С одной стороны мир реальный, а с другой – нечто странное, непонятное и неизвестное. Будь осторожен, Синклер. Она опасна. Она гораздо опаснее всего, что тебе когда-либо приходилось видеть.»
– Ты согласишься выйти с ним на связь? Для того чтобы спасти жизнь ему и его солдатам? Они нужны мне живыми, Арта! Они нужны Тарге живыми. Живыми, пойми!
Синклер вновь присел перед ней на корточки и стал буравить ее взглядом.
Она судорожно сглотнула, пытаясь избежать его взгляда.
– Я буду.., говорить с Бутлой Ретом.
– Не делай этого, Синк, – предупредила со своего кресла Гретта. – Это сумасшедшая. Она может выкинуть такое, что потом не поправишь!
– Это наш единственный шанс, Гретта. Чтобы их спасти и убедить перейти на нашу сторону. Я собираюсь воспользоваться этим шансом. Через сколько времени все будет готово к взрыву?
– Пока их продолжают теснить к Горе. В зону досягаемости взрыва. Если верить командирам подразделений, полная готовность будет с минуты на минуту, – ответила Гретта. – Ну, так что? Соединить нас с Бутлой Ретом?
– Если тебе не трудно, – грустно улыбнулся Синклер. – Посмотрим, получится ли у нас миротворческая миссия.
Гретта села за коммуникатор и стала последовательно пробовать все каналы и все частоты. Арта со своего дивана пристально следила за каждым ее движением. Глаза ее странно блестели. На лице застыло выражение паники и отчаяния.
Наладить связь оказалось не такой уж и простой задачей. Минуты текли для всех присутствующих очень медленно. Арта пыталась рассмотреть в макет Горы на карте обстановки. Ее красивый рот открылся самопроизвольно. Она хотела, казалось, пронзить своим безумным взглядом карту насквозь.
– Говорит Бутла Рет! Кто ты? Что тебе нужно? – прорвался наконец в комнату густой бас.
Синк, мысленно уже произнося нужные слова, направился к компьютеру связи.
– Синклер! – позвала его взволнованно Гретта, показывая на их пленницу. По всему телу Арты Фера бежала дрожь, глаза сверкали… Она стала метаться на своем диване из стороны в сторону. Мхитшал, стоявший рядом и смотревший на это, почувствовал, как покрывается холодным потом. Он нервно провел языком по пересохшим губам.
Синклеру оставалось только обреченно пожать плечами. Было уже поздно что-либо изменить. Он повернулся к микрофону.
– Меня зовут Синклер Фист. Я командую Первым Тарганским дивизионом, Рет. Я хочу остановить сражение, встретиться с вами и обсудить возможность окончания военных действий.
Говоря эти слова, Синк стоял, скрестив руки на груди, и выжидающе глядел на карту обстановки. Взгляд его был настолько пристальным и неподвижным, будто он хотел растопить голографическое изображение поля боя и рассчитывал увидеть лицо своего оппонента.
– С какой стати я должен соглашаться на твои условия и предложения, Фист? Мои войска захватили и удерживают главную стратегическую точку на местности – Гору Веспы. Это дает мне целый ряд неоспоримых преимуществ перед тобой.
У него был спокойный и снисходительный тон.
Гретта глянула в сторону Арты Фера, лицо которой было искажено гримасой ужаса, и поморщилась.
«Господи, сколько человеческих жизней сейчас находятся в руках этой сумасшедшей!.. Блаженные Боги, умоляю, помогите нам!»
Синклер продолжал:
– А что бы ты сказал после моего сообщения о том, что Гора заминирована, что твои фланги загнуты и ты лишен возможности быстрого маневра, что ты сидишь на пороховой бочке, с которой не успеешь слезть, да и мои солдаты тебя уже оттуда не выпустят? Что ты скажешь теперь?
– То, что это ложь! – прогремел в колонках мощный голос Бутлы.
Гретта внимательно наблюдала в те минуты за Артой, и она заметила, что пленница вся задрожала