моментов, которые
приносит бремя лидерства, необходимость оставаться трезвым является одним
из самых значительных.
Оказалось, что выпить готовы только Ото, Килгур и Фрестон, причем
последний остановился после первого же сильно разбавленного стакана виски.
Ото посмотрел на всех сверху вниз и прорычал:
- Замечательно. Просто замечательно. Клянусь бородой моей матери,
кажется, я попал в компанию синих чулок.
И он быстро опорожнил свой огромный рог, а потом сразу до краев вновь
наполнил его, словно намеревался смыть этот позор лично.


Совещание продолжалось до самого рассвета. Оно получилось достаточно
продуктивным - удалось определить первую цель. Когда все, зевая,
расходились по своим комнатам, чтобы на несколько часов забыться сном,
пока реальность шаг за шагом вновь не вступит в свои права и каждый из них
не займется исполнением своих обязанностей: кораблями, оружием, припасами
и всем прочим. Синд задержалась и поймала взгляд Ото. Он кивнул, понимая,
о чем она хочет что спросить. Потом наполнил свой рог и вопросительно
хмыкнул. Синд кивнула, и Ото налил и ей.
- Когда мы соберемся? - спросила Синд.
- Я уже говорил со старейшинами. Они готовы.
- Тогда скоро. Ты знаешь, что они решат?
Ото наморщил лоб. Его огромные клыки обнажились. Он оскалился. На
того, кто плохо знаком с бхорами, это произвело бы впечатление неприкрытой
угрозы, а может быть, и нападения с последующим каннибализмом. Однако Синд
знала, что Ото просто улыбнулся.
- Знаю, клянусь Сарлой и Ларазом! Но не то, что я планировал. Клянусь
теплыми ягодицами моего отца, иногда я бываю очень глуп. Но теперь, когда
у меня есть что сказать, я могу, если потребуется, срезать бороду, чтобы
заставить старейшин выслушать меня.
Обрезание бороды - обычай бхоров, по которому вопрос ставится на
немедленное "голосование", причем если голосование оканчивается не в
пользу отрезавшего себе бороду, он лишается еще и головы.
- Да, теперь я знаю, что сказать, - повторил Ото. - Я сообщу
старейшинам, что встреча состоится к вечеру сегодняшнего дня. Посоветуй
Стэну и остальным, чтобы они не выходили из своих покоев после наступления
темноты. Не хочу смущать таких замечательных воинов, но этот вопрос мы
должны решать между собой. Пришла пора бхорам определиться, как жить
дальше.
Больше Ото ничего не сказал.
Когда начали сгущаться сумерки, в замок стали прибывать бхоры. Тут
подошло бы слово "стекаться", но цунами никогда не течет по каналам. Синд
была одной из очень немногих присутствовавших на совете людей; все они
родились в созвездии Волка и занимали высокие посты в армии бхоров -
только поэтому им разрешили присутствовать на собрании. Синд, как и
остальные, была в полном боевом снаряжении.
Огромные длинные столы по приказу Ото были накрыты для пира. Холодные
закуски для опоздавших стояли на одном из боковых столов. Еду заранее
разрезали на кусочки: политические дискуссии бхоров были такими горячими,
что холодное оружие на подобные сборища приносить запрещалось. Огромные
бочки со стреггом располагались через стратегические промежутки, то есть
на расстоянии протянутой руки.
Когда совсем стемнело, старейшины бхоров объявили причину, по которой
собрался совет: станут ли бхоры объявлять войну Империи? Если да, то
следует ли им заявить о своей независимости и начать открытую войну или
только тайно поддержать Стэна, вслух заявляя о своей полной невиновности и
готовности схватить предателя?
Второй по важности вопрос был решен быстро. Несмотря на любовь бхоров
к хвастовству, они не были полнейшими идиотами. Одно только упоминание о
размерах императорского флота, не говоря уже о распылителях планет и
готовности Императора применить это оружие, заставило поежиться даже самых
бесстрашных воинов в этой огромной зале. И у великих воинов есть подружки
и потомство, к которым они могли бы возвратиться в случае победоносного
завершения войны.
Затем был поставлен главный вопрос.
К полуночи завершилось обсуждение следующих проблем:
стоит ли бхорам вообще связывать свое будущее с людьми и их распрями;
является ли Стэн на самом деле человеком или он бхор, случайно
поселившийся в хрупком человеческом теле;
бхор ли Алекс Килгур? (да - принято под радостные возгласы);
как лучше обогревать замерзшие ягодицы;
стоит ли, если из войны с Империей ничего не выйдет, объявить войну
еще кому-нибудь;
правда ли, что на полуострове Влю до сих пор растет дикий стрегг;
правда ли, что на полуострове Влю рыбалка лучше, чем в заливе Клон,
если уж там нельзя найти стрегг;
можно ли ранить проблему с Вечным Императором, если лучший воин-бхор
вызовет его на дуэль до смерти.
Было разбито шесть столов, два из них о головы. Двенадцать воинов
отправилась в больницу. Синд получила синяк под глазом и разбила ребро
ладони, аргументируя свои возражения. Было сделано пять многообещающих
вызовов на дуэль. Семерых воинов выкинули через окно на снег, чтобы они
немного протрезвели.
Бхоры только начали разогреваться - это было первое серьезное сборище
за последние несколько лет, и могла пройти целая неделя, прежде чем вопрос
был бы разрешен, если, конечно, хватит стрегга и останутся
негоспитализированные бхоры, способные продолжать дискуссию.
Однако Ото это надоело.
Старейшины пытались направить "диалог", но без особого успеха. Ото
дождался, пока Ивр не дошел до самой середины своей речи и на удивление
близко подобрался к предмету, ради обсуждения которого они набрались,
утверждая, что даже самых лучших представителей имперской гвардии бхоры не
могут рассматривать в качестве достойных противников, и не важно, будут
они превосходить их числом или нет.
Ивр, давнишний друг Ото - однажды Ото победил его в состязании на
выдержку, призом в котором было управление одним из арктических оазисов, -
увидел, что тот поглаживает бороду, понял, к какому крайнему средству он
готов прибегнуть, и уступил ему право говорить следующим. Для этого Ивру
пришлось как следует врезать бхору, утверждавшему, что борода его матери
была неприлично короткой, - обидчик потерял сознание, а довольный Ивр
уселся на свое место.
Моментально воцарилась тишина.
Ото заговорил. Наступили ужасные времена, сказал он. Империя
превратилась в самого настоящего убийцу, которого направляет безбородый
бандит. Бхоры должны отреагировать на эту опасность по-новому, иначе им
грозит полнейшее забвение. Ото напомнил соплеменникам, как они уничтожили
своих древнейших врагов, стрегганов; нельзя, конечно, забывать и о помощи,
оказанной пророками Таламейна и их воинами-дженнисарами еще до того, как
Стэн впервые появился в созвездии Волка.
Теперь пришло время сделать выбор - только есть ли у бхоров из чего
выбирать?
- Вы должны принять решение, - громоподобный голос Ото отражался от
стен и высокого потолка. - Но любому ясно, каким оно должно быть. Или мы
превратились в уродов, которые спасаются беговом прямо по льду от
какого-то вшивого стреггана?
Такая постановка вопроса делала решение однозначным: бхоры, конечно
же, присоединятся к Стэну.
Вопль Ивра перекрыл все остальные крики.
- В таком случае давайте выберем командира. Величайшего воина,
который поведет нас на битву.
Тут поднялся невообразимый шум. Кто-то соглашался с Паром, но были и
противники его предложения - они опасались возникновения тирании, хотя
выборы командира в военное время считались уважаемой бхорской традицией.
Особенно же громко вопили те, кто считали, что на этот пост есть только
один по-настоящему достойный кандидат.
Ивр начал громоподобно скандировать:
- Ото! Ото! Ото!
Постепенно к нему присоединились и остальные.
Ото взвыл таким страшным голосом, что все вдруг замолчали - ну не так
чтобы совсем замолчали, однако теперь некоторым удавалось иногда слышать
свой голос.
- Нет!
Вот тут-то и наступила мертвая тишина.
- Я стар, - начал Ото.
Вопли согласия и несогласия. Ото не обратил на них никакого внимания.
- Я окажу помощь, сделаю все, что в моих силах. Но мои дни близятся к
закату, а эта война может продлиться достаточно долго. Я хочу участвовать
в ней, как обычный солдат. Или в крайнем случае командовать отрядом. Я не
просто так сказал, что мы должны по-новому ответить на угрозу, исходящую
от подонка Императора. А это означает, что во главе армии бхоров должен
встать тот, кто в состоянии видеть дальше нашего созвездия, кто понимает,
как нужно действовать, чтобы добиться максимального успеха, и сумеет
убедить старейшин в правильности своих решений.
Вместо того чтобы продолжить свое выступление и выдвинуть кандидата
на предложенную ему самому должность, Ото слез со стола, наполнил стреггом
рог, единым духом осушил его, пролив часть живительной влаги себе на
грудь, перевел дух, а потом указал пальцем на противоположную сторону
стола.
- Она.
Она - это, естественно, была Синд.
Последовало очень долгое молчание, а потом началось самое настоящее
светопреставление.
Придя в себя. Синд попыталась возражать. Она же человек. Еще очень
молода и недостойна такой чести. Она...
Ее лепет утонул в развернувшейся широкомасштабной дискуссии по поводу
нового поворота, который приняли прения. К рассвету проблема была решена.
Те из бхоров, кто еще оставался в сознании, кто знал и уважал Синд как
командира и солдата, плюс те, кому понравилась необычная идея, когда
человек должен был повести за собой бхоров, "победили" - однако зал, где
проходили дебаты, скорее напоминал поле боя, чем помещение для
урегулирования политических споров.
Синд возглавит бхоров.
Она отправилась будить Стэна - интересно, что он скажет.
Стэн, естественно, был в восторге. Во-первых, потому что бхоры
согласились присоединиться к его армии, а во-вторых, потому что выбрали
такого талантливого и способного командира. Кроме того, его ужасно
развеселило, что он и представитель бхоров делят ложе. Он тут же предложил
Синд сосредоточить все свои силы на отращивании бороды.


Этой ночью Алекс Килгур не спал. Ближе к рассвету он вдруг сообразил,
что оказался на парапете одной из башен. Стражники его заметили, собрались
было продемонстрировать, как старательно они несут службу, но узнали
Алекса и оставили его в покое.
Буря прекратилась, над головой сияли холодные звезды.
Килгур поднял глаза и принялся рассматривать чужое небо, словно
надеялся в единую долю секунды преодолеть расстояние, отделявшее его от
галактики, где был его любимый дом.
В Эдинбурге лорду Килгуру принадлежали замки, поместья и заводы.
Суровый мир, где сила тяжести равняется трем земным, мир, рождающий
сильных мужчин и женщин.
"А если тебе не суждено вернуться на родину? - подумал Алекс. - Ну
что ж, ведь когда ты решил служить Империи, ты же знал, что рано или
поздно погибнешь, как твой брат Кеннет. Или тебе ужасно повезет, и ты
станешь инвалидом, как Малькольм. Да. Да. Но ведь ты и представить себе не
мог, что доживешь до того дня, когда тебе придется похоронить Императора.
Разве тебе больше хочется умереть в постели, прожив долгие годы и
превратившись в высушенного, сморщенного, слабоумного старика?"
Алекса передернуло, потому что воображение нарисовало ему сразу
несколько жизненных дорог, ждущих его впереди, и все они так или иначе
вели к смерти.
Было не холодно, но Алекс Килгур дрожал.



11

Каждые четыре года на Дьюсабле проводились выборы - очередные должны
были состояться через один земной год. Решалось, кто станет тираном и кому
будут принадлежать две трети мест в Совете солонов.
По всей огромной густонаселенной планете - промышленном и
политическом центре системы Каиренс - предстоящие выборы обсуждались с
невероятным энтузиазмом. Даже главная новость дня - об имперской охоте,
устроенной на Стэна, ставшего предателем, затерялась среди моря
рассуждений и прогнозов, которыми средства массовой информации отравляли
сознание граждан.
Каждый житель Дьюсабла, от чернорабочего до промышленника, пытался
понять, куда дуют политические ветры. Родители обсуждали шансы Уолша и
солона Кенны за обеденным столом. Мальчики и девочки для развлечений
особенно усердствовали, подкупая местных полицейских. Главы избирательных
округов считали и пересчитывали будуаре голоса. Мошенники устраивали
всякого рода махинации. Даже маленькие дети занимались тем, что по
поручению взрослых рыскали по избирательным округам в поисках
какого-нибудь сногсшибательного скандала.
Вечный Император любил говорить, что политика - это большой бизнес.
На Дьюсабле политика была единственным бизнесом.
Протекция являлась осью, вокруг которой вращался этот мир. На
Дьюсабле вряд ли нашлось бы хоть одно существо, чья жизнь не зависела бы
от протекции. Полицейских продвигали по службе начальники округов за то,
что те оказывали им услуги, бизнесмены платили взятки инспекторам, чтобы
получить лицензии. Члены региональных советов пользовались своим влиянием
для получения теплых местечек. Даже мойщики посуды продавали свои голоса,
получая за них работу официантов. Ассенизаторы платили деньги, чтобы
сохранить свою должность.
Короче говоря, Дьюсабл был самой коррумпированной планетой в Империи.
И надо сказать, что в определенном смысле эта система работала. Гражданин,
которому хватало ума ставить на выигрышную лошадку, мог надеяться на
счастливую жизнь. Здесь только неудачники придумывали разнообразные
способы "прогнать подонков".
Когда Вечный Император завершал свой длинный и трудный обратный путь
из могилы, выборы на Дьюсабле помогли ему приблизиться к трону. С тех пор
он всеми возможными способами старался расплатиться по этому векселю.
Уолш и Кенна были политическими советниками Императора, к мнению
которых он прислушивался. Ему удалось победить на выборах тирана Йелада -
одного из глав администрации, имевшего тридцатилетний опыт политической
борьбы.
Император твердо верил в древний закон политики: "Он был со мной еще
до Чикаго..." - и щедрой рукой раздавал призы в соответствии с этим
принципом.
Солон Кенна очень тщательно проводил предвыборную кампанию. Он вел
себя так, словно выборы должны были состояться через неделю, а не через
год, и не обращал ни малейшего внимания на уверения советников,
твердивших, что вожделенный пост уже у него в кармане. Они напоминали ему
о том, каким богатым и процветающим стал Дьюсабл. Орбиты больших
космических портов переполнены. Фабрики и заводы работают по двадцать
четыре часа в сутки. ПНУВ (показатель национального уровня взяток) достиг
рекордных результатов. АМ-2 стоит дешево, и его сколько хочешь, однако
Вечный Император подарил системе новенький склад, который будет
обслуживать два громадных сектора в этом регионе Империи.
Но Кенна не желал успокаиваться. Будучи президентом Совета солонов и
достаточно влиятельным человеком, поддерживавшим тирана Уолша, он многое
терял, допустив какой-нибудь просчет. Вполне мог остаться не у дел. Кенна
не собирался повторять главную ошибку Йелада - тот был чрезмерно уверен в
себе.
Свою первую большую речь, открывающую предвыборную кампанию. Кенна
готовил особенно тщательно. Для начала он выбрал дружелюбную аудиторию -
каиренское отделение гигантского профсоюза кораблестроителей, СДТ. Союз
поддерживал Кенну, еще когда тот был зеленым новичком в Совете солонов. На
дюжих рабочих-корабельщиков всегда можно было рассчитывать, когда дело
доходило до голосования, крупных денежных взносов, молниеносных забастовок
или организации банд громил для рейдов в соседние избирательные округа.
Кенна затратил немало средств из собственных фондов, чтобы обеспечить
собравшимся отличные развлечения. Три сотни столов ломились от
разнообразных закусок. Еще одна сотня служила импровизированным баром. На
высокой платформе после речи Кенны выступят музыканты, клоуны и танцовщицы
в прозрачных одеждах - концерт продлится от восхода до заката. По краю
огромной площади поставили пятьдесят тентов, в которых будут неутомимо
трудиться целые команды патриотически настроенных мальчиков и девочек для
развлечений, их всегда призывали на помощь во время выборов на Дьюсабле.
Наконец, Кенна слегка надавил на Императора, чтобы тот дал ему
подходящий материал для речи. И Вечный Император, о чем Кенна с
удовольствием поведал своим помощникам, когда поднимался на платформу,
чтобы обратиться к собравшимся членам СДТ, дал ему даже больше, чем он мог
рассчитывать в самых смелых мечтах.
Рев приветствий, которым был встречен Кенна, мог бы легко заглушить
шум двигателей трансконтинентального лайнера. Долгие минуты солон стоял
среди грома аплодисментов и восторженных криков. Потом сделал попытку
прервать овацию - поднял руку, призывая к тишине. Но рука бессильно упала:
энтузиазм обожателей дело серьезное. Когда Кенна почувствовал, что
оператор, снимавший его для новостей, дает крупный план, он сверкнул
скромной белозубой улыбкой, которую довел до совершенства за долгие
десятилетия политических баталий.
Трижды Кенна пытался прервать овацию. И трижды был вынужден
склониться перед массами собравшихся, принимая их восхищение. На четвертый
раз Кенна сделал незаметный знак рукой, и его помощники по цепочке
передали многочисленным клакерам, чтобы те успокоили толпу. Восторженные
аплодисменты и крики быстро стихли.
- У меня есть один вопрос, прежде чем мы начнем, - сказал Кенна, и
мощные громкоговорители разнесли его голос над огромной площадью. - Лучше
ли вам живется сейчас, чем четыре года назад?
Толпа зашумела еще громче.
Техник из отдела новостей заметил, что стрелка популярности вышла на
максимум и оставалась на этой отметке целую минуту. Он подтолкнул своего
напарника, глаза которого округлились. Почти рекорд!
После того, как клакеры с некоторым трудом успокоили толпу. Кенна
продолжал:
- С радостью и смирением пришел я сюда, чтобы снова просить у вас
поддержки. Мои достойные оппоненты думают, что я поступаю глупо,
рассчитывая на добрых, честных тружеников вроде вас...
Он сделал паузу, чтобы слушатели смогли выразить свое презрение к
"достойным оппонентам". Все шло по плану.
- Но я сказал им: "Что было бы с Дьюсаблом без рабочего класса?"
Из толпы раздался пронзительный голос одного из клакеров:
- Сидели бы по уши в дерьме, вот что!
Толпа зашлась от хохота. Кенна снова улыбнулся своей отточенной
улыбкой хищника:
- Спасибо, дружище!
Толпа снова засмеялась.
Однако улыбка на лице Кенны быстро сменилась выражением глубокого
беспокойства.
- Ветер меняется, друзья мои, и никто лучше рабочего человека не
чувствует этого. Среди трудящихся Дьюсабла в авангарде перемен всегда шел
союз СДТ!
На сей раз слушатели взревели даже без подсказок со стороны людей
солона. Он дождался, пока толпа сама успокоится.
- Теперь вы знаете, что я не из тех, кто прикидывается скромником, -
заявил Кенна. Раздался смех. - Но с вами, мои добрые друзья, я буду
честен. Ветры перемен, о которых я говорю, принесли Дьюсаблу неслыханное
процветание. Полная занятость. Огромные зарплаты. Цены на рекордно низкой
отметке. Частично мы должны благодарить за это тирана Уолша... ну, и моя
скромная лепта... Но прежде всего мы должны благодарить за наше
процветание другого человека. Речь идет о... самом Вечном Императоре!
Толпа словно взбесилась. Крики. Люди принялись хлопать друг друга по
спинам. Восторженные вопли, которыми уверенно руководили клакеры,
продолжали нарастать. На этот раз стрелка на приборе у техника из
агентства новостей зашкаливала целых полторы минуты.
Наконец Кенна снова заговорил:
- Мои противники говорят, что после того исторического дня, когда
Император вновь появился среди нас и мы его поддержали, он занимается
благотворительностью.
Толпа возмущенно загудела. Кенна понимающе улыбнулся и продолжал:
- Говорят, Дьюсабл готов бежать к Вечному Императору, стоит тому
только пальчиком поманить. И что с тех пор, как мы стали его доминионом,
наш народ лишился независимости.
Толпа неистовствовала.
- Вы, конечно же, слышали все эти глупости и много чего другого, -
продолжал Кенна. - Однако правда заключается в том, что к мнению Дьюсабла
впервые в истории нашего мира начали прислушиваться. По-настоящему. Мы
можем с гордостью пройти по улицам всех великих столиц Империи. А к кому
обратился Император за советом в эти трудные времена? Ясное дело, к нашему
любимому Уолшу, который не покладая рук трудится в зале заседаний
Парламента на Прайме.
Кенна сделал глоток специального напитка, смягчающего горло, пока
бушевали аплодисменты.
- Да... Дьюсабл многим обязан Вечному Императору, это уж точно. Но
ведь и Император нам кое-чем обязан. В эти сложные времена он нуждается в
нас больше, чем когда бы то ни было. Как раз вчера я разговаривал с ним
лично, и он приказал мне поблагодарить народ Дьюсабла за его бесконечные
попытки добиться свободы. Еще он просил меня выразить особую
признательность рабочим СДТ. Наш Император хочет, чтобы вы знали: без
корабельных союзов его борьба была бы бесполезной.
Толпе понадобилось сорок пять секунд, чтобы как полагается
поблагодарить Императора.
- Вам всем известно, что Вечный Император не бросает слов на ветер.
Сегодня я пришел сообщить вам: властитель снова готов подтвердить свою
признательность Дьюсаблу.
Кенна достал большую, старомодную на вид грамоту. Операторы
немедленно навели камеры сначала на имперскую печать, потом на Кенну.
- Во-первых, новенькое, словно с иголочки, хранилище АМ-2 - то, что
находится на орбите над нашим благословенным миром, - только что получило
статус "ААА"!
Толпу охватил массовый психоз. Статус "ААА" означал, что порт станет
еще более процветающим местом и работы там будет сколько душе угодно.
- И это еще не все, - продолжал Кенна. - Вместе с новым статусом мы
получили привилегию, которая накладывает на нас серьезные обязательства.
Друзья мои, я с удовольствием сообщаю вам, что Император направил на
Дьюсабл огромный груз АМ-2, который ранее предназначался менее достойному
миру. Груз столь велик, что его хватит на то, чтобы удовлетворять все
нужды нашего сектора в течение двух лет. В данный момент корабль с АМ-2
приближается к Дьюсаблу. Когда драгоценный груз будет размещен в нашем
замечательном портовом хранилище - сконструированном и построенном, не
могу не добавить, талантливейшими житиями Дьюсабла, - мы сможем
справедливо гордиться уважением и доверием, оказанными нам Императором.
Потому что, - продолжал Кенна, - с этого славного дня Дьюсабл будет
единственным поставщиком АМ-2 в нашем секторе. И это, друзья мои,
достойная награда за верность Империи.
Аплодисменты, приветственные крики и восторженные вопли разнеслись по
всей столице Дьюсабла. Жители других округов с удивлением посматривали на
небо и поражались: почему гремит гром при таком безоблачном небе?
На борту "Пай-Коу" - в шестидесяти семи миллионах миль от Дьюсабла -
восторженные крики превратились в неожиданный взрыв, от которого чуть не
лопнули динамики.
Капитан Хотско выключила звук, фыркнув про себя в тот момент, когда
солон Кенна принялся вещать об огромных поставках АМ-2. Она прикоснулась к
сенсору на панели управления, и лицо Кенны - губы его продолжали беззвучно
произносить слова речи - мгновенно переместилось в правый угол экрана.
Теперь большую часть дисплея занимало космическое пространство.
Внимательно вглядываясь в монитор, Хотско запела себе под нос:
- Муши, муши ано ней, ано ней... муши, муши ано...
И тут она увидела. Замигали огоньки.
- Ой, какие миленькие! - рассмеялась Хотско. - Идите к мамочке, ясные
глазки. - Она посмотрела на круглое лицо Кенны, на открывающийся и
закрывающийся рот, продолжавший охмурять дружественные массы трудящихся.
Капитан отдала ему шутливый салют. - За солидарность, братишка!
Пальцы снова коснулись сенсоров, и лицо Кенны исчезло. Мигающие
огоньки переместились в самый центр экрана.
Хотско затаила дыхание, когда на Экране появился управляемый роботами
"поезд". "Локомотив" походил на боевой имперский корабль, рассеченный
надвое. В некотором смысле так оно и было. Десятилетия назад корабль был
доставлен в доки Сулламоры. Здесь все вооружение и каюты команды были
срезаны, а на их место поставили новый носовой отсек; теперь старый
крейсер состоял главным образом из двигателя. На корме получился горб, в
котором и помещался мозг корабля. Единственной задачей этого гигантского
двигателя было тащить баржи, которые тянулись за ним, словно хвост длиной
в восемьдесят километров.
Хотско принялась автоматически считать контейнеры, но довольно быстро
сбилась. И ведь каждый до отказа набит самым драгоценным веществом Империи
- АМ-2!
Капитан Хотско время от времени пиратствовала, а уж от занятий
контрабандой не отказывалась никогда. Теперь она с вожделением смотрела на
этот фантастический куш. Состав с АМ-2, направляющийся в порт Дьюсабла,
стоил столько, что и представить себе невозможно. Даже если предположить,
что Кенна как следует приврал - ну, скажем, увеличил общий объем вдвое, -
Хотско прекрасно понимала: здесь хватит не на одно огромное состояние.
Ладно, вряд ли ей удастся отхватить все. Однако она наверняка сможет
прибрать к рукам достаточно, чтобы купить две или три звездные системы
размером с Каиренс.
Впрочем, Вайлд рассвирепеет и вполне может перерезать ей горло. Да
пропади он пропадом, этот Вайлд!
Ну, а как насчет милашки Килгура? Ведь именно его разведывательная
служба сообщила о грузе АМ-2...
Хотско стала жертвой собственной жадности, когда огромный шотландец
изложил Вайлду и группе его капитанов - среди которых была и Хотско - свой
план. Контрабандисты должны были воспользоваться тайными маршрутами в
сторону Каиренса, по которым они обычно доставляли дорогие незаконные
товары для разных важных шишек и их дружков и подружек, чтобы разнюхать
про состав с АМ-2.
Чертовски хитрый план. Доказательства точности данных Килгура сейчас
маячили на экране ее дисплея.
А вокруг ни одной живой души. Никто, кроме нее, Хотско, не ведает,
что состав находится в этом секторе. Стоит ей стать жертвой своих
инстинктов - и она может так никогда и не узнать, что же скрывается под
традиционной юбкой - килтом, кажется, - шотландца по имени Килгур.
Да пропади она пропадом, эта юбка!
Лучше посмотри, сколько здесь АМ-2.
В конце концов, она же никому ничего не обещала. Не обещала, и все
тут. Только сказала, что может слетать и посмотреть. Вот она и смотрит,
разве нет?
Но тут в мозгу Хотско промелькнула отвратительная, пугающая мысль: а
что она станет делать с таким количеством АМ-2? Ведь если начать
потихоньку его распродавать, кто-нибудь обязательно настучит. И тогда на
хвост сядут имперские ублюдки из службы безопасности.
Да пропади они пропадом, эти имперские ублюдки! Хотско практически
родилась в контрабандистском корабле.
Ну да... Только ей еще ни разу не приходилось удирать от целого
флота. А произойдет именно это. Стоит лишь связаться с их проклятым АМ-2.
Хорошо.
Хотско решила поступить по-честному - невзирая на бурные протесты
своей пиратской души.
Чтобы немного приободриться, она подумала о широком, улыбающемся лице
Алекса. И о его коротенькой юбочке.
Быстро закодировала сообщение, включив в него координаты состава с
АМ-2, а потом послала его одним коротким, быстрым сигналом. Подождала
две-три секунды...
Коммуникатор запиликал. Сведения получены.
Хотско быстро отключила связь и поспешила убраться из этого района.
"Надеюсь, ты того стоишь, Алекс Килгур", - подумала она напоследок.


Новый склад АМ-2 на Дьюсабле был размером с небольшую луну. По
внешнему виду он напоминал разделенную на четвертинки сферу. Каждая
"долька" была установлена в углу воображаемого квадрата и соединена с
остальными при помощи громадных труб - по ним и осуществлялось движение.
Сверху эту конструкцию прикрывало хитроумное переплетение коммуникаций,
ремонтных дорожек и трубопроводов, по которым перекачивалось все, начиная
от промышленных жидкостей и кончая переработанным кислородом и самыми
разнообразными отходами.
Для обслуживания обычного склада требовалось шестьсот существ. Но
ведь Дьюсабл не был обычной планетой. Даже на орбите действовали законы о
теплых местечках. Когда прибыл состав с АМ-2, здесь прохлаждалось вдвое
больше бездельников. Многие из них спали. Кое-кто принимал участие в
вечеринке, устроенной в Центре отдыха. Заявление Кенны не было новостью
для работников склада. Несколько дней назад их предупредили о том, чтобы
они были готовы к прибытию груза. Впрочем, нельзя сказать, что им
приходилось работать в поте лица: склад был почти полностью
автоматизирован.
Сонный оператор внес в вахтенный журнал сведения о приближении
состава. Не особенно тщательно проверил, работают ли автоматы, затем
вернулся на койку и обнял за плечи своего дружка. Несколько секунд
раздумывал, не разбудить ли его, чтобы немножко порезвиться. Тело приятно
заныло, но тут оператора сморил сон, и он громко захрапел.
А на мониторе появилось изображение огромного состава с АМ-2, который
остановился, когда конвой вышел на орбиту станции. Сигналы погасли, а
панель связи ожила сообщениями, которыми обменивались компьютеры.
Первые контейнеры отделились от состава. Медленно, по дуге
направились в сторону склада, где роботы уже приготовились подхватить их и
отправить куда следует.
Если бы оператор смотрел на монитор, он бы заметил, что один из
контейнеров отделился от конвоя и помчался в противоположную от своих
товарищей сторону.
Потом тень склада упала на состав, и экран потемнел.
- Никогда больше не смогу держать голову высоко поднятой в зале
Совета, - с тоской проговорил Ото.
- Тебе это только на пользу, - сказала Синд, отгоняя фальшивую баржу,
которая находилась среди контейнеров, приближавшихся к открытому входу на
склад. - Такому толстяку, как ты, совсем не вредно потерять килограммов
восемьдесят - фигура снова станет что надо.
- Клянусь бородой моей матери, у тебя нет сердца, женщина! - заявил
Ото, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы вовремя успеть заметить
патрульный катер - что входило в его прямые обязанности. Он считал, что у
них есть пятьдесят пять минут до того, как катер снова появится в этом
месте. - Мне, знаменитому Ото, приказали сделать вещь, которая вряд ли
принесет нам славу.
- Бедняжка, - с насмешливым сочувствием произнесла Синд.
Она уже приспособилась к рукоятям управления, хотя сначала они
показались ей ужасно неудобными. Синд управляла старым неповоротливым
кораблем - если не считать того, конечно, что его выпотрошили, а внутри
спрятали обычный спасательный катер. От стандартных контейнеров этот
отличался лишь тем, что на корме проделали отверстие для двигателя. Сама
баржа была страшно старой, миллионы световых лет оставили на ней свои
следы; только внимательный взгляд заметил бы выходное отверстие,
проделанное моряками "Победы" под руководством Алекса Килгура. В катере
находились Синд, Ото и около полудюжины бхоров.
- Когда мой горячо любимый друг Стэн сообщил мне, что нашей первой
мишенью станут вонючие политики Дьюсабла, я испугался, как бы мое старое
сердце не разорвалось от радости, - заявил Ото. - Клянусь замороженными
ягодицами отца, подумал я, это же самая настоящая радость. Потому что
настоящий, уважающий себя бхор больше всего на свете ненавидит политиков.
А мне представится возможность разделаться с целой планетой, населенной
этими кровопийцами. Знаешь, Синд, я мечтал о долгой старости, когда смог
бы рассказывать своим потомкам о том, сколько тупоголовых политиков
прикончил. Я мечтал, что их кровь потечет рекой, словно благословенный
стрегг. Меня печалило только одно: пришлось бы выпить за такое количество
душ, отправившихся в ад, что, боюсь, мне не хватило бы для этого целой
жизни.
- Тебе не удастся меня разжалобить, Ото, - сказала Синд. - Во-первых,
ты не настолько стар. Во-вторых, ты успел прикончить такое количество
живых существ, что рассказов об этом хватило бы на шесть жизней. Не
рассчитывай, что я вдруг стану тебя жалеть и скажу: "Ну... если для тебя
это так важно, дорогой... давай устроим настоящую бойню".
- Ну, зачем уж так сразу - бойня, - перебил Ото. - Если бы ты мне
позволила перерезать парочку глоток, я был бы вполне удовлетворен. Я был
бы счастливым и довольным жизнью бхором.
- Нет, - заявила Синд. - И это мое последнее слово.
Как раз в этот момент контейнер приблизился к одной из "долек"
склада. Стукнулся разок. Еще. Потом Синд выровняла его и поставила рядом
со стальной стенкой. Затем она двинулась вдаль корпуса станции и наконец
остановилась возле ремонтного входа.
- Так, входим внутрь, - приказала Синд. - И не забудь, Ото, никаких
убийств. Ты должен помнить, что мы сражаемся за свободу. А убийство
несчастных, ни в чем не повинных гражданских лиц создаст нам плохую
репутацию.
- Ну, если ты настаиваешь, - фыркнул Ото. - Наверное, со временем мне
удастся привыкнуть к этим вашим новым нравам.
Через несколько минут отряд организовал небольшой взрыв и вошел в
помещение склада. Синд два раза нажала на кнопку коммуникатора. Через
мгновение послышался ответный сигнал с "Победы".
Первая стадия плана завершена.
До сих пор Синд не приходилось видеть склад, предназначенный для
АМ-2, а уж тем более бывать внутри. Во время обсуждения операция
показалась ей простой. На схеме, которую Килгур утащил из справочной
библиотеки, было изображено скучное, ничем не примечательное строение.
Только то, что там хранилось, имело жизненно важное значение. Склад и
центр распределения самого эффективного источника энергии, который
когда-либо удавалось обнаружить.
Судя по схеме, все складское помещение было предназначено именно для
этих целей. В специально защищенных хранилищах содержалась только АМ-2, ну
и, конечно же, жилые и подсобные помещения для обслуживающего персонала. А
еще громадный компьютер, который следил за тем, чтобы все механизмы
работали без перебоев.
На экране дисплея операция выглядела совсем простой...
Синд осмотрела коридор, по которому бесшумно пробирался ее отряд.
Серые стены, серый потолок и серый под, освещенные тусклым отраженным
светом. Дальше коридор уходил прямо вперед. А потом сворачивал налево.
Оттуда уже совсем близко до центрального компьютера.
Для разнообразия, на деле все оказалось таким же простым, как в
теории. Они подошли к перекрестку. Свернули. Вот тут-то все и перестало
быть таким простым.
- Клянусь кудрявой бородой моей матери, - простонал Ото. - Это похоже
на логово стреггана.
Его сравнение оказалось довольно точным. Стрегганы - смертельные
враги бхоров, которые теперь практически были истреблены, - жили в
глубоких пещерах-лабиринтах, выдолбленных внутри скал. И по сей день бхоры
играли в сложнейшую игру, основанную на законах легендарных лабиринтов.
Сейчас глазам Синд предстало нечто очень похожее. Инженеры Дьюсабла только
частично придерживались схемы. Вместо одного коридора, ведущего к
компьютеру, они создали целую дюжину ответвлений. Синд и понятия не имела,
в каком направлении следует двигаться.
- Сколько у нас в запасе времени? - спросила она в некоторой
растерянности.
- Не важно, - спокойно ответил Ото.
- Нет, черт возьми, важно. Если патрульный катер...
- Ты сумела превзойти своего старого учителя во многих вещах, -
проворчал Ото. - Но я вижу, тебе еще есть чему поучиться. Клянусь худыми
боками моего отца, это дает нам надежду.
Он с любовью посмотрел на Синд.
- Лабиринт, - наставительно сообщил Ото, - делается с определенной
целью. Для развлечения, например, или для того, чтобы что-нибудь спрятать.
Он посмотрел на туннели, которые, точно змеи, разбегались в разные
стороны. Глубокие тени внутри каждого коридора показывали, что они и
дальше разветвляются на множество других.
- Типы с Дьюсабла наверняка поставили перед собой вторую цель. Из
того, что я про них слышал, политикам есть что скрыть от любопытных глаз.
- Зачем же прятать собственный главный компьютер? - спросила Синд. -
Казалось бы, наоборот, к нему необходим быстрый доступ.
Ото кивнул, затем прошел несколько метров по центральному туннелю,
тихонько постукивая по стенам. Сплошная скала. Потом он обнаружил полость.
Снял с пояса портативный лазер и быстро проделал небольшое отверстие.
Заглянул внутрь и хмыкнул.
- Так я и знал.
Ото жестом позвал остальных. Синд тоже заглянула в отверстие и
увидела большое помещение, заставленное коробками с контрабандой.
- У этого склада двойное назначение, - объявил Ото. - Здесь хранят
АМ-2 для Империи, а еще товары для черного рынка Дьюсабла. Видишь, я был
прав. Как обычно.
- С чем я тебя и поздравляю, - сказала Синд. - Только я все равно не
пойму, как найти главный компьютер.
- Ах это... Никаких проблем, - отозвался Ото. - Меня просто
интересовала цель, с которой придумана загадка.
- Ты хочешь сказать, что знаешь дорогу?
- Конечно. Тупоголовые болваны с Дьюсабла наверняка выбрали самый
простой принцип построения лабиринта. Мы пойдем по левому туннелю. В
дальнейшем, всякий раз, когда у нас будет выбор, станем сворачивать
налево. Рано или поздно попадем туда, куда нужно.
- Если ты ошибаешься, мы будем блуждать здесь долгие часы. И задание
не выполним. Не говоря уже о том, что нам самим как следует надерут
задницы.
- Ты во мне сомневаешься? Во мне, знаменитом Ото, мастере игры в
лабиринт?! - Красные глазки Ото широко раскрылись от удивления.
Синд немного подумала, а потом пожала плечами.
- Веди, - со вздохом согласилась она.
Ото не пришлось долго уговаривать. Они быстро свернули в левый
коридор, который, извиваясь, повел их вперед, а вскоре распался на новые
туннели. Ото всякий раз сворачивал налево. Иногда они попадали в тупики.
Тогда возвращались назад и снова пускались на поиски.
Неожиданно туннель резко свернул налево, как и в самом начале, перед
входом в лабиринт, и Синд увидела дверь, из-за которой доносился едва
слышный гул приборов. Драматическим жестом Ото показал в сторону двери.
- Мы шли сюда, - тихонько пропел он, а потом лучезарно улыбнулся
Синд, рассчитывая увидеть восхищение на ее лице.
Синд только кивнула ему и устремилась к двери. По дороге догнала
подслушивающее устройство, приложила его к двери и включила прибор. Через
минуту показала своему отряду, что все в порядке, нажала на ручку, и дверь
с шипением открылась.
Огромный сложный компьютер, контролировавший всю деятельность склада
АМ-2, заливал яркий свет.
Синд бросилась прямо к компьютеру. Внимательно на него посмотрела,
коснулась клавиш, ухмыльнулась, а потом достала запрограммированную
микрофишу и засунула ее в машину.
Ото и остальные бхоры стояли на страже коале двери.
- Молодежь стала такой грубой в наше время, - сетовал Ото. - Ну
совершенно не в состоянии оценить опыт старшего поколения. Вот когда я был
ребенком - и мог употреблять стрегг только с молоком, - моя мать заживо
содрала бы с меня шкуру, если бы я забыл об уважении. Ладно... жаловаться
бесполезно. Зато я по крайней мере получал удовольствие, вспомнив, как
играют в лабиринт. - Он с силой хлопнул кулаком по спине капрала. -
Правда, было здорово?
Прежде чем капрал ответил, они услышали пронзительный вой, который
сопровождали оглушительные сигналы тревоги. Синд отскочила от панели
управления компьютером, когда во всех помещениях склада и коридорах
зазвучала запись:
- СКЛАД СТОЛКНУЛСЯ С МЕТЕОРИТОМ. ТОЧКА СТОЛКНОВЕНИЯ - ЦЕНТРАЛЬНОЕ
ХРАНИЛИЩЕ АМ-2. ВЗРЫВ НЕИЗБЕЖЕН. ПЕРСОНАЛ ДОЛЖЕН НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ
СКЛАД. ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ИНСТРУКЦИЕЙ ДЛЯ ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ СИТУАЦИЙ N_1422А. НЕ
ПАНИКОВАТЬ. КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.
- Давайте-ка выбираться отсюда, пока это не начали делать они.
Отряд Синд выскочил в коридор, всякий раз сворачивая направо,
пробираясь через лабиринт.
Работники склада выскакивали из разных помещений и мчались в сторону
спасательных лодок. Сигналы тревоги выли, компьютер советовал не
паниковать, а они толкались, сражаясь за места в лодках. Склад опустел
через несколько минут. А небольшое пространство вокруг хранилища оказалось
заполненным сотнями лодок, которые мчались в сторону родной планеты.
Корабль Синд стартовал незаметно.
Она три раза нажала на клавишу коммуникатора.
Задание выполнено.


На борту "Победы" сигнал принял Фрестон. И послал приказ "Аойфу"
подобрать отряд Синд и ложиться на обратный курс - пора возвращаться
домой.
Фрестон повернулся к Стэну.
- Готово, сэр.
- Тогда вперед.
Пока состав с АМ-2 и покинутое хранилище продолжали вращаться по
своим орбитам, "Победа" неожиданно вынырнула из гиперпространства.
Открылись бомбовые люки, словно "Победа" оскалилась на своих врагов и
выплюнула шесть ракет "Кали".
Прежде чем они нанесли удар, "Победа" уже покинула этот сектор
пространства.


На Дьюсабле, когда "Кали" уничтожили запасы АМ-2, не было слышно ни
звука. Кенна и тысячи рабочих СДТ, собравшихся на предвыборную встречу,
почувствовали какие-то мимолетные изменения - возникло странное чувство,
словно предметы вдруг лишились своих привычных измерений. Как будто все
перенеслись в плоский мир точек на бумаге.
Глаза устремились ввысь. Небо исчезло. Ослепительно белый свет.
Громкие вопли. Толпа заволновалась, когда по ней прокатилась волна
леденящей душу истерии.
Кенна изо всех сил старался сохранять спокойствие. Поднял руку,
умоляя собравшихся не волноваться.
И вдруг все снова пришло в норму. Белый свет исчез. Привычные
измерения вернулись в мир Дьюсабла.
Кенна с трудом перевел дух. И тут сердце у него в груди забилось,
словно пойманная птица в клетке, - на экране, установленном на дальнем
краю поля, где собрались его будущие избиратели, неожиданно исчезло
изображение.
А через секунду они увидели лицо другого человека. Кенна подумал, что
знает его, и стал копаться в памяти. Из толпы донеслись громкие,
испуганные восклицания. И тогда Кенна понял.
Это был Стэн.
- Граждане Дьюсабла, - гремел голос Стэна. - Я принес вам печальные
новости. Политики, которые заправляют всем на этой планете, решили
поиграть вашими жизнями. Они продали право Дьюсабла на свободу и
независимость Вечному Императору. Вы превратились в рабов.
Кенна отчаянно кричал, чтобы техники убрали изображение с экрана.
Бесполезно. Люди смотрели на лицо Стэна и слушали его не только здесь, в
доках; эта передача перекрывала все остальные сигналы на всех остальных
частотах.
- Учитывая, какое значение Дьюсабл имеет для Империи Зла, я не могу
поступить иначе - мы должны покончить с угрозой, которую ваш мир
представляет для меня и всех тех, кто любит свободу. Атака началась. Мы
уничтожили хранилище АМ-2, по поводу которого хвастался предатель солон
Кенна. Кроме того, мы покончили с грузом АМ-2, платой за предательство
ваших подлых лидеров.
Потрясенная толпа молча внимала каждому слову, которое произносили
гигантские губы на видеоэкране. Кенна искал глазами место, где бы
спрятаться.
- Мои силы начинают серию атак на ваш мир, - продолжал Стэн.
Люди в толпе стали испуганно озираться по сторонам, как будто ждали,
что снаряды упадут им на головы с минуты на минуту.
- Однако, - говорил Стэн, - мы не собираемся наносить вред ни в чем
не повинному гражданскому населению. Поэтому я заранее сообщу, по каким
именно военным объектам мы нанесем удары. Убедительно прошу вас немедленно
покинуть названные районы.
Стэн взял в руки список обреченных районов и принялся читать:
- Сектор три, оружейный завод... сектор пятьдесят шесть, завод по
производству станков и сопутствующего оборудования... сектор восемьдесят
девять, доки...
Кенна и его сподвижники не дослушали список до конца. Стэн только что
назвал док, где все они стояли, глядя на него широко открытыми от
изумления глазами.
С отчаянными воплями, плачем и призывами к давно забытым богам в
надежде на пощаду толпа бросилась прочь, стремясь как можно скорее
оказаться подальше от этого проклятого места.
Кенна был слишком напуган, чтобы стыдиться того, что оказался в самом
центре ревущей, поддавшейся панике толпы обезумевших людей.


Ракета лениво спустилась с неба, зависла на высоте примерно двадцати
футов над широким бульваром и медленно поплыла над проспектом, управляемая
установленным впопыхах двигателем Маклина. Продвигаясь вперед, ракета
передавала сообщение:
- Я ракета "Кали". Я несу в себе ядерный заряд малой мощности.
Пожалуйста, не мешайте моему продвижению. В мои намерения не входит
причинять вред беззащитному гражданскому населению.
Самые разные живые существа метались по улице в поисках безопасного
убежища. Ракета пролетала на уровне второго этажа зданий, и по мере ее
продвижения всюду захлопывались окна. Из одного окна высунулся ребенок и
собрался потрогать ракету палочкой. Мать успела затащить его в комнату в
самый последний момент.


В секторе три рабочие оружейного завода, производившего
самонаводящееся оружие, мчались к выходу из огромного, похожего на
страшное чудовище комплекса. Они спасались на гравитолетах, пешком, а
иногда и на спинах тех, кому повезло несколько меньше.
"Кали", медленно приближаясь, повисла у них над головами.
- Опасность. Опасность. Я ракета "Кали". Этот военный завод является
моей целью. Прошу немедленно очистить территорию. Не паникуйте при моем
приближении. Взрыв произойдет через пятнадцать минут.
Не прекращая передачи, ракета проплыла в открытую дверь
административного корпуса завода.
Директор завода в ужасе следил за тем, как ракета направилась в
сторону главного здания, где располагались цеха. А потом опустилась на
пол.
- У вас есть пятнадцать минут, чтобы покинуть этот район. Пожалуйста,
не теряйте время. Я не намерена причинять вред беззащитным гражданским
лицам... У вас осталось четырнадцать минут пятьдесят секунд. Пожалуйста...
Директор и его подчиненные не дослушали предупреждение до конца. Они
бросились бежать.


В секторе сорок пять, на подшипниковом заводе, ракета погрузилась по
самый нос в кратер.
- Пожалуйста, очистите этот район. Я снабжена двадцатью четырьмя
взрывными устройствами. Первое взорвется через шестьдесят минут.
Пожалуйста, не возвращайтесь в этот район после первого взрыва. Следующие
будут происходить каждый час. Предупреждение. Я ракета "Кали".
Пожалуйста...
Толстяк начальник сектора, возмущенный тем, что сегодня ему не
удастся заставить рабочих остаться на сверхурочную смену, метнулся вперед.
Бросил двухметровый стальной брусок. И попал. А потом исчез с лица земли,
потому что ракета "Кали" взорвалась.
Рухнули два заводских здания. Однако погиб только сам начальник
сектора и четверо его подчиненных. Здравый смысл спас тринадцать тысяч
рабочих, которые уже давно покинули завод.
Самый большой кораблестроительный завод Дьюсабла опустел - там не
осталось ни политиков, ни рабочих, ни зевак, ни вообще какой-нибудь
разумной жизни. Повсюду виднелись брошенные частные машины, транспортные
средства, большие лайнеры...
"Кали" спустились с неба без всякого предупреждения. Через две минуты
территория завода превратилась в огромную дымящуюся яму, окруженную
оплавленными металлическими конструкциями.
На месте причалов зияли кратеры - порт будет бездействовать не одно
десятилетие.


Стэн следил за происходящим по монитору. Картины разрушений сменяли
одна другую.
Фабрики исчезали с лица земли. Взрывы, дым и пламя.
Мятежники полностью разрушили не один док, а целых тридцать.
Пройдет много времени, прежде чем Дьюсабл снова сможет кому-нибудь
угрожать - или оказать поддержку.
Наблюдая за работой ракет, за разрушением, которое они производили,
Стэн вдруг почувствовал головокружение. К нему пришло ощущение силы.
Он был почти... как бог?
На мгновение он понял, _ч_т_о_ чувствует Вечный Император.
Стэна передернуло, и он отвернулся от экрана, потому что стал
противен самому себе.
Капитан Фрестон остановил его как раз в тот момент, когда Стэн
собирался покинуть капитанский мостик. На лице у него было озадаченное
выражение.
- Произошло нечто очень странное, сэр.
- Ну, выкладывайте.
- Тот груз АМ-2... Один из радистов утверждает, что перед тем, как
наши ракеты нанесли удар, была какая-то непонятная передача.
- А вы уверены, что передача велась с корабля?
- Да, сэр. Я сам проверил. Сообщение, естественно, закодировано.
- Кому оно послано? - спросил Стэн.
- А это уж и вовсе удивительно, сэр, - сказал Фрестон. - Я сам
проверил координаты несколько раз. И все время получал один и тот же
ответ.
- Какой?
- Никуда, сэр. Сигнал был послан в никуда.




КНИГА ВТОРАЯ. ОТРАВЛЕННАЯ ПЕШКА


12

Мощный удар, нанесенный Стэном по Дьюсаблу, застал Вечного
Императора, который еще только собирал силы для массированной охоты за
горсткой повстанцев, врасплох. Тут Стэн оказался совершенно прав.
Когда сообщение о нападении дошло до императорского замка, властитель
совершенно остервенел. Он тут же собрал своих военных и политических
советников, отправил несколько флотилий на охрану других складов АМ-2. А в
самые разные улики Империи разослал дипломатов, чтобы они поддержали
моральный дух его союзников.
Количество кораблей Империи, охотящихся за Стэном, было увеличено в
четыре раза.
Однако еще до того, как Император отдал эти приказы, он блокировал
все средства массовой информации - такого ни разу не случалось за всю
историю его правления. Телестанции получили жесткий приказ: ни одного
упоминания о Дьюсабле или Каиренсе до тех пор, пока не будет отменено это
распоряжение. Император даже не потрудился сообщить, что сделает с теми,
кто ослушается.
Впрочем, у руководителей телестанций воображение было развито хорошо.
Однако между приказом и его реализацией все-таки прошло немного
времени. Ничейная земля для журналистов...
- Это Ранетт, я веду прямую передачу с Дьюсабла. Вождь повстанцев
Стэн неожиданно атаковал одного из самых важных союзников Империи и тем
самым нанес Вечному Императору сокрушительный удар. Нападение Стэна
продолжалось менее часа, но за же время было уничтожено одно из крупнейших
хранилищ, где, по слухам, находился двухгодичный запас АМ-2 для Дьюсабла.
Затем с хирургической точностью повстанцы нанесли удары по ключевым
военным и транспортным объектам. Высокопоставленные источники сообщают:
потребуется не менее десяти лет, чтобы восстановить разрушенное... если
это вообще возможно.
Свидетели стремительного вторжения утверждают, что силы Стэна
старались не наносить удары по скоплениям гражданских лиц - потери
минимальны. И хотя вся операция заняла лишь несколько часов, эта еще
совсем недавно процветающая планета-порт надолго, если не навсегда,
потеряла свое ключевое значение. Разрушения - а эксперты утверждают, что
общая сумма потерь составляет несколько триллионов кредитов - способны
оказать существенное влияние на экономику всей Империи.
Наши источники заявляют: рейд Стэна нанес серьезный удар по престижу
Вечного Императора; многие союзники могут поставить под сомнение его
способность защитить от аналогичных акций своих союзников. Стэн - Давид,
выступивший против Голиафа - сумел поставить Императора в унизительное
положение...
Ранетт вздрогнула, когда ее изображение на мониторе исчезло, а на
экране пошли сплошные полосы помех. Уши заложило от оглушительного воя.
Она не стала тратить время на то, чтобы разобраться в причинах
происходящего. На самом деле передача и так продолжалась слишком долго.
Ранетт предполагала, что в лучшем случае ей удастся пробыть в эфире всего
несколько минут, после чего императорские цензоры отключат станцию.
Ранетт нажала на рукояти управления, и маленький корабль стартовал из
рощи возле главного космопорта Дьюсабла. Эту роскошную яхту журналистка
подучила в подарок от одного бизнесмена за то, что не стала упоминать его
имя в связи с крупным скандалом, возникшим после серии репортажей о
применении рабского труда.
На самом деле она вовсе и не оказывала ему никаких услуг. Ей просто
не хватило доказательств, чтобы припереть мерзавца к стенке. Ранетт часто
жалела об этой упущенной возможности. Зато теперь ему придется попотеть,
когда имперские агенты, разыскивающие нахальную журналистку, постучат к
нему а дверь. Ведь регистрационные номера яхты обнаружить ничего не стоит.
Ранетт рассмеялась, представив себе, какая рожа будет у этого
трусливого подонка. А потом постаралась как можно быстрее убраться
подальше от Дьюсабла. Придется спрятаться где-нибудь. Именно так она
поступила во время правления Тайного Совета. Посидит тихонько, не
высовываясь, пока суматоха не уляжется. Впрочем, у нее не было ни малейших
иллюзий на этот счет - возможно, прятаться придется до конца жизни.
Когда корабль покинул поле притяжения Дьюсабла и направился к первой
точке сложного маршрута бегства, разработанного Ранетт заранее, она
раздумывала о только что сделанном репортаже. Жаль, не удастся продолжить
- это была бы самая грандиозная серия в долгой и кровавой истории Империи.
Интереснее, чем история убийства и возвращения Императора. Интереснее
любой войны.
Похоже, Вечный Император наконец-то встретил равного себе противника.
Невозможное становится возможным. Любопытно, что будет, если победит Стэн?
Может, назовет себя новым Императором? Не исключено. И если это
произойдет, станет ли он так называемым "просвещенным правителем"?
"Кончай-ка эти глупости, - приказала себе Ранетт. - Не бывает людей
хороших или плохих. Одни сидят на верхушке, а другие мечтают туда
забраться. И этот Стэн наверняка ничем от остальных не отличается. Как
только у него появится возможность, он нам покажет".


Эври считала, что за свою жизнь успела повидать самые разнообразные
проявления гнева... Увидев лицо Вечного Императора, она забыла о своем
прошлом опыте.
Великий правитель был невероятно бледен, взгляд метался по комнате,
словно обезумевший коршун в поисках добычи. Но страшнее всего была
застывшая на лице усмешка. И полнейшее спокойствие.
- Пришло время холодных, рассчитанных действий, - сказал Император,
обращаясь к собравшимся придворным. - Истерия никогда не помогала в борьбе
с кризисными ситуациями. Мы должны рассматривать возникшие перед нами
проблемы как самые обычные, заурядные вопросы, которые нам необходимо
решить. Теперь перейдем к делу... Эври? Как настроен Парламент?
Эври вздрогнула, поскольку не ожидала, что Император начнет с нее.
Однако быстро взяла себя в руки.
- Не слишком хорошо. Ваше Величество. Тиран Уолш, естественно, был
вынужден срочно вернуться домой.
- Конечно, - Император продолжал говорить спокойным, бесцветным
голосом.
- В открытую никто ничего не заявлял, но я обратила внимание, что
среди ваших союзников ведутся какие-то тайные переговоры. Они входят в
контакт с оппозицией.
- Я их быстро приведу в норму, - произнес Император. - В конечном
счете они все равно прибегут ко мне за поддержкой. Я понял, куда ты
клонишь, Эври. Мне придется кое-что предпринять, чтобы напомнить им, кто
есть кто. Пока же выступи с сообщением о моем сочувствии и беспокойстве за
судьбу Дьюсабла. Пообещай помощь. Скажи, что мы окажем им всяческую
поддержку. Кстати, не забудь сделать заявление, что Стэн вот-вот будет
схвачен нашими людьми.
- Да, Ваше Величество, - ответила Эври. - Но... после Стэна... их
больше всего беспокоят поставки АМ-2. Они жалуются, что и до мятежа
ситуация была тяжелой. А теперь... я не знаю... Они очень волнуются.
Губы Вечного Императора снова застыли в усмешке.
- Я сам позабочусь о поставках АМ-2. И на это обещание они могут
рассчитывать. По правде говоря, - Император показал на коммуникатор, - я
пятнадцать минут назад отдал приказ о старте нового транспорта с грузом
АМ-2. Первый конвой должен прибыть довольно скоро.
- Да, Ваше Величество. Члены Парламента будут счастливы услышать об
этом.
- Пойндекс?
- Сир!
- Передача Ранетт... Удалось установить, сколько граждан Империи ее
слышали?
Пойндекс изо всех сил постарался скрыть, какое облегчение испытал,
услышав вопрос Императора. Он ожидал грандиозного скандала из-за этой
ошибки. В то же время Пойндекса, как и Эври, тревожило неестественное
спокойствие Императора.
- Да, сир, - ответил он. - И новости не самые обнадеживающие. Ваше
Величество. Впрочем, вред от единичного выхода в эфир оказался не таким
существенным, как мы опасались. Только шесть процентов граждан находилось
возле телевизоров. Проблема заключается в том, что запись передачи
пользуется колоссальным спросом на черном рынке.
Император махнул рукой; казалось, слова Пойндекса его не слишком
обеспокоили.
- Ладно. Пиратские копии разойдутся еще среди трех-четырех процентов
населения Империи.
- К сожалению, ситуация гораздо серьезнее, - ответил Пойндекс. - По
моим сведениям, окало двадцати процентов наших подданных приобрели эту
запись в первый же день. А потом - если пользоваться их жаргоном - возник
настоящий прорыв.
Пойндекс замолчал и сглотнул. Требовалось собраться с силами, чтобы
сделать следующее сообщение.
- Продолжай, - сказал Император.
- Есть, сир... Э-э... По прогнозам программистов через две недели
репортаж Ранетт посмотрят более восьмидесяти процентов жителей Империи.
Император молчал. Пойндекс и все остальные напряглись, ожидая вспышки
ярости абсолютного правителя Вселенной. Долгие мучительные секунды
Император сохранял полную неподвижность. "Как будто, - подумал Пойндекс, -
консультируется с демоном, сидящим где-то в глубинах его души".
Император пошевелился, издал короткий смешок.
- Не самая приятная новость, должен признать, - промолвил он. -
Однако я уже говорил, сейчас не время обращать внимание только на
негативные моменты. Если мы будем действовать спокойно и взвешенно, нам
удастся быстро преодолеть кризис. Мне уже приходилось сталкиваться с
подобными проблемами. Конец, всегда одинаков: враги мертвы или в
беспорядке разбегаются кто куда, подданные восхваляют мое имя. - Император
обвел взглядом собравшихся в комнате. - Конечно, придется пролить немало
крови.
Он замолчал. Словно забыл о присутствующих. Машинально потянулся к
шкафчику, достал бутылку виски и налил себе в стакан. Немного отпил. И все
это не торопясь.
Затем Император снова заговорил, очень быстро. Однако создавалось
впечатление, что он обращается не к тем, кто собрался в его покоях, а
беседует за стаканчиком со старыми, добрыми друзьями.
Это дьявольски напугало Эври. Как и все остальные, она стояла,
стараясь не шевелиться. Инстинктивно каждый чувствовал, что не нужно
привлекать в себе внимание Вечного Императора.
- Я виню себя за Стэна. О чем я думал? С того самого момента, как
Махони обратил на него мое внимание, я сразу понял, что это человек с
колоссальным потенциалом. Способный служить мне. Я должен был заметить,
что у него есть серьезный недостаток. Амбиции. Удивительно, как можно было
этого не заметить. Ведь речь шла об амбициях, во много раз превосходящих
норму. Да. Теперь я вижу, что все это время Стэн мечтал завладеть моим
троном.
Вечный Император сделал еще один солидный глоток.
- Да. Вот объяснение происходящего. Стэн безумен. И всегда был
безумен. - Император на несколько секунд задержал взгляд на Пойндексе. -
Достойное объяснение, не так ли?
Пойндекс не совершил смертельной ошибки - он не колебался ни секунды.
- Абсолютно, Ваше Величество, - сказал он. - Стэн сошел с ума. Иначе
и быть не может.
Император кивнул. Рассеянно.
- Однако, полагаю, он придумал какое-нибудь оправдание своим
действиям, - продолжал он. - Очень немногим нравится считать, что они
действуют во зло... Скорее всего, Стэн считает, что это я свихнулся.
Глаза Императора остановились на Эври. Как и Пойндекс, она не
дрогнула.
- Если он так думает, - без колебаний заявила Эври, - значит, он
наверняка безумен.
Император снова рассеянно кивнул.
- Конечно, его позиция может понравиться народу... Впрочем, я не
сомневаюсь, что переманить на свою сторону многих моих подданных ему не
удастся.
- Да, многих не удастся, - поспешил вставить Пойндекс.
- Ну, что ж тут делать, - вздохнул Император. - Синд в экономике
всегда вызывает к жизни худшие качества в наших подданных.
Холодный смех.
- Принято считать, - продолжал он, - что времена процветания - это
норма, а экономический кризис - отклонение от нормы. Обычно во всех
неприятностях обвиняют правителя. - Император допил виски в своем стакане.
- На самом деле последнее утверждение истинно. В большинстве случаев...
почти для всех существ... жизнь - это сущий ад. И они устраивают нам,
правителям, еще худшие мучения за то, что мы якобы не оправдали их надежд.
- Перекошенное застывшей улыбкой лицо снова обратилось к Эври. - Однако
сообщать об этом нашим подданным не слишком разумно, конечно.
- Я согласна с вами, сир, - сказала она. - Обещания всегда действуют
лучше, чем бесконечный перечень проблем.
Император знаком показал, чтобы Эври подошла поближе, и она
подчинилась. Потом протянул руку и начал гладить ее. Эври покраснела. Все
вели себя так, словно ничего необычного не происходит. Придворные не
сводили с Императора глаз, когда он снова заговорил:
- И все же... правитель испытывает невероятное давление - он
постоянно должен совершать невозможное.
Эври содрогнулась. От страха, а не от желания, когда ласки владыки
Вселенной стали более интимными.
- И... если мы споткнемся... вина всегда падает на монарха...
Подданные предают нас. - Император горько рассмеялся и скорбно покачал
головой. - Однако монарху вредно размышлять о подобных вещах. Иначе...
подданные вынудят его...
Он смолк и уставился в пустоту. Потом в его глазах снова загорелась
жизнь. Он крикнул:
- Господи, как бы я хотел, чтобы у всех моих подданных было одно
горло! Я бы, не задумываясь, перерезал его.
Присутствующим стало по-настоящему плохо. Пойндекс обнаружил, что не
может оторвать взгляда от глаз Императора - он боялся смотреть и боялся
отвернуться.
Впрочем, он довольно быстро понял, что Император глубоко погрузился в
свои мысли и не видит его.
Заскрипело вращающееся кресло. Император усадил Эври к себе на
колени. Его пальцы начали путаться в застежках. Эври инстинктивно
повернулась, чтобы ему было удобнее.
Пойндекс отчаянно замахал руками, и придворные стали потихоньку
выходить из комнаты. Он направился к двери последним. Но прежде чем он
успел выйти...
- Пойндекс?
Шеф службы безопасности повернулся. Обнаженная Эври лежала на коленях
Императора.
- Да, сир.
- Мое желание не оригинально, - сказал Император и задумчиво провел
пальцем по телу Эври.
- Да, сир?
- Один из моих коллег... давным-давно...
Рука остановилась. Он сжал пальцами нежную плоть.
- Калигула.
- Да, сир.
- Его принято порицать. Он не умел обращаться с деньгами, но во
многих вопросах продемонстрировал настоящий талант. К сожалению, историки
почему-то обращают слишком пристальное внимание на его пристрастия.
Император еще сильнее сжал пальцы. Эври тихонько застонала.
- Очень несправедливо, - заявил он.
- Да, сир.
Император снова посмотрел на Эври - Пойндекс был окончательно забыт.
- Красивая, - сказал Император.
Пойндекс быстро вышел из комнаты, однако прежде, чем дверь за ним
захлопнулась, он услышал отчаянный крик Эври.



13

Кал'гата, сэр Танжери, пронзительно свистнул, нарушив долгое
молчание, которое повисло в комнате, пока он обдумывал слова сэра Эку.
Свист означал удивление и заинтересованность.
- Я понимаю, - заговорило существо, - почему вы так тщательно
подбирали слова. Ведь то, что вы сказали, очень легко неправильно понять.
Вашу речь можно расценить как очень тонкую попытку выяснить, испытывают ли
кал'гаты недовольство Империей в том виде, в каком она возродилась после
возвращения Императора.
- К счастью, - подхватил Эку, - я знал, что обращаюсь, к существу,
наделенному высокоразвитым интеллектом, поэтому и не боялся быть
неправильно понятым.
Танжери снова свистнул, а Эку помахал в воздухе усиками, показывая
собеседнику, что он в восторге от изысканного обмена репликами,
продолжавшегося вот уже два земных часа. Эку иногда жалел, что все
занятия, которые стимулировали его интеллект - исторический анализ или
любимая игра людей го, - наводили на Танжери такую скуку, что его
черно-белый мех вставал дыбом; а любимые занятия Танжери - сложнейшие
топологические уравнения и создание карт Вселенной, содержащих
дополнительное, искусственное восьмое или девятое измерение, - Эку
рассматривал как интеллектуальную мастурбацию.
Общий интерес у них был один - тонкости дипломатических приемов.
Однако каждый из них знал, что на самом деле это всего лишь дружеская
беседа: в "настоящем" соревновании никакой борьбы не будет.
Причина, по которой Империя предпочитала дипломатов манаби,
заключалась в их пацифизме и неизменном нейтралитете. Увидев выгоду для
своего народа в том, чтобы принять чью-нибудь сторону, кал'гаты, ни
секунды не сомневаясь, именно так и поступали, даже если при этом
приходилось пролить моря крови.
- Если я правильно понял то, что вы сказали некоторое время назад, -
продолжал Танжери, - был упомянут человек по имени Стэн. Кроме того, мне
кажется, вы считаете, будто его легкомысленный и бесполезный жест,
заключающийся в размахивании интимными частями тела перед носом
Императора, имел самые серьезные цели.
- Вы почти правильно поняли то, что я сказал, - проговорил сэр Эку. -
Прошу вас, продолжайте.
- Очень романтично. Одно существо против целой Империи. На первый
взгляд создается именно такое впечатление. А знаете, я произвел
собственный анализ данных, которые вы любезно послали мне по секретным
каналам. Я имею в виду данные об описываемой вами забавной ситуации, в
которой, с вашей точки зрения. Империя сама себя губит. Вы обладаете
редким талантом синтезировать вымысел.
Оба знали, что самоубийственное падение Империи вовсе не вымысел.