прежний курс! Он идет прямо наперерез нам».
Одним движением руки Дерингхаус привел в готовность дезинтегратор. Позывные в приемнике стихли, и на экране зонда можно было видеть, что чужой корабль вдруг поспешил удалиться из непосредственной близости к обоим неизвестным объектам. Наконец, он появился на телеэкране. Выглядел он, как длинная колбаса с утолщением в середине — как и все корабли топсидиан.
«Сто тысяч!» — доложил Клейн.
Дерингхаус кивнул.
«Огонь при пятидесяти тысячах!»
Однако, топсидиане не собирались подпускать так близко к себе два опасного вида летательных объекта. Когда расстояние составляло еще семьдесят пять тысяч километров, Дерингхаус увидел яркий светящийся луч, выстрельнувший в него. Он почувствовал, как завибрировали стенки истребителя, но курса он не изменил. Выстрел прошел рядом, но мимо.
«Огонь!» — тихо сказал он.
Извивающиеся лучи дезинтеграторов поймали чужой корабль. Дерингхаус видел на телеэкране, как его очертания становились нечеткими. Сверкающая точка исчезла, на ее месте расплылось матово светящееся облако. Через несколько секунд они пролетели сквозь него.
Истребители плавно поднимались в высшие слои атмосферы Феррола. Спидометр показывал тормозящее воздействие воздуха.
«Маршевая скорость Мах шесть!» — напомнил Дерингхаус.
Это была наивысшая скорость, на которой можно было лететь на высоте от десяти до двенадцати километров. Противовоздушные ракеты были обычно не намного быстрее. Для истребителей не составляло никакого труда вовремя уйти от них.
Дерингхаус управлял двигателем и устремился к высоте назначения в планом планирующем полете. Клейн летел рядом с ним на расстоянии ста метров.
Область под ними была безоблачной. Они увидели зеленый лесной массив, несколько горных цепей, выглядевших с этой высоты странно плоскими, и большой город примерно в середине экрана. Река, огибающая город широким изгибом, служила Дерингхаусу ориентиром, когда он сравнивал изображение с картой.
«Келар-Хет на Большой Океанической косе, — сообщил он Клейну. — Побережье находится на семьсот километров южнее. Потом около двенадцати километров моря, потом северное побережье Центрального континента, а затем — побережье Торта».
Клейн тут же ответил.
«Итого пятнадцать минут!»
Океаническая коса, ввиду своего влажного климата, была исключительно малонаселенной областью. На участке суши размером с континент было всего несколько городов. Самым большим среди них был Келар-Хет, исчезнувший только что за краем телеэкрана.
Они не видели никаких следов противника. Дерингхаус почувствовал, как в нем нарастает беспокойство. Дезинтеграция космического корабля была, без сомнения, замечена, и для баз топсидиан на Ферроле уже давно должны была быть объявлена тревога.
Почему они не шевелятся?
В тот же момент Клейн доложил:
«Противовоздушные ракеты с трехсотсемидесятого градуса!»
Дерингхаус тотчас же увидел их: рой маленьких светящихся точек на экране зонда, приближавшихся с большой скоростью. Он направил свою машину вверх. Она по кривой взмыла вертикально в небо и набрала скорость. Ракеты остались позади. Их возможности не позволяли им дольше нескольких секунд преследовать такой летательный аппарат, как космический истребитель. Обе машины поднялись на высоту пятидесяти километров, потом снова вернулись в горизонтальное положение и устремились на этой высоте к побережью Океанической косы.
На море был целый ряд огромных летательных кораблей, скользивших прямо над поверхностью воды, о которых никто не мог сказать, служили ли они для грузовых перевозок ферронцев или уже для переброски войск топсидиан. Поэтому они оставили их в покое.
Киноаппараты работали, не переставая. Некоторую информацию, которую оба пилота в спешке перелета не снимали, выдали бы потом проявленные кинопленки.
Под ними тянулось море. Показалось побережье Центрального континента и огромный город Торта, в котором жил Торт, пока его не изгнали топсидиане. Красный дворец был по размеру с небольшой город. Вся Торта целиком была по крайней мере в пять раз больше, чем самый крупный город Земли. На юге к ней примыкал огромный космический порт. Он занимал площадь около десяти тысяч квадратных километров, но топсидиане явно предпочли разместить большую часть своего флота в менее заметном месте. На космическом поле Торты стояли только отдельные утолщенные корабли и — громадный шар захваченного космического корабля арконидов.
Экран зонда неожиданно закишел пятнышками. Дерингхаус некоторое время изучал направление их полета и пришел к выводу, что ни один из чужаков не имел злых намерений. Наконец, нельзя было ожидать, что над таким городом, как Торта, вообще не было никакого воздушного сообщения.
«Я думаю, у нас теперь достаточно снимков города, — доложил Клейн. — Что теперь?»
«Вниз к космическому полю! Мы разрушим несколько их утолщенных кораблей».
Клейн отреагировал мгновенно. Истребители направились в планирующем полете от моря к южной границе города и к космическому порту. Приборы Дерингхауса поймали цель, и когда машина достигла огневой высоты, он разрядил дезинтегратор.
Один из утолщенных кораблей распался, превратившись в кружащуюся пыль, а в ста метрах дальше — второй.
«Противовоздушная оборона!» — крикнул Клейн.
Они были на опасно низкой высоте. Они могли уйти от роя ракет, устремившихся к ним со стороны восточного края поля, только пустив агрегаты двигателей своих машин на полную мощность. Однако, было похоже, что ракетный обстрел был всего лишь отвлекающим маневром противника. Пока они еще следили за светящимися точечками сброшенных ракет, из командного пункта огромного линкора выстрелил бесцветный луч дезинтегратора. На экране зонда он оставил лишь слабый след, и Дерингхаус заметил выстрел только тогда, когда почувствовал, что машина уже не слушается его приказов.
«Твое левое крыло!» — закричал Клейн.
«Что с ним?»
«Оно наполовину срезано!»
Машины поднимались все выше. Клейн старался следовать за раскачивающимся истребителем Дерингхауса, насколько это было возможно. Непредвиденный маневр имел, однако, одно неоценимое преимущество: даже автоматический прицел супердезинтегратора было не в состоянии уследить за бортовой качкой обстрелянного космического истребителя.
Дерингхаус превысил контрольные показания. Потеря половины несущей поверхности не сильно помешала ему. Истребитель был теперь только наполовину аэродинамическим летательным аппаратом и вынужден был отказаться от аэродинамических вспомогательных средств. Дерингхаус дал полную тягу и увидел, что машина, тем не менее, не слушается его. Агрегат был на последнем издыхании! Он трижды посмотрел туда и провел множество проверок, пока не убедился в этом. Он уставился на скоростемер. Истребитель летел в свободном падении. Если его начальная скорость будет аннулирована гравитацией Феррола, он упадет вниз.
«Быстрее!» — тяжело дыша, крикнул Клейн.
«Не могу, — ответил Дерингхаус, вдруг снова обретя спокойствие. — Слушай: ты один полетишь обратно на Рофус. Я останусь здесь. Мой агрегат вышел из строя, я ничего не смогу с этим поделать».
Клейн начал отчаянно возражать.
«Мы смогли бы где-нибудь приземлиться. Я взял бы тебя к себе».
«Не делай глупостей! — заорал на него Дерингхаус. — Ты знаешь, что это невозможно. Доложи Родану, что я попытаюсь пробиться. Я по возможности постараюсь избежать попасть топсидианам в лапы. Я буду лететь на юг, чтобы как можно ближе подойти к области сихов».
«Но…»
«Лети домой! — крикнул Дерингхаус. — Больше никаких возражений! Это приказ, капитан Клейн!»
Он слышал, как Клейн всхлипнул.
«Так точно, майор!»
Дерингхаус увидел, как неповрежденный истребитель взмывает вертикально вверх. Через несколько секунд его можно было видеть только на экране зонда, а потом он исчез и оттуда.
Вздохнув, Дерингхаус отвернулся и начал заниматься собственной проблемой. Поврежденная машина опустилась до высоты восьмидесяти километров, потом скорость упала. Дерингхаус своевременно тангажировал машину вперед и направил ее вниз, пока она снова не набрала такой скорости, что он на высоте около пятнадцати километров смог стабилизировать ее при помощи своей полуторной несущей поверхности.
Торта осталась далеко позади него. Территория под ним была испещрена множеством широких дорог. Он видел небольшие города, крупные промышленные сооружения, а далеко на горизонте — голубую, расплывчатую линию гор, в которых жили сихи.
Расстояние составляло более четырехсот километров, а так далеко он бы уже не дотянул. Все, что ему было нужно, это местность, над которой он мог спрыгнуть, не попав в руки поисковому отряду топсидиан.
Городов стало меньше. Появились лесные массивы, а дороги шли на большом удалении друг от друга. Движение было небольшим.
Дерингхаус медленно и осторожно направил машину на восток. Ему повезло. Дорог стало еще меньше, а лесных массивов больше. Под ним тянулся небольшой городок. Тогда он включил электродетонацию замедленного действия дезинтегратора и ударил кулаком по пусковому устройству выбрасывателя кабины.
Произошел страшный толчок, которого не мог уже подавить ни один нейтрализатор, и на несколько секунд у Дерингхауса потемнело в глазах.
Потом он посмотрел на телеэкран. Неуправляемая машина раскачивалась. Он увидел, как она встала дыбом и хотела вертикально обрушиться вниз, но в тот же момент высвободилась вся энергия дезинтегратора, а то, что осталось, было облаком пыли, которое сначала двигалось дальше с той же скоростью, что и машина, а потом распалось и наконец рассеялось по ветру.
Дерингхаус заставил себя не думать больше о потере. Родана не обрадует, если он узнает, что он потерял один из истребителей.
«Надеюсь, Клейн объяснит ему, — размышлял Дерингхаус, — что после этого никто больше не сможет летать вблизи линкора».
Под разлетевшейся вдребезги кабиной лежал похожий на парк лесной массив, приближавшейся с большой скоростью. Потом раскрылся парашют, и Дерингхаус испытал второй болезненный удар.
Это была не самая удачная местность, которую он смог выбрать для себя, но по крайней мере нигде поблизости не было ни одной дороги. Маленький городок, над которым он недавно пролетел, остался на расстоянии более тридцати километров к западу. Кабина с шумом и треском продиралась сквозь листву деревьев. Дерингхаус уцепился за свое сиденье, радуясь, что и третий удар от столкновения с землей тоже, наконец, позади. Он открыл пластиковую крышку и поспешно вылез наружу. При этом он споткнулся и упал на землю. Когда он поднялся, у него в руке был нейтронный излучатель. Но здесь не было никого, в кого стоило бы стрелять.
В тот же момент Дерингхаус понял, что в ближайшие дни основные неприятности доставят ему не топсидиане, а нечто другое: гравитация Феррола.
Она составляла 1,4 метров на секунду в квадрате, и он всегда знал об этом, но как-то не подумал. Не то, чтобы мышцы сильного мужчины не могли без труда выдержать такую силу тяжести. Трудность более высокой силы тяжести была исключительно психологического характера. Она делала человека в определенной степени меланхоличным, когда постоянно вместо семидесяти килограммов нужно было тащить на себе девяносто восемь.
Дерингхаус, вздохнув, отправился в путь, решив не обращать внимания на разрывающее чувство дополнительной силы тяжести.
Он решил идти на юг. Светлый лес не создавал ему трудностей. Несмотря на это, прошло довольно много времени, пока он добрался до гор.

26.

Если Родан и был обеспокоен потерей одного человека и одного истребителя, вида он не показывал.
Тора внимательно наблюдала за ним, но не могла заметить, мучают ли его угрызения совести. Единственное, что он сказал об этом происшествии, было следующее:
«Таким образом, мое предположение о возможности использования истребителей опробована в деле. Единственное, чего нам следует остерегаться в будущем — это линкора арконидов. Очевидно, даже автоматический прицел может с трудом следить за слишком быстро движущимися объектами».
Атаки и наблюдательные полеты над Ферролом продолжались. Поскольку на борту «Доброй надежды» было только два космических истребителя — другие остались на Земле — это задание была оставлено только за капитаном Клейном.
Обработанные кинопленки дали ценную информацию. Было установлено, что топсидиане сумели создать большую базу флота в почти незаселенной западной части Большой Океанической косы. Родан не сомневался, что там, в малозаметном или вообще незаметном месте, находится большая часть утолщенных кораблей.
Кроме того, стало ясным распределение остальных, менее крупных баз и соединений флота. Выяснилось, что топсидиане разместились повсюду лишь небольшим числом. Отдельных соединений было достаточно для того, чтобы вызвать беспокойство среди населения, но не для того, чтобы соответствующим образом противостоять нападению извне.
Вывод, который можно было из этого сделать, был пугающим. Топсидиане сконцентрировали все свои силы на базе Океанической косы. Таким образом, остальная территория Феррола была их слабым местом. Если изначально не считать руководство флота топсидиан глупым и дилетантским, то напрашивался только один вывод: что в скором времени следует ожидать нападения на последний бастион ферронцев — на Рофус.
Родан несколько раз говорил по телекому с Тортом, который был озабочен развитием событий. Он был несколько растерян.
Родан чувствовал, что действительной помощи ждут от НЕГО. Он сдержал улыбку, подумав о том, что прибыл на Рофус на подвергшейся нападению «Доброй надежде», чтобы самому попросить о помощи.
Он утешал Торта, как только мог, начиная задумываться о том, как он может предотвратить нависшую над Девятой планетой Системы угрозу. Он посоветовался об этом с Крэстом, Торой и Тако Какутой. В результате этих совещаний было признано, что разведывательных и отвлекающих полетов капитана Клейна недостаточно, чтобы удержать топсидиан от нападения. Единственная возможность состояла, видимо, в том, чтобы с помощью трансмиттерной станции переместить на Феррол специальную команду и напасть на врага, так сказать, на его собственной территории.
Собранная Клейном информация была передана Кекелеру в Сик-Хорум и судя по ответным посланиям, он был ей очень рад.
Однако, когда ему дали понять, что в самом скором времени на Феррол будет отправлен состоящий примерно из сорока человек поисковый разведотряд, он спросил, правильно ли подобраны люди, в состоянии ли они перенести тяготы партизанской войны.
На что Реджинальд Булль зло ответил:
«Уж я покажу этому парню, дайте мне только встретиться с ним. Он, может быть, думает, что сихи — это единственные отважные существа во всей Вселенной?»

Поход Дерингхауса на юг был прерван самым что ни на есть обычным событием, ставшим поводом к тому, чтобы отправиться на это опасное дело, граничащее с безрассудством, не сломя голову, а с учетом всех возможных благоприятных условий.
Этим событием было то, что в условиях непривычной гравитации мужчина мог пройти не более определенного количества часов, не проголодавшись.
Дерингхаус, благодаря небольшой гипнотренировке, немного владел языком страны, он мог различать ферронцев различных племен и даже считал себя способным сносно сыграть роль одного из них. Когда он осознал это, ему пришла в голову кое-какая мысль.
Жертвой этой мысли пал безобидный ферронец, получивший во время своей прогулки удар по голове сзади и обнаруживший себя, очнувшись, совершенно голым. Его удивлению не было границ.
Освободившись от своего космического костюма и спрятав нейтронный излучатель, а также остальное мелкое оружие под просторной одеждой, Дерингхаус поспешил поскорее уйти подальше от деревни, в которой жил тот, на кого он напал, но пройдя с урчащим желудком пятнадцать километров от места нападения, он вышел на следующую дорогу, проходившую через лес, и остался на ней с твердым намерением в течение следующего получаса раздобыть себе что-нибудь поесть, чего бы это ни стоило.

Прием был странным соответственно обстоятельствам.
Перед клеткой трансмиттера, в которой все они по очереди оказывались, стояла группа пестро одетых, коренастых, крупных парней, так мрачно смотревших на все это, словно они хотели немедленно взять прибывающих в плен.
Проходя через дверцу клетки, Родан держал термоизлучатель у локтя. Он осмотрелся. Ни один из ожидавших не собирался выйти ему навстречу. Они остались там, где были, бросая на него мрачные испытующие взгляды.
Родан терпеливо ждал. Реджинальд Булль стоял рядом с ним.
«О Господи! — крикнул он. — Куда мы попали?»
Он посмотрел на строй сихов и улыбнулся им. Сихи не шевельнулись.
Тогда выступил Тако Какута. Он улыбался, как делал это всегда. Сихи обнаружили первые признаки удивления. Может быть, они еще никогда не видели существа с таким цветом кожи, как у Тако.
«Если они сейчас же не раскроют рта, — сказал Булли, — я вернусь домой».
Трансмиттер извергал прибывших непрерывным потоком. Из дверцы вылез Ральф Мартен, сразу за ним неуклюжий Вуриу Сенгу. Вышел из клетки немного задумчивый Маршалл и как всегда печальная Бетти Тауфри. Только, когда Родан подбадривающе кивнул ей, она улыбнулась.
Удивление сихов возросло, когда они увидели маленькую девочку.
«Не обращайте на них внимания, — предложил Родан. — Там вдали, кажется город. Идемте!»
Трансмиттерная операция была еще не закончена. Но те, что еще оставались, включая роботов, легко могли последовать за шедшими впереди. Родан подошел к сихам и поскольку они не собирались отойти в сторону, обошел их. Он еще не прошел мимо последнего парня-великана, когда низкий голос позади него сказал на межнациональном ферронском языке:
«Добро пожаловать всем!»
Родан остановился и обернулся. Один из сихов, явно пожилой мужчина, так как его волосы были белыми, вышел из строя и подошел к Родану. Он протянул навстречу ему обе руки, и Родан нерешительно ответил тем же жестом.
«Я Родан, — сказал он. — А Вы?»
«Мое имя Кекелер. Вы слышали обо мне».
Родан подтвердил.
В этот момент трансмиттер явно слышимым сигналом зуммера объявил о том, что операция закончена и подача энергии к передающей станции прекращена. Родан осмотрел свою небольшую армию, и Кекелер проследил за его взглядом. Всего было сорок человек, если, к примеру, считать за «человека» маленькую Бетти, и сорок пять роботов. Восемьдесят пять бойцов, выбранных для того, чтобы осложнить жизнь намного превосходящему по силам противнику.
«Вы, видимо, отважный народ, — сказал Кекелер своим приятным низким голосом, — если осмеливаетесь идти в бой с такими маленькими».
«Ну, — быстро ответил Родан, — мы немного рассчитываем на Вашу помощь».
Без сомнения, было важно сразу же решить это вопрос.
Кекелер знаком подтвердил согласие.
«Мы собираемся это сделать, — серьезно сказал он. — Но у нас очень мало пригодного оружия. Я не знаю, сможем ли мы оказать Вам большую помощь».
Родан улыбнулся, отрицательно покачав головой.
«Не беспокойтесь об оружии. Мы сможем обеспечить Вас им».
Лицо Кекелера стало еще приветливее и увереннее.
«Тогда, — прогремел он, — тогда Вы увидите, что наш народ умеет сражаться!»

Когда Дерингхаус дошел до развилки дороги, от которой отходила другая небольшая дорога, ведущая к наполовину скрытой в лесу местности, ему повстречался мужчина. Он, видимо, гулял, а по судя по его одежде, он был не самым богатым.
Дерингхаус остановился и заговорил с ним.
«Добрый день, дедушка! Я голодный путешественник и был бы тебе благодарен, если бы ты сказал мне, где я могу получить какую-нибудь еду. Правда, у меня нет денег».
Старый человек, прищурившись, прислушивался к его словам, потом поднял голову и посмотрел на него.
«Ты идешь издалека, мой сын, не так ли?» — спросил он.
«Да, — ответил Дерингхаус, — очень издалека».
«Как тебе удалось не попасть в руки к врагу?»
Дерингхаус заставил себя улыбнуться.
«Если быть ловким…» — сказал он, не договорив фразы.
Старик вдруг сощурил глаза и выдал целый поток слов, из которых Дерингхаус не понял ни одного. Он знал, что в Империи ферронцев есть много различных языков, но пользовались они обычно единым межнациональным языком. Ну, а этого, на котором говорил старик, он вообще не понимал, и поскольку все это выглядело так, словно старик испытывает его, он почувствовал к нему недоверие.
«Я не понимаю ни слова», — признался он.
Старик кивнул.
«Если кто-то такой большой, как ты, мой сын, он должен быть сихом, — объявил он многозначительно. — Но ты не сиха. Ты действительно пришел издалека. Что ты хочешь? Что-нибудь съесть?»
Дерингхаус смущенно кивнул. Старик повернулся и показал на деревню, к которой вела узкая дорога.
«Иди туда! У моего сына есть там гостиница. Если ты скажешь ему, что тебя послал Перк'ла, он даст тебе больше, чем ты сможешь съесть за один раз. Но не забудь имя: Перк'ла!»
Дерингхаус поблагодарил. Настойчивость, с которой старик произносил имя, озадачила его, и продолжая путь, он раздумывал, не потерпеть ли ему лучше голод еще некоторое время, вместо того, чтобы попасть в ловушку. Но, в конце концов, совсем необязательно, чтобы это было так, а старик произвел впечатление приветливого, заслуживающего доверия человека.
Было около полудня сорокавосьмичасового дня Феррола. Яркий свет Солнца тяжко сиял над лугами и лесами, а высокая влажность воздуха покрыла лоб Дерингхауса потом.
Улицы деревни были пусты.
Дерингхаус подумал о том, что забыл спросить у старика, как называется гостиница его сына, но эта трудность оказалась преодолимой, так как здесь имелась всего одна гостиница. Дерингхаус распахнул перед собой дверь и вошел в пивной зал.
Однако, посетителей не было.
Дерингхаус сел за стол и ждал, когда вдруг в центре стола сработала сервоавтоматика, выбросив кусок писчей пленки и карандаш.
«Ваши пожелания, пожалуйста», — сказал скрипучий механический голос на общенациональном языке ферронцев.
Дерингхаус взял лист и написал на нем:
«Хозяина, пожалуйста. Меня послал Перк'ла».
Листок и карандаш он снова положил в маленький ящичек автоматического устройства и сказал:
«Спасибо!»
После этого устройство закрылось, некоторое время погудело, а потом стихло. Вдруг Дерингхаус услышал позади себя шаги. Он не смотрел туда, пока не услышал, как кто-то сказал ему:
«Вы тот человек, которого прислал Перк'ла?»
Дерингхаус поднял голову и увидел маленького, но широкоплечего ферронца, стоявшего у стола.
«Как видите, — ответил он. — Или здесь есть еще кто-то?»
Мужчина извинился.
«Я немного расстроен. Вы знаете, не часто случается, чтобы Перк'ла кого-нибудь присылал».
Дерингхаус засмеялся.
«К тому же у него сегодня плохой улов. Я сказал ему, что голоден, но что у меня нет денег. Несмотря на это, он послал меня к Вам».
Ферронец знаком подтвердил.
«Конечно. Что бы Вы хотели съесть?»
«Что-нибудь, — ответил Дерингхаус устало. — Только побыстрее, иначе я умру от голода. И еще скажите мне, пожалуйста, как я могу отблагодарить Вас, раз уж у меня нет денег».
Ферронец хитро улыбнулся.
«Об этом мы поговорим потом».
Он ушел. Но, сделав несколько шагов, остановился и еще раз обернулся.
«Вообще-то меня зовут Тэель».
Дерингхаус почувствовал вдруг необходимость тоже представиться. Он спешно придумал себе имя, которое, по его мнению, звучало не слишком странно, и сказал:
«Мое имя Дери».
Тэель с улыбкой кивнул.
Дерингхаус получил еду, при виде которой глаза у него полезли на лоб. Тэель был достаточно тактичным, чтобы предоставить его самому себе и его голоду. Только, когда Дерингхаус проглотил всю порцию, тот снова появился из глубины помещения.
«Я велел приготовить что-нибудь выпить, Дери. Не хотите пройти со мной?»
Что-нибудь выпить — именно этого не хватало Дерингхаусу для полного счастья. Он встал и зашагал вслед за Тэелем. Они прошли через дверь, за которой эскалатор вел в подвал. Дерингхаус знал привычку ферронцев субпланетарно размещать часть жилых помещений из-за жаркого климата своей планеты. Если в столовом зале наверху уже было достаточно приятно и прохладно, то, чем глубже вниз вела лестница, тем холоднее постепенно становилось.
Лестница заканчивалась в двух метрах от другой двери, которая раскрылась в тот же момент, как только Тэель спрыгнул с лестницы. Он отошел в сторону, чтобы пропустить вперед себя Дерингхауса. Помещение за дверью было мало освещено. Дерингхаус широко раскрыл глаза, чтобы лучше видеть. Он увидел целый строй мужчин, стоявших на посту вдоль стен с оружием в руках и направлявших дула своего оружия прямо ему в живот. Он вздрогнул и увидел, что Тэель с таким же оружием стоит под дверью. Он набрал воздуха и невольно напряг мышцы живота, так как ждал, что его тут же расстреляют.
Однако, когда никто, казалось, не собирался воспользоваться своим оружием, он расслабился и сказал, улыбаясь:
«Вот я и здесь. Чем могу служить?»

Первое, что нужно было сделать, это вывезти транспортные средства арконидов. Гравитация на Ферроле была вобщем-то только на сорок процентов выше, чем земная, и тот, кто был достаточно крепким, вряд ли в первые часы ощущал ее как обременительную, но на протяжении длительного времени она все-таки была большой нагрузкой.
Кекелер разместил их всех в Сик-Хоруме. Это было непросто, так как город был переполнен. Он был единственным в окрестности, в котором не было военных постов топсидиан, и потому большое количество жителей других горных городов искали здесь убежища.
Сик-Хорум стал, таким образом, столицей сихов, но было мало надежды на то, что этот факт долго удастся скрывать от топсидиан.
Однако, в конце концов для всех нашлись квартиры. С роботами было просто. Их ставили куда-нибудь и приказывали им оставаться стоять там, пока они снова не будут нужны.
Люди спали по четверо, по пятеро или даже по шестеро в одном помещении.
Родан и Булль жили в доме Кекелера. Они не тратили времени на то, чтобы удобно обустроиться, а собрались с Кекелером и его советниками, чтобы разработать план сражения. На Кекелера произвела впечатление энергичность его гостей.
«Я думаю, — сказал он, — что эта война приняла бы иной характер, если бы мы были такими, как вы».
Родан объяснил ему, что он считал важным в первую очередь.
«Флот топсидиан обладает космическим кораблем, который они захватили в войне против другого народа. Этот космический корабль является основой флота топсидиан. Мы должны заполучить его в свои руки и тогда война будет окончена».
Кекелер внимательно посмотрел на него.
«Легко сказать, — ответил он через некоторое время. — Мы слышали о космическом корабле. Он большой, как гора, и невероятно мощно вооружен».
Трудность заключалась в том, чтобы доставить из Сик-Хорума в Торту достаточно много людей, чтобы операция вообще имела шанс на успех. Кекелер объяснил, что не составит трудности обойти первый и последующий военный посты. Но вероятность того, чтобы незаметно продвигаться вперед становилась бы с каждым постом все меньше, а на участке отсюда до столицы практически равнялась нулю.
«Ну, хорошо, — сказал, наконец, Родан, — чтобы увеличить наши шансы, мы уберем с дороги несколько таких постов. Вопрос вот в чем: как сделать, чтобы топсидиане не узнали, кто на них напал?»
Кекелер достал карту и разложил ее на столе.
«Нам не нужно разрушать всей системы постов, — сказал он. — Вот смотрите, здесь: следующий пост на пути в Торту находится в Гелакаре, небольшом городке примерно в ста восьмидесяти километрах отсюда. Гелакар лежит в центре квадрата с длиной стороны двести километров, который находится под наблюдением тамошнего поста. Квадрат разделен на шестнадцать квадратов, каждый с длиной стороны пятьсот километров, и посты следят за тем, чтобы никто не выходил из своего квадрата. Это ограничение поездок. Итак, — при этом он снова сложил карту и убрал ее, — нам ничего не остается, как дать первому патрулю подойти к нам и расправиться с ним. С нашим оружием это не будет сложной задачей».
Родан кивнул.
«Хорошо. Вы знаете, через какие промежутки времени постовые докладываются своему центральному посту в Гелакаре?»
Кекелер отрицательно покачал головой.
«Единственное, что я знаю, это вот что: вскоре после того, как в Гелакаре был создан пост и в Сик-Хорум пришел первый патруль, мы были еще неосторожны. Нам не понравились плоскоголовые ящеры, и когда один из них начал вести себя, по нашему мнению, слишком грубо, мы побили их. После этого прошло около часа, пока над районом не появились первые летательные машины. Однако, они явно не знали, где им следует искать, так как бесцельно кружили вокруг. Только спустя два часа после драки они приземлились здесь в Сик-Хоруме и нашли обоих своих соплеменников. — Он засмеялся. — Нам пришлось заплатить денежный штраф, вот и все!»
Родан задумался.
«Из этого можно предположить, — сказал он наконец, — что патруль передает очередное сообщение в Гелакар каждый час и если такого сообщения не поступает, оттуда отправляется поисковый отряд. Он обыскивает местность, из которой поступило последнее сообщение. Если этот порядок не изменился, то нам будет нетрудно достаточно быстро подвигаться вперед».
Сошлись на том, чтобы проверить бдительность постов флота топсидиан до того, как отправиться всей армией в Торту.

«Вам нечего бояться, — сказал Тэель от двери, — если Вы действительно тот человек, которого мы ожидали увидеть».
«Я не могу им быть, — устало возразил Дерингхаус. — Я оказался в этой местности случайно».
«Это неважно. Вы сказали, что Вас посла Перк'ла».
«Да, и что же?»
«О чем он спрашивал Вас?»
Дерингхаус правдиво рассказал обо всем.
«Откуда Вы в самом деле пришли?» — хотел знать Тэель. Дерингхаус посмотрел на него из-под прищуренных глаз.
«Послушайте, мой мальчик, — горько сказал он. Никому не повредит и не принесет пользы, если он узнает, откуда я пришел, поэтому я хочу сказать тебе: я прибыл с Аркона».
Тэль был растерян, это было видно по нему.
«Откуда?»
«С планеты, — сердито объяснил Дерингхаус, — которая находится отсюда дальше, чем все вы можете себе представить».
Тэель покачал головой.
«Должно ли это означать, что Вы вообще не ферронец?»
«Именно так».
«Кто же Вы тогда?»
«Арконид».
Кто-то отозвался из глубины помещения.
«Незадолго до того, как пала Торта, прошел слух, что на Рофусе совершил посадку чужой космический корабль. Он прибыл из одной довольно далекой Системы. Я думаю, на него напал линкор топсидиан и тяжело повредил его. Он совершил вынужденную посадку на Рофусе и с тех пор о нем больше ничего не было слышно».
«Ничего удивительного, — сказал Дерингхаус. — Мы довольно хорошо спрятались».
«Вы член экипажа этого корабля?»
«Да».
Тэель задал еще целый ряд вопросов, показавшихся Дерингхаусу довольно глупыми, так что он наконец потерял терпение и крикнул Тэлю:
«Черт возьми, с меня довольно! Я хочу наконец знать, куда я попал!»
Мужчины уже давно стояли не у стен, а вокруг него, опустив оружие.
«Я могу Вам это сказать, — серьезно ответил Тэель. — Мы те немногие, которые пытаются поднять восстание против врага. Нам трудно, поэтому мы стараемся постоянно привлекать новых людей. С другой стороны, мы вынуждены проверять всех новичков, иначе противнику будет слишком легко заслать сюда шпиона».
Дерингхаус громко вздохнул.
«Вы могли бы сказать мне это сразу».
Он сел и рассказал, как попал на Феррол. Слухи о внезапном нападении на корабль, которому уступали космические корабли топсидиан, долетели за это время и до деревни. Никто не сомневался в рассказе Дерингхауса.
«Думали ли Вы уже о том, — поинтересовался Дерингхаус, — каким образом Вы сможете действовать? Или Вы ограничиваетесь тем, что проводите тайные заседания, не давая угаснуть ненависти к топсидианам?»
Тэель вытянул обе руки.
«У нас нет оружия. Что бы мы смогли сделать?»
Дерингхаус кивнул.
«Тут Вы правы».
«Каковы Ваши планы?» — спросил Тэель.
«Хм. Я хотел бы пробраться к сихам».
«Почему?»
«Если наши люди придут на Феррол, они остановятся у сихов».
Тэель задумался. Наконец, он сказал:
«Я не думаю, что Вам это когда-нибудь удастся. Сихи живут далеко в горах и даже топсидиане не без опаски посылают туда свои посты. Какие же трудности должен преодолеть человек, чтобы на глазах у постовых пробиться к сихам?»
Дерингхаус посмотрел на него.
«Тогда предложите что-нибудь другое».
«Мне нечего предложить, — согласился Тэель. — Но только после того, как Вас занесло к нам, мы, может быть, снова поломаем голову над тем, что нам делать».
Дерингхаус встал.
«Согласен!» — серьезно сказал он.

27.

«Приблизительно здесь должна быть граница», — сказал Кехалер.
Кехалер был сыном Кекелера.
«Местность не особенно просматриваемая», — отметил Родан.
Он прилетел сюда с Буллем, Тако и молодым сихой из Сик-Хорума, чтобы проверить бдительность патруля топсидиан. Они воспользовались прибывшими тем временем транспортными средствами, чтобы быстрее преодолеть расстояние, и Кехалер оказался таким техническим гением, что за самое короткое время научился управлять совершенно незнакомым ему устройством.
К северу, то есть в направлении города, местность плавно снижалась. Она была в изобилии покрыта обломками скал и кустарником. Южную оконечность этого ровного плоскогорья образовывала отвесная скала, тянувшаяся с востока на запад, насколько хватало взгляда. Кехалер утверждал, что это стена была южной границей квадрата, в котором лежал Сик-Хорум, и это предположение казалось вполне правдоподобным.
Но местность не понравилась Родану. Патруль должен был видеть их в то время, как они проводили проверку, но вероятность быть увиденным здесь и вправду была мала.
Кехалер был другого мнения.
«Они летят все время вдоль границ квадрата, — сказал он. — При этом смотрят в оба. Они будут видеть нас, пока мы не спрячемся под кустом».
Конечно, самым благоразумным было бы спрятаться под кустом, так как солнце нещадно палило.
Родан измерил: пятьдесят восемь градусов Цельсия в тени. Корректирующие кондиционеры транспортных костюмов работали, но лицо было подставлено солнцу незащищенным.
Булль упал на землю.
«Давайте подождем! — проворчал он. — Нам не остается ничего другого».
Родан тоже опустился на землю. Если его расчет верен, значит, топсидиане подозрительные существа и не заставят себя долго ждать. Если они действительно серьезно относятся к этому ограничению поездок, то они должны облетать свои квадраты чаще, чем один или два раза в день.
Прошло около часа, а потом послышался гул. Кехалер прижал руки к большим наушникам и повернулся в том направлении, откуда доносился шум.
«Они идут», — сказал он и встал.
Родан всматривался в даль. Через некоторое время он увидел на востоке, прямо над скалой, черную точку, приближавшуюся с небольшой скоростью.
Они стояли, плотно прижавшись друг к другу на свободной от кустов круглой площадке недалеко от скалы. Только Тако тем временем исчез. Он был человеком заднего плана.
Черная точка оказалась бескрылой и безвинтовой машиной, которая держалась в воздухе, очевидно, по принципу искусственно создаваемой гравитации. По сравнению с арконической, гравитационная техника топсидиан была еще все-таки на уровне детского сада. Шум, издаваемый мотором машины, был почти непереносимым вблизи. Планер, или как бы ни назвать эту машину, остановился над скалой, когда его экипаж обнаружил трех мужчин. Затем он опустился у скалы и сел не далее, чем в десяти шагах от Родана.
Родан заметил, что в машине сидели два топсидианина. Он уже несколько раз видел топсидиан вблизи, но каждый раз, когда он встречал их, его снова охватывала дрожь.
Вышедший топсидианин был примерно такого же роста, как Родан. Его череп был широким и лысым, губы узкими, а рот в три раза шире, чем у человека, что в какой-то мере делало топсидианина похожим на лягушку. Это впечатление еще более усиливали круглые, сильно выступающими вперед глазные яблоки, невероятно подвижные. Кожа была покрыта черно-коричневой чешуей. Короче говоря, топсидианин был существом, производящим пугающее впечатление абсолютного своеобразия, хотя и не был отвратительным в прямом смысле этого слова.
Родан отметил, что пронзительно гудевший мотор не был отключен. Топсидианин, оставшийся сидеть в планере, видимо, считал необходимым в любую минуту быть готовым к взлету.
Второй остановился перед Роданом, держа оружие у него перед грудью. Свободной рукой он сделал повелительное жест и прохрипел:
«Здесь граница! Вон отсюда! Иначе буду стрелять!»
Ферронский язык, на котором он говорил, едва можно было понять.
«Что он хочет?» — бесцеремонно спросил Булль.
Родан не ответил. Вместо этого он сказал громко и отчетливо:
«Тако!»
Топсидианин с оружием снова сделал движение рукой, желая еще что-то сказать.
Однако, в этот момент по другую сторону планера появился Тако. Он ничем не рисковал, как и приказал ему Родан. Луч термо-импульсного оружия настиг второго пилота и убил его.
Другой же, который как раз хотел сказать еще что-то, вздрогнул. Родан ждал этого момента. Двух секунд безмерного удивления было для него достаточно, чтобы достать нейтронный излучатель и убить топсидианина.
«Готово!» — сухо сказал Булли, но лицо его было бледным. Родан кивнул, собрал свою команду и отправился с ней в путь.
Через несколько минут они снова были в Сик-Хоруме. Кекелер позаботился о том, чтобы охрана заняла пост на самой высокой башне города с целью обследования местности с помощью мощного телескопа. Было видно, что ферронец рад удачному проведению операции, но он не проронил об этом ни слова.
Через четверть часа наблюдательный пост сообщил, что местность обследуется несколькими планерами. Спустя некоторое время место нападения и двое убитых, похоже, были найдены. Планеры на некоторое время исчезли. Потом они появились снова и приблизились к городу.
«Теперь будет не до шуток, — сказал Родан. — Что они сделают?»
Кекелер вытянул правую руку вперед, ладонью вверх.
«Это неизвестно. Они не смогут найти нас, а оружия, такого, от которого погибли оба топсидианина, у нас нет. Будет хорошо, если Вы со своими людьми спрячетесь на то время, пока поисковый отряд находится в городе».
Родан спрятался так, что мог хорошо видеть сцену, разыгравшуюся вскоре после этого на самой большой площади города.
Топсидиане приземлились на трех планерах, в то время, как три других постоянно оставались в воздухе, кружа над городом. После того, как вызвали Кекелера, завязался разговор, из которого Родан все же понял то, что каркающе, лающе говорил топсидианин. Кекелер же сохранял спокойствие. Сначала он, кажется, утверждал, что вообще ничего об этом не знает. Через некоторое время дело дошло до того, что ему показали обоих убитых. Родан видел, как он показывает на раны и предположил, что тот бросил на чашу весов аргумент о неизвестном оружии.
Топсидиан, это, видимо, впечатлило. Их голоса стали громче. Родан понял, что по подсказкам Кекелера они пытались догадаться, где мог спрятаться убийца. Кекелер подробно отвечал. Судя по его жестам, он описывал дорогу или местность. После этого патрульные снова заняли свои машины. Планеры взлетели с ревущими генераторами, поднялись вверх у стен домов и присоединились к трем кружащим сторожевым постам. Через несколько секунд они исчезли.
Родан и Булль вышли из своего укрытия. Кекелер рассмеялся навстречу им. Он смеялся впервые.
«Неплохо сделано!» — похвалил его Родан.
«Вы все поняли?»
«Основное. Теперь мы знаем, что топсидиане на самом деле не находятся в постоянной связи со своими постами. Неважно, как мы это сделаем: у нас всегда будет достаточно времени, чтобы исчезнуть после ликвидации патруля. Между прочим: куда Вы их направили?»
Кекелер усмехнулся.
«На юго-восток, в чащу. На тысячи квадратных километров ничего, кроме терновника. Им придется искать несколько дней».

Талико была чрезвычайно привлекательной девушкой. Она была немного выше, чем ее брат Тэель, но зато не такой худой. У нее было приятное лицо. Все настолько гармонировало друг с другом, что этому не мешали даже глубоко посаженные глаза.
Талико была важным членом заговора постольку, поскольку жила по соседству с Гоптером, где имелся военный пост топсидиан. Дерингхаус еще не сумел узнать, была ли Талико замужем или нет или почему она жила отдельно от семьи. Во всяком случае, она довольно часто имела в Гоптере дело с топсидианами и считалась среди них чем-то вроде доверенного лица. Это было странно; топсидиане были людьми, полагавшимися в большинстве случаев только на самих себя.
«Я думаю, это вызовет большое волнение, если мы ликвидируем все посты в Гоптере, не так ли?» — спросил Дерингхаус.
Талико покачала головой.
«Конечно, но топсидиане очень странные в этом отношении. Они придут в Гоптер и устроят длительный опрос. Они настолько убеждены, что убийца не сможет уйти от них, что в большинстве случаев не торопятся. Они принимаются за дело только тогда, когда имеют достаточно доказательств или думают, что имеют. За это время мы уже давно успели бы быть в Торте».
«Хм!»
Совещание окончилось принятием решения о том, чтобы перебросить всю группу в Торту на глазах у постов топсидиан. С оружием Дерингхауса там можно было бы проводить куда более важную работу, чем это было возможно в маленькой деревне.
Талико и Дерингхаусу было поручено выступить первыми. Тэель с остальной группой пойдет за ними спустя определенный благоприятный промежуток времени. Этот благоприятный промежуток был рассчитан таким образом, чтобы между нападением на слишком любопытный патруль топсидиан и тем моментом, когда начнет спадать вызванное этим замешательство, у людей Тэеля осталось максимум времени для дальнейшего передвижения в направлении Торты.
У Талико имелись заслуживающие доверия предположения о том, что в Торте имеются такие же группы сопротивления, какую организовал Тэель. Если удастся связаться с одной из них, тогда незаметное нахождение в городе, может быть, уже не составило бы трудностей.
Однако, план Талико о ликвидации всех постов в Гоптере не понравился Дерингхаусу. Он считал, что это вызовет слишком много шума и только создаст для них дополнительные трудности при пересечении на пути в Торту района двух последующих постов.
Они сошлись на том, что попытаются пройти мимо Гоптера и устранят патруль только в том случае, если он встанет им поперек пути.
«Мы можем выступить завтра утром», — сказал в конце Дерингхаус.
Первый удар чуть не стал ошибкой, но после этого они поняли, на что должны обращать внимание в следующий раз.
Талико и Дерингхаус вышли из деревни пешком. Личных автомобилей на дорогах Центрального континента практически не было, и если бы такой появился, можно было быть уверенным, что патрули топсидиан проверяли бы его каждые два или три километра.
Они держались немного в стороне от шоссе и около полудня увидели Гоптер. Они вошли в город и провели ночь в доме, в котором обычно жила Талико.
На следующее утро они отправились дальше и дошли до границы контролируемого квадрата, в котором находились деревня и город Гоптер. Между ними и дорогой они постоянно оставляли расстояние около километра. К полудню они отошли от границы всего на несколько километров. Они остановились, так как Дерингхаус устал от напряженной ходьбы и от действия непривычной силы тяжести.
Отдыхая, они услышали гудение патрульной машины. Она пролетела прямо над ними, описала дугу и вернулась. Примерно в двадцати метрах от них она приземлилась. В ней было два человека. Один из них вылез и с оружием наготове подошел к ним.
«Спокойно! — прошептала Талико. — Это Эпр-Тон, я знаю его».
Несмотря на опасность ситуации, Дерингхаусу стало любопытно, как можно было научиться отличать одного топсидианина от другого. Талико явно умела это делать.
Узнав девушку, Эпр-Тон опустил оружие и растянул свой и без того широкий рот в некоторое подобие улыбки.
«Друг?» — каркающе спросил он.
«Да, — ответила Талико. — Мы прогуливаемся».
«Граница там, — предупредил Эпр-Тон, повернулся и показал на север. — Дальше не ходите! Опасно!»
Тако согласилась.
«Мы хотим остаться здесь, — сказала она. — Нам здесь нравится».
Эпр-Тон хрюкнул. Дерингхаус неторопливо встал, словно желая после отдыха размять ноги. Топсидианин не обращал на него внимания. Он разговаривал с девушкой.
«Когда снова приходить к нам?» — поинтересовался он.
Талико протянула повернутые вверх ладонями руки.
«Я не знаю. Может быть, завтра».
«Нас радовать», — прокаркал Эпр-Тон.
«Подожди, дружище!» — гневно подумал Дерингхаус.
Он стоял всего в двух метрах от топсидианина, в стороне от него. Топсидиан не заметил, как он достал небольшой нейтронный излучатель и направил его на ящера.
«Брось оружие!» — сказал он спокойно.
Эпр-Тон беспомощно переводил взгляд с Дерингхауса на Талико.
«Делай, что он говорит!» — посоветовала ему Талико.
Эпр-Тон вращал глазами. Рот на его лягушачьем лице превратился в тонкую линию.
«Иди туда! — приказал Дерингхаус, указав на планер. — Я пойду за тобой и горе тебе, если ты скажешь хоть слово или попытаешься убежать от меня!»
Талико тоже встала. Было бы менее подозрительно, если бы она тоже пошла вместе с ними.
Она держалась по другую сторону от Эпр-Тона. Вместе они подошли к планеру. Пилот тем временем тоже узнал Талико и крикнул ей что-то, чего Дерингхаус не понял. Тако коротко ответила.
А потом случилось несчастье. Не обращая внимания на нейтронный излучатель, Эпр-Тон вдруг прыгнул в сторону. Он еще успел крикнуть своему пилоту несколько шипящих, булькающих слов на языке топсидиан, когда Дерингхаус выстрелил в него.
Планер тут же взлетел. На расстоянии десяти метров у Дерингхауса с его небольшим оружием уже не было шанса. Он стрелял вдогонку машине, но не задержал планер. Тот взмыл круто вверх и с ревом исчез по ту сторону деревьев.
Таклико побледнела.
«Бежим! — крикнул ей Дерингхаус. — Мы должны уйти подальше. Через несколько минут на нашу голову свалятся все посты».
«Но куда?» — жалобно спросила Талико.
Это действительно был вопрос, над которым стоило поломать голову. Если пилот планера объявит тревогу, то каждый сможет узнать из сообщения по району, что они хотят перейти через запретную границу в следующий контрольный квадрат.
Так что это направление было для них запретным.
«Мы пойдем на запад! — решил Дерингхаус. — Лучше всего немного в южном направлении. Здесь они в конце концов нас найдут».
У каждого был с собой небольшой передатчик, с помощью которого они могли связаться с Тэелем и его группой. Поскольку существовала опасность того, что их могут подслушать, имелось несколько кодовых сигналов. Один сигнал зуммера означал: иди согласно плану; два сигнала зуммера: стоп, происшествие; три сигнала зуммера: опасность. Было еще несколько других сигналов, но в настоящий момент Дерингхаусу требовалось то, что обозначалось тремя сигналами зуммера. Он передал их. Потом они перешли через дорогу и пошли на запад. Через полчаса они дошли до лесочка. В тот же момент они услышали приближающийся с востока гул планеров. Они залегли в укрытие и ждали.

Поход на север был сначала просто детской игрой. Они перешли через две границы квадратов, вообще не будучи замеченными. На трех других они были вынуждены ликвидировать патруль, что им без труда удалось.
Потом они поняли, что среди топсидиан начало нарастать волнение. Неожиданно в небе загудело вдвое больше патрульных машин, чем до этого. Родан разделил свою группу и отправил вторую половину под началом сиха Глоктора в дальнейший путь.
Большую часть своей команды Родан оставил в Сик-Хоруме. Его сопровождали только Реджинальд Булль, Тако Какута, Маршалл, Мартен, Сенгу, маленькая Бетти и несколько сихов, которых тщательно отобрал Кекелер.
Остальная часть команды образовала нечто вроде силового арсенала, из которого в любую минуту можно было бы почерпнуть сил, как только хотя бы один трансмиттер в Торте окажется в руках Родана.
Глоктор, предводитель второй группы, был одним из советников Кекелера. По земным меркам ему могло быть сорок пять лет. Кекелер питал к нему особое доверие, а после всего, что видел и знал о нем Родан, это было оправданным.
Родан держал связь со своими людьми в Сик-Хоруме по телекому. Было неизвестно, в состоянии ли топсидиане пеленговать переговоры по телекому. В целях безопасности Родан работал с сокращенным кодом, так что разговор, который при обычной передаче длился бы четверть часа, проходил по антенне за сотую долю секунды.
Родан подсчитал, что согласно ферронскому времяисчислению понадобилось бы полторы недели, чтобы добраться до Торты, то есть десять раз по тридцать три земных часа. При этом следовало учитывать, что они могли использовать арконические транспортные средства, скрытые под широкими, ниспадающими одеждами сихов, только в том случае, когда поблизости не было топсидиан.

Намерения планеров не оставляли сомнений. Они несколько раз облетели лесочек, а потом начали садиться. Дерингхаус заскрипел зубами. Он не ожидал, что топсидиане так быстро нападут на их след.
Землянин положил руку на плечо девушки и почувствовал, что она дрожит.
«Соберитесь с мужеством», — тихо сказал он.
Все, что произошло потом, Дерингхаус и позже, вспоминая об этом во всех подробностях, мог назвать только одним словом: чудо. Планеры окружили лесок с востока в форме подковы. На западе опустился только одна машина.
Дерингхаус высунул голову из укрытия, чтобы посмотреть, вылезли ли уже топсидиане, как тут он услышал тихий, мелодичный звук, доносившийся с высоты. Сначала он подумал, что это его уши сыграли с ним злую шутку, так как такого звука вообще не могло быть на Ферроле. Но потом тихое звучание превратилось в адский свист который, казалось, был готов обрушиться прямо на них.
«В укрытие!» — закричал Дерингхаус, объятый ужасом и восхищением одновременно.
Остальное было похоже на конец света. Прозвучал мощный взрыв и последовала вспышка света, ощутимая даже сквозь закрытые веки. Над ними пронеслась дикая буря, повалив деревья. Предметы втягивались воздухом и со стуком падали на землю. Потом снова стало спокойно.
Дерингхаус тут же вскочил на ноги. Он наклонил голову и прислушался. Хотя в ушах у него гудело, он слышал тихий, завывающий звук быстро удалявшегося двигателя.
«Как просто они могли попасть в нас!» — сказал он, скупо всхлипнув.
Потом к нему вернулись силы. Он посмотрел на восток и не увидел ничего, кроме облака дыма и пыли, медленно поднимавшегося вверх и при этом распространявшегося вокруг. Он оглянулся. Предмет, упавший чуть ли не к их ногам, был куском сиденья из планера топсидиан. Из этого можно было заключить, что сталось с патрульными.
Но планер на западе лесочка еще гудел. Дерингхаус слышал шипящие, булькающие голоса топсидиан, взволнованно переговаривающихся друг с другом.
Он поднял Талико.
«Идем!» — сказал он.
Наполовину оглушенная, она, спотыкаясь, шла за ним через лес. Она уже не понимала, что происходит вокруг, безучастно позволив ему опустить ее на краю леса на землю. Она слышала рядом с собой его тяжелое дыхание, но не знала, что он собирается делать.
«Оставайся лежать здесь!» — прошипел он.
Последний планер топсидиан стоял в нескольких метрах от края леса. Один из ящеров бежал оттуда, чтобы посмотреть на другую сторону, минуя лесочек, другой сидел в машине и, судя по его жестам, вел разговор по радио.
Дерингхаус подождал, пока топсидианин окончит разговор и вылезет из планера. Потом он выстрелил. Второй топсидианин подбежал, увидев, как падает его товарищ, и Дерингхаус выстрелил и в него, как только оказался на безопасной дальности выстрела.
Потом он достал Талико из укрытия и затащил ее в планер.
«Как им управляют?» — спросил он, тяжело дыша.
Талико посмотрела на приборную доску. Здесь было всего несколько кнопок.
«Здесь старт!» — объяснила она и изо всех сил выдернула одну из кнопок.
Успех не замедлил сказаться. Машина с такой скоростью поднялась в воздух, что Дерингхаус оттолкнул руку девушки и наполовину вдавил кнопку обратно.
«На нем мы намного продвинемся вперед, — сказал он с удовлетворением, освоившись с управлением. — Пока они придут в себя от страха, который напустил на них Клейн, мы будем уже почти в Торте».
«Клейн?»
«Это человек, который беспокоит местность своим истребителем. Я думаю, он увидел скопление планеров и угостил их тринитротуоловой бомбой. Конечно, он не знал, что мы прячемся в лесу».
Талико засмеялась.
«Это было спасением в минуту крайней опасности, правда?»
«Да. А Вы храбрая девушка», — сказал Дерингхаус с восхищением. Она удивленно посмотрела на него, но его мысли были уже далеко. Он был научен первым неудачным опытом и не желал забывать его науку: военная дисциплина топсидиан была настолько строга, что топсидианин пытался предупредить своих соплеменников даже тогда, когда знал, что это, возможно, будет стоить ему жизни.
Перелетев через границу контрольного квадрата, Дерингхаус передал Тэлю простой сигнал зуммера: идти согласно плану.

Все произошло быстрее, чем они думали. Клейн неустанно осуществлял свои атаки, и вся страна была в смятении, так что никто уже не думал о том, чтобы проверять действенность запрета на поездки.
Через восемь дней по времяисчислению на Ферроле на севере показались очертания огромного города Торты.
С другой стороны, поступали, однако, менее благоприятные сообщения. Топсидиане начали бомбить города на Рофусе.
Торт был близок к отчаянию. Родан направил к нему Крэста, веля сказать, что еще всего несколько дней, и линкор будет в его распоряжении, а тогда атаки топсидиан сами собой прекратятся.
Линкор все еще находился на космическом поле Торты. Его было видно за тридцать километров, и Родан очень жалел, что не может просто подойти к нему и захватить его. Он знал, что самый прямой путь к кораблю лежал через Красный дворец в сердце города.
Когда они подошли к городу, Клейн как раз совершал налет на порт. При этом он заботился о том, чтобы Родан со своими спутниками беспрепятственно вошли в город. Где-то за ними или впереди них шла вторая группа под началом Глоктора. Они условились встретиться в гостинице на улице Единства, принадлежавшей одному из сихов, переселившемуся сюда со своей родины.
Прохождение через город прошло, однако, не без происшествий. Пробираясь к улице Единства — тем временем Клейн закончил атаку, и положение постепенно нормализовалось — они заметили на одном из перекрестков, лежавшем на их пути, большую толпу.
Тако был послан совершить бросок и сообщил, что небольшая группа топсидиан занималась проверкой удостоверений у прохожих. Ситуация была фатальной.
Чтобы придать значения своему запрету на поездки, топсидиане выдали удостоверения, в которых указывалось место жительства и контрольный квадрат владельца удостоверения. Ни Родан, ни один из его людей не имел удостоверения, действительного для Торты. Стараясь быть незамеченными, они повернули назад и попытались дойти до улицы Единства другой дорогой. Их повел Кехалер, который уже много раз бывал в Торте. Они прошли еще мимо двух мест, в которых проводилась проверка, и незаметно обошли их. В общей сложности поиски гостиницы продолжались на час дольше, чем потребовалось бы обычно.
Глоктора и его группы еще не было. Владелец гостиницы был удивлен своим гостям. С тех пор, как топсидиане высадились на Ферроле и передвижение было ограничено, его дом постоянно пустовал.
Кехалер отвел его в сторону и все объяснил ему. Хозяин, Тихамер, тут же с восторгом подключился к делу.
Группа Глоктора пришла двумя часами позже.
Булль, войдя в гостиницу, воинственно огляделся. Родан заметил, что что-то произошло.
«Что случилось?» — спросил он.
«Кто-то хотел посмотреть наши удостоверения, где-то у перекрестка, — доложил коренастый мужчина. — У нас их, конечно, не было. С другой стороны, мы были уже так близко от контрольного пункта, что сворачивать, не привлекая внимания, уже не могли. К счастью, постовых было всего двое. Они не доставили нам много трудностей. Но топсидиане сломают себе голову, откуда у кого-то в городе набралось столько мужества, чтобы напасть на двух постовых».
«А прохожие?»
«Они не принимали в этом участия, — вмешался Глоктор. — Мы сделали все очень незаметно. Мы окружили обоих постовых, так что снаружи их некоторое время не было видно. Когда мы продолжили путь, топсидиане лежали на земле. Никто, кажется не удивился этому, и мы без труда прошли».
Они начали обустраиваться в подвале гостиницы. Тихамер был согласен, чтобы его дом использовался как отправная база для всех последующих операций.

Когда Дерингхаус и Талико перелетели через границу квадрата, в котором лежала Торта, они посадили планеры и дальше пошли пешком. Дерингхаус настоял на том, чтобы несмотря на все трудности, пробиться к самому аристократическому кварталу города в непосредственной близости от королевского дворца. Это им удалось, но когда они добрались до дома одного из знакомых девушки, нервы Талико были на пределе. Фамилия жившей здесь семьи была Калан. Талико радостно встретили, ее спутника тоже. Их сердечность не стала меньше и тогда, когда Талико рассказала о том, зачем они пришли и о том, что Тэель идет вслед за ними с группой готовых к борьбе мужчин. Единственное, что ответил на это Калан, было следующее:
«Вы должны быть осторожны. Из всех граждан, которые раньше жили в этом районе, остались кроме нас только две или три семьи. Топсидиане конфисковали большинство домов. Я не знаю, почему они не выгнали НАС, — улыбаясь, добавил он. — Может быть, наш дом показался им слишком старомодным».
Дерингхаус рассчитывал, что Тэелю и его группе понадобится еще не менее пяти дней, чтобы добраться до Торты. Поэтому он решил тем временем поискать ферронцев, планы которых совпадали с его собственными.
Калан был хорошо информированным человеком. Он согласился с планом Дерингхауса.
«Вам в любом случае нужно идти дальше, — с сожалением сказал он, — а при непрерывных проверках удостоверений это связано с трудностями. Но если Вам удастся добраться до гостиницы „Белый единорог“ на восемьдесят седьмой улице, то там Вы наверняка найдете несколько человек, которые охотно прислушаются к Вам».
Он раздобыл для Дерингхауса план города, который майор в последующие дни выучил наизусть.

«Трудность заключается вот в чем! — задумчиво сказал Родан. — Сначала мы должны незамеченными попасть в Красный дворец. Прежде всего, надо постараться попасть туда всем, так как при таком количестве топсидиан могут возникнуть осложнения, с которыми нельзя будет справиться в одиночку. У нас есть только одна попытка. Если она не удастся, топсидиане насторожатся. Я предлагаю сначала попробовать захватить трансмиттер. Тихамер должен знать, где трансмиттеры были раньше, а мы посмотрим, там ли они еще. Тем временем я велю переправить на Рофус по радиофототелеграфу один экземпляр такого удостоверения, которое действует в городе. Крэст, наверное, сможет сделать несколько копий с него. Если у нас будет трансмиттер, то мы получим и удостоверения, а уж потом все будет значительно проще».
Сначала Тихамер рассказал о расположении прежней трансмиттерной станции. Тако Какута совершил туда вылазку, чтобы разузнать возможности. Вернулся он удрученным.
«Она так хорошо охраняется, как гарем, — сказал он. — У нас нет ни малейшего шанса вынести оттуда хотя бы один трансмиттер».
Тихамер был растерян.
«Раньше небольшой прибор был в здании почты на Двадцать пятой улице. Это прямо за углом. Но топсидиане оборудовали там офис. Я не знаю, легче ли туда пройти, чем к большой трансмиттерной станции».
Родан все-таки решил, что попытаться стоит. Он велел Тако обследовать здание почты. Тако осмотрел его вблизи, прыгнул и рематериализовался на верхнем этаже. Его никто не заметил. Он решил понаблюдать за жизнью и работой внутри здания, а когда возвратился, то сказал, что шансы на успех нельзя назвать большими, но все же здесь их значительно больше, чем на трансмиттерной станции.
Родан принялся за разработку плана возможного проникновения в здание и выноса исправного трансмиттера. Глоктор заверил его, что от проходящей под подвалом гостиницы городскую силовой линии можно сделать отвод таким образом, что трансмиттер будет снабжаться необходимой энергией.
Это сводило всю задачу к захвату только самого трансмиттера. Агрегат топсидиане могли оставить себе.
Дерингхаус и Талико шли отдельно. Поодиночке было легче незаметно проскользнуть мимо проверок. Хотя они шли разными дорогами, к «Белому единорогу» они пришли одновременно. Они вошли внутрь. Пивной зал был темным, но удобно обставленным. Сервоавтоматика не работала. Дерингхаус подозвал кого-то, кого принял за служащего. Талико сделал заказ.
«Из меня плохой заговорщик, — насмешливо сказал Дерингхаус, несколько раз оглянувшись и осмотрев находящихся в зале ферронцев. — Что будет дальше? Может быть, спросить одного из них, не имеет ли он случайно тоже что-нибудь против топсидиан?»
Талико засмеялась.
«Подождем еще немного, — предложила она. — А потом, может быть, спросим хозяина».
Но события развивались по-другому. Они едва успели пригубить свои напитки, как дверь с шумом отворилась внутрь и в нее ввалилась толпа орущих мужчин.
«Они убили двух постовых! — закричал один из них. — На углу Двадцать пятой улицы с улицей Единства!»
На мгновение среди остальных гостей воцарилась тишина, а потом ликование вырвалось наружу в виде диких возгласов. — «Кто это был?» — хотели все знать.
Пришедшие мужчины вытянули вперед руки.
«Понятия не имеем. Нельзя узнать никаких подробностей. Во всяком случае, для топсидиан это должен быть неплохой удар!»
Дерингхаус кивнул Талико. Они подождали, пока шум уляжется. Потом Дерингхаус встал и подошел к одному из мужчин, пришедших с радостным известием.
«Я хотел бы одну минуту поговорить с Вами, — тихо сказал он. — Вас не затруднит пройти к моему столику?»
Тот согласился. Он сказал:
«Я Вафаль. Интересно, что Вы собираетесь сказать мне».
Он подошел с Дерингхаусом к столику Талико. Они сели. Дерингхаус начал без обиняков:» «Мы оба пришли с юга, а я еще более издалека. За нами идет группа мужчин, которые охотно внесут свою лепту, чтобы топсидиане как можно быстрее убрались отсюда. Можете Вы нам что-нибудь посоветовать?»
Вафаль задумчиво посмотрел на него.
«А кто мне скажет, что Вы не шпион?»
Дерингхаус пожал плечами. Но потом вспомнил, что этот жест здесь непонятен и вытянул вперед руки ладонями вверх.
«Никто. Вы можете испытать меня. Но я могу предложить Вам кое-то: оружие!»
Вафаль от удивления выпучил глаза.
«Да? Покажите!»
Дерингхаус достал небольшой термоизлучатель. Он направил луч на стоявший перед ним стакан обработал его с самой малой мощностью.
Стакан зашипел, в нем образовалось отверстие. Жидкость вытекла на стол, образовав лужу. Дерингхаус направил луч на лужу и испарил ее, постоянно передвигая руки, чтобы не испортить стол.
Вафаль смотрел на это с открытым ртом.
Когда Дерингхаус закончил свой показ и спрятал излучатель обратно под одежду, Вафаль сказал:
«Идемте со мной!»

Родан посмотрел на небольшую пристройку, в которой раньше мог сидеть вахтер почты. Теперь в ней сидел топсидианин.
Время было перед заходом солнца.
«Вперед!» — приказал Родан. Он был только с Буллем и Тако. Они пересекли улицу и приблизились к пристройке. Топсидианин смотрел в их сторону. Булль приготовил психотронный излучатель. Родан остановился у топсидианина.
«Что хотеть?» — прокаркал ящер.
«Туда!» — кратко ответил Родан, указав на широкие входные двери здания. Топсидианин хотел что-то сказать, но в этот момент Булль нажал на контакт излучателя.
Ящер растянул свой широкий рот и каркнул:
«Идти!»
Родан приветливо кивнул. Он пропустил Тако вперед и взял излучатель у Булля из рук. Топсидианин возился с замком. Двери раскрылись. Тако и Булль вошли внутрь. Стоя у двери, Перри Родан сказал вахтеру:
«Теперь ты все это забудешь, мой друг».
«Да!» — ответил топсидианин.
Родан подождал, пока двери захлопнутся, потом отключил излучатель. Внутри здания было достаточно спокойно. Они знали, что у топсидиан было свое регламентированное служебное время. Можно было не опасаться, что в это время в огромном здании будет больше ста человек.
Они шли по широкому коридору. Тако показал на двери по левой стене.
«Лифты, — сказал он. — Поедем вниз».
Лифт был послушен нажатию кнопки.
Подвальные помещения были ярко освещены. Трансмиттер находился в небольшом боковом помещении, в которое, судя по скопившейся там пыли, уже давно никто не входил. Клетка трансмиттера была высотой примерно в два метра. Родан и Булль спешно отключили контакты и попытались поднять прибор. Он весил два центнера и был не очень удобен для переноски двумя людьми, но никто не думал, что эта операция будет простой.
«Тако, исчезни!» — сказал Родан.
Тако телепортировался. Булль и Родан поволокли прибор по коридору к лифту, втащили его в просторную кабину и поехали наверх, на первый этаж. Когда они вышли там, в здании царил большой переполох. На одном из верхних этажей, видимо, творилось что-то невообразимое. Там орало, шипело, кричало и свистело так, что было слышно даже на улице. Булль оскалил зубы в ухмылке. Родан страстно желал, чтобы там, наверху, где, как призрак, бродил Тако, не оказалось ни одного достаточно сообразительного топсидианина, который сообразил бы, что все это только отвлекающий маневр. Никем не замеченные, они дотащили трансмиттер до выхода.
В соответствии с гипноприказом, топсидианин в пристройке не узнал их. Они протащили клетку мимо пристройки. Загипнотизированный топсидианин следил за ними взглядом.
Тихамер ждал с пикапом у обочины. Они погрузили туда трансмиттер, опустили верх машины и влезли к Тихамеру в кабину. Через несколько секунд машину толкнуло и сильно закачало. Из грузового отделения послышался голос тяжело дышавшего Тако:
«Все в порядке! Я здесь».
Тихамер тронулся с места. Было такое время дня, когда солнце уже зашло, но было еще слишком светло для того, чтобы включать уличное освещение. В глубоком ущелье Двадцать пятой улицы царил серый полумрак. Движения было мало, и Родан был уверен, что за ними никто не наблюдает. Они без особых трудностей добрались до гостиницы Тихамера. Трансмиттер сгрузили и внесли в дом.
Глоктор ждал их. Вместе с остальными мужчинами он за это время сделал отвод от силовой линии, и когда они снесли трансмиттер в подвал, то уже через несколько секунд он был подсоединен к ней.
«Предположим, он работает, — сказал Родан, — тогда следующая наша задача — так настроить секретный трансмиттер в Красном дворце, чтобы мы в любое время могли попасть отсюда во дворец. Тако, это задание тебе!»
Телепортант кивнул.
«Можешь подсчитать сверхурочные», — сыронизировал Булли.
Родан улыбнулся.
«Короче говоря, — сказал он, — мы можем быть довольны нашими успехами».

Дерингхаус никогда не думал, что в Красный дворец так просто попасть.
Топсидиане поступили точно так же, как поступила бы любая другая оккупационная держава в какой-нибудь другой части Вселенной: они использовали в качестве обслуживающего персонала ферронцев, которых считали достойными доверия. Дополнительно к довольно сложному методу отбора для поиска заслуживающих доверия ферронцев, проводилась еще ежедневная проверка, так что топсидиане с полным правом могли считать себя застрахованными от предательства со стороны своих служащих-нетопсидиан. Они не рассчитывали на Вафаля и ему подобных. Бойцы сопротивления проходили отбор с преданным взглядом и смиренной клятвой. Чтобы избежать ежедневной проверки, они подделывали удостоверения. В Красном дворце вряд ли был хоть один служащий, который не принадлежал к организации сопротивления.
Беда заключалась в том, что Вафаль и его люди не знали, что должна делать их организация. Они были достаточно умны, чтобы не совершить покушения на адмирала-главнокомандующего, так как знали, что смерть командующего умело сформированным флотом не нанесет никакого значительного ущерба. Они подумывали о том, чтобы завладеть боевым кораблем, стоявшим снаружи в космическом порту. Но не знали, что им потом с этим боевым кораблем делать. Они словно ждали такого человека, как Дерингхаус. Именно Дерингхаус был тем, кто точно знал, чего он хочет.
Теперь он стоял в одном из коридоров на тридцать восьмом этаже огромного здания, снабженный фальшивым удостоверением, позволившим ему войти сюда, и мучался с подметальной машиной, устройства которой он не понимал. Его оружие было при нем. Когда он поехал по коридору на гудевшей, а иногда и останавливающейся машине, он думал о том, что в его плане могло быть неверным.
Он собирался при первом удобном случае проникнуть в секретное помещение, в котором Торт сделал что-то вроде запасного выхода. Это помещение тоже находилось на тридцать восьмом этаже, но за несколько поворотов отсюда, на территории обслуживания другого работника, о котором Дерингхаус пока не знал, является ли тот единомышленником.
Он хотел настроить трансмиттер на другой прибор в пустынном форте на Рофусе и запросить подкрепления. Если бы ему удалось это сделать, это означало бы, что с помощью психотронного излучателя можно будет без труда склонить адмирала флота топсидиан к выдаче его космического суперкорабля.
Это было все.
Он испугался, почувствовав прямо перед собой какое-то движение. Он инстинктивно схватился за термоизлучатель и остановил подметальную машину.
Перед ним из ничего возник мужчина. Он приветливо улыбался ему во все свое детское личико. Это был Тако Какута.

28.

«Вы, видимо, хотели все сделать сами?» — спросил Булль.
«О, да, — скромно ответил Дерингхаус, — со временем я бы добрался до цели. Хотя и не так быстро, как Вы!»
Новости, которую Тако принес из Красного дворца, сначала не поверили. Никто не считал возможным, чтобы Дерингхаус, даже если он пережил падение, был еще на свободе.
Но вечером после окончания службы Дерингхаус пришел сам. Он рассказал обо всем, что делал до сих пор, и подробно информировал Родана о деятельности подпольной организации в городе.
Это было важно, потому что благодаря этому Родану удалось изменить свой план относительно захвата линкора, в результате чего он упростился. Вафаль и его люди, в том числе и группа Тэеля, если они подойдут вовремя, будут следить за событиями в городе во время осуществления операции.
Трансмиттер в подвале гостиницы Тихамера был установлен, другой прибор в Красном дворце настроен на соответствующую частоту приема. Было известно, что адмирала флота топсидиан звали Крект-Орн и что где-то на тридцать первом этаже Красного дворца был его кабинет.
Таково было положение дел, и Родан считал, что момент для начала действий придет тогда, когда Вафаль сообщит, что его люди готовы.

В западной части Красного дворца в любое время дня царило оживление. Адмирал флота Крект-Орн был мужчиной, который отводил для сна лишь самую малую часть своего времени, и такой же готовности к выполнению заданий требовал и от своих старших офицеров. Адмирал считал положение несколько неблагоприятным.