полем. Но они не могли сами изобрести такие приборы для передачи со скоростью света разметариализованной материи. Это признаки существования более высокоразвитого вида. Хактор сказал также что-то насчет установления связей невероятное количество времени тому назад. Вы должны в любом случае отыскать главную планету ферронцев. Я уверен, что планету Вечной жизни можно найти в Системе Веги. Видимо, оттуда и происходят трансмиттеры».
«Они могли бы заинтересовать меня», — сухо сказал Родан.
«Как хорошо нам известна Ваша точка зрения! — иронически заметила Тора. — Все для человечества, не правда ли?»
Родан обратился к Хактору, поза которого была чуть ли не торжественной. Родана охватило странное чувство. Еще неполных четыре года тому назад он знал значительно меньше, чем этот космический командир ферронцев. Тогда он, Родан, во многом уступал бы ему. Тора, видимо, догадывалась, что происходит с Роданом. Она насмешливо улыбнулась.
«Я доставлю Вас на Девятую планету Вашей Системы, — сказал Перри в записывающее устройство синхронного переводчика. — Можете ли Вы позаботиться о том, чтобы на нас не напали Ваши собственные корабли?»
Хактор дождался перевода. Потом его плоское лицо просияло.
«Расстояние до номера Девять составляет свыше одиннадцати световых часов», — подсказал Булль.
Хактор подтвердил эту цифру. При этом ему понадобились обозначения, уже известные транслятору. Ферронец растерянно уставился на относительно небольшой прибор. Он постепенно начинал считать людей Богами. Потом он ответил. Да, он мог бы передать действующие кодовые сигналы, если ему предоставят соответствующую радиоустановку.
«Итак, нам пришел конец», — скептически заметил капитан Клейн.
«Ознакомьте его с нашими земными приборами! — приказал Родан. — Мы вмонтировали некоторые из них. Он сможет поговорить на обычных ультракоротких волнах. У них наверняка нет гиперрадио».
Эксперимент был закончен через три последующих часа бортового времени. Хактор освоил устройство, которое, кажется, не доставило ему никаких сложностей.
Бетти Тауфри, телепатка, сообщила Родану:
«Хактор спрашивает, где Вы раздобыли этот страшно примитивный и нескладный прибор».
Тора громко рассмеялась. Родан смущенно посмотрел на инопланетянина, а Булли тихо выругался:
«Черт возьми, это самый лучший, самый современный и самый сложный передатчик, когда-либо созданный на Земле! Что он сказал? Примитивный и нескладный?»
Капитан Клейн усмехнулся, когда Родан, глубоко вздохнув, дипломатично ответил:
«Бетти, передай ему, что этот прибор был взят нами у недоразвитых дикарей на далекой планете как наглядное пособие. Мы собирались выставить этот передатчик в музее».
Доктор Хаггард веселился вовсю. Хактор получил перевод, что вновь превратило его в раболепное существо.
«Это горькая пилюля, — сказал Родан. — Доктор, прекратите смеяться. А Вы, Тора, не вздумайте рассказывать мне, насколько мы ничтожны без Вашей арконической техники».
Он включил селектор и занял место перед телекамерой.
«Внимание всем, говорит командир: мы стартуем с целью кратко-дистанционной транзиции, минуя одиннадцать световых лет. Таким образом мы сможем выйти из гиперпространства между Девятой и Восьмой планетой Системы. Быть в полной боевой готовности. Может случиться, что мы попадем в самую сумятицу страшной битвы. Разрешено стрелять всем орудийным станциям. Покажите топсидианам зубы. Майор Дерингхаус, будьте вместе с капитаном Клейном готовы к маневру выхода из шлюза. Я направлю Вас в космос, как только мы прибудем на место. Настройте Ваши контактные пеленгаторы на приборы корабля, чтобы Вы смогли снова найти нас. В случае необходимости садитесь на Рофусе, Девятой планете. Хактор известит нас. В экваториальной зоне Вы найдете огромный город. Планета Рофус — это колония ферронцев. На ней есть только этот единственный большой город».
Через десять минут «Добрая надежда» достигла транзиционной скорости. Огромная планета номер Четырнадцать осталась позади.

Если еще час назад они думали, что попадут в самую гущу космического сражения, то окрестности планеты, которая была их целью, должны были показаться им адом.
Сообщения локаторов поступали непрерывно. Пространство Системы Веги просто кишело кораблями.
Неожиданно появившаяся «Добрая надежда» была встречена потоком сверкающих энергетических лучей. Не успел еще Родан преодолеть транзиционную боль, как корабль уже находился под перекрестным огнем.
На телеэкранах засияла Девятая планета Веги. Кратко-дистанционная транзиция прошла успешно. Родану вдруг захотелось оказаться на расстоянии нескольких миллионов километров вне гиперпространства. Правда, это не слишком бы изменило ситуацию. Страшная битва происходила в одной плоскости, но зато соединения были распределены на расстояниях в несколько миллионов километров.
Приказы Родана еще звучали на центральном посту управления, когда Булль уже открыл огонь.
Установка управления артиллерийским огнем работала полуавтоматически. Булли ничего не нужно было делать, только нажимать на кнопки после пеленгационных сообщений.
Родан с полной тягой вывел «Добрую надежду» из непосредственной точки пересечения синеватых энергетических траекторий.
Защитный экран еще раз доказал, что его нельзя ни пробить, ни нейтрализовать обычными средствами вооружения. Нельзя было избежать только разрядов. Наряду с большой термической энергией они дополнительно достигали такой разрывной силы, что десятая доля ее передавалась на внешнюю обшивку. Гравитационно-механическое ударное поле было еще не задействовано. Топсидиане, очевидно, не имели дистанционно управляемого оружия, имеющего скорость света, или предпочитали действовать исключительно своими лучевыми пушками.
Джон Маршалл занялся локацией. Когда полоска длинного, стержнеобразного космического корабля осталась позади увернувшейся с огромной скоростью «Доброй надежды», Маршалл сообщил дальнейшие подробности.
Они погрузились еще глубже. К тому же они вели бой с необозримым числом яйцеобразных космических кораблей, среди которых постоянно что-то вспыхивало.
«Изменить цель, — передал Родан через крошечные радиотелефоны специальных шлемов. — Будем пробиваться, иначе мы никогда не выйдем из котла. Тора, помогите Буллю. Используйте гравитационные бомбы».
Булль только быстро взглянул влево, где арконидка занялась переключателями управления. — «Гравитационные бомбы», — подумал он, слегка содрогнувшись. Самое мощное оружие, когда-либо созданное арконидами.
Собственно говоря, это не была бомба в обычном смысле этого слова. По крайней мере, он считал, что не принято называть бомбой имеющее скорость света спиральное поле из стабилизированной в самой себе энергии. Эти поля были размерно более высокими энергетическими единицами, обладающими свойством растворять обычную материю и вырывать ее из структурной кривизны пространства.
На экранах цели Булля засветились красные лампочки. Автоматические пеленгаторы уловили три цели. «Добрую надежду» вновь до основания сотрясло от собственного тягового толчка.
Фиолетовые энергетические траектории мчались со скоростью света сквозь черноту пространства Веги. Они не оставляли противнику времени для своевременного распознавания опасности. Прежде, чем их свет был увиден или определен приборами, они уже были у цели.
Противник находился пока еще на расстоянии двух миллионов километров. Через неполные семь секунд в плотных рядах длинных кораблей топсидиан произошла вспышка. О попаданиях сообщили сначала гиперскоростные локаторы поля. Потом прошло еще семь секунд, пока не стал виден яркий свет взрыва.
Тора привела в действие два гравитационных поля. Они видели, как в темноте исчезают обманчиво светящиеся спирали. Два вражеских соединения исчезли в центре самых ярких вспышек.
Никогда раньше Родан не видел эту стройную женщину в таком состоянии. Абсолютно неподвижно, шевеля только кончиками пальцев, она сидела у приборов управления огнем страшного оружия. Ее глаза горели всепоглощающим огнем. Проявилось ее не терпящее компромиссов воспитание, и она действовала согласно основному принципу правящей династии арконидов, который гласил: Тот, кто восстанет против Великой Империи, должен погибнуть.
Родан уже не мог отменить начатого поворота. Поэтому «Добрая надежда» была вынуждена на полной скорости мчаться к линиям противника.
«Дерингхаус! Стреляйте! — крикнул Родан по радиотелефону. — Прострелите брешь и держите боковые фронты чистыми. Оставайтесь вблизи корабля».
Дерингхаус подтвердил. Никогда раньше он не думал, что такое возможно. Пока «Добрая надежда», приближаясь к цели, производила одно сбивание за другим, и нейтрализовался все реже вспыхивающий огонь полностью сбитого с толку противника, оба истребителя с Дерингхаусом и Клейном стреляли из своих трубчатых шлюзов.
Они умчались оттуда под острым углом. Несколько секунд спустя начали извергать огонь их жестко вмонтированные носовые пушки.
На расстоянии всего двух световых секунд от взорвавшихся кораблей топсидиан оба истребителя совершили первые попадания.
В это время подоспел Родан на «Доброй надежде». Они мчались сквозь горящие облака, которые еще несколько секунд тому назад были тяжелыми космическими кораблями.
И снова прошло всего несколько мгновений, как они уже пробили линию противника.
«Хактор должен передать сообщение! — крикнул Родан Бетти Тауфри. — Быстрее! Там впереди приближаются его собственные корабли. Господи, только бы они двигались медленно! Я торможу».
Пока «Добрая надежда» снижала свою скорость, равную скорости света, Хактор быстро заговорил в микрофон. Было неясно, услышали ли его сразу. В результате снижения скорости возник новый феномен. Их догнали энергетические выстрелы оставшихся далеко позади кораблей топсидиан. Можно было отчетливо видеть, как они придвигались все ближе и ближе к постоянно замедляющей свой полет «Доброй надежде». Смена курса во время маневра торможения была невозможна.
Поэтому Родан со стоическим спокойствием позволил дважды попасть в себя. Он знал, что может пойти на такой риск.
Шарообразный космический корабль снова начал вибрировать. Несмотря на широкое рассеивание энергетических выстрелов при увеличении расстояния, сила удара была еще ощутимой. Чисто термические силы уничтожения не подействовали.
Мужчины из центральной диспетчерской электростанции сообщили о временной перегрузке сепаратных реакторов тока. Гидрополе высокого напряжения поглощало огромную энергию, потребность в которой едва могли удовлетворить даже арконические устройства.
«Не делайте этого слишком грубо! — простонал Крэст. — Подумайте о том, что мы находимся во вспомогательной лодке. Это не крейсер с мощными машинами».
Родан рассмеялся. У Крэста были другие представления о силе и уничтожающем действии, чем у землянина.
«Прорыв, — монотонно сообщил Булль. Он истекал потом. — Их защитные экраны не доросли ни до одного из наших орудий».
«Прием связи! — прокричал Тако Какута. — Хактор наладил связь. Нас уже заметили. Мы можем пролететь через линию ферронцев».
У Родана закружилась голова. На большом телеэкране видеофона появилось сияющее лицо пожилого ферронца. Это был, по всей видимости, старший офицер. Хактор показал на приборы управления и прокричал в микрофон еще несколько слов. Родан не понял их. Только оба телепата смогли понять мысли Хактора. Бетти через свой радиошлем передала перевод дальше:
«Это командир флота ферронцев. Он передает сообщение о нашем появлении на все командные станции Девятой планеты. Хактор согласовал для нас специальный дополнительный кодовый сигнал. Командующий просит и дальше поддержать его. Он готов передать Вам командную власть».
Родан тихо выругался. Сумасшедший полет «Доброй надежды» вряд ли мог быть остановлен у линий яйцеобразных космических кораблей.
«Ферронцы не должны сдаваться! — передал Родан. — Я буду наступать с флангов и из более высокой плоскости. Хактор должен передать, что с одним моим кораблем невозможно создать стабильный оборонительный фронт. Наша помощь может состоять только в непрерывных отвлекающих атаках».
Таким образом, возникла дилемма, которой Родан боялся. Из нейтрального наблюдателя, который «просто хотел посмотреть», он стал активным участником событий. Тем не менее, Родан считал себя обязанным помочь ферронцам в борьбе против беспощадного врага. В конце концов, эта атака поможет Солнечной системе и Человечеству.
«Добрая надежда» еще несколько световых секунд стояла вдалеке от колеблющейся линии кораблей ферронцев, когда из акустических приборов тревожной сигнализации включенного структурного зонда раздался страшный рев.
Это был гул такой силы, что вместе с заглохшими громкоговорителями погасли после яркой вспышки и световые сигналы диаграммных экранов.
Видимо, что-то невероятное сотрясло в самой непосредственной близости структурную кривизну обычной Вселенной. На защитном экране «Доброй надежды» загорелось ослепительное свечение. На несколько секунд силовое поле полностью исчезло. Реакторы тока работали на холостом ходу. Из предохранителей перегрузки энергетических конвертеров шли вздрагивающие вспышки разрядов.
Высокочувствительные структурные зонды для распознавания гиперскоростных космических бросков перегорели. Их едкий запах наполнил центральный пост управления и вынудил Родана отдать приказ закрыть гермошлемы.
Абсолютно прозрачные шаровые оболочки зажались магнитными фиксаторами космических костюмов. Автоматически включились кислородно-кондиционерные устройства и радиоустановки.
«Добрая надежда» со скоростью, составлявшей только двадцать пять процентов скорости света, неожиданно оказалась в невидимом энергетическом разряде невероятной мощи. Внешняя обшивка из арконической стали была охвачена синим пламенем. Все, что когда-либо демонстрировали космические корабли захватчиков, было ничто против этой мощи.
Все услышали дикий вскрик. Он донесся из громкоговорителей космических шлемов и зажег в умах людей огоньки паники.
Родан увидел, что Крэст бежит к гиперрадиоустановке. Ученый-арконид уже начал говорить перед светящимся передающим экраном, когда тряска обшивки корабля наконец стихла.
До этого момента у Родана было достаточно дел, чтобы держать «Добрую надежду» более или менее под контролем. А теперь он увидел вдруг чудовище из стали и энергии, появившееся из гиперпространства на расстоянии в лучшем случае пятидесяти километров.
«Нет!» — простонал Родан.
«Линкор арконидов! — испуганно и одновременно торжествующе вскрикнула Тора. — Класс Империя, последняя новая серия нашей Империи. Я хорошо знаю этот тип. С его помощью я покорю все солнечные системы. Перри, это идут наши люди! Крэст даст условный сигнал. Нужно узнать на Арконе, что происходит в Системе Веги. Перри, посмотрите же! Непобедимый гигант с грандиозными машинами и орудиями. Его диаметр восемьсот метров. Я… что Вы делаете?»
Родан схватился за ступенчатый выключатель четырех двигателей. Вздрагивающие контрольные лампочки указывали на изменение направления силовых полей сопел на сто восемьдесят градусов. Все еще совершая тормозной маневр, корабль снова намного увеличил скорость.
Лицо Родана изменилось до неузнаваемости. Реджинальд Булль понял первым. Его глухой крик прогремел в радиоустановках. Только оба арконида продолжали ликовать. Это продолжалось несколько секунд, пока Крэст не поднял обеспокоенного взгляда от своей гиперрадиоустановки.
«Связи нет! — крикнул он быстро. — Центральный мозг линкора должен был бы немедленно отреагировать на мой действующий условный сигнал, Я не понимаю, что…»
«Разве Вы еще на заметили, что в Вашем арконическом линкоре сидят не аркониды?» — прокричал Родан вне себя.
«Корабль сворачивает, открывает огонь по оборонительной линии ферронцев», — прогремел голос мутанта Ральфа Мартена из установок. Он занялся локацией.
Родану ничего не оставалось делать кроме того, что он уже сделал. Космический гигант, создание арконической техники, остался менее, чем в метре позади летящей «Доброй надежды». Несмотря на свою огромную величину, он развивал такое же ускорение.
Когда из огромного шарового корпуса сверкнула фиолетовая молния, уходить было уже поздно. Одновременно с распознаванием импульсным лучом, имеющим скорость света, она уже достигла цели. Офицер наведения огня внутри линкора не оставил никакого шанса на спасение крошечной вспомогательной лодке крейсера.
Титанический луч обладал наивысшей фокусирующей интенсивностью, однако, он промазал на добрых сорок метров. Если бы попадание было абсолютно точным, то «Добрая надежда» превратилась бы в атомный газ.
Разряды молний с треском выходили из разрушенного защитного экрана, который никак не мог противостоять этому гиганту.
Шарообразный корабль стал беспомощным мячиком энергетического потока, который испускал корабль-великан, как бы пролетая мимо.
Перри Родан успел еще только заметить, что почти все люди во вспомогательной лодке вышли из строя. С грохотом захлопывающиеся непроницаемые переборки свидетельствовали о том, что касательный выстрел был сильным.
Прежде, чем Родана вырвало из его кресла управления, он успел услышать мощный гром выключателей силового поля, задача которых состояла в том, чтобы в случае катастрофы переключить готовую к работе аварийную электростанцию исключительно на напорные абсорберы.
Если бы этого не произошло, то на борту вырванной с курса с огромной силой лодки не могло бы больше быть жизни.
Так что дополнительно возникающие силы инерции были абсорбированы хотя бы во внутренних помещениях главного отсека управления и в подсобных помещениях.

Майор Дерингхаус, который вследствие тормозного маневра «Доброй надежды» приблизился на своем быстром истребителе почти на два километра, заметил, как шарообразный корабль как бы превращается в отбитый мяч.
Никто, кроме Дерингхауса, не мог лучше видеть, что страшный энергетический луч задел только нижнюю полусферу. Тем не менее, там все было раскалено до бела. Арконическая сталь растекалась, как масло на жарком солнце. Светящиеся металлические пары вырывались из разрушенной нижней части корабля, оставлявшего эти газы за собой, будто горящий шлейф. Яркое мерцание защитного экрана погасло. Дерингхаус увидел еще только раскаленную до бела обшивку нижнего полукупола. Он растерянно позвал Родана и других мужчин с борта «Доброй надежды». Не получив ответа, он был вынужден проявить все свое умение, чтобы последовать за удаляющимся сквозь ударную кинетическую энергию телом.
Далеко впереди него мчался сквозь черноту космоса огромный шарообразный космический корабль. Его оружейные башни пылали. Он превратил упорядоченную оборонительную линию кораблей ферронцев в смешение панически разлетающихся тел, несших все большие и большие потери под страшными ударами превосходящих сил.
Таким образом, ферронцы потерпели окончательное поражение. Дерингхаус, побледнев, смотрел на телеэкраны. Тем временем «Добрая надежда» приближалась к Девятой планете Системы.
Обшивка замыкающего канала горела светло-красным цветом.
«Вообще-то, они должны были бы уйти, — разнеслось вдруг из громкоговорителя. Это был капитан Клейн, отозвавшийся из второго истребителя. — Это был всего лишь касательный выстрел. В случае необходимости я попытаюсь закрепить мою машину на верхнем шлюзовом отсеке. Их скорость составляет только тридцать процентов от скорости света».
«Всего лишь касательный выстрел? — рассмеялся Дерингхаус с сомнением в голосе. — Откуда только появился этот космический корабль-монстр? Давай, уменьшаем дистанцию. Они летят прямо к планете».

24.

Им потребовалось восемь часов, чтобы заглушить остаточную скорость «Доброй надежды» с помощью двух еще целых обычных двигателей. Однако, и с ними дело пошло бы куда быстрее, если бы в работу включились сильно поврежденные нейтрализаторы прижимающего усилия.
Поскольку они уже не функционировали, можно было тормозить только с той скоростью, которая абсорбировалась работающими с перебоями проекторами. Погружение в плотную воздушную оболочку Девятой планеты напоминало падение. Родан был вынужден подвергнуть экипаж сильным инерционным нагрузкам, поскольку возникающие силы уже не могли полностью поглощаться. Тем не менее, ему пришлось тормозить с большой тягой, так как после первого соприкосновения с молекулами воздуха вышли из строя еще и проекторы энергетического отражательного и отталкивающего поля.
Поэтому вспомогательная лодка падала сквозь быстро становящиеся все более плотными газовые массы. Если бы вышли из строя антиприборы силы тяжести, то масса «Доброй надежды» раскололась бы с огромной силой.
Таким образом, невесомый корабль можно было задержать, но несмотря на это, посадка прошла с большими трудностями. Устройства нижней половины сферы были разрушены. Отважиться на ремонт во время длительного маневра торможения было нельзя, так как кроме очень высоких температур давало о себе знать и смертельно опасное гамма-излучение. Было ясно, что «Добрая надежда» за десятую долю секунды превратилась в беспомощную кучу обломков. О сверхсветовом полете нечего было и думать. Гиперконвертеры, необходимые для создания защищающего структурного поля, были полностью расстреляны. Проникшая туда в защитных костюмах ремонтная бригада не смогла найти ничего, кроме распадающихся металлических обломков. Другие устройства можно было восстановить, но главные машины — никогда.
Но еще до того, как «Добрая надежда» по указаниям Хактора погрузилась в атмосферу, Родан уже знал, что стал пленником Системы Веги.
После посадки вблизи большой столицы Девятой планеты они были холодно приняты космическими офицерами-ферронцами. Медленно остывающий, трещащий по всем швам корпус корабля лежал теперь в глубоком бункере.
Клейн и Дерингхаус попытались попутно помочь своими истребителями возвращающемуся на Восьмую планету флоту ферронцев.
Люди и оба арконида находились на чужой планете, среди чужих живых существ, воспринимавших тяжелые повреждения «Доброй надежды», по-видимому, со смешанными чувствами. Родан понял, что первоначальная буря восторга от него и от такой боеспособной «Доброй надежды» стихла. Хактор, пойманный в пустом космосе ферронец, печально сидел в помещении центрального поста управления. Булль и техники пытались наладить важнейшие приборы управления.
Крэст казался абсолютно внутренне разбитым. Он апатично и безучастно сидел в углу. Тора, еще более чувствительная, чем ученый-арконид, боролась с начинающимся нервным срывом.
Мутанты собирались разведать обстановку. Ральф Мартен, мужчина с единственными, по-видимому, в своем роде способностями среди небольшой группы мутантов, тестировал окружение. Уже в течение часа он неподвижно сидел в одном из кресел управления. Только время от времени он сообщал, что именно он увидел глазами главных ферронцев и услышал их ушами. Согласно этому, отношение к совершившим посадку людям не было враждебным. Все сожалели только о том, что надежде, возникшей с появлением «Доброй надежды», так быстро пришел конец. Телепаты подтвердили результаты Мартена. Поэтому Родан отдал распоряжение отослать боевых роботов обратно в складские помещения.
Из-за узкой высокой переборки запасных лестниц показался Реджинальд Булль. Антигравитационные лифты были разрушены без остатка. Тихо ругаясь, он выбрался из своего тяжелого защитного костюма. Тем временем у находившихся на центральном посту управления лиц создалось впечатление, что Родан о чем-то замечтался. Он не проронил ни слова. И вот теперь он поднял голову.
«Все, нам конец, — тихо объявил Булли. На его широком лице не было следов волнения. — Лучевого выстрела космического великана было достаточно. Я постепенно начинаю понимать, почему Крэст всегда говорил „вспомогательная лодка“. Мы ничего не можем противопоставить действительно боевому кораблю, хотя всегда считали, что имеем в руках оружие большой ударной силы».
«Было бы достаточно отослать корабли топсидиан на их территорию», — напомнил Родан.
«Что теперь говорить об этом? — сказал Булли. — Мы прочно застряли. Это еще чудо, что мы смогли сесть. Импульсным двигателям нужен ремонт. Сверхсветовой полет больше невозможен. Поскольку ферронцам не известен принцип такого полета, мы будем вынуждены остаться в Системе Веги. Мягко выражаясь, это самый тяжелый удар, когда-либо нанесенный Третьей власти. Электростанцию нужно ремонтировать. После этого мы по крайней мере сможем передать на Землю сообщение. От полковника Фрейта будет зависеть, сможет ли Земля остаться единой или нет. Если нам повезет, нашим людям удастся закончить постройку нового корабля. При этом условии они смогут забрать нас примерно через два года».
«Идея, в сущности, заманчивая, но неприемлемая. — сказал Родан с каменным спокойствием. — Без наших знаний не взлетит ни один земной корабль».
«Повышенная нервозность в соседнем помещении, — прервала их телепатка Бетти Тауфри. Она сидела с закрытыми глазами на одном из боковых кресел. — Очень сильное замешательство среди ферронцев. Сбивчивые обрывки мыслей. Видимо, сбежала очень высокопоставленная персона».
«Мартен, попробуйте, не сможете ли Вы исследовать бдительность сознания одного из ферронцев. Но такого, который находится в соответствующем помещении. Помоги ему, Бетти. Маршалл, подключайтесь».
Воздух между Роданом и Буллем засветился. Появился телепортант Тако Какута. На его детском личике были видны следы изнеможения. Со времени посадки мутант постоянно находился в движении.
«Хаос на всей планете, — доложил он. — Похоже, что топсидиане отказались от прямого нападения. На далеких траекториях стоит всего несколько разведывательных кораблей. Планета молода, но мало заселена. Есть моря, горы и широкие равнины, так же, как и у нас. Этот город называется Чугнор. Это единственное большое поселение на планете Рофус. Здесь же находится и большой космический порт. Кораблей ферронцев почти не осталось. Они почти все взлетели. На территории находится только несколько поврежденных единиц».
«Отдохните, Тако, — пробормотал Родан. — Вы выглядите усталым. Эта планета, по-видимому, такая же, как десятки тысяч других планет этого типа». — Он коротко рассмеялся. Потом повторил со странной интонацией: «Больше никаких излишних усилий, Тако! Я скоро буду вынужден послать Вас на трудное задание».
Поступило гиперрадиосообщение. На телеэкране появился майор Дерингхаус.
«Мы находимся прямо у главной планеты, — передал Дерингхаус. — Последняя оборонительная линия ферронцев разбита. Мы обстреляли семь кораблей топсидиан, но нами начинает интересоваться линейный корабль. Что я должен делать? Как раз появился космический великан. Он у меня в измерительном щупе. Атаковать?»
«Вы, наверное, с ума сошли! — ответил Родан. — Немедленно уходите, но с полной тягой. Вы еще нужны мне. Немедленно возвращайтесь».
«Это разозлит ферронцев. Два наших истребителя стоят больше, чем сто кораблей. Как это ни смешно звучит, но мы стали основой флота ферронцев».
«Уходите, Клейн тоже. Если линейный корабль не преследует Вас, Вы можете снова свернуть. А пока исчезайте. Что видно над Восьмой планетой?»
«Начинается посадка топсидиан. Они почти не атакуют планету. Только в нескольких точках, явно содержащих военные оборонительные пункты. Города остаются пока нетронутыми». — Родан посмотрел на Хактора. Синекожий ферронец стоял перед видеофоном и вел очень оживленный разговор с другим представителем своего племени.
Бетти Тауфри начала действовать, чтобы узнать, о чем они говорят.
Поначалу нельзя было ожидать никаких результатов. Зато Дерингхаус доложил, что линейный корабль снова оставил истребителей в покое и собирается, очевидно, совершить посадку на номере Восемь.
Родан обратился к погруженным в полное молчание арконидам.
«Итак, Вы уверены, что это линейный корабль Вашего народа?»
«Конечно! — был ответ. — Ничто другое не смогло бы победить нас».
«Нельзя предположить, чтобы аркониды участвовали в интервенции, — сказал Родан. — Значит, линкор захвачен топсидианами. Как этим парням удалось захватить корабль, относящийся к самым мощным кораблям флота Империи?»
Крест беспомощно пожал плечами. Он, видимо, ничего не понимал. Тора ничего невидящими глазами смотрела на ближайшую стену.
«Есть две возможности, — продолжал Родан. — Либо корабль был продан топсидианам деградировавшими, ставшими безучастными ко всему офицерами, либо его просто захватили. При беспримерной апатичности Ваших друзей это было бы неудивительно. Однако, в обоих случаях возникает вопрос, каким образом топсидиане смогли так безупречно овладеть сложными машинами космического корабля арконидов. Может быть, захваченные аркониды раскрыли Ваши познания».
«Вы оскорбляете меня», — сказал Тора.
«Я вспоминаю то, что мы сами пережили. Вы тоже были в беде, потому и заговорили. И вот теперь Вы попали в руки не людям, а топсидианам. В этом вся разница. Тора, вы должны немедленно начать обучение наших людей».
Она медленно подняла голову. Родан подошел к взволнованно говорившему в видеофон ферронцу. На телеэкране, кроме лица его собеседника, был виден также большой, выгнутый зал».
«Какое обучение? — растерянно спросила арконидка. Лицо Крэста стало напряженным. Он знал своего друга. Для Родана не существовало понятия „невозможно“.
«Семеро моих людей погибли во время попадания, — горько напомнил Родан. — Как бывший командир корабля, Вы должны заботиться о том, чтобы оставшиеся сорок три космонавта были в состоянии обслуживать важнейшие устройства управления суперлинкора. Или он тоже будет управляться только одним человеком?»
«Исключено. Несмотря на высокую автоматизацию, требуется не менее трехсот обученных человек. Перри, Вы просто с ума! Вы никогда не сможете…»
«Смогу, и при том скоро, — перебил ее Родан. — Или Вы решили, что я до конца своих дней хотел бы остаться на одной из планет Веги? Космические корабли ферронцев развивают только скорость света, так что они не представляют для нас интереса. Со сверхсветовыми конструкциями топсидиан нам никогда не справиться. Так что остается только один выход: позаботиться о линкоре арконидов, устройства которого должны быть достаточно известны. Мы раздобудем крупнокалиберный снаряд. Незамедлительно начинайте обучение».
Это было все. Присутствующие обменивались многозначительными взглядами. Только оба арконида были абсолютно подавлены. Наконец, Тора прошептала:
«Вы подумали о том, что этот корабль сел, вероятно, на Восьмой планете?»
Родан слегка усмехнулся. — «Я как раз собираюсь это сделать, — мягко произнес он. — Вы видите это телеизображение? Обратите также внимание на тяжелые, в виде колонн, приборы с мощными кабельными подводками. Вам следует вспомнить, что Крэст рассказывал мне кое-что о трансмиттерах материи, с помощью которых перемещение материи, по-видимому, возможно. То, что появилось сейчас в светящихся силовых полях, должно быть идентично органической жизни».
Они услышали глухой, доносящийся из громкоговорителей шум. Хактор возбужденно коснулся экрана и прокричал несколько слов Бетти. Она сразу же перевела:
«Он думает о высокопоставленной персоне. Он называет ее Торт, но это не просто имя, а титул. Да, титул, так же, как император или король, но это не совсем так. Торт — это Властелин».
«Они спасаются бегством от напавшей на них планеты, — пробормотал Крэст, и его глаза сузились. — Женщины и дети тоже. После этого правящая фамилия освободит покоренную родную планету, чтобы искать другого пристанища».
Хактор что-то взволнованно говорил ему. Бетти поняла смысл его слов по содержанию его сознания.
«Торт просит немедленно переговорить с ним. Главнокомандующий флотом ферронцев уже несколько часов тому назад сообщил об этом. Торт подробно информирован о нашем вмешательстве. И о том, что нас обстреляли, также. Вам не придется давать скучных пояснений».
Родан глотнул воздуха и откашлялся. Булли сказал:
«Если этот Властелин забрался в трансмиттер, чтобы поговорить с тобой, то это что-нибудь да значит. Эти ферронцы во многом превосходят людей. Если ты сможешь заключить с Тортом соглашение, то, я думаю, наступят неплохие времена. Мы…»
«Сначала надо вернуться на Землю, — насмешливо перебил его Родан. — Поначалу нам придется изображать превосходство. Нам не остается другого выхода, если мы не хотим окончательно разочаровать этих бедных ребят. Мы и „Добрая надежда“ — это, может быть, их последняя надежда. Кроме того, с покоренными и убегающими легко вести переговоры. Я хочу видеть Торта здесь, на центральном посту управления. Там, снаружи, я чувствую себя слишком неуверенно. Булли, включи автоматический переводчик. Мы должны немедленно что-то предпринять, чтобы выучить язык ферронцев. Крэст сможет сделать это с помощью краткого сеанса гипнообучения. Соответствующие данные уже имеются в синхронном переводчике».
Родан посмотрел на ферронца. Хактор почти благоговейно застыл. Может быть, он впервые в своей жизни встретился с Тортом.
«Это Властелин всей Системы планет, — просопел Булли. — Что ты хочешь сделать?»
Родан подошел к синхронному устройству. Хактор нервно последовал за ним.
«Бетти, передай ему, что командир этого космического корабля просил бы Торта нанести ему визит, поскольку только здесь можно преодолеть языковые трудности. К сожалению, такую машину нельзя демонтировать».
Телепатка через транслятор переговорила с Хактором, который передал это сообщение через телеком дальше на своем языке. Уже через несколько секунд поступило согласие Торта. На телеэкране показался пожилой ферронец.
«Это Лосозер, ведущий ученый-ферронец», — пояснила Бетти. Потом она отошла.
Родан тихо говорил в крошечный коммандоаппарат на своем запястье.
В складских отсеках корабля проснулись боевые роботы арконидов. Тяжеловесные на вид, но тем не менее проворные, специальные машины, тяжело ступая, выходили через большой грузовой шлюз наружу.
«Не делай глупостей, — умоляюще прошептал Булли. — Что это значит?»
«Нужно произвести впечатление, больше ничего, — сказал Родан. — Маршалл, у Вас красивая форма. Как громко Вы можете орать?»
«При необходимости я реву, как бык, сэр!»
«Тогда идите наружу к пусковой установке и командуйте роботами. Я хочу видеть настоящее приветствие, хотя несколько дней тому назад я находил это смешным. Торта нужно встретить со всеми почестями».
Мутант исчез.
«Только бы все прошло хорошо, — сказала Тора. — Что Вы хотите сказать Торту? Ведь Вы имеете дело с более высокоразвитым народом».
«Конечно, — невозмутимо ответил Родан. — Они умеют и знают больше, чем люди, за исключением нас. Для ферронцев мы все будем арконидами, пришедшими с планеты, удаленной на тридцать четыре тысячи световых лет».
«Как хотите», — засмеялась она.
Родан проверил, как сидит на нем форма. Оба находившихся на центральном посту управления робота получили специальные указания. В это время замерцали сопла экранной панели мощного импульсного излучателя. Машины были готовы к работе.
«Как и положено по уставу, — кашлянул Родан. — Булли, синхронный переводчик работает? Бетти, всмотрись в мысли Властелина. Я хочу знать, что он думает и планирует».
Девочка улыбнулась, а потом кивнула с серьезным видом.
Снаружи раздались громкие крики. Джон Маршалл орал во всю глотку, словно хотел предупредить весь мир о неожиданном нападении.
Потом послышался глухой грохот. Оружейные щупальца подошедших роботов поднялись вверх для салюта.
Пожилой ферронец остановился. Сопровождавшие его офицеры застыли от удивления. Они были поражены до глубины души. На телеэкранах появился Маршалл, чтобы приветствовать Торта.
Ферронец поблагодарил с вытянутыми вперед руками. Это была великолепная картина.
Родан оторвал взгляд от экрана и сказал: «Никогда не забывайте, что мы представляем Землю! Ведите себя обходительно, но впечатляюще. Булли, ты будешь руководить церемонией».
«В качестве кого я должен тебя представить?» — спросил Булли.
«Как Властелина Третьей власти, идентичной с Великой Империей. Бог его знает, что он может иметь в виду под словом „Президент“. Для него это звучит так же странно, как для нас словечко Торт. Он идет!»
«Какая наглость! — прошептала Тора. Крэст только заулыбался. Ведущий ученый-арконид постепенно выходил из состояния шока. Он понял игру Родана.
Родан неподвижно стоял у синхронного устройства. Когда сообщение Булли поступило из громкоговорителя на языке ферронцев, Торт пережил еще одно потрясение. Он с удивлением рассматривал замечательную машину. Родан снисходительно улыбнулся. Его приветствие было исполнено уважения, но было более небрежным, чем приветствие Булля.
И вот два разумных существа стояли друг против друга.
Торт, старый, маленький и опечаленный.
Перри Родан, высокого роста, худощавый, с напряженным интересом.
«Могу я просить Вас сесть», — сказал Родан.
Два боевых робота ловко встали рядом с Тортом. Флюоресцирующие дула оружий были направлены в потолок. Бросив долгий взгляд, Властелин ферронцев опустился в одно из кресел управления. Родан сказал еще несколько любезных слов через синхронное устройство.
Торт подождал. Его ответ был кратким и неожиданным по содержанию. Это человек догадался, как следует расценивать эту демонстрацию. Он должным образом оценил ее. Он не обращал внимания на то, что сидит рядом с живым существом абсолютно другого вида. Но зато он хорошо знал, что пришельцы сражались за вытесняемых ферронцев».
«Ваш корабль сильно поврежден, — переводила машина. — Вы знаете, что без Вашей помощи мы погибнем. Поэтому скажите, что я могу для Вас сделать? Моя Империя в Вашем распоряжении. Можно ли отремонтировать Ваш корабль?»
Вопрос прозвучал однозначно. Родана это не удивило. Торт, видимо, мыслил логически. Родан привык быть еще более кратким и немногословным. В данной ситуации не нужно было больше никаких слов. Но раньше, чем он успел ответить, по гиперрадио поступило сообщение, что шарообразный великан совершил посадку на Восьмой планете. У аппарата был майор Дерингхаус. Родан распорядился, чтобы тот еще подождал и попытался сделать хорошие телеснимки. Потом он отключил связь.
«Были ли люди в маленьких лодках?» — взволнованно осведомился ферронский офицер. Родан подтвердил.
«Но как Вы смогли так быстро установить связь?»
«Мы можем не только совершать сверхсветовые космические полеты, но и устанавливать сверхсветовую видеопереговорную связь. Расстояния при этом не имеют значения».
Когда перевод был передан, офицер торжествующе огляделся. Видимо, он утверждал это еще раньше, но наткнулся на недоверие. Родан мог хорошо представить себе, что происходило внутри этих существ. С этой минуты офицеры притихли. Торт внимательно осмотрелся.
«Вы прибыли с помощью трансмиттера материи?» — осведомился Родан. Он отметил странную реакцию синекожего Властелина.
«Конечно. Я должен уйти с Восьмой планеты. Что Вы знаете о трансмиттере? Вам известен принцип его действия? Это самая большая тайна Вселенной».
«Вовсе нет», — спокойно ответил Родан. Он не стал вдаваться в подробности. Торт был достаточно расстроен. Родан сказал:
«Вы предложили мне помощь. Да, мой корабль не может взлететь. И с Вашими средствами его нельзя отремонтировать. Попадания так неожиданно появившегося линкора оказалось достаточно, чтобы вывести его из строя».
«Так что мне не следует рассчитывать на Вас?»
Выражение синекожего лица изменилось. В глубоко посаженных глазах ферронца появилась некоторая отрешенность.
«Нет, ни в коем случае. Но только необходимо, чтобы Вы предоставили в наше распоряжение Вашу трансмиттерную станцию. Я только что получил сообщение, что корабль-великан совершил посадку на Восьмой планете. Вы должны дать нам возможность быстро и незаметно высадиться с помощью Ваших трансмиттеров на номере Восемь. Если это невозможно, я пробьюсь с помощью моих космических истребителей более сложным путем».
Торт был удивлен, однако, сразу же дал свое согласие. Тем не менее, он сказал:
«Что Вам там нужно? Планета занята».
«Я заберу линкор. А потом посмотрим, — улыбнулся Родан. — Как уже было сказано, эта небольшая лодка вышла из строя. Я находился в кратком исследовательском полете, для которого этот корабль был достаточно хорош. Если бы я знал, что здесь произойдет интервенция топсидиан, я прибыл бы с моим флотом. Мне очень жаль».
Булли с удовольствием кашлянул бы, но воздержался. Были заданы волнующие ферронцев вопросы. Родан объяснил, кто такие топсидиане, откуда они пришли и почему. Торт еще раз подтвердил свою поддержку. Родан получил разрешение на использование трансмиттера. В заключение был задан деликатный вопрос:
«Вы сможете управлять кораблем-великаном?»
«Это линкор моего народа», — сказал Родан.
Офицеры онемели. Только Торт остался невозмутимым.
«Но наверняка занятый не представителями Вашего народа, не так ли?»
«Конечно, нет. Для меня остается загадкой, как мог произойти захват корабля. Поэтому я прошу в любом случае срочно найти для себя живого топсидианина. У Вас есть пленные?»
Нет, они не смогли бы скрывать ни одного живого топсидианина, было сказано Родану. Более молодой ферронец-офицер сообщил, однако, что в северной полярной области совершил вынужденную посадку обстрелянный корабль топсидиан.
Родан не медлил ни секунды.
«Торт, распорядитесь немедленно доставить двух моих людей к месту посадки и оттяните Ваши собственные войска назад».
«У них есть страшное оружие», — предупредил Лосозер, ведущий ученый-ферронец.
«Наше оружие лучше. Отдайте, пожалуйста, распоряжения и дайте моим людям Ваши самые быстрые летательные машины или маленький космический корабль. Нам нельзя терять времени».
Пока Торт действовал, Родан оглянулся.
«Тако Какута и Бетти, приготовьтесь. Возьмите с собой психотронный излучатель и пусть обстрелянные топсидиане быстренько выходят из укрытий. Я жду здесь. Мне срочно нужны офицеры. Тако, Вы в случае необходимости сможете прыгнуть за топсидианами. Следите за тем, чтобы они прибыли здоровыми».
Мутанты приготовились. Японец улыбался, девочка была спокойна.
«С помощью двух человек Вы хотите обезвредить боеспособный экипаж?» — удивился Торт. Его кожа совсем посинела. Родан впервые видел его взволнованным.
«Этого вполне достаточно. У нас есть неизвестные силовые средства, Торт. Где летательная машина?»
Тако исчез, махнув рукой. Торт снова медленно опустился в кресло.
«Я не понимаю, — прошептал он в синхронный переводчик. — Кто Вы? Откуда Вы пришли? Вы пугаете меня. Ваши возможности кажутся нам безграничными».
Родан дал подробные объяснения, не упоминая, однако, о Земле. Для ферронцев люди были и останутся стоящими выше арконидами. Пояснения были безоговорочно приняты.
Итак, Перри Родану предстояло ждать. Постепенно устанавливались прекрасные отношения с Властелином, должность которого, как выяснилось, не была наследственной. После его смерти должен быть выбран новый Торт из самых способных мужчин Империи. Интриг, видимо, не существовало.
Через два часа бортового времени по микропередатчику докладывал Тако.
«Мы взяли их, шеф. Пять живых существ, двое из которых офицеры. Это было пустяковым делом. Бетти определила их местонахождение, а я прыгнул, приблизившись на нужное расстояние. Они моментально отреагировали на психотронный излучатель. Через полчаса мы будем здесь».
Торт не мог понять такого быстрого успешного завершения. Он смотрел на Родана со смешанным чувством недоверия и восхищения.
«Вы можете располагать мной, — сказал он. — Но спасите мой народ. У Вас есть для этого возможности».
Родан посмотрел на него. Ему было неловко, что ферронец восхищается им, человеком, совершившим свой первый дальний космический полет. Но этого Торт не мог знать.
«Мы поможем Вам», — ответил Родан.

«Если космические офицеры топсидиан здесь, Вы должны во что бы то ни стало овладеть языком интеркосмо. Этот язык действителен для всех Систем Великой Империи. Каждый топсидианин-офицер должен знать его».
Так сказал Крэст. Несколько мгновений спустя появились пленные, ведомые усилием воли мутанта Какуты. Глубокий гипноз психотронного излучателя сделал чужаков послушными.
Торт со страшными стонами вскочил со своего кресла. Он никогда не видел топсидиан, никогда на Ферроле не было точно известно, кто, собственно, на них напал.
Его офицеры машинально схватились за оружие. У них были прекрасные излучатели, действие которых основывалось на базе ультравысоко усиленных световых квантов.
Дула оружия были угрожающе направлены на вошедших в центральный пост управления безучастных существ, пока Родан, глубоко вздохнув, не сказал:
«Уберите оружие».
Торт передал приказание. Небольшие излучатели исчезли.
Допрос состоялся на поврежденном центральном посту управления.
Пленники не были похожи на людей! Нельзя было не заметить, что этот вид вышел из ящероподобных живых существ. Родан очень основательно осмотрел их. На них была короткая форма, подчеркивавшая высокую, очень стройную форму тела.
Они имели две руки и две ноги и ходили они, выпрямившись во весь рост. Их чешуйчатая кожа была черно-коричневой. У них были абсолютно лысые, широкие, приплюснутые, как у ящеров, черепа с тонкими губами и большими выступающими, удивительно подвижными глазницами.
Нельзя было не догадаться об их без сомнения высоком уровне умственного развития, хотя их представления об уважении, этике и манерах поведения были не такими, как у людей. Им было неизвестно понятие сочувствия. Но зато у них были другие принципы, казавшиеся людям и ферронцам чуждыми.
С этими шестипалыми потомками ящеров можно было разговаривать только с огромной осторожностью. Как пояснил Крэст, договоры и прочие соглашения никогда долго не соблюдались.
Родан начал допрашивать одного из двух офицеров. Пленник отвечал на безупречном интеркосмо.
После коротких обычных вопросов Родан сразу перешел к сути своей проблемы:
«Вы сказали, что Ваш корабль был обстрелян небольшим летательным средством арконидов вблизи Девятой планеты. Вы командир. Поэтому Вы должны знать, откуда появился так неожиданно возникший арконический линкор класса Империя. Как Вы завладели линкором? Кто составляет его экипаж? Есть ли на борту аркониды?»
«Они были убиты, — тихо сказал офицер. Его большие глаза были мертвенно-бледными и безжизненными. Он находился под постоянным воздействием психотронного излучателя.
«Мы захватили линкор на Топсиде-III. Он сел там, чтобы набрать свежей воды. Экипаж спал. Мы расправились с охраной. Арконидам пришлось обучить нас. Линкор — это основа нашего флота».
Объяснения давались медленно, прерываемые многочисленными промежуточными вопросами. Наконец, Родан узнал достаточно много. Он велел ферронцам увести пленников.
«Меня гораздо больше интересовало, почему вообще на Систему Веги было совершено нападение. Парень, видимо, не имеет об этом представления», — сказал Родан.
«Зато главнокомандующий адмирал должен это знать. Как его зовут?»
«Крект-Орн, — пришел на помощь ученый-арконид. — Известное имя, может быть, это восходящее светило Империи топсидиан».
Когда топсидиане ушли, Родан связался по радио с майором Дернигхаусом. Оба истребителя находились уже на обратном пути к Девятой планете.
Торт внимательно следил за разговором.
«На всей линии спокойно, — докладывал Дерингхаус. — Линкор овершил посадку в огромном космическом порту. Захватчикам не оказывается почти никакого сопротивления. На земле ведутся жестокие бои, но ферронцы будут побеждены. В находящемся передо мной секторе космоса нигде не видно ни одного вражеского корабля. Они сконцентрировались в основном на главной планете. Около ста пятидесяти больших и малых единиц разбитого флота ферронцев находятся вместе с нами на пути назад. Мы с трудом можем совершать ускорение, поскольку иначе они не смогут идти вместе с нами. Поэтому мы будем в пути долго».
Дерингхаус подождал ответа. Через некоторое время Родан отозвался: «Не ждите других кораблей. Давайте полное ускорение и садитесь. Истребители не повреждены?»
«Нет! Клейн едва ускользнул от лучевого обстрела. Немного пострадал металлический глянец».
Дерингхаус усмехнулся во все свое веснушчатое лицо. Он коротко кивнул Торту, которого видел на своем телеэкране. Родан незаметно улыбнулся. Потом отключил связь.
«Мои люди готовы, — обратился он к Властелину. — Если бы соизволили теперь распорядиться, чтобы мы поговорили о работе трансмиттеров, я был бы Вам очень благодарен».
Торт ответил:
«Я могу попрощаться с Вами. В скором времени к Вам прибудет ведущий инженер секретного пустынного форта. Речь идет о подземной крепости, которая была создана в то время, когда предки моего народа еще не объединились. Я считал бы целесообразным, чтобы Вы перевели туда свой поврежденный корабль. Здешние трансмиттерные установки должны быть отключены, так как они напрямую связаны с моим дворцом. Мои солдаты не смогли бы долго удерживать его, если бы стало возможно нежелательное использование трансмиттеров топсидианами. Так что Вы ни в коем случае не можете пользоваться имеющимися здесь машинами. Но в крепости в пустыне тоже имеется мощная установка. Я немедленно позабочусь об этом».
После этого он ушел, Властелин всей Солнечной системы. Родан почувствовал симпатию к этому существу. Он обратился к аркониду.
«Крэст, рассчитайте, пожалуйста, значения направленного луча для гиперрадиограммы на Землю. Я отпечатаю текст в кодовой машине. Я хотел бы передать радиограмму очень короткими сжатыми сигналами. Мы повторим ее многократно, так как полковник Фрейт ни в коем случае не сможет подтвердить ее прием ввиду опасности пеленгации. Мы должны положиться на удачу».
Для «Доброй надежды» начался долгожданный период спокойствия. Когда Родан медленно подходил к своей кабине, его позвал Булли. Коренастого телосложения мужчина выглядел уставшим.
«Я подумал о том, что мы должны заняться тайной этого трансмиттера материи, — предложил он. — Я как раз иду из коммутаторного зала. Это огромные машины со сверхсветовым принципом действия. Это было бы кое-что для Третьей власти».
Родан заставил себя слабо рассмеяться. Булли покорно закрыл глаза, когда командир вздохнул:
«Дружище, пока ты думаешь, я уже действую. Почему, как ты считаешь, я так настаивал на использовании машин? В случае необходимости мы бы вчетвером втиснулись в истребители, правда? А вообще-то, начинается период покоя. Если ты скоро увидишь Вегу во всем ее сияющем великолепии, то тебе будет чем заняться».
Родан замолчал. Когда Реджинальд Булль медленно повернулся, чтобы тоже отыскать свою кабину, он тихо выругался себе под нос.
Родан не относился к мужчинам, упускавшим то, что в конечном счете может принести пользу человечеству. Вот только — и в этом был уверен даже такой отважный человек, как Булль — будет непросто отвоевать линкор арконидов.
На Девятой планете Веги наступила ночь. Космос был так пуст, словно там никогда не было флота топсидиан. Здесь были только звезды, но они никогда не гасли.

25.

«Высота?»
«Постоянная».
«Скорость?»
«Постоянная, но малая», — пробормотал Булли.
«Удаление от цели?»
«Четыре тысячи сто».
«Курс?»
«В порядке».
«Ну, хорошо». — Перри Родан вздохнул и вытер пот со лба. Казалось, командному пункту «Доброй надежды» передалась часть того зноя, который излучал песок Великой Южной пустыни на глубине двух тысяч метров.
Это было неудивительно. Кондиционеры корабля не работали с тех пор, как вся энергия еще действующих генераторов была предназначена для привода.
Геклихара, однако, это, видимо, совсем не беспокоило. Своими темными, глубоко посаженными глазами он смотрел на единственный еще действующий телеэкран, обозревая красную песчаную пустыню.
Геклихар был ферронцем и техническим руководителем секретного пустынного форта. Торт поручил ему показать «Доброй надежде» дорогу. Геклихар был невысоким, как все его соплеменники. Его кожа отливала бирюзой, и он утверждал, что в этом виновато солнце пустыни. Со своими медного цвета, густыми волосами он, несмотря на свое серое одеяние, представлял собой яркое зрелище.
Третьим обитателем центрального поста управления был Реджинальд Булль, министр государственной безопасности Третьей власти, но в настоящий момент далекий от того, чтобы выглядеть, как министр или хотя бы чувствовать себя им. У него было полно работы: нужно было обслуживать свою половину приборов управления и считывать показания относящихся к ним устройств.
Время от времени он бросал быстрый взгляд на экран и когда он сделал это в десятый раз, по-прежнему не увидев никаких изменений в картине пустыни, он вздохнул:
«О, небо! Эту страну Бог, наверное, создал в гневе!»
Рофус, Девятая планета Системы Веги, была похожа на Землю. Но в отличие от богато наделенной поверхности Земли Рофус выглядел так, словно Создатель оставил его недоделанным.
Здесь было два больших континента и два тоже огромных моря. Горы были выше, чем на Земле, горные системы протяженнее и шире. Такой пустыни, как Великая Южная пустыня с ее красным песком, на Земле не было. Ее диаметр составлял шесть тысяч километров, и эти шесть тысяч километров можно было пройти, не увидев ни одного растения, ни одного животного или ни капли воды.
Пустынный форт, который Торт предоставил в распоряжение «Доброй надежды», находился в недоступном уголке пустыни. Родан просмотрел карты и понял, что он частично скрыт под Змеиными горами.
Геклихар не сообщал никаких сведений. Он был приучен ни слова не говорить о форте и по правилам ферронцев соблюдал эти правила также и здесь, где они уже не имели смысла. «Добрая надежда», с ее скоростью менее, чем Мах 1, достигла цели после семи часов полета.
После того, как Геклихар указал точку, к которой нужно было направить корабль, Реджинальд Булль от всего сердца сказал:
«Я предпочел бы пройти всю планету пешком, чем еще раз лететь на этом ящике».
Змеиные горы тянулись в северо-восточном и юго-западном направлении. Они были такими же голыми, как и пустыня, но благодаря своим вершинам высотой девять и десять тысяч метров они представляли собой величественную картину.
Родан недоверчиво смотрел на то место, которое обозначил Геклихар. Это была похожая на ущелье впадина в предгорье холмов Змеиных гор, и никто не мог заметить, чем это место отличается от остальных.
Родан обернулся к Геклихару. Тот заметил взгляд и вытянул руки вперед, что означало у ферронцев подтверждение.
«Жми дальше!» — приказал Родан.
Булль пробурчал что-то нечленораздельное. Змеиные горы исчезли за краем экрана. В середине осталось широкое ущелье, на которое указывал Геклихар.
«Пятьсот метров!» — сказал Булль.
Родан смотрел вниз, в ущелье. Яркий свет Веги не достигал его дна, а тень была такой темной, что ничего нельзя было рассмотреть отчетливо.
«Триста!»
Родан повернулся к механизму, который должен был позволить оптическим приборам увеличить телеизображение в разрезе. Он нажал на выключатель и услышал странный звук. Ему пришло в голову, что энергию, обеспечивающую точность оптических устройств, можно было бы с большей пользой употребить в другом месте.
Когда «Добрая надежда» опускалась меж стен ущелья, он вдруг увидел, что никакого дна, собственно, не было. Было место, в котором неправильной формы стены ущелья переходили в соразмерные поверхности, и неожиданно можно было увидеть, что со дна шахты, которую покрывали гладкие поверхности, поднимался слабый свет.
Родан с восхищением смотрел на это грандиозное сооружение, которое наверняка могло одновременно принять три корабля величиной с «Добрую надежду». Шахта оказалась довольно глубокой. При квадратном поперечнике боковой длины около двухсот метров она достигала почти полкилометра в глубину.
Геклихар заметил удивление Родана, и его глаза засияли.
«Большая, правда?» — спросил он своим гортанным голосом.
Родан покачал головой.
«Лучше сказать: грандиозная», — ответил он на языке ферронцев, которым овладел за это время с помощью гипнообучения.
Глаза Геклихара засияли еще больше. Как и все ферронцы, он был особенно чувствителен к комплиментам, а замечание Родана было комплиментом.
«Добрая надежда» села посреди огромного ангара, перекрытие шахты которого высотой в сто пятьдесят метров опускалось сверху вниз.
«Корабль стоит прочно!» — доложил Булль.
Геклихар, кажется, понял смысл слов. Он встал и сказал на языке ферронцев:
«Идемте! Гоптмар будет ждать нас».
Родан понятия не имел, кто такой Гоптмар, но на всякий случай позволил ему ждать себя.
Торт дал мало разъяснений. Родану пришлось узнавать все, что можно было узнать о форте, на месте.
Они вышли. Родан оставил Булля распоряжаться на борту и известил Крэста о том, что он вместе с Геклихаром навестит кого-то по имени Гоптмар; может быть, это командир крепости.
Следуя за Геклихаром, он поражался огромным размерам ангара. Стены уходили далеко ввысь, а равномерно распределенное освещение способствовало тому, что различить его было нельзя.
Покрытие было построено как свободнонесущая конструкция; это было чудо, которого никто на Земле не решился бы выполнить. Опор не было, и здесь хватило бы места для целой эскадрильи истребителей. Но при тех обстоятельствах, которые царили сейчас на Рофусе и во всей Системе Веги, у Торта было не много кораблей, которые он мог где-либо ставить.
Ангар был пуст.
У одной из канавок в полу Геклихар остановился. Он постучал мыском ноги о край канавки. Через несколько секунд слева донеслось тихое гудение, и с молниеносной быстротой появился небольшой, низкий автомобиль, остановившись точно у того места, в котором Геклихар постучал по полу ногой, и автоматически раздвинул обе свои боковые дверцы, чтобы пассажиры могли войти. В автомобиле было восемь сидений, две широких, расположенных друг за другом скамьи. Имелся несложный, легко распознаваемый механизм, с помощью которого можно было направлять автомобиль в нужном направлении или останавливать его. Канавка служила чем-то вроде направляющей. Родан увидел, что такие канавки идут вдоль и поперек по полу ангара, а Геклихар объяснил ему, что каждый перекресток можно использовать как стрелочный перевод.
Через несколько минут перед автомобилем возникала стена ангара. Он въехал в широкий, хорошо освещенный коридор, по стенам которого по обеим сторонам было множество дверей.
«Это бюро и лаборатории», — объяснил Геклихар.
Недалеко от конца коридора он остановил автомобиль. На последней двери по левой стороне была табличка с надписью, но Геклихар так спешил, что у Родана не осталось времени прочитать ее. Дверь отъехала в сторону. За ней находилось большое, богато обставленное, как принято у ферронцев, помещение, а за предметом мебели, напоминающим письменный стол, сидел коренастый мужчина, форма которого была значительно пестрее, чем у Геклихара.
«Командир, представляю Вам арконида Родана!» — торжественно сказал Геклихар.
Командир встал и протянул Родану обе руки.
«Добро пожаловать, Родан! Мое имя Гоптмар. Я являюсь, то есть: я был командиром этого форта».
«Были?» — удивленно спросил Родан.
Гоптмар кивнул.
«Торт наделил Вас чрезвычайными полномочиями, Родан. В этом форте нет никого, кто мог бы что-то сказать Вам».
Удивление Родана все росло. Одновременно в нем росло желание обругать эту шельму Торта, пославшего потерпевшего аварию капитана корабля в поездку и скрывшего от него, что в конце поездки он будет наделен полномочиями, словно король.
Он пытался прочесть что-нибудь по лицу Гоптмара. Видимо, этим ферронцам сам черт не брат! Гоптмар немного скривил тонкий рот, словно улыбаясь, но глаз в глубоких впадинах нельзя было рассмотреть.
Родан спрашивал себя, как рад должен быть командир тому, что ему под нос неожиданно посадили кого-то другого.
«Послушайте, я не хочу этого, — объяснил он Гоптмару. — Я просил Геклихара предоставить мне надежную базу, из которой я смогу действовать, и он предложил мне этот форт. Никогда не было и речи о том, чтобы я играл здесь роль начальника».
Гоптмар не согласился с этим.
«Не волнуйтесь! Я знаю, о чем Вы думаете: зависть и ревность, не так ли? — Он вздохнул. — Я достаточно стар, даже если по мне этого и незаметно. Я рад, что пришел кто-то, кто возьмет на себя эту работу».
Родан улыбнулся.
«Я рад, что Вы так смотрите на это. Но тем не менее, я хотел бы работать с Вами, а не отстраняя Вас».
Гоптмар кивнул.
«Сядем! Какие у Вас планы?»
Он придвинул два удобных кресла. Родан сел напротив него.
«Как работает Ваша трансмиттерная станция?»
Гоптмар высоко поднял брови.
«А как она должна работать? Время от времени я посылаю в окрестности несколько человек и время от времени некоторые приходят сюда. Это все!»
«И никакого контакта с Ферролом?»
Гоптмар быстро наклонился вперед.
«Феррол? Феррол занят врагом».
Родан кивнул.
«Никто не знает этого лучше, чем я. Но трансмиттеры — это единственная наша возможность незаметно попасть на Феррол».
Гоптмар хихикнул.
«Тогда Вы должны сначала найти на Ферроле трансмиттер, который еще на нашли топсидиане».
«Почему бы и нет? В Красном дворце в Торте есть небольшое секретное устройство. Торт рассказывал о нем. Было бы чудом, если бы они нашли и это».
Гоптмар вытянул руку, повернув ее ладонью вверх.
«Вы хотите рискнуть?» — спросил он.
«Если нам не приходит в голову ничего другого, мы должны рискнуть! А каковы ВАШИ планы? Сидеть здесь и ждать, пока топсидиане займут и эту планету?»
Гоптмар улыбнулся.
«Я вижу, Родан, Вы намного активнее меня. Для этой базы было бы неплохо заполучить такого командира».
Родан прислушивался к словам. Они прозвучали без насмешки.
«Сколько здесь трансмиттеров?» — спросил он.
«Двадцать пять. Все мощностью не менее пяти человек».
«И Вы никогда не получали с Феррола ни одного послания — человека или материи?»
«Нет, никогда. Из этого я сделал вывод, что на Ферроле нет больше никого — кроме врага, разумеется — в чьих руках находится трансмиттер».
Аргумент показался Родану мало убедительным. Трансмиттеры были сложным устройством. Он мог бы, не задумываясь, назвать по меньшей мере десять причин, по которым какой-нибудь ферронец, имеющий трансмиттер, не мог связаться с Рофусом. Однако, дело было не в этом. Когда придет время, он будет действовать по собственному усмотрению.
Они обсудили неотложные дела. В форте было достаточно квартир, чтобы принять весь экипаж. Гостям была обещана полная свобода передвижения.
«Со мной есть несколько необычных друзей, командир, — сказал Родан с улыбкой, прощаясь с Гоптмаром. — Так что не пугайтесь, если будут происходить вещи, которые Вы раньше считали невозможными».
Гоптмар ответил улыбкой.
«Я уже слышал об этом. Я буду с нетерпением ждать первой неожиданности».
Трансмиттеры были размещены в единственном средних размеров ангаре. Это была самая большая станция, которую Родан до сих пор видел, но Гоптмар не преминул указать на то, что в Торте есть и побольше».

При виде трансмиттеров у Родана снова возник вопрос, как могло случиться, что народ, ментальных возможностей которого оказалось недостаточно, чтобы решить математическую проблему пятимерного сверхпространства, стал обладателем приборов, рабочей средой которых было сверхпространство. Противоречие было очевидным, но, судя по всему, только для него и ему подобных.
«Так что Вы хотите с ними делать?» — спросил Крэст.
Родан посмотрел на него.
«Все очень просто: войти в них и снова выйти на Ферроле, отобрать у топсидиан их корабль и дать им бой, какого они не видели за всю свою жизнь!»
Тора издала звук неудовольствия.
«Вы не хуже нас знаете, что это невозможно».
Реджинальд Булль осматривал до этого трансмиттер. Теперь же он повернулся на каблуке и зло посмотрел на Тору.
«Вам все кажется невозможным, не так ли? — проворчал он. — Вы когда-нибудь в своей жизни считали возможным что-нибудь, кроме явно обычных вещей?»
Тора даже не взглянула на него.
«Я жду известий с Феррола, — добавил Родан. — У кого-то там окажется трансмиттер, и со временем он сможет найти данные передачи и приема соответствующего прибора на Рофусе. Я поддерживаю связь с Тортом и сразу же узнаю, если что-нибудь поступит с Феррола. Если бы хотя бы трансмиттер в Красном дворце мог осуществлять прием на таком расстоянии! Я не думаю, что риск слишком велик».
Тора задумчиво посмотрела на него.
«Что ВЫ называете большим риском?» — тихо спросила она, но это был скорее риторический вопрос.
Тако Какута, пятый в группе, стоял перед самым большим трансмиттером, осматривая его со всех сторон. Родан знал, что у того на душе: это были машины, по сравнению с возможностями которых собственные выглядели более, чем скромными. После трехлетнего интенсивного обучения Тако мог выполнять телепортантные броски на расстояние до пятидесяти тысяч километров, но эти машины могли совершать телепортацию через три, четыре, пять астрономических единиц.
Наконец, он повернулся, обратив к Родану свое улыбающееся детское личико.
«Не переживай, Тако, — сказал Родан. — В конце концов Вы будете еще лучше любого трансмиттера».
Их перебили, так как в ангаре появился командир базы.
Гоптмар был взволнован, каким Родан его никогда не видел. Он, видимо, бежал бегом из своего кабинета, так как запыхался и ему понадобилось несколько секунд, прежде чем он смог выговорить первые слова:
«Трансмиттеры…»
Родан вскочил.
«…передача с Феррола!» — закончил Гоптмар.
Родан побежал за ним. Время было слишком драгоценно, чтобы он мог ждать следующего автомобиля. Он быстро пробежал через ангар и домчался до трансмиттера первым, опередив Булля, который бежал за ним, тяжело дыша.
Родан сразу же увидел: это был металлический цилиндр, каждый его конец в сверкающей петле, от которой шли тонкие провода к контактам передачи. Они еще дрожали, словно только что пришли.
Родан подошел к клетке трансмиттера и разобрал надпись на цилиндре:
«Кекелер, Сик-Хорум».
Булль опустил один из рычагов, прерывая подачу энергии к трансмиттеру. Родан открыл дверцу клетки и вынул цилиндр. Булль с любопытством рассматривал его.
«Что значит: Кекелер, Сик-Хорум?»
«Сик-Хорум — это столица Сихаса, горного племени с Феррола. Кекелер — это, видимо, имя отправителя».
На одной стороне цилиндра был похожий на крышку замок. Родан отвернул его и вынул из цилиндра кусок писчей пленки, которая применялась ферронцами вместо бумаги. Лист был сплошь покрыт графическими знаками. Они были красивыми и четкими, написанными явно автоматическим карандашом. Родан начал читать:
«Кекелер, бургомистр Сик-Хорума, тому, кто получит это послание. Враг занял Феррол, воля населения к сопротивлению сломлена. Только племя Сихаса считает себя обязанным обратить внимание остального мира на то, что исход борьбы еще далеко не решен. Пока жив хоть ОДИН сиха, враг не одержит победу в этой войне».
«Письмо изобилует героическими словами, — отметил Родан, — но из всего того, что мне известно, горные народы — это героические люди. Кому бы пришло в голову запрашивать из самого центра захваченной планеты о том, что он может сделать, чтобы осложнить врагу жизнь?»
Крэст кивнул в знак согласия.
«Но как мы сможем помочь им?» — спросил он через некоторое время.
«Им нужна информация, — растолковывал Родан письмо. — Топсидиане устроили на Ферроле что-то вроде крупной блокады. Каждый зарегистрирован по месту своего проживания и не имеет права удаляться от него более, чем на пятьдесят километров. Сихи возьмут на себя прорыв блокады, но они хотели бы знать, куда им направляться. И наконец, небезразлично, ГДЕ должна быть осуществлена подземная работа».
«Все правильно, — насмешливо сказала Тора. — И вы хотите дать им информацию, так?»
«Именно так!» — подтвердил Родан.
Он сел. Крэст, Булль и Тако выжидающе смотрели на него. Тора вела себя надменно, будто заранее знала, что Родан не мог придумать ничего, кроме какой-нибудь глупости.
«Что нужно сихам? Информация о передвижении войск, концентрации войск, о космических портах и другие технические подробности флота топсидиан. Я думаю, мы довольно легко сможем им все это предоставить».
Булль наклонился вперед и посмотрел на него снизу вверх.
«Клейн и Дерингхаус, да? — тихо спросил он. — Космические истребители?»
Родан кивнул. Он услышал, как тяжело и прерывисто дышит Крэст.
«Это… Вы не можете этого сделать!» — взорвалась Тора.
«Почему нет?»
«Подумайте об опасности!»
Уголки губ Родана насмешливо скривились.
«А Вы думали, мы сможем решить исход этой войны, не подвергая себя опасности?»
Тора молчала.
«Мы знаем, что наши космические истребители намного превосходят по своим скоростным возможностям корабли топсидиан, — продолжал Родан. — По человеческим мерками оба пилота идут совсем на небольшой риск — небольшой прежде всего по сравнению с той пользой, которую эти истребительные операции принесут нашим планам».
Он показал на дверь.
«Булли, приведи сюда Клейна и Дерингхауса!»

«К старту готовы?»
«Номер один готов!»
«Номер два готов!» — Родан дал Буллю знак. Булль нажал на несколько выключателей на большом щите, и Родан сказал в микрофон:
«Перекрытие снимается!»
Перекрытие летной шахты, точно такое же, как основание ущелья, под которым находилась шахта, быстро отодвинулось в сторону. Контрольная лампочка и звук зуммера означали, что оно дошло до упора.
Шахта свободна! — сказал Родан. — Машины, вперед!»
Оба истребителя с зазвучавшими моторами взмыли вертикально вверх через огромный ангар и исчезли в шахте. Через сотую долю секунды раздался шум, издаваемый двигателями. Истребители покинули форт.
Булль снова закрыл перекрытие шахты.
Клейн и Дерингхаус взяли прямой курс на Феррол. Удаление было благоприятным, Феррол и Рофус были близки к оппозиции.
План был прост: информация о важных персонах руководства флота топсидиан, видеонаблюдение и воспрепятствование передвижению войск топсидиан с помощью бортового оружия.
Клейн и Дерингхаус, не раздумывая ни секунды, согласились с этим планом. Тора и Крэст, видя это воодушевление, отказались от дальнейшего выражения озабоченности. Истребителям потребовалось всего несколько минут, чтобы покинуть грависферу Рофуса. Дерингхаус наблюдал за экранами зондов.
«Никого не видно», — сказал он, усмехаясь, в микрофон ближнего телекома. Клейн подтвердил это. Они увеличили ускорение до самых высоких значений. Это означало, что если ничего не случится, то расстояние Рофус — Феррол будет преодолено примерно за час.
Как только они достигли области релятивистских скоростей, а космос вокруг них стал темным, за исключением пестрой полоски света, окружавшей их, словно огромный круг, они уже были вне всякой опасности. Космические корабли могли стрелять друг в друга только на нерелятивистских скоростях.
Час прошел без происшествий. Феррол возник из темноты, когда истребители снизили скорость. Одновременно на экранах зондов появилась светящаяся точка корабля топсидиан, который с левого борта нацеливался на курс обоих истребителей.
Дерингхаус включил свой приемник и услышал хриплые позывные. С жесткой улыбкой он посмотрел в сторону истребителя Клейна и спросил:
«Первая подрывная акция?»
«В порядке!»
«Держать