„Добрую надежду“. Вы не покинете Вашего жилища внутри базы».
«Вы хотите запереть меня? — взорвалась Тора. Ее глаза изучали злобу. — Вы не посмеете!»
«Я не запру Вас, я просто будут отражать атаки ДЛ-ов и приму представляющиеся мне необходимыми меры. Крэст сказал как-то, что мы, земляне, во многом похожи на арконидов в их начальной стадии развития. Он прав. Мы тверды и решительны, если у нас есть цель. Моя цель — обезвредить ДЛ-ов и найти против них оружие, которое в один прекрасный день пригодится и арконидам. Вы, Тора, не помешаете мне в этом. И не улетите на „Доброй надежде“. Вы наконец поняли меня?»
Тора бросила на него полный ненависти взгляд. Научный руководитель экспедиции арконидов, знавший много народов Вселенной, вдруг со всей очевидностью понял, что люди этой планеты возьмут когда-нибудь в свои руки наследие галактической Империи. Он не чувствовал сожаления, придя к этому выводу.
В наступившей тишине капитан Клейн сказал:
Чай-Тунг, наш связник из Азиатской федерации, пропал. Меркант предполагает, что он у ДЛ-ов».
Это было потрясение, которого Родан не ожидал.
Если предположение Мерканта было верным, то ДЛ-ы впервые направляли удар непосредственно против Третьей власти.
«Что это значит — пропал?» — растерянно спросил Перри.
«Ли покинул Гренландию и без приказания вернулся обратно в Китай. Меркант думает, что ДЛ-ы собираются поодиночке подорвать мощь Великих держав».
«Для этого им требуются исключительно связники?» — Перри недоверчиво посмотрел на Клейна. Капитан чувствовал, что происходило у того внутри. Он покачал головой.
«Если Вы думаете, что ДЛ-ы поймали меня, то должен Вас разочаровать. Есть ли у Вас какая-нибудь возможность установить наличие ДЛ-а?»
«Частотный детектор!» — вмешался в разговор почти уже заскучавший Булли.
Перри кивнул ему, скрыв этим свое раздражение от того, что он сам не подумал об этом. Это действительно была возможность. Чувствительный приемный аппарат воспринимал колебания человеческого мозга и регистрировал их частоту. Можно было легко отличить обычный мозг от мозга мутанта, хотя различия здесь были очень незначительными. Однако, как велика была разница частот между мозгом обычного и захваченного человека?
«Правильно, Булли. Таким образом, у нас в руке есть инструмент, чтобы распознать одного из захваченных ДЛ-ами индивидов. Вопрос только в том, что мы сделаем, если это произойдет. Мы не можем просто убить такого человека. И нам не поможет, если мы будем охотиться за ДЛ-ами от одного тела к другому».
Крэст снова оживился. Не обращая внимания на упорно молчащую Тору, он сказал:
«Покинутое тело ДЛ-а должно быть уничтожено. Человеческий разум вернутся тогда в собственное тело. А разум ДЛ-а умрет вместе с его телом. Это единственное слабое место, которое мы можем использовать».
«А как мы можем проследить путь его разума?»
Крэст загадочно улыбнулся.
«Нас научит этому опыт. Для чего у нас есть мутанты? Может быть, им удастся перекинуть мостик между телом и разумом ДЛ-ов».
«Может быть», — согласился Родан без особой уверенности. Он считал невозможным проследить нематериальную субстанцию в ее движении со скоростью света. Разум был энергией. Его, конечно, можно обнаружить, но не проследить его путь. Или все-таки можно?»
Клейн ждал, пока не возникнет паузы, а потом сказал:
«Меркант просит Вас предпринять поиски Ли. Ли может нанести самый большой ущерб. Меркант считает, что ДЛ-ы попытаются снова вызвать разлад на Земле, чтобы им было легче вести борьбу. Этого ни в коем случае нельзя допустить».
«Ли в Китае?»
«Его след оборвался в Пекине».
Перри посмотрел на Булли.
«Приведи Эрнста Эллерта, Булли. Быстро!»
Инженер исчез, не задавая вопросов. Крэст поднял брови.
«А при чем здесь Эллерт?» — удивился он.
Перри улыбнулся.
«Способности Эрнста Эллерта превосходят все, что может себе представить человеческий мозг. Он телетемпорант и умеет посылать свой разум в будущее. Может быть, ему удастся напасть на след убежища ДЛ-ов?»
«Телетемпорант?» — непонимающе пробормотал Клейн. Потом пожал плечами и замолчал. Перри Родан наверняка знает, что делает.
Когда Эллерт вошел, то в первый момент нельзя было скрыть некоторого разочарования, зная о способностях этого человека. Ничто в нем не говорило о необычайном даре. Только в глазах горел никогда не затухающий огонь. «Это были глаза, — подумал Перри, глядя в них, — которые видели часть вечности».
«У нас тут военный совет, — приветствовал его Перри. — ДЛ-ы начали свое вторжение. Агент лейтенант Ли из азиатской службы контрразведки предположительно захвачен ими. Тако Какута будет сопровождать Вас. Надеюсь на Ваш успех. Но перед отъездом Вы получите от меня два частотных детектора и дальнейшие указания. — Перри помедлил минуту, потом решился. — До сих пор я внутренне противился тому, чтобы использовать Ваши возможности, мистер Эллерт. Позвольте мне задать один вопрос: Ваш разум уже не раз был в будущем, впрочем: тот факт, что Вы могли покидать свое тело и потом снова находить его, ставит Вас на одну ступень с ДЛ-ами — да, Вы даже превосходите их, потому что Ваш разум не привязан к современности. Теперь Вы понимаете, почему я использую Вас против ДЛ-ов? Если есть человек, который представляет для них действительную опасность, то это Вы! Но вернемся к моему первому вопросу: Вы часто бывали в будущем, Эллерт. Нашли ли Вы там какой-нибудь признак того, что Третья власть существует? Закончится ли наша борьба против интервентов успехом?»
По лицу Эллерта пробежала тень.
«Я должен разочаровать Вас — нет, это не то, что Вы думаете. Будущее неконретно. В будущее ведет много путей или, лучше сказать, существует не ОДНО будущее. Современность реальна, исходя из известного прошлого. А будущее нереально и неизвестно. Его способно изменить малейшее происшествие современности. Поэтому ни разу до сих пор я не был в будущем, которое невозможно было бы изменить. Вы понимаете, что я имею в виду?»
Когда Перри медленно кивнул, тот продолжал:
«Есть тысячи разных видов будущего — будущее с Перри Роданом и без него. И только одна единственная возможность станет действительностью. Я знаю, что Вы будете разочарованы, но моя способность совершать путешествия в будущее не представляет абсолютно никакой ценности. Я мог бы попасть не в тот временной поток и соответственно дать Вам неправильные сведения».
«Откуда Вы знаете все это и почему Вы не сказали об этом раньше?» — с легким укором спросил его Родан.
«Я не знал этого, — смущенно признался Эллерт. — В течение прошедших дней я проделал различные эксперименты. Только один из возможных миров станет впоследствии действительностью, но у меня нет никаких отправных точек, чтобы определить, какой из них это будет».
«Таким образом, — веско сказал Родан, — Вы потерял свое значение как провидец».
Эллерт с сожалением кивнул. Но всезнающий свет его глаз не потух. Или он лгал? Перри бросил вопросительный взгляд на телепата Маршалла. Маршалл медленно покачал головой. Итак, Эллерт говорил правду.
«Как провидец, — продолжал Перри, — Вы, может быть, и не представляете ценности, но не как противник интервентов. Вы можете покинуть свое тело и попытаться предпринять преследование ДЛ-ов».
«Я попытаюсь вместе с Тако решить задачу, которую Вы передо мной ставите», — сказал Эллерт и кивнул. Потом, немного помедлив, он добавил: «Одна из бесчисленных возможностей будущего говорит о том, что через несколько недель я умру, но, как говорится, это всего лишь одна из возможностей. Она может быть настолько же верной, как и та, что в далеком будущем я помогу Вам укрепить могущество галактической Империи».
Перри молча смотрел, как Эллерт вместе с японским телепатом покидает конференц-зал.

9.

На глубине более трехсот метров во льдах Гренландии встретились три Президента Великих держав Земли, но на сей раз не для того, чтобы строить планы против Родана, а чтобы найти единственно эффективный путь отпора интервентам. На встрече присутствовал Меркант. Перри Родан принял в дебатах участие при помощи телевизионной установки. Участники конференции могли видеть и слышать Перри Родана. Ничто не указывало на то, что между ними пролегли тысячи километров.
Меркант сказал несколько вступительных слов, после чего попросил Родана разъяснить стратегическую обстановку.
«Господа, — начал Перри, сразу переходя к делу, — если мы не будем действовать самым решительным образом, мы погибнем. К счастью, единение достигнуто. Все границы практически ликвидированы. Вы трое, господа Президенты, правите миром, если не считать власть арконидов и меня. В экономическом отношении также начинает осуществляться более тесная координация. Я должен просить Вас, чтобы Вы позволили моим друзьям беспрепятственно передвигаться в Ваших странах. Беспрепятственно означает, что они должны получить свободный доступ во все руководящие и служебные органы контрразведки. Мои сотрудники получили задание охранять всех ведущих деятелей Земли, чтобы их захват ДЛ-ами мог быть сразу же замечен. Для этого нужны неограниченные полномочия. Я должен просить Вас предоставить мне эти полномочия».
Наступило смущенное молчание. Никто не решался просто отклонить дерзкое требование Перри Родана. Вмешался Меркант:
«Господа Президенты наверняка понимают необходимость таких чрезвычайных мер и дадут соответствующие указания. Это ведь именно то, господа, что Вы и собирались сделать, не правда ли?»
Президент Западного блока кивнул. К нему нерешительно присоединились Президенты Азиатской федерации и Восточного блока. Они не видели другого выхода. Перри облегченно вздохнул. Первый раунд был выигран.
«Спасибо, господа. А теперь перейдем ко второму пункту повестки дня. Как Вы знаете, я основал экономическую организацию, ставшую известной под именем „Дженерал Космик Компани“. Коммерческим директором треста является Хоумер Дж. Адамс, известный финансовый гений. Повсюду на всей планете возникают наши заводы. Оборотный капитал „ДКК“ достигает в настоящий момент тридцати пяти миллиардов долларов. Если Вы готовы официально сотрудничать со мной также и в этой области, я со своей стороны готов выделить на разрабатываемый проект сумму в тридцать миллиардов».
Президент Азиатской федерации наклонился вперед. Какой проект Вы имеете в виду?» — нетерпеливо спросил он.
Перри Родан улыбнулся.
«Космический флот! Земле нужен космический флот».
Трое мужчин заговорили, перебивая друг друга, пока, наконец, Родан нетерпеливо не прервал их.
«Наши усилия должны быть направлены не на вооружение, а на создание космического флота. От этого выиграет вся мировая экономика. Возникнут новые отрасли промышленности, миллионы людей получат работу. Это было бы чисто экономической стороной и ее выгодами. Но есть также и военная причина для обладания космическим флотом. Вы уничтожили на Луне крейсер арконидов. При этом был автоматически включен сигнал бедствия, который послал в космос радиоволны со сверхсветовой скоростью. Эти сигналы были приняты странствующими по Космосу существами. Осуществляемое теперь вторжение — одно из следствий этого. Другие народы тоже могут заинтересоваться и добраться до нас. Земля должна быть готова отбить следующие атаки. Для этого будет необходим космический флот. Я надеюсь, что неотвратимая логика этого обоснования убедит также и Вас».
Так и случилось. Предложение Родана было принято единогласно. Его следующее требование исходило из того, что три Президента должны были серьезно подумать о том, как может быть основано единое правительство. Он внес свои конкретные предложения:
«Раз и навсегда должна существовать гарантия того, что прекратится раскол наций. Возникновение космического флота потребует единства мыслей, но чисто внешне нужно также заботиться о том, чтобы возникало чувство сплоченности. Мировое правительство, мечта осмеянных утопистов, должно стать реальностью. Для этого еще никогда не существовало более благоприятных условий, чем сейчас. Общая опасность и общие, направленные в будущее, усилия по созданию космического флота являются хорошими помощниками. Я прошу Вас как можно скорее провести соответствующие переговоры. Это все, господа. Я думаю, Вы можете закончить конференцию без меня. Внутренние вопросы меня не касаются. Меркант информирует меня позднее о самом главном. Благодарю Вас за оказанное мне доверие. Я не злоупотреблю им».
Настенный экран погас.
В наступившем молчании Меркант сказал:
«Итак, цели намечены, господа Президенты. От Вас зависит, осуществим ли мы их. А чтобы нам уже сегодня добиться ощутимых результатов, я считал бы правильным позвать сюда человека, который может просветить нас по всем экономическим и финансовым вопросам. Господа, я хочу познакомить Вас с Хоумером Дж. Адамсом, коммерческим директором „ДКК“.

В своем гостиничном номере в Пекине Эрнст Эллерт и Тако Какута держали военный совет.
«Вы сможете это сделать, — убежденно сказал Эллерт. — Вы только вспомните о том, как Вы уничтожили овальный корабль ДЛ-ов. Вы телепортировались с бомбой к противнику. Если Вы брали с собой бомбу, то сможете взять и человека. Вы доказали, что можно телепортировать материю, к которой Вы прикасаетесь. Иши Матсу тоже может переносить свои способности на других».
«Может быть, Вы и правы, — вежливо улыбнулся японец. — Надо бы попытаться. Честно говоря, до сих пор я не думал о такой возможности.
«Мы должны это испробовать».
«А что, если бы Вы однажды взяли меня с собой в будущее? — спросил японец. — Так мы окажем друг другу взаимную услугу».
Эллерт засмеялся.
«Вот она, хваленая координация наших сил, — пошутил он. — Если бы Крэст догадывался…»
Тако стал вдруг серьезным. Он подумал о задании.
«Мы нашли Ли, — сказал он. — Что нам с ним делать? Как мы узнаем, не совершает ли он глупости? Предупредить службы азиатов мы тоже не можем, потому что никто не знает, кто из них уже относится к ДЛ-ам».
В этот момент загудели их универсальные устройства. Оба нажали на кнопки приема. Раздался голос Раса Чубая, второго телепортанта:
«Ли поехал в аэропорт и взял билет на стратолайнер до Батанга. Вылет рано утром в шесть тридцать пять».
«Так рано! — простонал Эллерт, который всегда любил утром подольше поспать. — Что этот парень хочет именно в Батанге?»
«Понятия не имею, — ответил Чубай. — Он не назвал служащему, продавшему ему авиабилет, цели своей поездки».
«Когда он прибудет в Батанг?» — спросил Эллерт.
«Полет длится два часа, так что в девять».
«Мы встретим его в Батанге», — кивнул Эллерт.
Секунду спустя огромный африканец материализовался посреди гостиничной комнаты. Он широко, во все лицо, улыбнулся, когда Тако и Эллерт неожиданно вздрогнули, увидев его. Никто не мог привыкнуть к появлению человека из ничего, даже телепортант.
«Знаете ли Вы, — спросил японец, — что нужно нашему другу именно в Тибете? Ведь Батанг находится на пути в Тибет, если не ошибаюсь?»
«Вы не ошибаетесь, — подтвердил Рас. — Почти в двух тысячах километрах от него. Хорошенький бросок. Как мы собираемся его осуществить?»
«Мы возьмем Эллерта в середину. Может быть, тогда получится», — сказал Какута.
Рас Чубай понял, что задумали двое других и скептически покачал головой.
«А почему бы и нет? — улыбнулся японец. — Он не тяжелее средней бомбы».

Машина приземлилась точно по расписанию. Ли вышел и не оглядываясь пошел к административным зданиям. Казалось, он чувствует себя абсолютно уверенно. Поскольку японец здесь меньше всего бросался в глаза, Тако взял на себя задачу непосредственного наблюдения. С крошечной рацией в браслете он находился в постоянной связи с обоими своими спутниками.
Ли не вез с собой багажа, но зато крупную сумму наличных денег. Откуда он взял их, никто не знал, может быть, даже и сам Ли. Он снял комнату в самом дорогом отеле города, заплатил за три дня вперед и больше всю первую половину дня его не было видно. Тако сидел напротив отеля в небольшом ресторанчике, где подавали рисовое вино, и скучал. Если бы его скоро не сменили, могло случиться, что он упал бы под стол и заснул блаженным сном.
Около полудня его сменил Рас. Он сделал глоток рисового вина и заверил Тако, что охотно остался бы здесь до вечера. Поэтому Тако с некоторым колебанием покинул ресторан и отправился в отель, где уже ждал его Эллерт.
«Что нужно Ли в этой забытой Богом дыре?»
Эллерт лежал на постели и читал книгу. Когда Тако вошел в комнату, он отложил свое чтение в сторону и задал вопрос, который волновал его все утро. Собственно говоря, ответа он не ждал.
«Понятия не имею, — вздохнул Тако. — Мы же не можем его спросить. Не могли бы Вы бросить взгляд в будущее, чтобы узнать о намерениях Ли?»
«Откуда я могу знать, попаду ли я на уровень возможного будущего или в реальность. К счастью, я не привязан к своему телу, а могу свободно перемещаться как нематериальный разум, даже вопреки потоку времени, но я никогда не знаю, сбудется ли то, что я вижу».
«И все-таки попытайтесь! — предложил Тако, не желавший вдаваться в подробности этой проблемы. — А я пока присмотрю за Вашим спящим телом».
Эллерт кивнул, оставаясь спокойно лежать.
«Это не повредит, — добавил он. — Но сколько это продлится, я тоже не знаю».
Тако встал и закрыл дверь. Когда он вернулся, Эллерт уже лежал на своей постели без движения и с закрытыми глазами. Японец склонился над ним и оцепенел. Эллерт перестал дышать — или это было всего лишь заблуждением? Пульс был совсем слабым. Когда Тако ущипнул его за щеку, телетемпорант не отреагировал.
Японец тоже лег на постель и вскоре заснул. Ничто не нарушало послеобеденного покоя.
Тем временем Ли сидел в своем гостиничном номере через несколько улиц от них.
Сознание ДЛ-а, захватившее его тело, связалось с командиром овального корабля. Последовали точные, без какого-либо личностного оттенка, указания.
«План по внешней защите нашей базы на третьей планете должен быть оставлен. Человек, называющий себя Ли, стал подозрителен. Нет смысла искать новое тело, поскольку нужно было бы начать сначала всю работу. Кроме того, в отношении Ли это всего лишь подозрение, но не уверенность. Ли еще два дня останется в Батанге, а потом полетит в США. Дальнейшие указания потом».
С этой минуты Ли передвигался без смысла и цели. Он обедал, совершал бесцельные экскурсии по городу, не заботясь о своих преследователях. На третий день он купил авиабилет до Гонконга и билет на дальнейший полет до Карсон-Сити в Неваде.
Как и ожидалось, попытка Эллерта не принесла успеха. Напротив, она еще больше спутала мысли. Он покинул настоящее и проник в будущее. Его разум бестелесно витал над Ли, но тот летел из Гонконга в Карсон. Одно отклонение в сторону в потоке времени показывало другую возможность. Тот же самолет — но Ли в нем не было. Что же тогда было действительным?
Эллерт начал понимать, как мало значила его способность. Каждый раз в настоящем оказывался поворотный пункт, который вел в будущее во всех направлениях. Только настоящее могло определить исход будущего. Взгляд в это будущее мог быть взглядом только на миллионы возможностей, и никто не знал, какая из этих возможностей станет реальностью.
Таким образом, нельзя было изменить однажды случившегося.
Но зато ему пришла в голову мысль, которую он еще не мог оценить во всем ее значении. Он должен был поговорить об этом с Перри Роданом. Если его теория верна, тогда дни ДЛ-ов на Земле сочтены.

Перри Родан кивнул Эрнсту Эллерту в знак приветствия. Оба мужчины сидели одни в старой диспетчерской «Стардаста», которая использовалась Перри в моменты некоей сентиментальности как место встречи. Наконец, приступили к делу.
Эллерт начал докладывать.
«Мы позволили Ли одному лететь в США, так как знали его цель. Тем временем Джон Маршалл должен взять его под свое покровительство. Как я слышал, Анне Слоан тоже в Карсоне. Ее предположение о том, что следующей целью будет полигон Невада, видимо, верно».
«Предположительно», — спокойно подтвердил Перри.
«Когда я в Батанге покинул свое тело и наблюдал за Ли, я смог установить удивительный факт, что ДЛ-ы общаются друг с другом телепатическим путем. Я смог даже понять часть разговора. Без тела наш разум функционирует более совершенно и зрело. Думаю, что я мог бы при необходимости установить с ДЛ-ами даже прямую связь, но считаю, что было бы лучше, если они никогда не узнают об этой возможности. Я убежден, что вполне возможно преследовать одного из бестелесных ДЛ-ов. А именно одним из телепортантов. Телепортант передвигается, переводя все свое тело в более высокое измерение, и материализуется в другом месте. Он является разумом и потому схож с ДЛ-ом. Вполне возможно, что в таком состоянии Тако или Рас — или я — может подключиться к ДЛ-у, когда тот покинет тело человека, чтобы вернуться в свое собственное».
Перри Родан слушал очень внимательно. Его гениальный мозг просчитывал возможности и взвешивал шансы. Огромные знания арконидов пришли ему на помощь. Накопители памяти выдавали свою информацию.
«Вы правы, Эллерт. Мы попробуем осуществить такую попытку. Я думаю, что Ли вылетел в Неваду с особым заданием. Анне Слоан будет докладывать мне о каждом шаге Ли. Но тут есть еще другая сторона, о которой я хотел бы поговорить с Вами. Вы знаете, что я никогда не использовал Ваших способностей как телетемпоранта. Прежде всего я не позволял себе этого по соображения этики. Теперь же ко всему прочему выяснилось, что многочисленные уровни вероятности и вовсе делают невозможным точный взгляд в будущее. Несмотря на это, я должен просить Вас сделать исключение. Произошло нечто очень странное».
Эллерт заинтересованно нагнулся вперед и взял газету, которую протянул ему Перри. Ему в глаза бросился крупный заголовок. Он начал внимательно читать.
Статья была такова:
«ШЕСТИЛЕТКА РАССТРЕЛИВАЕТ ОТЦА ИЗ СЛУЖЕБНОГО ПИСТОЛЕТА
Загадочное убийство, совершенное ребенком
Месилла, Нью-Мехико — специальное сообщение
Одно из самых загадочных убийств нашего столетия произошло вчера утром в Месилле. Маленькая Бетти Тафри выхватила у своего отца, взявшего ее на колени, тяжелый служебный пистолет и застрелила его. Ребенок никогда прежде не держал в руках такого оружия и не мог знать, как с ним следует обращаться».
Аллан Дж. Тафри, как подчеркивалось далее в статье, был ученым и исследователем-атомщиком. Он во многом способствовал совершенствованию последних атомных бомб и был ответственным за испытания в пустыни. Няня якобы твердо и непреклонно утверждает, скептически подчеркивал специальный корреспондент, что Бетти Тафри еще минуту назад радостно спешила навстречу отцу, но потом вдруг застыла. Затем пистолет словно сам оказался в ее руке. Конечно, рассказ человека, находящегося на грани истерики, нельзя воспринимать серьезно, заявил репортер далее. Тем не менее, убийство шестилетним ребенком своего отца — случай чрезвычайный и требует тщательного психологического обследования.»
Эллерт поднял голову и встретился с изучающим взглядом Перри.
«Ну? Что Вы на это скажете?»
Эллерт пожал плечами.
«Непостижимо! Особенно показания няни заставляют меня задуматься».
«Меня тоже, — добавил Перри. — У меня есть одно предчувствие, но я предпочитаю определенность. По этой причине я хотел бы просить Вас заняться ребенком. Я хотел бы знать, что из него получится. Вы можете это установить?»
«До определенной степени — да. Потому что, хотя дорога и ведет всегда в будущее, личность остается той же. Так что не играет роли, какие уровни вероятности я отыщу, главное, чтобы Бетти Тафри была жива».
«Я так и думал, Эллерт. Вам нужно поехать в Нью-Мехико или Вы можете действовать отсюда?»
«Было бы предпочтительнее, если бы я мог быть там. Кроме того, оттуда рукой подать до Карсона».
Перри Родан кивнул.
«Хорошо. Вылетайте сейчас же. И срочно информируйте меня. Я тоже очень заинтересован этой маленькой Бетти».
Космический порт Невада был космическим портом Запада.
Территория была окружена широкой запретной зоной, не позволявшей попасть на нее ни одному постороннему. К сожалению, эти меры не распространялись на ДЛ-ов, которые могли в любой момент пересечь запретный район и отыскать себе в качестве маскировки человеческое тело.
Потому было необходимо, чтобы сотрудники Родана находились внутри закрытой зоны.
Капитан Барнерс из службы безопасности хотя и не был в этом уверен, но имел приказания Мерканта, его высшего начальника. Некоторые из этих приказов он вообще не понимал. Тот, кому нечего искать в запретной зоне, не пройдет и внутрь ее. Это было ясно и просто. Теперь же каждый чужак мог совать свой нос в дела, которые его вобщем-то не касались, как, например, этот Маршалл. Парень постоянно улыбался так, словно ему было известно абсолютно все.
Джон Маршалл, тот человек, который благодаря своим способностям предотвратил ограбление банка в Австралии потому попал к Родану, мог свободно передвигаться по космическому порту Невада. Он использовал эту возможность, чтобы ознакомиться с многочисленными установками. Он знал генерала Паундера, начальника космического отряда, так же хорошо, как и его адъютанта, полковника Мориса. С доктором Флипсом, астромедиком, он общался так же по-дружески, как и с профессором доктором Леманном, руководителем научного проекта и директором Калифорнийской Академии космических полетов. И, разумеется, он знал капитана Барнерса.
До сих пор он не обнаружил ни одного ДЛ-а. Джон уже сломал себе голову над тем, почему ему это не удалось. Он постоянно держал важнейших людей в поле зрения, ежедневно говорил с ними и не мог заметить ничего необычного.
Сегодня доктор Леманн пригласил его поиграть в шахматы.
Пожилой человек, страстный приверженец королевской игры, был рад найти достойного партнера. Конечно, он не догадывался, что Джон читал его мысли и потому знал наперед его ходы.
«Шах!» — торжествующе произнес он и передвинул даму почти — как ему казалось — в окончательную позицию. При этом он с наслаждением покуривал свою трубку, распространяя не очень приятный запах.
«Вы действительно так думаете? — спросил австралиец. — Вы, наверное, считаете, что я проглядел моего коня. Заблуждение. Вот так — что Вы скажете теперь?»
Леманн без слов уставился на доску. На самом деле он предполагал, что его партнер роковым образом проглядел своего коня, потому что тот уже десять минут как был зажат и стоял на поле незамеченным.
Джон закурил сигарету, чтобы избавиться от зловония трубки Леманна, который как раз держал в пальцах свою даму, задумчиво поднимая ее. На середине этого движения он застыл.
Джон, с тихой усмешкой приняв к сведению, что его партнер собирается поставить даму в опасную позицию по отношению к коню, неожиданно пришел в шок от того, насколько резко оборвались мысли Леманна.
Чисто внешне профессор превратился в каменное изваяние, которое уже ничего не трогало. Его глаза неподвижно смотрели в пустоту. Рука с шахматной фигурой неподвижно висела над доской и не дрожала. Даже веки не вздрагивали.
Одновременно Джон почувствовал, как что-то чужое проникло в то пространство, которое еще несколько секунд до этого было заполнено мыслями профессора. Он молниеносно отодвинулся, удерживая лишь слабый контакт, чтобы не мешать проникновению ДЛ-а.
Он старался не вызывать подозрения, потому что знал, что глазами Леманна на него через несколько секунд будет смотреть один из интервентов. Примерно через пять секунд, как утверждал Меркант. Когда это время истекло, доктор Леманн снова зашевелился. Он автоматически передвинул куда-то свою даму, где она ничего не могла добиться. В неподвижные глаза возвратилась жизнь. Он вопросительно посмотрел на Джона.
«Ну?»
Джон сделал над собой усилие. Еще никогда в жизни он не находился в подобной ситуации. Если бы он только мог проникнуть в мысли ДЛ-а! Но это было не так-то просто. Интервенты тоже обладали телепатическими способностями и сразу же заметили бы это. К счастью, ДЛ-ы могли телепатически общаться только друг с другом, иначе Маршалл стоял бы перед неразрешимой проблемой.
«Неудачный ход, профессор. Я могу объявить Вам мат, если захочу. Но я все же думаю, что Вы недостаточно обдумали ход, поэтому хочу дать Вам шанс». — Он взял своего коня и передвинул его в позицию, которая была очень опасна для него. Леманн мог без труда съесть его там. Но он этого не сделал. Возможно, ДЛ-у требовалось определенное время, чтобы собрать всю необходимую информацию. Его ход был абсолютно бессмысленным и к тому же против правил.
Джон сделал вид, что не заметил этого. Он ходил точно так же бездумно, пытаясь при этом приблизиться к неизвестному гостю. Он наткнулся на ментальное препятствие, которое не мог преодолеть. Он не хотел применять силу, чтобы не привлекать внимания противника, но знал только, что ДЛ-ы могли перекрывать свои мысли. Так что было невозможно узнать их намерения. Может быть, это барьер был преодолим, если бы они вступили в контакт друг с другом. Ему следовало следить за этим.
Игра приняла ужасающий характер, хотя ДЛ учился быстро. Джон дал ему выиграть, а потом попрощался ничего не значащими словами. На прощание он сказал:
«Надеюсь, Ваше обещание остается в силе, док?»
«Какое обещание?»
«Испытания. Вы забыли? Я должен был присутствовать при Вашем новом испытании камеры сгорания, которое будет через несколько дней».
«Ах, да, конечно. Разумеется, Вы можете присутствовать».
«Спокойной ночи, док».
«Спокойной ночи».
Придя в свою комнату, Джон достал из чемодана небольшую рацию. Несколько минут спустя он говорил с Роданом, не очень-то обрадовавшимся тому, что его ранним утром оторвали от Крэста. Но когда он услышал голос Джона, его раздражение пропало.
Он молчал, пока Джон не окончил своего донесения, а потом медленно сказал:
«Держите Леманна под наблюдением. У меня есть сообщение от Анне Слоан. Ли находится на пути в порт Невада. Официально он путешествует по заданию Мерканта. Он встретится с Леманном. Возможно, оба хотят привести в исполнение план, который парализует космические исследования. Я прошу Вас соблюдать наивысшую бдительность. Свяжитесь с Анне Слоан, как только она приедет. Когда Эллерт выполнит свое теперешнее задание, он будет послан Вам на подкрепление. Я думаю, что космический порт Невада станет скоро центром агрессии».
Он не догадывался, насколько верно было это его предположение.
Эллерту не составило труда проследить путь маленькой Бетти сквозь поток времени. Через пять лет в будущем он нашел наилучшую возможность исследовать ее сущность. Параллельные миры странным образом совпадали.
Когда он, невидимо витая над девочкой, начал проникать в мир ее мыслей, его ждало потрясение.
Бетти Тафри была телепатом!
Она подняла голову, словно прислушиваясь, потом на ее лице промелькнула улыбка. Она сидела на веранде такого же дома, в котором жила с отцом, когда пять лет тому назад произошло невероятное.
«Кто Вы — спросила она беззвучно — но Эллерт мог ясно понять ее. Он решил отказаться от каких бы то ни был изменений. Не имело смысла вводить ее в заблуждение, потому что он чувствовал, что ее телепатические способности были сильнее его собственных.
«Я Эрнст Эллерт, один из сотрудников Перри Родана».
«Вы пришли по его поручению?»
Такая реакция смутила Эллерта.
«Что Вы имеете в виду?»
Она улыбнулась шире.
«Пять лет тому назад мне рассказали о Вашем визите в мое будущее. Благодаря нашей сегодняшней встрече Перри Родан взял меня пять лет тому назад к себе. С тех пор я работаю в Корпусе мутантов. Если Вы сегодня нашли меня здесь, то только потому, чтобы наша встреча могла состояться. Вы понимаете это?»
«Лишь частично, — смущенно ответил Эллерт. — Итак, Вы работаете на Родана?»
«Собственно говоря, Вы могли бы называть меня на ты, я стала старше всего на одиннадцать лет, — сказал она снисходительно. — Тем не менее, послушайте меня внимательно, Эрнст: я врожденная мутантка. Телекинез и телепатия — это мои основные области. Во всех частях света рождаются мутанты. Может быть, мы являемся наследниками Homo sapiens.»
«Страшная перспектива».
«Почему? Потому что старой эпохе приходит конец? Не Homo saрiens, а Homo superior станет наследником галактической Империи».
Эллерт все больше приходил в смущение. Эта юная девочка, интеллект которой превосходил его собственный, говорила о вещах, о которых в лагере Родана можно было упоминать только шепотом. Тем не менее, он почти забыл, что находится через пять лет в будущем, по всей вероятности — на уровне реальности.
«Вы ответите мне на один вопрос, мисс Тафри?»
«Охотно, на какой?»
«Почему Вы тогда убили своего отца?»
Она помедлила, но потом ее мысли стали ясными и четкими:
«Вообще-то говоря, я действовала в состоянии аффекта. Насколько я могу припомнить, я прочла его мысли. Моя мать умерла при моем рождении, поэтому вся его любовь принадлежала мне. В тот день он пришел домой, я поспешила ему навстречу и — наткнулась на заслон, который смогла преодолеть лишь с трудом. А потом я встретилась с интервентом. Это было настолько ужасно и отвратительно, что я не могла пошевельнуться. Мой отец — а тот, кто пришел домой, был уже не мой отец — взял меня на руки и поздоровался со мной. Потом сел. Я узнала его мысли, они были заняты уничтожением планеты. Он хотел на следующий же день поджечь хранящиеся под землей запасы атомных бомб, чтобы наш континент взлетел на воздух. Кто бы мне тогда поверил, мне, несовершеннолетнему ребенку? Я действовала почти машинально. Оружие, которое он всегда носил при себе, оказалось в моей руке, удерживаемое моей телекинетической силой. А потом произошло то самое».
Ее охватило воспоминание, и она сгорбилась, всхлипывая.
Эллерт ответил не сразу. Его сожаление выразилось в сочувственных словах, мягко ласкавших слух девочки. Она подняла голову и посмотрела вверх в синее небо, словно ощущая там невидимый дух Эллерта.
«Эрнст, возвращайтесь обратно и сообщите Родану обо всем, что Вы узнали. Я могу сказать Вам одно: вторжение деформаторов личности потерпит поражение. Земля победит. Но Вы, Эрнст…»
Ее мысли погасли.
«Что с Вами, мисс Тафри?»
«Я не могу Вам сказать этого. Забудьте это, пожалуйста!»
«Почему Вы не можете мне этого сказать?»
«Не имею права, Эрнст. Не мучайте меня. Если бы Вы догадывались, что произойдет, Вы могли бы попытаться избежать этого. А так не должно быть. Идите предначертанным Вам путем. Перри Родан достигнет своей цели. А мы, Эрнст, уже никогда больше не встретимся».
«А через пять лет — теперь? Что тогда? Где буду я?»
«Через пять лет? Дорогой Эрнст, через пять лет Вы будете переживать рассвет человеческой истории, если взглянуть на это с точки зрения, которая превосходит силу нашего воображения. А теперь оставьте меня одну».
Эллерт чувствовал, как Бетти Тафри уходит от него. Он уже не мог пробиться к ней. После нескольких минут колебания он оставил ее и возвратился в настоящее.
Он точно знал, что ему следует делать.

10.

«Значит, ты убежден, — сказал Булли Родану, — что наземную базу интервентов следует искать где-то в Тибете?»
Перри кивнул. Рядом с ним сидел Крэст. В руке Родан держал последние сообщения «ДКК», из которых следовало, что Адамс начал создавать заводские комплексы во всех частях света. Создание космического флота Земли началось. В этой связи все национальные границы были окончательно стерты.
«Я ЗНАЮ это, Булли. ДЛ-ы хотели, чтобы Ли попал на эту базу. Что он должен был там сделать, мы не знаем. Когда ДЛ-ы почувствовали мысленный контакт с Эллертом, они изменили свои планы. Тем не менее, они не отказались от использования Ли. Ли поехал в космический порт Невада и встретился там с профессором Леманном. Я убежден, что им обоим поручено нанести ощутимый удар по космическим исследованиям».
«Не знаю, Родан, как мы можем это предотвратить, — вступил в разговор Крэст. Он, кажется, все еще сомневался в том, что кто-нибудь может противостоять деформаторам личности. — Они поработили целые звездные империи, и никто не смог этого предотвратить».
«Мы сможем! — решительно возразил Родан. — Корпус мутантов — это оружие, на которое ДЛ-ы не рассчитывают. Без наших мутантов мы были бы бессильны против ДЛ-ов».
Крэст взглянул на Родана. В его глазах под высоким лбом горел огонь, который Перри уже однажды видел в них — тогда, когда он говорил с арконидом о будущем Земли и галактической Империи. Это было восхищение, радость и уверенность, но еще и некоторая озабоченность. За ним стояли безграничные знания древнего народа, пережившего возникновения и смерть целой Солнечной системы.
«Вопрос о том, управляет ли нашей Вселенной случай или судьба, очень занимал меня в последнее время, — добавил он спокойно. — Я почти готов дать судьбе больше шансов. Насколько сильным и всемогущим должен быть тот, кто держит в своей руке эти нити».
Булли вмешался в разговор, переменив тему. Он заговорил о том, что волновало их больше всего. — «Так что происходит в Неваде?»
«Мы устроим ДЛ-ам ловушку, — ответил Родан. — Если они попадутся в нее — а при такой ситуации им не остается ничего другого — мы скоро узнаем, сможем ли мы отразить вторжение или же мы проиграли сражение. Все зависит от того, верна ли теория Эллерта».
«Вы думаете, что наши телепортанты могут осуществить преследование бестелесных ДЛ-ов, когда они покидают свою жертву в состоянии, близком к панике?» — спросил арконид.
Родан кивнул Крэсту в ответ.
«Только таким образом можно обнаружить их базу. Если это случится, остальное будет для нас несложным. Может быть, нам даже удастся захватить настоящих ДЛ-ов в их естественной форме. В этом отношении Эллерт подал мне грандиозную идею. Но все зависит от того, как пройдет эксперимент в Неваде».
«Было бы любезно с твоей стороны, — проворчал Булли, — если бы ты, наконец, раскрыл нам, что должно произойти в Неваде».
«Об этом можно рассказать в нескольких словах, мой друг». — Родан начал излагать свой план.

В качестве официального уполномоченного Мерканта Ли имел доступ во все сооружения района испытаний. Меньше всего против этого возражал Леманн, который знал, что Ли — так же, как и он — ДЛ. Интервенты предполагали вызвать цепную реакцию и уничтожить весь исследовательский центр. После этого оба ДЛ-а могли покинуть ставшие ненужными тела Леманна и Ли, чтобы найти себе новые жертвы.
Эллерт утверждал, что можно было бы преследовать только необдуманно и панически убегающего ДЛ-а, то есть сознание, у которого не будет времени перестроиться на побег. Излишняя поспешность, утверждал Эллерт, не оставила бы ему времени на создание ментального защитного экрана, чтобы спутать следы, ведущие в другое измерение. Это было хотя и странно, но очевидно.
По этой причине запланированная Леманном и ЛИ катастрофа должна была последовать молниеносно и позднее взята под контроль. Это означало, что Леманна и Ли нужно было поставить в такое положение, которое их сознание посчитало бы за смертельную опасность.
Когда Леманн вместе с Ли и Джоном Маршаллом вошли в реакторную установку, он не вызывал никаких подозрений. Ассистенты вежливо приветствовали их и снова вернулись к своей работе. Он едва ли заметил двух-трех новых сотрудников, особенно нового электрика Эллерта, который возился с какими-то маловажными рычагами недалеко от огромных распределительных устройств. Анне Слоан, главнейшее лицо плана, стояла настолько позади установки, что вряд ли бросалась в глаза.
Тяжелая свинцовая дверь, единственный вход в реакторный центр, глухо захлопнулась за вошедшими. Леманн знал, что открыть ее может нажатие изнутри. Когда включали ядерные реакторы, оставалось достаточно времени, чтобы оказаться в безопасности. Только при закрытой двери их комнаты оба ДЛ-а хотели вернуться в свои настоящие тела.
Леманн вместе с Ли и Маршаллом вошли в свинцовую камеру. Он показал на металлический блок размером не больше кирпича, светящийся за кварцевой пластиной.
«Это новый элемент, господа. Наверху камеры Вы видите выходную антенну излучения, которая внизу опять отводится. Она проходит через элемент и вызывает преобразование структуры. Мы пока еще не можем полностью использовать освобождающуюся энергию. Она преобразуется в нагрев. Температуры можно считывать здесь. Свинцовая камера имеет жароустойчивую обшивку, свободно выдерживающую тысячи градусов. Конечно, процесс можно усиливать только постепенно, чтобы исключить возможность катастрофы. Но Вы оба не специалисты и не можете понять, какой прогресс скрыт в этой неприметной металлической штуке. Ее энергии достаточно, чтобы запустить во Вселенную космический корабль со скоростью света».
Леманн подошел к распределительному щиту. Он бросил на Эллерта испытующий взгляд. Одетый в белый халат, тот вел себя так, словно был знаком с профессором уже давно, но слишком хорошо знал, что у такого известного человека вряд ли было время обращать внимание на скромных служащих. Подобные мысли могли волновать и ДЛ-а, овладевшего телом Леманна.
«Все в порядке?» — спросил ученый.
«Проверено, все в полном порядке», — подтвердил Эллерт, знавший назначение только одной единственной рукоятки. Она регулировала подачу энергии, которая в свою очередь определяла силу излучения.
«Хорошо, тогда включите минимум».
Эллерт повернул рукоятку переключения в нужную позицию. Максимальная мощность привела бы к катастрофе, так как в этом случае преобразование произошло бы настолько быстро, что если бы процесс начался, то свинцовая камера сразу же расплавилась бы. За кварцевой пластиной ничего не изменилось. Температура начала повышаться. Леманн удовлетворенно кивнул.
«Уже первого переключения было бы достаточно, чтобы обеспечить током весь континент. Это невероятно».
Ли молча стоял рядом с ним. Он ничего не говорил — да и зачем? Взаимопонимание между ним и Леманном происходило мысленно. Джону Маршаллу не составляло труда незаметно считывать эти мысли. При этом он должен был перейти к делу очень осторожно, так как нельзя было вызвать подозрений. Его научные познания были слишком малы, чтобы понять размах происходящего эксперимента.
Но он понял, когда ДЛ Ли спросил:
«При какой позиции начинается катастрофа?»
«На седьмой ступени», — телепатически ответил Леманн. А вслух сказал: «Техник, вторая позиция».
Теперь план стал очевиден. Леманн стал бы усиливать излучение, пока позиция семь не вызовет медленного, но неотвратимого распада. Тогда он вместе с Ли смог бы абсолютно спокойно покинуть лабораторию и осуществить переход в собственное тело. А здесь, в реакторе, выпущенные на свободу силы начали бы свое гибельное дело.
Анне Слоан знала, что теперь начинается ее работа. Эллерта, стоявшего у распределительного щита, нельзя было отвлекать. Он должен был, так же, как и Джон Маршалл, сконцентрироваться на обоих ДЛ-ах, чтобы последовать за ними во время их бегства. Покинув свое тело, Эллерт тем не менее остался бы в настоящем. Джон должен был распознать тот момент, когда ДЛ-ы решатся на бегство. А человек, который до сих пор незамеченным стоял сзади, и которого никто не видел, разматериализовал бы свое тело, и так же, как Эллерт, тоже последовал бы за ними. Тако Какута, телепортант, стоял позади огромного генератора, не выпуская из вида Маршалла, который должен был подать ему знак.
Собственно говоря, неудачи быть не могло, если ничего не забыть.
Эллерт отошел от своего распределительного щита.
Леманн наблюдал за измерительными приборами. Его глаза сияли фанатическим блеском. Он уже не старался выдерживать свою роль. Ли был спокоен.
«Переключите в позицию семь», — неожиданно сказал Леманн.
Это был тот самый момент.
Анне Слоан подошла ближе. Ее взгляд был прикован к рукоятке на распределительном щите Эллерта. Медленно, а потом все быстрее, та опускалась ниже, прошла роковую цифру семь, дойдя затем до упора. В ту же секунду все запасы тока генераторной установки устремились по линиям реактора, в виде излучения были выпущены передающими антеннами, прошли через блок нового элемента и снова были поглощены внизу, чтобы опять начать новый цикл. Анне знала, что в течение двадцати секунд это было безопасно. Только потом начиналась необратимая цепная реакция. Никто не смог бы ее избежать, если бы единственный путь к спасению был бы закрыт.
Она обернулась и устремила взгляд на тяжелую свинцовую дверь. Невидимая энергия ее сознания проникла сквозь металл и закрыла наружную задвижку. Теперь уже никто не мог открыть эту дверь изнутри. Они все были пленниками ада, который должен был скоро разразиться.
Оставалось двадцать секунд, ни секундой больше.
Профессор Леманн опешил. На какое-то мгновение он потерял самообладание, увидев, что рукоятка, передвигаемая невидимой рукой, опускается вниз. Прошли драгоценные секунды, прежде чем ДЛ смог получить необходимую информацию из памяти своего хозяина. Двадцать секунд, теперь он знал это. Но прежде чем он смог вернуть рукоятку в безопасное положение, электрическая цепь не выдержала перегрузки. На разрывающихся предохранителях вспыхивали и разлетались яркими вспышками искровые разряды. Леманн отпрянул, увидев, что рукоятка опускается, почти расплавившись от невероятного нагрева. Смрад от сгоревшей резины и плавящегося металла едко ударил ему в нос.
Ли стоял, не двигаясь. Он посылал лихорадочные сигналы Леманну, который, находясь в полнейшем замешательстве, не обращал на них внимания. Он снова и снова пытался разгадать загадку передвигаемой невидимой рукой рукоятки, не приходя ни к какому выводу. И только потом он понял, что его может спасти лишь бегство. Он не думал о том, что у него оставались еще пять секунд, чтобы осуществить достойное отступление. Тяжелая свинцовая дверь не открывалась. Пятнадцать секунд прошли. Катастрофа казалась неминуемой.
Оба ДЛ-ы знали, что у них не оставалось иного выхода, как уйти из человеческих тел, если они не хотели умереть здесь вместе с ними. Без необходимой подготовки они стали отходить, силой продираясь в тот мир, принадлежащий бестелесному сознанию. Здесь остались два безжизненных застывших тела, ожидавших возвращения своих хозяев.
Джон Маршалл кивнул Тако Какуте. Японец разматериализовался. Преследование оказалось проще, чем он думал.
Тем временем в камере сгорания события сменяли друг друга.
Анне Слоан сконцентрировалась на горящей рукоятке, использовав свои резервы, чтобы вернуть ее в исходное положение. Но попытка не удалась. Несколько капель плавящегося металла упали и остыли. Сил Анне было недостаточно, что преодолеть сопротивление. Она не могла этого понять. Она знала, что может поднять силой своего сознания вес в несколько тонн, но перед рукояткой вынуждена была капитулировать, так как напряжение стало для нее слишком большим и почти исчерпало ее силы.
«Эллерт, рукоятка. Я не могу ее сдвинуть».
Эллерт не раздумывал. Он прыгнул к распределительному щиту и уперся снизу в деформированную рукоятку. Что-то зашипело, потом неожиданный толчок разрушил возникшее от плавления препятствие. Почти без усилия рукоятка опустилась обратно в нулевое положение. Одновременно уменьшающаяся электрическая цепь нашла более простой путь, чем длинный скачок по прерванным линиям. Из оголенного места вырвалась сине-белая электрическая вспышка и исчезла в теле Эллерта.
Но катастрофа была предотвращена.
Еще до истечения двадцати секунд рукоятка стояла на нуле.
Леманн и Ли пошевельнулись. Жизнь возвращалась в их тела. Сначала они растерянно смотрели на окружающих, особенно Ли, который еще никогда в своей жизни не был в такой исследовательской установке. Он узнал Джона Маршалла и Анне Слоан. Потом увидел прямо перед собой на полу безжизненно лежавшего Эллерта. Он невольно наклонился, хотя и не понял, что происходило вокруг него.
Иначе вел себя Леманн.
Он, конечно, не догадывался, как очутился здесь, но узнал знакомую обстановку своего рабочего места. Он знал об эксперименте, который так долго готовил. И наконец, он знал Джона Маршалла.
«Что случилось? — спокойно спросил он. — Я не могу вспомнить…»
«Потом, профессор, — перебил его Джон. — Случилось многое, Вы узнаете об этом. Но в настоящий момент есть более важные дела. Есть ли опасность, Леманн? Блок под лучевой антенной в свинцовой камере девятнадцать секунд облучался с наивысшей интенсивностью. Это вызовет цепную реакцию?»
Леманн уставился на него.
«Девятнадцать секунд? Кто распорядился об этом?»
«Отвечайте на мой вопрос, профессор».
Все еще ничего не понимая, Леманн покачал головой.
«Граница устойчивости составляет как минимум двадцать секунд».
«Хорошо. Тогда у нас есть время, чтобы позаботиться об Эллерте. Анне, позовите врача».
Доктор Флипс, казалось, обладал шестым чувством, так как едва Анне успела открыть задвижку свинцовой двери, как астромедик ворвался в реакторный зал.
«Мне сказали, что измерительные приборы показали необычные колебания тока!» — выпалил он.
«Один из наших друзей был неосторожен, — перебил его Джон Маршалл. — Он угодил в электрическую цепь».
Эллерт уже не шевелился. Телетемпорант лежал, вытянувшись на полу. Только теперь присутствующие смогли увидеть, что его правя рука сгорела по локоть.
Рана была не смертельной, однако, электрический удар привел к параличу сердца.
Доктор Флипс склонился над Эллертом и начал осматривать его. Тем временем Джон объяснил профессору, что произошло. Ли с сомнением слушал его. Он вообще уже ничего не понимал.
Анне Слоан в ожидании стояла рядом с доктором Флипсом. Она чувствовала себя ответственной за то, что случилось с Эллертом. Если бы силы не отказали ей, все было бы по-другому. Она все еще не могла объяснить себе, почему ее телекинетической энергии оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть рукоятку. Или ее слишком отвлекло волнение?
Доктор Флипс выпрямился.
«Странно, — пробормотал он хрипло. — Этот человек жив».
Джон Маршалл медленно обернулся. Анне Слоан спросила:
«Он жив? Слава Богу! Но что в этом странного?»
«Десять тысяч вольт! — озабоченно сказал Леманн. Он смотрел на неподвижное тело Эллерта. — Действительно странно, что он вынес это».
Доктор Флипс медленно покачал головой.
«Вы неправильно меня поняли. Он жив, верно! Но одновременно с биологической точки зрения он мертв».
Все уставились на него. Никто ничего не говорил, а тем временем температура в свинцовой камере медленно снижалась.
«Человек не может быть одновременно и живым, и мертвым, — сказал профессор Леманн. — Это парадокс».
«По законам логики Вы правы, — возразил врач. Было видно, насколько он растерян. — Но что общего имеет с логикой то, что мы сейчас переживаем? Совместимы ли с логикой эти интервенты? Разве они не происходят из Вселенной, которая опровергает все наши законы? Поэтому меня не удивляет, что я вижу в этом человеке просто живого мертвеца».
«Что навело Вас на эту мысль?»
Доктор Флипс показал вниз, где, не шевелясь, лежал на полу Эллерт.
«Он не дышит, биение его сердца прекратилось. Кровь остановилась в его жилах. Как долго он находится здесь?»
Джон посмотрел на часы.
«Примерно десять минут».
«Уже должно было бы произойти остывание крови. Однако, этого не заметно. Спорю, что завтра температура его тела будет по-прежнему тридцать семь градусов, может быть, меньше».
«Но это же…»
«Мне очень жаль, но не спрашивайте у меня объяснения. Я могу только констатировать факт, больше ничего. Эллерт не мертв, но уже и не жив. Это так, словно его сознание покинуло тело».
Джон Маршалл посмотрел на Анне Слоан. Кроме них и Ли, здесь никому не было известно о способностях Эллерта. Кто знает, может быть, телетемпорант совершил бросок во времени, чтобы спасти свою жизнь?
«Я думаю, последнее слово будет за Перри Роданом, — вставила Анне Слоан. — Я сейчас же извещу его о происшедшем».
Профессор Леманн посмотрел на Эллерта.
«А что с ДЛ-ами, улетевшими из наших тел?»
«Мы скоро узнаем, — ответил Джон Маршалл и вместе с Ли и Анне покинул реакторный зал. Там остались доктор Флипс и полный раздумий профессор Леманн.

11.

Тако Какуту словно подхватило вихрем. Он чувствовал поток, в котором находился. Впервые он сознательно пережил состояние, когда его разматериализованное тело перемещается с одного места в другое мгновенно. Он ничего не видел и не слышал, но все ощущал.
Может быть, вокруг него было всего лишь темно, и потому он ничего не мог видеть. У него не было времени размышлять об этом феномене, так как он уже материализовался.
Все еще было темно, но он чувствовал свое тело. Он стоял посреди постепенно рассеивающегося мрака. Матовое свечение, казалось, исходило от стен, окружавших его. Видимо, он находился в закрытом помещении. Было холодно.
Прямо под его ногами что-то зашевелилось. Его глаза уже привыкли к слабому освещению и различили длинные предметы, лежавшие рядом друг с другом на жестком полу.
Прошло несколько секунд, пока его не пронзила страшная догадка.
Длинными рядами у его ног лежали лишенные сознания тела армии интервентов. Только два из них, видимо, снова стали активными — те, которые незадолго до этого захватили тела профессора Леманна и капитана Ли.
Нельзя было терять ни секунды.
Тако разматериализовался и сразу же оказался на длинной, каменистой плоскости. Вдали он увидел белые вершины массива Гималаев. Он рассчитал направление своего броска. Помещение, в котором лежали тела ДЛ-ов, находилось в южном направлении, на расстоянии пяти километров. Там возвышалась гора, не очень высокая, но внушительная.
«Естественная пещера!» — подумал Тако.
Он включил свою наручную рацию. Через несколько секунд он услышал голос Родана:
«Итак, наше предположение было верным — Тибет! Где Вы точно, Тако? Я нахожусь на „Доброй надежде“ в десяти километрах над Гималаями».
«Я не знаю, Родан. Вы можете запеленговать меня?»
«Минуточку. Несколько секунд, и мы Вас обнаружим. Вы нашли базу?»
«Все произошло так, как предвидел Эллерт. Почему он не пришел?»
После некоторого молчания Перри сказал:
«Эллерт получил сильный удар током и был убит. Его тело на пути к базе в Гоби».
Тако не ответил. Он был потрясен. Наконец, Перри сказал:
«Он не совсем умер, Тако. Для нас это пока загадка. Через несколько минут мы будем у Вас».
Японец прошел несколько шагов и сел на обломок скалы. На Западе уже опускался вечер, скоро стемнеет. Какута не знал, что собирался делать Перри Родан, но разведка интервенции превратилась в акцию мирового масштаба, при которой никто уже не знал о другом, какую роль тот при этом играет. Только ОДИН человек имел об этом полное представление: Перри Родан.
Почти бесшумно огромный космический шар приземлился на плато. Луч антиграва подхватил Тако и понес его вверх раньше, чем он успел телепортироваться во внутренность корабля. Он не возражал, чтобы Булли таким способом доставил его на центральный пост управления, где его уже ждал Перри Родан.
«Благодаря Вам мы обнаружили базу противника, Тако, — сказал Родан. — Теперь наша задача вывести ДЛ-ов из строя. Тора хочет помочь нам. Она страшно боится деформаторов личности. Я могу это понять. Крэст с ней во всеоружии. Я взял на себя управление и координацию действий. Где находится пещера?»
Японец показал на телеэкран.
«Там, эта плоская гора. Внутри нее, примерно на глубине двадцати метров от поверхности».
«Добрая надежда» поднялась и полетела к указанной горе. Перри дал Торе несколько указаний, а потом обратился к Тако и Булли.
«Атаку начнем через тридцать секунд. Тора превратит в пар часть горы, находящейся над пещерой. Если нам повезет, мы найдем ход, иначе ДЛ-ы сгорят. А мне хотелось бы захватить их живыми».
Тако покачал головой.
«Это невозможно. Они сразу же захватят наши тела».
«Нет, — возразил на этот совет Перри, — не захватят, если я включу психотронный излучатель».
Психотронный излучатель был одним из самых безобидных видов оружия арконидов. Он мог навязать человеку волю его обладателя и даже отдавать ему постгипнотические приказы, которые выполнялись без сопротивления. Перри надеялся, что его действие распространится также на ДЛ-ов. Пока Перри раздумывал об этом, Тора и Крэст открыли огонь. Абсолютно внезапно над вершиной горы поднялся сильный ветер. Со всех сторон в неожиданно возникшую тепловую дыру устремились более холодные подхваченные массы воздуха. Голые камни растворялись, превращаясь в невидимый газ.
На глубине двадцати метров возникло темное отверстие.
«Ход!» — воскликнул Перри и приказал прекратить огонь. Шаровидный космический корабль опустился ниже и приземлился. Через несколько секунд открылся люк, и Перри, Булли, Крэст и Тора поспешили наружу. Тако уже ждал их. Он покинул «Добрую надежду» путем телепортации.
Направленность энергетического луча была настолько сильной, что жары уже почти не ощущалось. Японец на секунду исчез и снова вернулся.
«Сюда! — закричал он. — Всего несколько метров. Поторопитесь, Родан. Два существа уже шевелятся. Они выглядят ужасно».
Перри Родан бежал впереди других. В его руке блестел серебряный стержень психотронного излучателя. Он, согнувшись, вошел в проход и пошел дальше. Другие шли за ним медленнее. Особенно трудно было протискиваться Булли с его широкими плечами. Крэст и Тора держались сзади.
Неожиданно перед Перри возникла пещера. Его глаза быстро привыкли к полумраку. Стены слегка фосфоресцировали. Откуда-то тянуло воздухом. Видимо, пещера имела второй выход.
Булли остановился рядом с Перри. Стержневая лампа в его руке зажглась и осветила помещение. Первое, что они увидели, был длинный ряд безжизненных лежащих тел, несколько больших по размеру, чем человеческие, но абсолютно другой формы. Они явно напоминали по виду насекомых.
У Булли вырвался крик ужаса. Рука с лампой задрожала.
Перри с трудом справился с потрясением. Он был готов к встрече с деформаторами личности, но действительность оказалась куда страшнее, чем можно было ожидать.
Прямо напротив них, на расстоянии не более двух метров, стояли два инопланетянина, намерением которых было завоевать Землю.
Оба чужака выглядели, как многократно увеличенные в размере осы, хотя и сильно отличавшиеся анатомически от этих насекомых. Осиная талия имелась, шесть конечностей тоже. Две из них служили ногами, так как существа стояли выпрямившись. Большие граненые глаза светились злобой. Над остро сужающейся кверху головой беспокойно дрожали два усика. Панцирь на груди казался твердым и прочным.
Перри долго не раздумывал.
Он направил психотронный излучатель на обоих насекомых и отдал им приказ повернуться. Хотя он и рассчитывал на успех, тем не менее, не смог подавить вздоха облегчения, когда оба ДЛ-а беспрекословно послушались его приказания. Значит, структура их мозга была схожа с человеческой. Это было тем обстоятельством, которое окончательно решило исход войны между людьми и деформаторами личности.
«Идите на поверхность и делайте все, что скажет вам Тако Какута, — приказал Перри. — Ждите там, пока я не приду».
Когда Тако с обоими обезвреженными противниками проходил мимо Булли, этот вообще-то не робкий инженер был не в состоянии побороть ледяной дрожи ужаса.
«Так близко мы еще никогда не подбирались к ним, — сделал Крэст слабую попытку объяснить неудачу своего народа в борьбе против ДЛ-ов. — Мы никогда не думали, что психотронный излучатель может как-то подействовать на них».
Тора с отвращением смотрела на ряд безжизненных тел. Ее рука с энергоизлучателем дрожала. Перри догадывался о ее намерениях.
«Нет, Тора, — предупредил он. — Тем самым мы навлекли бы на себя страшную опасность. Если мы уничтожим эти тела, то выпустим двадцать два человеческих сознания в пустоту. Они смогут вернуться в свои собственные тела только тогда, когда их покинут ДЛ-ы. Но они не сделают этого, так как у них уже не будет убежища. Мы сможем уничтожить тело ДЛ-а только тогда, когда в него вернется его дух. А уж тогда мешкать будет нельзя».
Тора медленно кивнула, но Перри сомневался, что она действительно поняла его.
«Кто останется здесь?» — с сомнением спросила она.
Перри улыбнулся. — «Я думаю, для этого лучше всего подходит Булли».
Булли издал страшный крик и показал на одну из фигур насекомых, которая начала шевелиться. Ужасное существо наполовину выпрямилось и без всякого выражения уставилось светящимися глазами на яркий свет лампы. Перри тронул руку Торы.
«Теперь Ваша очередь, Тора. Думайте о том, что ДЛ-ы — это смертельные враги Вашего народа. Если мы их не остановим, то в один прекрасный день они заполонят Вашу Империю и уничтожат арконидов. Не пугайтесь стрелять — еще несколько секунд назад у Вас было другое желание».
Арконидка нерешительно подняла оружие и направила его на огромную осу, черные глаза которой непонимающе смотрели на яркий свет. Охваченная паникой и ужасом, Тора выстрелила. Энерголуч попал в ДЛ-а, который тут же рухнул на пол и больше не шевелился. Родан надеялся, что у существа не осталось времени телепатически предупредить своих соплеменников в космическом корабле ДЛ-ов.
«Это было ужасно! — простонала арконидка, протянув Перри излучатель. — Во второй раз я этого не выдержу».
«Это будет необходимо еще двадцать один раз, — сказал Перри, взяв оружие, чтобы передать его Булли, который принял его с явной неохотой. — Ты знаешь, что нужно делать».
«Я не останусь здесь один!» — запротестовал Булли.
«Тако тоже останется, — успокоил его Перри. — В действии находится еще двадцать один интервент в виде влиятельных лиц, чтобы ввергнуть Землю в хаос. Мы должны обнаружить их и заставить вернуться в их тела. Это продлится недолго. Соответствующие указания даны Корпусу мутантов и Мерканту».
Родан собрался уходить. Булли и телепортант остались в пещере. Теперь от них зависело, смогут ли захватчики быть окончательно побеждены.

В ту же самую секунду, когда Эрнст Эллерт дотронулся до рукоятки распределительного щита, произошло нечто странное. Он пережил все в полном сознании, ни на мгновение не теряя рассудка.
Ужасная боль пронзила его тело, но сразу же прошла. Помещение вокруг него погрузилось в бездонную пустоту, не имевшую ни начала, ни конца. Вокруг него кружились разноцветные призраки, приближаясь и снова отдаляясь. Раздавались неясные звуки. Эти впечатления появлялись и исчезали в ритмичной последовательности. Ему казалось, что он повис в центре Вселенной. Однажды ему почудилось, что мимо него на большом расстоянии проплывает Солнце, окруженное движущимися планетами. Вокруг него медленно вращались Млечные пути, снова исчезая или уменьшаясь.
С невообразимой скоростью Эрнст Эллерт мчался сквозь поток времени, над которым потерял всякий контроль. Он неудержимо падал в бесконечность, не имевшую ничего общего с материей. Настоящее осталось позади, словно Земля для мчащегося в Космос луча радара — только быстрее.
Ничто не могло удержать его падения в будущее.
Наконец, он почувствовал под ногами почву. Материализация произошла абсолютно неожиданно и настолько быстро, что он потерял сознание. Сколько он пролежал так, он никогда не смог бы сказать. Очнувшись, он почувствовал свое тело. Вернулся ли он в настоящее или перенес свое собственное тело в будущее? Он отбросил этот вопрос в тот же миг, как задал его. Должны были пройти миллионы лет, потому что он видел возникновение и исчезновение всех планет. Он ни за что не смог бы жить так долго.
Он осторожно пошевелил руками, почувствовал шелковистый мех и испугался. Когда он, наконец, решился открыть глаза, его страшная догадка подтвердилась. Его унесенный в далекое будущее разум нашел новое пристанище, но приютившее его тело не было телом человека.
У этого существа было четыре ноги и острый ум.
«Я Горкс, — отозвался неожиданно его мысленный голос. — А кто ты?»
«Я Эллерт. Кажется, ты не очень удивлен».
«У нас часто бывают гости из Вселенной», — раздался телепатический ответ.
Мысли Эллерта путались. Куда он попал? Он задал соответствующий вопрос.
«Наша планета называется Горкс», — гласил ответ.
Эллерт спросил себя, не потерял ли он рассудок.
Что это было за существо? Вид ловушки для заблуждающихся сознаний? Как сможет он когда-нибудь узнать, куда забросила его судьба? Была ли это Земля, какой она станет через миллионы лет? По крайней мере, это нужно выяснить. Но он отказался от этого, даже не попытавшись. Он знал, что шок его внезапной смерти швырнул его не только сквозь время, но и сквозь пространство.
Он сконцентрировался и покинул тело Горкса.
Он увидел под собой неуклюжее существо, ползущее по каменистой почве. Вдалеке в отвесных скалах виднелись темные ходы в пещеры.
Ответ на его вопросы был не здесь! Не здесь!
Когда он сконцентрировался, планета под ним исчезла, снова предоставив место бесконечности. Он кружился в потоке времени, но на сей раз в обратную сторону. Остановившись, он повис в пустоте.
Как ему сориентироваться?
Не было никакой отправной точки. Он был крошечной каплей в океане и должен был найти определенное место на побережье какого-нибудь континента и к тому же в определенное время.
Неожиданно Эллерт понял, что он был в плену вечности, которую надеялся преодолеть.
Решающее значение имел не вопрос о том, ГДЕ он находится, куда важнее было КОГДА…
На это не было ответа — пока нет.
Может быть, в один прекрасный день вечность даст ему ответ.
С этой смутной надеждой Эрнст Эллерт начал свои отчаянные поиски настоящего.

12.

Рабочие роботы выполнили свое задание. Шахта вела на пятьдесят метров в глубину каменистой пустыни Гоби. Прочная, как сталь, расплавленная глазурь навсегда предохранила стены от выветривания. Грунтовые воды никогда не смогли бы проникнуть в шахту. На полу Родан велел построить камеру, которая содержала бы запасы кислорода, информационный материал, приказы и накопитель энергии.
В центре квадратного помещения со стороной четыре метра стояло кресло. К нему была подключена аварийная сигнализация. Она немедленно сработала бы, как только в этой камере человек сделал бы первый вздох.
Этим человеком был Эрнст Эллерт.
Они положили его под электронные приборы. Металлические зажимы охватили его левое запястье и суставы его ног. Голову окружал колпак. Прямо у его рта висело нечто вроде зеркала, соединенного с селеновыми фотоэлементами. Одного выдоха изо рта было достаточно, чтобы привести в действие всю аппаратуру.
Родан воздвиг для Эллерта мавзолей, какого еще никогда не имел ни один смертный. Но как подозревал Родан, Эллерт не был смертным в обычном смысле этого слова. Глубоко внутри Перри был убежден, что в один прекрасный день, в близком или далеком будущем, он еще встретится с телетемпорантом.
Могло быть и так, что Эллерт вернется. Тогда он найдет свое тело невредимым, то тело, о котором доктор Флипс утверждал, что оно никогда не разложится. Хотя он и обнаружил наличие всех функций, но температура тела оставалась постоянной — тридцать семь градусов Цельсия. Ниже она не опускалась.
Родан бросил последний взгляд на спокойно лежавшего здесь Эллерта, потом отдал приказ закрыть могильную камеру. Десять минут спустя шахта наполнилась жидким бетоном, который сразу же застыл. Не было ничего в этом мире, что могло бы нарушить однажды покой мертвого, ничего, кроме безобидного вида воздуходувки, ждавшей внизу на крышке могильной камеры момента, чтобы придти в действие. Если Эллерт когда-нибудь снова проснется, он сможет в течение получаса выбраться из своего заточения. Но что он тогда обнаружит? Землю, вращающуюся вокруг красного Солнца и грозившую обрушиться на него?
Может быть, на этот вопрос никогда не будет ответа.
Перри Родан задумчиво смотрел, как роботы возводят пирамидоидальное возвышение на том месте, под которым находится могила.

Когда Булли вернулся на планере на базу, его лицо было мрачным и замкнутым. В течение последних двадцати четырех часов он лишил жизни двадцать одно существо. Он знал, что не так быстро забудет это. Имел ли он право действовать подобным образом?
У него было достаточно времени, чтобы обсудить этот вопрос с Тако, но к единому мнению они не пришли. Конечно, они действовали в целях самозащиты. Иначе ДЛ-ы взяли бы под контроль еще больше людей и в конце концов уничтожили бы земную цивилизацию. Эти предпринятые людьми меры были правильными. Во всяком случае, Булли помнил, что борьба еще не окончена. В Солнечной системе имелся по крайней мере еще один корабль противника.
До сих пор было невозможно определить его местонахождение. Или расстояние от Земли было слишком велико, или же он где-то притаился.
Вернувшись, Булли задал Родану этот вопрос.
Родан задумчиво посмотрел на него.
«На Земле нет больше ни одного ДЛ-а. Я погрузил обоих пойманных ДЛ-ов в гипнотический сон. Маноли и Хаггард обследовали их. Насколько я до сих пор мог узнать, оба врача обнаружили потрясающие анатомические различия по сравнению с человеческим телом. ДЛ-ы не имеют языка в нашем понимании этого слова. Они телепаты. Большую часть их мозга составляет сложное органическое передающее устройство, так что они могут общаться между собой на расстоянии многих световых лет».
«Ты смог поговорить с ними?»
«С помощью Маршалла мне удалось установить с ними связь».
«И что же?» — с нетерпением спросил Булли.
«Немного, — разочаровал его Перри. — Собственно говоря, они признались только под влиянием гипноизлучателя, но мы не смогли узнать больше, чем знают они сами. Они хотели разрушить Землю. Да, ты не ослышался: разрушить. Экономической или политической заинтересованности в нашей планете не было. Просто они никого не терпят рядом с собой. Очень просто и ясно, верно? Они или мы — вот в чем вопрос».
Булли медленно кивнул и услышал, как Родан сказал:
«Я приказал установить связь с их командиром овального корабля и доложить о провале интервенции. Маршалл подключился к телепатическим переговорам и понял каждое слово. Командир приказал им немедленно освободиться. Когда они сказали ему, что это невозможно из-за гипнообработки, он велел совершить самоубийство. Конечно, я тут же дал противоположный приказ и предотвратил это. Так я смог узнать, что этот овальный корабль сел где-то на Луне и там же должен оставаться. ДЛ-ы ждут подкрепления. Я считаю бессмысленным искать их на Луне. Но мы ни в коем случае не должны терять бдительности. В настоящий момент все спокойно».
«Спокойствие перед бурей, — озабоченно произнес Булли. — В один прекрасный день они захотят поквитаться с нами».
«К тому времени будет готово наше оборонительное оружие, а наши методы станут более надежными. Не беспокойся, Булли, Эллерт указал нам верный путь, как расправиться с ними».
Булли взглянул на него.
«А оба пленника? Кто должен убить их?»
Перри Родан холодно улыбнулся.
«Я предотвратил осуществление последнего приказа командира при помощи гипнообработки. Когда допрос был окончен, я освободил обоих ДЛ-ов».
«Да?»
«Они немедленно выполнили приказ своего командира. Ты знаешь, в этом отношении они действительно похожи на ос. У них есть ужасное ядовитое жало».

Меркант покидал свою подземную крепость в Гренландии только в исключительных случаях. В большинстве случае такое происходило ввиду неприятных событий.
Сегодня было иначе. Когда Меркант забрался в свою небольшую служебную машину и дал