мониторов. Один из транспортеров, на которых прибыли солдаты, по-прежнему стоял рядом – его несомненно использовали как источник энергии.
Было около полудня, когда Старик внезапно протянул руку и постучал пальцем по экрану монитора, стоявшего перед Хэлом – Хэл посмотрел, но не заметил ничего особенного, участок, покрытый лесной порослью, и двое солдат. Хэл ждал, не сводя глаз с указанного места; и вскоре также увидел то, что уловил взгляд Старика – мимолетное движение.
Он продолжал следить. Маленькое, худенькое, загорелое тело передвигалось параллельно этим солдатам, на расстоянии примерно в десять метров. На мгновение фигура появилась целиком, затем листва снова скрыла ее. Это была Сее, на которой, как прежде, был лишь пояс из лозы с висевшим на ней полуоткрытым стручком.
– Я не думаю, что они видели ее, – сказал Хэл.
– Нет, – согласился Старик.
– Кого вы увидели? – спросил Калас. Старик еще раз указал пальцем на экран. Калас уставился туда. Через какое-то время он негромко присвистнул и, откинувшись назад, взглянул на Хэла.
– Что нам делать?
– А что бы ты предложил нам сделать? – спросил в свою очередь Хэл, глядя тому в глаза. Калас долго смотрел на него, потом отвернулся прочь.
– Пока что, – продолжил Хэл более мягким голосом, – ты сосредоточишься на этом экране. Попытайся следить за Сее, но особенно обращай внимание на любые признаки того, что кто-нибудь из этих солдат ее заметил.
– Да. Да, конечно, – ответил Калас, не сводя глаз с экрана.
Хэл отрегулировал другой монитор так, чтобы на нем была видна вся область поисков. После еще нескольких нажатий на кнопки поверх этого изображения появилась призрачная карта той же самой области, но разделенная на участки, на которых маленькие яркие огоньки обозначали каждого из солдат.
Его по-прежнему беспокоила схема поисков, которую он пока не смог определить, но которая, как он ощущал, постепенно выстраивалась в единое целое. У солдат было не только оружие, но и обычное полевое снаряжение, в том числе шлемы со встроенными рациями, что позволяло им связываться с товарищами по группе, их сержантами и командным пунктом. Хэлу на мгновение захотелось включиться в эту систему, чтобы узнать, о чем те переговариваются. Это напомнило ему о другом, ранее возникшем у него желании – чтобы Гильдия позаботилась о том, чтобы обзавестись слуховым ружьем дальнего действия – устройством, позволяющим улавливать даже слабые звуки на участке площадью в ладонь с километрового расстояния.
А сейчас он видел солдат, но не имел понятия, о чем они переговариваются. Со слуховым ружьем он мог бы подслушивать даже разговоры на командном пункте, где находился Лю. Но хотеть чего-то недоступного – бесполезная трата времени. Он отбросил эти мысли и снова сосредоточился на призрачной карте и огоньках на ней.
С помощью интуитивной логики он должен был суметь четко определить то, о чем смутно догадывался. А то, что ему это не удалось, означало, что интуитивная логика эту схему поисков не определяет. Либо ее не существовало вообще, либо в этот момент недоставало необходимого звена в логической цепи, которая должна связывать эту схему с тем, что он видел. Одно подслушанное слово могло заполнить этот пробел. С того времени как он познакомился с Амандой, он доверял своим инстинктам больше, чем когда-либо раньше; и теперь его интуиция определенно говорила ему – в развитии ситуации внизу имелась схема, которую он пока еще не видел. Он резко наклонился к экрану.
– В чем дело? – спросил Калас. Хэл поднял голову и увидел, что Калас со Стариком пристально наблюдают за ним.
– По-прежнему ли следует Сее за этими двумя солдатами? – спросил Хэл.
– Да, – кивнул Калас.
– А заметил ли ее кто-либо из них, как тебе кажется?
– Насколько я могу судить – нет.
– И я тоже, – неожиданно сказал Старик. Хэл опять посмотрел на экран перед собой.
– В чем дело? – снова спросил Калас.
– Возможно, они не настолько неумелы, как я считал раньше, – сказал Хэл. – Может быть, часть из них все-таки прошла некоторую полевую подготовку.
– Некоторые из них участвовали в облавах на пленников, – сказал Калас. – Вот и все.
– Этого может оказаться достаточным, – Хэл указал на экран с призрачной картой и огоньками, находившийся перед ним. – Или же у них есть какие-то переносные приборы – температурные сенсоры или еще что-нибудь, которые предупреждают их, что Сее следует за ними. Эти двое солдат только что начали поиск вне отведенного им участка.
– Вне?.. – спросил Калас.
– Они продолжают двигаться по прямой, и это привело их на соседний участок – насколько я могу судить, границы территорий…
Он прервался.
– Вот оно, – сказал он. – Я теперь вижу, что они делают.
– А что они делают? – спросил Калас.
– Эти солдаты, за которыми следует Сее, в конце концов обнаружили ее. Они ее заманивают. Посмотрите на экран. Другие группы изменяют свои схемы поиска. Группа, вместе с которой движется Сее, продолжает продвижение вперед, чтобы вывести ее в нужную им точку и выгадать время – чтобы большое количество других смогло приблизиться и взять ее в кольцо. Затем, переговариваясь друг с другом по радио, они станут плотнее сжимать кольцо вокруг нее. Когда она наконец начнет что-то подозревать и попытается убежать, ей придется иметь дело не только с этими двумя, а со множеством других. Если только она сейчас не прекратит следовать за этими двумя, мне думается, ее наверняка схватят.
Позади них послышался звук шагов. Все обернулись. Подошла Онет и остановилась перед ними. И обратилась к Хэлу.
– Артур исчез, – задыхаясь, произнесла она. – Очевидно, он ушел вчера ночью. Откатил валун в сторону и, выйдя, вернул его на место. Он оставил рядом с валуном записку.
Она умолкла, чтобы отдышаться.
– В ней говорится, что он сожалеет, но вынужден отправиться вниз и сделать все, что может, чтобы защитить Сее. Он попросил, чтобы валун до последней возможности оставили на месте, не заменяя каменной глыбой. На случай, если все-таки ему удастся привести ей сюда, в безопасное место.

Глава 26

– И его оставили на месте? – спросил Хэл.
– Оставили, – ответила Онет. – На это согласились все.
Они не могли сделать ничего – только ждать. Онет снова покинула их. Прошло еще около часа, и Процион сиял высоко в ясном небо. Сее, по-прежнему следовавшую за двумя солдатами, заманили на участок, с двух сторон которого находились невысокие вертикальные утесы, на которые почти невозможно было бы влезть; и теперь позади нее смыкалась цепь из больше чем двух десятков солдат, перекрывая путь, которым она пришла.
Она определенно слышала, что они приближаются к ней, но эти звуки, наверное, доносились со всех сторон, потому что она остановилась и приготовилась бежать в одном направлении, потом заколебалась, повернулась, чтобы бежать в другом, и снова заколебалась.
Эти колебания и решили ее судьбу. Если бы она, как только услышала шум, изо всех сил бросилась бежать по направлению к цепи, у нее оставались бы какие-то шансы проскользнуть между двумя из них и скрыться. Но как только она показала, что слышит их, солдаты разом рванулись к ней, так что, когда она сама пустилась бежать, они уже смыкались вокруг нее.
Она остановилась и стояла, выдвинув вперед одну ногу. Все это время она, очевидно, держала в каждой руке по какому-то предмету; и теперь бросила их в солдат, оказавшихся прямо перед ней.
Броски были сделаны с силой и точностью, которые могла прийти только после долгой практики. Она вложила в движения вытянутых рук всю силу тела, и к удивлению как солдат, так и тех, кто находился на уступе, эти двое упали навзничь, а Сее снова рванулась вперед, в созданную ею брешь.
Она почти достигла успеха. Но остальные находились слишком близко. Вокруг нее и над ней в воздухе взорвались сети, затем они опустились и охватили ее; и через мгновение ее тело исчезло под кучей солдат.
Сверху, однако, было видно, что справиться с ней оказалось нелегко. Какое-то время люди, находившиеся на уступе, видели лишь возившихся солдат; и только внезапное появление Лю Ху Шена и Орка остановило одного из солдат, который взял свое ружье за ствол, поднял и, похоже, хотел использовать как дубину.
Теперь на поляне находилось двадцать-тридцать людей в военной форме. Возня продолжалась еще немного, а потом прекратилась. Группе солдат, пытавшейся поймать и связать Сее, наконец удалось это сделать.
Своим энергетическим пистолетом Орк чрезвычайно быстро снес несколько деревьев разной высоты, расширив поляну; обломки стволов солдаты унесли прочь. Посреди поляны осталось два дерева на расстоянии примерно десяти метров друг от друга. К этому времени также установили три куполообразные палатки. В первую же из них солдаты втащили Сее и, судя по всему, оставили там связанной.
– Ублюдки! – сказал Калас.
Лю, который осуществлял за всем этим общий надзор, зашел в палатку, где находилась Сее. Однако внутри он пробыл недолго; а когда вышел, то пересек поляну и вошел в одну из двух других палаток, в которую его люди тем временем занесли стулья, стол и койку. Мебель была в сложенном виде, в чехлах, которые они затем отнесли в третью палатку.
Калас, однако, по-прежнему пристально смотрел на платку, где находилась Сее.
– Они, возможно, взялись за нее прямо сейчас! – прорычал он.
– Я так не думаю, – сказал Хэл. – Я полагаю, что Лю зашел туда к ней только для того, чтобы увидеть, станет ли она отвечать на его вопросы, но всерьез этого не ожидал. Так и произошло; и он пока что оставил ее там связанной.
– Это только твое предположение, – упрямо заявил Калас. – А я знаю, какие подонки служат в этой части!
– Я тебе верю, – сказал Хэл, – но я также считаю, что они не посмеют сделать что-либо без приказа командира – насколько я представляю его себе по твоему рассказу. И он не захочет, чтобы кто-нибудь из них прикоснулся к Сее, – во всяком случае, пока что.
– А другие предположения? – спросил Калас.
– Их у меня нет. Взгляни сам туда вниз, – ответил ему Хэл. – Если бы он захотел подвергнуть Сее пыткам, то, очевидно, решил бы это сделать в Порфире, на базе. У них там, несомненно, есть приспособления для этого…
– Это верно, – пробормотал Калас.
– Но там будут находиться его командиры, которые не только могут отнять у него право распоряжаться этим, – сказал Хэл, – но и присвоить себе все заслуги за поимку известной всем дикой девочки. Возможно, к тому же, что у Лю достаточно низкое мнение о своих командирах.
Калас кивнул.
– Ты имеешь в виду, что у него есть к тому основания? – спросил Хэл.
– Если только с тех пор, как я был среди них, там не появился кто-нибудь поумнее, – отозвался Калас. – Все остальные – вплоть до коменданта – из тех, кто предпочитает появиться у себя за столом в одиннадцать утра, подписать полдюжины бумаг, а потом отправиться обедать и не появляться до завтрашнего дня. Ты прав – распоряжается всем он один.
– Да, – согласился Хэл, – и он сможет похвастаться еще большим успехом – которого никто из его командиров не сможет у него отнять – если он вернется, схватив не только девочку, но еще столько бродяг и преступников, сколько ему удастся. Взгляни туда вниз, как я тебе говорил. Разве эти две палатки и уничтоженные деревья не показывают, что он собирается оставаться здесь, по крайней мере, на день или на два?
– Да, – несколько неохотно согласился Калас.
– Тогда есть основания предположить, – сказал Хэл, – что его замыслы с самого начала не ограничивались поимкой Сее. Он совершенно уверен, что она знает, кто еще живет здесь поблизости, и захочет с ее помощью обнаружить их.
Их взгляды встретились.
– Ты имеешь в виду, что он знает о Гильдии Придела?
– По крайней мере, догадывается о ее существований – кивнул Хэл. – Он, возможно, смог получить какую-то информацию от горожан, которых допрашивал; и этого хватило для того, чтобы, по крайней мере, начать подозревать, что здесь обосновалось некое сообщество свободных экзотов. Именно поэтому он вовсе не будет спешить обратно в бараки; и именно поэтому он не станет причинять Сее вреда – по крайней мере, сначала. Он может даже попробовать подружиться с ней.
– Удачи ему! – Калас откашлялся и выразительно сплюнул в пропасть перед ним. – Если она не хотела отвечать, когда с ней пытался говорить Артур, и едва отвечала Онет, Лю, конечно же, сумеет с ней подружиться. Но все равно пока это – только твои предположения.
– Старик, – спросил Хэл, поворачиваясь к тому, – что думаешь ты?
– Я думаю, что ты, вероятно прав, – мягко сказал Старик. Калас также повернулся, чтобы видеть его седобородое худое лицо. – Девочка ему понадобится в нормальном состоянии – чтобы она привела их к остальным, кто находится здесь; а если у него вообще есть опыт обращения с пленниками, то он знает, что она скорее захочет помогать ему, если будет считать, что он не собирается причинить им вред. Я бы предположил, что он – по крайней мере сначала – будет обращаться с ней настолько возможно хорошо; и в то же самое время сделает так, чтобы она не смогла убежать. Он также попробует создать у нее впечатление, что найти других для него только вопрос времени – независимо от того, поможет она ему или нет. А его кажущаяся неспешность должна помочь убедить Сее в этом.
Как обычно, когда Старик что-либо говорил вообще, члены Гильдии имели привычку внимательно его слушать. Калас так и делал. Когда Старик снова умолк, он кивнул.
– Верно. Так оно и есть. Но что произойдет, если она все-таки не станет ему отвечать? Рано или поздно у него кончится терпение.
– Нам придется наблюдать за ними, ждать и надеяться на возможность предпринять какие-то шаги в связи с этим – без риска того, что солдаты обнаружат Гильдию, – сказал Хэл. – Я не думаю, что у нас есть другой выбор. А вы?
После долгой паузы Калас еще раз медленно покачал головой и снова стал следить за экранами. Теперь он напоминал волка у кроличьей норы.
Было уже за полдень, когда он внезапно крикнул:
– Господи, они его поймали!
Было излишне спрашивать, кто этот «он». Схватить там внизу они могли только Артура. В первую очередь, Артура и ведших его двух солдат должны были увидеть Мисси или Хадна; но им, наверное, помешали деревья.
– Непохоже, чтобы ему сильно досталось, – продолжал Калас. – Можно было бы подумать, что человек, который смог перекатить этот валун туда и обратно, будет решительнее сопротивляться.
– Он невооружен, – отозвался Хэл. – Что бы сделал ты, увидев перед собой игольное ружье – а они есть у обоих солдат, которые ведут Артура?
Наступила пауза.
– Ты прав, – сказал Калас, хотя и с неохотой.
Артур явно обдуманно выбрал одежду, в которой спустился с уступа. На нем были зеленые шорты и рубашка, а также ботинки грубой кожи светло-коричневого цвета. Его нелегко было бы обнаружить в лесу – если бы только он оставался на месте. Однако Хэл полагал, что Артур едва ли что-то знает о том, как скрытно передвигаться в подобном лесу.
Сее, с другой стороны, могла бы научить этому любого. Если бы не тепловые датчики или какие-то другие приспособления, которыми пользовались солдаты, Хэл готов был держать пари, что она могла весь день крутиться вокруг и никто бы ее не обнаружил.
Когда на поляне появился Артур с конвоирами, один из десятка солдат, остававшихся в лагере, нырнул в палатку, где находился Лю. Тот сразу же вышел, и к нему подвели Артура.
Они стояли, глядя друг на друга. На экране было видно, что они о чем-то разговаривают. За последние несколько лет Хэлу редко приходилось читать по губам; к тому же он не мог целиком видеть их лица. Поэтому не мог разобрать, о чем шла речь, да и беседа продолжалась лишь несколько минут.
Разговор закончил Лю. Он резко повернулся и пошел в свою палатку. Двое конвоиров, очевидно, получили от него приказание. Они отвели Артура к одному из уцелевших деревьев и привязали в стоячем положении к стволу спиной – туго, так что он не мог и пошевелиться, и, на взгляд Хэла, чересчур старательно примотав тело Артура к стволу.
– А что теперь? – спросил Калас.
– Я полагаю, – сказал Старик своим мягким голосом, – что офицер решил оставить его там, пока не придумает, что с ним делать.
– А как вы думаете, Артур знает, что они схватили Сее? – спросил Калас, переводя взгляд со Старика на Хэла и обратно.
Старик ничего не сказал.
– Я так не думаю, – ответил Хэл, – Лю, вероятно, собирается внезапно сообщить им друг о друге – когда потрясение от этого известия будет для него наиболее выгодным.
Может быть, Лю собирался это сделать; но в любом случае он, казалось, не спешил. Процион зашел, и в небе появились звезды. Лес теперь представлял из себя одно темное, таинственное пятно – за исключением двух маленьких участков. Одним был конец дороги, там по-прежнему находились ярко освещенные транспортеры. Другим – поляна, на которой все еще стоял привязанный к дереву Артур. Из другой палатки в палатку Лю отнесли несколько подносов с едой. Прошел примерно час, и наконец Лю вышел.
Орк поспешил к нему и что-то сказал. Затем он направился к палатке, где держали Сее, и снова появился через несколько минут в сопровождении двух солдат, которые вели между собой девочку. Руки Сее были связаны за спиной.
Она не делала попытки идти самостоятельно. Ее колени были согнуты, и солдатам пришлось буквально нести ее к другому оставшемуся дереву. Там ее привязали в том же положении, что и Артура. Вскоре она разогнула колени и перенесла вес тела на ноги.
На ее лице было то безразличное выражение, которое у ребенка может обозначать все что угодно – от крайнего ужаса до полного непонимания происходящего. Ее взгляд последовал за Орком, когда тот подошел к Лю, чтобы что-то сказать ему.
Лю и Орк направились к Сее. Позади них, в центре поляны, горел большой костер. Это нельзя было счесть излишним. На такой высоте ночи были прохладными – однако не настолько, чтобы имело смысл разжигать такой большой огонь. Сее явно привыкла к ночным температурам, поскольку ходила нагишом.
Она по-прежнему была обнажена; более того, с нее сняли ее пояс из лозы со стручком на нем. Но, как Хэл заметил, когда они с Амандой впервые увидели Сее, ее нагота была настолько естественной и неосознанной, что неестественной казалась одежда на людях вокруг. Выражение ее лица осталось безразличным, когда эти двое подошли к ней, и Лю что-то ей сказал. Хэла чрезвычайно огорчало, что он не может по движениям губ офицера и его подчиненных определить хотя бы одно слово из сказанного ими.
Так или иначе, Сее не отвечала. Только теперь она пристально смотрела на Лю, а не на Орка – тем совершенно непостижимым, всевидящим открытым взглядом, на который способны лишь дети.
Губы Лю снова задвигались, а лицо сделалось жестким. Губы Сее по-прежнему были неподвижны, а выражение Лю не изменилось. Он взглянул на Орка, стоявшего рядом, и тот что-то сказал.
– Я думаю, – неожиданно произнес Старик, – что он попросил того подтвердить, что она на самом деле умеет говорить и понимает бейсик.
Хэл внезапно заглянул в карие глаза Старика.
– Ты читаешь по губам? – спросил он, едва ли не резко. Тот покачал головой.
– Нет, – ответил он, – я только догадываюсь. Но я думаю, что эта догадка близка к истине. И я думаю, что этот Орк напоминает ему, что девочке было не меньше шести лет, когда погибли ее родители.
Лю повернулся и, пройдя мимо костра, вернулся к Артуру. Его лицо на экране было теперь повернуто в сторону, и даже пытаться читать по губам было бы бесполезно.
– Я бы сказал, что твое предположение достаточно близко к действительности, – заметил Хэл. – Как ты думаешь, что он говорит Артуру сию минуту?
Старик медленно покачал головой.
– Это только предположение, – сказал он. – Я могу сильно ошибаться, но этот офицер явно преднамеренно ждал темноты, прежде чем позволить этим двоим увидеть друг друга. А костер определенно должен еще усилить ощущение чего-то угрожающего. Лю производит впечатление человека, который надеется использовать не только физическое, но и психологическое давление. Добиваться от кого-то ответов, заставив смотреть, как пытают другого, – един любимых приемов получения информации с тех пор как человечество начало использовать подобные методы. Идея, конечно, состоит в том, чтобы ослабить волю того, кто не хочет говорить. Здесь у него два пленника. Он может допрашивать любого всевозможными болезненными способами и удваивает вероятность получения ответов – или от допрашиваемого, или от того, кто видит процесс допроса и ожидает той же участи. Может не выдержать любой из них. Впрочем, он явно предполагает, что может точнее оценить результат попытки допроса в отношении взрослого человека, а не ребенка вроде Сее.
– Он сейчас будет угрожать Артуру пыткой, если Артур не сообщит ему, как найти других людей? Ты это имеешь в виду, не так ли? – спросил Хэл.
– Я бы так предположил, – сказал Старик просто.
Лю еще несколько минут что-то говорил Артуру, но лицо того в отличие от Сее выразило гнев и пренебрежение. Лю несколько раз указал на Сее, и Артур покачал головой. Скорее всего, подумал Хэл, тот отрицает, что сколько-нибудь знает девочку, хотя движения его губ Хэл по-прежнему прочесть не мог. В конце концов Лю повернулся и возвратился в свою палатку; а Орк с двумя из солдат тем временем начал пытать Артура.
Калас начал ругаться – негромким монотонным голосом, без перерывов – как будто он разговаривал сам с собой.
Во всяком случае, приходилось быть благодарным за то, что Орк и двое солдат заслоняли Артура и на экранах нельзя было видеть, что именно они с ним делают. Однако Сее это видеть могла – те специально заботились об этом.
Но их усилия были потрачены впустую. Она смотрела недолго – пока рот Артура не раскрылся в невольном крике, вызванном болью; а потом перестала обращать внимание на палачей. Ее лицо по-прежнему было лишено какого-либо выражения, а неподвижный взгляд сосредоточился на круглой белой палатке, в которой исчез Лю.
Старик с шумом втянул в себя воздух и сказал:
– Он совершил ошибку.
– Он? Ты имеешь в виду Лю? – спросил Хэл.
– Да, – ответил Старик. – Артур отрицал, что знает ее, а Сее ничего ему не сказала. У офицера нет никакого способа узнать, любит ли она его, или он – ее.
– Она любит Артура? – переспросил Хэл. – Амид говорил мне, что она не позволяла Артуру приближаться к ней – после того, как однажды он попытался коснуться ее!
– Все это верно, – кивнул Старик, – но все это время она, должно быть, помнила, кто он такой; и она либо любила его с прежних времен, либо начала любить его, когда он попробовал снова вступить с ней в контакт. Просто она была слишком напугана, чтобы близко подходить к нему. Посмотри сейчас на ее лицо.
Хэл отрегулировал монитор, и лицо Сее появилось на экране крупным планом. Оно было слегка повернуто в сторону палатки Лю, которой на экране не было видно, однако ругань Каласа внезапно прекратилась.
– Матерь Божья! – произнес он. Хэл также переживал потрясение от увиденного. Ощущение было странным: отсутствующее выражение лица Сее, казалось, осталось прежним. Однако упорство ее взгляда, обрело особую силу.
– Если когда-либо этот Лю попадется ей в руки – так чтобы он оказался связанным или беспомощным, ему останется надеяться лишь на Бога, – выдохнул Калас.
Старик кивнул.
– Но почему ты говоришь, что Лю совершил ошибку? – спросил Хэл.
– Она теперь – если не еще раньше – отождествила его с тем, что, как она видела, произошло, с ее родителями. Лю Ху Шен думал вызвать в девочке страх, вынуждая ее наблюдать за муками Артура. Вместо этого он развязал в ней ненависть. Ужасную ненависть против себя самого.
После долгого молчания Старик добавил:
– Кто бы подумал, что такие юные могут так сильно ненавидеть? Но жизнь наполовину превратила ее в дикое животное, а действия этого человека теперь довершили это превращение…

Глава 27

– Я не могу больше этого вынести! – хриплым голосом произнес Калас. Он внезапно встал и, шатаясь, исчез в темноте. Позади себя они услышали, как его рвет. Хэл со Стариком некоторое время сидели молча. Наконец Старик заговорил, громким голосом, но не оглядываясь.
– Пока это закончилось, – сказал он. Вскоре послышались приближающиеся шаги. Перед Хэлом появился Калас. – Мы должны что-то сделать.
– Мы сделаем. – Хэл посмотрел на экран. Тело Артура обвисло на веревках; очевидно, он был без сознания. Орк и двое солдат оставили его, когда Лю несколькими минутами раньше вышел из палатки и что-то велел им. Теперь, как было видно на экранах, они возвратились, отвязали Артура от дерева, положили на землю и связали той же веревкой.
Сее, гибкая как кошка, сумела скользнуть вниз, в сидячее положение, вместе с веревкой, которой ее привязали к дереву. Теперь она сидела на земле, скрестив ноги. Казалось, что сидеть ей почти удобно. Но ни выражение липа, ни взгляд, который был направлен на Лю или на его палатку, когда тот был внутри нее, не изменились.
– Мы кое-что сделаем, – сказал Хэл. – Мне просто надо было узнать, собирался ли Лю выбить из них ответы на свои вопросы сегодня вечером, или растянуть это дело на один-два дня. Теперь ясно, что он остановился на втором. Время, похоже, для него несущественно; или же у него есть по крайней мере несколько дней, чтобы выяснить то, что он хочет. Посмотрите, они даже прикрывают пленников от ночного холода.
И в самом деле, на экране они увидели, как один из солдат набросил одеяло на неподвижное тело Артура. Другой солдат накрыл одеялом Сее и обернул его вокруг ее плеч. Как и другие, он не придал значения тому, что теперь она сидела на земле.
Сее, казалось, вовсе не обратила внимания на обернутое вокруг нее одеяло, но когда они снова взглянули на нее, оно соскользнуло с ее плеч и легло на землю вокруг ее ног. Один из солдат, которые сидели вокруг костра и пили, передавая по кругу бутылку, встал и подошел к Сее. Он снова обернул одеяло вокруг ее плеч, но через несколько минут оно снова оказалось на земле.
Он попытался снова встать, но его удержал сосед. После этого они не обращали на Сее никакого внимания.
– Мисси? Хадна? – позвал Хэл, глядя на экран.
– Мы следим, – отозвался голос Мисси.
– Хорошо, – произнес Хэл. – Мы собираемся покинуть наш пост здесь внизу и пойти к Амиду на военный совет. Если я вам понадоблюсь, то я буду у него. Вы вдвоем можете пока понаблюдать?
– Можете на нас рассчитывать, – ответил голос Хадны.
Хэл с некоторым трудом поднялся. Его ноги привыкли к сидению по утрам, в ожидании восхода; но сидеть на земле целые дни было гораздо труднее. А Старик проделал то же самое с легкостью, как будто просидел всего несколько минут. Все трое направились в домик Амида.
Тот был занят разговором с невысоким, плотным и – для экзота – на редкость задиристого вида человеком с коротко остриженными жесткими седыми волосами; дело касалось необходимости построить дополнительные спальни, чтобы обеспечить больше места парам, особенно парам с маленькими детьми. Все, что Хэл знал о седоволосом человеке было то, что его звали Эйбл-Смайт и что он отвечает за размещение людей. Амид хотел прервать беседу, но Хэл покачал головой.
– Мы можем и подождать несколько минут.
Он опустился на один из больших мягких стульев. Калас последовал его примеру, а Старик, с мгновенной озорной улыбкой в адрес Хэла, уселся на подушку сиденья стула сложив ноги крест-накрест.
Хэл также улыбнулся ему в ответ и затем позволил своим мыслям течь в другом направлении. Насколько его тело нуждалось в отдыхе от напряженного положения, в котором оно провело весь день, настолько же и его мозг теперь нуждался в том, чтобы отдохнуть.
Неожиданно для себя он заснул.
Хэл проснулся внезапно, с удивлением обнаружив, что прошло какое-то время и обстановка в кабинете изменилась. У стола стояли три стула с прямыми спинками, на двух из них уже сидели Калас со Стариком и ели. Третий, пустой стул, очевидно, предназначался ему.
– Не спеши, – услышал он за спиной голос Амида. Хэл обернулся и увидел, что тот все еще сидит за столом, что-то набирая на клавиатуре, встроенной в крышку рабочего стола. – Еда не остынет.
– Все нормально, – кивнул Хэл. – Думаю, мне просто надо было привести мысли в порядок.
Он подошел к столу и занял пустой стул, Калас передал ему закрытые чашки. Хэл начал накладывать в больших количествах еду себе на тарелку. Прошлой ночью он хорошо всыпался и сейчас заснул лишь потому, что его подсознание хотело отодвинуть сознание в сторону и решить стоящую перед ним сейчас проблему. Это сработало. Он проснулся, имея четкое решение.
Хэл хотел было сообщить его и остальным, потом передумал. Лучше всего покончить с едой, а поговорить позже. Он начал есть и, несмотря на то что приступил к еде последним, закончил почти одновременно с Каласом, на несколько минут позже Старика.
– Спасибо, – сказал он, просмотрев на Амида.
– За что меня благодарить? – пожал плечами Амид, – Просто немного еды; мы дали бы ее любому, кто оказался бы здесь, – а что говорить уже о тебе, на чью помощь мы рассчитываем в нынешнем положении.
– Вам не стоит чересчур полагаться на меня, – отозвался Хэл. – Во-первых, со мной может что-нибудь случиться; а во-вторых, найдутся люди – включая тебя и Старика – которые наверняка справились бы с такой работой. А если бы здесь оказалась Аманда, то вы поступили бы неразумно, предпочтя мою помощь ее. Она знает эту планету и этих солдат, и самое главное она дорсайка.
– Вне сомнения, – кивнул Амид. – И все же, в тебе есть что-то от знамени, вокруг которого сплачиваются другие.
– Включая Блейза? – улыбнулся Хэл.
– Я говорю серьезно, – ответил Амид. – Ты знаешь, что я имею в виду. Итак, раз ты поел, мы тебя внимательно слушаем.
– Надо отправить этих солдат домой в полной уверенности, что они ничего не нашли. И, если удастся, заполучить обратно Сее и Артура живыми. Для этого тут нам и понадобятся эти дротики. Кстати…
– Думаю, на столе в углу, под белой тканью, ты найдешь то, о чем просил, – прервал его Амид. – Таннахех должен был прийти сюда четверть часа назад… А, вот и он наконец!
Таннахех появился с большой коробкой в руках, казалось, заполненной чем-то, похожим на длинные высушенные травяные стебли золотисто-коричневого цвета. Его сопровождал невысокий пожилой человек с угрюмым лицом.
– Извините, что задержал вас всех, – сказал Таннахех. Он осторожно поставил коробку на стол, покрытый белой тканью. – Никак не мог отыскать Льюка, я ждал его в мастерской, пока его сын не заглянул туда за каким-то инструментом. Он сказал мне, что Льюк отправился ко мне в амбулаторию. Так или иначе, мы наконец встретились.
– Вы знакомы с Льюком, главным механиком, не так ли? – обратился он к Хэлу.
– Да, – кивнул Хэл.
– Извините за эту путаницу, – сказал Льюк неожиданно низким басом.
– Хорошо, хорошо, это не имеет значения, раз уж ты здесь – а также Хэл и остальные. – Амид встал, потер руки и вытянул их в сторону очага, чтобы согреть. – Неважное кровообращение в конечностях. Возраст. Итак, покажи им, что вам удалось сделать.
– Начинай, Льюк, – предложил Таннахех. – Дротики и медикаменты для них нуждаются в небольшом объяснении.
– Хорошо.
Льюк откинул белую ткань, покрывавшую стол, на котором обнаружился рад предметов, в том числе несколько походивших на патронташи перевязей. Но в первую очередь Хэл обратил внимание на пять коротких луков, размером не больше четырех футов, сделанных из мелочно-белого материала, похожего на стекло. Льюк заметил, чем заинтересовался Хэл.
– Мальчики не спали всю ночь, делая их, – сказал он. – А на перевязи времени почти не понадобилось.
Он протянул один из луков Хэлу, который уже взял довольно толстую стрелу, похоже, сделанную из того же материала, что и луки.
Хэла заинтересовала тетива. Она была сделана опять-таки из того же мелочно-белого материала, и на ощупь отличалась от тетивы тех луков, с которыми Хэлу приходилось иметь дело прежде. Он взвесил лук в руке и повернулся, чтобы передать его Старику.
– Ты разбираешься в мечах, – сказал он, улыбаясь. – Прав ли я, когда думаю, что ты кое-что знаешь и о луках?
– Кое-что знаю, – кивнул Старик, беря лук. – Обычно мы, завязав глаза, стреляли по молитвенной мишени.
– О? – заинтересовался Амид. – Это какая-то форма гадания? А нам позволено спрашивать?
– Конечно, позволено, – ответил Старик. – Но это не было гаданием. Попадание в цель – способ проверки твоего контроля над телом и сознанием.
– Мог бы ты показать нам это? – попросил Амид.
– Если вы просите меня… – Старик оглядел комнату, затем повернулся к ним спиной. Лицом он оказался к стене где стоял стол Амида. – Может быть, один из вас прикрепит лист бумаги к дальней стене, а затем завяжет мне глаза и подаст стрелу – с острым наконечником, если у вас такие есть?
– Боюсь, наконечники находятся на дротиках, которые прикрепляют к концам стрел… – пояснил Таннахех.
– Все в порядке, – сказал Льюк, – дайте мне стрелу.
Он взял у Таннахеха тупоконечную, оперенную стрелу; затем подошел к столу Амида и из коробки со скрепками и тому подобным взял булавку. Достав из кисета, висевшего у него поясе, инструмент, похожий на маленькие клещи, он откусил им головку булавки; затем ненадолго им же зажал булавку. Хэл увидел, как тупой конец булавки раскалился докрасна, после чего Льюк воткнул его в тупой конец стрелы, слегка при этом размягчившийся.
Он вручил стрелу Старику, который взял ее, не оборачиваясь. Льюк вырвал лист из блокнота, лежавшего на столе Амида, затем укрепил его на стене примерно на уровне собственных глаз и отошел в сторону.
Тем временем Амид салфеткой завязал Старику глаза.
– Все готово, – сказал он Старику. – Мишень на месте. Действуй.
Старик обернулся; лук его уже был заряжен. Он натянул тетиву не слишком сильно, поскольку до стены было не больше десяти метров. Стрела описала в воздухе дугу, затем самый конец булавки вонзился в центр листка. Стрела обвисла, но не упала на пол.
– А теперь, – попросил Старик, – принесите мне, пожалуйста, стрелу обратно и снимите мишень.
Льюк сделал это, заодно распрямив согнувшуюся булавку. Старик снова зарядил лук и выстрелил. На этот раз стрела вонзилась в голую стену.
Льюк пошел за ней. Взглянув на стену туда, куда попала стрела на этот раз, он присвистнул.
– Всего в нескольких миллиметрах от первого отверстия, – удивленно произнес механик.
Он вытащил стрелу и принес ее обратно, Амид тем временем снял с глаз Старика повязку, а тот положил лук ему на стол.
– Как тебе это удалось? – спросил его Хэл.
– Я прислушивался к шелесту бумаги, когда ее несли через комнату, – пояснил Старик, – и прицелился туда, где шум прекратился.
– Но ты поразил центр листка! – воскликнул Амид.
Старик улыбнулся.
– У тебя на столе бумага только двух видов, листки для заметок и блокнот. Шелестят они по-разному. Кроме того, листки в блокноте склеены между собой по верхнему краю. Я слышал, как Льюк оторвал один из них; и когда прижал его к стене, чтобы заставить удержаться там, доска слегка скрипнула. Я прицелился туда, откуда исходил этот звук, мысленно представив себе стену и листок на ней.
– А потом ты снова повторил это, уже без бумаги, – восхищенно сказал Амид.
– Это еще проще, – ответил Старик. – Во второй раз я просто повторил в точности движение лука; и стрела попала в то же самое место.
Хэл повернулся к Амиду.
– У нас есть полная видеозапись сегодняшних событий, ведь так?
– Конечно, – ответил Амид. – Мы предполагали, что тебе может потребоваться что-нибудь проверить.
– Поручите кому-нибудь просмотреть все подряд. Меня интересует то, что находится внутри их палаток. И прежде всего меня интересует Лю.
– Я могу это сделать прямо сейчас.
Он уселся за стол и нажал несколько клавиш, на экране появилось изображение ярко освещенной поляны, на которой находился лагерь. У костра сидели лишь двое, а бутылка исчезла. Остальные расположились на земле в спальных мешках.
– Они пили, когда я в последний раз наблюдал за ними, – сказал Хэл.
– Этот сержант, его зовут…
– Орк, – подсказал Калас.
– Орк. Странное имя, – сказал Амид, – я заметил, что он выглянул из палатки как раз перед тем, как вы вошли сюда, и забрал бутылку. Он зашел в центральную палатку. А офицер – в ту, что направо. В палатке Орка я мельком видел переносную печку и разные кухонные принадлежности. Странно, что он и офицер – единственные, кто спит в укрытии. Конечно, в это время года ливней, как правило, не бывает…
– Это один из маленьких пунктиков Лю, – пояснил Калас. – Он никогда не упускает возможности продемонстрировать, что чин дает привилегии. Рядовые спят под открытым небом, чтобы лучше понять разницу между собой и командирами.
– Странная личность, – сказал Амид.
– Не такая уж и странная, – мягко заметил Старик.
– А вот и то, что нам нужно! – воскликнул Амид, внимательно глядя на экран. Один из клапанов передней стенки палатки Лю был поднят. Внутри виднелись складные стул и стол, а также угол уже застеленной койки. – Там еще семнадцать кадров. Мы будем просматривать все?
– Если ты не возражаешь… – начал Хэл.
– Конечно, нет. – Амид коснулся клавиш, и на экране одно, за другим стали появляться изображения. Кроме уже виденного раньше, там находился высокий ящик, в котором могли бы храниться либо документы, либо еда и напитки.
– Ну, хорошо, – сказал Хэл, когда они изучили последний кадр, – Лю наверняка сейчас уже спит. Точно так же и Орк. Двое часовых, вероятно, будут сменяться через определенные интервалы. А теперь…
Он пристально посмотрел на Амида.
– Я собираюсь спуститься туда сегодня ночью, чтобы попытаться спасти Сее и Артура, а также создать у солдат впечатление, что они не нашли здесь ничего, заслуживающего внимания. Если я сумею должным образом загипнотизировать их, предварительно приведя в беспомощное состояние нашими дротиками, то, надеюсь, внушить им следующее: ни Артур, ни Сее нечего им не сказали, оба они умерли под пыткой и были похоронены здесь. Так чтобы по возвращении они думали, что вся затея была совершенно бессмысленной. Вопрос в том, кого мне брать с собой.
– Во-первых, меня, – заявил Калас.
– Возможно, – кивнул Хэл. – Посмотрим. Амид, кто в Гильдии хорошо знает лес внизу и может свободно передвигаться по нему в темноте?
– Разумеется, Онет, – ответил Амид. – И найдутся еще человек пять других сборщиков, которые любят заниматься этим ночью. Некоторые растения легче найти ночью, чем днем. У них распускаются цветы или раскрываются листья; есть даже такие, что слегка светятся. Но я отвлекаюсь…
Он нажал клавишу и наклонился к микрофону.
– Просьба ко всем ночным сборщикам, немедленно прийти в мой кабинет.
– Хорошо, – сказал Хэл. – А сколько из них сумеют хорошо управиться с луком и стрелами?
Амид пожал плечами.
– Не имею ни малейшего представления.
Он обратился к Старику.
– А ты знаешь?
Старик покачал головой.
– Калас?
– Ума не приложу.
– Между прочим, – заметил Хэл, – ты тоже хотел идти. А ты хорошо умеешь передвигаться по джунглям ночью?
– Я ходил по ночам со сборщиками – если ты это имеешь в виду, – ответил тот. Затем более сдержанным тоном добавил:
– Возможно, я не самый тихий из них, но я достаточно хорошо знаю, куда ставить ноги. Никто внизу меня не услышит.
– А луком ты умеешь пользоваться?
– Нет! – взорвался Калас. – Но до выхода у нас есть час или два времени. Я могу поучиться.
Он посмотрел на Старика.
– Он может обучить меня.
Хэл тоже перевел взгляд на Старика.
– Как ты думаешь? Мог бы ты всего за несколько часов научить его прилично стрелять?
– На короткое расстояние – возможно, и да, – мягко сказал Старик. – Во всяком случае, я мог бы попробовать. А заодно с Каласом попытаться научить и других.
– Я умею пользоваться луком, – сказал Льюк. – Я стреляю уже много лет. Первый свой настоящий лук я сделал в тринадцать лет. Может быть, я не настолько хорош, как этот волшебник, – он кивнул на Старика. – но по обычным меркам вполне меткий стрелок.
– Тогда, возможно, вы двое можете заняться обучением, – сказал Хэл. Повернулся к Амиду.
– Ты можешь еще вызвать всех, кто умеет стрелять из лука – независимо от того, занимался он по ночам собиранием или нет. Да, Таннахех – пока мы ждем, ты мог бы подробнее рассказать о дротиках и показать, как они действуют.
– Конечно! – ответил Таннахех. Ему явно не терпелось перейти к этой теме.
Он подвел Хэла к коробке и сунул руку в сухую траву, которую он использовал для упаковки. Придуманное им устройство напоминало древний шприц, какими пользовались триста лет назад, в те времена, когда человечество только-только обосновались на Молодых Мирах. Это была цилиндрическая трубка, один конец которой был закрыт пробкой с внутренней резьбой на ней. На другом конце находилась тонкая игла длиной около десяти миллиметров, с очень острым концом. Все детали были сделаны из того же самого мелочно-белого материала, что и стрелы.
– Тебе повезло, что у меня есть библиотека, – сказал Таннахех. – Ты, Друг, насколько я понимаю, с Земли; и там все еще есть зверинцы и заповедники для диких животных. Так что им приходится иногда воздействовать на этих животных транквилизаторами – чтобы можно было лечить заболевших или в других целях. Но на Культисе никакой крупной фауны нет. И чтобы найти нужную информацию, мне пришлось погрузиться в историю медицины, ко временам первых космических полетов.
Хэл кивнул. Таннахех явно намеревался прочесть целую лекцию.
– Я сумел отыскать рисунки, а также информацию о подобном применении транквилизаторов и взял все это за основу. При необходимости приходилось прибегать к заменам – почти на каждой стадии создания этого дротика.
Он вытащил из коробки копию страницы из какой-то старинной книги.
– Ты видишь, – продолжил он, – я заново создал предмет, существовавший давным-давно. Начнем с того, что наши предки использовали металлические дротики-шприцы. Кое-какие металлы у нас есть, но нет оборудования, чтобы изготовить такие детали.
– Но я вижу, что ты нашел решение этой проблемы… – сказал Хэл.
– Совершенно верно. Стекло, достаточно прочно, к тому же я могу придать ему гибкость – чего наши предки в те времена не умели. Так что дротик, который ты видишь, полностью сделан из стекла.
– Хорошая работа, – кивнул Хэл.
– Я рад, что тебе понравилось. Но оказалось, что проблему, как сделать дротик, решить гораздо легче, чем найти препараты, оказывающие нужное тебе действие. Так вот, когда дротик попадает в цель…
Он положил листок обратно в коробку, пошарил внутри нее и извлек маленький деревянный кубик.
– При ударе игла вдвигается назад в корпус дротика, вот в этот цилиндр… – Он воткнул дротик в кубик, и игла сделалась короче на несколько миллиметров. – …и, как ты видишь, вводится препарат. Затем цилиндр отваливается вот так…
Он выпустил корпус дротика, и тот упал на пол, а игла осталась в древесине. С ее конца, казалось, свисала нитка.
– Игла, – продолжал он, – покрыта стерилизующим веществом. Это означает, что ее можно вытащить, не опасаясь инфекции. Но кроме того, она настолько тонка и остра, что человек, в которого попадет дротик, почти ничего не почувствует; только на поверхности кожи останется маленькое красное пятнышко. Крови, вероятно, не будет. Позже, когда действие транквилизатора пройдет, это место начнет чесаться; и это, вместе то есть глядя на красное пятнышко, человек подумает, что его укусило какое-то насекомое.
– Хорошо, – сказал Хэл. – Старик, тебе и Льюку следует испытать стрелы с прикрепленным на конце дротиком. – Я полагаю, – обратился он к Таннахеху, – у тебя найдется какое-то количество учебных дротиков, без транквилизатора; чтобы мы не боялись затупить иглы на тех, которыми предстоит воспользоваться позже?
– Конечно, – ответил Таннахех. – Но сначала позволь мне рассказать тебе, чем я придумал заменить препараты, которые использовались для дротиков в старые времена на Земле.
– Продолжай, – кивнул Хэл. Ночь была короткой, но он мог оказать любезность этому человеку, который, в конце концов, сделал для них нечто совершенно необходимое, и еще немного послушать его.
– В первых дротиках, описание которых я нашел в моих книгах, использовалось несколько препаратов, которые было нетрудно получить на Земле – даже тогда; но здесь они для меня совершенно недоступны. Применялось несколько смесей. Одна из лучших состояла из гидрохлорида кетамина, гидрохлорида ксилазина и атропина. Атропин, по существу, должен был держать субъекта в бессознательном состоянии, не препятствуя дыханию – после того, как его уложат два других, чрезвычайно быстродействующих препарата.
Он умолк, очевидно ожидая реплики Хэла.
– Понимаю, в чем состояла ваша проблема, – сказал Хэл.
– Серьезная проблема, – уточнил Таннахех. – У меня имелись местные аналоги первых двух веществ, но их нельзя было смешивать с местным эквивалентом атропина, полученным из одного нашего.
Он снова умолк.
– Так что вы сделали? – спросил Хэл.
– Единственное очевидное решение состояло в том, чтобы вводить атропиноподобное вещество после того, как два других уже попали в кровоток субъекта!
– И вы сделали два типа дротиков?
– Это была первое, что пришло мне в голову, – сказал Таннахех. – А потом у меня возникла идея получше.
Он поднял корпус шприца, отделившийся от иглы, и передал его Хэлу.
– Вот кольцо, приблизительно в двенадцати миллиметрах от того конца, где находилась игла. Отломите этот конец.
Хэл без труда отломил его, обнажив другую, более короткую иглу – по сути, новый наконечник.
– Видите? Вы можете снова выстрелить этим шприцем из лука или ввести атропиноподобное вещество вручную. Будьте осторожны, чтобы никто не получил двойную дозу. Оно, разумеется, разведено, но все же опасно. В естественном состоянии оно содержится в соке растения, откуда его и извлекают – и является сильнодействующим ядом.
– Вы сделали нашу задачу там, внизу, выполнимой, – сказал Хэл. – Представляете, насколько все вам благодарны…
– Это мелочь! – отозвался Таннахех. – Я хотел бы, впрочем, рассказать вам, какие именно вещества содержатся в этих дротиках…
– А это нам обязательно знать, чтобы ими пользоваться? – прервал его Хэл.
– Ну, это не так. Но…
– Тогда, если не возражаешь, мы выслушаем тебя позже, – сказал Хэл. – Ночь слишком коротка, а сделать надо многое. Я уверен, что ты это понимаешь.
– Я… да, конечно, – пробормотал Таннахех.
– Поверь мне, – более мягко произнес Хэл, – позже, когда найдется время, мы захотим об этом узнать. Но как раз сейчас у нас множество дел.
– Конечно, конечно, – Таннахех отступил от стола, на котором стояла коробка с дротиками. – Прости меня.
– Тебе не за что просить прощения.
Пока они разговаривали, в кабинете Амида собралась небольшая толпа.
– А теперь, – обратился к ним Хэл, – прежде всего те, кто меня интересуют, – ночные сборщики, умеющие бесшумно передвигаться среди растительности и камней. Поднимите руки, чтобы я мог вас отличить.
Восемь мужчин и женщин, стоявших направо от двери, подняли руки.
– А кто из вас лучший?
– Онет, – одновременно произнесло несколько голосов; промолчала только сама Онет, стоявшая среди них с поднятой рукой.
– Хорошо, – кивнул Хэл. – А кто из вас умеет стрелять из лука?
Люди заколебались. Те, кто на этот раз подняли руки, снова опустили их и переглянулись. В конце концов двое из них снова нерешительно подняли руки.
Хэл улыбнулся им, чтобы снять напряжение.
– Насколько я понимаю, вы можете выпустить стрелу из лука, но не слишком уверены, что при этом попадете в цель?
Две руки опустились, а их хозяева кивнули.
– Старик, – Хэл обернулся к нему, – и ты, Льюк. Как вы думаете, смогли бы вы взять этих двоих и еще столько же добровольцев…
– Меня, – тут же упрямо заявил Калас.
– Ладно, – сказал Хэл, – тогда нужен еще один доброволец. Отведите их в какое-нибудь помещение, где хватит света, чтобы видеть цель на расстоянии от шести до десяти метров, и выясните, сможете ли вы научить их попадать в цель.
– Коридоры в спальнях нам подойдут, – сказал Льюк Старику. Тот кивнул.
– И есть способы попасть в цель, которые в большей степени основаны на вере в себя, чем на практике, – заметил Старик, и оба они направились к двери.
– Минутку, – попросил Хэл. – В дополнение к шестерке тех, кто уверен в своем умении легко передвигаться в темноте, нам понадобятся еще человек шесть носильщиков. Мы собираемся спуститься в тот лагерь, где находятся Артур и Сее, чтобы попытаться вывести солдат из строя и выручить Сее и ее дядю. Нам понадобятся носилки для Артура; кто-то должен их нести – по крайней мере, человека четыре.
Он сделал паузу, чтобы люди осознали его слова.
– По-настоящему трудно будет подниматься с ним по крутому откосу. Для тех из вас, кто никогда подобного не делал – а я думаю, что таких большинство, если не все, – могу сказать, что нести человека даже среднего роста на носилках по крутому откосу дело и впрямь нелегкое. Нам понадобятся по крайней мере три группы, чтобы люди часто менялись. Вы подождете нас за пределами лагеря и поможете нести Артура и Сее, как только мы с ними вернемся к вам.
– А девочка пойдет? – спросил один из стоявших налево от двери.
– Думаю, что да – если вы принесете сюда Артура, – ответил Старик. – Однако вам следует обращаться с ним осторожно. Если он почему-либо вскрикнет, она может подумать, что вы просто такие же люди, как солдаты, и уносите его по той же причине.
– Кстати, – вмешался Таннахех, – я подготовил аптечку: болеутоляющие и другие средства экстренной помощи, чтобы сразу же использовать их для Артура.
Хэл повернулся к Онет.
– Я думаю, что первой помощью лучше заняться тебе. Ты, возможно, единственный человек, который может что-то сделать с Артуром без того, чтобы Сее подумала, что мы просто причиняем ему новую боль.
– Я могу попробовать, – сказала Онет. – Думаю, Сее доверяет мне.
Он снова повернулся к людям, которые только что вошли в комнату.
– Для подготовки у нас есть время до полуночи, – сказал он. – Если по какой-то причине некоторые из вас не хотят идти, скажите об этом сейчас. Начнем готовиться к спуску. Мы должны попасть в лагерь, как только зайдут обе луны; и вернуться к валуну прежде, чем начнет рассветать.
Никто не пошевелился; все молчали.
– Хорошо, – кивнул Хэл. – Тогда вы, четыре лучника, пойдете со Стариком и Льюком. А ты, Онет, и другие ночные сборщики соберитесь вокруг меня. Я объясню, в чем будет заключаться ваша задача.

Глава 28

Ночной спуск с уступа с точки зрения Хэла почти не отличался от дневного. Обе луны Культиса могли оказаться в небе одновременно – как сейчас и было – и притом обе почти полными. Их сочетание не только давало достаточно света, но и почти устраняло тени.
Неописуемый пряный аромат полутропического леса по мере того, как они спускались, усиливался, а чистые горные ветерки остались позади, наверху. У валуна, прикрывающего вход на уступ, они оставили резерв из восьми мужчин и женщин, семь из которых остались позади валуна, который закатили обратно на места, а восьмая, Аннамист, по другую его сторону. Она должна была оставаться на страже и при необходимости подать сигнал тревоги оставшимся с другой стороны, чтобы они не открывали вход.
Внизу, в лесу, лунный свет был слабее, но все еще казался достаточно ярким Хэлу, привыкшему к земной Луне. Однако маленькие луны перемещались по небосклону быстро, и меньшая вскоре исчезла. Так что пока они пробирались к лагерю Лю, лунный свет потускнел и в конце концов в небе остались лишь звезды.
Хэл послал Онет и опытных ночных сборщиков вперед. Благодаря этой помощи они неплохо продвигались – пока цепочка не остановилась – настолько внезапно, что Хэл почти столкнулся с последним из группы Онет, который шел непосредственно перед ним.
По цепочке прошел шепот, и Хэл пробрался к ее началу. Там он узнал Онет по силуэту.
– Мы обнаружили недавно разрытую землю; это похоже на две могилы, – шепнула она ему на ухо. – Ты не считаешь…
– Нет, – прошептал он в ответ. – Для Лю не было бы смысла вставать за два часа до рассвета, чтобы убить их, так и не добившись ответов и похоронить – даже если бы ему хватило на это того времени, пока мы спускались с уступа. Давайте взглянем на лагерь.
– А свет от экрана… – с сомнением начала Онет.
– А насколько мы близко от лагеря?
– В полутораста метрах. Но ты предупреждал нас, что не должно быть никакого света или звука с той поры, как мы миновали валун…
– Я думаю, что если до них полтораста метров леса, то можно рискнуть, – сказал Хэл.
Через несколько минут ему передали прибор. Он открыл крышку и стал нажимать на кнопки. На небольшом экране появилось изображение лагеря, фигуры людей на нем были едва ли не слишком малы, чтобы различить их, но все же одна из них явно принадлежала Сее, сидевшей на земле, а другая Артуру, по-прежнему неподвижно лежавшему неподалеку.
Хэл выключил прибор, закрыл его и отдал обратно.
– Работа будет грязной, – предупредил он Онет, – так как мы можем рыть только руками, но нам придется это сделать, чтобы увидеть, что или кто здесь захоронен – если захоронен вообще. Если понадобится, воспользуйтесь светом от экрана. В лагере на часах стоят двое, но их интересуют только ближайшие окрестности.
Онет остановила Хэла, когда он наклонился, чтобы самому начать рыть.
– Ты не должен этого делать, – сказала она. – Позже по тем или иным причинам тебе могут понадобиться чистые руки. К тому же большинство из нас знает, как использовать окружающие растения, чтобы снять с рук грязь.
Это было разумно. Кроме того, грязь на пальцах наверняка бы помещала ему метко стрелять из лука, который он нес на себе.
– Хорошо, – Хэл отошел в сторону. Через несколько минут Онет отделилась от работавших и возвратилась к нему.
– Мы нашли тело. И сейчас выясним, есть ли тело и в другой могиле.
Послышалось негромкое бормотание работавших, и они прекратили раскопки.
– Я подойду взглянуть.
Хэл направился к группе копавших, которые расступились перед ним, и склонился над разрытыми ямами, направив отраженный свет экрана вниз, в ямы.
В обеих лежали тела солдат.
Зрелище двух наполовину откопанных тел с выпачканными землей лицами было настолько неприятным, что в толпе начался ропот.
– Тихо! – скомандовала Онет. Хэл не ожидал от нее такого властного тона.
– Посмотрите на их лица, – раздался чей-то голос.
Хэл протянул руку и ощупал лицо и горло одного из тел.
– Их задушили, – сказал он после того, как проделал то же самое со вторым. Наступила тишина.
– Кто-нибудь здесь знает, – спросил он, – был ли Артур знаком с каким-то из боевых искусств? Я говорю о тех, которые включают в себя рукопашный бой.
Ответом было молчание.
– Нет, – наконец отозвалась Онет, – я так не думаю.
– Никакой удар ребром ладони не дал бы такого результата, – это сказал Старик, стоявший позади Хэла. – Пинком ноги – но очень умелым пинком – и то маловероятно. Ударом кулака – может быть; хотя даже Артуру должно было сильно повезти, чтобы так точно ударить в это место с достаточной силой.
Хэл присел на корточки и взглянул на ближайшее к нему тело.
– Нет причин, по которым бы они таким способом убили двух своих же, – пробормотал он. Затем, чуть громче, сказал:
– Нам надо снова закопать их – так чтобы могилы выглядели непотревоженными.
Он поднялся на ноги и стал следить за тем, как темные силуэты вокруг него сталкивают вынутую землю обратно. Когда они закончили, группа продолжила путь по лесу.
Однако вскоре они остановились; Онет подошла к Хэлу.
– До лагеря примерно сотня метров, – сказала она.
– Спасибо, – ответил он. – Все нормально; здесь мы оставим вас всех, кроме шести стрелков и шести ночных сборщиков во главе с Онет. Я хочу, чтобы каждый сборщик сопровождал одного из лучников – чтобы мы смогли добраться до края освещенной поляны с лагерем как можно тише. Согласно подсчету Мисси и Хадны, там их шестнадцать человек, вмести с Лю и Орком. Калас, извини, но тебе придется остаться здесь: ведь ты не умеешь ни стрелять, ни тихо передвигаться.
– Это правда, – хриплым голосом произнес Калас. – Больше чем чего бы то ни было я хочу видеть Сее и Артура на свободе. Только один вопрос – если мы услышим со стороны лагеря шум, похожий на то, что они проснулись и могут захватить вас, следует ли нам поспешить вам на помощь?
Хэл заколебался.
– Было бы разумнее, если бы вы вернулись на уступ.
– Но если они вас схватят, наверняка они сумеют по крайней мере одного из вас заставить показать дорогу на уступ, – ответил Калас.
– Да, – кивнул Хэл. – Хорошо, если вы уверены, что все они проснулись и пытаются захватить нас в плен или еще что-нибудь, то можете поспешить к лагерю. Но, скорее всего, вас либо убьют, либо возьмут в плен.
– Это все, что я хотел услышать, – отозвался Калас.
Маленькая группа двинулась в путь. Они были уже достаточно близко от лагеря, чтобы видеть проблески света между деревьями, когда Онет снова остановила их.
– Еще метров двадцать пять, – обратилась она к Хэлу, – и мы окажемся у самой поляны. Они настолько глупы, что поместили огни слишком высоко. В результате освещена только сама поляна. Свет слегка отражается от земли и стволов за ее границы, но глаза часовых вряд ли могут что-то там разобрать. Их зрение приспособилось к яркому свету. Ну и глупцы же они! Может быть, тут какая-то ловушка?
– Сомневаюсь, – ответил ей Хэл. – Я не думаю, чтобы они действительно ожидали нас – или еще кого-нибудь, кто попытается освободить пленников. Эти двое, которые не спят, – насколько я мог заключить из рассказа Каласа об офицерах – скорее всего находятся здесь просто потому, что Лю делает все по правилам. В уставе говорится, что в подобных ситуациях следует выставлять охрану – вот это он и делает.
– Ты хочешь, чтобы лучники окружили лагерь с разных сторон? – спросила Онет. – Я могу послать сборщиков, им в помощь.
– Не с разных сторон, – ответил ей Хэл. – Старик остается со мной; и я хотел бы, чтобы ты сама подвела нас двоих как можно ближе к палаткам. Льюк и трое остальных лучников – направляйтесь туда, где на земле спят солдаты. Мы со Стариком берем на себя часовых. Льюк?
– Я здесь, – послышался из темноты голос Льюка.
– В тот момент, – сказал Хэл, – когда вы увидите, что оба часовых упали, начинайте стрелять по солдатам в спальных мешках. А мы со Стариком займемся Лю и Орком. И я хочу, чтобы ты, Онет, тем временем сделала то, о чем я просил тебя раньше. Воспользуйся ножом и освободи Сее и Артура. А потом свистом подзови остальных сборщиков с носилками для Артура, и уносите его отсюда.
Хэл умолк и оглядел своих спутников.
– Помните, – продолжил он, – что я сказал вам на совещании перед уходом с уступа. Когда все начнется, никто из вас не обращает внимания на происходящее вокруг, а просто делает то, что ему поручено. Это значит: надо освободить Сее и Артура, уложить Артура на носилки и унести. Онет, тебе следует сделать все возможное, чтобы Сее поняла – мы не собираемся причинить Артуру вред, как это делали солдаты.
Онет кивнула.
– Не беспокойся о моей задаче, просто сосредоточься на своей собственной.
Хэл улыбнулся ей, хотя и знал, что в темноте его улыбка не видна..
– Что ж, теперь в путь. Онет, обойди всех и поговори с теми, кто не слышал меня или не все понял. А потом возвращайся и отведи меня со Стариком на нужную позицию.
Через несколько минут они втроем пробирались к тому месту, где стояли палатки и стол, за которым раньше ужинали солдаты. Теперь там находилось лишь двое часовых. Лишившись бутылки, они уселись в одном из концов стола и развлекались игрой в кости. Все их внимание сосредоточилось на маленьких кубиках с точками.
Неподалеку под наброшенным на него одеялом неподвижно лежал Артур. Чуть дальше Сее по-прежнему сидела, скрестив ноги, на земле рядом с деревом. Она не спала, но ее пристальный взгляд не был больше устремлен на палатку Лю. Вместо этого он сосредоточился на Онет, Хэле и Старике – как будто сейчас был день и она могла отчетливо видеть, как они движутся вокруг лагеря.
– Как ты думаешь, может она нас видеть? – как можно тише пошептал Хэл Онет.
– Скорее, она нас слышит, – прошептала в ответ Онет.
– Все хорошо, пока один из этих солдат не взглянет на нее и не заинтересуется тем, на что она могла бы смотреть сюда, в темноту, – сказал Хэл.
Они остановились. Онет, оказавшись прямо перед Сее, выразительно покачала головой, затем помахала перед своим лицом рукой и так же выразительно отвернулась от девочки.
Либо Сее не видела их, либо решила не обращать внимания на сигнал Онет – но, ее взгляд, остался прикованным к ним. Хэл пожал плечами. Они двинулись дальше.
– Хватит, – прошептал Хэл, когда они наконец оказались посередине между палатками и часовыми. – Старик?
Хэл уже снял с себя лук и натягивал его. Уголком глаза он видел, что Старик делает то же самое. Каждый из них достал по стреле из колчана и по дротику из перевязи-патронташа.
Они молча привинтили дротики к концам стрел. Старик улыбнулся и – удерживая лук и стрелу одной рукой – показал Хэл другую руку с чуть раздвинутыми большим и средним пальцами, чтобы показать, что стрелять придется на очень короткое расстояние.
Хэл улыбнулся в ответ и кивнул. Действительно, они находились меньше чем в шести метрах от солдат. Тут не промахнулся бы, наверное, даже Калас. Хэл указал на более далекого от него солдата, сидевшего через стол от них, к ним лицом.
Старик улыбнулся и кивнул, целясь в другого.
Они выстрелили почти сразу. Оба солдата услышали легкий звон тетивы и изумленно подняли глаза от своих костей как раз в тот момент, когда стрелы попали в них. Хэл попал в плечо одного, Старик в затылок другого.
Оба солдата озадаченно смотрели туда, где ощутили укол иглы; но древки стрел уже отделились от дротиков и упали на землю, предварительно стукнувшись о деревянные скамьи, на которых сидели солдаты. Тот, в кого попал Старик, даже сумел слабо ухватиться пальцами за конец дротика, торчавшего из его затылка; но второму не удалось даже сделать и этого. Оба рухнули со скамей на землю.
Хэл со Стариком отломили задние концы еще двух дротиков и выпустили в обмякшие тела еще по стреле, на этот раз заряженной подобием атропина.
Теперь Хэл впервые обвел взглядом поляну. В солдат, находящихся в спальных мешках, из темноты летели стрелы. В ярком свете Хэл увидел Онет с ножом в руке, собиравшуюся разрезать веревку, привязывавшую Сее к дереву.
Внимание Хэла привлек звон тетивы, раздавшийся совсем рядом с его правым ухом. Он обернулся к Старику и успел увидеть, как стрела проникает сквозь стенку палатки, в которой спал Лю.
– Я полагаю, что попадание не окажется опасным, – заметил Старик, опуская лук, и мягко взглянул на Хэла.
– Я думал – ты подождешь, пока я подойду к палатке и открою клапан двери, чтобы ты мог видеть, куда стрелять, – сказал Хэл.
– В этом нет необходимости. Я увидел на экране у Амида, где стоит его койка, и как он на нее улегся.
– Ты прав, – Хэл посмотрел на среднюю палатку. – Мы видели и палатку Орка, но он тогда не лежал на койке. Именно поэтому ты и не стал стрелять сквозь стенку в него?
– Насколько я помню, его койка была почти полностью окружена каким-то снаряжением.
– Тогда им займусь я. – Хэл сбросил ботинки. – Я открою клапан, чтобы ты мог определить, куда стрелять; и если ты не сможешь как следует прицелиться, махни мне рукой. Я войду и просто воткну в него дротик.
Он огляделся вокруг; затем подошел к двери средней палатки и оттянул в сторону правый клапан двери. В проникающем внутрь свете можно было увидеть человека, лежавшего в спальном мешке на койке, которая стояла между чем-то похожим на переносный холодильник и походной плитой. Хэл почти сразу же услышал легкий звон тетивы и тут же мимо него пролетела стрела. Игла дротика вонзилась, похоже, в верхнюю часть тела спящего.
Голова и плечи того слегка приподнялись, но тут же снова коснулись подушки, и он более не двигался.
– Готово, – заметил Старик.
Хэл обернулся и увидел его рядом с собой – в одной руке лук, в другой ботинки Хэла. Хэл забрал у него ботинки и надел их. Тем временем Старик подошел к койке, поднял упавшее древко стрелы, обломил задний конец дротика и сделал лежавшему на койке вторую инъекцию.
– Действительно, это тот, кого Калас называл Орком, – сказал он. В руке Старика теперь был не лук, а энергетический пистолет, который раньше они видели у Орка. – Он был на стуле около койки, где лежала и одежда, в кобуре.
– Благодарю, – кивнул Хэл, – а ты не хочешь оставить его себе?
– Это машина для убийства – и ничего больше, – покачал головой Старик. – Я никогда не убивал – ни человека, ни животное, и никогда не убью. А эти, одурманивающие дротики допустимы.
Хэл кивнул и засунул пистолет за пояс.
Они вышли на поляну. Там остальные лучники вводили солдатам второй препарат – главным образом, вручную, втыкая дротики в неподвижные тела, лежавшие в спальных мешках. Хэл покачал головой и слегка улыбнулся. В единственный раз, как опровержение противоположности теории и практики, его тактический замысел сработал в полном соответствии с планом.
Он повернулся в сторону леса и свистнул. Послышался ответный свист.
Вскоре Калас и остальные, которых они оставили в сотне метров позади, примчались на поляну, неся разобранные носилки. Хэл видел, как они собирали носилки, чтобы уложить на них Артура. Тот лишился сознания под действием введенного ему наркотика, но был жив.
Тут Хэл вспомнил о Сее. Он посмотрел в сторону дерева, к которому она была привязана, и не увидел ее. К нему уже спешила Онет. Он пошел ей навстречу.
– Где Сее?
– Я не знаю. Не имею никакого понятия, – В голосе женщины звучало беспокойство. – Она так быстро бегает… я разрезала на ней веревки и шла с ней сюда, чтобы присоединиться к остальным; и, должно быть, на секунду отвлеклась, а она исчезла. Возможно, убежала в лес.
– Куда она еще может деться…
Хэл уже не слушал Онет, потому что его ухо внезапно уловило слабый, но отчетливый свистящий звук. Он бросился в направлении, откуда звук доносился. Источник его находился либо в палатке Лю, либо поблизости с ней. Он мысленно увидел перед собой тела мертвых солдат, которых они выкопали, и это воспоминание внезапно объединилось с изображением на экране, когда двое из солдат, бежавших к Сее, чтобы схватить ее, упали навзничь. Хэл достиг хижины и ворвался внутрь, но он опоздал.
Сее, державшая в каждой руке по носку Лю, в которых, судя по виду, лежало что-то тяжелое, нырнула у него под рукой и исчезла прежде, чем он мог бы обернуться и схватить ее.
Он не стал задерживаться, чтобы осмотреть то, что, как он знал, окажется трупом Лю Ху Шена, а кинулся вслед за Сее, едва не поймав ее, когда она вбегала в палатку Орка; и все-таки схватил ее несколькими секундами позже, когда девочка стояла внутри у самого входа, раскачивая в правой руке нагруженный носок, издававший тот же звук, который привлек его внимание чуть раньше.
Он охватил ее сзади, прижимая ей руки к телу и поднимая ее с земли.
Сее молча сопротивлялась, с невероятной для такого юного существа силой. Она била его пятками – назад и вверх, но он этого ждал и потому раздвинул ноги и держал ее радом с собой, чтобы эти пятки, твердые, как камень, после стольких лет ходьбы босиком, не могли достичь его паха.
Она пробовала раскачать нагруженный конец носка, чтобы ударить его по голове, но он удерживал ее локти, и ей не хватало свободы движений и силы. Ее тело, не переставая извивалось в его руках, стараясь высвободиться.
Но хотя она и боролась как могла, их силы был несравнимы. Хэл, крепко державший ее, пятясь, вышел из палатки.
– Онет! Старик! – закричал он.
Первым рядом с ними оказался Старик. Он так внезапно дернул за нагруженный носок, что пальцы Сее не сумели его удержать, и отбросил его в сторону. Ее взгляд моментально отметил место падения, а потом вернулся на лицо Старика.
– Дитя, дитя, – вздохнул тот скорбно, – неужели ты не знаешь, что ничто и никогда не улаживается и не выигрывается посредством убийства?
Сее смотрела на него диким, непреклонным взглядом.
Онет уже была рядом и быстро, успокаивающе, что-то говорила девочке, которая совершенно не обращала не нее внимания.
– Старик может удержать ее, – Хэл обратился к Онет. – А ты попробуй сделать так, чтобы она поняла, что мы здесь для того, чтобы спасти ее дядю и забрать его туда, где он будет в безопасности, но то, что она сейчас убила Лю…
– Она убила офицера! – воскликнула Онет.
– Боюсь, что так. Мне следовало догадаться, что она на это способна.
Онет нагнулась, подняла носок, отброшенный Стариком, перевернула его и потрясла. Оттуда выпала короткая, тяжелая батарея от энергетического пистолета.
– Должно быть, она сняла ее с форменного пояса Лю, – сказал Хэл, – и бросала батарею вместе с носком, как камень из своей пращи. Те двое мертвецов в лесу – ее работа. Помните сцену на экране – это те двое, которые упали, когда они рванулись к ней, чтобы схватить.
– И что нам с ней делать? – встревоженно спросила Онет.
– Как я и говорил, Старик может ее удержать. А тебе придется убедить ее, что мы здесь для того, чтобы спасти ее дядю; но она уже успела создать нам трудности, убив Лю. Если она убьет еще кого-либо, мы не сможем как-то прикрыть эти убийства и отправить солдат обратно, убедив их не возвращаться сюда снова. Иначе нас всех найдут и убьют – включая ее дядю.
Онет кивнула.
– Я попытаюсь.
– Одних попыток тут мало. Она должна понять и пойти с нами. Она должна понять, что нам надо доставить Артура в Гильдию Придела, чтобы вылечить после того, что сделали с ним солдаты, и она должна помогать нам в этом, а не мешать!
– Хорошо, – отозвалась Онет.
– Бери ее, Старик, – сказал Хэл, – но будь осторожен. Стоит расслабиться на секунду и она уйдет, и мы никогда ее не поймаем.
Лишившись своего оружия, Сее прекратила сопротивляться в руках Хэла; но он был совершенно уверен, что она вырвется, стоит ему чуть-чуть ослабить хватку. Он ждал, что Старик, в свою очередь, станет ее держать, но вместо этого тот просто протянул руку и начал поглаживать ей затылок, одновременно мурлыча какую-то лишенную слов мелодию, состоявшую из многократно повторяющихся музыкальных фраз.
– Об этом мне рассказал Артур, – вполголоса сообщила Хэлу Онет. – Это одна из тех песен, которые мать Сее обычно напевала, когда та была совсем маленькой, и даже после – чтобы она уснула. Артур думал, что он мог бы использовать эту мелодию, чтобы добиться доверия Сее; но он, возможно, напевал ее не правильно. Старик, должно быть, научился ей у него.
Хэл кивнул. Он знал, что поглаживание по затылку – одно из средств помочь гипнозу.
Во всяком случае, он почувствовал, что напряжение постепенно уходит из маленького тела, которое он держал, пока наконец Сее едва, ли не повисла в его руках.
Старик умолк.
– Я думаю, что теперь ты можешь отпустить ее, – обратился он к Хэлу. Затем взял Сее за руку.
– Пойдем со мной, – сказал он девочке и повел ее прочь.
Онет последовала за ними.
Хэл поспешил заняться солдатами. Ведь препарат будет действовать лишь ограниченное время.
Прежде всего следовало поднять Орка и сделать так, чтобы он под