же тогда ты будешь пить? - поинтересовался Герцог.
- Напиток мужчин.
Герцог сморщился от пронзившей мизинец боли.
- Что случилось? - рассмеялся Стин. - Ты часом не артист? Может, присоединишься ко мне и хлебнешь то, что пьют настоящие мужчины?
Голубой дым застлал Герцогу глаза, и фигура Стина затуманилась. «Изобретатель» больше не казался ему ни крикливо одетым, ни омерзительным - он был просто уставшим и скучным малым, одетым в поношенный зеленый комбинезон, испещренный многочисленными трубками и датчиками для проведения каких-то экспериментов.
- Присоединюсь, - согласился Герцог, обнажая зубы в хищной улыбке.
Стин протянул руку к стойке бара и опрокинул стакан Герцога.
- Как можно получать удовольствие от подобной дряни?
«Ну, погоди, кретин, ты у меня сейчас попляшешь!» - подумал Герцог, а вслух промолвил:
- Сдается мне, сынок, что ты горячишься. Не стоит тебе соревноваться со мной по части выпивки, ну да ладно. Я, так уж и быть, покажу тебе, что и как пьют настоящие мужчины.
- Это ты-то?
- Будьте любезны две порции Аяганского джина, - обратился Герцог к бармену.
- Небось, какая-нибудь дешевка? Дерьмовая водица из свинарника? - вызывающе ухмыльнулся Стин, наблюдая за тем, как бармен разливает по рюмкам заказанный напиток.
- Быстрый язык - это еще не быстрый ум, - Герцог поднял рюмку, жестом приглашая Стина последовать его примеру. Тот поднес рюмку к губам, но Герцог остановил его. - Не спеши. Для начала насладись его ароматом.
Он втянул запах джина.
- Она опоздала…
- О, нет! - запротестовал Стин, представившийся почему-то Герцогу изможденной тягловой лошадью, корчащей из себя породистого и высокомерного скакуна. - Я не собираюсь изображать из себя идиота! Пей первый, герой!
Герцог опорожнил рюмку одним глотком. Жидкость была обжигающей, и во рту от нее остался привкус рыбьего жира и железа.
- Она опоздала, - беззвучно прошептал он, - она никогда раньше не опаздывала…
Несколько мгновений Герцог взирал на Стина, все еще не решавшегося сделать первый глоток, а потом потянулся и вырвал канюли из носа заносчивого «изобретателя»:
- Тебе же говорят, прежде надо понюхать!
Утратив на время прежнее высокомерие, Стин послушно понюхал напиток, улыбнулся и опустошил рюмку.
- Повторите, - велел Герцог, стукая рюмкой о стойку.
Бармен немедленно наполнил ее.
- Ему тоже, - проговорил Герцог, испытующе глядя на «изобретателя».
Джин обжог глотку. Прежде она никогда не опаздывала. Что-то случилось. Что-то плохое произошло с ней, так же как и с другими.
Джин скользнул по пищеводу горячим шариком, но что-то было не так.
Самоуверенный ублюдок превратился в нормального усталого парня после первого же глотка джина, но все равно что-то было не так.
Он со стуком опустил пустую рюмку на стойку бара.
- Еще! - жидкость текла медленно из-за малой гравитации. - О чем задумался, умник? Ты хотел пить? Так пей же!
Герцог осушил рюмку и удовлетворенно произнес:
- Догоняй меня, любитель мужского питья. Слабо? А кто, спрашивается, молол тут всякую чушь и выпендривался?
Вновь превратившийся в высокомерного ублюдка, Стин мрачно посмотрел на него, затем внимательно огляделся по сторонам. Из его выдернутой канюли начал сочиться дым. Он открыл рот и опрокинул в него содержимое рюмки.
- Поздравляю. Вот теперь ты - настоящий герой!
Стин болезненно сощурился, мышцы его рта окаменели.
- О нет, я вижу, ты еще не проглотил пойло! - догадался Герцог.
Слезы текли из глаз Стина, явно не способного проглотить излюбленный напиток пилотов вакуумных истребителей.
- Ну, давай! - продолжал насмехаться Герцог, - Пей же! Нет, ты далеко не герой! - Он придвинулся ближе к собутыльнику и схватил его за грудки. - Ну, глотай, и докажи, что ты не паршивое трепло!
Тот пробурчал что-то невнятное.
- Давай-давай! - подбадривал его Герцог. Бормотание стало громче.
- Настало время зрелищ! - Герцог ослабил хватку, и вывернувшийся из его рук мужчина извергнул из себя фонтан джина, полупереваренной пищи и голубого дыма. Попытался устоять на подкашивающихся ногах, цепляясь за стойку бара, и рухнул на пол. Со всех сторон начали раздаваться изумленные возгласы, пришедшие на вечеринку потянулись к стойке, желая выяснить, что там происходит.
- Да, именно этого я и ожидал. - Герцог подвинул к бармену рюмку и выразительно указал на нее пальцем.
- Простите, но… - бармен явно находился в затруднении.
Герцог тряхнул головой и уставился на него во все глаза - бармен-человек неожиданно превратился в робота, которых используют в дешевых забегаловках!
- На сегодня вы выпили более чем достаточно, - произнес робот-бармен.
- Боже мой! - растерянно пробормотал Герцог, стараясь, чтобы голос его не дрожал. - Пожалуй, ты прав… Но, проклятье, почему она опаздывает?…
- Мне очень жаль, - проговорил робот, принимая свой прежний, человеческий облик.
Он отсалютовал Герцогу двумя пальцами в знак уважения.
- Отличная работа, сынок, - бармен покосился на лежащего на полу «изобретателя». - Тебе не в чем себя винить. У нас тут полно высокомерных говнюков, глядящих на всех, как на грязь, до тех пор, пока кто-нибудь их не вздрючит.
Герцог пожал плечами и, не глядя на суетящихся возле поверженного задаваки людей, отошел от стойки. Лениво разглядывая собравшихся в зале, он заметил адмирала Студебейкера и подумал, что неплохо было бы сыграть с ним какую-нибудь шутку. Но, присмотревшись к нему получше, понял, что тот невероятно стар и вряд ли ее оценит. Решив не подходить к нему, он продолжал осматриваться по сторонам и вскоре заметил женщину в форме капитана корабля. Ту самую, на которую была бы, наверно, похожа его мать, если бы осталась жива…
Герцог почувствовал, что ему нестерпимо жарко, воздух в зале сгустился, дышать стало нечем. Быть может, если бы он выпил еще рюмочку… Оглянувшись на стойку бара, он увидел стоящего за ней робота и решил, что получить от него выпивку будет проблематично. Отыскал глазами дверь и начал пробираться к выходу из зала.
Путь ему преградил невысокий человек, одетый в лишенную нашивок форму.
- Герцог! Герцог! Что, черт побери, с тобой случилось? - воскликнул он, хватая Герцога за плечо.
- Протри глаза, парень, и не тяни свои лапы, куда не положено! - рявкнул Герцог, силясь отпихнуть его от себя.
- Ты в порядке? - озабоченно спросил мужчина.
- Почему каждый смотрит на меня как на больного? - заорал Герцог. - Я сделал все необходимые прививки. Или, по-твоему, я похож на умирающего?
Вцепившийся в него мертвой хваткой мужчина заглянул ему в глаза:
- Герцог, ты не в себе! Я должен увести тебя отсюда…
- Я не нуждаюсь ни в чьей опеке! - прорычал Герцог, отпихивая прилипчивого незнакомца. - Однако я прощу твою дурацкую выходку, если ты добудешь мне бутылку джина…
- Нет, - сказал мужчина, крепко беря Герцога за локоть. - Ты уже достаточно выпил. Уймись.
- Да отстань ты от меня, ради Бога! - закричал Герцог, вырываясь из рук незнакомца. - А вы что пялитесь на меня? Вы - стадо оттраханных гадин, вообразивших о себе невесть что!
Он снова повернулся к пытавшемуся увести его из зала мужчине и в ярости начал шарить у пояса в поисках оружия. Сейчас он преподаст этому кретину урок…
Но кобуры на месте не оказалось.
Герцог ощутил смутную тревогу. Кажется дело плохо. Он рванулся из рук незнакомца и тут же в голове его вспыхнул ослепительный свет, а затем наступила тьма, в которой перемигивались золотые огоньки звезд.
Откуда бы им здесь взяться? - изумленно подумал он, успев разглядеть Арколус, Беттендорф, Лазарус, Беринге Гейт…


3

Вонна не качало из стороны в сторону, но походка его сделалась нетвердой, а на лице застыла улыбка умиротворения. Благодаря щедрости Бэчмана он сумел, наконец, расслабиться и пребывал в наилучшем расположении духа. Мир был прекрасен, дела шли отменно. Вонн давно уже не чувствовал себя так хорошо, и если бы у него спросили, чего ему надобно для полноты счастья, он с чистой совестью ответил бы, что в данный момент совершенно ни в чем не нуждается.
Желая продлить наслаждение, он, вместо того, чтобы вернуться в свою каюту, отправился бродить по нижним палубам «Хергест Риджа», сознавая, что состояние вызванной виски эйфории продлится недолго, и следует выжать из него все возможное. Заваливаться в койку было бы величайшей глупостью, а чем еще можно заняться на лайнере, если ни дел, ни денег на развлечения у него нет? Нету даже подружки, с которой можно было бы весело скоротать время, поскольку Роз теперь не в счет. Пожалуй, он мог бы заглянуть к ней, просто так, поболтать, но она, скорее всего, отправилась на вечеринку для избранного общества. Или это лучше назвать банкетом? А впрочем, какая разница…
Пошатавшись по корабельным коридорам минут тридцать, Вонн почувствовал, что его тянет куда-нибудь присесть. Действие виски кончалось, ноги отяжелели, а в голове, к величайшему его сожалению, начало проясняться. Стало быть, самое время отправиться на боковую, решил Вонн. Глубоко вздохнул, сунул руки в карманы и двинулся в сторону своей каюты.
Он уже подходил к ней, когда увидел трех человек, преградивших ему дорогу. Двое мужчин и рослая женщина стояли плечом к плечу и выглядели весьма угрожающе.
- Извините, - пробормотал Вонн, изобразив на лице дружелюбную улыбку, и попытался пройти мимо незнакомцев, взиравших на него с мрачным и вызывающим видом.
Ни один из них не шелохнулся, уступать дорогу ему явно не собирались.
- Дерьмовый трофейщик! - процедил стоявший посредине мужчина - самый крупный и, наверное, самый опасный из троих.
- Что ты сказал? - переспросил Вонн, разглядывая нарывавшуюся на драку троицу.
- Я сказал: дерьмовый трофейщик, которого незачем было спасать с его дерьмовой посудины, - повторил предводитель, раздельно выговаривая каждое слово.
- Ты не совсем прав, - миролюбиво возразил Вонн. - Не слишком удачливый - это да. Должен признаться, трофейщик из меня получился аховый. Но я, если уж на то пошло, не просил меня спасать и не посылал SOS.
- Дерьмо. Жалкий, ни на что не годный неудачник! - продолжал лезть на рожон главарь. - Тебя надо было оставить подыхать на этом дырявом корыте. А вместо этого ты отвлекаешь людей от дела, слушаешь поздравительные речи, получаешь тряпки, отдельную каюту, постель и даже дармовую выпивку!
- Если вы сумеете выпить за мой счет, я буду рад за вас, - Вонн ухмыльнулся и, отстегнув бэдж от нагрудного кармана, протянул главарю. - Нет, правда, почему бы вам не попробовать?
Стоявший слева от главаря мужчина выхватил бэдж из руки Воина и швырнул на пол.
- Кое-кто отдает последнее, чтобы получить билет в третьем классе. А дерьмо вроде тебя появляется на борту лайнера без единого цента за душой и получает все задарма! За наш счет, разумеется!
- За ваш счет? Любопытно было бы знать, каким образом? - бывший наемник скорчил изумленную мину: - Вы что же - из благотворительной организации? Или из страхового общества?
Главарь выбросил вперед правую руку, вооруженную похожим на короткий жезл разрядником.
- Ща ты узнаешь, из какого мы общества!
- Щенки! - прошипел Вонн. Молниеносно развернулся и ударил ногой в грудь бросившейся на него женщине. Не ожидая от подвыпившего трофейщика подобной прыти, она не успела вовремя среагировать и уклониться от удара. Раздался хруст ребер, хрипение и звук рухнувшего на пол тела.
Продолжая движение, Вонн прыгнул вперед, вбивая кулак в лицо главаря. Тот выронил разрядник и сбил стоявшего справа подельщика. Бывший наемник рассмеялся и покосился в сторону зашевелившейся женщины. И тут выпитое виски дало себя знать. Он замешкался лишь на мгновение, обдумывая, у кого из поверженных следует спросить, чего ради они поджидали его здесь, когда выползший из-под главаря парень прыгнул на него. Прыгнул здорово, не вставая с колен, и ухитрился-таки вмазать ему кулаком в висок. Вонн чувствительно приложился затылком к стене, охнул и потряс головой, тщетно пытаясь вернуть себе ясность сознания…
Когда ему удалось это сделать, он обнаружил, что на руках у него повисли тот самый прыгучий парень и вырубившаяся вроде бы девка, а главарь шарит по полу в поисках оброненного разрядника. Вот пальцы его дотронулись до блестящего жезла, он сжал их на рукоятке и, хлюпнув сломанным носом, начал подниматься.
Вонн стиснул зубы и, оттолкнувшись левой ногой от пола, ударил правой главаря в пах. Предплечья пронзила острая боль, в глазах потемнело.
- О нет! - в ужасе крикнул прыгучий парень, видя, как их предводитель складывается пополам, вновь выпуская из рук разрядник.
Рискуя сломать кисти, Вонн крутанулся и со всей силы лягнул по коленке сердобольного прыгуна. Тот охнул и ослабил хватку. Взревев от боли, Вонн стряхнул его с себя и коротко ударил локтем девку, чудом не сломавшую ему до сих пор руку. Все это он проделал очень быстро, очень профессионально, и потому, когда главарь направил на него подобранный с полу разрядник, ему удалось подставить под парализующий луч все еще висевшую на нем девку. Обездвиженное тело цеплючей твари грохнулось на пол, и Вонн рванулся к главарю.
- Пора проверить, так ли ты крут! - прохрипел он и был, надо думать, страшен в эту минуту, потому что нервы у предводителя громил сдали. Отбросив разрядник, он кинулся наутек.
Подобрав оружие, Вонн ринулся следом. Сделав три гигантских прыжка, обрушился на плечи главаря и притиснул его к полу.
- Ну что, ублюдок, влип? На деле ты не так крут, как на словах, - ухмыльнулся, переводя дух, наемник. - Ты не сумел меня достать, но я-то уж, верь моему слову, не оплошаю.
Он прижал разрядник к шее главаря:
- Там, откуда я родом, фокус, который ты сейчас увидишь, называется «приготовить цыпленка». И знаешь, почему?
Голова главаря дернулась - похоже, он не знал ответа на вопрос.
- Потому что воздух перестанет попадать в твои легкие, а сердце - гнать кровь к мозгу. И тогда ты начнешь биться и трепыхаться, словно обезглавленный цыпленок. Ощущения незабываемые, к тому же это пойдет тебе на пользу.
Голова главаря снова дернулась - похоже, он не испытывал тяги к острым ощущениям.
- Ты сомневаешься в моих словах? - разочарованно протянул Вонн. - Ну, хорошо, это твое право. Однако назови мне хоть одну причину, по которой я не должен «приготовить цыпленка»? По-моему, это самый простой способ доказать, что я чего-то стою.
- Ты уже доказал это, - донеслось из-за спины Вонна.
Бывший наемник скатился с главаря и, выставив перед собой разрядник, уставился на говорившего.
- Бэчман?!
- Ты здорово отделал Брутуса и его ребят. А теперь умерь свой праведный гнев. Взгляни-ка, парень и так чуть дышит, а ведь он хороший помощник и найти ему замену будет нелегко.
Словно в подтверждение этих слов, главарь жалобно застонал, бестолково елозя руками и ногами по полу.
- Так этот парнишка работает на тебя?
- Работал. Но чтобы он смог вернуться к своим обязанностям, мне придется изрядно потратиться на врачей.
- Почему они напали на меня?
- Я должен был увериться в том, что ты именно тот, кто мне нужен. Теперь я вижу, что не ошибся, глаз у меня наметанный.
Вонн откашлялся и сплюнул окрашенную кровью слюну на спину Брутуса.
- Проклятье, трезвым я убил бы их прежде, чем ты подоспел.
- Интересно, как бы ты это сделал голыми руками?
- Шутя. В течение десяти секунд.
- Добро. Считай, что ты прошел испытание и принят на работу, - произнес Бэчман с улыбкой.
- И что же это за работа?
Бэчман подошел к женщине и, покряхтывая, поднял ее на руки.
- Я посвящу тебя в детали после того, как ты поможешь мне растащить их по каютам.
- Они вполне могли бы доковылять до них сами! - проворчал Вонн. - Я не подряжался оказывать медицинскую помощь всяким говнюкам.


4

- Что тебе надобно там, во имя Пятой сферы?
Дверь Дипломатического посольства с шипением закрылась, и Герцога отшвырнуло к противоположной стене. Мэй шагнул к нему, чтобы помочь подняться с полу, а Роз залопотала что-то успокаивающее.
- На этот раз ты устроил не сцену. О нет! Скандал - значительно более подходящее слово!
Мэй поднял Герцога с полу и грохнул об стену.
- И это после того, как я обещал Мегги, что мы не доставим ей никаких неприятностей. Я дал ей слово, Герцог! - он хлопнул его еще раз об стену для вящей убедительности. - Я знаю, что тот парень нарывался, но зачем было отвечать на его подначки? А что ты орал уважаемым пассажирам лайнера?…
- Мы все знаем, что он орал, - проговорила Роз, становясь между ними. - И тут уж, к сожалению, ничего не изменишь.
Герцог медленно поднял голову. Один глаз у него заплыл и не открывался, зато во втором мелькнула искра узнавания, и губы искривились в слабой улыбке:
- Мэй? - с радостным удивлением спросил он: - Что ты здесь делаешь?
- Ох и придурок! - Мэй готов был придушить молодого торговца, но Роз решительно оттеснила его от Герцога.
- Он же пьяный, Мэй!
- И хороший, к тому же, - Герцог перестал улыбаться. - Кроме того, у меня разболелась сломанная рука и мне бо-бо!
Поддерживая левой рукой правую, он поднял ее, демонстрируя товарищам разбитые костяшки пальцев.
Смерив Герцога с головы до ног уничижительным взглядом, Мэй переборол желание изувечить его и длинно и цветисто выругался. Ему удалось вытащить приятеля в холл, но если здесь появятся арколианцы, ради которых и была, собственно говоря, устроена эта дурацкая вечеринка, дело примет вовсе скверный оборот. Он еще раз выругался, чтобы хоть как-то облегчить душу.
- Послушай, Мэй… - обратилась к нему Роз, однако тот был слишком занят, чтобы прислушиваться к ее словам. - Когда ты кончишь сквернословить… - снова начала Роз, повышая голос.
Мэй оторвал взгляд от Герцога, который, баюкая многострадальную правую руку, сполз по стене на пол и уставился на Роз так, словно впервые увидел.
- Неплохо было бы подумать, как мы можем исправить причиненный Герцогом вред.
- Правильно, - согласился Мэй. Он произнес это настолько громко, что Роз попросила его умерить голос. После двух неудачных попыток это ему, наконец, удалось. - Итак, с чего мы начнем? По-моему, необходимо…
- Надо начать с фиалов, Мэй.
- Но они в безопасности, Роз. Никто не собирается искать их…
- Герцог, - произнесла она многозначительно. Мэй побледнел.
- Не думаешь же ты, что он мог рассказать о них?
- Даже если этого не произошло, кто-то мог попытаться снять его психоматрицу. И в этом случае лишь слепой не поймет, что его тело содержит биохимическую субстанцию другого человека.
- Ты это серьезно? - спросил Мэй. - Ты и впрямь считаешь, что причиной этого заскока был… - он обвел пальцем вокруг своего уха.
- Подумай сам. Герцог словно с цепи сорвался. Или как будто в него злой дух вселился. Понимаешь?
- Но он выпил несколько рюмок, и они могли вызвать у него неадекватную реакцию…
- С каких это пор Герцог пьет Аяганский джин? «Оттраханные гадины» - это не из его лексикона, поверь мне, Мэй! Даже когда, напившись, человек начинает гоняться за призраками, он говорит так, как ему свойственно. Он употребляет привычные для себя выражения, а Герцог…
- Он, в самом деле, не был похож на себя. И эта агрессивность… - задумавшись, Мэй не закончил фразу.
- Эрик Диксон, - уверенно поставила диагноз Роз. - Он был грубияном и вел бы себя на вечеринке именно так.
Мэй сжал кулаки и вперил взор в потолок:
- Эта дрянь должна была действовать иначе! Герцог должен был получить знания и навыки Диксона, а не его дурковатые замашки!
Роз пожала плечами:
- Между прочим, ты говорил, что подсаженная личность не может выйти из-под контроля носителя.
- Господи, да кто говорит о личности? Хотя, не в названии суть и… Может быть, ее высвободил алкоголь? - предположил Мэй. - Воля Герцога ослабла, и это позволило Диксону взять над ним вверх. Все что в наших силах на данный момент - это лишить его доступа к спиртному.
- Этого недостаточно, - Роз взяла его под руку и ткнула пальцем в сторону затихшего на полу Герцога. - Нам нужно изолировать его, Джеймс. Если он так ослабел, одному Богу ведомо, какие сюрпризы нас могут ожидать.
Мэй покосился на скорчившуюся у стены фигуру.
- В любом случае его нужно немедленно увести отсюда и не сводить с него глаз.
Они подхватили Герцога и попытались поставить на ноги. Он вскрикнул от боли, когда Мэй задела его правую руку, и обругал их в самых красочных выражениях.
- Понимаешь, что я имела в виду? - спросила Роз.
Они положили руки Герцога на свои плечи и медленно двинулись к дальнему концу холла. Внезапно до них донесся звук открывшейся двери и шагов устремившихся за ними людей. Ни Мэй, ни Роз не оглянулись. Они лишь ускорили шаги, отчаянно пытаясь спасти попавшего в беду товарища.
- Стойте! - в голосе говорившей отчетливо прозвучали властные ноты.
- Мегги, - буркнул Мэй, чувствуя, как ноги его наливаются свинцом.
Он повернулся и затравленно посмотрел в глаза бывшей супруги. Она шла в сопровождении двух мрачного вида охранников, и ее брезгливо выпяченная нижняя губа чуть заметно подрагивала.
- Итак, это все же случилось, - угрожающе произнесла она, - И раз уж это случилось, ты, вероятно, догадываешься, какое будущее тебя ждет.
Мэй обреченно вздохнул. Герцог становился тяжелее с каждой минутой, а разговор с Маргарет вряд ли будет коротким и простым.
- У нас все в порядке. Все под контролем…
- Нет, не все! - решительно возразила Маргарет О'Хирн. - Ты уверял, что не доставишь мне хлопот, во что мне искренне хотелось верить.
- Герцога подставили. Он не пьющий, но его спровоцировали, - попробовал оправдаться Мэй. - Я расспросил тех, кто при этом присутствовал. И эта выпивка… это она на него так подействовала…
- Это ложь, - холодно произнесла О'Хирн. - Я получила данные полного тестирования - у него нет предрасположенности к психопатическому поведению под влиянием алкоголя. Если, конечно, этот человек - тот, за кого себя выдает…
- Тот он, тот, можешь не сомневаться! - поспешил заверить ее Мэй. - Я знаю его и я клянусь…
- Ты уже клялся…
Неожиданно дверь помещения, отведенного под Дипломатическое посольство, открылась, и воздух наполнился острым и пряным ароматом.
- О Господи, этого нам только не хватало!
Герцог широко распахнул глаза.
Лейтенант Ревел Тесла пересек холл и, отсалютовав О'Хирн, доложил:
- Делегация арколианцев, мэм.
Незнакомый аромат сменился запахом свежескошенной травы. Мэй потянул Герцога за собой, но тот вырвался из его рук с криком:
- Сукины дети!…
- Тихо ты! - оборвала его Роз. - Молчи, и все как-нибудь утрясется!
- Сматываемся! - прошипел Мэй.
- Капитан Мэй! - обратилась к нему О'Хирн сухим официальным тоном. - Мы не закончили нашу беседу.
- Только не сейчас! - взмолился Мэй, чувствуя, что вот-вот произойдет нечто непоправимое. Ароматы, наполнявшие холл, менялись с непостижимой быстротой. Запах сирени сменился костровым чадом, потом запахом табачного дыма и, наконец, вонью стоячей, затхлой воды. Раздался шорох, скрежет, шумное сопение, и в холле появились странные, неуклюжие фигуры арколианцев.
- Кррр-ак!
Первый арколианец остановился, а шедший за ним произнес:
- Действительно, Редбатлер, мы должны это изучить, изучить…
Левой рукой Герцог ухватил Мэя за шею и отшвырнул к стене. Отпихнул изумленно пискнувшую Роз и хрипло крикнул:
- Палачи и убийцы!…
- Взять его! - отрывисто скомандовала О'Хирн. Охранники кинулись к Герцогу, преграждая ему путь к арколианцам, с любопытством покачивавшим круглыми головами.
- Уведи их отсюда, - велела О'Хирн Тесле. Послышался сдавленный стон, капитан обернулась и успела увидеть падающего на пол охранника. Второй страж порядка потянулся к кобуре, но Герцог свалил его с ног сильным и точным ударом, после чего вновь обернулся к арколианцам.
- Грязные ксеносы! Вонючие ублюдки! - заорал он. - Вы взяли ее, не так ли? Вот почему она опоздала. Она не вернулась!
Бросившись к арколианцам, Тесла, извиняясь и бормоча что-то о древних человеческих обычаях, начал подталкивать их в направлении Дипломатического посольства. Между тем дверь в помещение, где проходила вечеринка, приоткрылась, и оттуда донеслись звуки музыки и шум голосов.
Запахи, испускаемые арколианцами, менялись с непостижимой быстротой: пахнуло гнилыми фруктами, влажным песком, резкими, едкими духами, грибной плесенью…
Второй охранник попытался подняться на ноги и одновременно расстегнуть кобуру, но Герцог схватил его за руку и несколько мгновений они, громко пыхтя, боролись за оружие.
- Скорее, Тесла! - яростно крикнула О'Хирн.
Лейтенант прикладывал все силы, чтобы затолкать Мистербоба и его спутников в помещение Дипломатического посольства, а тем временем холл начал наполняться пришедшими на прием людьми, привлеченными шумом происходящей в холле борьбы.
- Назад, господа, назад! - тщетно призывала их капитан лайнера. Раскинув руки, она двинулась к кучке любопытных пассажиров. - Все в порядке, мы контролируем ситуацию!…
Мэй потряс головой и обнаружил, что стоит на коленях, упираясь руками в пол. Поднял глаза и увидел сцепившегося с охранником Герцога.
- О, черт! Мегги… - пробормотал он, поднимаясь с колен.
Герцог ударил охранника спиной об стену, пальцы его левой руки нащупали торчащую из кобуры рукоять пистолета. С довольным возгласом он выхватил его и тотчас одна из роскошно наряженных женщина истошно завопила:
- Спасайтесь! У него оружие!
Любопытствующие бросились врассыпную, толкая Мистербоба и Либренда, неуклюже отбивавшихся от Теслы и удивительно похожих в эти мгновения на медлительных, неповоротливых черепах. О'Хирн оглянулась и увидела, что Герцог поднял пистолет.
- Я знаю, что вы с ней сделали, - прохрипел он, с трудом переводя дух. - Вы изувечили ее, как и всех остальных!
- Не стреляй! - закричала О'Хирн, кидаясь к арколианцам.
- Уходите! Да идите же, наконец, иначе будет поздно! - надрывался Тесла.
- Мэй, останови его!
- Герцог, прекрати!…
Вытянув руки, Мэй шагнул к Герцогу, чувствуя, что его шатает из стороны в сторону.
- Проклятые ксеносы!
- Уходим, капитан! - видя, что арколианцы не внемлют его призывам и отчаявшись сдвинуть их с места, ревел Тесла и попытался спасти хотя бы О'Хирн, оказавшуюся на линии огня. Он успел отпихнуть ее в тот самый момент, когда Герцог нажал на спусковой крючок. Неуклюжая фигура закутанного в алое одеяние арколианца исчезла в огненной вспышке. Раздались истерические крики, запахло порохом…
- Крррр-рр…- арколианцы попятились, и Герцог выстрелил снова. -… аааааааааааааааааааааааааак!
Он выстрелил еще раз, яркая вспышка заставила его зажмуриться, а когда он открыл глаза, стены, пол, потолок холла и оказавшиеся около арколианцев пассажиры были измазаны желтой жидкостью. Отчетливо пахло нашатырным спиртом…
Палец Герцога задрожал на спусковом крючке.
- Ах ты, сучий сын! - Джеймс Мэй совершил отчаянный рывок и повис на Герцоге. Тот уронил пистолет, попытался стряхнуть с себя Мэя, и они покатились по полу, рыча и молотя кулаками куда ни попадя. Забыв обо всем на свете, приятели лупили друг друга, сжигая остатки сил, и звериная ярость их неопровержимо свидетельствовала, что люди напрасно величают себя «венцом творения» и до звания «разумных существ» им еще очень и очень далеко.


5

Когда этот кошмар закончилось, они отправили его в медотсек. Забинтовали разбитую руку, исследовали каждый кусочек его тела, а потом сунули в ванну с очень холодной водой и нарядили в висящую на нем мешком одежду.
Ширококостная, мускулистая надзирательница провела его в камеру, где был туалет, жесткий стул и узкая койка. Растянувшись на ней, он почувствовал себя значительно лучше и даже нашел силы ухмыльнуться, когда взгляд его упал на забинтованную руку.
- Интересно, что это тебя так рассмешило? - проворчала надзирательница.
Он даже не взглянул на нее и продолжал смеяться.
- Полагаю, тебе будет не до смеха, когда ты узнаешь, для чего здесь находишься, - продолжала она. - Так вот знай: тебя упрятали сюда, чтобы уберечь от мести Дюральда Дикса.
- Мне это известно, с чего бы иначе я вздумал смеяться? - ответил он, шутовски отсалютовав надзирательнице двумя вскинутыми к виску пальцами. - Однако вряд ли этот мелкий тощезадый придурок снизойдет до того, чтобы сводить со мной счеты.


6

- Что ты знаешь об арколианцах?
Вонн не ответил. Он сидел вместе с другими наемникам в каюте Бэчмана и держался обеими руками за живот, переполненный нейтрализатором алкоголя.
- Они напоминают гигантских омаров, - сказал вместо Вонна мужчина, почитавший себя, по-видимому, самым остроумным и находчивым в группе.
- Почти правильно, мистер Хеггис, - одобрительно промолвил Бэчман. - По своему развитию часть этих тварей и в самом деле недалеко ушла от лангустов и обитает в сходной с ними среде. Однако…
- Как я и говорил! - обрадовался остряк.
- Кто-нибудь из вас видел этих существ на борту нашего звездолета?
- Я видела. Мельком, - подала голос мужеподобная женщина.
- На кого же они были похожи?
- Только не на рыбу, ручаюсь. - Раздался дружный взрыв хохота. - Я бы сказала, что это одутловатые горбуны ярко-красного цвета.
- Она не права, - возразил один из мужчин. - Когда я несколько лет назад служил в сухопутных войсках на Беттендорфе, мне не один раз доводилось видеть этих существ. Так вот, они совсем не походили на горбунов в красном одеянии. Скорее уж на больших, неповоротливых ящериц…
- Чушь! - упорствовала женщина. - Эти шли прямо, и у них были большие, словно надутые, головы…
- Трепачка! - высокомерно проворчал ветеран.
- Нет-нет, вы оба правы, - заверил их Бэчман. - Ящеры, виденные вами, - это стандартные или А-формы арколианцев. Для них характерно горизонтальное положение тел. Их органы зрения, слуха и обоняния расположены ниже рта на передней части головы, а модифицированные циркулирующие системы открытого типа характерны тем…
- И это лишний раз доказывает, что они ужасные сучьи дети! - вставил Хеггис.
Бэчман сбился с мысли, одарил Хеггиса уничижительным взглядом и продолжал без видимой связи с предыдущим:
- После подписания Арколианского соглашения мы узнали, что эти существа чем-то похожи на муравьев. Разные формы их предназначены для выполнения различного рода работ, чем и обусловлено столь поражавшее всех внешнее несходство арколианцев между собой. Некоторые формы наделены разумом, однако мировоззрение их в корне отличается от нашего, и оценка ими тех или иных событий зачастую диаметрально противоположна нашей. Не редко они поступают со своими соплеменниками антигуманно, на наш, разумеется, взгляд…
- Вот-вот, и я о том же! - поддакнул Хеггис.
- Если бы мы, скажем для примера, имели в своей команде члена элитного борцовского клуба, и ему посчастливилось одолеть в рукопашной арколианского пилота, то вскоре они бы начали выводить для борьбы с нами новых существ. Ну, например, какую-нибудь зеленую, кляксообразную тварь с похожими на электрические провода усиками, пригодными для того, чтобы управлять специальными формами, обладающими отменными борцовскими способностями. Это и есть те самые Б-формы, о которых все вы, безусловно, наслышаны.
Теперь мы знаем, что арколианцы бывают шести форм. Представители одной формы похожи на «гигантских омаров». Представители другой могут управлять звездолетами и ничем не напоминают своих неуклюжих собратьев. Передвигаются они, как и мы, прямо. То есть, сохраняя вертикальное положение корпуса.
Я говорю об арколианских Е-формах. О существах, которых видела на борту нашего лайнера мисс Стьюбинг. Они-то и беспокоят нас больше всего. Е-формы появились как раз перед окончанием войны, и с ними-то наши дипломаты и вырабатывали условия Соглашения. Помимо некоторого, хотя и очень отдаленного сходства с людьми, Е-формы обладают наиболее интересной циркулирующей системой, которую наши ученые назвали «Запасной шунтированный комплекс». Они имеют органы чувств, которые позволяют им слышать звуки в диапазоне от пяти до двенадцати тысяч герц, и помимо речи могут общаться друг с другом при помощи запахов.
- Вот ведь зар-разы! - промолвил Хеггис.
- Они общаются с помощью феромонов, - уточнил Бэчман.
- Как насекомые, - пробормотала Стьюбинг.
- Чудеса! - воскликнул Хеггис. - Но нам-то что до этого?
- Не понял? - вопросительно вскинул брови Бэчман.
Вонн приподнялся со стула и пояснил:
- Брат хочет спросить, каковы наши цели? Вы говорите, что арколианцы, которых нам предстоит увидеть, не похожи на сказочных принцесс. Никто не пытается это оспорить, но ведь человек, желающий, чтобы Арколианское соглашение было нарушено, руководствуется, надобно думать, чем-то большим, нежели личные симпатии и антипатии?
Тощий человек, называвший себя Бэчманом, обвел наемников испытующим взглядом:
- Кто вам сказал, что вы должны спровоцировать разрыв между людьми и арколианцами?
- Давайте не будем ломать комедию, - поморщился Вонн. - Раз уж дело, ради которого вы нас наняли, как-то связано с арколианцами, и дело это нелегальное, то, видимо, идет вразрез с нынешней политикой ОИЗ. Благодаря средствам массовой информации большинство людей радуются заключенному с ксеносами соглашению, и значит…
- Во-во, в самую точку! - вклинился Хеггис.
- Ничего удивительного, что кто-то боится потерять кучу денег, если установится прочный мир, - набычился Вонн, ход мыслей которого был нарушен репликой Хеггиса. - Так вот, я и хотел спросить…
- О, это неискоренимое любопытство! - сухо рассмеялся Бэчман. - Быть может, я вас удивлю и даже разочарую, но мне все равно - будет ли нарушено Арколианское соглашение или же заключен долгосрочный мир.
- Мне тоже, - пробормотала Стьюбинг. - Люди, подобные нам, не останутся без работы, как во время войны, так и в мирные дни.
- Здесь мир - там война. Там мир - здесь воюют, - философски заметил Хеггис.
- Мир, если вдуматься, нам даже более выгоден, - сообщил Бэчман, сопровождая свои слова выразительной жестикуляцией, которой позавидовал бы профессиональный актер. - Не придется наматывать лишних парсеков, да и вообще, военное положение создаст нам лишние трудности, а их и без того будет немало.
- Ладно, допустим, я ошибся, - буркнул Вонн, опускаясь на стул. - Представьте тогда, что тут собрались одни тупицы, и растолкуйте, чем нам предстоит заниматься под вашим чутким руководством.
- Меня интересует способ феромонного общения. Общеизвестно, что посредством запахов между собой общаются многие растения и животные, за исключением самых высокоорганизованных видов.
- И арколианцев, - вставила Стьюбинг.
- Именно так, - поощрительно улыбнулся Бэчман. - За исключением арколианцев, которые развили этот способ общения и довели до совершенства, о чем нам остается пока только мечтать. Органы, которыми они пользуются, могут генерировать всевозможные запахи, способные выразить идеи и чувства, передать которые с большим трудом удается даже нашим лучшим писателям и ораторам. Это, несомненно, явилось одной из причин того, что война с ними дорого нам обошлась. Говорят, у страха глаза велики, так вот, в нашем случае не глаза, а ноздри. Запахи, испускаемые арколианцами, были столь сильны и столь точно ориентированы, что буквально деморализовали наших бойцов. Они сеяли среди них ужас и нерешительность, несмотря на то, что мы, в принципе, придаем очень мало значения запахам. Возможно, впрочем, в нашей неподготовленности и крылась причина того, что им без особого труда удавалось манипулировать нашими солдатами, превращая их в стада охваченного паникой скота.
- Да-да, я сам видел, как люди утрачивали над собой контроль под их незримыми ударами, - мрачно подтвердил ветеран.
Неодобрительно покосившись на него, Бэчман продолжал:
- Если бы мы захотели общаться при помощи запахов, нам, прежде всего, понадобился бы высоко чувствительный рецептор. Система обоняния арколианцев - едва ли не самая утонченная из всех, с которыми мы сталкивались. Например, по запахам, которые я испускаю, когда стою перед вами - запахам, которые ни вы, ни я не улавливаем - они могут определить мой эмоциональный настрой, сделать заключение о моем здоровье и даже определить, правду я говорю или безбожно лгу.
Когда мы вступили в переговоры с Е-формами, между землянами не было единства, и внутренние происки, интриги и покушения в среде дипломатов доставили нам массу неудобств. Очень может статься, переговоры были бы сорваны, если бы люди срочно не начали воспроизводство вымершей почти что породы собак-ищеек, которых удалось натаскать на выявление злокозненных запахов. Только благодаря использованию их мы сумели выработать общую платформу для переговоров и заключить Соглашение с арколианцами. Отсюда, кстати, и пошло выражение «ввести собак».
В последующие годы многие наши ученые занимались проблемой феромонного общения. Они сумели прочесть и записать - в человеческой интерпретации, ясное дело! - арколианский феромонный код. Создать этакую азбуку запахов, однако все попытки использовать ее до сих пор позорно проваливались.
Если бы мы научились лучше понимать арколианцев, то, вероятно, смогли бы синтезировать феромоны, которые они используют. Кто бы ни сделал это крупное научное открытие, ему гарантирована вечная признательность всех ксенологов нашей галактики и соответствующие барыши. Особенно хочу обратить ваше внимание на то, что уже говорил ранее: некоторые из этих феромонов действуют на людей совершенно определенным образом. Надеюсь, вы понимаете, какие здесь скрыты возможности?…
Губы Вонна изогнулись в ухмылке.
- Добро, игра, похоже, в самом деле, стоит свеч. Арколианское соглашение здесь ни при чем.
- Правильно.
- Я представляю себе, к чему может привести синтез этих самых феромонов. Догадываюсь даже, кто заинтересован в том, чтобы это произошло как можно скорее. И все же мне хотелось бы знать, мистер Бэчман, каковы наши обязанности? Настало время расставить точки над «i».
- Сейчас для этого самый подходящий момент, - согласился Бэчман, и, выпрямившись во весь рост, произнес: - Вы поможете мне похитить ксеносов и транспортировать их туда, где они могут быть… изучены.
- Похитить арколианцев? Клянусь звездами, звучит заманчиво! - Стьюбинг даже присвистнула от изумления. - Вот это работа, так работа!


7

Оказавшись в кабинете своей бывшей жены, Джеймс Мэй начал нервничать. В темноте все казалось устрашающим: массивный стол, на котором в беспорядке лежала куча бумаг и блокнотов, монитор и капитанское кресло с высоким подголовником, силуэт которого напоминал диковинное инопланетное существо. Кроме того, звуки его дыхания и шагов вызывали в пустом помещении гулкое эхо, не спешившее почему-то утонуть в толще ковра.
Мэй обогнул стол и осмотрел документы и грамоты, крепившиеся к стенам кабинета на магнитах. Похвальную грамоту, выданную Маргарет как лучшей ученице класса, школьный аттестат, диплом об окончании Торговой академии и благодарность за примерную учебу. Ниже в аккуратных рамках располагались грамоты и свидетельства, которых он раньше не видел. Маргарет получила их после того, как они развелись, и она была зачислена на командирские курсы. Она закончила их с отличием, попав в десятку лучших выпускников своего курса, после чего была направлена в школу высшего комсостава. И окончила ее в первой пятерке. После этого было длинное и непростое восхождение по служебной лестнице, завершившееся назначением на должность капитана космического лайнера.
Это была вершина ее карьеры, мечта, воплотившаяся в жизнь благодаря упорству и тяжкому, неустанному труду.
- Надеюсь, я не разрушу твою жизнь, - пробормотал Джеймс Мэй и со вздохом описал по кабинету еще один круг.
Потом опустился в кресло для посетителей, засунул руки в карманы, закинул ногу на ногу и едва не заурчал от удовольствия. Закрыл глаза и позволил себе расслабиться, бездумно наслаждаясь окружавшей его тишиной, темнотой и безлюдьем.
Ему показалось, что прошло несколько недель, прежде чем он услышал звук открываемой двери.
Мэй выпрямился на кресле. Оказывается, он задремал. Из приемной в дверной проем хлынул свет, потом его заслонила возникшая на пороге фигура.
- Мегги? - тихо спросил Мэй, вставая из кресла.
- Джеймс? - она вошла в кабинет и плотно притворила за собой дверь.
- Погоди минутку, - он двинулся к столу, выставив вперед руки. Ослепленный лившемся из приемной светом, Мэй ничего не видел и больно ударился голенью обо что-то твердое. Отшатнулся и выругался сквозь зубы.
- Что ты там делаешь? - спросила Маргарет О'Хирн.
- Я намеревался включить свет, чтобы ты не переломала ноги. Но вместо этого сам едва не покалечился, - процедил, морщась от боли, Мэй.
- Я обойдусь и без света, - холодно промолвила О'Хирн.
- Думаю, будет лучше…
- Стой, где стоишь. А лучше сядь в кресло, - прервала его О'Хирн. - До своего-то я уж как-нибудь доберусь без твоей помощи.
Она бесшумно пересекла кабинет, но Мэй услышал, как скрипнуло под ней кресло.
- Ты хотела, чтобы я пришел?
- Да. И ты прекрасно знаешь, зачем я тебя пригласила.
Мэй промолчал, собираясь с мыслями.
- Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что тебе известно о Герцоге.
- Зачем? У тебя есть снимок его сетчатки. Теперь ты, наверно, знаешь о нем даже больше меня. - Мэю хотелось заглянуть в глаза Маргарет, чтобы понять, как себя вести в сложившейся ситуации, и он предложил: - Может быть, ты все же включишь свет? Мы же с тобой не совы и не летучие мыши, чтобы сидеть впотьмах.
- Не отвлекайся, Джеймс! - отрезала О'Хирн. - Я хочу знать, кто этот человек на самом деле. Откуда этот Вильям Уэшли Арбор взялся, и почему полученные мною сведения не соответствуют его поведению. И, предупреждаю, если я не получу исчерпывающие ответы немедленно, ты потеряешь «Ангельскую Удачу».
Мэй заворочался в кресле и охнул от боли в ушибленной ноге. Помассировал ее пальцами и как можно убедительнее промолвил:
- Мегги, клянусь! Я рассказал тебе все, что я знаю о Герцоге. Он торгует товарами с Тетроса…
- Я не спрашиваю тебя о товарах! - прервала она его. - Дело вовсе не в них. В личном файле, содержащем результаты полного обследования этого твоего Герцога, говорится, что он не представляет для нас опасности, поскольку не подвержен ксенофобии. Однако поведение его на приеме, а потом в холле у Дипломатического посольства полностью опровергает это утверждение. Его реакция на инопланетян могла бы послужить иллюстрацией к одной из глав учебника, посвященного ксенофобии. Классический психокомплекс. Тринадцать баллов по шкале КС.
Со стороны стола послышалось щелканье - Маргарет О'Хирн включила компьютер.
- Но и это еще не все, Джеймс. Прежде чем изолировать твоего приятеля, мои люди просканировали его мозг. На всякий случай, во избежание, так сказать, неприятных сюрпризов. И знаешь, что они обнаружили?
Мэй промолчал.
- Правильно. Никаких отклонений от данных, содержащихся в его личном файле. Его психоматрица тождественна психоматрице Вильяма Уэшли Арбора с Тетроса. Он не подвержен ксенофобии. Более того, он и думать не думает о содеянном. Он забыл обо всем, что натворил, и не испытывает ни страха, ни раскаяния, ни радости. Полная амнезия. Ты понимаешь, что это может значить?
- Нет, но ты, вероятно, нашла этому какое-то объяснение?
- Нашла. Оно напрашивается само собой. Этот парень - зомбирован. Мы проведем проверку и, если это предположение подтвердится, дело примет для тебя очень скверный оборот.
- Он не зомбирован, - убежденно ответил Мэй. Маргарет О'Хирн встала из-за стола, и свет от экрана монитора залил ее фигуру голубоватым сиянием.
- Я разговариваю с тобой неофициально, Джеймс, и мне хотелось бы верить тебе. На свете немало людей, которые были бы рады разрыву наших отношений с арколианцами. Для многих Арколианское соглашение - как кость в горле. Нарушение его сулит им большие выгоды, да ты это и сам знаешь. Эти люди готовы на все и не остановятся перед тем, например, чтобы подстроить крушение какого-нибудь звездолета, а то и двух, на пересечении трассы «Гирлянда» - Джубило с нашей. С тем, чтобы спасатели доставили с пострадавшего корабля на лайнер человека, запрограммированного на уничтожение арколианского посольства, летящего на Консул Пять. Здравый смысл подсказывает, что капитан потерпевшего якобы крушение судна посвящен во все детали операции и, следовательно, несет всю полноту ответственности за попытку убийства арколианских дипломатов. И этим проклятым капитаном являешься ты, Джеймс!
- Послушай, Мегги…
- Не перебивай меня! Я еще не закончила.
Он тупо уставился на тень от взлетевшей руки Маргарет, перечеркнувшей ее бледное, напряженное лицо.
- Мне больно об этом говорить, ведь ты мой бывший муж. Но как иначе объяснить происходящее? Что еще я могу написать в рапорте о случившемся? - чуть слышно пробормотала О'Хирн, опускаясь в кресло. - К сожалению, это ничуть не похоже на те проблемы, которые были у меня раньше, и кажутся мне теперь не стоившими и выеденного яйца…
Мэй встал и быстро подошел к Маргарет. Опустился перед ней на колени и успокаивающе коснулся кончиками пальцев ее щеки.
- Мегги… - ощутив, что по щекам ее текут слезы, он растерянно умолк.
- Избавь меня только от твоей жалости и сочувствия! - всхлипнув, проговорила О'Хирн. - Неужели ты так и не понял, что если я когда-то и плакала, то причиной тому были вовсе не обида, тоска или разбитое сердце? Нет, в отличие от сентиментальных, большеглазых коров, я реву, только когда рассерженна и взбешена…
- Конечно, я знаю, Мегги, - ласково прошептал он, обняв ее за плечи.
- Я была счастлива, став капитаном лайнера. Я нашла счастье в работе. Но знаешь ли ты, чего мне это стоило, Джеймс Мэй? И все-таки я вскарабкалась на эту вершину! И никто - слышишь, никто и ничто! - не спихнет меня вниз, не заставит расстаться с любимым делом! Я никому не позволю изломать мою жизнь и испортить карьеру, так и знай…
- Знаю, - сказал он, вытирая слезы с ее щек. Неожиданно О'Хирн отстранилась от Мэя и сухо произнесла:
- Никому, включая тебя. Меня предупреждали, что дела у тебя не клеятся, и ты, возможно, попытаешься прибегнуть к моей помощи. И тогда я поклялась, что упеку тебя в тюрьму или распылю на атомы, но не позволю еще раз изломать мою жизнь.
- Да, я понимаю тебя. Мне совсем не хочется портить тебе жизнь, - заверил ее Мэй.
- И все же я помогла бы тебе выпутаться из этой истории, если бы знала о ней побольше. До сих пор я не лезла в твои дела, надеясь, что в них нет ничего предосудительного. Ты намеревался подзаработать, чтобы отдать долги, и тебя постигла неудача - с кем не бывает. У тебя возникли трения с Юэ-Шень - я готова была закрыть на это глаза. Однако после нападения на арколианцев все изменилось. Теперь я уже ничего не могу для тебя сделать. Да и не хочу. - Она вытерла глаза и высморкалась, а затем, глубоко вздохнув, произнесла тихим угрожающим голосом: - Лучше бы ты оказался не замешан в этой подлой истории, Джеймс.
Холод пробежал по спине Мэя, и он поспешно сказал:
- Я собирался поговорить с тобой начистоту, но все откладывал. Думал: успеется, куда спешить. Никто ведь не предполагал…
- Не тяни! - одернула его О'Хирн.
- Хорошо, не буду. Но ты должна пообещать, что сказанное мною останется между нами.
Произнеся это, Мэй тут же пожалел о своих словах. Маргарет выпрямилась, вздернула голову и с трудом сдерживая гнев, промолвила:
- Я ничего не буду тебе обещать. Что касается помощи, то ты ее уже, как мне кажется, получил. Но ты, к сожалению, так и не научился стоять на ногах. А я собираюсь взбираться все выше и выше и дойти до самого верха, какие бы преграды мне ни пришлось для этого преодолеть.
Мэй уселся на ковре, скрестив ноги, покусал губу и, собравшись с мыслями, приступил к рассказу. Не зная, как заговорить о главном, начал он с деталей малозначительных, не имевших прямого отношения к существу дела. Увлекшись, он ударился в подробности, связанные с перевозками компьютерного оборудования на Эдас-11, планету, которая была известна своими кремниевыми пустынями, и вскоре Маргарет поняла, что этак она ничего путного от своего бывшего мужа не добьется.
Прервав Мэя на полуслове, она призвала его говорить о главном, поскольку хорошо знала, как легко он отвлекается. Этот недостаток и прежде мешал ему вести деловые переговоры и часто сводил на нет все прочие его достоинства, каковых, как достоверно знала О'Хирн, у него было немало.
Сделав над собой усилие, Мэй внял ее призывам и заговорил о том, что действительно имело значение в настоящий момент. Он не стал подробно останавливаться на том, как приземлился на Тетросе-9 с грузом сельскохозяйственного инвентаря и, продав его, выручил изрядную сумму денег, явившуюся причиной всех последующих злоключений. Возможно, Мегги помнит Декстера, его помощника? Как же, как же! Она помнила его и никогда не доверяла этому проходимцу! Увы, она была права: он скрылся, прикарманив все деньги и оставив Мэя в ужасном положении. Капитан «Ангельской Удачи» оказался по уши в долгах, расплатиться с которыми без посторонней помощи не было решительно никакой надежды.
- Что же ты предпринял? - спросила О'Хирн, не сводя глаз с бывшего мужа.
Она верила, что Мэя мог обокрасть помощник, пользовавшийся его неограниченным доверием. Верила, что он оказался в долгах, и у него отняли корабль - ей доводилось слышать о криминальной организации Юэ-Шень, в которой немаловажный пост занимал Рюити Хиро. С некоторым изумлением она выслушала историю о том, как Мэй с Герцогом пытались использовать кодекс чести Юэ-Шень, чтобы купить себе помилование. Но когда ее бывший муж упомянул о том, что связался с наемниками, Маргарет не выдержала:
- Ты хотел рассчитаться с Хиро и потому решил завладеть его добром? - недоверчиво промолвила она. - Но ведь это же глупо! Все, что ты мог этим добиться, это превратить его в своего смертельного врага!
Мэй пожал плечами:
- Тогда эта идея казалась мне привлекательной. Да и мысль, в общем-то, стара как мир: грабим Питера, чтобы заплатить Питеру.
Итак, Хиро стал обладателем чрезвычайно ценного товара. Настолько ценного, что первоначальный владелец товара обещал щедрое вознаграждение любому, кто сумеет его вернуть. Мэй с кучкой храбрецов высадился на территории, контролируемой Хиро, и завладел товаром. Погрузил его на «Ангельскую Удачу» и дал деру, однако дальше все пошло наперекосяк. Часть его спутников была убита во время бегства, и всех их ожидала неминуемая гибель, если бы им не удалось отстрелить работающие на пределе двигатели звездолета так, чтобы те угодили в гнавшийся за ними дредноут.
- Взрыв двигателей не уступал взрыву водородной бомбы, и от «Роко Мари» остались одни воспоминания, - закончил свой рассказ Джеймс Мэй. - Воспоминания и радиоактивные обломки, засоряющие трассу «Гирлянда» - Джубило.
Маргарет О'Хирн уставилась в пространство и принялась массировать пальцами виски.
- Ты хочешь уверить меня, что рискнул отстрелить двигатели, чтобы сохранить украденное?
- Я бы, безусловно, сделал это, если бы сумел. Но мне это даже не пришло в голову. Единственное, что я мог придумать, - это взорвать «Ангельскую Удачу».
О'Хирн взглянула на него с нескрываемым подозрением:
- Это был отчаянный поступок. И практически невыполнимый. По-моему, ты что-то недоговариваешь.
- Нет-нет, я говорю чистую правду. Ты же знаешь, на «Ангельской Удаче» не было оружия, способного разрушить дредноут.
- Ну и кто же совершил этот невероятный трюк?
- Это сделал Герцог, - сообщил Мэй после непродолжительной паузы.
Естественно, она не поверила ему. Да и как можно было поверить в это, зная, что Герцог родился и вырос в отсталом аграрном мире? Взятый под арест молодой человек не имел специального образования, и за время полетов на «Ангельской Удаче» едва ли мог многому научиться. Между тем для того, чтобы отстрелить ходовые двигатели, нужны были не просто знания и опыт, нужен был талант и отчаянная смелость…
- Ты хочешь меня уверить, - мрачно сказала О'Хирн, - что Герцог является этаким эрудитом-самородком? Профессиональным убийцей, пилотом и специалистом в области ядерной физики, прикидывающимся мелким торговцем из мира класса С? Неужели ты не мог придумать что-нибудь более правдоподобное? Опомнись, Джеймс, я ведь не легковерная дурочка! Зачем ты ухудшаешь свое и без того поганое положение?
- Он не убийца, - убежденно ответил Мэй. - И, конечно же, не физик-ядерщик. Насколько я знаю, он всегда был торговцем. Но если ты дослушаешь мой рассказ, то, уверяю тебя, все станет на свои места…
Разгадка случившегося заключалась, по словам Мэя, в товаре, спасенном из когтей Юэ-Шень, криминальной организации, на которую работал Рюити Хиро. Товаром же этим являлись фиалы сущностей, содержащие уникальные экстракты, приготовленные из специально обработанной вытяжки мозгов двухсот великих современников. Благодаря успехам биохимии эти фиалы хранили бесценные знания специалистов, прославившихся в самых разных областях, и одним из них воспользовался Герцог, в очередной раз оказавшийся в безвыходной ситуации.
- Судя по его поведению, я бы сказала, что он принял «Возбудитель-21», - буркнула О'Хирн. - У него были галлюцинации, и он…
- Я бы тоже так подумал, окажись на твоем месте. Но это еще не конец истории.
Мэй рассказал о случившемся со всеми подробностями. Возможности «Ангельской Удачи» были исчерпаны. Двигатели работали на пределе, а ребята из Юэ-Шень были у них на хвосте. Удрать они не могли, на пощаду рассчитывать не приходилось, и беглецы решили взорвать «Ангельскую Удачу» вместе с ее бесценным грузом. Мэй приступил к исполнению задачи, в то время как Герцог отправился успокаивать охваченного паникой Винтерса.
Они все готовились к смерти, но когда Герцог вернулся, Мэй заметил в его глазах странный блеск. О, последовавшие за его возвращением мгновения были поистине незабываемы! Парень, имевший за своей спиной не больше трех стандартных месяцев полетного времени, да и те, скорее, в качестве пассажира, чем второго пилота, молодой, ничем не примечательный торговец сел в кресло капитана и занялся перераспределением нагрузки на двигатели, после чего призвал на помощь Вонна, отстрелившего их, метясь в преследовавший «Удачу» дредноут.
Скрестив руки на груди, О'Хирн уперлась в Мэя испытующим взглядом:
- Уж не хочешь ли ты сказать, что твоему другу были перекачаны знания и навыки какого-то знаменитого пилота?
- Не какого-нибудь, а Эрика Диксона, - внушительно произнес Мэй. - Отчаянного Эрика. Того самого.
На лице О'Хирн появилось выражение растерянности.
- Послушай, я же видела его на приеме, и он не произвел на меня впечатление…
- А я говорю тебе, что знаю, кто он!
Маргарет буркнула что-то невразумительное, отказываясь верить услышанному.
- Возможно, ты не знаешь, но Эрик продал права на посмертное использование своего мозга Корпорации «Сущность» - это зафиксировано в официальных бумагах.
- Проклятие! - проворчала Маргарет О'Хирн.
- Проблема заключается в том, что из мозга Эрика были взяты не только его профессиональные навыки, но и кое-какие особенности личности. Случайно, надобно думать. Мне ведь не приходило в голову, что Диксон может быть ответственным за устроенную Герцогом стрельбу до тех пор, пока я не проанализировал все, что случилось с парнем на вечеринке. Выпив Аяганского джина, к которому он прежде не имел склонности, Герцог, перед тем как пустить в ход оружие, говорил о какой-то не вернувшейся женщине…
Мэй подошел к креслу Маргарет О'Хирн и, осторожно коснувшись ее лица пальцами, заставил взглянуть себе в глаза.
- Лей Бренд, - сказал он. - Герцог говорил о возлюбленной Диксона - Лей Бренд. Ее истребитель был захвачен арколианцами на одной из пограничных планет.
- Чушь! Этого не может быть! - быстро и твердо сказала Маргарет.
Он положил руки ее за плечи:
- Мегги, это правда! То, что ты видела, действительно было ксенофобической реакцией, но не Герцога. Это была реакция Диксона…
- Я не виню тебя, Джеймс, - мягко сказала Маргарет, - Я верю тебе. Но едва ли это может что-нибудь изменить.


8

Герцог сидел на скамье, прижав колени к груди и обхватив колени руками. Была середина ночи, и кроме надзирательницы и пьяного, которого обнаружили бесцельно шатавшимся по нижней палубе, в помещении никого не было. Из своего уголка Герцог мог видеть только исчерченные серыми и черными тенями стены камеры и слышать протяжный храп угомонившегося, наконец, пьянчуги.
Он пошевелился, устраиваясь поудобнее, и тщетно пытаясь сообразить, что же с ним случилось. С тех пор как он попал в камеру, с ним происходили странные вещи, но еще удивительнее было то, что Герцог не мог вспомнить, за какие прегрешения его сюда засунули. Похоже, он что-то натворил, но что именно, и почему у него отшибло память? Последнее, что он мог вспомнить, была вечеринка, которую должны были посетить арколианские дипломаты. Кажется, он пил пиво, и как раз в тот момент, когда подносил стакан ко рту, произошло что-то, лишившее его памяти…
Ах нет, вспомнил он, это было не пиво. Пиво он выпил прежде, а это был джин. Аяганский джин. И когда он проглотил его, в глазах у него потемнело, а очертания предметов начали расплываться. Он отчетливо помнил, что подносил к губам рюмку с ощущением значительности происходящего и чувством глубокого удовлетворения, хотя никогда не мог заставить себя попробовать этой дряни на Аягане. А тут он не только, не поморщившись, опустошил рюмку на редкость вонючей, жгучей жидкости, но и испытал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Причем ясно было, что это не явилось для него неожиданностью. То есть откуда-то он знал, что джин ему понравится! Иначе, зачем бы он стал вливать в себя эту дрянь? Ведь он всегда взирал с неодобрением и даже презрением на людей, предпочитавших это мерзкое пойло более достойным, на его взгляд, напиткам!
Хотелось бы знать, чего ради он решился заказать Аяганский джин? Неужели каким-то образом догадался о последствиях, которые вызовет рюмка этого напитка? Что же открылось ему после того, как он хлебнул пивного коктейля, тоже подействовавшего на него, но на этот раз совершенно необычным образом?…
Увы, как Герцог ни силился, он решительно не мог вспомнить, чем закончилась вечеринка. В памяти роились какие-то туманные образы, самым четким из которых было видение какой-то крохотной, пропахшей потом камеры. Камера эта, разумеется, не имела ни малейшего сходства с просторным и поистине роскошным помещением для арестованных на космическом лайнере, но видение, вероятно, было как-то связано с его арестом, смутившим его, к слову сказать, значительно меньше, чем он ожидал. Быть может, детские мечты о должности приходского священника подготовили его к тому, что надобно стойко сносить удары судьбы, которые на самом-то деле являются не чем иным, как ниспосланными Господом испытаниями?…
Но вот к чему он оказался совершенно не готов, так это к беседам с психиатрами, устроившими ему прямо-таки допрос с пристрастием. Они облучали его какими-то странными лампами, облепили с ног до головы датчиками и замучили вопросами, список которых составлял явно умалишенный. Попробуйте-ка ответить «да» или «нет» на вопрос: «Боитесь ли вы красного света?» Они взяли у него кровь, заставили пропустить какую-то вонючую жидкость через носоглотку и продолжали приставать со своими дурными вопросами. «Да» или «нет»? Выберите: «а», «б» или «в»…
Все это они проделывали с ним перед обедом. И хотя принесенные ему после дотошного обследования блюда аппетитно выглядели и восхитительно пахли, его преследовали вкус машинного масла и прогорклого жира. Однако он все же заставил себя поесть, чтобы убить время и отвлечься от вопросов, ответы на которые не знал и не мог получить от других.
А потом привели пьяницу. Герцог лежал, свернувшись клубком, и тщетно пытался заснуть, когда надзирательница, подсвечивая себе фонариком, втолкнула в соседнюю камеру нового заключенного. Поначалу Герцога удивило, что она называла мужчину «счастливчиком», но потом понял: это не прозвище и не насмешка, а всего лишь его имя.
Лакки оживил обстановку тем, что все время чего-то требовал. Прежде всего ему понадобился адвокат. Затем он пожелал детоксикационного лечения, утверждая, что иначе непременно заболеет и умрет. Надзирательница объяснила, что она не врач и у нее нет необходимых лекарств, да и малая толика страданий пойдет ему только на пользу. Тогда Лакки пожаловался на то, что проклятый ошейник затянули слишком туго и ему абсолютно нечем дышать. Надзирательница лениво обозвала Лакки хулиганом, и тот, словно желая подтвердить ее слова, попытался выбраться из камеры. Лампочка на ошейнике предупредительно замигала, а потом неугомонного пьянчугу так шибануло током, что у него пропала всякая охота вставать с койки.
Переключив свое внимание на Герцога, он принялся развлекать его байками о своих злоключениях. По его словам выходило, что он, будучи невинным, как младенец, подвергся беспричинным и несправедливым гонениям, но, в конце концов, Лакки исчерпал и эту благодатную тему. Он умолк, а потом из его камеры послышался храп. Герцог растянулся на койке и вновь закрыл глаза, размышляя над тем, как надлежит в будущем отвечать на вопросы въедливых врачей. Если они и впредь откажутся объяснять, за что его упекли в каталажку, уж он постарается подбросить им материала для размышлений.
Хлопанье двери, топот и гул голосов в дальнем конце помещения заставили Герцога вздрогнуть, и он понял, что ненадолго задремал. Спустив ноги с койки, он не сразу сообразил, где находится, и некоторое время тупо озирался по сторонам. Но вот в голове у него прояснилось, он протер глаза и решил, что их полку прибыло - в узилище доставили еще одного «счастливчика».
Затем узнал знакомые голоса и, поспешно подойдя к выходу из камеры, остановился у ограничительной черты, переступать которую заключенным не позволял электроошейник.
Выглянул в коридор и увидел надзирательницу, ведущую к его камере двух хорошо знакомых ему человек.
- Герцог!
- Роз! - с облегчением воскликнул он. - Винтерс!
Они вошли в его камеру, и Винтерс тотчас сжал Герцога в объятиях, радостно прорычав:
- Цел и невредим! Ты не представляешь, как я рад, что с тобой все в порядке!
Герцог закашлял и с трудом перевел дыхание.
- Я тоже рад, что ты смог навестить меня, малыш! Как дела?
- Отлично, - Винтерс вытащил из сумки микропроектор. - Ты тут, верно, скучаешь, и мы принесли тебе кое-что почитать.
- Спасибо, - Герцог взял микропроектор и вопросительно посмотрел на Роз, протягивавшую ему крохотную коробочку с серебряным диском.
- Надеюсь, это не только развлечет тебя, но и поможет ответить на некоторые вопросы, - тихо промолвила она.
«Жизнь пилота. Биография Отчаянного Эрика», - прочитал Герцог название информдиска и, почувствовав головокружение, опустился на койку.
- Не думаю, что мне это понравится, - пробормотал он слабым голосом. - К чему мне это?
- Ты действительно не помнишь, что с тобой приключилось? - спросила Роз.
Герцог покачал головой.
- Никто не потрудился объяснить мне, что я натворил. - Он рассеянно вернул микропроектор Винтерсу, и тот, присев рядом с ним на койку, вставил диск в считывающее устройство.
- Слушай, а о том, как нас вытащили с «Ангельской Удачи», ты помнишь?
- Вы что же считаете, что я превратился в полного идиота? - горько поинтересовался Герцог.
- Ну, хорошо, расскажи нам тогда, каким образом тебе удалось спасти корабль? Как ты сумел перераспределить нагрузку на двигатели и отстрелить их, не выключая?
- Это сделал не я, а Вонн.
- Он отстрелил их, но до этого ты сумел сделать нечто невероятное. Как тебе удалось избежать взрыва, который разнес бы «Ангельскую Удачу» на куски?
Герцог закрыл глаза и попытался вспомнить, что же он делал тогда в ходовой рубке. Но в памяти всплывали только обрывки разговоров, ругань и чувство безнадежности и страха.
- Я… Право же, я что-то делал, но убей меня Бог, если я помню, что именно. Мною как будто кто-то руководил… Очень странное ощущение… Мне почему-то не хочется об этом думать…
- Но ты можешь сосредоточиться и припомнить хоть что-нибудь?
- Ты знаешь, у меня такое ощущение, что я… Если очень сильно постараюсь… Кажется, я знаю ответы на твои вопросы, они где-то рядом, но я не могу до них добраться. Роз, поверь, я стараюсь вспомнить, хотя, может быть, действовал тогда чисто интуитивно… Ну, я же был испуган, как все мы…
- А можешь ты повторить то, что делал тогда? Чисто механически?
- Не знаю. Какой-то провал в памяти. Мерещится что-то смутное, но… Может быть, мне удалось бы вспомнить, что я делал, окажись мы в сходной ситуации?
- Если тебя как следует напугать, например? - предположила Роз. - Заставить понервничать, поместить в непривычную обстановку? Или угостить глотком Аяганского джина?
- Обстановка «Ангельской Удачи» была мне знакома, Роз. И я не выпил тогда ни капли спиртного. - Он замолк, прислушиваясь к храпу Лакки, и тут до него кое-что начало доходить. - Погоди-ка, о чем это ты? Что ты пытаешься мне втюхать?
- Герцог, ты набросился на арколианцев. Ты завладел пистолетом охранника и пытался убить одного из арколианских дипломатов.
- Не-ет!…
Герцог уперся спиной в стену и закрыл лицо руками, на глазах его выступили слезы.
- Арколианец выживет. Что-то там оказалось не в порядке с патронами.
- Никакого непорядка. Это были холостые заряды, - уточнил Винтерс. - Вместо пуль заряжаются ампулами с желтой, похожей на масло, дрянью. Охранники пользуются ими на звездолетах, чтобы не гробить ценное оборудование. Весьма эффектные хлопушки. - Он хлопнул в ладоши и ухмыльнулся, наслаждаясь впечатлением, которое произвели его слова на Роз.
- Ничего себе хлопушки! - возмутилась молодая женщина, - Этих проклятых капсул оказалось достаточно, чтобы повредить панцирь одного из арколианцев. Он начал истекать чем-то вроде крови, и все могло бы кончиться очень плохо, если бы собратья не сумели оказать ему немедленную помощь. Уж не знаю, чем и как они его там чинят, но, говорят, жить будет…
- Подожди минутку, - Герцог поднялся с койки и в волнении зашагал по камере. - Ты уверена, что стрелял я?
- Я видела это собственными глазами, - подтвердила Роз. - Мэй тоже. А кроме нас свидетелями этого были: капитан лайнера - Маргарет О'Хирн, ее лейтенант, охранники, полдюжины пассажиров и еще два члена арколианской делегации.
Герцог испытующе взглянул на стену камеры, спрашивая себя, удастся ли ему свести счеты с жизнью, если он изо всех сил треснется об нее головой.
- Значит, ты вряд ли поверишь, если я скажу, что не делал этого? - обратился он к Роз.
- Нет, но зато я верю, что ты ничего не помнишь о происшедшем.
- Будь я проклят, Роз!…
- Ну хорошо, а ты вообще помнишь что-нибудь об устроенном в честь арколианцев приеме?
Прищурившись, Герцог в который уже раз напряг память, но сумел выдавить из себя только два слова:
- Аяганский джин.
- Может ли быть, чтобы он подавил твою личность, позволив взять власть над твоим телом кому-то другому?
Герцог покосился на Винтерса, увлеченно просматривавшего принесенный диск.
- Я понял, на что вы намекаете, - сказал он. - Моя личность была временно замещена продуктом этой проклятой фирмы. Как ее… Корпорация «Сущность»? Эта штука аккумулировала не только знания умершего человека, но и…
- Герцог, тебе известно, как Эрик Диксон относился к арколианцам? Для него они всегда были врагами. Его жизнь была посвящена борьбе с ними.
- Он бы сказал, что ты выбрал достойную цель для стрельбы, - заметил Винтерс, отрываясь от просмотра текста.
- Понятия не имею, о чем он говорит! Я никогда в жизни не стрелял из пистолета. Во всяком случае, по людям. То есть по живым существам, - беспомощно пробормотал Герцог и взглянул на Роз так, будто она могла исправить все содеянное им в беспамятстве.
- А Диксон стрелял.
Он отвернулся от Роз с чувством обиды и разочарования. Ощутив это, она подошла к нему и успокаивающе положила руки на плечи.
- Где Мэй? - спросил Герцог, чтобы хоть как-то прервать затянувшееся молчание.
- На встрече с капитаном лайнера. Он хотел навестить тебя, а пришлось отправиться к ней. Надеется уговорить О'Хирн не давать ход этому делу.
- Передайте ему привет, - сдавленным голосом попросил Герцог. - И благодарность.
- Я думаю, тебе следует прочитать эту биографию, - сказала Роз. - Вне зависимости от того, как ты относишься к этому человеку. Возможно, ты найдешь в ней ответы на некоторые возникшие у тебя вопросы. Может, это позволит тебе спасти собственную жизнь.
Герцог недоверчиво хмыкнул.
- Напрасно ты не воспринимаешь мои слова всерьез. Мэй, разумеется, сделает для тебя все, что сумеет. Но, как ни крути, ты напал на посла. Стрелял в него, намереваясь убить, и достиг бы цели, если бы не холостые патроны, - мрачно промолвила Роз. - Ты хотел убить арколианца, хуже того - дипломата. Полномочного посла, от которого зависит, будет ли сохранен мир между нашими расами. Найдутся люди, которые назовут тебя героем, но таковых, сам понимаешь, немного. Большинство же, интересы коего защищает закон, потребует примерно тебя наказать. Другим в назидание и для острастки.
На пороге камеры Роз обернулась и, не глядя на Герцога, позвала:
- Пошли, Винтерс. Пора.
Верзила медленно поднялся на ноги.
- Забавная вещица, тебе понравится, - проворчал он, протягивая Герцогу микропроектор. - Я отыскал для тебя любопытный кусок. С картинками. Ну, не скучай.
- Спасибо, ребята, - Герцог вернулся к койке и, опустившись на нее, подпер кулаком щеку.
Роз с Винтерсом вышли из камеры и скрылись, повернув налево по коридору. Герцог вздохнул и посмотрел на маленький, матово светящийся экран. С него на Герцога взирал мужчина с развитыми скулами, блестящими черными волосами и чересчур большим носом. Он стоял, обняв за плечи щуплого невзрачного человечка, а надпись под стереофото гласила: «Диксон со своей боевой подругой, Любимицей Лей». Стало быть, это и есть легендарная «Два Эл», как называл ее Эрик, та самая, которая участвовала в снятии осады с Беринге Гейта.
Герцог выпрямился, пристроил микропроектор поудобнее и нажал на клавишу. На стереофото возникло помещение, заполненное пилотами, шлемы которых кучей были свалены на столе.
«Инструктаж перед вылетом на Жасмин-1, где были обнаружены арколианские С-формы. Диксон в третьем ряду, второй справа. Рядом с ним другие известные пилоты: Томаса Фортунато (первый ряд, в центре), Лей Бренд (слева от Диксона) и Веселый Ларри Прайбой (пятый ряд, третий справа от центра)».
Уставившись на Лей Бренд, Герцог поморщился: гермокостюм скрадывал очертания фигуры и совсем ей не шел, а лицо частично закрывал сидящий впереди пилот. Он снова нажал кнопку. Диксон в хорошо знакомом ему баре с поднятой в приветственном жесте бутылкой Аяганского джина и сидящей на коленях миниатюрной женщиной. У нее была обычная для пилотов стрижка, холодный жесткий взгляд и несколько натянутая улыбка. На этот раз Лей была в форменной рубашке, и Герцог вспомнил, что она почти победила его на соревнованиях по борьбе. То есть не его, а Эрика, разумеется.
Надпись под фото сообщала: «Диксон и Лей Бренд перед разведывательным вылетом к Беринге Гейту». Герцог с трудом проглотил вставший в горле комок.