закономерно, и надобно радоваться, что первых два принадлежат нашим противникам!
Ее глаза широко раскрылись от удивления, и она невольно улыбнулась.
- Вот так-то лучше! Выше нос, ты ведь капитан флота ОИЗ, а не мокрая курица! Вместо того чтобы разводить мокреть, прикажи выкатить на палубу бочонок рома или вздернуть кого-нибудь на рее для острастки врагам и поднятия духа команды!
- Верно, парочка повешенных нам бы не помешала, говорят, они приносят удачу, - улыбнувшись произнесла О'Хирн. - Ладно, пора возвращаться в рубку.
Мэй взял из рук Маргарет платок и вытер ей лицо.
- Что ты собираешься предпринять теперь, когда наши опасения подтвердились?
- О каких опасениях ты говоришь, Джеймс?
- Находящиеся на лайнере заговорщики явно действуют в тандеме с кораблями боевиков и, безусловно, замышляют какую-то диверсию. - Он аккуратно сложил платок и сунул ей в карман.
- Ага, значит, мысли у нас сходятся, - О'Хирн удовлетворенно кивнула. - В таком случае, прежде всего надо поставить дополнительную охрану у отсека арколианцев. Вся эта возня началась из-за них, и, значит, им угрожает наибольшая опасность. Корабли боевиков выполняют отвлекающий маневр. Пока мы контролируем ситуацию на борту лайнера, они не могут нам навредить, разве что попортить нервы дурацкими угрозами и ультиматумами, - убежденно закончила О'Хирн.
- Молодец! - Мэй оправил складки мундира Маргарет и поцеловал ее в щеку. - А теперь - полный вперед! Твои парни заждались своего бесстрашного капитана!
- Спасибо тебе… капитан.
Мэй нажал кнопку открывания дверей и вскинул два пальца к виску в шуточном салюте. Двери лифта раскрылись. Маргарет, а следом за ней и Мэй вышли в холл и направились в ходовую рубку.
- Лейтенант Тесла, доложите о кораблях, блокирующих подлет к Консулу Пять.
- СВСС зафиксировало сорок пять объектов, - сообщил Ревел Тесла. - Тринадцать из них идентифицированы как звездолеты. Два - торговые суда, размеры остальных колеблются от вакуумных истребителей до прогулочных яхт.
- Откуда тут взяться вакуумным истребителям? Они же запрещены Арколианским соглашением… - пробормотала О'Хирн. - Боевики вызывали «Хергест Ридж»?
- Нет, капитан, - ответила Дориен Джунелл. - Расстояние между нами еще достаточно велико…
- Они хотят действовать наверняка и, благодаря размерам лайнера, опознать нас будет не трудно. Есть ли какие-нибудь новости от корабельной службы безопасности?
- Нет, мэм. Прикажете связаться с ними? - спросила Джунелл, и палец ее завис над клавишей внутренней связи.
- Не стоит их дергать понапрасну.
- Двадцать объектов опознаны как звездолеты, - доложил Тесла.
О'Хирн кивнула.
- Капитан Мэй. Каково ваше мнение?
- Ну-у… Выбор у нас невелик, - задумчиво протянул Мэй. - Прорываться к Консулу или отправиться к другой звезде.
- Что вы предлагаете?
- Если бы я был капитаном лайнера и отвечал за жизнь пассажиров, да к тому же еще и за безопасность арколианских дипломатов…
- Вы бы спаслись бегством, - договорила за него О'Хирн.
- Естественно.
- Миссис Джунелл, выйдите на связь с Консулом Пять! - Маргарет прошла через рубку и опустилась в капитанское кресло. - Когда связь будет установлена, я продиктую сообщение, которое следует передать. Лейтенант Тесла?
- Опознан двадцать один объект, капитан. Среди них - громадина, соответствующая классу имперского танкера.
- Эффектно, но не эффективно. Они что же, на испуг нас хотят взять?
- Не хотел бы я столкнуться с имперским танкером, - обеспокоенно заметил Мэй.
- Чего ради нам с ним сталкиваться? - поинтересовалась О'Хирн и приказала: - Лейтенант Тесла, заблокируйте все переговорные устройства внутри лайнера. Кроме экстренной связи, разумеется. Проследите за тем, чтобы никто не мог войти в систему внешней связи, поскольку на борту могут находиться диверсанты - единомышленники боевиков. Капитан Мэй, будьте любезны вызвать охрану и распорядитесь от моего имени удвоить караул у дверей дипломатического отсека. Пусть никого не впускают к арколианцам и не позволяют им разгуливать по кораблю.
- Будет исполнено! - отчеканил Мэй.
- Но мэм…
- Вы что-то хотите сказать, лейтенант? - обернулась О'Хирн к Ревелу Тесле.
- Так точно! Вы сами разрешили арколианцам ходить, где им вздумается, и ваш приказ может быть воспринят ими неправильно.
- Если они пожалуются, то получат необходимые разъяснения, - заверила лейтенанта О'Хирн.
- Не сомневаюсь, но дело в том, что Мистербоб изъявил желание навестить Вильяма Арбора, все еще пребывающего в заключении.
- Та-ак… И когда же он намерен это сделать?
- Сейчас, - с виноватым видом сообщил Тесла.
- Надо предупредить Квартеса. Пусть обеспечит арколианцу соответствующую охрану, - предложила Джунелл.
- Нет, лучше отговорить Мистербоба от этой затеи, - решительно сказала О'Хирн. - Мэй, не могли бы вы?…
- Почему бы и нет? - проворчал тот и двинулся к двери.
- Погодите, сейчас я свяжусь со службой безопасности, - остановил Мэя Ревел Тесла и через несколько мгновений упавшим голосом доложил. - Мистербоб уже покинул помещение дипломатического посольства.
- Черт побери! - хрипло выругалась Маргарет и, поднявшись из кресла, распорядилась: - Миссис Джунелл, когда выйдете на связь с Консулом Пять, сообщите им о возникших у нас трудностях. Попросите, чтобы нам навстречу выслали патрульные катера. Но ни в коем случае не говорите о том, что на борту лайнера находится арколианская делегация.
К сожалению, это уже перестало быть секретом для наших противников, однако не вижу причин, по которым нам следует подтверждать эту информацию.
- Слушаюсь, мэм.
- Я пойду с вами, - обратилась О'Хирн к Мэю. - Заговорщики, проникшие на «Ридж», беспокоят меня несравнимо больше, чем корабли боевиков. Удар в спину - вот чего я по-настоящему опасаюсь.


2

Прошло совсем немного времени, и Эрик Диксон вернулся. Это была его идея - использовать микропроектор в качестве оружия. Герцог возражал, утверждая, что заключенный в нем лазер обладает слишком малой мощностью и в состоянии разве что подпалины на стенах оставить. Однако Эрик стоял на своем, полагая, что на худой конец они сумеют им кого-нибудь бы ослепить. Идея эта не показалась Герцогу привлекательной. Он не желал причинять вред кому бы то ни было, но вместо того, чтобы спорить, напомнил Эрику о необходимости прежде всего выбраться из камеры.
«Ну, это-то как раз не проблема, - уверенно заявил тот. - Чтобы покинуть камеру, нам надо вывести из строя сенсоры охранного ошейника. Для этого лазер микропроектора наверняка сгодится. И если мы правильно выберем время для побега, все будет тип-топ».
Загвоздка состояла в том, что у них не было инструментов, которыми можно вскрыть корпус микропроектора. Герцог первым нашел выход из положения, оторвав язычок молнии, на которую застегивался чехол от его постели. Отвертка получилась неказистая, но для того, чтобы выкрутить четыре маленьких винтика, и ее оказалось достаточно.
После этого снять корпус, вытащить батарею, а затем и сам лазер было уже сущим пустяком. Эрик, разбиравшийся в технике не в пример лучше Герцога, снял с лазера заводской ограничитель, подрегулировал настройку и с сожалением признал, что как оружие его действительно мудрено использовать. Разовый выброс он, может, и даст… если, конечно, не перегорит.
Оружия, впрочем, им пока не требовалось. Для начала следовало обезвредить охранный ошейник и, пытаясь вывести из строя его сенсоры, Эрик дважды обжег Герцогу шею. Волдыри выглядели столь зловеще, что у перепуганного Герцога родилась блестящая идея использовать зеркало, чтобы задействовать энергию отраженного луча. Саркастически хмыкнув, Эрик взялся за дело и был несказанно удивлен, когда сенсоры вспыхнули. На шее Герцога появился третий волдырь, но он посчитал, что в целом эксперимент прошел удачно.
Ошейник вроде бы был обезврежен, и оставалось проверить, так ли это на самом деле. Крадучись Герцог двинулся к выходу из камеры, ожидая пронзительной трели звонка, но ее не последовало. Теперь надо было придумать, как выйти из тюремного отсека.
- Надо вызвать надзирательницу, - предложил Эрик. - И пригрозить ей, что мы поджарим ее нашей игрушкой, если она не выпустит нас.
- А если она не поверит? - поинтересовался Герцог. - Ты знаешь, мне не нравится эта идея. К тому же, у меня появилась мысль получше, и если ты не будешь меня торопить…
- Я не доверяю тебе, - сказал Эрик. - Нет-нет, серьезные вещи тебе поручать нельзя. Такой чистоплюй способен завалить любое начинание.
- Сбавь обороты, - посоветовал ему Герцог. - Твоя грубость действует мне на нервы!
- Ага, наземная команда уже дрейфит!
Герцог закрыл глаза. Только что мелькнувшая мысль ускользнула, но от нее осталось ощущение, что он знает, как выйти из затруднительного положения. Мысль должна вернуться, если Эрик прекратит вопить и нервировать его…
- Поди ты к черту! Я уже почти понял, что надо сделать, и если бы не твои насмешки…
- Кончай пудрить мне мозги, парень! Тебе просто слабо! Ты не умеешь блефовать! - Эрик издевательски расхохотался.
- Сейчас ты у меня угомонишься! - прошептал Герцог. - Как поживает Лей? - громко спросил он чуть погодя, старательно восстанавливая в памяти комнату с пуховой подушкой, губы, волосы и поцелуи Эриковой подруги.
Что-то вспыхнуло в голове Герцога, словно там разорвалась граната, и он ощутил порыв ветра, уносящий его бестелесного собеседника.
- Эрик? - позвал он, открывая глаза. Ответа не последовало. На время он сумел избавиться от своего слишком решительного товарища.
- Замечательно, - пробормотал Герцог. - А теперь подождем. Если предчувствия меня не обманывают, сейчас не наш ход.
Ждать пришлось дольше, чем он предполагал. Но вот настало время завтрака, и надзирательница обнаружила в соседней камере два трупа. Тюремный отсек заполнили охранники и медики, набросившиеся с вопросами на Герцога, который, не кривя душой, отвечал им, что ничего подозрительного не видел и не слышал. Взяв у него неведомо зачем кровь для анализа, разочарованные врачи, а следом за ними и охранники удалились. Надзирательница же так переволновалась, что забыла принести Герцогу ленч, и ему пришлось на пустое брюхо развлекать себя мыслями о Лей Бренд, надеясь таким образом оттянуть возвращение Диксона.
Появившаяся в конце концов надзирательница поставила перед Герцогом поднос с ленчем и предупредила, что лайнер готовится к выходу из субпространства. Забравшись в койку, Герцог закрыл глаза и приготовился пережить несколько неприятных минут. Напрасно он уговаривал себя, что ничего страшного не произойдет, мысль о субпространственном переходе продолжала пугать его.
Царившая в камере тишина тоже начала действовать на него угнетающе. На миг Герцогу даже померещилось, что он остался один в громадном звездолете, и мысль эта настолько ужаснула его, что он невольно позвал Эрика. Но тот не откликнулся. Он никогда не откликался, если Герцог испытывал потребность в общении с ним.
А потом камера ухнула в пустоту. Ее стены начали вибрировать, и Герцогу казалось, что звездолет сплющивает неведомая сила. Он ожидал, что потолок вот-вот опустится на него и раздавит, но этого почему-то не произошло.
Дрожь и невыносимая тяжесть исчезли так же внезапно, как и появились. Заглянувшая в камеру надзирательница сообщила, что лайнер благополучно прибыл в систему Консула, и Герцог сполз с койки. Проявляя запоздалую предосторожность, поставил разобранный микропроектор на полку и прикрыл футляром, чтобы тот выглядел исправным хотя бы на первый взгляд. Затем, почувствовав внезапную усталость, присел на койку, спрятал лицо в ладони и задремал.
- Герцог! Эй, парень, проснись! - настойчиво взывал к нему внутренний голос. - Ты чувствуешь, как мягко прошел выход? Отличная работа, я сам не сумел бы сделать это лучше! И охота тебе изображать тут вселенскую скорбь?
Дверь в тюремный отсек скрипнула, послышались приближающиеся к камере шаркающие, какие-то неровные, ковыляющие шаги.
- Исчезни! - решительно велел Герцог внутреннему голосу.
- Грубишь, сынок. Мне что, следует снова отвести тебя в комнату, где был убит Фортунато, и преподать еще один урок?
- Это ты неплохо придумал, - пробормотал Герцог, и уголки рта его поползли вверх. - Давненько я не видел Лей.
Шпок! - внутри его черепа что-то лопнуло, и Герцог стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Боль и чувство освобождения нахлынули на него одновременно. Он сделал глубокий вдох и опустил голову между коленями, ожидая, когда мир вокруг него успокоится и перестанет прыгать, как резиновый мячик.
- Вильямарбор? Вы пребываете в зимней спячке? - донеслось до него откуда-то издалека.
- Мистербоб? - Герцог с трудом вскинул тяжелую голову. - Нет, я не в спячке. Ох! Со мной все в порядке. - Он сделал отчаянную попытку улыбнуться. - Я ждал вас.
Арколианец прошел в камеру и устроился посреди нее в «сидячей позе».
- Ваше физическое состояние значительно изменилось с момента нашей последней встречи, - проквакал он. - Я ощущаю в вас перемену к худшему, мистергерцог. Ваш уровень внутренней жидкости действительно является проблемой для вашей физиологической структуры.
- Вы имеете в виду кровяное давление? - догадался Герцог. - Неужели вы в состоянии это почувствовать? - он снова сделал глубокий вдох, силясь унять охватившее его волнение. Если он не сможет совладать с собой, арколианец обнаружит присутствие в нем Эрика и тогда…
- Вы знает, я и впрямь чувствую себя неважно, - признался он, полагая, что глупо отрицать очевидное.
Арколианец кивнул.
- Вы испытываете стресс, мистергерцог. Я ощущаю следы раздражения, которое вы стараетесь подавить. Это заслуживает уважения, Вильямарбор. Не могли бы вы объяснить мне, что с вами происходит?
- От вас, я вижу, трудно что-либо утаить, - пробормотал Герцог, возводя очи горе.
В горле Мистербоба забулькало, и он на редкость мелодично проворковал:
- Если я заставляю вас чувствовать себя неудобно, вы можете привести своих собак и убедиться - это не нарочно.
Герцог принужденно рассмеялся, показывая, что оценил попытку арколианца пошутить.
- Пожалуй, Мистербоб, пришло время объяснить вам, что со мной происходит. Я расскажу вам правду. Если же вы усомнитесь в моей искренности, скажите об этом, и я дам все необходимые разъяснения.
В горле Мистербоба опять что-то заклокотало. Он погладил рукой свой хитиновый подбородок и совершенно внятно произнес:
- Я буду правдив с вами в ответ, Вильямарбор. Жаль, что вы не сможете почувствовать это. Тем не менее, вы должны поверить в мою всегдашнюю несклонность ко лжи, - и снова в его горле что-то загрохотало.
- Я верю вам, - сказал Герцог.
- Действительно.
- Мистербоб, я верю вам больше, чем кому-либо на этом корабле. Я верю вам, потому что… - он запнулся и окинул камеру затуманенным взглядом.
Арколианец терпеливо ждал продолжения.
- Как трудно иногда подобрать нужные слова! - пожаловался Герцог. - Я доверяю вам, потому что вы… не другой разумный А-формы моего народа.
Из торса арколианца раздалось длительное шипение, непостижимым образом сложившееся в понятную Герцогу фразу:
- ООООООООочччччччееееееенннннннььььььиииннттттеееррреессснннооо.
Герцог ощутил, что тело его покрывается гусиной кожей.
- Мне было предъявлено обвинение в нападении на Редбатлера, не так ли? Каждый - любой из разумных А-форм моего народа - тех, кто был там, уверен, что это сделал я. Но вы не думаете так, Мистербоб. Ваши чувства говорят вам, что я невиновен. Несмотря на то, что вы видели то же, что и мои соплеменники, вы верите мне, вы знаете, что произошла какая-то путаница, какое-то недоразумение, и желаете понять, в чем тут дело.
- Действительно, - подтвердил арколианец.
- Возможно ли, Мистербоб, что деяние, в котором меня обвиняют, совершила другая, похожая на Меня разумная А-форма? Тот, кто так сильно напоминает меня, что ввел в заблуждение другие А-формы?
- Да, мистергерцог. Это хорошо объясняет упорство ваших А-форм, продолжающих настаивать на вашей вине, невзирая на предъявленные мною доказательства того, что вы не совершали приписываемого вам нападения на Редбатлера.
- Разрешите мне еще немного порассуждать, - попросил Герцог. - Возможно ли это, точнее, поверите ли вы, Мистербоб, в то, что в моем теле, вместе со мной, находится другой представитель разумной А-формы, захватывающий временами контроль над ним?
- Ваше утверждение очень интересно, Вильямарбор. Таким образом, мы имеем дело с неизвестным нам до сих пор вариантом разумной формы, которую можно было бы назвать В-формой?
- Давайте назовем это АВ-формой, Мистербоб. Две самостоятельные А-формы, заключенные в одно тело. Одна контролирует его большую часть времени, а другая управляет им в экстремальных ситуациях.
- Ддааааа, - задумчиво прошипел арколианец.
- Итак, я достоверно знаю, что являюсь разумной АВ-формой. Нападение на Редбатлера совершил тот, второй разумный, который в настоящее время таится в глубине моего мозга. Я не могу знать, что он совершил, завладев моим телом, и потому не испытываю чувства вины. Согласны ли ваши чувства с тем, что я говорю?
- Вы не лжете. Я чувствую в ваших словах правду и искреннее желание разобраться в происходящем. Но, может быть, вы находитесь в состоянии помрачения рассудка? Я знаю, у ваших А-форм есть такой странный термин…
- До известной степени так оно и есть, мистербоб. - Герцог охватил голову руками в тягостном раздумье. - Я чувствую, как две находящиеся в одном теле А-формы влияют друг на друга, проникают одна в другую. И я не представляю, чем эта диффузия может закончиться, как это взаимопроникновение отразится на жизни моих друзей. Я боюсь того, кем я становлюсь под воздействием второй А-формы.
- Я чувствую ваше беспокойство, - подтвердил Мистербоб. - Это навязчивая идея вашего рода - беспокойство о Жизни.
- Значит, я все еще говорю правду?
- Ддаааааа.
- Тогда вы понимаете, что я раздвоен и в то же время един. И могу одновременно любить и ненавидеть, - Герцог уставился на арколианца и с ужасом понял, именно такие чувства он к нему и испытывает. Поскольку, хотя присутствие Эрика и не ощущалось, он каким-то образом продолжал влиять на него.
- У вас изменились чувства, - сообщил мистербоб. - В вас появилось что-то новое. И оно препятствует достижению взаимопонимания. Вы чем-то раздражены или разгневаны, мистергерцог…
«Изменились чувства, - мысленно повторил Герцог. - Естественно. Эрик продолжает влиять на меня, и быть может, недалек тот час, когда мы с ним сольемся в единое целое. И тогда он станет использовать мое тело в своих интересах, для достижения своих целей, и я уже не смогу ему помешать. Меня, как такового, уже просто не станет».
- Вы, безусловно, правы, Мистербоб!
- Снова изменение чувств, - промолвил арколианец. - Откровенность. Ясность.
- Я хотел бы вернуться к тому, с чего мы начали, - мягко сказал Герцог. - Чувства, которые испытываю к вам я, не совпадают с чувствами, которые испытывает к вам разумная А-форма, делящая со мной это тело. Потому-то оно и напало на Редбатлера, вы понимаете меня? И, возможно, поэтому вы не боитесь меня, будучи не в состоянии ощутить во мне присутствие враждебной вам А-формы?
- Очень интригующе, Вильямарбор. Пожалуйста, объясните, как вы пришли к такому убеждению.
- Сейчас я не могу этого сделать, - Герцог с сожалением покачал головой. - Я собирался рассказать вам об этом, Мистербоб, но понял, что время еще не пришло. Пока вам придется удовлетвориться этим объяснением. Поверьте мне, это самое большее, что я могу на данный момент сказать. А о степени моего доверия к вам говорит тот факт, что я не сообщил о присутствии в моем теле другой разумной А-формы тем моим сородичам, которые во что бы то ни стало желали разобраться в этой истории.
- Действительно. Насколько я понимаю, вы умолчали о второй разумной А-форме потому, что по вашим законам она должна быть принесена в жертву?
- Да, - ответил Герцог, смахивая пот со лба. - Ужасная ситуация, не правда ли?
- Во всем этом действительно есть элемент неразберихи. Я вижу вашу правдивость, но многое мне остается непонятным.
- Ничего страшного. Рано или поздно все проясниться, - промолвил Герцог, надеясь, что арколианец не уловит сквозившую в его словах иронию. - Разумные А-формы, конечно же, не могут принести в жертву Жизнь ради экспериментов, связанных с вмешательством в. ДНК. Жизнь - очень дорога для нас, и мы тратим массу сил, стараясь уберечь ее. Как свою собственную, так и своих близких. За исключением тех, кто нарушает общепринятые нормы поведения и тем самым приносит ощутимый вред другим А-формам.
- Действительно, - промурлыкал Мистербоб. Он казался полностью удовлетворенным тем, что ему удалось услышать и почувствовать и теперь, похоже, просто наслаждался обществом Герцога.
- Фокус состоит в том, - неожиданно горько рассмеялся Герцог, - что при известном желании меня можно причислить к тем, кто нарушил узаконенные формы поведения и, следовательно, должен быть наказан или же, иначе говоря, принесен в жертву.
- Неужели для вас столь необходимо принести в жертву виновную А-форму?
- Да, это важно. Но они не понимают, что в данном случае, принеся в жертву одного, убьют нас обоих. - Герцог устало откинулся к стене и закрыл глаза.
- Вы чувствуете смущение, Вильямарбор. Вам пора отдохнуть.
- Я не могу отдыхать, пока все не прояснится.
- Действительно, - Мистербоб встал. - Тогда вы должны идти прямо к Маргаретхирн и объяснить ей все это. Мы должны объяснить это каждому, кто присутствовал при нападении на Редбатлера и стремится принести вас в жертву…
- Нет, - перебил Герцог. - Еще не время.
- Мистергерцог, мне не нравится, когда меня так невежливо прерывают.
- Извините меня, - Герцог жестом остановил возражения арколианца. - Однако если люди узнают сейчас о том, что я стал АВ-формой, среди них непременно найдутся те, кто будет продолжать настаивать на необходимости принести меня в жертву. Пожалуйста, не просите меня объяснять вам, почему я так считаю. Я попытаюсь сделать это не раньше, чем вы поймете смысл слова «гангстер».
- Я наведу справки и попытаюсь уяснить это понятие, - пообещал Мистербоб.
- Замечательно, тогда мы и обсудим эту тему, - обрадовался Герцог. - А пока все, что вам нужно делать, это чувствовать меня, Мистербоб. Я пахну правдой?
Посол хранил молчание.
- Так что же? - требовательно повторил Герцог.
- Вильямарбор, - медленно сказал арколианец, - вам следует знать, что ваше чувство правды вытесняется чувством веры.
- Что это значит? Не понимаю. Вы чувствуете, что я лгу?!
- Нет. Вы не лжете. Вы искренне отстаиваете то, во что верите. То, что вы принимаете за правду. Мне кажется, у вас это называется «тенью правды».
Внезапно что-то сдвинулось в мозгу Герцога, и он понял, что понапрасну теряет драгоценное время. Ведь именно этого момента он и ждал. А сейчас вместо того, чтобы воспользоваться им, занимается пустословием. Он должен немедленно выбраться отсюда, чтобы предотвратить несчастье, и уж тогда болтать сколько влезет…
- Мистергерцог, ваши чувства меняются слишком быстро. Возможно, вы больны. Быть может, вам стоит прилечь?
- Позже. Сейчас мне нужно во что бы то ни стало выбраться отсюда.
- Да, - подтвердил Мистербоб. - О том же самом я говорил вам совсем недавно, предлагая отправиться к Маргаретхирн. Но вы отказались.
- Я был не прав, - признал Герцог, вооружаясь снятым с микропроектора лазером. - Вы и правда готовы помочь мне выбраться отсюда? Прямо сейчас, немедленно?
- Я помогу вам. Я сделаю все от меня зависящее, но объясните, зачем вам это? - спросил арколианец, не скрывая удивления по поводу происшедшей с Герцогом перемены.
- Мой друг намерен совершить серьезную ошибку. Если информация, которую я получил от В-формы, правдива, то мой друг спутался с боевиками из антиарколианской фракции. Он может повредить лайнер, и я должен помешать этому. Он мой друг, и я не хочу видеть его принесенным в жертву за допущенную ошибку. Вы тоже мой друг, и я не хочу, чтобы вам был причинен вред. Понимаете?
- Вы льстите мне, мистергерцог.
Герцог направил лазер на стену и включил. Рубиновый луч скользнул по стеновому покрытию, оставляя бугристый черный след.
- Мы обязательно поговорим с вами обо всем этом более подробно после того, как я свяжусь с капитаном лайнера или с другими разумными А-формами. Но прежде мне надо помочь моим друзьям, а для этого выбраться из тюремного отсека. Я не принесу вам вреда. Я издаю запах правды? - он выключил лазер.
- Да. Хотите, чтобы я поговорил с надзирательницей, или мне лучше сразу связаться с Маргаретхирн? - спросил Мистербоб.
- Нет-нет, мы сделаем по-другому. Переговоры займут слишком много времени, а его-то у нас как раз и нету. Разумные А-формы верят, что я желаю вам зла? Вот на этом мы и сыграем. Я буду вести себя так, будто намерен причинить вам величайший вред, и в страхе за вашу жизнь надзирательница выпустит нас из тюремного отсека.
- Действительно? Мне не терпится увидеть, как сработает ваш план. Мы уже идем? - арколианец был полон энтузиазма, и Герцог подумал, что он и впрямь отличный парень.
- Идем. Вы, Мистербоб, первым, а я за вами.
- Действительно, - теперь голос арколианца напоминал восторженное кудахтанье. - Действительно, действительно, действительно…
Выйдя из камеры, они прошли по коридору и остановились перед ведущий в тюремный отсек дверью, Мистербоб нажал на кнопку звонка, и из служебной комнатки выглянула надзирательница. Он ощутил исходящий от нее запах неприязни. Пытаясь скрыть свои чувства, она изобразила на лице улыбку, растаявшую, едва только Герцог оказался в поле ее зрения.
Источая запах тревоги и страха, надзирательница все же сделала несколько шагов вперед.
- Господин посол, заключенному нельзя покидать тюремный отсек!
- Действительно? - спросил Мистербоб, довольный тем, что надзирательница не в состоянии ощущать исходящий от Герцога запах доброжелательности. Чудный запах, свидетельствующий о том, что он не может причинить зла ни ему самому, ни надзирательнице, поскольку относится к ним с явной симпатией. - Кажется, Вильямарбор не оставляет мне выбора и не спрашивает моего желания.
- Не вздумай шуметь и звать на помощь! - рявкнул Герцог. - Иначе я поджарю твои мозги! - он устрашающе махнул лазером и для большей убедительности направил его на надзирательницу.
Мистербоб ощущал, что она испускает запах долга, и рука ее вот-вот коснется расположенной под столешницей кнопки тревоги, о чем Герцог, судя по всему, не догадывался. Это плохо, подумал арколианец и слегка согнулся, чтобы освободить испускающий запахи клапан.
- Что это? - недоуменно спросил Герцог, непроизвольно фыркая.
Мистербоб наклонил торс, направляя насыщенную специфическими запахами струю воздуха прямо на надзирательницу. Он знал, что смесь аммиака, отработанного машинного масла, подсыхающей крови, гниения и горящей серы усилят испытываемые ею страх и тревогу.
- Отойди от стола! - завопил Герцог, сообразив, наконец, что собирается сделать надзирательница.
Ее добил запах, описанный большинством человеческих А-форм, как кошачье-тигриный. Он поразил ее в тот самый момент, когда, оставив надежду нажать на кнопку сигнализации, она схватилась за рукоять пистолета, выглядывавшую из поясной кобуры. Запах подействовал на надзирательницу, как удар тока. Она отдернула руку от кобуры, выпучила глаза и открыла рот, не в силах понять, что же с ней происходит - испуганная, сбитая с толку, деморализованная…
«Неплохо сработано», - похвалил себя Мистербоб.
- Брось оружие на пол! - рявкнул Герцог.
Вытащив пистолет из кобуры, надзирательница отшвырнула его с таким видом, словно избавлялась от забравшейся в ее сумочку ядовитой гадины.
- Подпихни его сюда.
Она откинула пистолет ногой, и он завертелся между Герцогом и арколианцем. Продолжая направлять лазер на Мистербоба, Герцог присел на корточки и подобрал пистолет.
- А теперь принеси мою одежду, - приказал он. Надзирательница не шевельнулась, Мистербоб ослабил кошачье-тигриный запах и выдохнул радостный сосново-смолистый аромат.
- Сейчас принесу, - невольно заулыбавшись, произнесла надзирательница,
- Только без шуточек!
- Конечно, о чем разговор, - заверила Герцога надзирательница и скрылась в служебной комнате.
Герцог мрачно засопел, Мистербоб повернулся к нему и выдохнул толику сосново-смолистого аромата.
- Это работает! - похвалил его Герцог, улыбаясь во весь рот.
- Я рад, что вам нравится, - вежливо ответил арколианец.
Герцог сел за стоящий около двери стол и включил компьютер.
- Пока она ходит за одеждой, я успею выяснить все, что меня интересует. - Пальцы его запорхали над клавиатурой. - Если бы мне удалось узнать, где сейчас находится мой приятель, это значительно облегчило бы нашу задачу… Ага, нашел!
Он ткнул пальцем в экран, на котором высветилось следующее сообщение:
ПАЦИЕНТ, ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ НОМЕР 99048. МОРИС ВОНН. СТАТУС: ЗАКЛЮЧЕННЫЙ. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ЗАМЕТКИ: ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ РАНЕНИЕ, В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ НАХОДИТСЯ НА УРОВНЕ 12 GA, В ЛАЗАРЕТЕ. МЕДПЕРСОНАЛ СООБЩИТ, КОГДА УСЛОВИЯ ПОЗВОЛЯТ ПЕРЕВЕСТИ ПАЦИЕНТА В ТЮРЕМНЫЙ ОТСЕК.
- Ну вот, я же говорил! - самодовольно воскликнул он. - Это оказалось легче, чем я…
Ведущая в тюремный отсек дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Маргарет О'Хирн.
- Мистербоб! Вы…
Мгновенно сориентировавшись, Герцог отпрыгнул от компьютера, обхватил арколианца левой рукой, а правой прижал к его голове лазер и крикнул:
- Стоять!
- Погоди, Герцог! - попытался остановить его Мэй, выступая из-за спины капитана лайнера. - Не делай этого.
- Заткнись, Мэй! Я ничего не желаю слушать! - завопил Герцог нарочито дурным голосом. - С тех пор, как мы с тобой познакомились, я только и слышу: делай то, не делай это! Довольно! Теперь ты будешь делать то, что скажу я!
- Разумеется, так и будет, - успокаивающим голосом заверила его Маргарет О'Хирн. - Зачем же так кричать? И для чего вы угрожаете Мистербобу? Если у вас есть претензии или пожелания, вы можете изложить их, не прибегая к насилию и угрозам. Вы должны понимать, что разумный и конструктивный диалог лучше вести, не прибегая к методам устрашения…
- Не указывайте мне, что я должен делать! - взвыл Герцог. - Не помню я что-то, чтобы вы приходили ко мне в камеру для ведения конструктивного диалога!
- Джеймс, - процедила сквозь зубы О'Хирн, - сделай что-нибудь!
- Герцог, - мягко сказал Мэй, - поверь мне…
- С чего это я должен тебе верить? Ты не пришел навестить меня, когда мне было плохо. Мне так необходимо было дружеское участие, а ты… Так почему же я должен слушать тебя сейчас?
Мистербоб испытал приступ острого беспокойства. Он ощущал, что Вильямарбор начинает верить собственным словам, и придуманная им обида вот-вот перерастет в настоящую. Маргаретхирн была разгневана и готова на все. Пока она еще сдерживалась, но если ее немедленно не успокоить, случится непоправимое. Наиболее непредсказуемой фигурой был тот, кого называли Джеймсом и Мэем. Его чувства были противоречивы и менялись с непостижимой быстротой, Мистербоб едва мог поверить, что разумная А-форма может быть столь непоследовательна. Гнев, жалость, сострадание, ярость, любовь, чувство вины - все было перемешано, клокотало, бурлило и могло найти выход в самом диком поступке. Воздействовать на такое сочетание чувств неизмеримо труднее, чем управлять поведением надзирательницы, подумал Мистербоб. А ведь ему надо одним выбросом феромонов успокоить и нейтрализовать Джеймсмэя и Маргаретхирн. И это когда старые запахи еще полностью не выветрились из тюремного отсека…
- Ты должен послушать меня, - тихо и убежденно сказал Мэй. - Потому что это я вытащил тебя с Тетроса и возился с тобой, как с собственным сыном. Лечил и учил вести мой корабль, несмотря на то, что это было противозаконно. Потому что мы не раз помогали друг другу, и у тебя нет причин не доверять мне. Мы друзья, и во имя нашей дружбы я прошу тебя выслушать меня. - Он сделал шаг по направлению к Герцогу.
- Да ад с ней, с дружбой! - Герцог выставил лазер перед собой и нажал на кнопку. Ярко-алый луч чиркнул по плечу Мэя, тот попятился и с отчаянным воплем рухнул на пол.
- Мэй! - закричала О'Хирн.
Она бросилась к нему и опустилась на колени.
Мистербоб отчетливо ощутил жалость, сострадание, заботу и беспокойство. О, как близко к сердцу принимает Маргаретхирн случившееся с Джеймсмэем! Ну что ж, вот и выход из положения. Арколианец чуть наклонил корпус, и из груди его вырвалась струя воздуха, насыщенная самыми нежными ароматами.
- Джеймс! О Джеймс…
О'Хирн разрыдалась и упала в объятия Мэя, который вовсе не собирался умирать и не был даже ранен.
- Что с ними происходит? - удивленно спросила надзирательница, приближаясь к Герцогу со свертком одежды в руках.
- Полагаю, они переживают то, что вы называете слиянием душ или установлением духовной связи, - важно объяснил Мистербоб. - Я помог проявиться тому, что они старательно прятали друг от друга.
Он направил струю ароматного воздуха на надзирательницу, и она зевнула.
- Как это трогательно, - пробормотала она, зевнув так, что, казалось, вот-вот вывихнет челюсть.
- Вам следует отдохнуть, - заметил Мистербоб.
- Да-да, я валюсь с ног от усталости. Мне надо полежать хотя бы несколько минут, чтобы восстановить силы, - сонным голосом прошептала надзирательница и нетвердым шагом двинулась к каморке, из которой принесла одежду Герцога.
- Благодарю вас за помощь, Мистербоб, - с чувством сказал Герцог, закончив переодеваться. - Простите, что оставляю вас одного, но мне надо бежать со всех ног. Время сейчас крайне дорого.
- Действительно, - согласился Мистербоб, - Я чувствую, вы очень торопитесь, и уважаю причину, побуждающую вас спешить.
- Я не могу найти подходящих слов, не знаю, как выразить вам мою благодарность, господин посол.
- Действительно. Зовите меня Мистербоб.
- Действительно, - повторил Герцог любимое словечко арколианца, схватил его за костлявые пальцы и сильно их потряс. - Вы настоящий друг!
Вооружившись пистолетом надзирательницы, он выскочил из тюремного отсека, а Мистербоб принял «сидячую» позу и устремил взор на Маргарет О'Хирн и Мэя. Они все еще рыдали, обнимая друг друга и шепча какие-то нелепые слова, лишенные для постороннего слушателя всякого смысла.
- До чего же милые и очаровательные создания, - тихо пробормотал не сводивший с них глаз арколианец.


3

Голова Вонна раскалывалась от боли, а тело казалось невесомым и словно парящим над койкой. Правая рука потеряла чувствительность от локтя, и все же он ощущал пульсацию крови в кончиках пальцев. Грудь тоже болела и, скосив на нее глаза, он увидел множество пятнышек крови, проступивших на белоснежных бинтах и поддерживавшей правую руку повязке.
Медленно поворачивая гудящую от боли голову, Вонн огляделся по сторонам и, не увидев поблизости людей, хрипло спросил:
- Сколько времени?
Ответа не последовало.
- Есть здесь кто-нибудь? Сколько сейчас времени?
Он приподнялся на локте, и к боли добавились головокружение и тошнота.
- Ну, хорошо, я спрошу иначе. Есть у кого-нибудь часы?
- Уже смешно, - сообщил голос с соседней койки. - Обычно в таких случаях задают вопрос: «Где я?»
- Об этом незачем спрашивать, сам вижу, - ответил Вонн. - Я же не слепой и не идиот.
Собравшись с силами, он сел на койке и поразился обилию бинтов на правой руке. Похоже, кто-то наложил на нее заживляющую повязку, сообразил он, и тут в голове его всплыло воспоминание о разорвавшемся пистолете Ксегга.
- Зар-раза! Вот ведь непруха! Бывали, признаться, у меня деньки и получше! - буркнул он.
- Знакомое чувство, - произнес лежащий на соседней койке мужчина. - Но на твоем месте я бы не стал роптать, поскольку это всего лишь воздаяние за содеянное.
Вонн уставился на говорившего, лицо которого трудно было разглядеть из-за бинтов и пластырей, а койка походила на гамак, подвешенный к потолку благодаря хитрой системе блоков и растяжек.
- Чиба? Питер Чиба?
- Он самый. Нехило ты отблагодарил меня за спасение с вашей проклятой «Удачи». Если бы все спасенные мною отдавали долги подобным образом, я бы уже давно был на инвалидности. Но чувство благодарности чуждо людям, и потому я до сих пор вынужден зарабатывать себе на жизнь, трудясь в поте лица своего.
Вонн потряс головой, пытаясь вникнуть в смысл сказанного, и почувствовал себя значительно хуже.
- Ты ошибаешься, приятель. Лично я пальцем до тебя не дотронулся.
- Скажи еще, что ты не был организатором драки!
- Тебе повезло, что я остановил их, - упорствовал Вонн. - Все могло кончиться значительно хуже…
- Ты полагаешь, я должен поблагодарить тебя за то, что подосланные тобой ребята не убили меня? - осведомился Чиба. - Если бы ты оказался в таком же положении, как я, у тебя, вероятно, возникло бы на этот счет другое мнение. Хотя, по-своему ты, безусловно, прав: быть прикованным к постели приятнее, чем лежать в могиле.
- С удовольствием обсудил бы с тобой все преимущества твоего нынешнего положения, однако мне надо выбираться отсюда, - процедил Вонн, делая попытку подняться с койки. В голове у него отчаянно застучали тяжелые гулкие молоты, ноги подкосились, и он рухнул в постель.
Чиба рассмеялся и нарочито масленым голосом попросил:
- Прости друг, но у меня тут мало развлечений. Не повторишь ли ты свой фокус на бис?
- Придется повторить, - прохрипел Вонн, судорожно глотая ртом воздух, которого ему стало вдруг катастрофически не хватать. - Не понимаю, чего ты бесишься? Обычное соперничество из-за смазливой девки. Неужто ты думал, что я вот так, за здорово живешь, уступлю ее тебе? Нашел дурака!
- Ты называешь это соперничеством? - проскрежетал Чиба, и по голосу его было ясно, что, если бы не регенерирующий кокон, он бы уже давно вцепился Вонну в глотку. - По-моему, это подлость. Раз уж тебе так приспичило решить дело кулаками, почему ты не дрался со мной сам? Струсил? А на вид вроде бы не хиляк. Стало быть, нутро гнилое.
- Да ладно тебе лаяться. Были у меня причины сделать то, что я сделал. Но ты все же прими мои извинения. Я, как увидел, что Роз теряю, совсем с рельсов сошел.
- Так ты все еще думаешь, что это из-за меня? - рассмеялся Чиба. - Нет, парень, потерял ты ее без моей помощи и гораздо раньше, чем я и Зак вытащили вас из этой вонючей «Удачи».
- Смейся, сколько влезет, это не мой корабль, - хмуро ответил Вонн. - И теперь уже не важно, когда у нас с Роз начались нелады.
- Ты потерял ее в тот момент, когда стал относиться к ней, как к куску плоти. И если до сих пор этого не понял, то еще дурее, чем я думал.
Вонн собрался с силами и, спустив ноги с койки, постарался утвердиться на полу.
- Вот что я тебе на это скажу. Ты можешь умничать и трепаться о Роз хоть до посинения, но если я немедленно отсюда не выберусь и не закончу одно дельце, то скоро жизни ваши будут стоить не больше плевка.
Смахнув обильно струящийся по лицу пот, он сделал еще одну попытку подняться на ноги и со стоном осел на койку.
- Тебе нужно как следует отдохнуть, прежде чем ты отправишься спасать галактику, - заметил Чиба.
Вонн упрямо наклонил голову и стиснул зубы. Он встанет на ноги! У него нет времени прохлаждаться в койке и развлекаться болтологией!
Где-то с шипением открылась дверь.
- Мистер Вонн! Что вы задумали? - одетая в голубой халат медсестра бросилась к Вонну и, положив ему руки на плечи, заставила лечь в постель. - Мистер Вонн, вам нельзя вставать! Вы ранены и потеряли много крови. Вам нужен покой. Потерпите немного, силы вернуться к вам, а уж тогда…
Голова Вонна кружилась все сильнее, звук плыл, и ему стоило больших трудов уловить, о чем толкует медсестра.
- Я ничего… не понимаю. Что случилось с моей головой? - глухо спросил он.
- Один момент, - торопливо пробормотала медсестра. - Сейчас я вернусь, и все будет в порядке.
- О, доблестный супермен, ты теряешь драгоценное время! - насмешливо изрек Чиба, когда медсестра ушла. - Галактика гибнет, а ты прикидываешься умирающим. Куда же это годится?
- Иди к черту! - вяло огрызнулся Вонн. - Посмотрим, что ты запоешь, когда…
Закончить он не успел. Голова упала на подушку, и наемник ощутил, что проваливается в темноту. Его колотил озноб, а перед глазами плыли нестерпимо яркие огненные круги. Потом вокруг начало светлеть, и он понял, что вновь находится в лазарете. Питер Чиба по-прежнему лежал в своем гамаке и что-то тихонько насвистывал.
- Очнулся? Ничего страшного за это время не произошло, галактика все еще цела. Расслабься и дыши глубже, - посоветовал он, заметив, что Вонн открыл глаза.
- Чертов придурок! - прошептал Вонн и зажмурился, чтобы не видеть ухмылки Чибы. И тотчас увидел стоящего у его койки Андерса, белого, как простыня, со следами запекшейся крови на подбородке и на груди.
- Ты скверно выглядишь.
- Ты тоже.
- Я не могу валяться здесь! Мне надо еще кое-что сделать, - Вонн вцепился пальцами левой руки в одеяло, но не смог даже спустить ноги с койки.
- Ты многое успел сделать, - насмешливо произнес Андерс низким, скрипучим голосом. - Чертовски много. И тебя все еще тянет на подвиги? По-моему, ты натворил более чем достаточно. А все потому, что не послушал меня.
- Я слушал, - возразил Вонн. - Почему бы иначе меня угораздило сюда попасть?
Мертвый наемник улыбнулся, и кожа на его лице начала лопаться.
- Тебе не надо было высовываться, братец. И уж во всяком случае, не следовало пытаться решить все возникшие проблемы одному и чохом. Но теперь ты здорово влип, и единственное, что тебе остается, - это завернуться в простыню и следовать за мной.
- Держи карман шире! - ощерился Вонн.
- Нет, правда. Ты пользовался бэджем Герцога, и компьютер поднял тревогу, ведь парень-то в тюремном отсеке. Корабельной службе безопасности не понадобилось много времени, чтобы разобраться, кто ты на самом деле. И ничего хорошего тебя после выздоровления не ждет, можешь мне поверить. Так что брось-ка ты, парень, ломаться и ступай со мной.
- Нет, - ответил Вонн. - Где ты был, когда я звал тебя?
- Что? Ты имеешь в виду лифт? Я готовился к наплыву трупов, которые мы должны были получить, когда Бэчман и его команда отправятся на дело. Мы ожидали…
- Не смешно, - сказал Вонн. - Мне некогда с тобой болтать. Я должен еще кое-что сделать.
- Что ты задумал учудить на этот раз, братец?
- Перестань называть меня так, Андерс. Ты мертв.
- Можешь считать, что ты тоже. - Андерс улыбнулся. - Между прочим, у меня есть для тебя послание от Ли. Он просил передать тебе…
- Плевать на то, что он хотел! - оборвал его Вонн. Он отчаянно боролся с наплывами темноты и, в конце концов, ему удалось ощутить шершавость одеяла, уловить специфический запах лазарета. Фигура Андерса изогнулось, словно он смотрел на его отражение в кривом зеркале, а затем сломалась, рассыпалась на тысячу мелких блестящих осколков. Он все еще был в лазарете. На тумбочке, стоящей в изголовье кровати, лежала коробка с ампулами, оставленная медсестрой, не пожелавшей нарушать его отдых.
Вонн посмотрел на Чибу. Спасатель спал, а к его гамаку неторопливо двигался молодой человек. Он шел от койки к койке, очевидно, в поисках кого-то и, наконец, склонился над Питером. Некоторое время вглядывался в его лицо, а потом взглянул на установленный около тумбочки экран самописца, на котором фиксировались жизненные показатели пациента.
- Герцог? - окликнул его Вонн. - Какого черта ты тут делаешь?
- Морис Вонн! Ты-то мне и нужен! Я знал, что найду тебя здесь, - произнес Герцог, и тут только Вонн заметил в его руке пистолет.
«Почему-то мне не нравится его тон. А пистолет прямо-таки пугает», - растерянно подумал Вонн. Улыбаясь, он безо всякого усилия сел на койке и приподнял правую, перевязанную руку, левой.
- Гляди-ка, я нагнал тебя. Ксеггов самопал здорово попортил мне руку. А ты что здесь делаешь? И для чего тебе пистолет? Ты ведь, кажется, не любишь играть в войну?
Глаза Герцога подозрительно сузились.
- Что, ты говоришь, с тобой произошло?
- Назовем это несчастным случаем. А не скажешь ли ты мне…
- Нет, погоди, - Герцог двинулся к Вонну крадущимся шагом. - Расскажи лучше ты мне, во что тебя угораздило вляпаться? Я, честно говоря, не очень-то и удивился, узнав, что ты проник в лазарет. И все же хотелось бы услышать твою версию событий.
- Да ты ведь, наверное, знаешь уже об антиарколианском заговоре, - сказал Вонн. - Случайно я оказался в него вовлеченным, но, когда разобрался что к чему, сделал все возможное, чтобы помешать этой затее…
- Ясно. Что-то подобное я и предполагал, - отозвался Герцог, явно пропустивший слова Вонна мимо ушей.
- Я рад, что у тебя сложилось обо мне верное представление. А теперь слушай. Герцог, ты должен помочь мне выбраться отсюда. Здесь становится неуютно, и если мы не закончим одно начатое мной дельце, станет еще хуже…
- Ты прав, - зловеще пробормотал Герцог. - Кое-кому здесь станет очень плохо. И произойдет это очень скоро.
Он оттянул затвор пистолета.
- Черт возьми, Герцог, что с тобой происходит? С ума ты сошел, что ли? Что ты делаешь? - глаза Вонна расширились. - Нет, ты не сделаешь этого!
- Сделаю, - сказал Герцог. - Да еще как сделаю! - Он сунул пистолет в лицо Вонна. - Ты убил Дикса. То, что я услышал от тебя, прекрасно увязывается с тем, что рассказывал мне Вильям.
- Вильям? - спросил ничего не понимающий Вонн.
- Вильям Арбор. Если бы я не был в камере вместе с ним, то никогда бы не увидел эту парочку, беседовавшую с каким-то Бэчманом о конспирации и назвавшую, кстати, твое имя. Стало быть, Дикс успел вам чем-то насолить, и вы решили с ним расправиться, - продолжал Герцог со скверной улыбкой. - Я тоже должен был по твоим расчетам выйти из игры, потому что мне стало слишком многое о тебе известно. Таким образом, вы использовали мою ссору с Диксом, чтобы избавиться от нас обоих. Ты прикинулся больным и попал в лазарет, чтобы тут без помех прикончить Дикса. - Он обошел вокруг койки Вонна, покачивая пистолетом в такт своей сумасбродной речи. - Лежащему в лазарете ничего не стоило свернуть Диксу шею, пока тот спал.
- Как это, наверное, здорово: полностью сойти с рельс и с умным видом нести всякую околесицу, - ошарашенно пробормотал Вонн. - Никаких забот, все просто и понятно!
Герцог подошел ближе.
- Тебе почти что удалось замести следы, убив этих двух пьянчуг! Единственной ошибкой в твоем плане было то…
- Как!? Хеггис и Стьюбинг мертвы? - болезненно крякнув, Вонн заставил себя встать с койки.
- …что О'Хирн не привела решение суда в исполнение достаточно быстро. - Герцог ткнул Вонна дулом пистолета под подбородок. - Поэтому я успею казнить тебя за убийство Дикса. - Его палец лежал на спусковом крючке, и ясно было, что приговор будет приведен в исполнение немедленно.
- Что здесь происходит? - громко и требовательно спросила появившаяся в палате медсестра.
Герцог обернулся в ее сторону и выстрелил. Проснувшийся Питер Чиба разразился проклятьями, тщетно пытаясь выбраться из своего гамака. Медсестра метнулась в угол, а Вонн бросился на Герцога и выбил из его руки пистолет.
Пытаясь ухватить Герцога за горло, чтобы малость охладить его пыл, Вонн заметил, что медсестра спешит ему на помощь. Это было как нельзя кстати, потому что действовать он мог лишь одной рукой, однако вид аэрозольного баллончика, который медсестра держала перед собой, словно гранату, очень ему не понравился. И главное, он попусту тратил силы и драгоценное время, которых и без того оставалось ужасающе мало.
Выругавшись, он толкнул Герцога на медсестру и присел на корточки в надежде отыскать упавший на пол пистолет. Над головой его что-то зашипело, ядовитые капли пролились на пол и обожгли Вонна в нескольких местах, подобно концентрированной кислоте. Схватив пистолет и стараясь не дышать, он шарахнулся прочь от облака ядовитого голубого дыма, в который превратилась распыленная медсестрой жидкость.
Ему чудом удалось выскочить из прохода между койками и избежать столкновения с Герцогом и медсестрой, вцепившихся друг в друга мертвой хваткой. А минутой позже он услышал стук падающих тел - надышавшиеся усыпляющего газа противники рухнули на пол, не разжимая объятий.
- Не знаю, что ты затеял, но думаю, ты не прав!… - глубокомысленно изрек Питер Чиба. Улыбнулся во весь рот и уютно засопел, едва успев смежить веки.
Легкие Вонна разрывались от недостатка воздуха, но он все же добрался до выхода из палаты. И хотел уже выскочить в коридор, но тут внимание его привлекли распахнутые дверцы стенного шкафа. «Стоп!» - скомандовал он себе и, быстро ознакомившись с содержимым шкафа, напялил на себя сестринский халат, пришедшийся ему почти в пору. Сунул в наружный карман тонометр, а боковые набил разовыми ампулами-инъекторами, решив ознакомиться с их содержимым на досуге.
Беспрепятственно выбравшись из палаты в коридор, он прошел по нему и покинул лазарет, так никого и не встретив на своем пути. Сознавая, однако, что любому везению рано или поздно приходит конец, Вонн ускорил шаги, а потом побежал. Ноги подвели его, когда он пересекал лифтовой холл. Уже перестав их чувствовать, наемник сделал еще десяток шагов и, рухнув у самого лифта, даже не попытался встать. Ударив несколько раз рукоятью пистолета по лифтовым дверям, он подождал, пока они откроются, и вполз в кабину. Крикнул: «Вверх!» - и вытащил из кармана пригоршню ампул, чтобы отобрать нужную для укола, который вновь поставит его на ноги.


4

На тактический экран продолжали поступать новые данные о противнике, и Тесла не мог назвать их утешительными.
- Миссис Джунелл, - обратился он к первому офицеру. - Не могли бы вы подойти?
- Да, лейтенант? - Джунелл поднялась из своего кресла и подошла Ревелу Тесле.
- Сорок восемь кораблей, - Тесла указал на тактический экран, где в паутине координатной сетки мигала россыпь разноцветных огоньков. - Целая эскадра, выстроенная в боевой порядок. Глядите, они образовали полусферу между нами и Консулом Пять, и намерения их не вызывают сомнений.
- Это можно было предвидеть, - хладнокровно заявила Джунелл. - Они позаботились о том, чтобы мы не смогли их обойти. Прорваться сквозь их строй нам тоже не удастся, они окружат нас и навалятся всем скопом.
- Сорок девятый корабль, мэм, - Тесла нажал на клавишу, и умножитель вывел на экран громадный звездолет сигарообразной формы. - Это имперский танкер. Он крадется за нами, как кошка за мышью. Можно, впрочем, сравнить его и с пробкой, которой боевики намерены запечатать бутылку блокады.
Джунелл бросила взгляд на обзорный экран.
- Они хотят отрезать нам путь к бегству. Очень предусмотрительно с их стороны.
- Господи, они что же - собираются идти на таран!?
- Откуда мне знать, что они намерены делать? - задумчиво проговорила первый офицер, сцепляя пальцы за спиной. - Возможно, они хотят ввести нас в заблуждение. А может, и в самом деле готовы пожертвовать танкером. Экая древность, такие уже давно не выпускают. Эта громила - своего рода антиквариат. Хотела бы я, однако, чтобы капитан О'Хирн поскорее вернулась в рубку. Ее, насколько я знаю, готовили к подобным нештатным ситуациям, ей и решения принимать.
- Может быть, стоит начать торможение?
- Без приказа капитана? - удивилась Джунелл. - Ни в коем случае. Мы и так еле тащимся, и если Маргарет вздумает последовать совету капитана Мэя… Не понимаю, что могло их задержать в тюремном отсеке?
- Быть может, они сумели получить какие-то важные сведения от Вильяма Арбора? - предположил Тесла. На панели внешней связи вспыхнул световой сигнал, и лейтенант вопросительно взглянул на первого офицера. - Похоже, это боевики.
- Давно пора, - проворчала Джунелл. - Ну-с, послушаем, чего им не хватает для полноты счастья.
Рубка наполнилась треском помех, затем их заглушил мужской голос, отчетливо произнесший:
- Тристан Свейн, командующий эскадры задержания, капитану «Хергест Риджа». Предлагаю вам прекратить всякие попытки связаться с властями системы Консул, поскольку мы блокируем ваши обращения к ним с момента выхода лайнера из субпространства. Предлагаю вам также, во избежание осложнений, прекратить движение к Консулу Пять. Убедительно прошу вас изменить курс и немедленно покинуть систему Консула.
- Соедините меня с ним, - приказала Джунелл.
- Вы на связи, - доложил Тесла.
- Мистер Свейн, - произнесла Джунелл, - говорит «Хергест Ридж», лайнер флота ОИЗ, осуществляющий перевозки ценного груза и пассажиров. Что значит ваше заявление? На каком основании вы требуете изменения полетного графика «Хергест Риджа»?
- Говорит командующий Свейн! - рявкнули динамики.
- Свейн - значит «свинья». Клянусь Богом, лучше и нарочно не придумаешь! - процедила сквозь зубы Джунелл. Тесла улыбнулся.
- Наша эскадра была сформирована для того, чтобы не позволить вашему лайнеру приземлиться на Консуле Пять. На борту «Хергест Риджа» находятся арколианские дипломаты - безжалостные убийцы, которым нечего делать в нашем мире. Мы не позволим, чтобы позорное Соглашение, заключенное против желания большинства людей, было продлено. В случае неподчинения нашим требованиям мы вынуждены будем прибегнуть к крайним мерам.
- Интересно, кого среди них больше: продажных шкур или идиотов? - пробормотал Тесла.
- Арколианцы, говорите вы? - спросила Джунелл, нарочито возмущенным голосом. - Мистер Свейн, вы, разумеется, шутите…
- Прекратите! - прервал ее Свейн. - Сейчас не время и не место ломать комедию. Я не собираюсь вам угрожать, но, если вы будете упорствовать в своем стремлении протащить в наш мир этих тварей, пощады не ждите. - Последовала короткая пауза, после которой командующий эскадрой закончил: - «Хергест Ридж», взгляните на экран. Отыщите корабль с голубыми опознавательными огнями и проявите благоразумие.
Джунелл кивнула Тесле, и он склонился над панелью управления. Отыскать звездолет с голубыми огнями оказалось не трудно, но на первый взгляд в нем не было ничего особенного. Обычное торговое судно, размером с «Ангельскую Удачу». Оно двигалось им наперерез и было отчетливо видно на экране, благодаря включенному Теслой умножителю.
Некоторое время торговый корабль продолжал лететь вперед, затем изображение его исказилось и исчезло в пламени беззвучного взрыва. На том месте, где он только что находился, возник огненный шар, вокруг которого сновали крохотные одноместные звездолеты - вакуумные истребители, прославившие себя во время войны с арколианцами. Они кружили около взорванного звездолета, словно мошкара вокруг свечи, но ни Тесле, ни Джунелл не надо было объяснять, что именно эта мошкара и уничтожила судно с опознавательными голубыми огнями.
- Истребители класса «Вакк»! - изумленно пробормотал лейтенант. - Целая туча!
- Они серьезно относятся к делу, если не поленились отремонтировать этот хлам, - с тревогой заметила Джунелл. - Использование этих машин - прямое нарушение Соглашения.
- Да уж, этим ребятам палец в рот не клади! - проворчал Тесла.
- Вы видели, на что мы способны, - донесся из динамиков голос Свейна. - Такая же участь постигнет «Хергест Ридж», если вы будете упорствовать и не прислушаетесь к голосу разума. У вас есть пятнадцать минут, чтобы изменить курс и покинуть систему Консула. По истечении этого срока мы перейдем от слов к делу.
- Он берет нас на пушку, - спокойно сказала Джунелл. - Блефует. Пытается давить на психику. Вакуумные истребители хороши - слов нет, но ведь и «Ридж» не какая-нибудь торговая лохань. Шкуру нам, конечно, могут попортить, не без этого…
- А что вы скажете по поводу танкера? - напомнил Тесла.
- Повторю то, что сказала Маргарет. «Эффектно, но не эффективно». Если только они не подготовили нам какой-нибудь сюрприз. Однако я ума не приложу, что это может быть. И времени для размышлений у нас нет.
- Пятнадцать минут на все про все, - подтвердил Тесла.
- Вызовите капитана в рубку, - распорядилась Дориен Джунелл. - В данной ситуации никто, кроме нее, не может принимать решения и брать на себя ответственность за судьбы корабля и пассажиров.


5

Мэй любовался Мегги и ее влажными, припухшими от поцелуев губами, когда тишину тюремного отсека разорвал пронзительный вой сирены. Пальцы, перебиравшие волосы Маргарет, предательски дрогнули, и он поспешно отдернул руку от ее головы.
- Что-то не так? - мягко спросила она.
- Ты слышала вой сирены? - Мэй тревожно оглянулся по сторонам. - Мне это не нравится.
- Нет, ничего не слышала, - соврала Маргарет, и тут сирена завыла снова.
- Ну, вот опять!
Взяв Мэя за подбородок, Маргарет повернула его лицом к себе:
- Обычная тревога. Нам совершенно не о чем беспокоиться. Не помню рейса, во время которого она не звучала бы, по крайней мере, один раз. А потом оказывается, что неразрешимая проблема, с которой столкнулся доблестный экипаж звездолета, не стоит и выеденного яйца.
- Ты уверена? - спросил Мэй. - У этой сирены была какая-то особая тональность.
- Разумеется, - подтвердила Мегги. - Первый офицер вызывает меня в ходовую рубку. Сломала ноготь или не может решить компьютерную головоломку.
- Ну, раз ты считаешь, что это не столь уж важно… - промурлыкал Мэй, погружая пальцы в ее волосы и ласково проводя губами по горлу. Маргарет обняла его за плечи, и в этот момент снова прозвучала сирена.
- Джеймс, ты все-таки был прав, - проговорила Маргарет, и он ощутил, как напряглись ее мышцы. Она попыталась освободиться из его объятий, но он все еще продолжал удерживать ее. - Что-то случилось. Меня ждут в рубке, и, похоже, дело нешуточное.
Глаза Мэя были полузакрыты, а по лицу блуждала широкая улыбка абсолютно счастливого человека. Казалось, слова О'Хирн не доходят до него, но вот он вздрогнул и сел прямо. Отпустил Маргарет и в широко открывшихся глазах плеснула тревога.
- Тогда нам надо спешить! - он вскочил на ноги и протянул руку бывшей жене, помогая ей подняться с пола.
Странно скособоченная, сгорбившаяся в углу помещения фигура зашаркала им навстречу, и скрипучий голос восторженно произнес:
- Это было удивительно! Никогда прежде мне не доводилось наблюдать во взаимоотношениях разумных ничего подобного!
- Посол? Мистербоб? Вот это да… - капитан лайнера открыла рот от изумления.
- Мистербоб? - изумился Мэй и, не скрывая подозрения, спросил: - Вы были здесь все это время?
Он нервно кашлянул и покосился на Маргарет. Арколианец несколько раз кивнул.
- Вы должны простить меня. Понимаю, что я вторгся без приглашения. Я чувствую, как вы страдаете от эмоционального дискомфорта. Мне очень жаль, что я вызвал у вас то, что вы называете смущением. Но я должен был убедиться, что все пройдет хорошо.
О'Хирн, не глядя на арколианца, расправила складки на своей форме.
- Нам нужно идти в ходовую рубку.
- Подожди минутку, - попросил ее Мэй. - Мистербоб, о чем вы говорите? Что должно было пройти хорошо? Уж не хотите ли вы сказать, что воздействовали на нас вашими феромонами?
- Действительно, Джеймсмэй. Я чуть-чуть подтолкнул вас. В том направлении, куда вы шли так медленно и трудно.
Много разных слов крутилось у Мэя на языке, но среди них не было слов признательности и благодарности. И ни одно из них он не произнес, поскольку вовремя заметил, как раздувается у арколианца грудная клетка. Мудро решив, что сейчас не время выяснять отношения, он схватил Маргарет за руку и потащил к двери.
- Мои извинения, - буркнул он на ходу арколианцу и пояснил: - Посол, вероятно, неправильно истолковал наши чувства и провел над нами некий эксперимент. Будем считать, что мы, сами того не желая, помогли ему лучше понять людей. Ну что ж, нет худа без добра…
- Разрешите, я вас прерву, - проквакал мистербоб, неуклюже устремляясь за ними. - Я был бы вам весьма признателен, если бы вы не думали обо мне, как о каком-то кукловоде. Я никогда не нанес бы вреда или обиды тому, кого уважаю так, как Маргаретхирн. Действительно. Я не экспериментировал, но всего лишь помог всплыть на поверхность тому, что уже было в вас обоих.
- А то, что мы чувствуем сейчас… - Маргарет вопросительно посмотрела на Мэя.
- Это что-то вроде похмелья после пережитого потрясения? - предположил Мэй, не до конца понимая, надо ли ему радоваться или сердиться. Арколианец сознался, что подтолкнул их друг к другу, но ведь они сами этого хотели…
- Действительно, действительно! Какое удовольствие общаться с такими интеллигентными существами, - залопотал Мистербоб постукивая друг о друга костяшками пальцев. Вероятно, он пытался воспроизвести жестикуляцию человека, потирающего от удовольствия ладони.
Мэй распахнул дверь перед бывшей женой и слегка подтолкнул ее вперед.
- Поспеши, тебя ждут в рубке. А я провожу посла до его каюты.
- В этом нет необходимости, благодарю вас, - сказал Мистербоб. - Вам лучше остаться со связанным с вами по духу партнером.
- Мне следует проводить вас, - поколебавшись, произнес Мэй. - На корабле объявлена тревога, и кто-то должен защитить вас в случае опасности. Всякое, знаете, может случиться.
- Не кажется ли вам, Джеймсмэй, после того, что с вами произошло, я и сам как-нибудь сумею защитить себя? - спросил арколианец, и людям почудилось, что он вдруг стал выше ростом и шире в плечах.
Мэй вопросительно посмотрел на О'Хирн.
- Раз уж посол уверен, что сумеет за себя постоять, пусть отправляется к своим товарищам один, - решила она. - А ты ступай за мной. Мне понадобятся и твоя помощь, и твое участие.
- Хорошо. - Мэй улыбнулся арколианцу и указал пальцем на его грудь. - Я согласен и без действия этого.
Мистербоб закивал и сделал вид, что потирает ладони.
- Действительно. Вы должны идти теперь.
Мэй поцеловал О'Хирн в щеку, и они вышли из тюремного отсека.
- Когда будем проходить мимо лазарета, надо заглянуть туда и спросить, не могут ли нам дать какое-нибудь снадобье, чтобы избавиться от арколианских чар.
- Нет, Джеймс, - возразила О'Хирн. - От того, что он разбудил в нас, лекарство еще не изобретено.
- Ты права, хотя я имел в виду вовсе не это… - Мэй остановился, чтобы взглянуть в глаза бывшей жены. И они бы вновь принялись целоваться, если бы вой сирены не напомнил им, что их ждут в ходовой рубке.


6

Трели аварийной тревоги ударили Вонну в уши и заставили широко открыть глаза. В груди у него жгло, тело покрылось испариной, его сотрясала мелкая дрожь. Зато онемение правой руки прошло, в голове прояснилось, и он остро чувствовал атмосферу тревоги и беспокойства, обволакивавшую звездолет подобно невидимому облаку.
Взгляд Вонна упал на пустые ампулы, разбросанные по полу лифта.
- Что я наделал? - растерянно спросил он неожиданно тонким и хрупким голосом.
Без труда поднявшись на ноги, Вонн отряхнулся, и тут ему пришло в голову, что выглядит он, вероятно, на редкость нелепо: окровавленные повязки на груди и на руках, слишком маленький халат медсестры, натянутый на голое тело - не очень-то подходящий вид для наемника, собирающегося остановить заговорщиков.
Кабина лифта дернулась, и голос из динамика произнес:
- Прошу вас сохранять спокойствие. Ваш лифт будет остановлен в связи с объявленной на корабле тревогой, однако ситуация находится под контролем, и нет никаких причин для паники.
«Это не робот, - подумал Вонн. - Это кто-то из охранников. Вот удачный случай разжиться подходящей формой». Он перебрал имевшиеся в его распоряжении ампулы-инъекторы и, выбрав нужную, растянулся на полу.
Лифт еще несколько раз дернулся и остановился. Двери с шипением открылись, и Вонн услышал негромкий звук приближающихся шагов.
- Нет, это не тот, кто нам нужен, - разочарованно пробормотал склонившийся над ним человек. - Подъем, приятель, приехали!
Сильные руки приподняли Вонна за плечи, наемник раскрыл глаза и быстро вколол ампулу-инъектор в бедро охранника. Тот вскрикнул и мешком осел на пол лифта.
- Закрыть! - скомандовал Вонн, и двери лифта закрылись.
Он решительно стащил с охранника бронежилет и одним движением расстегнул молнию форменной куртки.
- Извини, парень, но мне этот мундир понадобится больше, чем тебе, - проворчал он, принимаясь сдирать с охранника куртку.
- Черт! - выругался он несколькими мгновениями позже и во все глаза уставился на свою полураздетую жертву. - Нет! Только не это…
Охранником оказалась женщина. Очень маленькая, можно сказать, миниатюрная, женщина.


7

«Просыпайся!»
Услышав требовательный голос, Герцог открыл глаза, но не увидел обращавшегося к нему человека. Собственно говоря, он не увидел ничего, кроме женской руки, зависшей над его лицом. Сделал усилие, чтобы встать, и знакомая темнота приняла его в свои спасительные объятия.
Открыв в очередной раз глаза, он понял, что лежит на полу лазарета, в проходе между койкой и неким подобием гамака. С койки свешивалось неподвижное тело медсестры, руку которой он видел до этого. Уложив ее поудобнее, Герцог встал на ноги, щелкнул пальцем по заживляющей повязке на правой руке, проверяя ее сохранность, и стряхнул пыль со своей одежды.
В голове его, где-то за глазными яблоками, пульсировала боль, вызванная, надобно думать, парами «Ресткура». Чтобы избавиться от нее или хотя бы сделать более терпимой, он проковылял к раковине и сунул голову под струю холодной воды. Боль стала тише и переместилась куда-то в область затылка, после чего наступило некоторое прояснение в мыслях, и Герцог еще раз осмотрелся по сторонам.
Лежащий в гамаке Питер Чиба все еще был без сознания, а Вонн ухитрился удрать из палаты. Герцог потер лоб, припоминая, что наемник, убегая, прихватил с собой его пистолет. Ну и Бог с ним. Вместо оружия он использует аэрозольный баллончик с усыпляющим газом.
Подобрав оброненный медсестрой баллончик с «Ресткуром», он направился к двери, и тут из коридора донесся приглушенный вой сирены. Он поморщился, удивляясь тому, что начальство базы не распорядилось как следует изолировать лазарет. Раненым совершенно не обязательно знать об очередном налете арколианцев на Нарофельд. Зачем их попусту тревожить, если они все равно не могут принять участие в сражении?
Он уже хотел выбежать из лазарета, когда до него дошло, что до сих арколианцы не устраивали налетов на Нарофельд. Во всяком случае, он не мог вспомнить ни о чем подобном. Сигнал тревоги, призывавший пилотов вакуумных истребителей ко внеочередному вылету, звучал иначе, он мог бы в этом поклясться. Происходило что-то странное, он ощущал это совершенно отчетливо, но не мог сообразить, в чем именно заключается странность…
Они выпотрошили их и насадили на металлические штыри, как коллекционер-любитель насаживает на булавки насекомых…
Тревожный вой сирены продолжался, и Герцог выскочил из лазарета. Тотчас же он оказался в толпе странно одетых людей, ничуть не похожих на персонал базы или пилотов. Что-то было не так, но разбираться в происходящем у него уже не оставалось времени. Пронзительный вой сирены был подобен жгучим ударам хлыста. Он гнал Герцога вперед, по коридорам, которые ему никак не удавалось вспомнить. Гнал вперед и вперед, и каждый новый коридор, каждая новая лестница, вместо того, чтобы рассеять его тревогу и недоумение, лишь усугубляли их. На глаза ему не попадалось ничего хоть сколько-нибудь знакомого: таких коридоров, лифтовых холлов и лестниц не было на Нарофельде, ведь он знал учебную базу как свои пять пальцев. Но Герцог не позволял себе сосредоточиться на этой мысли.
Сирена звала и подгоняла его, и он спешил вниз, туда, где располагались посадочные полосы и орудия, там ему было положено находиться во время тревоги. Он не решился пользоваться лифтами, внушавшими ему иррациональный страх, поскольку они совершенно не были похожи на лифты учебной базы, но и на лестницах чувство неправильности, непохожести не покидало его ни на минуту. И в какой-то момент, сбегая по ступеням, он понял, в чем заключается главная неправильность. В силе тяжести!
Она была меньше, чем на Нарофельде, и потому нельзя сказать, чтобы угнетала, но, тем не менее…
Споткнувшись, Герцог пролетел несколько ступенек и неожиданно ловко превратил падение в «кошачий прыжок», которому Мэй тщетно пытался обучить его во время путешествия на «Ангельской Удаче». Слабая сила тяжести едва не сыграла с ним презабавную шутку, но он не мог припомнить, чтобы на Нарофельде случалось нечто подобное. Перепады гравитационного поля он ощущал там только при взлете или посадке, то есть пребывая на борту звездолета, но не на самой базе…
Добравшись до конца лестницы, Герцог выбрался из коммуникационной шахты и оказался в широком коридоре, похожем на проход в цеху огромного завода. Ничего подобного, насколько он помнил, на Нарофельде не было.
Остановив шедшего ему навстречу мужчину, он поинтересовался, как ему выйти наружу, на что тот рассмеялся и заявил, что кто-то, кажется, нынче перебрал, а затем посоветовал Герцогу пойти в свою каюту и лечь спать.
Его речь была неправильной от начала до конца, но больше всего резануло слух Герцога слово «каюта». На базе никому бы и в голову не пришло называть комнаты каютами. База - это вам не звездолет.
На расспросы, однако, времени не было, и Герцог, оставив чудака в покое, зашагал по коридору. Чем дальше он шел, тем отчетливее становилась вибрация пола под ногами. Вместо того, чтобы выбраться на улицу, он явно приближался к какой-то колоссальной установке. Все, все было не так, но почему? Куда он попал, что бы это могло значить?…
Свернув в очередной раз, Герцог едва не столкнулся с охранником, дежурившим перед широкой и высокой - во всю стену - дверью. При виде нее в мозгах у него как будто что-то щелкнуло, и все замеченные им несуразности и нестыковки получили неожиданно ясное и убедительное объяснение.
- Боже мой, это же вход в двигательный отсек! - прошептал он.
Охранник взглянул на него без особого интереса и спросил:
- Ты хочешь мне что-то сказать, сынок?
- Это двигательный отсек? - Герцог показал пальцем на дверь, хотя знал уже, каков будет ответ.
- Нет, всего лишь постирочная, - ухмыльнулся охранник. - Шел бы ты в свою каюту, сейчас, право же, не лучшее время для прогулок по лайнеру.
- В свою каюту? - эхом повторил Герцог. - Так это, стало быть, звездолет?
Охранник понимающе улыбнулся.
- Звездный лайнер, - уточнил он. - Ты что, новичок, первый год летаешь? Легкий приступ космосиндрома?
- Нет! - решительно сказал Герцог. - Никогда им не страдал. Но если это звездолет, то во время тревоги мое место у орудий.
- Да, разумеется, он может принимать и такие формы, - с сочувствием пробормотал охранник. - Заглянул бы ты на всякий случай в лазарет. Не думаю, чтобы в этом рейсе нам пришлось отбиваться от космических пиратов.
- От пиратов - нет, а вот от арколианцев…
- Эк ты хватил, сынок! - Охранник улыбнулся. - Арколианское посольство у нас на борту, и скоро мы доставим его на Консул Пять…
- Нет! - крикнул Герцог… выпотрошенные и прибитые к стенам корабля большими металлическими штырями. Он уже видел это и сделает все возможное, чтобы ничего подобного никогда не повторилось!…
Охранник успокаивающе вытянул руки перед собой:
- Не волнуйся, сынок. У нас все под контролем. Арколианцы не собираются нам вредить. Напротив, они намерены продлить мирное соглашение…
-