доносился словно сквозь слой ваты, но, похоже, это был спасительный голос, и Чиба сделал отчаянное усилие, чтобы удержаться на краю беспамятства.
- Чего вы не поделили с этим бедолагой? - возмущенно спросил спасительный голос.
- Мы думали…- женщина запнулась и по тому, как она шепелявила, Чиба понял, кто из его противников распрощался с некоторым количеством зубов. - Мы думали помочь тебе.
- Это спасатель. Тот самый, - объяснил мужчина. - Мы думали, брат…
- О чем вы думали? - в голосе вышедшего из лифта появились зловещие нотки.
- Мы думали, это поможет решить твои проблемы… - прошамкала женщина.
- Вы взялись решать мои проблемы?! - едва сдерживаясь, яростно вопросил голос, показавшийся Чибе знакомым. - Господи, ну и помощнички! Слезьте с него, что вы разлеглись тут как на диване! - дышать стало легче, но перед глазами продолжала плавать серая муть, а в груди отчаянно болело. «Ребра они мне, что ли, сломали?» - как-то отстраненно, словно не о себе самом, подумал Чиба.
- Оттащите его от лифта. Это была редкостная глупость! А что бы вы делали, если бы вас поймали?
- Мы не подумали…
- Вот ведь умельцы на мою голову выискались! И думаете - плохо, и не думаете - ничуть не лучше выходит…
Раздражение и напористость говорившего вернули мысли Чибы к тому, что он уже слышал этот голос. Совсем недавно или, по крайней мере, не слишком давно…
Он услышал удаляющееся шарканье шагов. Напавшие на него мужчина и женщина шли к лифту, и вместе с ними уходил продолжавший отчитывать их на ходу незнакомец:
- Вы только взгляните на себя! Вы похожи на отбивные, и я совсем не уверен, что вам удастся прийти в надлежащую форму к тому времени, как появятся корабли боевиков…
Двери лифта с шипением открылись и закрылись, пропустив в кабину напавших на Чибу головорезов и их начальника.
Чиба прижался щекой к холодному полу, мучительно пытаясь сообразить, где же он слышал этот голос.
Корабли боевиков.
О, черт, это могло быть серьезно! Значительно более серьезно, чем разбитое лицо, заплывший глаз и сломанные ребра! Корабли боевиков. Если они встретят «Ридж» на подлете к системе Консула…
- Арколианцы! - прошлепал Чиба расквашенными губами и попытался приподняться на локте. - Арколианцы… Если эти негодяи охотятся за ними, нас ждут большие неприятности…
Кряхтя и постанывая, он пополз к транспортному отсеку, чувствуя, что с каждым мгновением дышать ему становится все труднее и труднее. Чибе казалось, что он ползет уже очень и очень давно, но на самом деле ему удалось преодолеть лишь чуть больше двух метров, прежде чем боль в груди сделалась невыносимой, и он потерял сознание.


20

Мэй с трудом продрал глаза и взглянул на расположенные над койкой часы. Тускло светящиеся цифры показывали, что сейчас по корабельному времени ночь: 03.00. Он заворочался, и тут снова раздался требовательный звонок в дверь. Ага, стало быть, это ему не приснилось!
Выбравшись из постели, он проковылял к двери и заглянул в глазок. Перед каютой его стояли двое мужчин в форме.
- Что вам угодно? - спросил Мэй сиплым со сна голосом.
- Корабельная служба безопасности, - представился один из звонивших. - Капитан О'Хирн срочно желает вас видеть.
- Она сказала, для чего я ей понадобился? - спросил Мэй, натягивая спортивный костюм.
- Она хочет, чтобы вы немедленно пришли в лазарет.
- В лазарет? - Мэй поперхнулся. - Капитану плохо? С ней что-нибудь случилось?
- Нет, с ней все в порядке, капитан Мэй. Но у нее имеются к вам какие-то вопросы.
- Вопросы в три часа ночи? Очень своевременно… - буркнул Мэй, застегивая костюм на ходу.
До лазарета они добрались за рекордно короткий срок. Коридоры корабля были безлюдны, лифты свободны, охранники двигались скорым шагом, и, тем не менее, Мэй, успев перебрать самые невероятные причины экстренного вызова, терялся в догадках, чья же госпитализация потребовала его немедленного присутствия?
На ярусе, где располагался лазарет, два сопровождавших Мэя охранника передали его третьему, и тот коротко велел ему следовать за ним.
- Быть может, вы скажите мне, что случилось? - спросил у него Мэй, с недоумением провожая взглядом предыдущих провожатых.
- Капитан О'Хирн хочет, чтобы вы взглянули на пострадавшего.
- Зачем? - изумился Мэй. - Я капитан торгового корабля, а не врач!
Вместо ответа охранник распахнул перед ним двери медицинского отсека, а затем двери палаты, в которой находилась Маргарет О'Хирн и женщина в костюме врача. Обе они стояли рядом с единственной в палате койкой и тихо беседовали с пациентом. О'Хирн казалась невыспавшейся и недовольной, и Мэй подумал, что выглядит ничуть не лучше.
- Капитан О'Хирн? - негромко позвал он. - Вы посылали за мной?
- Ты знаешь этого парня, Джеймс? - мрачно спросила Маргарет, указывая на лежавшего в койке мужчину. Судя по надувным подушкам, растяжкам и опорам, благодаря которым койка напоминала гамак, а находящийся в ней мужчина - опутанный серебристо-белой паутиной кокон, досталось ему изрядно, и все же Мэй узнал его с одного взгляда.
- Чиба! - удивленно воскликнул он.
Женщина-врач яростно зашипела, требуя соблюдать тишину и не беспокоить пострадавшего.
Мэй взглянул на него еще раз. Лицо спасателя было покрыто синяками и ссадинами, глаз совершенно заплыл. Одна рука была заключена в восстанавливающую оболочку, левую голень и обе лодыжки постигла такая же участь.
- Кто это его так разукрасил? - с сочувствием поинтересовался Мэй.
- Я рассчитывала, что ты сумеешь ответить на этот вопрос, - сухо сказала О'Хирн.
- Я?! - переспросил Мэй, оборачиваясь к Маргарет.
Врач снова потребовала, чтобы они соблюдали тишину.
- Этот парень помог нам выбраться с «Ангельской Удачи», и у меня нет причин… - он замолк на полуслове и возмущенно закончил: - Как ты могла подумать такое обо мне?
- Не о тебе, - ответила она. - Но это мог сделать кто-то из твоих людей.
- Зачем? Да и кому бы это пришло в голову? Винтерсу? Герцогу? Но у него-то, кажется, есть алиби!
- Скажи ему, - обратилась О'Хирн к Чибе.
- Меня избили, - нехотя промолвил тот. - Какая-то пара, мужчина и женщина. Они явно нарывались на драку, хотя поначалу я принял их за членов экипажа. Они были выпивши и не походили на пассажиров…
- Не могу себе представить, кто бы это мог сделать, - помотал головой Мэй.
- Дай ему закончить, - велела О'Хирн.
- Я говорю, что они искали повод для драки, - продолжал Чиба. - И мужик назвал меня «тем самым спасателем».
- Они не из экипажа лайнера, я проверила, - заметила О'Хирн.
- Но при чем тут я и мои люди? - запротестовал Мэй.
- Я начал ухаживать за Роз, - ответил Чиба. - Около недели назад.
Подбородок Мэя задрожал.
- Неужели это был Вонн?
- Нет, - ответил спасатель. - Но потом из лифта вышел третий, тот, кто остановил драку. И его голос показался мне знакомым.
- Так это был он?
- Похоже на то. Те двое пытались сказать ему, что взялись за меня ради него. Чтобы помочь брату. Роз говорила, что Вонн сильно переживал из-за ее ухода, - пояснил Чиба. - Но он обругал их за то, что они влезли не в свое дело.
Глаза Мэя сузились.
- Помочь «брату»? - переспросил он.
- Мы арестовали их, - вмешалась О'Хирн. - Они были здорово избиты и почти не сопротивлялись. Мы провели сканирование их сетчатки, и я уже получила ответ на свой запрос. Эти двое - профессиональные наемники.
- Так из-за чего же тогда шум? - сердито спросил Мэй у Маргарет и склонился к Чибе. - Мне очень жаль, что тебе так здорово досталось. Хорошо хоть Вонн успел избавить тебя от худшего. Ты слышишь меня?
- Слышу.
- И знаешь, что он слышал еще? - снова вмешалась Маргарет. - Вонн говорил этим бандитам, что они должны быть в форме до того, как появятся корабли боевиков.
- Вонн сказал что-то о кораблях боевиков?
- Да.
Мэй устало потер глаза.
- Мегги, мне надоело клясться, но я и правда не знаю…
- Тогда тебе лучше узнать, Джеймс Мэй! - процедила О'Хирн, ухватив его за локоть и оттаскивая от койки Чиба. - Ты волен распоряжаться своей жизнью, как считаешь нужным. Я никогда не лезла в твоя дела и не намерена это делать впредь. Но сейчас речь идет о моем корабле, моих пассажирах и арколианцах, за которых я отвечаю головой!
Мэй судорожно вдохнул побольше воздуха, чувствуя, как заломило у него вдруг в затылке.
- Да-да, я понимаю, все дело в арколианцах…
- Что ты можешь мне сказать обо всем этом, Мэй?
- Ничего. Я действительно не знаю, что бы это могло значить, Мегги!
- Где ты подобрал Вонна?
- Это было… - Мэй задумался, как бы поточнее ответить, и решив, что объяснения потребуют слишком много времени, не стал вдаваться в подробности. - Это совпадение, Мегги, ты должна мне поверить. Вонн не мог спланировать все это заранее. Невозможно учесть все случайности, приведшие нас на борт «Хергест Риджа»…
- Меня не интересуют твои умозаключения! Мне нужны факты!
- Факты тебе известны, - понизив голос, ответил Мэй. - Если тебе важны подробности, ты их получишь. Но ни Вонн, ни кто-либо другой не мог разработать столь сложной операции. Тут что-то совсем иное, и логичнее предположить, что Вонн узнал про готовящееся нападение уже на борту «Риджа».
- Ты готов допустить, что он связался с кем-нибудь из сторонников войны с арколианцами на моем лайнере? После того, как попал на этот корабль?
Мэй почувствовал, что его бросило в жар, и раздраженно поинтересовался:
- Почему ты не спросишь об этом его самого?
- Я бы спросила, - огрызнулась О'Хирн, - но он исчез!
Она дала бывшему супругу время обдумать услышанное и добавила:
- Мы прочесали «Ангельскую Удачу», но не нашли его на ней.
- Там не так уж много мест, Мегги…
- Капитан! - напомнила она ему, взглядом указав на заглянувших в палату медиков.
- Капитан, спрятаться на «Удаче» еще труднее, чем на «Ридже», - покорно повторил Мэй. - Если и найдется два-три укромных уголка…
- Расскажи мне о них. А еще лучше отправься на «Удачу» сам и разыщи Вонна!
В другое время и в другой ситуации разговор о поисках укромных уголков на звездолете вызвал бы на их лицах улыбку, а то и румянец смущения, но сейчас ни Маргарет, ни Мэю было не до шуток и воспоминаний.
- Я сделаю все, чтобы его найти, и выясню, что он имел в виду, говоря о…
- Это не твое дело. Ты должен привести его ко мне, капитан Мэй. И это все. Я сама расспрошу его!
- Ладно, а что насчет Герцога?
- Решение еще не принято. Ситуация, как видишь, не становится проще. Что же касается сказанного Вонном…
- Прекрати! - раздраженно отмахнулся Мэй. - Не желаю ломать голову, не имея никаких данных. Найдем Вонна, тогда все и прояснится.
- Это не так просто сделать. И он действительно мог укрыться на «Ридже», - признала О'Хирн. - Придется перевернуть оба звездолета вверх дном. Впрочем, как раз сейчас мои офицеры допрашивают напавших на Чиба бандитов и, быть может, сумеют выяснить что-нибудь о готовящемся против арколианцев заговоре.
- Можно дать тебе совет?
- Попробуй.
- Не трать времени на допросы. Существует такая масса уверток, позволяющих арестованным держать рот на замке, что они не скажут ничего важного, пока мы не прибудем в систему Консула. Пусть лучше медики испробуют на них «сыворотку правды», которой они потчевали Герцога.
- Они вовсе не впрыскивали ему сыворотку! С чего это ты возводишь на них напраслину? - возмутилась было Маргарет, но Мэй жестом остановил ее.
- Ну, хорошо, пусть этот препарат называется по-другому. Важно, чтобы результат был схожим.
- Хм-м-м… Это может вызвать осложнения, Джеймс. Если эти ребята наймут хороших адвокатов и сумеют доказать…
- Сложностей будет еще больше, если мы не получим достоверных сведений о кораблях боевиков. Или же получим их слишком поздно.
О'Хирн испытующе посмотрела на Мэя.
- Придется, пожалуй, рискнуть. Однако мне даже подумать страшно, к чему это может привести. Ох, чует мое сердце, быть мне вселенской козой отпущения!
- Если я доживу до того времени, то дам показания в твою пользу, - попытался утешить ее Мэй.
О'Хирн слабо улыбнулась, кивком поблагодарив бывшего супруга за поддержку, и с удивлением поняла, что ей стало легче от его слов.
- Как бы то ни было, пора действовать. Времени в нашем распоряжении осталось немного.


21

Круг. Еще круг и еще один круг…
Герцог неутомимо шагал по камере, описывая один круг за другим. Его рот был открыт, запавшие глаза лихорадочно блестели, лицо выглядело усталым и озабоченным. В своем непрерывном кружении он иногда наталкивался на стены или спотыкался. Тогда он делал минутный отдых и вновь продолжал двигаться, как заведенный.
Это было ужасно глупо, но все же лучше, чем спать и мучиться.
Время от времени внутренний голос, правда, спрашивал его: «что значит - спать, а что значит - не спать?» В чем разница, если сон порой значительно реальней и предметней яви? Может быть, ему снится, как он ходит кругами по камере, а на самом деле…
- Какой ужас! - громко сказал он, надеясь, что собственный голос рассеет его сомнения. Один раз это помогло. Но значит ли это, что будет помогать всегда? Если он сходит с ума из-за тишины, то нарушить ее не трудно.
- А если нет? Снова начнется кошмар? Но я ведь никогда не боялся тишины!
Он остановился посреди камеры, прислушиваясь к своим ощущениям. Подошел к койке и углом простыни вытер бисеринки пота с лица.
Воспоминания о прошлом измучили его. Дело в том, что у него, в отличие от всех нормальных людей, оказалось два прошлых. Две жизни, сцены из которых произвольно всплывали в памяти, путались, переплетались так, что из них вырастало нечто совершенно новое, совсем уже нереальное. Отчетливее всего он помнил полеты на вакуумном истребителе, за штурвал которого не садился никогда в жизни. Помнил мороженые туши, скотобойню своего дяди, Торговую академию и несостоявшуюся свадьбу… Его донимала боль в затылке и сломанной руке, а также скорбь по Лей Бренд, воспоминания о которой всколыхнул в нем проклятый микропроектор неизвестной конструкции.
Проектор был удивителен тем, что содержал в себе куски его жизни. Причудливые картинки, отрывки, в которых говорилось о нем, но в то же время как бы и о ком-то другом, носившем его имя. Глядя на стереофото, он узнавал и не узнавал себя. Он помнил себя совсем другим, хотя многие факты их жизней вроде бы совпадали. Вещи, окружавшие их, совпадали наверняка. Например, он хорошо помнил тяжелую старинную мебель в том просторном зале. Помнил мундир пилота и прикосновение гермокостюма к телу, хотя никогда не был пилотом. А вот люди на фото были совсем не похожи на тех, с кем он шел в бой, пил Аяганский джин, спал в казарме и зубоскалил между вылетами… Имена были те же, но смеялись и ругались они совсем по-другому. И все эти люди были уже давно мертвы. А он, он был слишком молод, чтобы знать их. И все же, глядя на их фото, он чувствовал, как подкатывает к горлу комок, как часто и неровно начинает колотиться сердце.
Иногда ему казалось, что он сошел с ума. Раздвоение личности - чем не диагноз? Но если он болен, почему его не лечат? Почему держат в тюрьме вместе с какими-то пьянчугами? И вот еще вопрос: может ли сумасшедший сознавать свое сумасшедшие? У него было множество версий, объяснявших, как он мог здесь оказаться, но ни одна не была абсолютно достоверной. Его могли посадить за убийство Дикса, которого он вовсе не убивал. За угон звездолета и за участие в разбойном нападении на вездеход. Помнится, был также момент, когда его оглушил сердитый торговец-капитан, а потом на помощь ему пришли охранники. Быть может, это они упекли его в кутузку?…
Кстати, камера эта была тем единственным, что связывало все эти фрагменты воспоминаний, донимавшие его последние несколько дней во сне и наяву, терзавшие, стоило лишь прикрыть глаза или взять в руки микропроектор. Камера и надзирательница присутствовали и в той, и в этой жизни. Камеры были разные: одна поскромнее, другая побогаче. Надзирательницы тоже отличались внешне, но обе были достаточно симпатичные и терпимые. Обе безымянные. Но надзирательницы заходили редко, а камера побогаче проявлялась, как только ему удавалось прогнать очередное видение.
Помимо камеры и надзирательницы был еще и Лакки. Он тоже являлся связующим звеном, по крайней мере, до тех пор, пока его куда-то не увели. У них было много забавных бесед, и он представлял одну из линий его жизни, где все события, при известном усердии, можно было припомнить и выстроить в более или менее связной последовательности. Но Лакки увели, а в его камеру поместили мужчину и женщину. Они были пьяные и избитые и все время на что-то громко жаловались и кого-то ругали. Потом протрезвели, затихли и перестали обращать внимание на Герцога, предпочитая беседовать друг с другом о таинственном Бэчмане, который скоро придет, чтобы освободить их.
Герцог отвернулся от них и уставился на лежащий на койке микропроектор. Он знал, что его нельзя смотреть, но руки сами потянулись к нему и начали нажимать кнопки настройки. Проклятые воспоминания высекали из его глаз слезы, хотя была в них и какая-то горькая сладость. И это, как ни погляди, было единственное, что у него оставалось, кроме камеры и тишины.
Опустившись на койку, он вперил взор в маленький тусклый экран, и на нем снова появилась фотография Дюральда Дикса. Под фотографией шел хорошо знакомый ему текст…
…официальное заключение о вскрытии Дюральда Дикса гласило, что он получил удар в горло и перед смертью сильно страдал от боли в раздробленной гортани…
- Но это же неправда! - возмущенно воскликнул Герцог. - Нет! Я здесь совершенно ни при чем!
- Ну и что ты собираешься делать? - спросил внутренний голос. Голос его двойника, того самого, который имел свое собственное прошлое, все чаще переплетавшееся в единое целое с прошлым Герцога.
Он заморгал, стараясь справиться с охватившим его волнением.
- А ведь я предупреждал, чтобы ты оставил проектор в покое. Ты уже знаешь содержание этого информдиска наизусть и вряд ли извлечешь из него что-нибудь новое.
- Послушай, здесь что-то не так. - пальцы Герцога забарабанили по экрану микропроектора. - Тебе не следует находиться в моей голове.
- Где же мне еще находиться? - прошелестел внутренний голос. - Между прочим, я могу быть тебе полезен. Например, я могу рассказать тебе кое-что о смерти Дикса. Ведь ты полагаешь, что именно из-за нее мы сюда угодили?…
- Заткнись! - крикнул Герцог, и это, как ни странно, сработало. Внутренний голос умолк, и серая пелена перед глазами рассеялась, позволяя видеть пустую камеру. - Ты не убивал Дикса. И, думаю, я смогу доказать это.
- Ты способен сделать это прямо сейчас? - поинтересовался внутренний голос.
Герцог кивнул и уверенно ответил:
- Да. Ты вернулся в Нарофельд, после того как слетал к П-З-А и зашел в офицерский клуб. Ты пил диво с наставниками-пилотами и курсантами, когда пришел Дикс и начал скандалить…
- Ох-хо-хо! - усмехнулся внутренний голос. - Мало ли скандалов мы пережили? Какой-то из них должен был кончиться скверно.
- Прекрати придуриваться, - огрызнулся Герцог. - Твоя жизнь поставлена на карту…
- Вся жизнь - игра, - философски заметил внутренний голос. - И рано или поздно все мы оказываемся в проигрыше.
От подобного легкомыслия Герцога замутило, и он едва справился с накатившей волной ярости.
- Они собираются повесить тебя, - сказал он медленно, чтобы подавить бурливший в нем гнев. - Возможно, они попытаются сделать это до того, как мы попадем в систему Консула. И если ты не будешь бороться, твоя песенка, можно считать, спета.
- Меня это не пугает, - холодно ответил внутренний голос.
- Ты не боишься умереть?
- Я знаю, что такое смерть. - Судя по интонациям внутреннего голоса, он от души забавлялся разговором. - Поверь, это не так уж страшно.
- Зато я не знаю и не стремлюсь узнать, - хмуро возразил Герцог. - Для тебя, быть может, это и впрямь ничего не значит, а для меня значит слишком даже много.
- Вот только этого не надо! - раздраженно остановил его внутренний голос. - Ненавижу, когда наземная команда начинает изображать великую скорбь и пускать сопли, слюни и слезы!
- Давай не будем отвлекаться. Я был в офицерском клубе на базе Нарофельд, - вернулся к интересующему его вопросу Герцог. - Когда Дикс достал нас, мы ударили его под дых и свалили подножкой. А затем плюнули на него.
- Да! - гордо произнес внутренний голос. - Я сделал это!
Герцог ощутил новый прилив ярости.
- Вскрытие показало, что у Дикса было разбито горло! Но мы этого не делали. Нас обвинили ложно.
- Верно. И что дальше?
- Мы вышли из бара, оставив Дикса там. Мы не дрались с ним больше и, следовательно, не могли его убить.
- Да, ты это уже говорил, - насмешливо заметил внутренний голос.
- Значит, кто-то другой ударил Дикса в горло, сломав ему трахею и гортань. Держу пари, это случилось уже в лазарете. В офицерском клубе было слишком много свидетелей.
- Экий ты все же назойливый ублюдок!
- Тебе, может быть, все равно, но я-то не собираюсь позволять им повесить меня за компанию с тобой.
- Малыш боится смерти! Ха-ха-ха!
- Нам нужны свидетели, - твердо сказал Герцог. - Нам нужно найти людей, которые видели, как ты бил Дикса в офицерском клубе. Кто был там этой ночью?
Внутренний голос презрительно фыркнул.
- Если бы я мог вспомнить все эти детали сам, то не стал бы прибегать к помощи такого говнистого парня, как ты, - намеренно пренебрежительно произнес Герцог.
- Прайбой. Там был Ларри Прайбой.
- И с ним?…
- Томас Фортунато. Мы называли его Фортунато Фармбайер, потому что…
- Кто-нибудь еще?
- Маккена, Хейстингс, Силвертон, О'Доннел.
- Где их можно отыскать? Внутренний голос горько рассмеялся.
- Маккена, Хейстингс и О'Доннел нашли свою смерть на Беринге Гейте. Так же как и сотни других пилотов. Силвертон сошла с ума после очередного вылета.
- А что стало с Прайбоем? - настаивал Герцог. - Я читал о нем.
- Он превратился в спутник, - цинично усмехнулся внутренний голос. - Его истребитель взорвался около Онария. Теперь он летит по отдаленной параболической орбите и навестит планету через пару сотен лет.
- Фортунато?
- Он давно стал звездной пылью, как и многие другие хорошие парни.
- Да-да, теперь я припоминаю. - Герцог уставился в пол. - Я знал о судьбе каждого из них. Ну не смешно ли? Почему я ничего не могу вспомнить, пока ты мне не напомнишь?
- Это почти также смешно, как твоя история о сломанной руке. Почему она болит, если ее уже вылечили? Мне это непонятно, и тем не менее…
- Не было ли в офицерском клубе кого-нибудь еще? - с надеждой спросил Герцог. - Ведь там находилась куча народу!
- Дикс.
- Кроме него, Эрик. Неужели там не было кого-нибудь еще?
Он сам удивился тому, что назвал внутренний голос по имени, но тот воспринял это как должное.
- Это было так давно… Нет, я ничем не смогу тебе помочь. Я оставался последним из этого выпуска пилотов. - Внутренний голос вздохнул. - Из этого выпуска я и Фортунато протянули дольше всех. Хотя нам-то казалось, что мы не слишком берегли себя и мало подходим на роль везунчиков.
- Неужели все погибли? - с тоской промолвил Герцог.
- Не так уж это страшно, как кажется…
- Перестань так говорить!
Что-то кольнуло у Герцога в груди, и он ощутил, что остался один. Внутренний голос покинул его так же внезапно, как и появился. Герцог смахнул со лба пот и уставился на лежащий на коленях микропроектор. Он был включен. На экране тускло мерцало хорошо знакомое ему фото, надпись под которым гласила: «Лей Бренд. Любимая фотография Диксона, копия которой украшала пульт его истребителя». Сердце у Герцога отчаянно забилось, но он справился с волнением и, закрыв глаза, вытянулся на койке.
Теперь он уже не боялся уснуть. Он ощущал себя настолько усталым и опустошенным, что у него не осталось сил бояться каких бы то ни было кошмаров. Ему казалось, что койка, а может, и камера, и весь мир, плавно кружась, проваливаются в небытие, словно песчинки в песочных часах.
А затем что-то мягкое и ароматное коснулось его лица. Такими духами не пользовалась ни его мать, ни тетки, ни одна из двух брошенных невест. Быть может, этот странный запах исходил от матраса? Если он набит натуральными перьями, то у него будет сильная аллергическая реакция. Именно из-за нее отец отправил его помогать дяде на скотобойне, вместо того чтобы оставить трудиться на собственном производстве по разведению домашней птицы…
Что-то влажное легко коснулось его губ. Он открыл глаза и увидел упавшую на лицо прядь волос. Она коснулась носа, ему стало щекотно, он улыбнулся и зажмурился. И вновь ощутил влажное прикосновение - обладательница ароматных волос поцеловала его. Он разлепил веки и встретился взглядом с хорошо знакомыми ему, отчаянными и бесстрашными глазами.
- Лей? - изумленно произнес он.
- Ну конечно, мой дорогой, - ответила она.
- Нет-нет, это какой-то неправильный сон… - он начал подниматься, но она нажала ему на плечи и уложила обратно. Герцог попытался бороться, но из этого ничего не вышло - она оказалась намного сильнее его.
- Пусть будет неправильным. Поцелуй меня.
- Подожди минутку… - его протест был подавлен ее губами.
Он хотел оттолкнуть ее, но она поймала его руки и прижала к матрасу. Сколько он ни дергался и ни извивался, все было тщетно. Ее горячее тело все плотнее прижималось к нему, оба они были обнажены, и от этого Герцог чувствовал себя особенно беззащитным.
Лей перестала его целовать и опустила голову, позволяя своим волосам коснуться лица Герцога. Он поспешно закрыл глаза, силясь разобраться в обрывках теснящихся перед его внутренним взором образов-воспоминаний.
- Постой же, тебе говорят! - крикнул он, отворачиваясь от Лей. - Это не сон…
Она слегка ослабила хватку, но продолжала держать его, находясь так близко, что он чувствовал ее дыхание на своем лице.
- Что ты имеешь в виду, любимый?
Герцог сжал зубы, стараясь побороть охватившее его желание:
- Я имею в виду, - прошептал он, - что ничего подобного со мной никогда не происходило…
- Конечно, мой дорогой, конечно…
- И никогда не случалось с Эриком!
Лей Бренд ухватила его губу своими зубами и потянула.
- Ты думаешь, он никогда не мечтал об этом? - прошептала она, наваливаясь на Герцога и начиная вызывающе и возбуждающе ерзать на его распростертом теле.
- Я знаю, что этого не было, и знаю, что это не сон. - Герцог зажмурился и быстро открыл глаза. - Я не мог этого придумать. Я не мог придумать столько мелочей!
- О каких мелочах ты говоришь, любимый? - женщина соблазнительно потянулась, и Герцог, воспользовавшись этим, спихнул ее с себя. Лей Бренд взвизгнула, несколько мгновений они боролись, и борьба эта очень напоминала любовную схватку.
- О да! - промурлыкала Лей, когда ей удалось перевести дух. - Мне это нравится. Начало многообещающее!
Вывернувшись из-под Лей Бренд, Герцог получил, наконец, возможность осмотреть комнату, и вид залитых кровью стен едва не доконал его.
- Господи, что за отвратительные фантазии! - зарычал он, на этот раз уже совершенно серьезно отпихивая от себя Лей. - Я ничего не понимаю! Тебя ведь убили!
Лицо женщины окаменело.
- Болтливый дурак! Зачем ты все портишь? Да я тебя по стенам размажу!…
- Нет! Ты хрупкая женщина! Я же помню! - отчаянно вскрикнул Герцог.
- Заткнешься ли ты, наконец? - яростно зарычала женщина.
- Это бред! - прошептал Герцог в отчаянии. - Эта комната - сон. Одно из воспоминаний Эрика. Ты сейчас здесь, потому что связана с…
- Во имя Пятой Сферы, что здесь происходит? - донесся из-за двери чей-то гневный голос.
- Это он! Боже мой, кажется, дело плохо! - испуганно проговорила побледневшая Лей Бренд.
- Ого! Кто бы это мог быть? Но кто бы он ни был, глупо бояться сна или бреда. А ведь это он, кажется, взял из моего прошлого! - удивленно воскликнул Герцог. - Или с ним тоже случалось что-то подобное? Но до чего же все реально, до чего похоже на правду!…
Лей откатилась от него и шлепнулась на пол. Пошарила под кроватью и извлекла оттуда старинную абордажную саблю. Покрытый ржавыми пятнами клинок блеснул в свете горящего над кроватью фонаря.
- Думаю, тебе надо вооружиться! - она протянула саблю Герцогу. - Ведь ты уверял меня, что бояться нечего, и ты обо всем позаботишься!
Герцог сел на кровати и решительно заявил:
- С места не двинусь.
- Где молодой Арбор? Где этот паразит? - донеслось из-за двери. - Он у меня узнает, что моя дочь не какая-нибудь дешевая девка…
- Понимаешь? - рассмеялся Герцог. - Это как раз то, что сказал мистер Лэндон, отец одной из помолвленных со мной девушек…
- Возьми саблю! - настаивала Лей Бренд.
Послышался ужасающий рев, и дверь с грохотом распахнулась.
- Привет, мистер Лэн… - улыбка сползла с лица Герцога, когда он разглядел возникшего на пороге мужчину. - Черт побери, это ты! Я так и знал, что все это происходит со мной из-за тебя!
- Умница, догадался, - похвалил его Эрик Диксон. Поднял пистолет и выстрелил Герцогу в грудь.
Герцог свалился с кровати и упал на пол тюремной камеры. Исходивший от пола холод заставил его вздрогнуть и громко выругаться. В камере было пусто, а в голове у него звучал ставший уже привычным смех.
- Что б ты сдох, мерзавец! - прохрипел Герцог.
- Я и без того сдох, и тебе это хорошо известно, - произнес, отсмеявшись, внутренний голос. - Но согласись, ты заслужил наказание за оскорбление моей женщины?
- Ты же сам подстроил так, что она появилась в моем сне! - пальцы Герцога сами собой сжались в кулаки.
- Догадливый парнишка! - снова похвалил его внутренний голос. - Но даже если и так, что с того? Уж не собираешься ли ты убить меня за это?
- Господи, Диксон… Ты вгонишь меня в гроб! Зачем ты меня мучаешь?
- Не прибедняйся, сынок! Меня тебе не разжалобить! - ответил внутренний голос, и перед Герцогом возник образ Эрика Диксона, грозящего ему пальцем. - Мы весело проводим время, а ты хнычешь, это никуда не годится! К тому же эти ночные встряски тебе полезны. Ты начинаешь мыслить шире и глубже.
Глаза Герцога сузились.
- Где-то я уже слышал подобное! Это ведь не ты придумал?
- Нет, конечно. Я позаимствовал кое-какие мысли и образы из твоего прошлого. Надеюсь, ты не против?…
- Что тебе надо от меня?
В голове Герцога родился образ разгуливающего по камере Эрика. Герцог сосредоточился и постарался остановить его.
- Я думал, тебе будет интересно провести ночь в объятиях Лей. Напрасно ты так оберегал свою невинность от призрака, - произнес внутренний голос. - Тебе следовало бы сдаться и получить удовольствие. Лей ведь большая мастерица… Ты мог бы гордиться этим всю жизнь и хвастаться перед приятелями, что тебе посчастливилось…
- Отстань от меня! - крикнул Герцог.
- Прекрати, малыш! Мы хотим немножко поспать! - донеслось из соседней камеры.
- Вот ведь пьянчуги неугомонные! - пробормотал внутренний голос. - А знаешь ли ты, как их угораздило здесь очутиться? Этих ребят выдал кто-то из их же товарищей. И если они узнают, что ты знаком с тем, кто их выдал…
- Ну-ну, давай дальше! - хриплым шепотом попросил Герцог.
- Кажется, это сделал твой друг Вонн. Его и в самом деле зовут Морис? Удивительно, что на этот раз он обошелся без смертоубийства. У тебя странные друзья. Вот взять, к примеру, хотя бы…
- Диксон!
- Ладно, - уступил внутренний голос. - Я же сказал, Вонн подстроил все таким образом, чтобы их арестовали… Чего тебе еще нужно?
- Зачем Вонн сдал этих ребят?
- Затем, что твоего приятеля втянули в заговор, который поддерживают боевики из системы Консула. Они хотят преградить «Риджу» путь на Консул Пять. Ими руководит некто, называющий себя Бэчманом. И ему не нравится Вонн.
Герцог уселся на койке и с подозрением спросил:
- Почему я должен верить тебе?
- Можешь не верить, я не настаиваю. Однако тебе следует знать, что пока ты развлекался, я узнал много интересного.
- Господи, это какой-то кошмар, - жалобно пробормотал Герцог. - Так вот почему мне не удается отдохнуть, и я чувствую себя совершенно разбитым…
- Ты должен беречь себя, парень, это важно для нас обоих, - напыщенно провозгласил внутренний голос. - Как у тебя, кстати, с давлением? Не пошаливает?
- Послушай, ты доведешь меня!…
- Эй, перестань колобродить! - сердито крикнул один из заключенных в соседней камере.
- Позволь мне показать тебе кое-что, - предложил внутренний голос. - Надеюсь, это тебя развеселит. Закрой глаза. Нет, правда, сценка того стоит.
- Диксон…
- Пожалуйста, послушайся меня. Ты не пожалеешь. Тебе действительно надо об этом знать.
Герцог послушно закрыл глаза.
Он лежал на койке. Лежал лицом вверх и бессмысленно смотрел в потолок, вспоминая все хорошее и плохое, что было в его жизни. Но в конце концов ему наскучило рыться в прошлом, он поднялся с койки и осмотрел камеру, как будто надеялся, что в обстановке ее произошли какие-то изменения.
Но все, разумеется, было по-прежнему. Чтобы чем-то заняться, он направился в туалет, намереваясь опорожнить мочевой пузырь, но тот был пуст. У него возникло смутное воспоминание о том, что он уже недавно опорожнял его, но твердой уверенности в этом не было. Странное дело, память временами высвечивала куски прошлого, которых он совершенно не помнил, и в то же время ему не удавалось припомнить то, что произошло с ним вчера, позавчера, совсем недавно…
Он начал расхаживать по камере, раздумывая над тем, какой комплекс упражнений помог бы ему сейчас восстановить привычную форму, когда услышал скрип двери, ведущей в тюремной отсек. Кто-то пришел навестить заключенных. Быть может, это по его душу? Он осторожно выглянул в коридор и увидел высокого сухощавого мужчину. Долговязый заглянул в камеру, где сидели мужчина и женщина.
- Это Бэчман, - пояснил Диксон. Герцог кивнул.
Бэчман поставил принесенную с собой пластмассовую коробку на стол и, уперев руки в бока, испытующе оглядел заключенных.
- Мистер Хеггис, мисс Стьюбинг… Вы здорово меня разочаровали и подвели. Не знаю уж, что мне с вами и делать. Допустить такой прокол - это, знаете ли, непростительно.
Хеггис и Стьюбинг начали мямлить что-то невразумительное, ссылаясь на то, что были пьяны и хотели всего лишь помочь Вонну. Ну кто же знал, что так получится…
- Помочь? - насмешливо переспросил Бэчман.
- У него возникли проблемы с женщиной, - сказал Хеггис. - Она бросила Вонна и ушла к спасателю. Вонн очень переживал из-за этого, и мы решили, что такое настроение может помешать работе.
- Он что, сам просил вас уладить проблемы со спасателем? - холодно поинтересовался Бэчман.
- Нет, - ответила Стьюбинг. - Но он много говорил об этом.
- Пока вы пили?
Заключенные закивали в ответ.
- Стало быть, вы просто сидели в баре. С приятностью проводили время, угощая друг друга выпивкой.
- Нет, это Вонн угощал, - уточнил Хеггис.
- Ах, так это он покупал! И откуда же, интересно, у него взялись деньги?
- Мы не спрашивали, - отозвалась Стьюбинг. - Он сказал, что хотел потратить их на девицу. Но раз уж она его бросила, то самое лучшее, что он может придумать - это пропить их со своими друзьями.
- Понятно, - буркнул Бэчман. Диксон рассмеялся.
- Как тебе это нравится? Вонн поймал их на самую простенькую наживку!
- Надеюсь, мы не испортили вам дело, Бэчман? - с тревогой спросил Хеггис.
Долговязый поднес палец к губам.
- Говорил же я тебе! - сказал Диксон.
- Тихо, - ответил Герцог,
- Да успокоишься ли ты, наконец!? - донеслось из соседней камеры.
- Я имею в виду, - продолжал Хеггис, - мы ведь еще пригодимся вам, когда появятся корабли боевиков?
- Конечно.
- Мы ведь не подгадили Вонну? - спросила Стьюбинг. - Он отличный парень, и нам бы не хотелось работать без него. Похоже, он в таких делах разбирается. С ним-то мы наверняка остановим двигатели «Риджа».
- Разумеется…
Герцог ощутил приступ тошноты, и перед глазами у него потемнело.
- Не пропускай ничего, это очень важно! - потребовал Диксон.
- Все будет хорошо, - уверил Бэчман заключенных. - Я намерен действовать в соответствии с намеченным планом. Я уже говорил с администрацией корабля о вашем освобождении, а завтра замолвлю за вас словечко перед парнями из службы безопасности, которые решают подобные вопросы.
Заключенные оживленно переглянулись и расправили поникшие плечи.
- А пока что мне позволено сделать вам маленький сюрприз. - Бэчман раскрыл коробку и вытащил из нее бутылку и три стакана. - Сегодня вечером мы собираемся посидеть в тесном кругу, и чтобы вы не чувствовали себя обездоленными…
Он откупорил бутылку и наполнил стаканы.
- Надеюсь, вы изобрели подходящую историю, которую сможете завтра рассказать.
- Мы как раз думали над этим, - неуверенно пробормотал Хеггис.
- Если сочтете нужным, можете свалить все на Вонна.
Стьюбинг запротестовала, но Бэчман поднял палец, призывая ее помолчать и послушать.
- Я понимаю, как он важен для вашей команды, но я могу заменить его. Хотя, разумеется, лучше бы этого не делать. Давайте поступим так. Я разузнаю, что там на вас хотят повесить и, в зависимости от того, насколько серьезными будут обвинения, соображу, как нам лучше поступить. А вы, уж будьте любезны, следовать моим указаниям, когда вам предоставят слово. Думаю, все обойдется, особенно если вы не станете создавать себе лишних трудностей.
- Конечно, не станем. - Стьюбинг подняла стакан, и Хеггис последовал ее примеру.
- Пейте, мыслители, - пробормотал Бэчман, опустошая свой стакан.
- Вот это настоящий друг! - усмехнулся Диксон.
- А что произошло дальше? - спросил Герцог.
- Пока что ничего. А почему ты спрашиваешь?
- Но ты ведь сказал, что это важно!
- Разве это не подтверждает сказанного мною? Ты не хотел верить мне на слово. Ну, вот тебе доказательства. Но, в общем, что-то и правда должно произойти с этими ребятами, называющими друг друга «братьями по оружию».
- По-моему, ты мог состряпать всю эту сценку, чтобы поразвлечься! - с сомнением сказал Герцог.
- Это самая правдивая информация, которую ты когда-либо получал от меня.
- Ну а что же тогда ты скажешь мне о Лей Бренд? Она тоже выглядела очень правдоподобно! - голос Герцога эхом отозвался в пустой камере.
- Слушай, парень! Если ты немедленно не заткнешься, я выверну тебя наизнанку! - рявкнула Стьюбинг.
- Эрик, - шепнул он.
Ответа не последовало, и Герцог снова позвал:
- Эрик?
Внутренний голос не отозвался, и Герцог с досадой подумал, что тот сбежал в самый неподходящий момент. Друзья тоже о нем забыли. Ну почему бы Мэю не навестить его? Неужели он до сих пор занят с капитаном лайнера? А Роз, Винтерс? И как скверно, что он больше не может доверять Вонну: ни как другу, ни как единомышленнику, ни как товарищу по оружию. Да еще это обвинение в убийстве Дикса висит над ним, и непонятно, как его опровергнуть…
Герцог закрыл глаза и постарался вызвать Диксона из глубин своего мозга. Это не удалось, и тогда он попытался вернуть образ Лей Бренд с ее упругими губами и мягкими, ароматными волосами. Но и тут его постигла неудача - он не мог отыскать в памяти и следа той дешевой, темной комнаты с матрасом, набитым пухом.
Его начала колотить дрожь. Казалось, в камере заметно похолодало, и он с тоской подумал, что никогда еще не чувствовал себя таким несчастным и одиноким.


22

Проснувшись, Вонн не сразу понял, где находится. Лишь полежав некоторое время неподвижно, борясь с ломотой в затылке и с любопытством осматриваясь по сторонам, он сообразил, что находится в каюте Герцога. Койка в ней располагалась под непривычным углом, и Вонн ощущал приятное, убаюкивающее покачивание, словно находился в гамаке. У него мелькнула мысль, что хорошо бы поспать еще несколько часов, однако, вспомнив о предстоящем ему деле, с ворчанием выбрался из койки.
Чувствовал он себя паршиво, и смотреть в зеркало ему решительно не хотелось. Все у него в последнее время шло наперекосяк, и это, надобно думать, отразилось на его внешности. Бледный, помятый тип с воровато бегающими глазами. А он-то был уверен, что придуманный им план избавит его от большей части забот! Досадно. Но хорошо хоть кошмары его нынче не донимали.
Теперь ему надо было сосредоточиться и приложить максимум усилий, чтобы дожить до того момента, когда «Хергест Ридж» достигнет Консула-5. Сделать он в создавшейся обстановке мог не слишком многое, новый план, сложившийся у него в голове, и перед тем, как он погрузился в сон на Герцоговой койке, был не без изъянов, но это все же лучше, чем ничего. Ах, если бы он еще не чувствовал себя таким одиноким, опухшим и больным, да еще и обложенным охотниками, которые уже начали травлю и рано или поздно снова сядут ему на хвост…
Напасти его начались с питья или, вернее, с отсутствия такового. Вонну страстно хотелось выпить, и у него были на то причины. Во-первых, он был взбешен тем, что чертов Питер Чиба сделал отведенную ему часть работы хуже, чем мог. Парень здоров как бык и должен был, по меньшей мере, покалечить двух напавших на него пьянчуг, один из которых к тому же женщина. Зря он, видимо, занимал у Мэя деньги и поил их! Во-вторых, спровоцированная им драка не помогла ему вернуть Роз. Ему не представилось даже возможности поговорить с ней, потому что она умчалась в лазарет, едва услышав, что Чиба был доставлен туда в тяжелом состоянии. В-третьих, отправившись навестить Герцога, он обнаружил, что не может проведать товарища, не засветившись.
Хеггиса и Стьюбинг засадили в кутузку, и Бэчман пришел навестить их и утешить. Ну что могло быть глупее и неудачнее! Ко всему тому надзирательница не пожелала с ним даже разговаривать и, услышав его имя, удалилась с непреклонным и даже оскорбленным видом, исключив всякую возможность ведения переговоров.
Необъяснимое поведение тюремщицы окончательно вывело Воина из себя. Если он появится ей на глаза еще раз, она, чего доброго, попробует его задержать. Это было ему совершенно ни к чему, и он выскочил из комнаты для ожидающих с твердым намерением очутиться как можно дальше от корабельной тюрьмы. Он собирался заглянуть в свою каюту и, прихватив отсюда кое-какую мелочь, способную вызвать недоуменные вопросы у корабельной службы безопасности, укрыться на «Ангельской Удаче». Он догадывался, что администрация «Риджа» объявит его в розыск, и чувствовал бы себя значительно уверенней, если бы сумел достать припрятанный на «Удаче» пистолет и заменить им куски рассованного по карманам самопала Ксегга.
Дойдя до палубы, на которой располагалась его каюта, Вонн повернул за угол и остановился как вкопанный. Около двери его каюты топтались сотрудники корабельной службы безопасности. Один из них вынул электронный ключ и вставил в замок. Дверь открылась, и двое охранников вошли внутрь. Третий направился в сторону холла, и Вонн шмыгнул за угол. Услышал шипение дверей пневмолифта и кинулся к нему. Он успел юркнуть в лифт за мгновение до того, как охранник появился в холле.
Нажав на кнопку следующего яруса, отведенного под кафе и магазины, Вонн услышал клацанье собственных зубов и решил, что если события будут и впредь разворачиваться столь же несчастливым для него образом, то скоро он превратиться в заику. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул, представив себя дрейфующим в космосе в одноместном катере, но это не помогло. Все шло как-то не так, удача явно отвернулась от него, и ежели он немедленно не выпьет хотя бы пару рюмок виски, то окончательно сойдет с рельс.
Выбравшись из лифта, он заглянул в первое же заведение, где торговали выпивкой. Это оказался гриль-бар «Согласие», и выглядел он, на взгляд Воина, более чем прилично. Во всяком случае, в нем было то, чего больше всего жаждала его душа в данную минуту.
Чувствуя, что внутреннее напряжение все еще не отпустило его, Вонн подозвал робота-бармена и заказал три рюмки виски.
Бармен сунул протянутый ему бэдж в регистрационную щель и набрал номер заказа.
Спустя несколько мгновений перед Вонном появились три наполненных виски рюмки, и он, не спеша, осушил их одну за другой. Вздохнул с облегчением и откинулся на спинку стула. Подождав некоторое время, щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание бармена и, когда тот подошел, вновь протянул ему бэдж. Вчера он воздержался от выпивки и, следовательно, сегодня мог заказать еще три рюмки, если, конечно… Мысль о том, что его идентификационный номер уже взят на учет, посетила Воина слишком поздно и заставила в бессильной ярости сжать кулаки.
- Да, сэр? Что вам угодно? - обратился к нему бармен.
- Мне бы хотелось повторить заказ.
- Три рюмки виски? - спросил бармен и готовность его исполнить заказ, не пускаясь в разглагольствование о превышении дневной нормы потребления алкоголя, подтвердила возникшее у Вонна подозрение.
- Да. Я хотел бы повторить. Но пусть вместо виски будет Аяганский джин. Бутылка Аяганского джина.
«Посмотрим, как эта безмозглая железяка справится с таким заказом - подумал со злорадством Вонн, высчитывая, сколько времени понадобится парням из службы безопасности, чтобы примчаться сюда. Получалось, что две-три минуты в его распоряжении еще оставались, и это было больше чем достаточно.
- Заказ принят, сэр, - бодро доложил робот. Створки на его груди разъехались, но бутылки джина на подносе, как и следовало ожидать, не появилось. Бармен мгновение помедлил и сообщил. - Мне очень жаль, но Аяганский джин не значится в нашем меню. Позвольте, я посмотрю на складе.
- Валяй, парень! Посмотри, - великодушно разрешил Вонн, незаметно оглядываясь по сторонам. Пока все было тихо, но ищейки уже на подходе, и ему надобно поторапливаться. Подождав, пока бармен скроется в подсобном помещении, Вонн встал и вышел из гриль-бара.
Вызвав лифт, он нажал первую попавшуюся кнопку, судорожно размышляя о том, что же он должен предпринять. Боже, как глупо! Вот теперь-то он уж точно погиб! На хвосте у него охранники и куда бы он ни сунулся со своим бэджем, его непременно засекут. И как он раньше об этом не подумал?! Но даже если бы и подумал, что толку? Без бэджа он не сможет достать ни пищи, ни воды. Ему негде укрыться, и, даже пробравшись на «Ангельскую Удачу», он окажется в мышеловке. Вонн вперил взгляд в стену лифта и засунул руки в карманы.
Ощупывая их содержимое, он наткнулся на что-то плоское, скользкое и холодное.
Вонн вытащил находку из кармана. Это был бэдж Герцога, который Мэй дал ему, чтобы он мог посетить тюремный отсек. Так-так-так… Бэдж с идентификационным номером Герцога… Черт возьми, вот это удача! Вот он - его единственный шанс! Вонн крепко сжал бэдж и рассмеялся.
Лифт доставил его на жилой ярус, и он, заглянув в коридор, увидел, что дверь в его каюту все еще открыта. Вероятно, один из охранников был занят перепрограммированием замка. Готовят ему ловушку? Ну, вот и ладненько!
Вонн повернул в соседний коридор и неторопливо двинулся в сторону каюты Герцога. К счастью, его здесь никто не ждал, и у него появилась возможность перевести дух и собраться с мыслями. Отметив про себя, что койка расположена не так, как он привык, Вонн подумал, что неплохо было бы ее переориентировать, но накатившая внезапно усталость заставила его отказаться от этой мысли. Эту ночь он проспит и так, а там видно будет. Содрав с себя одежду, он улегся на койку и мгновенно уснул…


***

Воспоминания о вчерашних похождениях вернули ему, как ни странно, бодрость. Заставив себя забыть о головной боли, Вонн оделся и проверил содержимое карманов, желая убедиться, что имеет при себе все необходимое, чтобы в считанные минуты собрать пистолет Ксегга.
Следующие несколько часов не изобиловали событиями. Он вел себя как обычный пассажир, избегая ситуаций, в которых у корабельной охраны могло возникнуть желание проверить - действительно ли ему принадлежит предъявляемый им бэдж. Позавтракал в красивом, но не дорогом ресторане, где официанты даже не взглянули на его идентификационный номер. Тщательно пережевывая пищу, он в последний раз обдумал, что ему предстоит сделать за те несколько часов, которые остались до вхождения лайнера в систему Консула.
Выйдя из ресторана, он бесцельно бродил по корабельным коридорам до полудня, когда должен присоединиться к группе заговорщиков. Конспирации ради, они должны были собраться до того, как «Хергест Ридж» выйдет из субпространства, и Вонн надеялся, что ареста двух членов шайки хватит, чтобы сорвать задуманную Бэчманом операцию. Опыт, однако, подсказывал ему, что человек, подобный Бэчману, попытается осуществить свои планы несмотря ни на какие препятствия. Вонн похлопал себя по карманам, проверяя на месте ли детали, необходимые для сборки пистолета Ксегга. Бэчман был упрямцем, спору нет, но существуют аргументы, перед которыми не в силах устоять даже самые твердолобые парни.
Он прибыл на место сбора заблаговременно. В каюте было шумно - участники заговора в последний раз делились друг с другом своими соображениями по поводу предстоящего дела. Вонн уселся неподалеку от двери, за чьей-то спиной и, осмотревшись по сторонам, вытащил карманный фонарик. Извлек из него батарейку и лампочку, поменял местами декоративные колечки на металлическом корпусе…
Шум начал стихать, когда в каюту вошел Бэчман. Окинул присутствующих цепким, пристальным взглядом и, удовлетворенно кивнув, произнес:
- Все вы знаете, что час начала операции близок. Все вы, как я вижу, готовы к ее проведению и настроены решительно. Однако кое-кому из вас, наверно, еще неизвестно о неприятности, случившейся с двумя членами диверсионной группы…
Послышался недоуменный шепот. Кто-то из-за спины Вонна спросил, о чем идет речь. Вонн достал из нагрудного кармана фломастер и, вытащив из него стержень, вставил в корпус от разоренного фонарика, щелкнул внутренними зажимами…
- Крайне досадный случай произошел с ними около транспортного отсека, - при этих словах Бэчман холодно взглянул на Вонна. - Три участника диверсионной группы позволили себе выпить лишнего. И двое из этой компании затеяли драку с попавшимся им на пути спасателем.
- Вот дурни! - выругался кто-то.
- Нигде от этих чертовых спасателей прохода нет!
Вонн поколдовал над степлером и присоединил его к корпусу фонарика. Извлек из кармана несколько маленьких продолговатых батареек, которые, разумеется, батарейками не являлись, и вставил их в гнездо, оставшееся на корпусе фонарика в том месте, где он снял кнопку включения света. Присоединил к получившейся конструкции колечко с брелоком…
- Даже если спасатель заслужил взбучку, это не может оправдать безответственность, проявленную некоторыми членами нашей команды.
Внезапно задрожавшими руками Вонн достал универсальный магнитный ключ и вставил его в специально предназначенную для этого щель таким образом, что тот превратился в некое подобие рукоятки пистолета.
- Ради глупого каприза эти люди пренебрегли своими обязанностями, поставив под удар всю нашу операцию. Проявили удивительное, я бы сказал преступное легкомыслие, из-за которого у нас могут быть крупные неприятности.
Вонн судорожно обшарил наружный карман, потом внутренние, и понял, что попался. Карманы были пусты, последней, необходимой для завершения сборки пистолета Ксегга детали в них не оказалось. Мурашки поползли по его спине.
- Чтобы избежать этого, нам придется несколько изменить ход операции. Особых причин для беспокойства я, тем не менее, не вижу. По моим расчетам мы сумеем воплотить задуманное в жизнь, невзирая на омерзительную халатность, проявленную членами диверсионной группы…
Сидящий подле Воина мужчина щелкнул зажигалкой и выпустил в воздух струю ароматного дыма.
- Послушай, брат, не найдется ли у тебя сигаретки? - обратился к нему Вонн.
Мужчина молча протянул ему раскрытую пачку. Вонн взял сигарету, сунул в рот и демонстративно похлопал себя по карманам в поисках зажигалки.
- Причем, не только теми, кто участвовал в драке и был арестован, - продолжал Бэчман.
- Мне бы еще огонька, - прошептал Вонн.
- Ты бы лучше слушал, брат. Это ведь он о тебе говорит, - недовольно проворчал мужчина, но все же протянул Вонну зажигалку. Взглянув на нее, Вонн убедился, что на этот раз надежды его были не напрасны - на корпусе зажигалки красовалась эмблема компании Ксегга.
- Я имел приватный разговор с начальником корабельной службы безопасности. Пытался уговорить его проявить снисходительность в отношении наших задержанных братьев, но добился немногого. Любой инцидент, произошедший на борту лайнера, охранники воспринимают крайне серьезно из-за присутствия на нем арколианской делегации. - Собравшиеся в каюте зашумели, обсуждая услышанное, но Бэчман призвал всех соблюдать тишину и, в упор глядя на Вонна, произнес: - Итак, нам придется проводить операцию без арестованных членов диверсионной группы и… без вас, мистер Вонн.
Щелкнув зажигалкой, Вонн прикурил, выпустил клуб дыма, помахал ладонью перед лицом, разгоняя его, и негромко сообщил:
- Прекрасно. Это позволит нам сохранить свои шкуры в целости.
Бэчман хрустнул сплетенными пальцами и нахмурился:
- Что ты имеешь в виду, сынок?
Вонн перекинул сигарету из одного уголка рта в другой, прищурился и, сковырнув с зажигалки колпачок, вогнал ее в торец фонарика, так что она плотно соединилась с универсальным ключом. Поднял глаза на Бэчмана и с недоброй ухмылкой заявил:
- Я имею в виду, что моим партнерам лучше находиться там, где они есть. Арестант - это все же не покойник.
- Не потрудитесь ли объяснить… - мрачно процедил Бэчман.
- Потружусь, - согласился Вонн и надавил на зажигалку так, что крепежные шарниры тихонько щелкнули, а то, что совсем недавно было корпусом фломастера, высунулось из противоположного конца фонарика коротким пистолетным дулом. - У вас нет и не было намерения послать за нами корабль, верно я говорю? Вы собирались оставить нас болтаться в открытом космосе, пока мы не сдохнем. Ведь если бы даже нам посчастливилось, и нас подобрала звездная полиция, наши признания уже не могли бы вам повредить. Не так ли?
- Чушь! Полная и абсолютная чепуха! Все должно было произойти так, как я говорил. Не понимаю, с чего вы взяли, что вас хотят обмануть? Разве я дал вам повод усомниться в своих словах?
- Слова - они всего лишь слова и есть! - буркнул Вонн, в последний раз проверяя готовность собранного им оружия. - Вы собираетесь заработать на этом проклятом дельце кучу денег - бесспорно. Но сдается мне, у вас не так много сторонников, как вы говорите, и нас просто некому будет подобрать. Это становится понятно, стоит лишь чуть-чуть шевельнуть мозгами!
- Мерзкий ублюдок! - заорал Бэчман. - Я так и знал, что ты сделал это намеренно! Ты специально их напоил и натравил на этого спасателя!
- Я спас им жизни! - Вонн сжал в ладони рукоять пистолета Ксегга и положил указательный палец на спусковую скобу.
- Так или иначе, мы сделаем то, что намеревались. Без диверсионной группы и без тебя, - неожиданно спокойно сказал Бэчман и указал стоящему у Двери мужчине на Вонна. - Брутус, убей этого сукиного сына!
Брутус шагнул к Вонну, и в этот миг тот поднял пистолет Ксегга и выстрелил. Пуля ударила Брутусу в грудь и отшвырнула к стене, на которой тут же начала расползаться кровавая клякса.
Сосед, давший Вонну сигарету, вскочил и бросился на него, но получил удар рукоятью пистолета в лоб. Вонн перепрыгнул через него и рванулся к двери.
- Хватайте его! Держите!
За спиной Вонна раздался выстрел, и он, не оглядываясь, шарахнулся в сторону. Развернулся и выстрелил в целившуюся в него женщину. Выронив оружие, она схватилась за живот и рухнула на пол.
Двое мужчин бросились Вонну наперерез, пытаясь отрезать его от двери. Он выстрелил в ближайшего, но пуля прошла над его головой, угодив в кого-то из находившихся в глубине каюты. Остальные кинулись на него гурьбой, и он, пятясь к двери, выстрелил несколько раз подряд.
- Да прикончите же его, наконец! - рявкнул Бэчман. - Мы и так потеряли слишком много людей!
- А мне ведь нужен всего один, - оскалился Вонн. - Ты!
Бэчман согнулся в три погибели и прикрыл голову руками в тщетной попытке укрыться от нацеленного на него пистолета Вонна.
- Только ты! - прохрипел Вонн и нажал на спусковой крючок.
Пистолет Ксегга взорвался в его руке с невероятным грохотом. От пронзившей его боли Вонн заорал и, чтобы не упасть, привалился спиной к стене.
Оказавшаяся поблизости женщина бросилась на него с нечленораздельным воплем, и Вонн ударил ее раненой рукой в лицо. Во все стороны брызнула кровь, Вонн страшно, по-звериному взвыл от нестерпимой боли, окружившие его люди непроизвольно попятились. Вонн нашел в себе силы хлопнуть левой рукой по выключателю и вывалиться из каюты в коридор.
Сделал несколько неуверенных шагов, затем побежал. Ему надо было во что бы то ни стало добраться до лифтового холла, но рука горела огнем, и от накатывавшей волнами боли в глазах то и дело темнело. Воздуха не хватало, ноги подкашивались, словно с великого перепоя.
- Господи, выведи меня отсюда! Вытащи меня отсюда во имя Пятой Сферы! - хрипло взмолился Вонн и тотчас увидел ползущего по стене громадного черного паука. Исполинское насекомое двигалось по вертикальной плоскости с резким, пронзительным звуком, похожим на вой сирены. Вонн свернул вправо и увидел, как новый паук прыгнул на стену как раз впереди него. Неужели ребята Хономера могут управлять этими мерзкими тварями? - подумал Вонн и бросил свое ставшее неимоверно грузным и непослушным тело вперед. Выбрался в холл и, оглянувшись, увидел, что пауки исчезли. Вместо них по полу вслед за ним ползли темные кляксы крови. Он сделал еще несколько неверных шагов, чтобы уйти от преследования движущихся клякс, и почувствовал острую резь в глазах. Но лифт был уже близко, и на стенах его не имелось ни пауков, ни кровавых клякс…
Шаркая по полу свинцово-неподъемными ногами и качаясь из стороны в сторону, словно смертельно пьяный, Вонн двинулся к лифту. На мгновение ему померещилось, будто на стене появился еще один исполинский паук, но отступать было некуда и Вонн попер прямо на него. Внезапно двери лифта разъехались, паук пропал, а перед Воином возник силуэт женщины. Уставившись на него выпученными, побелевшими от страха глазами, она истошно закричала. Вонн ввалился в лифт, верещащая женщина выскочила из кабины, и двери с шипением закрылись. Сквозь прозрачный пластик он увидел убегавшую женщину, гигантских пауков на стенах и выскочивших в лифтовой холл преследователей, а потом ноги у него подкосились, и он медленно сполз на пол.
- На какой уровень желаете попасть?
Вонн с трудом поднял голову и оглядел кабину.
- На какой уровень желаете попасть? - вежливо повторил механический голос.
Вонн ухмыльнулся и промычал нечто невнятно.
- Может быть, открыть дверь? - заботливо предложил механический голос.
- Нет! - выдавил из себя Вонн. - Вниз. Отправьте меня вниз.
- На какой уровень, сэр?
- Вниз. Пока не остановлю.
Кабина лифта стремительно пошла вниз, а желудок Вонна подскочил к горлу. Наемник смахнул слезы, застилавшие глаза, и взглянул на правую, искалеченную руку. Ее продолжало дергать, словно он держался за оголенный, находящийся под напряжением провод. Большой и указательный пальцы отсутствовали. Уцелевшие пальцы были черными и обожженными, а из ладони торчал рваный кусок металла. Наружная сторона ладони тоже была окровавлена и истыкана кусочками металла. Боли он, впрочем, не чувствовал - только удары тока. Вонн осторожно стиснул запястье и из того места, откуда росли пальцы, потекли струйки крови.
- О, черт! - Вонн заскрежетал зубами и мысленно приказал себе держаться. «Крепись, парень, раскисать сейчас нельзя! Тебе надо собраться с силами и спасать свою драгоценную задницу!»
- Не дрейфь, дружище, все идет путем.
- Андерс, где ты, брат? - Вонн оглянулся, но в кабине лифта никого, кроме него, не было. - Черт побери, зачем ты смеешься надо мной!
Тихое гудение пневмолифта было единственным ответом на его слова.
- Не прячься от меня, брат, - тихо попросил Вонн. - Сейчас я нуждаюсь в твоей поддержке больше, чем когда-либо. Слышишь?
Он прислушался, ожидая ответа, но его по-прежнему не было.
- Черт бы тебя побрал! Вечно все приходится делать самому. - Вонн откинул голову назад и закрыл глаза. - Господи, как же мне плохо…
- Внимание! Внимание!… - прозвучавший внезапно призыв наполнил маленькую кабину, и Вонн вздрогнул. Голос говорившего не принадлежал Андерсу, но не был и механическим голосом робота-лифтера.
- …через час наш лайнер войдет в систему Консула. Прошу всех пассажиров и свободных от вахт членов экипажа пройти в свои каюты или места ожидания и действовать согласно пунктам правил: два-ноль, пять-один, девять-три, подраздел «с». Повторяю, «Хергест Ридж» выйдет из субпространства в системе Консула не позднее чем через шестьдесят минут по корабельному времени…
Стены лифта начали крутиться вокруг Вонна, и он, всхлипнув, пробормотал:
- О нет! Только не это! Я должен кое-что сделать…
Левой рукой он расстегнул пряжку ремня и вытащил его из брюк. Обмотал вокруг раненой руки и затянул. Удостоверился, что кровотечение прекратилось, и перекинул ремень через голову, подвесив руку на импровизированной перевязи.
- Вот так-то лучше. - Он сделал глубокий вдох. - Главное, брат, не теряться. И не потерять сознание.
Стены лифта продолжали свой чудовищный хоровод. На лице Воина выступили капли пота, голова кружилась все сильнее и сильнее.
- Только не умирать! - приказал он сам себе. - Ты крепкий парень, и тебя так просто не угробить. Держись, дружище, тебе доводилось бывать и в худших переделках.
Перед глазами поплыли клочья темноты, к горлу подступила тошнота.
- Держись! Главное не терять сознание… - уговаривал он себя под мерное гудение лифта.
Клочья темноты начали сливаться в громадное траурное полотнище, в центре которого то и дело вспыхивали желтые всполохи, превращаясь в разбегающиеся фосфоресцирующие круги. Вонн закусил нижнюю губу, но боль не прогнала затопляющую сознание тьму.
- Только не терять…- Он жадно глотнул воздуха. - Не терять… Не те… Не…
Голова его качнулась вперед и бессильно упала на грудь.


23

- Подготовка к выходу из субпространства закончена, капитан. Девяносто восемь процентов готовности, жду ваших распоряжений. - Дориен Джунелл вынуждена была повторить это дважды, чтобы перекричать надрывный вой сирены.
- Отлично, - ответила Маргарет О'Хирн. - Отключите сигнал тревоги и будьте готовы к выходу в зону оптической видимости.
Джунелл кивнула в знак того, что она поняла команду. О'Хирн повернулась к Ревелу Тесле:
- Сканеры включены?
- «Вазак» прощупывает субпространство на максимальной дистанции. Здесь чисто, а остальные данные мы получим после перехода, - доложил лейтенант.
О'Хирн взглянула на часы.
- Проклятье! Куда подевался Мэй?
- Вы что-то сказали, мэм? - поинтересовался Ревел Тесла.
- Нет, ничего, - пробормотала Маргарет. - Миссис Джунелл, где мы находимся?
- Будем в расчетной точке выхода через минуту.
У Мэя и службы безопасности лайнера есть еще минута, чтобы сообщить об обнаружении заговорщиков. После этого они выйдут из субпространства и либо засветятся, либо опровергнут байки о кораблях боевиков. Проклятье, ну почему она постоянно испытывает дефицит информации?…
О'Хирн бросила последний взгляд на обзорный экран и повернулась к первому офицеру:
- Миссис Джунелл, «Вазак» не обнаружил присутствия посторонних кораблей. Приступайте к выполнению маневра.
- Да, мэм, - улыбнулась Джунелл.
Маргарет О'Хирн откинулась на спинку кресла, от всей души пожелав, чтобы при выходе из субпространства экраны СВСС оказались такими же пустыми, как и сейчас.

Глава третья

Покажите этим ублюдкам, что мы их не боимся и сумеем за себя постоять.



1

Перегрузка навалилась на Мэя в тот самый момент, когда он выскочил в холл и мысленно поздравил себя с тем, что успеет предупредить Мегги до того, как лайнер выйдет из субпространства. По его расчетам, до начала маневра оставалось две, а может даже, три минуты, и когда воздух вокруг него начал густеть, превращаясь в некое подобие плотной, тягучей, неподатливой жидкости, он все еще тешил себя какими-то надеждами. Он должен был успеть! У Маргарет не было причин начинать маневр раньше объявленного срока! Быть может, он просто устал, и прошедшая по стенам корабля дрожь ему только померещилась? Но почему тогда заложило уши, и невидимая сила прижимает его к полу?…
Лайнер вздрогнул раз, другой, воздух сделался упругим, непроницаемым, как резина, и Мэй, скрипнув зубами, вынужден был признать, что это не иллюзия, и «Хергест Ридж» начал-таки маневр выхода из субпространства раньше времени.
Мэю очень хотелось обругать Мегги за нетерпение, но, сам будучи капитаном звездолета, он понимал, что оптимальный момент для выхода в зону оптической видимости выбирает центральный компьютер, и погрешность в две-три минуты при этом почти неизбежна. Разумеется, можно было обвинить во всем тупоголовых парней из службы безопасности: если бы они воспользовались экстренной связью, ему бы не пришлось совершать эту крайне утомительную и к тому же бесполезную пробежку, но и те, в общем-то, были не виноваты, ибо действовали согласно раз и навсегда заученной инструкции. С чего бы им прислушиваться к мрачным пророчествам свободного торговца, имеющего на лайнере статус пассажира?
Его рассуждения были прерваны пробежавшей по кораблю дрожью. Медленные серии пульсаций перешли в более частые, у Мэя заложило уши, заныли зубы, и он привалился к стене, чтобы переждать момент выхода корабля из субпространства.
Неприятные ощущения длились несколько минут, а потом все кончилось. Дрожь прекратилась, воздух обрел прежнюю проницаемость, непомерная тяжесть исчезла - лайнер вынырнул в системе Консула.
Переведя дух, Мэй отлепился от стены и двинулся в сторону рубки. Дежуривший у двери охранник, получивший, надобно думать, относительно него специальное распоряжение капитана, предупредительно отступил в сторону.
- Мегги!… - позвал Мэй, врываясь в ходовую рубку, и осекся, увидев полдюжины озадаченных лиц. - Капитан О'Хирн, - поправился он, - почему вы не дождались назначенного срока?
- Вы опоздали, - сухо сказала Маргарет, явно не желая тратить время на пустопорожние разговоры. - Есть новости?
- Да, и преотвратные. Но, раз мы в системе Консула, это не столь уж важно…
- Капитан, - перебил его Тесла. - СВСС вывела данные об искомых объектах.
- Доложите, - коротко велела О'Хирн.
- Пока их девять, размеры невелики. Находятся между нами и Консулом Пять. - Он бросил взгляд на экран в ожидании новых данных.
- Корабли, блокирующие подход к планете, - пробормотала О'Хирн. - Этого мы и ожидали.
Она покосилась на Мэя:
- О них-то ты и хотел меня предупредить?
- Охранники получили сведения о боевиках от пассажиров, напавших на Питера Чибу, - сообщил Мэй, сознавая, что слова его ничего уже не могут изменить.
- Почему я узнаю об этом с опозданием и от вас, а не от своих офицеров? - с раздражением поинтересовалась О'Хирн.
- Они до сих пор не верят в возможность блокады «Хергест Риджа». Или не хотят верить. К тому же у них есть специальные инструкции, согласно которым они не могут оперировать непроверенными данными, - сердито ответил Мэй. - Я же, как вам известно, всего лишь пассажир и не имею права пользоваться экстренной связью.
- Я не виню вас, капитан, вы сделали все, что могли, - буркнула О'Хирн, которой меньше всего сейчас хотелось произносить вежливые слова.
- Подтверждаю: два объекта - звездолеты, - доложил Тесла. - Размером с торговый корабль. Данные об остальных объектах обрабатываются.
- Продолжайте наблюдения, лейтенант. Миссис Джунелл, снизьте скорость и держитесь на расстоянии от объектов. Вы остаетесь за старшего, пока мы с капитаном Мэем будем допрашивать заключенных.
- Прошу прощенья, капитан, но сделать это не удастся. Оба заключенных мертвы.
- Что?!
В рубке наступила тишина, которую нарушало лишь жужжание приборов.
- В журнале записано, что прошлым вечером заключенных посетил их адвокат, назвавшийся Бэчманом. Он угостил их напитком, содержавшим, как выяснилось, яд.
- Миссис Джунелл, нам срочно надо поговорить. Принимайте командование! - О'Хирн подтолкнула Мэя к двери. Они быстро пересекли холл, и Маргарет первой вошла в маленький лифт. Последовав за ней, Мэй увидел, что по лицу ее текут слезы.
Двери лифта закрылись, и Маргарет, вместо того, чтобы послать его вниз, нажала на кнопку, отключавшую робота-лифтера.
- Проклятие, Джеймс, почему мне своевременно не доложили об этом?
- Охранники ждали результатов вскрытия и к тому же имеют совершенно определенные инструкции…
- Им следовало уведомить меня! Что за инструкции могут предписывать сотрудникам службы безопасности держать капитана своего корабля в неведении?! - Она вытащила из кармана платок и вытерла глаза. - Надо немедленно схватить этого Бэчмана. Я должна допросить его и понять, что за игру он ведет!
- Боюсь, это легче пожелать, чем исполнить, - буркнул Мэй.
- Послушай, Джеймс! - яростно прошипела О'Хирн. - Это мой корабль! И я желаю, чтобы этот человек был доставлен ко мне сейчас же! Не спорь со мной! Мне надоели твои увертки и возражения!
- Мегги, ты ведешь себя как капризная, неразумная девчонка! - сурово произнес Мэй, легонько встряхнув ее за плечи. - Не думай, что ты одна такая умная! Парни из службы безопасности тотчас бросились ловить этого Бэчмана, но не тут-то было. Он не внесен в список пассажиров, и на борту лайнера нет адвокатов, похожих на его словесный портрет. Охранники вышли на центральный компьютер и шерстят досье пассажиров, но как скоро им удастся найти этого типа, ни я, и никто другой тебе не скажет. Не факт, что им вообще удастся сделать это с помощью компьютера.
- Будем надеяться, что они сумеют справиться с этой задачей, - со вздохом промолвила О'Хирн. - Боже мой, ну почему все должно быть так запутано?
- Дела обстоят еще хуже, чем ты думаешь, - подлил масла в огонь Мэй.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
- Охрана сообщает, что на одной из внутренних палуб, неподалеку от посольских помещений, распространяется огонь. Какая-то пассажирка была найдена мертвой около лифта, а на стенах коридора обнаружены следы от выстрелов. Пол лифта залит кровью, и парни из службы безопасности подозревают, что это только верхушка айсберга.
- Черт побери! Да будет ли этому когда-нибудь конец?! - воскликнула Маргарет, сжимая кулаки.
- Мегги, ты должна взять себя в руки…
- Я не понимаю, почему узнаю все это от тебя? Почему они не докладывают мне обо всех этих происшествиях?
- Наверное, охранники хотят сами разобраться в том, что происходит на «Хергест Ридже». В конце концов, это их работа, а не твоя.
- Это мой корабль, моя команда, и они не могут принимать каких-либо решений за моей спиной!
Мэй снова потряс Маргарет за плечи:
- Прекрати истерику! Тебя никто не хочет подставить или обойти! Твои охранники не принимают решения, они пока просто собирают факты.
- Медленно и нерадиво! - Маргарет тряхнула головой, и слезы брызгами полетели с ее ресниц.
- Соберись с силами! Утри сопли! Ты же умеешь преодолевать препятствия, иначе никто не доверил бы тебе «Хергест Ридж»! - Мэй повысил голос: - Ты хотела эту работу и этот корабль, так чего же хнычешь? Подумаешь: корабли заговорщиков! А появление трупов на лайнере в такой ситуации