еще быть? - ответили ему грубо.
Он отступил от дверного проема, и шею перестало припекать.
- Что я здесь делаю?
- То же, что и все преступившие закон. Отдыхаешь. А точнее, ждешь, когда тебе вынесут приговор.
- Ты не знаешь, что я натворил?
- Стоит ли теперь об этом волноваться? Сделанного, все равно, не исправишь.
- Я хочу знать! - крикнул он. - Что я сделал?
- Кажется, кого-то убил. Но ты не переживай. Так уж, видно, тебе на роду было написано. Кстати, я заключил пари на то, что тебя повесят.
Отвернувшись от дверного проема, он еще раз оглядел камеру. Глаза его начали привыкать к сумраку, но ничего нового он не обнаружил. Ему было тоскливо и одиноко. Еще никогда он не ощущал себя таким беспомощным и несчастным, хотя и не мог вспомнить, с чем или с кем связано щемящее чувство невосполнимой утраты.
Заглянув под койку, он с радостью увидел оброненный микропроектор. Опустился на пол и, подняв его, положил себе на колени. Такая модель ему прежде не встречалась, но принцип работы был сходен с теми, к которым он привык. Он нажал на кнопку, и экран замерцал. Потом на нем проступила надпись: «Жизнь пилота. Биография Отчаянного Эрика». О, черт! Ну зачем ему читать всякую чушь?
Мигающий индикатор словно спрашивал его, желает ли он вернуться к отмеченному куску текста. Поколебавшись, он нажал на клавишу «Да». На экране появился текст:
Известие о нападении арколианцев на станцию П-З-А застало землян врасплох, и командование штаба запоздало с приказом о переброске войск на Нарофельд. Из-за всегдашней волокиты и неразберихи, даже получив соответствующий приказ, войска не прибыли на учебную базу своевременно, и курсантом пришлось отбиваться от арколианцев своими силами. В ходе боев погиб начальник учебки - Дюральд Дикс. У него было пробито горло, и он умер от удушья в госпитале Нарофельда, где ему не могли оказать необходимую помощь.
- Дикс? - пробормотал он изумленно. - Дикс мертв?…
Неужели это сделал он? Не может быть!
Он прислонился к стене и протер глаза. Он помнил, что они подрались. Но он не хотел убивать его, и в мыслях этого не держал…
Было шумно, и они выпили слишком много. Офицерский клуб на Нарофельде был полон. Пилоты-наставники, настоящие пилоты, не ему, неоперившемуся птенцу чета, наполняли его стакан снова и снова, дружески хлопали по плечу. По их словам он смотался на П-З-А за рекордно короткое время. Между тем арколианцы предприняли новую атаку на станцию слежения, но эскадрилья курсантов вовремя вылетела им навстречу и не позволила прорваться внутрь астероидного пояса. Поэтому пили и за него, и за его товарищей-курсантов, и за пилотов-наставников, ведших эскадрилью в бой. Они выпили слишком много, и все же он еще соображал и чувствовал себя счастливым. И совсем не думал о том, что так и не закончил техосмотра истребителя, поскольку теперь, после вылета на П-З-А, придирки Дикса казались ему смешными и не страшными.
Еще пива. Как хорошо, когда вокруг одни друзья! Он поднял кружку, желая произнести тост в честь командира базы, полковника Могадора, когда громкий голос заставил собравшихся в клубе умолкнуть.
- Ах, вот ты где!
Он обернулся и увидел Дюральда Дикса. Глаза его были воспалены то ли от выпивки, то ли из-за недосыпа, но выглядел он, как всегда, грозно.
- Привет, Дюральд! - радостно крикнул он. - А я уж было подумал, что ты отправился спать после вылета! - Он отсалютовал Дюральду поднятой кружкой. - Присоединяйся к нам!
- Чертов ублюдок! - рявкнул Дикс. - Почему ты прохлаждаешься здесь, вместо того, чтобы заниматься делом? Разве я отменял свой приказ?
- Не будь занудой, Дикс, - попытался вразумить его один из пилотов-наставников.
- Если приказ не отменен, он должен выполняться беспрекословно! Здесь тебе не санаторий, и прогулка на станцию - это еще не боевой вылет! - Дикс схватил его за грудки и поднял с табурета. - Где ты сейчас должен быть, я тебя спрашиваю? Ну, отвечай!
Он ощутил боль в сломанной руке и тут же сам себя одернул - что за бред! - у него никогда не было переломов рук.
- Боевой вылет будет завтра, - спокойно ответил он. - Мой истребитель в отличном состоянии, иначе бы я не слетал на станцию и обратно в рекордно короткий срок.
- Трепло! - злобно процедил Дикс. - Не знаю, как кому, а тебе завтра боевой вылет не грозит. Я отстраняю тебя от полетов. И я добьюсь, чтобы тебя вышвырнули из военного флота. Бойцы из таких, как ты, получаются, как из дерьма пули! Можешь распрощаться с карьерой пилота, это говорю тебе я, Дикс!
Он поставил кружку на стойку и, сцепив зубы, промолвил:
- Ты не сделаешь это. Ты не посмеешь.
- Посмотри на меня, - улыбка Дикса сделалась похожей на оскал. - Это я-то не посмею? Да я сейчас же отправлюсь к полковнику Могадору…
Дикс резко повернулся и направился к двери.
- Послушай, ты!… - он ощутил, как кровь прихлынула к его лицу, и бросился на Дикса. Тот оглянулся и принял боевую стойку, но он все же успел ударить его в солнечное сплетение. Дикс охнул и нанес удар, от которого он уклонился, поставил Диксу подножку и рванул за плечи. Начальник учебки покатился по полу, и он, вне себя от ярости, плюнул ему в лицо.
- Вот теперь у тебя и правда есть причина жаловаться на меня полковнику Могадору!
Сцены из прошлого проходили перед его внутренним взором одна за другой. Он хорошо помнил, как вышел из клуба, не промолвив больше ни слова. Но как его угораздило попасть в тюрьму, память не сохранила. Хотя теперь-то ясно, что он и в самом деле находится здесь по обвинению в убийстве Дикса.
Там было написано, что у Дикса прострелено горло. Ну, пусть не прострелено, пусть пробито, но ведь он не бил его в горло! Под дых - да, затем подножка и плевок в лицо, но от этого же не умирают! Так почему же они написали, что он убил Дикса…
Он прочистил горло и хрипло спросил:
- Лакки?
- Чего тебе?
- Я невиновен.
- Ясное дело. Ты чист, как невеста, а у всех остальных просто крыша поехала.
- Насчет крыши не знаю, но тут явно какая-то ошибка.
- Ошибка? - ухмыльнулся Лакки. - Шел бы ты, парень…
Он тяжело опустился на койку, бессознательно поглаживая пальцами полированную поверхность микропроектора. Если все говорят, что он виновен, то доказать обратное будет нелегко. И уж во всяком случае, ему не удастся это сделать, не выходя из тюремной камеры.
Глаза его сами собой закрылись, но сон не шел. Ему нельзя было спать, он должен был придумать, как выбраться отсюда и какие шаги предпринять в дальнейшем.


17

Осоловело хлопая глазами, Вонн медленно брел по бесконечным коридорам «Хергест Риджа». Он хотел спать, но не мог больше бороться с одолевавшими. его кошмарами. Стоило ему только смежить веки, как перед ним возникал Андерс. Окровавленный, с простреленной грудью и лезущими в душу глазами. И, мало того, что неугомонный мертвец лез ему в душу, он еще и смеялся над ним не своим, дьявольским, издевательским, дребезжащим смехом. А если Вонну не снился Лорен Андерс, то на вахту заступал Алан Джентс, и это, право же, было ничуть не лучше.
Настырные мертвецы заставляли его просыпаться в холодном поту с криком на устах. Иногда он просыпался плача, иногда сыпля проклятиями, но хуже всего было то, что этак можно было когда-нибудь и вовсе не проснуться. Сны изматывали его хуже любых физических упражнений, но и сидеть в одиночестве в своей каюте Вонну было невмоготу. В голову лезли мерзкие, ненужные, тягостные мысли, и после двух суток мучений он пришел к выводу, что ежели хочет сохранить рассудок, то должен отыскать собеседника, с которым можно было бы поделиться своими проблемами. Придя к этой спасительной мысли, он побрился, переоделся и отправился искать Герцога.
Отыскав его каюту, Вонн позвонил, подождал, но дверь не открылась. Вонн взглянул на часы. Завтрак уже прошел, быть может, Герцог сидит в библиотеке? Парень всерьез заинтересовался устройством звездолетов и вполне мог продолжать здесь начатое на «Ангельской Удаче» самообразование. Поколебавшись, Вонн двинулся в библиотеку, но Герцога не оказалось и там. Выругавшись, Вонн решил прекратить на время поиски и перекусить - он решительно не представлял, куда мог запропаститься Герцог.
По дороге в кафетерий он увидел стремительно шагавшего по коридору Мэя и поспешил окликнуть его:
- Мэй! Подожди!
- Привет, Вонн. Ты скверно выглядишь.
- А чувствую себя еще хуже. У тебя найдется для меня пяток минут?
- Извини, совсем нет времени, - с сожалением ответил Мэй.
- Послушай, мне срочно нужно с кем-нибудь поговорить. Я…
- Прости, не могу. - Мэй решительно покачал головой. - У меня важный разговор с парнями из службы безопасности лайнера.
- Ладно, скажи хоть тогда, где мне найти Герцога. Уж он-то не откажется меня выслушать.
- Герцога? - переспросил Мэй, и глаза его сузились. - Разве ты не знаешь?
- Что я должен знать?
- Хм… Стало быть, не знаешь. Так вот, Герцог ничем не сможет тебе помочь. Он сам нуждается в помощи, потому что находится в изоляторе.
- Где?
- В корабельной тюрьме.
- Мэй, ты шутишь! Этого не может быть!
- Он напал на одного из арколианцев. Не знаю точно, виноват ли тут фиал сущности, но дела его плохи. Я выбиваюсь из сил, стараясь спасти его шкуру, однако шансов выйти сухим из воды у парня немного.
- Вот так штука! - Вонн изумленно всплеснул руками. - Чудны дела твои, Господи!
- Наведайся к парню, ему сейчас приходится несладко. Роз и Винтерс уже навещали его, теперь твой черед. И передай ему, что я приду, как только улажу дела с тутошними охранниками и врачами. Им только дай волю, они его на части расчленят из-за того, что результаты проведенных тестов не сходятся с табличными!
- Я сейчас же отправлюсь к нему! - решительно заявил Вонн.
Мэй достал из кармана бэдж и протянул наемнику:
- Это бэдж Герцога, предъяви его, и тебя пустят к нему. Узнай, не нужно ли ему что-нибудь. Туалетные принадлежности, книги, пижама…
- Пилка для ногтей?
- Не умничай, - оборвал его Мэй. - Я пытаюсь изобразить Герцога человеком, страдающим хроническим космосиндромом. Если это не сработает, тогда уж и не знаю, что делать…
- Я верю, тебе удастся его вытащить, - сказал Вонн. - Делай свое дело, а я передам ему, что ты роешь ради него носом землю.
- Передай. И скажи, что я скоро его навещу, - бросил на прощанье Мэй.
Вонн сделал несколько шагов к группе лифтов, один из которых должен был доставить его на уровень, где находилось помещение для арестованных. В этот момент в желудке у него громко заурчало, как будто напоминая о том, что он еще не завтракал.
- Ты был прав, - сказал Вонн, мысленно обращаясь к Андерсу. - Эти ребята все еще нуждаются во мне.
- А ты нуждаешься в них, - прозвучал в его мозгу голос мертвого брата. - Поторопись.
Вонн вызвал лифт и хотел уже войти в кабину, когда кто-то окликнул его:
- Погоди-ка, приятель, нам, кажется, по пути.
Обернувшись, он увидел спешащего к лифту Хеггиса и тихо выругался - этого ему только не хватало!
- Куда это ты направляешься? - спросил Хеггис, входя вслед за Вонном в кабину лифта.
- В лазарет. Навестить больную тетушку.
- Отлично сказано! - похвалил Хеггис, нажимая на кнопку. - Однако ты выбрал для этого неподходящее время.
- Черт бы тебя побрал! - Вонн стряхнул руку Хеггиса со своего плеча. - Разве я не волен распоряжаться своим временем по собственному усмотрению?
- Разве ты забыл, что Бэчман назначил нам встречу как раз на это время? Ты договаривался с ним, что не появишься вчера, но не все же дни у тебя расписаны по часам на месяц вперед? Не такая ты важная шишка, чтобы… - Хеггис замолк на полуслове и, окинув Вонна проницательным взглядом, поморщился. - Что это с тобой, брат? Перепил давеча или недобрал?
- Я заболел, - хмуро ответил Вонн. - И весьма заразной болезнью.
- Не смешно, - Хеггис увлек Вонна в открывшуюся дверь. - Не знаю, что с тобой происходит, но если ты не возьмешь себя в руки, то можешь провалить наше дело. Во всяком случае, советую тебе собраться перед встречей с Бэчманом.
Прозвучало это довольно угрожающе, и Вонн отрешенно подумал: «Мне нечего бояться Бэчмана», - а вслух промолвил:
- Да-да. Конечно.
- Ну, вот и отлично, - Хеггис ободряюще хлопнул Вонна по спине, и они двинулись к каюте, в которой Бэчман назначил встречу своим сообщникам.
Они вошли в нее в тот самый момент, когда Бэчман произносил речь. Подождав, пока опоздавшие усядутся, он недовольно поджал губы и произнес: - Рад, что вы сочли возможным присоединиться к нам, мистер Вонн. Появление ваше тем более приятно и своевременно, что мы как раз обсуждали дурацкую выходку вашего приятеля, палившего давеча в арколианцев на устроенном капитаном приеме.
Почувствовав себя неловко под устремленными на него взглядами, Вонн пробормотал в ответ что-то маловразумительное, и Бэчман продолжал рассказывать о выходке Герцога.
В отличие от других наемников, Вонн уже знал о случившемся. Особенно интересовало его, какие причины могли заставить Герцога совершить столь опрометчивый и несвойственный ему поступок, но как раз этой-то темы Бэчман и не коснулся. По его мнению, это была просто бессмысленная пьяная выходка, из которой они, впрочем, могли извлечь для себя кое-какую пользу. Экипаж корабля, без сомнения, ожидал каких-нибудь антиарколианских выступлений, и нападение Герцога на одного из членов посольства навело их на ложный след. Теперь охранники будут подозревать спасенных с «Ангельской Удачи», и соратники Бэчмана могут чувствовать себя в относительной безопасности. Что, разумеется, ни в коей мере не относится к Вонну, которому надобно вести себя особенно осмотрительно.
Многозначительно посмотрев на Вонна, Бэчман перешел к следующему вопросу, а именно - что надлежит делать каждому из наемников после того, как на экранах звездолета появятся корабли, преграждающие «Хергест Риджу» путь на Консул-5. Никаких изменений в известный им уже план Бэчман вносить не собирался, но хотел выяснить, насколько хорошо каждый из присутствующих помнит свою роль. И прежде всего, он хотел бы выслушать Вонна, не почтившего своим вниманием их вчерашнее собрание. Судя по раздражению, с которым говорил Бэчман, он был сильно недоволен Вонном, но когда тот перечислил все, что ему предстояло сделать, у главаря не нашлось причин для придирок. Единственным, что он сумел выдавить из себя, было: «Говори в следующий раз погромче, парень!» После чего остальные присутствовавшие в каюте мужчины и женщины принялись по очереди рассказывать, что надлежит сделать им в точно обусловленное время.
По окончании собрания Вонн двинулся было к двери, но путь ему преградил Бэчман. Насупив брови, он смерил наемника суровым взглядом и ворчливо произнес:
- Послушай-ка, парень, мне перестает нравиться твое отношение к делу!
Вонн опустил голову и задумчиво сообщил:
- Ваша обувь нуждается в чистке.
- Мне это известно. Вам тоже нужно следить за своими туфлями.
- И ширинка у вас расстегнута.
Бэчман скрипнул зубами, с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватить наемника за грудки.
- Я допускаю, что у тебя были причины для вчерашнего отсутствия, но сегодня…
- У вас на рубашке ужасное пятно от соуса.
- Прекрати паясничать! - повысил голос Бэчман. - Я полагаю, что самым правильным было бы исключить тебя из нашей маленькой операции. Ты понимаешь, что я имею в виду, не так ли?
- Ваши зубы нуждаются в чистке точно так же, как и обувь, - доверительно сообщил Вонн.
- Ты не собираешься объяснить мне, в чем дело?
- Мне кажется, что именно с этого следовало бы начать разговор.
- Черт бы тебя побрал! Скажешь ли ты, наконец, что за бешеная муха тебя укусила?
- Разве вы не видите, что я болен? Не думаю, чтобы виной этому был мушиный укус, но чувствую я себя преотвратно, - тихо промолвил Вонн, мысленно поздравив себя с тем, что ему удалось довести Бэчмана до белого каления.
- Болен? - Бэчман уставился в глаза наемника, подозревая какой-то подвох, но тот, не дрогнув, выдержал его взгляд. - Почему же ты не сказал мне об этом сразу?
- Вы не спрашивали. А он не поверил мне, - Вонн указал на Хеггиса.
Хеггис растерянно моргнул и хотел было броситься на Вонна с кулаками, но, припомнив о том, что говорили об этом крепыше, остался на месте.
- Могу я рассчитывать, что ты поправишься к тому времени, как мы подойдем к системе Консула?
- Надеюсь, - сказал Вонн, - если мне позволят отлежаться, и не будут перегружать домашними заданиями.
- Ладно, убирайся отсюда, - лязгнул зубами Бэчман. - И не возвращайся, пока не поправишься.
- О'кей. Я постараюсь, чтобы это случилось как можно скорее, - пробормотал Вонн, с облегчением прикрывая за собой дверь.
Улыбаясь, он двинулся по коридору в направлении лифтовых шахт. Его желудок урчал так громко, что Вонн вынужден был признать - если он немедленно не забросит в него хоть что-нибудь, то и впрямь может заболеть. Ему очень хотелось навестить Герцога, но право же, он окажется значительно более приятным собеседником, если перед посещением арестанта ненадолго заглянет в кафе.
Сев в лифт, он спустился на несколько уровней. На этом ярусе располагались магазины и кафе, и некоторое время Вонн шел от одного заведения к другому, придирчиво изучая различные меню-экраны. В конце концов, он решил остановить свой выбор на кафе, специализировавшемся на кухне Сенегала. Это было как раз то, что он хотел: острое, горячее и жирное. Войдя в кафе, он огляделся в поисках свободного места и застыл как вкопанный.
За одним из столиков он увидел Роз. Она улыбалась, поднося бокал ко рту. Криво ухмыльнувшись, Вонн двинулся к двери, но, не дойдя до нее двух шагов, остановился. Оглянулся - ну так и есть, он не ошибся! - рядом с Роз сидел какой-то мужчина. Нет, не какой-то, а тот самый спасатель, из племени ори, который с напарником вломился на «Ангельскую Удачу» и обнаружил их.
Вонн вышел из кафе и, присев на оказавшуюся поблизости скамью, закурил сигарету. «Как он смеет скалить зубы? - в ярости думал наемник. - Ну ладно он - как осмелилась она? Поразвлечься решила? Как она могла бросить меня ради какого-то гангстера из Юэ-Шень?…»
Нет, это было уже слишком! Мертвый Андерс не дает ему спать, желудок требует еды, Роз не подпускает к себе, Бэчман желает, чтобы перед ним вытягивались по стойке «смирно»! Его попросту вгоняли в гроб! То есть уже вогнали и теперь опускают гроб с его телом все глубже и глубже - туда, откуда нет возврата. Неприятности громоздились одна на другую, и он не видел способа противостоять гнусным нападкам судьбы.
Однако, прежде всего, ему все же надо перекусить. Он справится, непременно справится с обрушившимися на него неприятностями, но со стервой-судьбой лучше бороться, имея хорошо загруженные трюмы…
Решительно поднявшись со скамьи, Вонн прошел дюжину метров и у первого же автомата питания заказал толстый горячий сэндвич. С жадностью съел, запил парой кружек скверного пива, вытер рот рукавом и направился в свою каюту, чувствуя, что туман в голове начинает понемногу рассеиваться. Желудок больше не урчал, и он смог, наконец, сконцентрироваться на одолевавших его заботах.
Проблемой номер один, решил он, были кошмары, связанные с гибелью Андерса.
Причиной их был, вероятно, комплекс вины. Хорошо бы еще понять - перед кем он подсознательно чувствовал себя виноватым?…
Далее - Герцог. Ну, с этим все просто. Он навестит его, как только промаркирует свои проблемы и расставит их по полочкам.
Что еще?
Очевидно, Бэчман и его план похищения арколианской делегации. Напрасно он позволил вовлечь себя в это грязное дело. Он не будет в нем участвовать. Андерс был прав, прежде всего надо закончить операцию с фиалами сущностей.
Легко, однако, сказать: «Не буду в этом участвовать!» Но не так-то просто выйти из команды Бэчмана с нетронутым задом.
Причем самое сложное заключается в том, что ему предстоит не только порвать с Бэчманом, но и придумать, как предотвратить его замысел похищения арколианских дипломатов. Отсутствие Вонна не остановит Бэчмана, а если ему удастся привести свой план в исполнение, погибнет немало людей, и добраться до фиалов станет практически невозможно.
Последней проблемой была Роз. Наверно, ему стоит оставить ее в покое - пусть живет, как умеет. Эта мысль заставила его стиснуть зубы и нахмуриться. Любит он эту девку или нет - не столь важно, во всяком случае, он потратил на нее некоторые деньги, и в настоящий момент заменить ее было некем. И если бы ему удалось найти способ отбить у этого спасателя охоту ухаживать за ней…
Вонн рассеянно подергал себя за ухо: да, у него было над чем поломать голову. Дел было по горло, и хорошо бы измыслить такой план, который позволил бы ему решить все эти проблемы одним мастерским ударом. Проще всего, разумеется, вставить дуло пистолета в рот и нажать на спусковой крючок, но что хорошего из этого может выйти? Роз будет для него потеряна, а Бэчман получит возможность беспрепятственно привести в исполнение свой хитроумный план.
А ведь есть же, неверное, способ отбить у спасателя охоту ухаживать за Роз и в то же самое время заставить Бэчмана оставить арколианцев в покое…
Он остановился и замер. Губы его растянулись в улыбке.
Ага! Кажется, это как раз то, что нужно. Он нашел решение!


18

Мэй сцепил пальцы и вперил взгляд в крышку стола, изо всех сил стараясь успокоиться. Господи, да лучше бы ему поручили перебрать «Хергест Ридж» по винтику, чем убалтывать эту свору, явно жаждущую Герцоговой крови. Однако выбирать не приходится - никто, кроме него, не возьмется защищать парня и не вытащит его из корабельной кутузки.
Бросив взгляд на лежащий перед ним блокнот, Мэй едва сдержал тяжкий вздох и покосился на стоящий в трех метрах от него стол, за которым собрались корабельные медики и охранники. Негромко переговариваясь между собой, они просматривали взятые из библиотеки брошюры и распечатки данных обследования Герцога.
Чувствуя себя не в своей тарелке, Мэй еще раз заглянул в свой блокнот, где имелась всего одна запись. Увы, чуда не произошло, и новых аргументов, которые он мог бы привести в защиту Герцога, в блокноте не прибавилось. И тут Мэю нестерпимо захотелось, чтобы рядом с ним оказались Вонн или Роз, которые могли бы поддержать его хотя бы морально. Но отыскать Роз ему не удалось - скорее всего, она где-то прохлаждалась с этим спасателем - Питером Чиба, а Вонн… Он мог позвать его с собой, но не рискнул, опасаясь, что вспыльчивый наемник проболтается о фиалах сущности.
Капитан О'Хирн появилась из боковой двери, одетая в официальную форму судьи. Лейтенант Тесла, игравший роль судебного пристава, попросил присутствующих встать, в наступившей тишине О'Хирн прошла через зал и заняла председательское место. Лейтенант объявил заседание суда открытым и занял место справа от судьи. О'Хирн назвала дату, корабельное время и маршрут, по которому следует «Хергест Ридж». Затем позвонила в колокольчик, и слушание дела началось.
- Мы собрались здесь, чтобы обсудить проступок Вильяма Уэшли Арбора, прозванного товарищами Герцогом. Обвинения, выдвинутые против него корабельными службами, весьма серьезны, поэтому нам придется соблюдать все положенные формальности. Слушание дела начнется с выступления обвинителей, потом слово будет предоставлено медицинским экспертам и защите. Итак, приступим.
Стоявший за спиной О'Хирн Тесла подал ей несколько листков, и та, кашлянув в кулак, прочитала:
- Пункт первый. Флот Объединенной Империи Землян против Вильяма Уэшли Арбора. Кто уполномочен выступать обвинителем от лица администрации флота ОИЗ на сегодняшнем слушании?
- Я, мэм, - поднялся со своего места лысый мужчина с тонким носом.
- Огласите ваши обвинения, мистер Пеарсон.
- Принимая во внимание обстоятельства, связанные с появлением мистера Арбора на этом корабле, мы воздержимся от обвинения его в подделке документов и самовольном присвоении себе звания второго пилота, - начал свою речь обвинитель, выбранный представлять администрацию флота ОИЗ. - Поскольку пистолет, из которого стрелял мистер Арбор, был отнят им у корабельного охранника, мы не предъявляем ему обвинения в незаконном хранении оружия. Нам известно, что на своей родине мистер Арбор объявлен в розыск, однако претензии, предъявляемые ему администрацией Тетроса, не могут быть классифицированы нами как преступления, исходя из положений Межгалактического Кодекса, и потому не станут предметом нашего обсуждения.
Представитель администрации заглянул в папку, которую до этого держал закрытой, и продолжал:
- Обвинения, которые мы предъявляем мистеру Арбору, заключаются в следующем. Нападение на представителей корабельной службы безопасности. Похищение табельного оружия и использование его в преступных целях. Я имею в виду стрельбу в арколианца, которая могла привести не только к гибели нашего глубокоуважаемого гостя, и к тому же посла, но и к гибели или тяжелым увечьям пассажиров. Помимо этого, мистер Арбор обвиняется в оказании сопротивления при попытке задержания его представителями службы безопасности лайнера.
- Я протестую! - заявил Мэй, поднимаясь со своего места. - Последние два обвинения явно надуманы. Герцог, то есть мистер Арбор, сильно ударился головой во время драки с охранником и пребывал в шоке. Поэтому он не может нести ответственности за содеянное. Об этом свидетельствует то, что у него не сохранилось никаких воспоминаний о происходящем в холле, и это могут подтвердить…
- Капитан Мэй, - прервала его О'Хирн, - сейчас не время для протестов. Вам будет предоставлена возможность сообщить суду все, что вы сочтете необходимым.
- Извините, - пробормотал Мэй, краснея, и опустился на свое место.
- Пункт второй, - сухо произнесла О'Хирн. - Обвинения предъявляет общественная организация «Человечество». Кто является представителем этой организации и зачтет обвинения, предъявленные мистеру Арбору?
Обвинения, предъявленные «Человечеством» были зачитаны смуглым мрачным мужчиной, говорившим так складно и убедительно, что Мэй на какое-то время забыл, что речь идет о Герцоге. Психологический портрет преступника был выписан столь красочно, а мотивы его поступков изложены столь убедительно, что Мэй сумел отвлечься от созданного чьей-то пылкой фантазией образа злодея, лишь уяснив всю серьезность предъявленных ему обвинений. Создание аварийной ситуации на лайнере, угроза жизни и здоровью пассажиров, нападение на охранников и послов, безопасность которым была гарантирована высшими сановниками ОИЗ, и, наконец, участие в заговоре, имевшем целью развязать войну между людьми и арколианцами.
- Черт бы побрал этих борзописцев! - гневно проворчал Мэй, услышав последнее, чудовищное по глупости, обвинение и нервно стукнул кулаком по столу.
- Капитан Мэй, у вас какие-то проблемы? - зловеще поинтересовалась О'Хирн, устремляя на него тяжелый, предостерегающий взгляд.
Из всего перечисленного хуже всего было, безусловно, обвинение в заговоре. Из-за него и все остальные обвинения приобретали невыносимо зловещий и грозный характер. Глупая потасовка превращалась в преступление, направленное против двух рас, и надежда оспорить хоть одно из обвинений становилась весьма и весьма призрачной. Нахмурившись, Мэй закусил нижнюю губу, и, видя, что Маргарет все еще ожидает от него ответа, отрицательно покачал головой.
- Прошу всех придерживаться регламента, - сказала О'Хирн, явно адресуя это замечание своему бывшему мужу.
Пункт третий обвинения был намного хуже предыдущих не из-за серьезности предъявляемых мистеру Арбору претензий, а из-за их количества. Зачитал всю эту околесицу некий мистер Квери, ответственный за связи с общественностью, представлявший интересы четырнадцати пассажиров-людей, выскочивших в холл, когда Герцог открыл огонь по Редбатлеру. По сути своей, обвинения, предъявленные мистером Квери, были как две капли воды похожи на предыдущие, однако благодаря творческому подходу к делу число их достигло пятидесяти шести. Мэй совсем приуныл, слушая нескончаемый перечень Герцоговых грехов. Разумеется, он был готов к тому, что парня попытаются урыть, но не ожидал, что к этому будет приложено столько сил и старания. А он-то думал, что бескорыстные люди давно перевелись на этом свете!
- Пункт четвертый, - сказала О'Хирн. - Первая Дипломатическая делегация с Арколуса Шесть против Вильяма Уэшли Арбора. Кто уполномочен представлять делегацию арколианцев?
- Я, - бледный костлявый мужчина встал и вытянул вперед тонкую руку, чтобы никто не усомнился, что именно он представляет арколианских дипломатов.
- Мистер Кеттерлинг - официальный сопровождающий Дипломатической делегации с Арколуса Шесть, - провозгласил Тесла.
Мэй задержал дыхание.
- Капитан О'Хирн, уважаемые дамы и господа! Арколианская делегация поручила мне поставить вас в известность, что она просит прекратить судебное разбирательство и снять все обвинения, выдвинутые против мистера Вильяма Уэшли Арбора.
В зале наступила гробовая тишина, после чего. тут и там послышались недовольные перешептывания.
- Более того, - продолжал Кеттерлинг, - арколианцы настаивают на том, чтобы судебное разбирательство было прекращено как можно скорее, а мистер Вильям Уэшли Арбор был немедленно освобожден из-под стражи.
Раздались возмущенные возгласы. Мистер Квери встал и громогласно заявил, что подобное требование никак нельзя считать законным, и более чем странная инициатива мистера Кеттерлинга не должна приниматься судом во внимание. Арколианцы могут иметь свои причуды, но это не их суд, и потому… О'Хирн решительно потребовала, чтобы собравшиеся не нарушали регламент, но почти никем не была услышана, поскольку собравшиеся бурно поддерживали мистера Квери. По знаку О'Хирн Тесла повторил призыв соблюдать тишину и порядок, но и его слова утонули в громких криках. Тогда лейтенант пересек зал и силой усадил разошедшегося мистера Квери на его место.
Лицо Мэя вспыхнуло, сердце отчаянно забилось. Ему хотелось броситься к Кеттерлингу и обнять его, но он сдержал себя и остался сидеть на месте, крепко сцепив пальцы в замок. Поймав встревоженный взгляд Маргарет, он всем своим видом постарался дать ей понять, что не подведет ее, и она, оценив сдержанность бывшего мужа, вновь позвонила в колокольчик, призывая собравшихся к порядку. Подождала, пока в зале установится некое подобие тишины, и произнесла:
- Давайте дадим возможность мистеру Кеттерлингу закончить свое обращение.
Кеттерлинг вежливо поклонился ей и продолжал:
- Итак, повторяю, Арколианская делегация поручила мне довести до вашего сведения, что желает освобождения Вильяма Уэшли Арбора из заключения. Бумага соответствующего содержания…
Снова раздались протестующие выкрики, О'Хирн быстро установила порядок, позвонив в колокольчик.
- Бумага соответствующего содержания, - продолжал, как ни в чем не бывало, мистер Кеттерлинг, - подписана всеми членами арколианской делегации, включая Редбатлера. Того самого, в которого стрелял мистер Арбор.
- Это невозможно! - возмущенно закричал Квери. - Они не имеют права…
Кеттерлинг воздел руки, призывая дослушать его до конца.
- Я уполномочен также сообщить суду, что если желание моих клиентов не будет выполнено, то они вынуждены будут настоять на своем, воспользовавшись теми привилегиями, которыми наделена Арколианская делегация…
- Неслыханно! Это насилие! Я протестую против давления на членов суда! - во весь голос заорал мистер Квери, вскакивая с места. - Права пассажиров должны быть защищены любой ценой! Долой арколианских прихвостней из зала суда! Мы сами разберемся…
Колокольчик председателя суда трезвонил без умолку, но мистер Квери вошел в раж и не обращал на него ни малейшего внимания. Видя, что добром тут ничего не добьешься, О'Хирн подала Тесле условный сигнал, и тот извлек из кобуры парализатор. Направил его в грудь упивавшегося собственным негодованием Квери и нажал на спуск. Пламенный оратор умолк и покачнулся, уставясь в зал полубессмысленным взором.
- Прошу на выход! - скомандовал ему Тесла, и мистер Квери с блуждающей на губах улыбкой выбрался из-за стола и двинулся по проходу к двери нетвердой, раскачивающейся походкой. Похоже, он был не на шутку перепуган, но все же не хотел играть роль марионетки и, остановившись, не дойдя нескольких шагов до двери, повернулся, чтобы продолжить речь, прерванную столь решительным и неожиданным образом.
- Вы не смеете…- процедил он сквозь зубы. - Не можете… Я требую…
Лицо его побагровело, каждое слово давалось с трудом, однако он все еще рвался в бой, когда Тесла подхватил его под руку и увлек к двери, успокаивающе бормоча:
- Спокойно, спокойно, за вами остается право подать протест в письменной форме…
После того, как дверь за Квери и Теслой закрылась, в зале воцарилась тишина, и все присутствующие повернулись к капитану лайнера, ожидая, как отреагирует она на заявление мистера Кеттерлинга.
- Я уверена, что мы сумеем разобраться в ситуации и принять правильное решение по этому делу, если не будем горячиться и давать воли чувствам, - доверительным тоном произнесла Маргарет О'Хирн. - Мне не хотелось бы впредь прибегать к крайним мерам, и я надеюсь, что никто более не станет срывать своими выходками заседание суда.
Окинув присутствующих строгим взглядом, под которым все, за исключением Мэя и арколианского представителя, почувствовали себя нашкодившими детьми, она удовлетворенно кивнула и поинтересовалась:
- Мистер Кеттерлинг, вы закончили ваше выступление?
- Да, мэм, - ответил тот, отвешивая капитану учтивый поклон.
- Очень хорошо. Я уважаю арколианцев и их желания, хотя, так же, как и вы, изумлена намерением наших гостей оставить безнаказанным нападение на одного из членов дипломатической делегации. - Она еще раз окинула присутствующих холодным, испытующим взглядом. - Вероятно, многим из нас это намерение кажется странным, однако, если вдуматься, оно свидетельствует лишь о том, что нам есть чему поучиться у арколианских дипломатов. - Она сделала паузу, давая возможность собравшимся осмыслить сказанное. - Вместе с тем я не могу не настаивать на соблюдении существующего регламента и полагаю, что вне зависимости от того, какое решение будет принято нами относительно заявления Арколианской делегации, нам следует придерживаться установленного порядка ведения заседания.
О'Хирн вопросительно взглянула на Кеттерлинга, и тот, отвесив еще один поклон, заверил ее, что не протестует против соблюдения всех положенных формальностей.
- В таком случае переходим к пункту пятому. - О'Хирн выдержала паузу и объявила: - Медицинское заключение, сделанное врачами «Хергест Риджа» на основании обследования мистера Вильяма Уэшли Арбора, до сведения суда доведет доктор…
- Доктор Роллинс, - подсказал вернувшийся в зал Тесла, жестом приглашая поднявшуюся со своего места женщину начать выступление.
- Должна сказать вам, что результаты сделанного нами обследования Вильяма Уэшли Арбора поставили в тупик как меня, так и моих коллег. Из рассказов очевидцев о нападении мистера Арбора на арколианского дипломата можно было сделать вывод о вспышке ксенофобии, приведшей к стрельбе и попытке убийства. В этом случае патологическое поведение мистера Арбора было бы естественным и закономерным и, вероятно, суд принял бы к сведению, что любой человек, подверженный приступам ксенофобии, повел бы себя на его месте точно так же.
Мэй встревоженно потер подбородок. Именно на ксенофобию он и намеревался сослаться, готовясь защищать Герцога, и если эта врачиха…
- Проведенные нами обследования мистера Арбора показали, однако, что он ни в малейшей степени не подвержен ксенофобии. Психоматрица его, напротив, свидетельствует о том, что это искренний, открытый, доброжелательный человек, легко идущий на контакт как с людьми, так и с арколианцами.
В зале начали шушукаться и пересмеиваться.
- Результаты обследований подтвердила встреча посла Мистербоба с мистергерцогом - извините, мистером Арбором, произошедшая в тюремной камере по настоянию арколианских дипломатов. Во время визита арколианцев мистер Арбор показал себя контактным и в высшей степени дружелюбным индивидуумом.
Таким образом, версия о приступе ксенофобии была отвергнута. Не подтвердили проведенные обследования и предположение о том, что наш подопечный страдает от космосиндрома. В то же время мистер Арбор утверждал, что не помнит, как напал на посла Редбатлера. Это навело моих коллег на мысль, что выпитое мистером Арбором перед инцидентом спиртное могло повлиять на него столь пагубным образом. Но мистер Арбор рассказал нам, что в его семье никогда не было больных алкоголизмом, а анализы показали, что алкоголь не вызывает у него патологических изменений личности.
Мэй почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. В один из пунктов продуманной им защиты Герцога входил рассказ о том, как тот попал на «Ангельскую Удачу», спьяну заявив, будто является дипломированным пилотом. Разумеется, от того, что сообщила доктор Роллинс, рассказ хуже не стал, но как аргумент в суде его лучше было не использовать. С сожалением Мэй захлопнул блокнот, сознавая, что защитник из него выйдет аховый.
- Ознакомившись с родословной мистера Арбора, - продолжала между тем доктор Роллинс, - мы пришли к заключению, что у обвиняемого не было предрасположенности ни к изменению личности в условиях стресса, ни к асоциальному поведению. Мы провели множество психологических и химических тестов с целью выявления какой-либо поведенческой аномалии, но результаты их вписывались в табличные данные, характерные для уравновешенной и, я бы даже сказала, гармоничной личности.
- Из того, что вы говорите, следует, - сказала Маргарет О'Хирн, - что Вильям Уэшли Арбор должен вести себя как здравомыслящий человек, адекватно реагирующий на внешние раздражения.
- Я берусь утверждать, что он не только должен, но и ведет себя, как здравомыслящий человек. Данные обследования свидетельствуют о том, что это психически здоровый человек, и даже самые изощренные тесты на алкоголь дают более чем приемлемые результаты.
- Приемлемые? - с сомнением в голосе переспросил Пеарсон. - И это вы говорите о человеке, устроившем стрельбу в общественном месте?
О'Хирн постучала по столу:
- Давайте соблюдать порядок! - она подождала, пока Пеарсон сел, и обратилась к выступающей: - Доктор Роллинс, а не мог ли мистер Арбор фальсифицировать результаты тестирования? Быть может, он уже проходил такие обследования раньше и знал, как отвечать на вопросы, чтобы добиться желаемого заключения медиков?
- Какой смысл обвиняемому лгать? Ему, насколько я понимаю, напротив, выгодно было бы уверить нас, что он подвержен приступам ксенофобии, страдает от космосиндрома и алкоголизма, или имеет скверную наследственность. Однако он не пытался ввести нас в заблуждение, - ответила Роллинс. - Кроме того, процедура тестирования предусматривает попытку как умышленного, так и непредумышленного обмана, и имеет несколько контрольных вопросов, выявляющих несоответствия в ответах. Нет, предположение о том, что мистер Арбор ввел нас в заблуждение, не выдерживает никакой критики.
Поэтому мы полагаем, что на поведение мистера Арбора повлиял какой-то иной, неизвестный нам пока фактор, который невозможно распознать при стандартном режиме тестирования. В связи с этим мы хотели бы продолжать обследование Вильяма Уэшли Арбора, вне зависимости от того, какое решение примет относительно него суд.
Мэй вздрогнул. Ему очень не понравилось намерение корабельных медиков наложить на Герцога лапу. Рано или поздно сущность Диксона проявит себя, и тогда результаты тестов вызовут скандал с далеко идущими последствиями. Или же сам Герцог, устав от обследований, расскажет врачам о фиалах сущности…
- Н-да-а-а, - пробормотал себе под нос Мэй, нервно барабаня пальцами по крышке стола. - И в том, и в другом случае ничего хорошего нас не ожидает…
- Итак, переходим к шестому пункту, - объявила Маргарет О'Хирн. - Слово имеет защитник Вильяма Уэшли Арбора.
- Я представляю на суде интересы обвиняемого, - сообщил Мэй, поднимаясь со своего места и одергивая лишенную нашивок форму.
- Интересы обвиняемого представляет Джеймс Теодор Мэй, капитан торгового судна «Ангельская Удача», - объявил лейтенант Тесла.
Мэй откашлялся и с чувством произнес, обращаясь в основном к Маргарет О'Хирн:
- Поверьте, мне трудно говорить. Вероятно, только капитан может понять, как тяжело давать оценку одному из членов своей команды. И только капитан может оценить состояние, в котором я нахожусь.
Он сделал паузу, желая выяснить, какое впечатление произвели его слова на бывшую жену.
Придуманные им пункты защиты истаяли как дым. Предыдущие выступления не оставили от подготовленной им речи камня на камне, и все, что ему оставалось - это импровизировать и давить на чувства Мегги. Бывшей жены и друга, прекрасно знавшей как хорошие черты его характера, так и дурные. И, главное, знавшей о фиалах сущности и о том, что Герцог действительно не виноват в нападении на арколианцев. Он обращался именно к ней, а не к холодному и расчетливому капитану «Хергест Риджа», целью которого было удовлетворить интересы всех заинтересованных сторон и сохранить при этом собственную безупречную репутацию. Однако надеждам его, похоже, не суждено было сбыться - на лице Маргарет О'Хирн не появилось и тени сочувствия, и Мэю не оставалось ничего иного, как, тяжко вздохнув, продолжать:
- Готовя защитительную речь, я исходил из того, что мой помощник - Вильям Уэшли Арбор стал жертвой весьма распространенного заболевания, которым подвергаются многие люди в течение первого года пребывания в космосе. Я имею в виду космический синдром, чреватый как приступами клаустрофобии, так и общим расстройством нервной системы. Для меня было неприятной неожиданностью, и я бы даже сказал - ударом заявление доктора Роллинс о том, что мой товарищ не страдает от этого заболевания. - Голосом Мэй подчеркнул слово «этого», надеясь тем самым заинтриговать слушателей.
- Доказав, что мистер Арбор является человеком здоровым и, следовательно, полностью ответственным за свои поступки, доктор Роллинс и ее коллеги не сумели, тем не менее, отыскать причину его неадекватного поведения. Несмотря на желание арколианской делегации прекратить это дело, доктор Роллинс настаивает на продолжении обследования Мистера Арбора, что явно противоречит ее же заявлению о его полной вменяемости и железном здоровье, - Мэй искривил губы в саркастической усмешке, - Из результатов проведенного тестирования корабельные врачи делают вывод, что мистер Арбор является уравновешенной и даже гармоничной личностью. В таком случае, какова цель дальнейших экспериментов, которым они намерены его подвергнуть? Быть может, теперь они попытаются доказать, что мистер Арбор вовсе и не нападал на арколианских дипломатов? Но, дамы и господа, я сам был свидетелем того, как он стрелял в Редбатлера. Поскольку мотивы этого поступка не установлены, я утверждаю, что он был не в себе, хотя и не берусь установить, какой недуг помрачил его разум. Однако, сдается мне, что, назвав человека здоровым, врачи не в праве держать его в изоляции и подвергать каким-либо обследованиям вопреки его воле.
Согласитесь, что налицо явный парадокс. Если мистер Арбор болен, его нельзя судить, поскольку он нуждается в лечении. Если же он здоров, то может быть осужден, но никто не имеет права принудительно подвергать его медицинским обследованиям. Нельзя сидеть сразу на двух стульях и в одно и то же время судить человека, как здорового, но донимать тестами, анализами и прочими не слишком-то приятными процедурами, как больного.
Позвольте теперь обратить ваше внимание на следующее, очень важное, на мой взгляд, обстоятельство. Желание арколианцев освободить от наказания мистера Арбора связано либо с тем, что они, видя его раскаяние, пожелали проявить благородство и широту души, либо с тем, что они, в отличие от нас, знают причину его девиантного поведения. И, зная, почему поведение мистера Арбора не соответствует нормальному, считают необходимым проявить к нему снисхождение. Если это акт доброй воли и стремление проявить гуманизм, то, согласитесь, негоже нам, людям, быть со своим соплеменником более жестокими, чем инопланетяне. Если же арколианцам известно заболевание мистера Арбора, подвигнувшее его на столь неблаговидный поступок, заболевание, признаки которого не в состоянии обнаружить наши корабельные врачи, то почему бы нам не проявить благоразумие и не прислушаться к их мнению?
Мэй перевел дух и перешел к заключительной части речи:
- Позвольте напомнить вам, дамы и господа: мы с вами живем в замечательное время. Наконец-то мы узнали, что человечество не одиноко во вселенной. Наконец-то ужасная война между двумя разумными расами завершилась. Мы сумели положить ей конец, и перед нами открываются блестящие перспективы всестороннего культурного и технического сотрудничества, обмена накопленными за тысячелетия знаниями. И от нас с вами, собравшихся в этом зале, зависит, с чего начнется наше сотрудничество. Усвоим ли мы первый урок, свидетельствующий о мудрости и добросердечном отношении к нам арколианцев, или пренебрежем им, плюнув в протянутую нам дружескую руку, не задумываясь о последствиях, к которым может привести этот необдуманный поступок?
Поклонившись председателю суда, Мэй опустился на свое место, радуясь тому, что худо ли, хорошо ли, но с импровизацией справился. Теперь оставалось только молиться, чтобы речь его вызывала ожидаемую реакцию, хотя концовка ему, кажется, удалась. Во всяком случае, обвинители помалкивают и в бой не рвутся.
- Мне необходимо задать несколько вопросов перед тем, как принять решение, - сообщила после продолжительного молчания О'Хирн. - Первый вопрос - капитану Мэю. Вы сказали, что мистер Арбор раскаивается в содеянном. Это правда?
Капитан торгового судна заерзал на месте. Если быть точным, он не говорил, что Герцог раскаивается, и не знал, так ли это в действительности. Чтобы вытащить товарища из беды, он, не задумываясь, соврал бы, вот только не обернулась бы эта ложь еще большими неприятностями…
- Если вы позволите, - неожиданно вывела его из затруднительного положения доктор Роллинс, - я могла бы ответить на этот вопрос и прояснить ситуацию.
- Вы не возражаете, капитан Мэй? - спросила О'Хирн.
- Конечно, - разрешил он, испытав облегчение от того, что у него появилась возможность подумать, прежде чем отвечать.
- Как я уже говорила, обследования Вильяма Уэшли Арбора показали, что он обладает всей гаммой присущих нормальному человеку чувств, - доктор Роллинс заглянула в компьютерные распечатки, и Мэй мысленно потер руки: «Слава Богу, что она готова подтвердить хотя бы это! Уже легче».
- Однако, - продолжала доктор Роллинс, - согласно нашим данным, мистер Арбор не испытывает угрызений совести из-за нападения на арколианцев.
Мэй втянул голову в плечи, подумав: «Час от часу не легче! Вот ведь стерва! Этак она Герцога окончательно в порошок сотрет!»
- Отсутствие чувства вины за содеянное как раз и есть одна из тех аномалий, которые мы хотим изучить, - продолжала тем временем Роллинс. - Причина этой аномалии кроется, как нам кажется, в том, что у мистера Арбора не сохранилось никаких воспоминаний о стычке с арколианцами. Мы проверили это посредством многих тестов и были поражены тем, что в памяти у него абсолютно ничего не осталось. Вот почему он искренне верит, что никакого нападения на арколианцев не совершал. Причина амнезии ставит нас в тупик, и единственную пока версию о том, что воспоминания об этом событии были подавлены подсознанием мистера Арбора, нам не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть. Поэтому мы настаиваем на продолжении обследований, которые помогли бы пробудить его память и понять механизм возникновения в ней столь заметного пробела.
Мэй побледнел. Если врачи возьмутся за Герцога всерьез, то выудят из него значительно больше, чем воспоминания о драке с арколианцами. И вот тогда-то у них начнутся по-настоящему крупные неприятности.
- Та-ак…- протянула Маргарет О'Хирн, обдумывая услышанное от доктора Роллинс. - Скажите, мистер Кеттерлинг, уверены ли вы, что арколианцы в самом деле желают освобождения мистера Арбора? Правильно ли вы поняли друг друга? Они действительно хотят освободить преступника, пытавшегося убить одного из их соплеменников?
- Да, капитан О'Хирн, - подтвердил Кеттерлинг, поднимаясь со своего места. - Ни о каком недопонимании не может быть и речи. Посол Мистербоб выразил свое желание совершенно четко. «Действительно, - сказал он, - этот Вильямарбор не должен нести наказание. Он не сделал нам ничего плохого в любом смысле этого слова. Мы должны увидеть, что он забыт вашими законами», Мистербоб повторил это несколько раз, используя разные выражения специально для того, чтобы избежать ошибки, и смысл его желания не вызывает ни малейших сомнений.
- Как, по-вашему, можно объяснить это желание, мистер Кеттерлинг?
- Вы должны помнить, что арколианцы сильно отличаются от нас. Их личная жизнь совсем не похожа на нашу. Примером тому могут служить их военные хроники, демонстрирующие удивительную, на наш взгляд, готовность к самопожертвованию, особенно среди С- и Д-форм…
- Мне это известно, - перебила его Маргарет О'Хирн. - Но я спрашиваю вас о другом. Не называли ли арколианцы еще какую-нибудь причину, побудившую их ходатайствовать об освобождении мистера Арбора, кроме той, что он, якобы, не сделал ничего, запрещенного их законами?
- По-видимому, вы все-таки неправильно меня поняли. Они убеждены - не знаю уж, на чем зиждется это убеждение, - что Вильям Уэшли Арбор не нападал на Редбатлера. Никаких объяснения я по этому поводу не получил, если не считать утверждения мистербоба, что: «Вильямарбор издает запах правды». - Кеттерлинг чуть-чуть понизил голос. - Если вы желаете знать мое личное мнение, то мне кажется, Мистербоб почувствовал, что Редбатлер каким-то образом спровоцировал нападение Вильяма Уэшли Арбора. Посол этого не говорил, но я достаточно долго общаюсь с арколианцами, чтобы улавливать недоговоренное ими…
Он умолк, пытаясь подобрать наиболее точное выражение, но потом, отчаявшись объяснить свою мысль в нескольких словах, безнадежно махнул рукой.
- Наша беда в том, что мы все еще продолжаем мерить их своими, привычными нам мерками. А между тем арколианцы, будучи, безусловно, высокоразумными, оперируют иными, чем мы, категориями, и потому поступки их кажутся нам порой чертовски непоследовательными.
О'Хирн задумчиво улыбнулась.
- Мистер Кеттерлинг, я понимаю и ценю ваше доброе и в высшей степени уважительное отношение к арколианцам. Но вот чего я не понимаю, так это поддержку, которую они оказывают мистеру Арбору. Поправьте меня, если я не права, но двое из них были свидетелями нападения мистера Арбора на Редбатлера, и Мистербоб - один из них. Они что же, не видели Герцога, не слышали выстрелы? Не унюхали, что случилось?
- Я убежден, что принятое ими решение не было поспешным, - осторожно промолвил Кеттерлинг. - Арколианцы, как известно, не доверяют ни зрению, ни слуху, которые относят к так называемым «фальшивым чувствам». Возможно, они использовали какие-то другие органы чувств, убедившие их в том, что мистер Арбор невиновен.
Маргарет О'Хирн с сомнением покачала головой.
- Доктор Роллинс, может ли человеческий мозг полностью избавиться от воспоминаний о каком-либо событии? Неважно - сознательно он это делает или нет.
- Такой эффект может быть достигнут с помощью специальной аппаратуры, - мрачно сообщила доктор Роллинс. - Но подобного рода вмешательство в деятельность мозга Вильяма Арбора мы бы легко обнаружили. Теоретически он никоим образом не мог избавиться от воспоминаний, и ни мне, ни моим коллегам ничего не известно о такого рода прецедентах. Однако факты - упрямая вещь…
- Но ведь не является же мистер Арбор G-формой арколианцев? - через силу пошутила О'Хирн.
В зале раздались нервные смешки.
- Ввиду неординарности ситуации я считаю необходимым отложить решение по делу мистера Арбора. Мне надо запросить кое-какие данные из штаба флота и, быть может, провести дополнительные консультации со специалистами. Все присутствующие будут своевременно извещены о том, возникнет ли необходимость в проведении еще одного слушания по этому делу, или решение по нему будет принято в рабочем порядке, на основании действующих межгалактических законов. - Маргарет О'Хирн позвонила в колокольчик.
Лейтенант Тесла объявил заседание суда закрытым, распахнул дверь, и присутствующие один за другим двинулись к выходу из зала.
- Капитан Мэй, мне необходимо поговорить с вами. Будьте любезны, проводите меня в мой кабинет, - обратилась Маргарет к Мэю.
Ни слова не говоря, тот последовал за ней и Ревелом Теслой. Миновав длинный коридор и приемную, они вошли в кабинет капитана лайнера.
- Лейтенант, проследите за тем, чтобы нам никто не мешал. У нас состоится конфиденциальный разговор, поэтому со всеми вопросами - к первому офицеру.
Тесла отдал честь и вышел из кабинета. О'Хирн подождала, пока на рабочем столе замерцал зеленый огонек, судорожно вздохнула, и плечи ее сгорбились, словно от тяжкого груза.
Мэй присел на краешек стола.
- Чего ты хочешь, Мегги?
- Из-за тебя, Джеймс, я чувствую себя пропущенной через мясорубку. - Она положила руку на свой лоб. - И я решительно не знаю, что предпринять.
Он изучающе посмотрел на нее. Маргарет была и в самом деле бледна, и ее слегка трясло.
- Расскажи мне, что тебя беспокоит.
- Как долго содержимое фиала будет действовать на Герцога?
- Откуда мне знать? - удивился Мэй. - Я даже не представляю, каким путем оно попадает в мозг. Полагаю, это может…
- Как повлияют медицинские тесты на это вещество? Можно ли его как-то нейтрализовать или вывести из организма?
- Я не знаю.
- А способны ли вообще какие-нибудь тесты обнаружить это вещество? Они что, выявят изменения в структуре белка?
- Оно человеческое. То есть, я хочу сказать, органическое и… - Мэй смущенно развел руками. - Клянусь, я не знаю.
- Черт бы тебя побрал, Джеймс! Он твой друг, и ты не знаешь, что с ним происходит?
- Мегги, не дури! - рявкнул он. - Каких ответов ты от меня ждешь? Корпорация «Сущность» не печатала отчетов о своей работе, и мне неоткуда знать, что происходит с Герцогом. Я ведь, кажется, уже объяснял тебе, что не в магазине эти фиалы приобрел, и к ним не прилагалась инструкция! Так чего же ты от меня хочешь? Если не считать лабораторных исследований, Герцог - первый человек, испытавший действие фиала сущности, и сам является сплошным ходячим тестом.
- Ты не понимаешь… - жалобно пробормотала Маргарет. - Я назначена капитаном не только для того, чтобы привести судно в указанное место. Я должна быстро и эффективно решать возникающие проблемы. Между прочим, и те, которые связаны с правовыми вопросами. А новый Кодекс Научных Изысканий обязывает меня разрешить обследования Герцога, раз врачи находят в его поведении явные аномалии. Кроме того, я обязана тебе…
- Ну, это ты брось, - перебил Мэй. - Все мы кому-то чем-то обязаны, но из этого не следует делать трагедии!
О'Хирн мотнула головой.
- Нет, ты не понимаешь, в каком я оказалась положении! Я должна помочь тебе, потому что если все, рассказанное тобой о фиалах сущностей, правда, ты не только нуждаешься в помощи, но в праве ожидать и требовать ее от меня, как от представителя флота ОИЗ. Я обязана защищать гражданские права Герцога и не могу не считаться с желаниями арколианских дипломатов. Но если я освобожу Герцога, то нарушу при этом несколько уложений Межгалактического Кодекса и подставлюсь под удар всяких мистеров Квери! Не говоря уже о том, что «доброжелатели» из штаба непременно инкриминируют мне нарушение Устава Флота и вцепятся мне в горло мертвой хваткой! - пальцы Маргарет сжались в кулаки. - Во всякие переделки мне приходилось попадать, но эта, кажется, поганее всех! Как бы я ни поступила, какое бы решение не приняла, все равно найдется куча людей, которые обвинят меня в самоуправстве, превышении полномочий и еще Бог знает в чем!
- А кто сказал, что тебе надо принимать какое-то решение? - вкрадчиво поинтересовался Мэй.
Маргарет О'Хирн уставилась на него с изумленным и вместе с тем возмущенным видом:
- Что ты хочешь этим сказать?
- Через несколько дней мы войдем в систему Консула. Так? Зачем же тебе ломать голову и принимать какое-то решение по делу Герцога? Почему бы не оставить все как есть и не предоставить распутывать этот клубок противоречий профессиональным юристам? К тому времени Вонн и я успеем достать фиалы из «Ангельской Удачи», вернуть их владельцу и получить причитающееся нам за труды вознаграждение. Возвращение их явится сенсацией, и таким образом то, о чем мы до времени вынуждены молчать, станет достоянием общественности и поможет разрешить все кажущиеся сейчас неразрешимыми вопросы.
- Это было бы чудесно, - сказала О'Хирн, поднимаясь из кресла. - Это было бы просто великолепно. Для тебя лично, Джеймс.
- Для тебя тоже, Мегги.
- А вот тут ты не прав. Я капитан лайнера. Моя работа - руководить, организовывать и следить за дисциплиной, но прежде всего - принимать решения. Похоже, ты не помнишь курс прослушанных в академии лекций, посвященный принятию командиром тех или иных решений?
- Ты ведь знаешь, я никогда не был силен в теории, - напомнил Мэй. - Все эти ссылки на пункты и параграфы многочисленных уставов и кодексов всегда казались мне недостойной казуистикой. Свободному торговцу они, согласись, не больно-то нужны. Но, знаешь что?… Почему бы тебе не посоветоваться с тем, кто собаку съел на соблюдении всяческих формальностей, и знает, как прокладывать курс среди бумажных рифов? Этот тип у тебя под рукой, и грех не воспользоваться его опытом.
- Кого ты имеешь в виду? - заинтересовалась О'Хирн.
- Адмирал Студебейкер, - улыбнулся Мэй.
- Идея недурна, но вряд ли применима на практике, - Маргарет с сомнением покачала головой. - Я не могу перепоручить принятие столь ответственного решения кому-то другому…
- Боже мой! Никто не просит тебя перепоручать ему что-то! Разговор идет лишь о том, чтобы обратиться к нему за советом.
- Пожалуй, я бы так и поступила, если бы была уверена, что совет будет ценным. Адмиралу сто тридцать три года, а возраст, знаешь ли, накладывает свой отпечаток…
- Ну, это уж тебе виднее, - пожал плечами Мэй.
- От решения, которое я приму, зависит не только судьба Герцога. От того, сумею ли я удовлетворить требования перепуганных и жаждущих примерного наказания твоего друга пассажиров, рвущихся продолжать обследования медиков и настаивающих на его немедленном освобождении арколианцев, зависит моя карьера. Штаб флота ОИЗ не потерпит на посту капитана лайнера бесхребетное, нерешительное существо. Штаб флота требует, чтобы офицеры принимали верные решения и отстаивали их, а не перепоручали свои проблемы штатским крысам.
- Если все, что от тебя требуется, это упереться рогом…
- Не говори глупости! - резко одернула его Маргарет. - Я должна принять верное решение, которое удовлетворит все заинтересованные стороны. Если я этого не сделаю, мое начальство расценит это как проявление слабости или несоответствие занимаемой должности со всеми вытекающими последствиями. А я положила слишком много сил на то, чтобы добиться назначения на «Хергест Ридж». Ты знаешь, по возрасту я была старше других пилотов, направленных на командирские курсы, и мне приходилось несладко. Но у меня был характер, и я добилась своего. Ты не представляешь, как глупо и обидно будет, если все мои старания пойдут прахом из-за допущенной в этом рейсе ошибки. У меня ведь хватает недоброжелателей, которые ждут не дождутся малейшей оплошности с моей стороны. Я прямо вижу очередь претендентов на должность капитана «Хергест Риджа», и каждый спит и видит, как я прокалываюсь на какой-то мелочи…
Маргарет всхлипнула и закрыла лицо руками. Мэй обнял ее и, стараясь утешить, прошептал:
- Успокойся. Я уверен, что если есть способ выйти из этого положения с честью, мы найдем его.
Он почувствовал, что ее бьет дрожь, покраснел и затаил дыхание.
- Если бы этот способ был, я бы его уже отыскала, - прошептала она, уткнувшись лицом в его плечо. - Но я ничего не могу придумать! Господи, как мне плохо!
Мэй опустился в кресло и, притянув к себе Маргарет, усадил к себе на колени.
- Я собираюсь идти к арколианцам, чтобы выяснить, что они знают о Герцоге, - проговорила она, все еще всхлипывая. - А потом мы втроем сходим навестить его.
- Втроем? - удивленно переспросил он.
- Ты, Мистербоб и я. Быть может, глядя на них, я придумаю какой-нибудь выход.
- Хм. Ну, если ты думаешь, что в этом есть смысл…
- Спасибо, - она села, вытерла глаза и высморкалась. - Я знаю, что тебе противно слушать мое нытье. Тебе всегда было нелегко со мной, правда, Джеймс?
Он промолчал, и она соскочила с его колен.
- Нет, это было не так уж противно. Время от времени такое случается с каждым.
- И все равно, спасибо.
Он заглянул ей в глаза и внезапно ощутил, как часто и неровно колотится его сердце.
- Рад, что хоть чем-то могу быть тебе полезен. - Поднявшись с кресла, он подумал, что ему приятно было ощущать тяжесть Маргарет на своих коленях. - Ну что, в путь?
Он хотел отвести глаза от ее глаз и не сумел. Они были так близки и так сильно зависели сейчас друг от друга! Они не виделись так долго, и все же их продолжает тянуть друг к другу. Но ничего хорошего из этого не выйдет. Им нельзя поддаваться чувствам, потому что потом они будут раскаиваться в своем необдуманном поступке. Минутный порыв пройдет и останется только ощущение неловкости. Нет-нет, он должен думать совсем о другом. Например, о том, как сделать, чтобы Герцог не проболтался, если врачи снова начнут приставать к нему со своими тестами…
- Мне необходимо попасть на «Ангельскую Удачу», - через силу промолвил он. - Пришла пора позаботиться о фиалах…
Губы Маргарет коснулись его губ. Они были такими же мягкими и манящими, какими он их помнил.


19

Их губы слились.
Их поцелуй длился и длился.
Длился, длился и длился, и когда он решил, что этому не будет конца, она вцепилась в его плечи и оттолкнула от себя.
- Извини. Я подумал…
- И был прав. - Роз отшатнулась от него и тут же поправилась: - Нет, не прав. Я не хотела этого, Питер. Или все же хотела? Ох, я сама не знаю, что со мной!
- Наверно, я поторопился…- пробормотал Чиба, делая шаг назад.
- Нет-нет, дело не в этом. Я… меня словно на части разрывает. И я не знаю, куда бежать и что делать.
- Все образуется, - попытался утешить ее Чиба.
- Может, и так. Но ты не подумай, что я какая-то психованная! До того, как мне пришлось бежать с «Гирлянды», у меня все было как у людей. А теперь, без дома, без друзей, без знакомых, после того, как меня чуть не убили, и я провела столько времени с человеком, о котором почти ничего не знала…
- Ты все еще любишь Вонна?
- Не знаю. Мне трудно себя понять, Питер. Я, похоже, привязалась к нему, но мне это не нравится. И мне очень бы не хотелось как-то огорчить тебя. Я чувствую себя на распутье и не знаю, куда податься.
- Ну что же, у тебя есть время осмотреться и понять, чего ты хочешь.
- Это не обескураживает тебя?
- Нет. Со мной всякое в жизни случалось, бывали вещи и похуже. Кроме того, я ведь тоже никуда не спешу и могу подождать, пока ты… - он замолк, не считая, видимо, нужным заканчивать свою мысль.
Она вскинула голову и с подозрением уставилась на Питера.
- Подождать, пока я что?
- Пока ты разберешься в своих чувствах.
- По-моему, ты чего-то недоговариваешь!
- Я хочу сказать, что считаю себя хорошим парнем и действительно никуда не спешу. И буду рад, если ты решишь, что я тебе подхожу. Но если ты… найдешь кого-то получше, сердце у меня не разорвется. Так что за меня не переживай.
- Мне кажется, ты уже жалеешь, что связался со мной, и даешь задний ход!
- Ни в коем случае. Ты мне нравишься, а задуматься над тем, чего хочешь получить от жизни, никогда не вредно. - Он шутливо чмокнул ее в щеку.
Она дотронулась кончиками пальцев до места поцелуя.
- Мне не стало от этого легче.
- Тогда давай поговорим о другом. Я хочу подкинуть тебе еще одну тему для размышлений. Когда «Хергест Ридж» достигнет Консула Пять, мой контракт с флотом ОИЗ закончится. У начальства я на хорошем счету, и потому могу заключить новый контракт или начать собственное дело. Уверен, что и в том, и в другом случае со мной не пропадешь.
- Питер Чиба, тебя интересует мое мнение по этому вопросу или ты просто делишься со мной планами на будущее?
- Как бы тебе сказать… Твоего мнения на этот счет я не спрашиваю, поскольку ты еще не разобралась в собственных чувствах. Однако, чтобы помочь тебе в них разобраться, считаю своим долгом намекнуть, что если ты остановишься на мысли задержаться в системе Консула, то я могу составить тебе компанию.
Роз улыбнулась ему робко и немножко печально.
- Прости, но пока я могу обещать тебе только, что подумаю о твоем предложении.
- Это как раз то, что я хотел услышать, - сказал Питер Чиба.
Она поцеловала его в щеку и юркнула в свою каюту. Чиба постоял перед дверью, а потом медленно двинулся прочь. Все шло именно так, как он ожидал. Теперь ему оставалось только набраться терпения и ждать.
Он вошел в лифт, и тот доставил его к транспортному отсеку. Пройдя холл, Чиба подошел к дверям ангара, в котором находилась «Джемминг Дженни». Вытащил из шкафа с документацией вахтенный журнал и принялся листать его.
Двери лифта распахнулись, выпустив в холл двух человек. Чиба не обратил на них внимания, занятый изучением вахтенного журнала и мыслями о ночи, проведенной с Роз.
- Вы не подскажите, сколько сейчас времени?
Чиба повернулся к задавшей вопрос женщине. Крепкого сложения, в топике и облегающих брюках, волосы коротко подстрижены. Из техников, мельком подумал он. Взглянул на часы и, ответив на вопрос, хотел уже вернуться к вахтенному журналу, когда женщина коснулась его плеча рукой.
- А как насчет того, чтобы провести часок-другой в постели?
Снова повернувшись к ней, Чиба уловил слабый запах алкоголя и отрицательно покачал головой.
- Сегодня вам лучше было бы не выходить на дежурство, - предупредил он. - Мастер не разрешит вам даже войти в отсек в таком состоянии.
- Со мной что-то не так? - нахмурилась та.
- Сдается мне, вы слегка выпили, - он осторожно взял женщину за локоть и заставил повернуться. - Последуйте моему совету. Лучше вам сказаться больной и остаться в своей каюте, чем выходить на дежурство пьяной. - Он легонько подтолкнул ее по направлению к лифту.
- Я вам не нравлюсь? - хнычущим голосом спросила она.
- Мне кажется, мы с вами говорим о разных вещах, - сказал Чиба, не зная, как отделаться от нежданной обузы.
Замешкавшийся около лифтовой шахты мужчина подошел ближе и пожелал узнать, что происходит. Женщина качнулась в его сторону и жалобно заявила, указывая на Чибу:
- Этот парень не любит меня!
- Мы не поняли друг друга, - объяснил Чиба. - Я думал, что она пришла сюда, чтобы заступить на дежурство. Должно быть, она приняла меня за вас…
- За вас? - мужчина рассмеялся и спасатель понял, что он тоже пьян. Ну, разумеется, если они пришли вместе, иначе и быть не может.
- Это смешно! - провозгласил незнакомец.
- О да, - согласился с ним Чиба и двинулся к лифту, посчитав это лучшим способом избавиться от назойливых пьянчуг.
- Он не захотел лечь со мной в постель! - пожаловалась женщина своему приятелю.
- Это правда? - крикнул тот вслед Чибе.
- Да, - подтвердил спасатель, обернувшись. - Она предложила, я отказался. Обычное дело.
- Какого черта?
- Не хочу перебегать тебе дорогу. У вас спевшийся дуэт, третий лишний, не так ли?
Бросив подружку, мужчина, грозно сопя, двинулся на Чибу:
- Эй, парень, ты, кажись, наезжаешь? Тебе предлагает такая девушка, а ты еще и морду воротишь?
Дело принимало нехороший оборот, и Чиба, предпочитавший избегать никчемушных потасовок, остановился и как можно мягче сказал:
- Извини, друг, но тебя это, по-моему, не должно волновать.
- Так я что же, по-твоему, не в свое дело лезу?!
- Вот именно, - сказал Чиба, дивясь настойчивости пьянчуги.
- Так ляжешь ты с ней или нет?
- Нет, - сказал Чиба, которому вдруг начало казаться, что незнакомец не так уж и пьян. - У меня есть женщина, и ее мне пока хватает.
Мужчина цинично ухмыльнулся:
- Брезгуешь, стало быть, сукин ты сын?…
- Думаю, вам лучше отправиться по каютам, пока здесь не появились ребята из службы безопасности, - проворчал Чиба, которому уже начали надоедать эти пререкания. - У тебя скверный язык, приятель. И он вряд ли доведет тебя до добра.
- А вот это мы сейчас проверим, - пропыхтел мужчина. - Посмотрим, сумеет ли спасатель спасти самого себя.
С этими словами он кинулся на Чибу, но тот успел увернуться от его кулаков и ударом ноги поверг незнакомца на пол.
- Кто-то должен был дать тебе урок, - проворчал он и увидел, что к нему приближается женщина. Причем, судя по всему, в постель она уже не хотела, а жаждала поучаствовать в драке.
- Так вот как на этом лайнере обращаются с пассажирами! - прорычала она, и на Чибу обрушился град быстрых и точных ударов.
«Ничего себе пьянчуги!» - подумал Чиба, мгновенно озлобляясь, и нанес женщине короткий прямой удар в челюсть. Это несколько ослабило ее натиск, по крайней мере, заставило попятиться и процедить:
- Ну, погоди же, ублюдок!
- Недаром говорят, что любовь зла! - проворчал Чиба.
Женщина снова бросилась на него, но он был начеку и явственно услышал, как хрустнул ее нос от очередного пропущенного удара.
Он подумал, что уж теперь-то она успокоится, но не тут-то было. Женщина прыгнула на него, словно тигрица, и они покатились по полу к лифтовым шахтам. Удары сыпались на Чибу один за другим, он уворачивался, кулаки незнакомки молотили по стальному полу, однако и это не могло ее образумить.
Он не намеревался ее калечить, но дело грозило обернуться именно этим. «Что за сумасшедшая стерва?» - подумал Чиба, изловчившись, наконец, ухватить женщину за короткие волосы. Он хотел отшвырнуть ее от себя, но как раз в этот момент над ними завис очухавшийся мужчина. Отброшенная спасателем женщина сбила его с ног, и они все трое покатились дальше по холлу, ударились о дверь лифта, рассыпались и вновь сплелись в яростно рычащий клубок.
Это была грязная, неуклюжая драка, где каждый бил куда ни попадя, но большинство ударов все же достигали цели. Оба наседавших на Чибу пьяницы оказались вовсе не так уж пьяны и дрались сноровисто и жестоко. Ему расквасили нос, подбили глаз, и несколько раз так врезали в челюсть, что он был близок к потере сознания. В груди что-то екало и хлюпало, а правая рука совсем утратила чувствительность. Похоже, он выбил кому-то из этой любвеобильной парочки несколько зубов, но ребята умели держать удар, и он начал чувствовать, что сдает. Удары его утратили резкость, а пинок по почкам едва окончательно не выбил из него дух. Перед глазами замелькали желтые вспышки, дыхание сделалось рваным и коротким. «Неужели конец?» - удивился Чиба, и тут до него донеслось шипение лифтовых дверей.
- Что за чертовщина тут происходит?
Голос