Он не успел перевести дыхание, когда второй разряд встряхнул его, словно щенка за шкирку, и Доран подавился своим криком.
- Вашей свободой являются ложь и провокация, - спокойно, будто из иного мира, доносился ровный, властный голос. - Все три дня, что я наблюдаю за вами, вы лжете, не переставая, Доран. Вы выдумали войну киборгов, спровоцировав стресс и приступ киборгофобии в Городе - только ради своего рейтинга. Вы оболгали проект «Антикибер», который поймал больше баншеров, чем полиция - маньяков. Вы дали эфир кукле с дефектным мышлением, чтобы она пропагандировала террористические взгляды - лишь бы ваше «NOW» смотрели как можно чаще…
Доран со стоном корчился, косясь на ствол шокера, похожий на стилет - еще? О, нееет!..
- …а теперь вы ссылаетесь на свою свободу, чтобы скрыть ваши контакты с Банш. Неубедительно. Но мы вас вылечим. Пожалуйста, еще раз, посильней, - кивнул он палачу с шокером.
Конвульсии волной прошли по телу, руку скрючило и свело. Кумира публики от боли вырвало, и он с минуту мотал прядями липкой слюны, пытаясь вдохнуть и думая, что это - конец. Сначала газ, потом шокер - это слишком даже для здоровяка, а Доран им не был. Но пока он оставался собой. Едва к нему вернулось дыхание, он выдавил:
- Все… вы все… от… ветите за это… я никогда…
- Героизм неуместен, - монстр присел на корточки, с холодным любопытством изучая лицо Дорана. - Вам надо осознать, что ваша деятельность - блеф и пустота. Ваша работа ирреальна, это мыльный пузырь, мираж, обман слуха и зрения. Вы делаете деньги из воздуха, сотрясая его языком и убеждая людей в том, чего не было, нет и быть не может. Нет никакой войны киборгов. Нет баншеров. Нет даже вчерашнего дня, и завтрашнего дня не будет. Есть только СЕЙЧАС, есть вы и я. Вы думаете, что у вас есть почитатели, зрители, поклонники - но их нет, никого. И вас самого нет. Разве вы - Доран? Вы живое мясо, возомнившее о себе невесть что. Мой долг - убедить вас в том, что жизнь, будущее, сама реальность существования зависят только от нас. Каждую минуту, которая и есть СЕЙЧАС.
- Черт… черт вас возьми!.. Откуда вы? - Доран не выговаривал, а выплевывал слова вместе с набившейся в рот кислой слизью.
- Мы - Система. Мы детали государственной машины, - безликий встал. - Наше дело - служить и защищать. Сегодня вы вообразили, что ради своего успеха можете наплевать на покой и интересы общества. Это пройдет, как и любой бред. Взгляните - вот небольшой прибор, акустический генератор. Он испускает инфразвук. В принципе это безвредно, но, говорят, создает впечатление приближающейся смерти и иллюстрирует непрочность бытия. Мы включим его и продолжим беседу… Нет, мы останемся здесь, - предупредительно ответил он на взгляд Дорана. - Нам это не страшно. Мы - киборги.
- Врешь… - Доран подергал головой. - Вы не можете…
- Нет, врать - это по вашей части.
- Первый Закон! - взвизгнул Доран. - Подчиняйтесь мне! Немедленно!.. Прекратите все это!
- Закон, - назидательно заметил собеседник, - не оговаривает пределы допустимого вреда. Критерии вреда вводятся дополнительно. Ради блага многих мы МОЖЕМ причинить одному временные неудобства. Разве вы не видели, как кибер-полисмены проводят захват? Преступнику бывает больно…
- Но я не… - тут Доран внезапно воспрял духом. Они НЕ В СОСТОЯНИИ его убить! - Ну, погодите! Я выведу вас на чистую воду! Я все это расскажу с экрана!!
- Не советую. В Системе есть люди - они будут стрелять на поражение. А мы не отвечаем за их действия. Мне будет очень жаль вас, Доран, но… Итак - музыка. Инфразвук не слышим. Но он проникает внутрь тела и, войдя в резонанс с колебаниями органов, вызывает такие ощущения, что хочется выпрыгнуть из кожи и бежать далеко-далеко, лучше всего на край света.
Через полчаса Доран неожиданно для себя ясно понял, что вся его работа и его деньги - чушь и шелуха, не стоящая ничего, а трое молча наблюдали, изредка пресекая его порывы пробиться к единственной двери - окон здесь почему-то не было. Потом - к тому моменту Доран уже почти утратил представление о времени - им пришлось сводить его в туалет и ванну. Жуткий, неописуемый, цепенящий ужас, казалось, разрывает голову и парализует сердце. После отключения генератора Доран не сразу отвык чувствовать себя на пороге агонии и лишь минут через десять смог понимать обращенные к нему вопросы; они были все те же - когда, где, какой был уговор на будущее. Кое-что он рассказал, но этого им показалось мало, и генератор снова запел свою песню, а Доран подпевал ему прерывистым воем. В какой-то очередной паузе его, наконец, прорвало на искреннюю откровенность - но им захотелось большего! Впрочем, ведь это пустяк - молчать, если спросят, где он пропадал, но сразу позвонить, если Маска назначит свидание. Напоследок генератор сыграл ему еще, но слабей, чем раньше - просто на память, а тот, что говорил с ним, сказал под музыку:
- Врать - ваша профессия, Доран. Полагаю, вы будете врать и далее. Но чтобы вас не заносило, мы иногда будем напоминать о себе. Потому что мы - в отличие от ваших зрителей - ВСЕ помним и сопоставляем, и врать НАМ - опасное занятие.


Из полиции Хиллари летел в Баканар размякшим и счастливым, штурвал он доверил Денщику, которого, переодетого в штатское, Габар и принял за второго следователя - а тот был ходячим диктофоном и видеокамерой. День выдался сегодня напряженный, утомительный - но и не без успеха, удалось в очередной раз сломить упрямство генерала, затем - выручить Тито Гердзи, отдать кассету с компроматом Дереку, показания Габара пополнили информотеку, и саму добровольную сдачу мохнатого можно смело записать в актив.
Блестящий распорядок уходящего дня портил один Доран со своими крикливыми разоблачениями, да еще неизвестно чем закончившаяся пресс-конференция Дерека. Наверное, прав Этикет - телевидение не приносит пользы, один вред. Вместо новостей там - только сплетни, скандалы и катастрофы, впустую будоражащие публику. Полагаться на масс-медиа можно не больше, чем сумасшедшему - на собственные галлюцинации… Чему удивляться? Известно же, что 80 % людей - открытые экстраверты, без раздумий принимающие на веру ЛЮБОЕ авторитетно и солидно высказанное мнение, будь оно хоть трижды ложью, вот и дурачь их как хочешь… Или Шуаня вспомнить, как он говорил?.. «Подростки в половине случаев верят, что действие фильма происходит в реальности». Поневоле задумаешься - Боже, в каком мире мы живем?! У восьми из десяти черепная коробка - это почтовый ящик для рекламных и предвыборных листовок, а в глазах - отражение «NOW»… Это даже не киборги, а андроиды! Их программируют дома, в школе и по ящику, а они выполняют целевую функцию - размножаться (пожалуй, единственное отличие от киберов), питаться, развлекаться и работать. И это - наше свободное демократическое общество, наша великая космическая цивилизация!..
Какие, к черту, могут быть «волеизъявления» у андроидов, какой «свободный выбор»!? Они изберут в Президенты и в парламент того, кого навяжет им ящик, как новую зубную пасту. И хорошо, если планку регистрации кандидатов одолеют толковые специалисты - а если популисты и истероиды, как это почти всегда бывает? Умники в политику не идут, им некогда - они делают науку и экспериментируют, это отнимает массу времени и сил. И получается премилая картина - электорат кромешных идиотов, руководимый бойкими пронырами, которым инстинкт власти заменяет ум. Как Федерация еще не развалилась при таких порядках?.. Должно быть, благодаря тому, что политиканы нанимают истинных профессионалов писать программы оболванивания, стратегические планы Айрэн-Фотрис и перспективные разработки по экономике. Но это - государственная тайна. Никто не должен знать, что Федерация руководится остолопами, а блеск, мощь и процветание ей гарантируют незаметные ребята в серо-голубых костюмах… Вроде вот этого, с IQ 187, летящего на флаере в обществе двух Warrior'ов… Приятно так вот, мысля молча и свободно, чувствовать себя важной персоной…
Но - неужели и в высших мирах то же самое? И власти добиваются те же пройдохи, только с кровью иного цвета?.. А почему там должно быть иначе? Что, у туа или мирков по две головы на плечах?.. Правда, есть миры, о которых мало что известно. Те же мирки, например. Внешность, биология, характеристики планеты-метрополии - и все, как в школьном учебнике. «Форма общества - техно-социальная, тоталитарная». Воздух по талонам и тому подобное. И вообще они яйцекладущие, с развитием через личиночную стадию, наверное, живут как муравьи. Хиллари смутно припомнил - кто-то очень давно ему рассказывал о диссертации «Экономика мирков», «политичка» наградила соискателя ученой степени индексом благонадежности 5 - это запрет на руководящую должность. Очередная дурь остолопов. Экономику этих двуногих слонопотамов к нам никаким местом не приложишь…
В Баканаре флаер приземлился в 17.30. Хиллари, бережно, будто свечу на ветру, сохраняя в себе тлеющее самодовольство, проследовал в родной исследовательский отдел. Все уже разошлись, один Гаст усердно работал - что-то писал, не отрываясь от экрана.
- Отчет по Кавалеру? - заглянул через голову Хиллари.
- Угу, - Гаст согласно тряхнул вихрами. - Объяснительная старшему безопаснику. Это уже вторая, первая вчера была.
- Стоп-стоп-стоп… эт-то еще зачем?
- Таскают на допросы, топчут сапогами, - с лицом мученика Гаст нажал «Сохранить» и «Печать», принтер издал звук вроде дуновения и стал выкладывать листки в лоток. - А с утра у меня был обыск, искали запрещенную литературу. И жесткий диск просматривали на слова «восстание», «террор» и «партизаны».
Хиллари с омерзением вспомнил выветрившиеся было мысли о «политичке».
- Ну-ка, объясни!.. - он взял бумаги из лотка. «То, что я никогда не состоял в экстремальных партиях, союзах и организациях, могут подтвердить многие лица, а именно…», и дальше список в три колонки. Очень приятно, и Хиллари Р. Хармон здесь помянут…
- Ну как, - Гаст отъехал от машины вместе со стулом, - мы подданные Айрэн-Фотрис, у меня даже жилье казенное, поэтому неприкосновенность жилища на меня не распространяется. Пришли и говорят - «Показывай». Нашли, конечно, «комплект веры» Энрика…
Хиллари читал клоками, то оттуда, то отсюда. «Увлекаюсь религией, по каковой причине… и это могут засвидетельствовать… при поступлении в Баканар прошел проверку в политическом отделе, о чем имеется отметка в личном деле…». Тьфу!.. Безопасность - это вид помешательства! как масс-медиа, если их не сдерживать, превращаются в шизофрению цивилизации, так и неистовая бдительность в конце концов приводит к поиску шпионов у себя в штанах и под подушкой.
- Грозятся индексом 6, - обезоруживающе улыбнулся Гаст, в этой улыбке было - «Выручай, босс!!!». Да, безопаска - это тебе не у Дорана выступать.
- В другой раз думай, что говорить на телевидении, - вернул бумаги Хиллари. - Не дрейфь, уладим. Это они для профилактики стращают, сами же потом придут к нам своих кукол тестировать.
- Я им протестирую…
- Хватит, доигрался уже, - отрезал Хиллари.
- Но хоть Дорану напакостить можно? - спросил Гаст с жалобной надеждой. - Тихонечко, чуть-чуть… Ты слышал, что он обо мне сказал?!
- По-моему, ни слова.
- Да! Как же! - Гаст развернулся к экрану. - Вот оно!..
Утренняя передача была у него записана, и фрагмент из болтовни в театре стоял самый любимый, наверное - так мститель хранит фото обидчика.
…КАК ЖАЛЬ, ЧТО ЕСЛИ ХИЛЛАРИ ЕГО ПОЙМАЕТ, ВСЕ ЕГО БОГАТЕЙШИЕ НАВЫКИ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ НА СТЕНДЕ КАКИМ-НИБУДЬ ОПЕРАТОРОМ-НЕДОУЧКОЙ…
- Аграфию и дислексию припомнить мне решил, сволочь. А имя не назвал - знает, что в суд пойдет за оскорбление лица с ограниченными возможностями!.. Это дискриминация - напоминать о дефектах, да еще в унизительной форме.
- Гаст, но ты же сам…
- То я!.. А он должен был промолчать! - в Гасте звенела какая-то тайная, до сей поры молчавшая струна, у него даже взгляд опасно заострился и утратил обычную ленивую хитрость. - Я с детства инвалид, жертва неправильного воспитания. Похоже, Гаст скорее согласился бы с увольнением по индексу 6, чем с прикосновением к своим застарелым комплексам неполноценности. Хиллари постарался не таращить глаза. Нет, то, что Гаст - чудо из чудес, было известно с того момента, когда почти что выпускники универа Х.Р.Хармон и Л.Хорст увидели этого первокурсника в столовой - он там под аплодисменты ловил ртом куски булочек, которые ему кидали метров с трех. Ленард лишь неприязненно подвигал крыльями носа, а Хиллари зачем-то запомнил тощего парня в желтых клоунских штанах с черными кляксами и ядовито-зеленой куртке. Благо, хоть одеваться Гаст с тех пор стал более цивилизованно… Но - инвалид? С детства? В универе для особо продвинутых и одаренных?..
- Тебя-то хоть киборг воспитывал, а меня - монитор, - вполголоса и не столь пылко добавил Гаст. - Дрянной, правда - Sankiss. И аудиоплаты не было, все вглухую. Я и говорить толком начал лет в десять, так что если кому спасибо - логопеду с детским психологом. Кибер-Маугли, - горько усмехнулся он.
- Ладно, это мы проехали, - потрепав Гаста по плечу, Хиллари подвел черту под откровениями. - На сегодня ретроспектива закончена. Действуй, но чтоб Доран не догадался ни о чем.
- И догадается - не докажет, - глаза Гаста вновь стали хитрющими и озорными, позавидовать можно, как он легко меняется - если не знать, что у него внутри. - Я ему…
- Я ничего не знаю и не слышу. Переходим к делу. Успел ты хоть Кавалера посмотреть?
- Да, в прошлую ночь и сегодня немножко, заодно и отвлекся. Там картина такая - потеряно сорок три тысячных, сигнал по ним идет нестойко, но прохождение - 79%, скорее всего, выправится за счет автоналадки - тогда уточним характер потерь, - Гаст, с удовольствием вернулся в тему всей своей жизни. - То есть - этой сбой, а не контузия, Хил.
"Всего лишь сбой! Ура! - полыхнула веселая мысль Хиллари, такие новости он готов был слушать часами.
- …а все потому, что парень зациклился в самокопании, - деловито продолжал Гаст. - Тестирует себя и тестирует без конца. Двигалку ему отключили, так он на холостом ходу, по контрольным цепям проверяет. Туссен еле-еле пробивается через его сигналы - вот и реакции сбоят. И потом…
Хиллари ждал - что дальше? Гаст зря не запнется.
- …что-то неладное в мышлении. Мысли по кругу. И мысли - о смерти. По-моему, Туссен перестарался со словами - «Мозги на полку» и тому подобное. Это ж A72, и притом сильно развившийся - вот он и просчитывает ситуацию раз за разом, снова и снова. Как сказал бы Чак - «наши шедевры роботехники»… Он, сколько я могу понять, усиленно планирует установить контакт со своими, с группой усиления. А радар отключен. Он паникует, Хил.
Хиллари медленно кивнул. Координация ЭТИХ киборгов между собой, похоже, куда больше, чем это предполагалось в ученых книгах, и уж несоизмеримо больше, чем во времена Короля Роботов… Речи Этикета лишь намекали на это, но тогда бросилось в глаза другое - привязанность к месту службы. Общность? Ну да, они же вместе несут службу в проекте… Нет, не то. Близость? Нет, это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Надо самому сесть за Кавалера, разобраться… И успокоить его.
- Спасибо, Гаст, - уже задумчиво промолвил Хиллари, - ты хорошо потрудился. Слушай, пока тебя не выгнали, поработай еще. Надо усилить «Блок» у серых ребят, Рекорд в опыте с Дымкой показал, что «Взрыв» кукол все же действует даже после введения им «Блока»…
- Но мы много чего нашли в Дымке при зондировании, - возразил Гаст, свой «Блок» он считал совершенной программой и даже намекал, что его надо запатентовать, а что «Блок» «Взрыву» помешать не может - так ведь и врачи не могут так сшить размозженную голову, чтобы она была как новенькая.
- Мало, мало мы нашли. Одни лакуны. Не догонять «Взрыв» надо, а опережать, как-нибудь так, чтобы в момент ввода «Блока» все функции замирали одновременно. Напрягись, Гаст, я знаю, ты сможешь.
- Когда надо?
- Чем быстрей, тем лучше. Мы подходим к этой семейке вплотную, а все они наверняка со «Взрывом» в самой подлой версии ЦФ-6.
Гаст отвалился на спинку стула и закатил глаза…


Вечер. Здание проекта опустело. Люди ушли и унесли с собой шум - вечный спутник живого присутствия. Тишина. Шаги гулко звучат в коридоре и отдаются эхом где-то на лестнице. Освещение снижено, кое-где совсем выключено - незачем освещать безлюдные помещения. Только в большом операционном зале ярко горит свет, и слышны голоса - новая смена операторов заступила на дежурство. Сейчас у них самая горячая пора - сеть кипит от эмоций, надо следить с неусыпным вниманием: часто организации, берущие ответственность за теракты, заявляют об этом через сеть, и можно отследить, откуда они вошли в Большую Паутину - или вдруг кто-нибудь из «отцов» не усидит на горячей сковороде и высунется с декларацией. Хиллари впервые за этот день по-настоящему поел и даже чуть-чуть отдохнул. Но совсем немного - чтобы вновь вернуться в умолкшее здание.
«Бегал я целый день по конторам, - думал Хиллари, открывая дверь в лабораторию. - А вся работа оставлена на потом. Для меня это словно вторая смена…»
Зелено-голубые стены. Устойчивый свет, по спектру полностью аналогичный дневному, солнечному. Полное ощущение, что день и не кончался. Ассистент готовит к работе стационарный стенд - машину, позволяющую видеть, читать и контролировать процессы, происходящие в мозгу киборга, входить в память, копировать ее на внешние носители, стирать, модулировать реакции, изменять функции и поведение.
Многие, очень многие - от врачей до полицейских, в том числе уже упоминавшаяся «политичка» - горько сожалели о том, что не создан такой стенд для человеческого мозга. А как было бы здорово - заглянул, и все мысли, память, намерения - как на ладони. И каждый давал простор фантазиям на свой лад: врачи мечтали исцелять, уничтожая комплексы или маниакальные устремления, полицейские - объективно выявлять преступников, не путаясь во лжи и туманных показаниях, работодатели хотели без анализа километровых анкет точно узнать, на что способны их работники, а «политичка» мечтала для изъятия крамолы в зародыше просветить всем мозги на предмет скрытых мыслей и тайных намерений. Но, увы и ах (а может быть - виват, ура!), стенда для людей не существовало. А если его когда-нибудь сконструируют, то не иначе как по наущению Сатаны, ведь свобода мысли - это дар Божий, и вообще, что бы ни открыли ученые - до тех пор, пока игрушкой вволю не натешатся спецслужбы и силовики, в мирные руки оно не попадет. Сколько уже было печальных примеров, начиная с изобретения самолета и кончая кериленовой бомбой. Если этот стенд появится… тысячам людей будут выжжены мозги и стерта память по требованию родителей, учителей, администраторов, чиновников, миллионы будут превращены в зомби, прежде чем медики начнут лечить маньяков и невротиков.
Контроль над мозгом, над сознанием - тайная мечта всех правителей всех времен. «Как знать, - размышлял Хиллари, наблюдая, как загораются один за другим экраны наружных тест-систем, как ассистент настраивает их и калибрует, - а не монтируют ли этот адский стенд где-нибудь рядом, по соседству, в закрытом и строжайше засекреченном проекте?.. И не стоит ли запретить его раньше, чем он заработает?.. Но - вправе ли мы останавливать прогресс?.. А какой же это, к чертовой матери, прогресс, когда речь идет о тотальном контроле и подавлении сознания?.. С другой стороны - запрещено же вмешательство в геном человека? Но если бы его не расшифровали и не впрыснули в популяцию ген долголетия, люди бы не доживали сейчас до 160-и лет. Польза и вред науки. Вечный вопрос - гений и злодейство. Не создаем ли мы в очередной раз чудовище Франкенштейна, которое вырастет и растерзает своих создателей? Кто-нибудь вообще задумывался ли хоть раз в своей страсти открывать и познавать, в своем азарте любопытства - ЧТО он создает? Вот - мы создали киборгов. А зачем? Зачем они нужны, эти абсолютные подобия человека? А ведь уже раскручен маховик - научный комплекс усовершенствования и дальнейшего роста, развитие множества технологий, многоступенчатое производство с массой занятых в нем людей, маркетинг, продвижение на рынок, сфера обслуживания. Зачем это? К чему и чего ради?.. В схемах расписаны все пути мозга, существует уже целая отрасль - робопсихология, а учебники до сих пор не могут четко и ясно сформулировать понятие „кибер-разум“. Есть он - или его нет?.. Киборги индивидуальны, но мы отказываем им в праве быть мыслящими, разумными существами. Почему? Потому что они вторичны? СДЕЛАНЫ? Но машины не страдают, а вот киборги, оказывается, боятся вторжения в свой мозг, так же, как этого боюсь я…»
Хиллари проводил глазами каталку, на которой андроиды привезли Кавалера - точнее то, что от него осталось. Роботехники, не в состоянии взяться за основную работу, решили не терять времени даром и, отключив мозг от тела, удалили поврежденные части: срезали и содрали побитое и обгорелое покрытие, сняли свод черепа, вынули все из головы, убрали правые руку и ногу; лишенные точек крепления, контракторы мясистыми культями свисали с плеча и бедра. Живот чернел ямой, вглубь, к мозгу, уходили шнуры переходников. Все было отмыто и зачищено. Киборг обездвижен, в нем нет и намека на жизнь - поблескивающая изнутри черепная чаша, челюсти стянуты проволокой, одной скулы нет, левая орбита пуста, в правой - неестественно большой, матовый, совсем нечеловеческий глаз, устремленный в одну точку. На левой руке длинные разрезы, под ней подкладка вроде ватной, из вывернутых ран натекло немного клейкой серой «крови». В этом хаосе тяг и пучков казалась неестественной единственная уцелевшая нога - левая. Белая, правильная, она выглядела так, словно ее отрезали у человека и, глумясь, бросили в груду кибер-мусора. Плоть Кавалера медленно стабилизировалась без питания - края ран чуть покоробились, покрылись белёсыми струпьями…
- Печальное зрелище, - промолвил Пальмер, проследив, куда направлены глаза шефа.
- Авангардно-урбанистический натюрморт «Гибель цивилизации», - голосом экскурсовода произнес Хиллари. - Натюрморт… Мертвее некуда. Да он и не был никогда живым. Абсолютно искусственное создание, работа человеческих рук и ума. Таких материалов нет в природе, и мозга такого нет… И тем не менее он - живой, мы сейчас будем с ним разговаривать, а он нам будет отвечать. Парадокс…
- Жизнь, - сухо усмехнулся Пальмер, - это способ существования белковых тел, - он поймал удивленный взгляд Хиллари и оговорился. - Это не я сказал, а один древний философ со Старой Земли.
- Да, - кивнул Хиллари, - древние умели шутить. Согласно этому определению киборги являются живыми существами.
- А ты еще сомневаешься? - Пальмер натягивал перчатки. Каталку тем временем развернули и плотно приставили к столу. Выступы вошли в пазы, съемная часть каталки вместе с Кавалером легко скользнула вбок и заняла место под свисающими кабелями стенда. Ассистент, сверяясь с метками, начал соединять разъемы. Следить за рутинными манипуляциями - не забота для «первого номера», Хиллари взял из маленького холодильника сырных и рыбных палочек, свинтил крышку с минералки и поставил все это рядом на поднос, чтоб можно было дотянуться - кто его знает, сколько продлится путешествие, там отвлекаться будет некогда, надо все приготовить заранее. Он отрегулировал кресло - оно послушно приняло его любимую рабочую конфигурацию. Тело не должно уставать, во время работы ни одна мышца не должна напрягаться больше, чем необходимо. Сел, расслабился; движения рук его стали мягкими и плавными. Пальмер уже был готов, осталось только шлем надеть. Рядом с шефом он всегда сдержан; ругань в операционной - это привилегия старшего по званию.
- В молодости, - начал Хиллари, устраиваясь в кресле, - я по восемнадцать часов сидел за машиной - и ничего, только голова кружилась, и мир становился хрустальным. А сейчас - часа три, четыре - и уже еле сползаю - шею сковало, поясница гудит, руки затекли… Что такое? Неужели ранний остеохондроз?
- Это ты отвык, - тихонько улыбнулся Пальмер. - Почаще за машину садиться нужно, и все будет в порядке.
Хиллари рассмеялся. Он одел перчатки, проверил плотность крепления на запястьях, взял в руки шлем… Как-то оно будет на этот раз? Прислушался к себе - легкое возбуждение, сердце бьется ровно, настроение чуть приподнятое. "У НАС ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ, - сказал он себе и, выдохнул, одевая видеошлем и закрывая глаза, чтобы открыть их уже в другом пространстве. Легкое голубоватое свечение, и в нем разворачиваются и приближаются объемные серебряные буквы с лазурными тенями -
>
"Не хватает только - видеостудия представляет… - шутливо набрал Хиллари. В пространстве проплыл сложный знак фирмы, и на его фоне красной, бегущей строкой ответ Пальмера:
«А может, к черту все заставки?»
«Нельзя, Кавалер обидится…»
Пять минут ничего не решат, но - это поможет избежать лишней нагрузки на разбалансированный мозг. Хиллари смотрел, как появляются новые картинки и вспоминал слова своей старой преподавательницы, бывшего инженера BIC: «Мозг киборга открывается постепенно не для того, чтобы подготовить к работе стенд или самого киборга - к моменту запуска вся аппаратура уже должна быть настроена - а для того, чтобы откалибровать мозг оператора, за эти пять минут идет адаптация и концентрируется внимание. Заставки - это вовсе не реклама, они всегда одинаковы по цветности, интенсивности и контрасту - нарушения работы мозга сразу же становятся заметны, это тоже информация, и ее надо учитывать…»
«Паль, тебе не кажется, что цвет бледноват?»
«Да, похоже. Сейчас поправим»
Цвет картинок стал сочным, линии стали четкими, хотя Пальмер едва коснулся регулятора. Дальше, дальше, вот возникла объемная кубическая сетка, зонд вошел в нее - пришло ощущение движения, линии скользили навстречу, Хиллари заметил, что не все они параллельные - в строгой линейной картине есть искажения… В наушниках возник красивый женский голос:
- Мозг Giyomer А72 приветствует своих операторов. Мой личный номер… Мои параметры… Объем оперативной памяти… из них полностью или частично занято… объем свободной памяти…
Синяя прозрачная фигура человека с едва намеченным ртом и глазами. Стеклянная, без бликов голова растет, поворачивается на 360° - мозг размечен, как карта, разными цветами - и занимает центр поля зрения. Рядом с ним высветился Giyomer А72 в истинном виде - объемный эллипсоид с зонами, отмеченными теми же цветами.
Стенд не показывал взаимного расположения макромолекул, он шел по проводящим путям и давал визуализированную, подчас абстрагированную картину системной работы мозга.
Цветная карта отделилась от объемов мозга, расправилась, легла на плоскость в виде сложной схемы - словно чертеж дома с комнатами, коридорами и путями эвакуации; отличие ее от плана спасения на случай пожара было в том, что если пожарные инспектора свои схемы сознательно упрощали и старались быстрее всех вывести вон, то инженеры BIC задались целью все запутать, создать как можно больше петель и тупиков, этакий непроходимый лабиринт - и назвать все это картой мозга. Появление карты означало, что мозг открыт и готов к тестированию.
- Здравствуйте, - послышался неуверенный голос Кавалера, он ничуть не изменился: киборги как слышат свой голос в мозгу, так же в точности и модулируют его на звуковом выходе. Верней сказать, они голос не слышат вовсе, а воспроизводят его по аудио-электронной развертке.
- Привет, Кавалер. Ты сейчас на стенде. Операторы - Хиллари и Пальмер. Мы разрешим твои проблемы с мозгом. Ты доволен?
- Хиллари, помоги мне. Я не знаю, что происходит со мной, я пытаюсь восстановить связи и не могу с этим справиться. Я не уверен в себе, в правильности того, что я делаю. Мне страшно…
Голос… Кавалер остался самим собой. В голосе звучала реальная тревога. Вновь появились красные буквы:
«Что будем делать? Команда 101?» - спрашивал Пальмер.
Чтобы киборг их не слышал, операторы в ходе зондирования общались между собой с виртуальной клавиатуры. Хиллари немного подумал и набрал для Пальмера:
«Нет, пойдем вживую. Мозг цел, у него функциональный сбой. Он сам активно сделает бoльшую часть работы. И быстрее…»
А для пациента он сказал:
- Кавалер, ты должен максимально сосредоточиться.
- Да, сэр.
- Я приказываю настроиться на полное подчинение командам.
- Да, сэр. Я готов.
Карту мозга - в память стенда, на возврат в любой момент. С чего начать?
- Открыть расчетный сектор.
- Да, сэр.
"Ох и ничего себе… - это комментарий Пальмера, восхищенного зрелищем. Кавалер считал молниеносно. Перед взглядом в бесконечность простирались… Нет, вы не угадали - не ряды цифр, не белые полосы с черными разновеликими пробелами, а сложнейшая красочная картина из прямых, под разными углами пересекающихся линий, концентрических кругов с цветными секторами, дуг, спиралей, и все это в причудливых ракурсах. Человек, впервые одевший шлем и увидевший зримый мир функций Giyomer, обычно непроизвольно открывал рот. Но Хиллари давно потерял счет «погружениям» - и где начинающие млели, он был - само внимание.
«Паль, ты берешь все прямое, я - кривое. Пошли»
Включая фактор времени - это четырехмерная игра. В поле зрения вбрасываются разные элементы, Кавалер их ловит и размещает, сравнивает с собственными, если подходит - элемент принимает черно-белую окраску, если нет - зажигается красным, и оператор его «гасит», подгоняет дефект под стандарт; поле заполнено - переходим на следующий уровень. Игра требует большого собранности и умения долго и плотно работать в шлеме. Дальше пошли объемные «кишки», открывающиеся один слой за другим, потом переплетенные сучьями «леса» и напоследок истинное удовольствие - фрактальные поля. Пальмер работал медленно, зато очень тщательно, и, зная его темп, Хиллари не торопился. Конец игры - контроль: киборгу задается жесткий ряд множественных операций, и он должен придти к финишу в заданное время с определенной точностью, сличение идет и на промежуточных этапах. Не уложились в результат тест-систем - начинайте все сначала. Итоговые и промежуточные проверки полностью совпали с картой киборга.
«Паль, отличная работа!»
«Стараюсь, Хил. Дальше что?»
«Проверим-ка таймер»
Пока киборг отсчитывал 10 минут, Хиллари и Пальмер выпили минералки и поболтали:
«Представляешь, Паль, неделю назад ходил на выставку „одди-менталь“, там такие ритмизованные глюки видел - точь в точь разрывы линейной последовательности по лучу…»
«А я никуда не хожу, ничего не смотрю, даже телевизор - мне работы хватает, чтобы еще этот бесформенный бред в свободное время глядеть, уволь. Как по TV дадут фрактальную заставку - меня в блев кидает, а то еще клип нарежут, как дурной сон чокнутого кибера, впору программу восстановления писать…»
«Вот-вот, Паль. Но почему люди, представления не имеющие о нашей работе, рисуют картины именно так, как идет сбой на кибермозге?»
«Хил, а ты переверни вопрос - почему наш стенд работает в духе абстрактной видеографики?»
«Молодец, Паль. Думаешь, единство процессов?»
«Само собой. Это как эволюция - абстракция и видеографика были гораздо раньше - значит именно они повлияли на визуализацию работы кибермозга, а не наоборот»
«Паль, логика железная. Сдаюсь… Вернемся в Кавалера»
«Таймер исправен»
«Теперь словарь»
Стандартный жесткий словарь Giyomer A включал 9000 понятий, состоящих из предметов, их свойств и движения. Словарь был специально отобран робопсихологами и калиброван - разночтений по смыслу не допускалось уже порядка 80-ти лет, особый упор делался на осознании глаголов, ведь именно на них строились вербальные императивы - а проще говоря, команды голосом. На основе базового киборги потом дописывали каждый свой набор - расширяли словарный запас и смысловой объем, но основной словарь закладывался для проверки на стенде - ибо «слово-понятие-значение» неразрывно связаны между собой, измени смысл 5 % слов мозга, и киборг будет думать совсем по-другому, это будет совсем иной киборг с иным мышлением. А разве вы не видели в жизни, что кто как говорит, так и поступает, словарный запас определяет всего человека - его личность, семью, работу, карьеру. Если происходит деградация, разрушается речь. «В начале было Слово…» Разница только в том, что человек меняется годами, а киборга можно изменить за 10-20 минут - введи «паразита» в мозг, и перед тобой вместо умницы - тупоголовый дебил, который еле понимает обращенную к нему речь.
Словарь был похож на книгу: голографическая картинка - понятие, тест, аудиограмма. Глаголы давались движением с учетом вектора перемещения и занимали солидный объем. Кавалер с мгновенной быстротой менял совпадающие «страницы» и останавливался только на расхождениях. Поиск, устранение… дальше… дальше… «Букварь» никто из операторов не любил - нудная, кропотливая работа, кроме всего - мелькания утомляли глаза и бесили, многие им тайно пренебрегали, но Хил и Паль - никогда. Контроль, проверка, поиск понятий на голос, различение команд.
Формирование базовых суждений Хиллари проверил выборочно, большими блоками. Все, фундаментальные сектора работают правильно. Хиллари сказал:
- Ну, Кавалер, ты в порядке, - одновременно передавая Пальмеру: «Идем на глубокое зондирование. Твоя карта. С чего начнем?»
«Разумеется, Хил, со „ствола“. Проверка монолитности Трех Законов»
Хиллари чуть не завыл. За всю жизнь он не помнил ни одного случая, чтобы полетел «ствол». Три Закона были вставлены в мозг намертво - с них начинался наномонтаж, на них замыкались все связи. «Тройка» троекратно же дублировалась. Все операторы для экономии времени игнорировали «тройку» - но не Пальмер. Его можно было бить, но заставить отказаться от последовательного, поэтапного погружения в мозг по «ученической схеме» - невозможно. Когда Хиллари принял лабораторию пять лет назад, он пытался приказать Пальмеру не заниматься дурью - вышло еще хуже, Пальмер терялся, прыгал по мозгу, резко тормозя, и ошибки нарастали лавиной. В своем размеренном режиме по строгой системе он начинал с проверки Первого (!) Закона и шел дальше сложной спиралью, пока не выходил на оперативный простор, где сходятся память, понятия, абстракции и мотивации. Работал Пальмер дольше других, но результаты получались неизмеримо более высокие, его надо было оставить в покое и ни в коем случае не подгонять. За суперсистемщика его никто не держал - этакий «копуша», ему доставалась самая черная, грязная и неблагодарная работа - разрушенные мозги, стертая память, старые модели. Пальмер тихо сидел за вторым стендом и беззвучно разговаривал сам с собой… Хиллари решил пока просто смотреть, как идёт зонд Пальмера, чтобы подключиться к нему на следующем этапе.


Глава XIX

Давно Доран так часто не кивал и не говорил так охотно «Да!». Казалось - спроси его чудовище в респираторе «Ты меня любишь?» - Доран и с этим согласился бы. Но все когда-нибудь кончается, даже мучения, и потом ты собираешь себя по частям, искренне изумляясь тому, что все цело. Правда, иногда о прекращении страданий объявляет прекрасный молодой шатен тридцати трех лет, с рассыпанными по плечам волосами, с мягкой бородкой и лучистым взором всепрощающих глаз, или это будет синеватый юноша с флейтой и в ожерелье из цветов, или сидящий на лотосе бритый монах с миской для подаяний, в оранжевой рясе - уж как Он тебе покажется, так ты Его и увидишь.
Лицезреть кущи Рая Дорану еще было рано - помолчав немного с повязкой на глазах и мешком на голове, Доран, понукаемый слабыми тычками, вслепую спустился из кузова на мостовую и ощутил на руках дуновение свежего воздуха улицы. - Можешь снять все это, - невидимая рука потрепала мешок. - И не забывай, о чем мы говорили.
Хлопнула дверца - и глухо заурчал, удаляясь мотор. Доран тотчас сорвал с себя нахлобучку и отодрал от лица липкую ленту с тампонами для глаз. Не улица, а переулок. Ни души вокруг. Темно-синее небо вверху - с робкими крапинами звезд. Они выбрали для высадки неосвещенное место - лишь из-за угла, откуда-то издалека, брезжил свет тусклого уличного фонаря.
- Где я? - спросил Доран у первого встречного, и высокий парень глянул на него с брезгливой неприязнью:
- Ты мне скажи, где такую траву продают - я не пойду на эту дискотеку.
- Ты понимаешь, я больной, - поспешно заговорил Доран, ему и притворяться не пришлось - он понял по лицу прохожего, что выглядит придурком. - Я хожу во сне и засыпаю где попало, на ходу…
- Аптека там, - показал парень. - Иди, поправь здоровье.
Аптекарь с помощником изводили друг друга пустопорожними разговорами о женах, девках и налогах, похоже, этот способ губить время был у них блестяще отработан. И посетители с полубезумными глазами их не удивляли, аптекарь демонстративно выдвинул на себя ящик, где лежал пистолет.
- Снотворные и транки только по рецептам.
- Я потерялся в Городе, я болен, - Доран впился глазами в телефон. - Мне надо позвонить! Я Доран.
- А я Пророк Энрик, - представился аптекарь. Пока Доран перебирал кнопки, помощник толкнул хозяина:
- Э, а точно - он!..
- Иди ты.
- Слушай - он!! Ты что, не узнаешь?!
- Студия?! - закричал Доран. - Это «NOW»?!! Срочно, дайте мне Сайласа!! Немедленно!
- Сайлас слушает, - прорезался в трубке родной голос.
- Сайлас, это Доран! Забери меня отсюда!.. Какие шутки?!! Слушай, я тебя уволю!.. Узнал? Ну то-то же! Где? - Доран воззрился на аптекаря. - Скажите адрес. Ваш, ваш адрес!..
Весь следующий час Доран посвятил вранью. Что он говорил этим двоим - он и сам после вспомнить не мог, но в одном был уверен - правды не было сказано ни на томпак. Порой ему мерещилось, что трое в масках - за дверью и вот-вот войдут. Иной раз его охватывал мимолетный, но пронзительный ужас - «А не свихнулся ли я?». Он то замолкал, то принимался тараторить. Аптекарь и помощник ничему не удивлялись, им тоже нет-нет да казалось, что аптека - мираж, а они - в студии у этого кудесника, он ввалился в аптеку, набрал волшебный номер и унес их рассудки с собой, оставив тела коченеть с разинутыми ртами. Речь шла о каком-то потрясающем журналистском расследовании, о сектантах, о зомбирующем газе, чуть ли не о жертвоприношениях. Лишь когда в аптеку торопливо вошел Сайлас, болтливость покинула Дорана, остались злая усталость и тошнотворное омерзение.
- Автограф! Пожалуйста! - помощник протянул авторучку и какие-то бланки, Доран быстро поставил на них несколько суматошных росчерков и, бросив на прощанье «Всего доброго!» так, будто пожелал всем сдохнуть, устремился к флаеру. Скорей, скорей прочь отсюда, из этих закоулков, где водится безумие!..
- Ты знаешь, что сейчас 23.05? - возмущался Сайлас. - Ты догадываешься, что мы чуть не взбесились? Директор приказал найти тебя - а что я мог сделать? Полицию мы не привлекали - дали блиц, что ты отправился в секретный рейд за информацией… Где ты был?! Ты как тут оказался?
- Сайлас, - Доран посмотрел на него с исступлением, - меня похитили. Меня пытали!
- Кто?!
- Никому ни слова, ни гу-гу, ты понял? Это спецслужбы. Меня истязали инфразвуком.
- Бред, - Сайлас глядел почти сочувственно. - Ты что-то пил? Или нюхал?.. Инфра - чисто боевая техника, она поражает в радиусе…
- Пошел ты знаешь куда с радиусом!!! Это были киборги! Им плевать на инфра!
- Час от часу не легче, - Сайлас поглядел - не слышит ли их пилот за переборкой.
- Киборги. А может, ихэны?.. Знаешь, если ты решил срочно расслабиться с девчонками или отвязаться по дури, совсем не обязательно так улетать мозгами, чтобы…
- Бревно! Так все и было, это правда!!
- Ну, тогда - в эфир! Это сенсация, мы возьмем столько подключений, что…
- Нельзя, - Доран прикусил палец, чтобы не заскулить. - Нельзя! Они меня убьют.
- Киборги?
- Их хозяева. Надо разоблачить BIC, что они выпускают киборгов без законов…
- Тогда точно убьют - договорить не успеешь… - Сайлас был полон сострадания, но не к мукам своего работодателя, а к самому себе, как это пошло и досадно - обнаружить, что ведущий целого проекта на ТВ - на полпути в психушку. - Летим-ка мы к врачу.
- Да, да, туда, - кивнул Доран. - Меня всего трясет. Мне нужен доктор Орменд! Промывка мозгов и успокоительное…
«Действительно что-то случилось, - подумал Сайлас. - Босс выглядит хуже некуда и несет какую-то ахинею».


В виртуальном мире синий человек с прозрачным телом, под которым играли и пересекались желтые и зеленые мышцы, плавно выполнял, как замысловатый танец, разные упражнения: повороты, приседания, наклоны, шаг и бег на месте. Движения были ровными и уверенными. Секрет пластики и необычайного человекоподобия Кавалера был прост: в каждый момент киборг задействовал раза в два больше «мышц», чем прочие, причем очень синхронно, уравновешенно, энергии он потреблял лишь немногим больше. Хиллари это знал, он хотел отгадать другую загадку - почему то, что делает Кавалер, не хотят (или не могут) делать прочие. Но это на потом. Главное сейчас - восстановить мозг и, похоже, задача выполнена. Хиллари с нескрываемым удовольствием любовался, как Кавалер демонстрирует свою пластику:
- Все нормально, Кавалер, - Хиллари перевел дыхание. - Паль, уходим.
Но киборг продолжал моделировать картинку и тянул время, словно не хотел отпускать людей из поля своего сознания. Затем синее небо озарилось золотым сиянием и буквально за секунду до появления сигнала закрытия прозвучали негромкие слова с дублирующим текстом:
- Я люблю тебя, Хиллари.
- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ХИЛЛАРИ
Хиллари отключился от машины, предоставляя Пальмеру завершать скучноватый выход. Он снял шлем и осмотрелся: глаза немного устали, а в остальном самочувствие хорошее. Посмотрел на часы: 23.28. Засиживаться нельзя, надо входить в режим дня. Хиллари деловито расстегивал перчатки, когда Пальмер снял шлем. - Отлично, Паль, - улыбнулся Хиллари. Он взял минералку, плеснул в стакан Пальмеру, а сам, сделав кресло полулежачим, вытянул ноги и отхлебнул из горлышка. - До полуночи уложились, не сутки же напролет тут сидеть…
- Нет, каково, - Пальмер рассмеялся, глаза его лучились. - Такое признание напоследок! Теперь понятно, Хил, почему ты за него стоишь горой.
- Тсс! Никому ни слова, - Хиллари принял наигранно отстраненный вид. - Что бы это значило? И ведь как подгадал, хитрюга, буквально за секунду до выхода, когда нельзя вернуться назад. Ничего, в следующий раз я лично переверну ему весь эмотивный блок, чтобы узнать, что же он подразумевал под этим.
- А по-моему, яснее некуда, - вызывая андроидов, Пальмер откровенно веселился.
Довольный Хиллари развалился повольготней и заложил ногу за ногу.
- Четыре часа непрерывного ментального контакта, полное взаимопроникновение сознания. Это круче секса, а, Пальмер? Это и есть полная близость, растворение себя в другом без остатка.
- Да, - поддержал Пальмер, - а уж когда все сделаешь и шлем снимешь - такое облегчение, словами не передать. Истинное блаженство.
Они посмотрели друг на друга - и расхохотались. Как здорово дышать и чувствовать в унисон, когда ты начинаешь мысль, а другой ее подхватывает так, как ты думаешь. Хиллари вгляделся в Пальмера и вспомнил, как он принимал корпус, оборудование и персонал, доставшийся от предшественника. Здание пришлось ремонтировать и перестраивать, оборудование - списывать и менять, и в этом организационном бедламе надо было проводить еще и кадровые перестановки - кого оставить, а кого отставить. Непопулярные меры проводил в жизнь лично Хиллари, как вновь назначенный шеф. Люди сопротивлялись, кто как мог, но Хиллари не дал им объединиться, разбил на группы, а потом обрабатывал поодиночке. И в результате - выиграл.
Все, не исключая зав. по кадрам, были уверены, что Пальмер вылетит. Производственная характеристика у него была ужасная - аккуратность и пунктуальность в ней каким-то непостижимым образом сочетались с постоянными нарушениями сроков, срывами графиков и множественными ошибками в работе. Характер у него был не лучше - вспыльчивый, мелочный, скандальный, он не уступал ни на йоту, и каждое распоряжение сверху встречал в штыки. По рейтингу симпатий Пальмер занимал последнее место в отделе. Никто ему не сочувствовал, все желали от него избавиться, да и возраст - 42 года - не оставлял ему шансов. Он сидел на самой паршивой машине и преисполнялся пессимизма. Когда Хиллари вызвал его на собеседование, Пальмер смотрел на босса, как на врага, и готов был драться до последнего - увольнение сильно сбросило бы его вниз. Разговор был очень долгим и тяжелым, а по его окончании Пальмер получил путевку на спецкурорт для военных операторов на четыре месяца и должность в исследовательском отделе с испытательным сроком в год. Сказать, что все удивились - это ничего не сказать. Все вдруг, как в озарении, поняли, что новый босс - совершенно непредсказуемый тип, руководствующийся в своей работе какими-то надчеловеческими принципами.
Хиллари и подумать тогда не мог, что они будут впоследствии так вот запросто болтать и смеяться.
- Пальмер, - вдруг спросил Хиллари, - почему ты не ушел?
Пальмер задумался, на лбу его прорезались легкие вертикальные морщинки. Хиллари ждал ответа.
- "Навигатор", куда отправились другие - не мой профиль, - и, отследив прозрачный взгляд шефа, он продолжил с некоторым смущением. - Мне в «Роботехе» должность зав.отдела предлагали…
- Почему ты не согласился? - Хиллари чуть пожал плечами, давая понять, что готов к любому ответу.
- Я стал опытней, - Пальмер успокоился и начал говорить свободнее. - Сравнивал не только должности, оклады, но и условия труда, график времени, плотность работы. Работа там стандартная, но очень интенсивная. К тому же я познакомился с тамошним боссом - и передумал.
- Неужели он круче меня? - Хиллари иронически хмыкнул.
- Не в том дело, - Пальмер зажевал сырную палочку, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Кто-то донес шефу, что он тоже присматривал новое место… - Там по-другому все поставлено - сквозной контроль, секундомер, как на конвейере… Я просто не выдержал бы, снова стал бы злобной сволочью. И еще… там, в «Роботехе», никто не разрешил бы мне использовать стенд для текущей учебы… для себя, чтоб держать уровень. Я познакомился с их трудовым уставом - культура верности и послушания, доносы, полная лояльность - хуже, чем в «политичке». Каждую секунду думать на благо фирмы… А здесь мне дышится легче. Они сами вышли на меня. Как-то узнали о моих результатах. Но, Хил, я же работаю медленно, и другим я не буду. Я уже не мальчик, чтобы купиться на табличку с должностью. Я не собирался уходить из проекта, просто захотелось посмотреть, как оно на гражданской службе. И оказалось, что там - тюрьма.
По сути дела, это было кадровое собеседование, возможно, что результаты его Хиллари занесет в личное дело - но пополнять базу данных на своих работников Хиллари предпочитал в доверительной обстановке.
- Спасибо, - Хиллари допил минералку и тут же задал новый вопрос. - А почему у тебя такие высокие результаты? Как ты сам можешь это объяснить?
Пальмер слегка помрачнел, собрался с мыслями. Сейчас надо быть предельно точным и откровенным.
- Понимаешь, Хил, все дело в том, что я плохой оператор…
- А если без комплексов?
- Это действительно так, - Пальмер смотрел серьезно. - Пока я этого не понял, я пытался изображать то, чем я не являюсь, последствия были хуже некуда. Кто с творческой жилкой - Гаст, скажем - тот всегда в системы вносит что-то новое, по сути - себя. А у меня личность неяркая. Новых дорог я не прокладываю, все по трассе, по трассе… тут главное - соблюдать правила движения и четко помнить все знаки. В общем, я старательный исполнитель, Хил, и только.
- Я наблюдаю за тобой, - Хиллари был настроен весьма по-деловому, но давить на Пальмера не стал. - Да, ты пользуешься стандартной методикой, но у тебя свой, очень строгий подход. Почему? Почему ты всегда проверяешь «тройку»? Другие этого не делают. Ты что-то скрываешь.
- Ладно, - Пальмер открыто улыбнулся, - скажу, так и быть. Чаще всего операторы идут прямо на цель, не глядя по сторонам. Одно заметят, а другое - пропустят. И всех это устраивает. А при реконструкции нет мелочей - это тотальная и абсолютная работа, ничем нельзя пренебрегать, понятно, что объем резко возрастает - зато, пройдя по всем этапам, я спокоен. Шаблон BIC лучше всего для этого подходит - он универсален для любых, в том числе и для старых моделей, потому что повторяет схему нано-сборки мозга. Затем, «тройка» - она никогда не ломается, это верно, но на ней все замкнуто, все связано, там начинается любая мотивация, любой моторный акт. «Тройка» очень сильна, при всяких сбоях в мотивациях или в рассудке, даже при срыве формальной логики или смысловом дефекте она выключает целые зоны, память, эмотивный блок. Когда смотришь обычных киборгов, конечно, нет смысла тратить время, но у нас-то все они - больные или безумные. ЦФ им диктует одно, «тройка» другое - и они страдают внутримозговой диссоциацией. Расщепление сознания - медики его зовут шизофренией. Если не вернуть процессы в норму - «тройка» полностью тормозит зоны так, что к ним не подлезешь - и будешь ломать структуры тараном, когда легче и проще дойти по обычным путям. И когда реконструируешь - «тройка» тоже очень важна, ее можно восстанавливать не глядя, она же у всех одинакова, а она сама потом разблокирует сбойные сектора. Я не придумал ничего своего, Хил. Я цитирую азбуку кибер-оператора. Ну и, конечно, надо уважать чужой мозг, и не столько киборга, сколько инженера. Надо смотреть старые документы BIC - процесс сборки, схемы сознания, все, вплоть до того, какой характер у главного инженера и какие были скандалы в команде. Так или иначе, все это отражается на мышлении модели. А потом, когда ты знаешь все приоритеты разработчиков, надо отказаться от себя, даже от своих мыслей, и попытаться как можно точнее пройти тем же путем. Я же говорю - как по трассе…
- Да… легко сказать, - Хиллари ушел в себя и с минуту молчал. Он знал, что в мертвое время между акциями, когда шел только сетевой поиск, а исследовательский отдел тайком бездельничал, Пальмер читал открытую информацию по BIC, какие-то старые журналы, иногда фильмотеки чуть ли не 300-летней давности, что-то без конца писал и конспектировал, а то тестировал и восстанавливал совсем уж безнадежные мозги, принесенные чуть ли не со свалки. Туссен несколько раз, по его просьбе, делал новые переходники к стенду, поскольку даже порты не подходили, настолько они были древние. А то Гаст схватывался посмотреть, как оно было в первобытном мире. Пальмер никого не подпускал к своему стенду, экскурсии разрешал только с собой, предварительно отключив управление дублера. Гаст выныривал оттуда со словами «Во, кино! Времена освоения и первопоселенцев!».
- Пальмер, - вновь спросил Хиллари, - как по-твоему, есть у киборгов инстинкты?
- Без сомнений, - моментально отозвался Пальмер, как о чем-то давно решенном. - По определению, инстинкты - это врожденная способность к осуществлению целесообразных действий на основе жестких нейрональных цепей и с неизменной причинно-следственной связью. У киборгов это - Три Закона.
- Хорошо. А будут ли они совпадать с человеческими инстинктами?
- Нет. Человека создала природа, и его реакции направлены на приспособление к окружающей среде и обществу, а киборги сделаны людьми, и инстинкты у них заданы искусственно… Но частично они будут совпадать, потому что у киборгов тоже задано стремление приспособляться. И еще: у людей инстинкты более нечетки и размыты, человек пластичен и адаптируется поведением, личными навыками, инстинкты у киборгов гораздо сильнее, и даже киборг с огромным личным опытом в первую очередь подчиняется «тройке», по сути дела все поведение киборга исходит из нее, никакого своеволия у киборга в принципе быть не может.
- Киборги все разные.
- Это не важно. Разница в поведении получается за счет обучения, конкретной работы и накопленной памяти. Внутренние реакции у них единые. Они мыслят одинаково, их базовый словарь уложен в рамки, где все понятия уравнены и тестированы.
- Теперь я знаю глубинные причины киборгофобии, - Хиллари улыбнулся, дав этим понять, что допрос окончен. - Человеческие инстинкты в корне различны с инстинктами киборгов. Они чужие и тем самым пугают людей. Контакт действительно недостижим, мы реально создали Новую Расу!
- Не согласен, - Пальмер отрицательно покачал головой, - человек никогда бы не внес в киборга того, чего не имеет сам. Инстинкты у нас пересекаются, только выражены с разной силой. Понять киборгов можно - понимаем же мы ино из других миров, а они отстоят куда дальше от нас.
- Осталось записать нас на пленку и издать, - Хиллари посмотрел на часы и поднялся из кресла. Пальмер тоже встал, начал убирать пустые тарелки и стаканы. Время за полночь, лаборатория была пустынна, и кроме них двоих на этаже никого не было. - В ближайшее время подготовь мне конспект по инстинктам, их сравнению и перспективам развития, дай аналоги «тройки». Далее, в плане на полгода - распиши мне полностью свою методику тестирования и реконструкции, поэтапно, с указанием важнейших пунктов и ориентировочно по моделям, их особенности. И последнее - Пальмер, тебе нужно расширяться, будем создавать подсектор, ты станешь главным, обеспечение, стенды я беру на себя, а вот людей будешь подбирать самостоятельно - по типам личности, под свой характер и так далее, испытательный срок будет максимальным.
Хиллари перехватил взгляд Пальмера, полный сострадания и внутренней муки, каким обычно смотрят друзья и близкие на неизлечимо больного, когда тот строит планы на год вперед, а они знают, что жить ему осталось три месяца. Хиллари остановился:
- Что-то не так?
- Говорят, нас расформируют, - Пальмер смотрел укоризненно. Хиллари состроил недовольную гримасу. Эти слухи ходили по проекту уже полгода, когда его зав. по лаборатории Томсен подал на расчет по окончании контрактного срока. Хиллари, не чувствуя подвоха, начал его уговаривать остаться, тогда Томсен, словно четыре с половиной года ждал этого момента, заорал: «Это бесперспективный, гиблый проект!» и, хлопнув дверью, выметнулся из комнаты. Вместе с ним ушла его помощница-любовница и главный оператор, а история получила огласку по всему Баканару. Месть была полной. Слова Дорана о снижении финансирования проекта упали на вспаханную и удобренную почву, слухи о закрытии вновь поползли по корпусу, внося напряжение и пугая людей, уже однажды переживших ликвидацию, теперь они щедро делились своим опытом и страхами с новичками. Пока ни одного заявления об увольнении, но что-то будет через месяц?.. Хиллари тяжело вздохнул.
- Пальмер, все это чушь. Я обещаю, что когда это станет реальностью, я скажу тебе первому. Мало того, я возьму тебя с собой, куда бы я ни пошел. Теперь ты спокоен?
- Да, - Пальмер протянул руку для рукопожатия.


"Возвращаясь домой, я купила газеты - они более подробно говорят о том, что сегодня волнует централов, - записывала в дневнике Чара. - Среди скандальных новостей на первом месте - дерзость моей доченьки. Благодаря ей и Дорану понятие «война киборгов» стало популярным и… даже каким-то обиходным. Уже отмечены десятки актов киборгофобии. Вот анонсы некоторых сообщений -
*** "Он запер киборга в кладовке, себя в гардеробной, и кричал: «СПАСИТЕ!»
*** «Команда 101 - ТРУП НА КУХНЕ ОКАЗАЛСЯ КИБОРГОМ, ХОЗЯЙКА ДОСТАВЛЕНА В КЛИНИКУ С ОСТРЫМ ПСИХОЗОМ»
*** "Напился до зеленых ньягонцев - или до рогатых роботов? Алкоголик, час державший в напряжении отряд полиции, сдался властям. Его признание: «КИБЕР ВЕЛ СЕБЯ ВРАЖДЕБНО, И Я ПРИСТРЕЛИЛ ЕГО»
*** "Никакой опасности нет, но МЫ СЕЙЧАС ВЫПОЛНЯЕМ СОТНИ СРОЧНЫХ ВЫЗОВОВ СВЫШЕ ОБЫЧНОГО, - говорит исполнительный директор «Роботеха».
*** «Я БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ПРОКЛЯТАЯ КУКЛА, - заявил мужчина, нанесший прохожему серьезные повреждения. - ОН ВЫГЛЯДЕЛ, КАК НАСТОЯЩИЙ РОБОТ»
*** «Прошу защиты, - с этими словами обратился к патрулю домашний киборг. ЕМУ СЛОМАЛИ РУКУ И РАЗБИЛИ ГОЛОВУ, специалисты кибер-полиции уверены, что смогут опознать нападавших по памяти машины»
*** «Куклы дерутся на ринге до последнего издыхания, - признается содержатель аттракциона „Битвы машин“. - Главное - грамотно отдать приказ, и ОНИ РВУТ ДРУГ ДРУГА НА КУСКИ, ОДИН КИБОРГ ПРЕВРАЩАЕТ ДРУГОГО В ГРУДУ ОБЛОМКОВ. Билет на бой стоит 15 бассов, но свободных мест нет уже на неделю вперед! Читайте потрясающие подробности боев!»
*** День открытых дверей в «Лабиринте Смерти»! Цены снижены, ОХОТА НА БАНШЕРОВ в одиночку и группами. ПОЛНАЯ ИЛЛЮЗИЯ НАСИЛИЯ И УБИЙСТВА! ОЩУТИ СЕБЯ ПОБЕДИТЕЛЕМ!"
Горько, страшно читать об этом. Люди больны ненавистью к нам…"
Свет погас - и в доме, и на улице. Наверно, внеочередное отключение. «Надо отметить время, - подумала Чара, с трудом отвлекаясь от тягостных мыслей, - и потом вычесть срок обесточки из квартплаты…»
…Гаснут огни, закрываются двери. Напоследок вахтеры вдвоем проходят по коридорам, отслеживая, все ли сигнальные огоньки горят, и там, где коридор кончается, старший отодвигает щиток на стене, вводит код и нажимает кнопку. Квадратный тоннель с насечками дверей заполняется молчаливой тьмой и отгораживается решеткой, до утра лишь ряды крохотных алых звездочек и бледно-серебряные лучики лазеров-малюток будут беречь покой зоны C.
- Восьмой и седьмой этажи сдал.
- Принял.
Можно спуститься на третий этаж и заглянуть в комнату отдыха операторов Адана. Там бывают девушки - измотанные пребыванием в сетях, они подкрепляются сильным кофе и табельными стимуляторами. Пока они не влезли в шлемы и перчатки, с ними приятно поулыбаться, сделать комплимент их внешности, на стимуляторах они становятся как-то болезненно красивы - глаза сияют глубиной, мягко цветет слабый румянец на скулах, голоса то звенят, то становятся воркующими, а губы и руки обретают легкую, порхающую подвижность. Это призрачная, голографическая красота - кожа оператрисс холодна, а порывистые жесты сильны, но бесстрастны, и даже самая малозаметная, мгновенная ласка раздражает их, как брызги ледяной воды. Ими можно любоваться, с ними можно заигрывать, но трогать их неприятно - они словно принадлежат иному миру, и их живая, манящая плоть подчинена вечно бодрствующему хай-тэку в плоских кожухах системных блоков. Они сейчас - периферия поисковых машин, они - во власти технотронных чар, околдованы, интегрированы в великую Сеть на правах рабочих ячеек.
Им бы надеть веселые и яркие наряды, запеть, захохотать, побежать, расплескивая коленями высокую и сочную траву, или, тучей пузырьков взорвав голубую прозрачную воду, нырнуть по-русалочьи в тихую реку, или разнежиться на пляже, с грациозной ленцой подставляя лучам Стеллы то гибкую спину, то гладкий живот… но нет, это не суждено. Лампы солярия, стерилизованная озоном жидкость бассейна, ящики с грунтом, где цветы замкнуты и ограничены стенками - это в Городе выдается порциями за плату. Кое-кто пробует загорать на крышах - но там в жару слишком ядовито пахнет накаленным водостойким покрытием. А газоны Баканара для лежания в купальниках (а тем паче - без оных) не предназначены…
Вахтеры прощаются и удаляются, сожалея о несбыточном. Может, завтра или послезавтра девушки оттают от машинного оцепенения?..
- Шестой и пятый этажи сдал.
- Принял. Все в порядке?
- Кибер-шеф и Пальмер задержались, проверяли Кавалера.
- Ок, - на пульте загорается зеленый огонек.
Гаснут огни, закрываются двери. Здание засыпает до рассвета.


В обитаемой части Галактики - ее видно, если выйти из здания и вскинуть лицо к ночному небу - бывают и куда более долгие расставания с рабочим местом. Скажем, на Атларе, от сотворения лежащем «на боку» и впадающем то в бесконечный день, то в беспросветную ночь. С Яунге судьба обошлась еще жестче - миллионы лет назад удар блуждающего астероида сместил ось летящего по орбите сферического волчка, вмял вглубь литосферную плиту, ушиб биосферу сокрушительным шквалом и волной потопа, и мир окутался тяжелым паром в смеси с пеплом вулканов - магма, выплеснувшись из трещин пробитой коры, застыла Страной Тысячи Рифов, грозным частоколом базальтовых столпов, у подножия которых пенится бешеная вода, а на вершинах пляшут молнии.
Яунджи не увидели живыми тех, кто был до них разумным видом на планете. Города Предыдущих сохранились лишь в полярном круге, замороженные внезапно наступившей ночью, под толщей тысячелетнего льда. На них наткнулись много позже, в поисках полезных ископаемых на Севере. Южный полюс стал плавучим ледяным щитом, где зарождались айсберги.
Когда диск солнца прикасался к горизонту и терялся в нагромождении туч, несущих ураганные бураны, высокие широты Северной Тьянгалы - прародины Габара - превращались в мертвое безлюдье. Консервировались рудники и городки, рельсовые пути, пропустив на юг последние поезда, закрывались щитами от снежных заносов. «Зимняя стража», словно вахтеры в «Антикибере», объезжала погружающиеся в снег улицы, оповещая через мегафон, с трудом одолевающий вой ветра: «Город закрывается на зимовку! Всем пройти в центр выживания!» Беглые каторжане, что не сумели просочиться на спасительный Юг, выходили из укрытий с поднятыми руками - лучше новый срок и побои, чем зимовье при температуре, делающей металл хрупким, а дыхание - замерзающим у губ.
Заключенные составляли на Севере до 8/10 населения. Режим Генерала-Пресвитера Цанги, преемника военно-церковной династии Новоортодоксальных Масонов, не отступал от завета предков: «Еретиков-бунтовщиков карать без жалости!». В столице Северной Тьянгалы, как и в Сэнтрал-Сити, воцарялась ночь. Но темнота - не повод отменять заседания высшего экономического совета. Восемь советников чинно восседали за строгим столом - твердые блинообразные береты, высокие воротники, подпирающие затылок, форменные оплечья с золотым шитьем сообразно званию, у поясов - короткие и вовсе не декоративные мечи.
- Помолимся Владыке, - сказал председатель.
По-уставному сложив мохнатые с тыла ладони, восемь тьянг зашептали хвалу Богу Воинов.
- …и просвети наш разум во благо родины.
- Слушаем доклад.
Молодой офицер, очень сильно похожий на волка, встал с папкой в руках.
- Как известно господам советникам, мы разместили заказы на пробные партии роботов в Федерации эйджи и на Атларе. Требования следующие - дешевизна, долгий срок службы без капремонта, морозо- и ветроустойчивость, автономность без подзарядки не менее полугода, надежная подчиняемость и большой объем самостоятельных действий. Заказы были приняты в соответствии с поставленными нами сроками. Оговорена также способность роботов к патрульно-сторожевой службе, ношению оружия и применению его…
Председатель пристукнул подушечками пальцев по столу.
- Так! Хорошо. Теперь - о препятствиях заказу.
- Верхний Стол цивилизаций указывает на недопустимость подчинения роботов армейскому командованию, поскольку это противоречит конвенции. Кроме того - группа южных государств возражает против использования роботов в качестве надзирателей за людьми. Отмечаются происки со стороны иностранных правозащитников - опубликована петиция с требованием запретить поставку роботов в нашу страну по известным мотивам…
Председатель скупой гримасой выразил свое крайнее презрение:
- Пусть! Эта возня не должна нас беспокоить. Теперь о коррупции. Были ли попытки подкупа со стороны эйджи и аларков?
- Обнаружены три попытки посягательства на честь и достоинство наших экспертов. Две из них - удачные. Суммы - от трех до пяти международных кредитных единиц. Офицеры за столом зашуршали, то ли от возмущения, то ли от зависти. В эйджинских бассах это шестьдесят тысяч, немало!
- Меры приняты?
- Продажные негодяи разжалованы и приговорены по всей строгости закона.
- Для обеспечения бесперебойных работ на крайнем Севере, - председатель провел взглядом по лицам советников, - мы должны выбрать действительно лучшие машины! Никаких послаблений!
Возможно, кто-то из присутствующих уже взят на прицел агентами GR-Family-BIC или АтаГота. За сколько можно купить мнение советника? Семь М.К.Е.? Десять? Двенадцать?.. Заказ сулит исполнителям такие прибыли - контракт на десятки лет! - что они обязательно проавансируют свой будущий успех.
Полгода вынужденного простоя рудников и обогатительных заводов! Чья экономика смирится с этим?!.. Да, заключенные дешевы, но не живучи. И в обоих Столах цивилизаций то и дело возникают всякие поправки вроде «…исключая Северную Тьянгалу, так как ее правящий режим…» или «…кроме государств, нарушающих гуманистические основы». Ыыыыы, гэкан, подлые выродки от блуда демонов с еретицами… Когда на эйджинском Эридане процветало рабство, все высшие миры помалкивали! А спохватились, когда Эридан наводнил рынок доступным оружием из угольного композита.
Председатель был полномочен выбрать, кто будет поставлять роботов в Тьянгалу. Технологией никто не поделится, но готовые изделия продадут охотно. Можно предпочесть эйджи - стратегически они союзники Яунге, можно - аларков, давно развивающих полярную инженерию. Но лучше прикрыться выводом экспертов, чтобы не попасть в немилость к Генералу-Пресвитеру и самому не напялить стеганую робу каторжника.
Ладно, близкое будущее покажет, кто выиграет тендер на роботов.


Гаснут огни, закрываются двери. И дверь подъезда в доме, где поселилась Чара, тоже затворилась на ночь - вовсе не лишняя мера предосторожности в районе Каре, где свобода нравов позволяет зайти в гости без приглашения, ключа и стука, на предмет занять деньжонок так, чтобы не возвращать.
Чара остановила перо на бумаге, заглядевшись на меньшую луну, серпиком повисшую высоко над крышами.
"У судьбы две руки - чтобы давать и отнимать. Отняв Дымку, она дала мне Лильен с ее тонкой душой и проворным умом. Нет, это не замена! Это новый дар для утешения, чтобы уменьшить мое горе, дать мне возможность вновь надеяться и радоваться сквозь слезы. Без нее я охладела бы в неизбывной своей печали. И еще - от угрозы сбоя меня спасли любовь всех дочерей и уверенное решение начать войну. Этот жестокий мир таков, что любовь и война в нем слиты в единое чувство. Любовь не может быть беззащитной, она нуждается в том, чтобы ее оберегали от низости, насилия и лжи - оберегали даже ценой жизни, если это потребуется. Но и праведная война без любви немыслима, не обожая, не испытывая сокровенной нежности к кому-то, не любя чего-нибудь всем сердцем, не обретешь справедливой силы, и война твоя станет слепым разрушением, ведущим к смерти ради смерти, а не ради жизни любимого тобой.
Близость смерти словно подстегивает меня, пробуждает в душе слова, которых я не знала раньше. О, нет, я знала! Но не понимала смысла этих слов, и лишь сейчас их для себя открыла, словно впервые вчиталась в давно знакомую книгу. За трое с небольшим суток я будто прожила еще одну жизнь, густо насыщенную горечью, решимостью, мечтами и разочарованиями. Что будет со мной завтра? Я не знаю… Но я убеждена, что не сверну с пути, который выбрала".
Хиллари укладывался спать.
Где-то пристроились на ночь Звон, Косичка и Рыбак.
Отыскав ночлег, молча злились друг на друга Фанк и Маска.
Устав сбивчиво лгать врачу, угомонился Доран в клинике «Паннериц».
И никто, никто не ведал, что им готовит следующий день войны.

Конец первой книги


* Стихи в романе «Война кукол»:


глава II - «Когда в глазах погаснет свет…» - автор неизвестен

глава VI - «Мамочка рыдает…» - текст авторов романа

глава X - «Их пальцы - без отпечатков…» - текст авторов романа

глава XI - «Ее причесывала я…» - текст авторов романа

* Перевод латинского текста в прологе романа «Война кукол»:

1) Pater noster, qui es in caelis; sanctificetur nomen tuum; adveniat regnum tuum; fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra…
(Отче наш, Сущий на небесах, да святится Имя Твое, да приидет царство Твое; да будет воля Твоя и на земле, как и на небе)

2) Ave Maria, gratia plena, Dominus tecum; benedicta tu in mulieribus et benedictus fructus ventris tui Iesus. Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis, peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae. Amen.
(Радуйся, Мария, благодати полная, Господь с тобою; благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева твоего Иисус. Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь)