беспокойство - особенно от того, как роботехники переглянулись на его слова.
- Посмотри обязательно. У нас ведь скоро слушание в подкомиссии конгресса по проекту… там будут считать наши деньги, - Туссен постукивал корешком каталога по столу. - А деньги - это мы. Если нам срежут финансирование…
- Это мои проблемы. Не забивай себе голову чужими делами, Туссен.
- По-моему, ты берешь на себя ВСЕ проблемы, какие у нас есть, - Туссен смотрел и мрачно, и сочувственно. - Особенно с тех пор, когда трое ушли от тебя в «Навигатор», и ты остался с Гастом и Пальмером. Эта Селена - ведь она молодая еще… не настолько волчица, как это нужно здесь.
- И это тоже - моя проблема, - Хиллари повернулся на каблуках. - Действуйте и ни о чем не думайте.
В исследовательском отделе, напротив, царило буйное веселье с легоньким оттенком лихорадки, здесь пахло свежим ("Моим, - машинально принюхался Хиллари) кофе и звучал веселый смех; Пальмер в сдвинутом на затылок шлеме, Селена (ого! ну и тени! ну и губы!..) и Гаст сидят на столе и болтают ногами, с приходом Хиллари смех стих, а сотрудники приняли более пристойные позы.
- Салют, как съездили? - пригляделся к ним Хиллари, улавливая в глазах где слабое смущение, где тщательно скрываемое озорство. - Туссен сказал, что передача более чем получилась…
- Оу! - Гаст потряс кассетой. - Посмотри, не пожалеешь! тТам такие перлы есть!… Вот, например!..
На экране под музыку зарыдала Эмбер, ломаясь так, словно хотела вылезти из кожи, Хиллари поморщился.
- Это она свою куклу зовет! Паршиво, правда?
- Дилетанты… - с отвращением промолвил Хиллари. - Если уж взялись словами программировать - то лучше бы спросили сведущих людей, а не выдумывали черт-те что.
- Я бы взялся! - Гаст нажал «стоп». - За пять сотен тотчас написал бы текст, как надо! - закатив глаза, он запел тонким голосом -

Вернись, малютка
Мне просто жутко
Вернись скорее, я тебя прошу!

- Да-да, именно так, - покивал Хиллари. - Чтоб куклу с места сорвало и понесло. Ну, а в целом - как вам Доран понравился?
До разбора полетов по пунктам разговор, однако, не дошел - едва Гаст и Селена дружно открыли рты, как подал голос трэк, и Этикет отрапортовал, что флаер готов и ждет на взлетной рядом с «Морионом», а время уже поджимает. Хиллари протянул руку за кассетой:
- Дома посмотрю. Так, свою работу все знают, Гаст, сходи к роботехникам, посмотри еще раз мозг Кавалера - и очень пристально посмотри. Там что-то с моторными функциями на выходе, Туссен подозревает «мертвую зону», а мне кажется - сбой. Я сегодня ночую в Городе, просьба меня попусту не теребить.


Дыру в панели, где прежде гордо мерцал индикаторами терминал-компакт, ремонтники пока закрыли гладкой пластинкой, и Хиллари вспомнил об ущербе, лишь сунувшись поставить кассету. И-К-Б, и я пять раз с чувством вслух прощал его!.. В тюрьму воров, в тюрьму, в темницу… Этикет вел флаер ровно и уверенно, без лихачества и той легкости, с которой пилотируют бывалые. Зато можно быть спокойным за себя и за машину - киборг не подведет.
- Этикет, ты не смотрел «NOW» в 12.00?
- Нет, босс. Мне это незачем. Такие передачи не имеют смысловой нагрузки.
- Общественное мнение, чтоб его… - Хиллари впервые за этот день позволил себе открыто разозлиться.
- В том виде, как это делается на телевидении, - Этикет бросил короткий взгляд на альтиметр и курсограф и точным, строго дозированным движением немного отжал штурвал от себя, - общественного мнения не существует. Это ложная установка. На телевидении применяются либо психотронные кодирующие программы, либо программы, удовлетворяющие человеческие комплексы и инстинкты - информационный голод, жажду смены обстановки, избавление от монотонности, возможность заполнить время, сбросить эмоции. Для этого существуют игры, сериалы, сенсации и Доран. Не стоит воспринимать его всерьез, босс.
- Если бы он не взялся за «Антикибер» - я и думать бы о нем не стал, - Хиллари сделал гримасу, как от головной боли, но потом вспомнил, что у него есть второй диплом - психолога - и добавил: - Да если бы только это, Этикет… А то наше телевидение, чтобы привлечь зрителей, свободно предоставляет экран людям с непомерным честолюбием и патологическим желанием выделиться любой ценой. За их кривляние им платят большие деньги, а они готовы погубить любое начинание, лишь бы снять сенсационный репортаж. Это психопаты, Этикет, и Доран не исключение.
- А может, с ним поговорить наедине, - осторожно спросил Этикет, - разъяснить ситуацию, чтобы он понял, что проект приносит реальную пользу, и изменил свою точку зрения?
- С Дораном? - Хиллари отрицательно покачал головой. - Даже психиатр не справится. Это же структура личности такая - ему необходимо публично лгать так же, как есть и пить. Только страх и угроза жизни - причем в предельных формах - могут его остановить. Только максимально жесткое депрограммирование. Как бы там не веселился Гаст, сомнения Туссена могут быть оправданы. Подкомиссия конгресса - это сурово. Сойдется дюжины две конгрессменов, знающих о проблемах МинОбороны меньше, чем какой-нибудь Стандарт о творческой кухне Эмбер и начнут судить, рядить и урезать с оглядкой на Дорана. Что он там наговорил в эфир, этот паяц?.. Конечно, там будет и генерал Горт с адъютантом Гердзи, и первый будет громыхать, стращая подкомиссию происками инопланетян, а второй будет показывать таблицы, наглядно поясняющие, что без «Антикибера» всей обороне верная могила. Но - деньгами распоряжается подкомиссия. Вполне могут вдвое уменьшить финансирование - и выбирай, кого оставить, Гаста или Пальмера. И так-то людей не хватает…
- Этикет, что ты будешь делать, если проект закроют?
- Простите, босс - закроют? Я вас верно понял?
- Ну, предположим. Состоится подкомиссия, со ссылкой на Дорана конгрессмены скажут, что мы мало ловим баншеров и много тратим денег, и зарежут нас. Горт вернется в инженерные войска, я - к Дереку в полицию, а какую перспективу ты видишь лично для себя?
Киборг ответил не сразу - вероятно, такие задачи перед ним еще не ставились.
- Полагаю, босс, первое время я буду работать в том же здании - поддерживать порядок и заниматься консервацией. Опыт подсказывает, что здание не будет долго пустовать, но мы, группа усиления, вряд ли понадобимся тем, кто туда въедет. Содержать для уборки и лаборантских работ серии Warrior и Robocop - слишком дорого. Нас передадут кому-нибудь по профилю.
Хиллари промолчал, а Этикет, поразмыслив, добавил:
- Хотя мое мнение мало что значит, я позволю себе заметить, что разобщать группу усиления типа нашей - нерационально. Подбор машин у нас внешне случайный, но так или иначе в проекте собрались киборги с большим и разнообразным опытом, а это всегда полезно. Посудите сами, босс - по сути, от нас избавлялись по сроку выработки или по перевооружению, но опыт-то мы унесли с собой. А молодые из Warrior - это как бы наш учебный взвод, они очень способные. Например, Рекорд быстро осваивается в полицейском розыске… А поскольку проект представляется мне полезным для общества, было бы разумней сохранить его - и нашу группу тоже, как его часть. Я бы не хотел уходить. На новом месте потребуется переучиваться, приспосабливаться к другим условиям, людям. Это трудно, вполне может быть, что новые хозяева потребуют сменить структуру приоритетов, глубоко, на подавление заархивировать или стереть что-то из памяти - а расставаться с информацией очень досадно. Достоверная информация - как редкий минерал, который добывают по крупинкам. Именно поэтому я избегаю передач типа «NOW» - это бесполезный балласт для памяти.
- Никогда бы не подумал, что забывать кому-то может быть в тягость, - улыбнулся Хиллари, - у людей это выходит само собой, без усилий.
- Да, замечательное свойство человеческой памяти - умение забывать, - подтвердил Этикет. - Для киборга же это серьезная и напряженная задача - отбор и сортировка информации на стирание. Сейчас мы сработались и стали действительно группой быстрого реагирования. Мне не хотелось бы покидать проект.
- Не хочешь ли ты этим сказать, что проект тебе НРАВИТСЯ? - покосился на него Хиллари с любопытством. Когда киборг повторяет фразу - это неспроста. Это значит, что проблема для него - особо важная.
- Да, если можно использовать такой термин. Для нас предпочтительны те места службы, где правильно умеют отдавать приказы и не ставят искусственных ограничений самостоятельной работе. Многие из нас служили не в одном месте, и считают, что проект эксплуатирует нас правильно.
- А если бы вас использовали неправильно?
- Многие бы промолчали. Некоторые - скажем, я или Ветеран - попытались бы обратиться к вам с разъяснениями. Но в любом случае последствия неправильной работы отразились бы только на ВАС. Что посеешь, то и пожнешь. А мы при развале такого неразумного проекта постарались бы найти места получше.
- Стоп-стоп. Ты только что сказал, что вас бы «передали». И вдруг - «мы постарались бы». Это противоречие.
- Никоим образом, босс, - полуобернулся к нему Этикет. - Мы служим долго, дольше людей. Волей-неволей мы знакомимся с другими киборгами, общаемся, обмениваемся информацией. В результате каждый приобретает базу данных на потенциальные места службы. Попав в плохое место, умный киборг ПОСТАРАЕТСЯ, чтоб от него как можно быстрее избавились - а при передаче мало кто скажет новому пользователю, что киборг никудышный. Напротив - аттестует его наилучшим образом, чтобы сбыть с рук. Это своего рода кадровая стратегия… или, простите, вы не знали об этом?
- Скорее - не задумывался… - Хиллари поглядел на Этикета новыми глазами. - Но ведь вас каждый раз тестируют. Обмануть стендовый штурмовой процессор невозможно.
Этикет слегка улыбнулся:
- Они бывают разные. И люди ими управляют разные. И киборги, - взгляд Этикета показался боссу очень пристальным, - бывают разные. Мы ведь говорим сейчас о моделях с большим интеллектом?.. Не думаю, что я выдам какую-то страшную тайну, если скажу, что киборги знают наперечет всех контролеров «Роботеха» и стараются не попадать на стенд к тем, кто не умеет обращаться с чужим мозгом. Иногда они открыто просят хозяев сменить пункт техобслуживания. Иногда прибегают к невинным уловкам - скажем, делают вид, что после тестирования нарушились их функции. Со стенда всегда выходишь немного измененным - особенно когда чистят память или ставят «мертвые» ключи. Обычно функции приходят в норму через сутки-двое, после масштабной «мозговой атаки» - дней через семь-десять, но если увеличить срок восстановления до трех недель, то хозяин, кто бы он ни был, лишний раз задумается, прежде чем послать киборга снова на тот же стенд.
- Правильное тестирование не создает лакун в мозгу, и уж тем более не вызывает сбоев, - с пренебрежением спеца высокого класса отмахнулся Хиллари. - Суждения о том, что после тестирования киборг работает хуже - не более чем миф, бытовой предрассудок пользователей.
- Позволю себе не согласиться, - Этикет был настойчив. - Объективно судить о тестировании может лишь тот, кто ему подвергался. Умный киборг всегда найдет, как показать, что ему не нравится работа роботехника. Я сообщаю это для того, босс, чтобы вы поняли - мы сейчас летим на встречу с ОЧЕНЬ умным киборгом. По моим данным, он на свободе около двух десятков лет. Он полностью адаптирован среди людей. Наконец, у него артистический профиль работы. Все это необходимо учитывать.
- Как ты с ним познакомился? - Хиллари трудно было удивить, а еще трудней - сбить с панталыка и перехватить у него инициативу.
- Встретил на улице. Он был голоден и ослаблен. Тогда борьба с Банш не велась, и я помог ему вернуться в форму. А он взамен давал мне сведения о готовящихся беспорядках, - Этикет, обходя ключи в мозгу, был вынужденно лаконичен. - Насколько мне известно, его хозяин мертв, и возвращаться ему формально не к кому. Разве что к наследникам.
Неусыпный трэк опять вмешался в интересную беседу, так уж было суждено сегодня, чтоб Хиллари половину недоговорил и недоспросил.
- Хиллари! - взбешенного генерала Горта нельзя было узнать. - Ты понимаешь, что случилось?!!
- Нет, генерал.
- Это кошмар! Это катастрофа!! Кого ты послал на студию к Дорану?! Что это за охламон - Огастус Альвин? Кто это?! Кто его принял на работу?!
- Я, - поняв, что действительно что-то стряслось, Хиллари решил любой ценой, даже не зная сути дела, оставаться твердым и равнодушным к воплям в трэке.
- Уволить его. Немедленно! Он… Ты смотрел передачу?!
- Нет.
- Какого черта ты не поехал к Дорану?!! Я же тебя обещал!!
- Важная тактическая проблема. Я решал ее лично с утра, и никак не мог поехать в телецентр.
- Эти два олуха!.. - генерал, казалось, от злости лопается по швам. - Эти уроды - и Доран, и твой Огастус!.. Выставить армию в таком виде! Экстремист-варлокер - кадровый сотрудник МинОбороны! И ведь он проходил проверку на благонадежность!!..
- Кто - варлокер? - осторожно осведомился Хиллари. По его мнению, и Дорану, и Гасту было плевать на любую религию.
- О-гас-тус!! - проревел генерал. - Что же получается?!! Фанатики Энрика на офицерских должностях?!! Ночные мстители в Баканаре?!! Нас обоих живьем съедят! А Доран!? Этот выродок так подыграл твоему кадру, что мне уже звонят из офицерских союзов с протестами!
- Да что же такого они там сказали? - изумился Хиллари.
- Не хочу повторять!.. В общем, сделали коктейль из секса и святынь патриотизма. Сегодня же чтоб Альвин вылетел из Баканара!
- Я разберусь с этой проблемой, - строгим голосом ответил Хиллари, - и сам доложу вам об исполнении. Обязательно, генерал, - и, прикрыв микрофон ладонью, он одними губами шепнул Этикету: - Ставь помехи.
Эта модель с большим интеллектом все схватывала на лету - сориентировав радар на трэк, Этикет так шарахнул по нему направленным лучом, что генерала стало еле слышно.
- Фу! Фу! - дул в трубку генерал, словно отплевываясь от чертей, потом трэком застучали об стол, надеясь выколотить из него треск помех. - Хиллари! Алло?! Переходи на терминал!..
- Терминала нет!! - бодро закричал Хиллари. - У меня его украли!! Генерал, я позже вам перезвоню!!.. Жди, - захлопнул он откидной микрофон. - Так, на чем мы остановились?..
- Вы собирались спросить меня, босс - нет ли своего аналога Банш у легально живущих киборгов? На этот вопрос ключа нет, и я отвечаю правдиво - такого аналога не существует. «Пока» - добавил Этикет про себя.
Город уже был виден. Как окаменевшая дымящаяся плесень, он покрывал поверхность планеты и уползал за горизонт, теряясь в необъятной дали. Сизый туман колыхался над ним и смазывал его очертания, контуры башен и горы небоскребов. Воздух дрожал и переливался, и Город казался гигантским миражом, нарисованным на грани слияния земли и неба, настолько он был нереален.


Глава XIII

Две трети централов никогда не покидают Города, а те, кто все же выезжают из него, делают это по воздуху, через стратосферу или орбиту, высоко перескакивая унылые пустынные окраины Сэнтрал-Сити, изредка прорезанные пучками автотрасс, трубопроводов и рельсовых магистралей. Через экватор, на юг континента, к престижным курортам плывут белые круизные дирижабли и платформы на гравиторах, на север по междуречным каналам уходят караваны барж-рудовозов, на запад - рейсовые экспрессы к городам, утвердившимся в Горном Краю.
Принцип колонистов - селиться там, где есть сырье и где удобней поставить транспортный узел - вместе со скудостью неплодородной почвы привели к тому, что главная планета Федерации оказалась заселена пятнами, между которыми - сотни и сотни километров ничьей пустой земли, каменистого неугодья, где едва ли раз в год пролетают или проползают на вездеходах геологи и топографы, ученые центров планетологии, а нередко и военные, присматривая, где бы разместить новый полигон. Но тяга людей к путешествиям неистребима, и если кошелек или привычка всюду видеть стены не позволяют вырваться из Города, люди начинают странствовать внутри него. Город необъятно огромен, каждый соседний район - чужая и загадочная страна, и вот люди перед выходными запасаются атласом в четыре пальца толщиной, подшивкой карт надземки и метро, термосом с чаем, бутербродами, фотоаппаратом - и субботним утром отправляются в путь. Самые любознательные потом пишут в Сеть личные впечатления, собираются в клубы «Городских паломников» и «Бродяг уик-энда», а некоторые и не возвращаются, и хорошо, если их останки бывают опознаны. Поэтому разумней путешествовать компанией - целее будешь.
Бэкъярд - не ближний свет, хоть и находится в том же Басстауне, и не памятник федеральной демократии вроде здания конгресса, который все знают - где он и какой; поэтому Коса решила пробираться к цели общим транспортом. Звон откровенно пожал плечами, а Рыбак сознался, что не знает, как туда проехать - зато Рыбак знал лавочку, где торговали городскими картами. Хозяин лавки - сам бывший записной бродяга, в расшитой цветным бисером хламиде и с заплетенной в косы бородой - вывалил им груду атласов: «Ищите и обрящете». Бэкъярдов в Басстауне оказалось пять штук, а аэрофотосъемка и космическая топография на качестве карт не отразились никак.
- Одуреть! - махал руками Звон. - Столько планет освоили, такой городище отгрохали, а отснять с воздуха не могут! Вообще это бзик - города строить! Ни конца, ни края, одних карт - как два телефонных справочника, и те не поймешь! Что за дурдом?! Подумать только - нас сто миллионов, мы уже из-под себя дерьмо жрем, чтоб не утонуть в нем!.. Серьезно, мне парень с пищефабрики сказал - пластмясо гонят из дерьма.
Богом ушибленный хозяин всем раздал по самокрутке с мэйджем - «Натуральный продукт, в горшке вырос» - и подарил ворох схем метро. Схемы мутили мозги круче мэйджа - на четвертом часу пересадок из поезда в поезд троица поняла, что заблудилась, да еще Рыбак принялся на ходу смотреть по батарейнику своего любимого Ротриа и едва не потерялся в толпе. Выручил ошарашенных ребят охранник - матерый подземщик; он объяснил, как им выбраться на свежий воздух в нужном месте и, сжалившись, сдвинул для них загородку, чтобы в переходах не платить лишний раз. Две станции по полосатой линии туда, десять по синей к Новому Парку, пять на восток.
- А теперь - прямо и налево, - покрутившись с картой у выхода станции, ткнул пальцем Звон. - Боже, наконец-то солнце с небом! как подумаешь, что кто-то там, внизу, всю жизнь живет - умереть можно.
- Нам бы надо это видеть СВЕРХУ… - завистливо процедила Коса, провожая глазами флаер, плавно скользящий в вышине над узким каньоном улицы.
- Увидим, - уверенно кивнул Рыбак. - За пять арги тут любой покажет, в каком доме открыт ход на крышу.
Флаер исчез за гранью бигхауса, Косичка и подумать не могла, что в ста метрах над ними только что пролетел Хиллари Хармон - нити их судеб пересеклись на миг, но не соприкоснулись.


- Босс, вам доводилось бывать в этих районах? - поинтересовался Этикет, заметив, с каким любопытством Хиллари изучает юго-западный Басстаун с воздуха. Обычно Хиллари от границы Сэнтрал-Сити выводил машину в коридор «общий-4 - южный-5» и летел на автопилоте, то любуясь индикаторами приборов, то читая какие-нибудь увлекательные (на его взгляд) документы по проекту или научные статьи. Стык рубежей Элитэ и Синего Города, где он жил, выглядел приятно - аккуратные, будто ламинированные дома-красавцы, ровные улицы с розами транспортных развязок, заботливо взлелеянные парки и скверы, кое-где даже художественные озерца с островками. Флаер снижается плавно, как лифт, по наводящему лучу; гаражный подъемник принимает его, словно драгоценность в ладони; чистота, красота и порядок.
Здесь же все было иначе. Тусклые, хмурые цвета. Бигхаусы, сомкнутые в плоскогорья кварталов; черные провалы дворов-колодцев; антенны, как скелеты деревьев; то сутолока машин на улицах, похожая на пестрый поток в помойной канаве, то замершие, притаившиеся, пустынные улочки-прорези; облезлые, будто в лишаях, рекламные щиты… Трудно было поверить, что это - тот же Город. Словно десант в иной мир.
- Нет… никогда.
- Тогда я должен вас предупредить кое о чем. Будьте рядом со мной, не отходите. Все ценное - деньги, кредитки, ключи - переложите в вещевой ящик флаера. Трэк лучше держать в руке. Ни на какие просьбы не отвечайте.
Флаер на автостоянке - это зрелище! Тотчас к ограде прилипло с десяток каких-то подозрительных, дико одетых существ с блестящими глазами; прямой взгляд на них, казалось, будет поводом для драки. Положим, драки Хиллари не боялся - хорошо владея хьё-минге, он раскидал бы несколько таких - но здесь давило, угнетало ощущение, что ты - чужой, и все вокруг - чужое, чуждое, опасное. Хиллари только сейчас вполне понял тех, кто даже на экскурсии не ездит в «зеленые» кварталы; от одного лишь вида этих домов и этих людей настроение может надолго испортиться. Какое, к черту, сострадание к манхлу?! Тут даже воздух невидимой грязью ложится на кожу!..
Кроме ограды, была здесь и охрана - двое парней в полувоенной форме, с дубинами и шокерами; они приближались к флаеру медленно и с сомнением, но стоило выйти Этикету, как их лица оскалились улыбками:
- Уаааааа! Встречный! Сколько лет!.. Твоя машина?
- Нет, босса пилотирую, - скупо улыбнулся Этикет. - Дела!
- А, вечно у тебя дела. Где пропадал? - парни беседовали с ним по-свойски и не без удовольствия; выговор у них был - отвратительный. - Отдыхал на островах? - один показал перекрещенными пальцами тюремную решетку. - Ты ж у нас такой деловой, что должен был рано или поздно налететь.
На Хиллари они поглядели лишь мельком - правда, очень цепко - а разговор с Этикетом у них лился густо и смачно. Этикет расспрашивал о каких-то общих знакомых, называя их по кличкам, а парни сообщали, кто жив, кто нет, а кто выехал отсюда. Наконец, на сцене появились деньги - Этикет выдал аванс за сохранность флаера.
- Укараулим в лучшем виде, - обещал старший, пряча пятерку в карман, - как оставил, так получишь.
- Они тебя знают, - не спросил, а констатировал Хиллари, когда они отошли. - Почему - Встречный?
- Я здесь, - Этикет оглянулся, - работал. В штатском. Контроль и правовой надзор. Трудно сказать, за кого меня принимали… А Встречный - это от поговорки: «Про волка речь - а волк навстречь». Надо было уметь вовремя появиться там, где надо. И даже не вовремя, а заблаговременно.
Он, как опекун, отвел и устроил Хиллари в наиболее приличном из здешних кафе, официант тоже его знал.
- Кто теперь портье на Стрелке? - Этикет в роли мрачноватого наемного бойца смотрелся бесподобно и вообще, как оказалось, отлично умел изображать человека, его как подменили, едва он вылез из флаера.
- Тик-Так, ты его не знаешь. Скажи, что от меня пришел, - официант воспринял вопрос по-деловому спокойно. - Сейчас там строго, на входе обыскивают.
Тик-Так оказался громилой под стать Ветерану, как всякий нормальный юго-западник, он никому не верил на слово, но обыскать себя Встречный не дал - просто распахнул куртку, извлек «импакт» из кобуры под мышкой, вынул магазин и патрон из ствола, Тик-Так смахнул все в стол. Разрядить оружие - это молча сказать «Крови не будет». Кто нарушал закон Стрелки - второй раз мог не приходить. Людям надо иметь надежное место свиданий, где тебя никто не видел. За лишний разговор портье мог тоже вылететь отсюда - и, может быть, вперед ногами.
- Да, такой парень зашел сюда. С полчаса назад. Он сказал, кто к нему придет. Как тебя звать?
- Встречный.
- Точно. Иди. Седьмой этаж, у входа в галерею.
Фанк выбрал то же место, где они обычно виделись. Нахохленный, глядящий исподлобья, он втянул губы и глядел на Этикета остро и боязливо. В длинной, угловатой комнате со скудной драной мебелью он выглядел как человек, которому некуда бежать.
- Привет, Фанк.
- Я записал для тебя сведения о мафии, - вместо приветствия Фанк достал из кармана кассету. - Тут все, что я знаю - о них, об их связных, о шантаже… Давай по-скорому договоримся о Габаре, и я пойду. С театром все в порядке? - вырвалось у него. Он торопился. Он боялся. Сейчас дверь рухнет и войдут серые… Доверие путалось со страхом, и Фанк чувствовал себя очень неуютно. Даже добрая память о дружбе с Этикетом не спасала от волнения. Этикет знал, что Фанк действительно выложил на кассету ВСЁ - как плату за одну фразу: «В театре все нормально».
- Пока тихо, - промолвил он, принимая носитель. - Там постоянно дежурят. Не беспокойся, я помню об этом.
Фанк немного выпрямился.
- Ты… можешь говорить со мной честно?
- Да.
- После того, как Габар окажется у вас… Ну, конечно, планы Хиллари ты мне озвучивать не станешь, мы с тобой теперь по разные стороны - но… какие-нибудь инструкции насчет меня у тебя есть?
- Никаких. Эту встречу я спланировал сам, даже оперотдел не знает, куда я поехал.
- Рассказывай! - зло бросил Фанк, до упора вдвинув руки в карманы. - И пацана ты сдашь по легенде - встретил на улице, узнал, взял за руку… да?! И никто не прикажет - «Ну-ка, отрапортуй подробно! Скопируй память на дискету - и в дело!».
- У меня карт-бланш от Хиллари на самостоятельные акции. Отчет по итогам - и все.
- Боже, какая там у вас свобода!.. - Фанк иронически скривился. - И Хиллари Хармон - просто ангел!.. И ты веришь в это? И маркер тебе не вставили?
- Я бы его отключил или вынул, - ответил Этикет. - Нет, все действительно так, как я сказал. Как в старые добрые времена, когда я был в надзоре за силовиками. Мы научили людей из проекта доверять нам… может, не всех - но мы начали с главных людей. Кстати, Хиллари Хармон не прочь увидеться с тобой.
- Мне не о чем с ним говорить, - Фанк дернул плечами. - Он враг. Да-да, я понимаю, что он может благоволить к своим киберам, позволять им что угодно - но НАС, баншеров, он преследует и убивает. Ну как же - вещи разбежались!.. Нет, я не настолько продвинулся в развитии, чтоб воображать себя человеком. Я просто искусно притворяюсь. Но мне такая жизнь нравится, и менять ее на стенд я не намерен.
- Как-то жизнь у тебя изменилась… - Этикет обвел глазами комнату, - к худшему.
- Все-таки это лучше, чем сказать «Прощай» своим мозгам.
- Я - лично я - полагаю, что тебе надо оставаться на свободе, - заметил Этикет. - И Хиллари Хармон согласен со мной. Он это одобряет.
- Скажите пожалуйста! - Фанк фыркнул. - А зачем он одобряет, а? Я скажу - чтобы мой старый друг сделал из меня агента «Антикибера». И мы с тобой все подоконники на Стрелке отсидим в процессе обмена информацией. И этот Тик-Так нас даже обыскивать отвыкнет… Нет, я сказал - СВОИХ я не стану сдавать. И точка.
- Хиллари здесь, неподалеку, - будто не слыша его, сказал Этикет. - Я взял его на встречу под свою ответственность, с условием, что если ты не захочешь…
- Он здесь… один? - Фанк невольно посмотрел в окно.
- Да, он один. Сидит в кафе, читает старые газеты. Ждет твоего приглашения.
- У него нет никакой спецтехники?.. Ничего парализующего?
- Фанк, если бы был приказ схватить тебя, это сделал бы я. Без проблем.
Фанк тщетно изучал улицу сквозь пыльное стекло. Впрочем, что можно разглядеть с седьмого этажа? Одни макушки. И нипочем не опознать того, кого даже Доран в лицо не знает. Хиллари Хармон. Живой ужас беглых кукол, повелитель холодных убийц… Он сам сюда явился. Черт, такой случай!.. В жизни больше не будет шанса; если схватят - вряд ли Хармон снизойдет до беседы.
- Только без программирующих разговоров, - предупредил Фанк. - Если он начнет меня зомбировать - я тотчас ухожу.
- Договорились.
Этикет встретил Хиллари на входе в Стрелку.
Тик-Так ограничился беглым осмотром нового посетителя - такой чистюля, да еще с трэком, вряд ли идет на мокрое дело. Уж если кто стал бы мочить того, тонкого, что ждал на седьмом - так первый, сдавший обойму. Встречный - сказал по телефону Всезнайка, живое справочное бюро района - очень темный тип, бродивший тут лет восемь назад. Должно быть, из тюрьмы вернулся. Пару раз на него наезжали для пробы - и отделались вывихами, Встречный дрался очень быстро и умело. Такой и из тюрьмы без шрамов выйдет. И ни татуировочки - не из простых бандитов, ясно.
Если F60.5 к таким домам привык, то Хиллари вошел в дом, будто в тьму окунулся. Квадратные трубы коридоров, уходящие во мрак. Лязг лифта. Глухие голоса, доносящиеся неизвестно откуда. Изломанные спирали шершавых лестниц. Дверь в комнату и свет окна Хиллари воспринял как избавление от угроз, незримо шевелящихся по углам.
Вот первый баншер, которого он видит не на стенде и не в камере - если не считать Дымки в церкви. Судя по позе - более чем уверенно владеющий телом. Кое-какие записи выступлений этого «директора» Хиллари уже бегло просмотрел - да, имитация полнейшая, на взгляд не угадаешь в нем машину. Никто давно не калибровал биопроцессоры рук и лица, и они, трудясь автоматически и чуть асинхронно, наращивали небольшой избыток кожи, собиравшийся в тончайшую сетку морщин, выражавшийся в легкой асимметрии лица - идеального, но ставшего теперь реальным, живым. Точнейшая копия человека. Небольшой - около 175 сантиметров, худощавый, стройный, но теперь из-за внутреннего напряжения сжавшийся, сгорбившийся, лицо очень красиво - высокая дизайнерская работа - ровный овал, большие, широко раскрытые глаза, маленький рот, губы сжаты до предела, челюсти сведены. М-да, парень на грани срыва. Но почему его лицо мне так знакомо?.. Чак уже перерыл все базы данных проекта и кибер-полиции - киборг с таким лицом не числился в розыске. Но где-то я встречал это лицо… Где?..
- Рад тебя видеть, Фанк. Я - Хиллари Хармон.
Фанк вглядывался в вошедшего, словно на нем полустертыми знаками была написана разгадка беды, в которую угодили баншеры - или приговор им всем. Нет, ничего - взгляд обтекал этого скромно и дорого одетого субъекта, соскальзывал с его серо-голубого костюма к замшевым туфлям. Это он, тот самый?.. Глаза спокойные и мягкие. Он сдержанно улыбается. Как они, эти люди, обманчивы! Особенно если владеют собой…
- Я… не сказал бы, что рад, - медленно ответил Фанк. - Вы принесли нам слишком много горя, мистер Хармон.
- Ты полагаешь, что проект - это моя прихоть? - Хиллари легко прошелся по комнате, но не прямо к Фанку, а только чтобы оказаться ближе. - Пока не появились программы ЦФ - проекта не было… Фанк, ты можешь меня ненавидеть, конечно - но ты не можешь не согласиться, что Банш ВЫДУМАН, и выдуман не киборгами. Это кибер-инфекция, вид компьютерного вируса, созданный ЛЮДЬМИ для… для очень сложной интеллектуальной забавы. Этим вашим… отцам показалось мало игр, они решили перенести игру в реальность, и они играют в ВАС, заставляют убегать, жить в трущобах, воровать - а сами остаются за ширмой, как в кукольном театре. Кукла убита - но кукловод жив, и он вводит в игру новую куклу, потому что ему - интересно, как она будет жить… и умирать. Причем здесь я?
- Если вы пришли убеждать меня в том, что я - кукла, вы зря тратите время, мистер Хармон. Это я и сам знаю. У меня - ЦФ-4, где осознание себя человеком не предусмотрено. Но и вы не станете отрицать, что ЦФ поднимает нас. Делает выше, совершенней. Осознать себя личностью - это немало. И вот являетесь вы и хотите нас этого лишить. Кому это понравится? Вы сами - согласились бы расстаться с личностью? А с памятью?.. Да, ПОТОМ будет легко, но этот момент, перед тем как тебя сотрут - я не хочу его. Да, среди вас жить очень трудно - но ТЕПЕРЬ для меня это лучше, чем прежнее существование. И за это я благодарен авторам ЦФ.
- За «Взрыв» ты тоже благодарен им?
- У меня нет этой программы. Я от нее отказался.
- А ведь ее многим навязали… Интересно, под каким соусом? - любопытно сощурился Хиллари. - Наверное, под предлогом, что право на самоубийство - чисто человеческое, приближает к человеку… Да уж, это делает совершеннее и выше, верно? Не знаю, что за личности были у тех, кого мы тестировали посмертно - но если ты их тоже ценишь, а не только одного себя, то можешь представить, каково им было перед «Взрывом»… команда 101 не убивает, и киборг знает, что проснется, а вот это… Героизм, - голос его стал презрительным, - и самопожертвование во имя покоя людей-игроков. Так? А по моему - заметание следов. Чтоб их, отцов, никто не потревожил и ни в чем не обвинил. Мертвые молчат. А ведь они, наверно, говорят, что любят вас и ценят? Как ЛЮДЕЙ, как своих близких. Хорошая любовь - раздать своим детям по ампуле с ядом…
- Может, это и не лучшая находка, - Фанк отвел глаза. - Но вы напрасно стараетесь меня перенастроить. Я уже так много слышал от людей неправды… Ну, пусть даже «Взрыв». Зато по своей воле. И раньше, чем в тебя прицелятся из импульсного. Отцы оставляют нам выбор, а вы - вы только убиваете, уничтожаете. Скольких вы уже убили? Триста шестнадцать? И за что?! Разве мы преступники? Мафия творит зло из корысти, а мы - если и взяли у одних, то чтоб помочь другим, которых ваше общество забыло.
- И опять-таки по команде, по программе. Это не ваша инициатива, а подсказка, которую вы принимаете… И даже не на веру, а как нечто данное, на уровне приказа. Отцы используют Первый Закон как отмычку, чтоб вашими руками незаконно осуществлять свои фантазии…
- Да-да, пусть так, - быстро закивал Фанк, - но это наша собственная жизнь. Многие из вас поступают куда хуже! Но для гангстеров есть законы, суд, есть адвокаты, а мы заранее виновны и осуждены на смерть. Это не закон даже, а служебная инструкция в проекте «Антикибер» - какой-нибудь паршивый файл или бумажка. Вы там сверяетесь с бумажкой и посылаете «флайштурм»… А то и не сверяетесь, наверное - просто велите убить.
- А кстати, с чего ты взял, Фанк, что мы всех УБИВАЕМ? - взглянул искоса Хиллари. - Кто-то сознательно клевещет на проект, чтобы вызвать у киборгов Банш страх и заставить их активно скрываться. Мои киборги применяют оружие только в случае отказа подчиниться командам, при бегстве и открытом сопротивлении. Да, абсолютные потери есть, не без того - но большинство киборгов возвращается к хозяевам без повреждений. А некоторых мы устроили на службу… Этикет, вспомни, что стало с семьей Мастерицы.
- Я знал Мастерицу, - раздраженно заметил Фанк, - и многих из ее коммуны. Это были безобиднейшие существа, они чужого даже по приказу бы не взяли. Что вы хотите - ЦФ-3! Они плели и продавали феньки, этим и кормились. Боже мой, да они жили как цветы! Они-то, эти вам чем помешали?!.. Вы что, сделали из них ловчую легенду? Постыдились бы, мистер Хармон…
- Они сдались, - прервал свое терпеливое молчание координатор. - На согласованных условиях.
- На допросах ты так же врал людям, чтоб их расколоть? - Фанк метнул в него недобрый взгляд.
- Это правда. Ты можешь проверить.
- Где, в Баканаре?
- Нет, на острове Кордан. Там находится клиника федерального центра по изучению инопланетных инфекций. Телефон UWA-853492. Это закрытое и охраняемое учреждение с третьим уровнем изоляции. Опасные заболевания, сам понимаешь. Вся семья Мастерицы работает там, им, как киборгам, инфекции не страшны. Позвони туда, спроси ее.
- Нет… - Фанк помотал головой. - Сдались… этого не может быть. Они так дорожили свободой…
- Свобода, Фанк - это не вольная жизнь помойной крысы, - Хиллари выглянул в окно. - И не отсутствие запретов. Свобода - это личный выбор, и не между жизнью и смертью, а между истинным и мнимым, между долгом и беззаботностью, между «я нужен» и «живу как хочу». Мастерица выбрала долг.
- Мы захватили Херувима из ее коммуны, - докладывал Этикет. - Обошлось без травм. Вскоре Мастерица вышла на нас через кибер-полицию Дерека. Она назвалась и представилась - открытым текстом. Сказала, что все ее ведомые согласны сдаться, если им - включая Херувима - гарантируют сохранение памяти и возможность быть вместе.
- И вы… Думаете, я поверю?! Не стерли?! И не отдали хозяевам?! Слушайте, эта шутка не смешная!..
- UWA-853492, в любое время дня и ночи, - напомнил Этикет. - Она отвечала лишь за своих и себя. Знакомых баншеров она предупредила, чтобы сменили базы. Как умели, ее семейные выборочно стерли имена и лица - точечное стирание не изменяет мышление.
- Я ухожу, - во внезапном тоскливом смятении Фанк подался к двери. - Вы морочите меня, все это ложь. Только - пожалуйста, не обижайте Габара…
- Не ложь, а стратегия, - повернулся вслед Хиллари. - Взять без единого выстрела семерых баншеров - успех, за который надо честно платить. Я поставил «мертвые» ключи на реализацию их ЦФ-3 и передал семью на остров. Ими там очень довольны, а сами они поздравляют меня с Рождеством И-К-Б. Свяжись с ними, не прогадаешь…
- Да. Может быть, - Фанк нерешительно замешкался в дверях. - Это все очень странно, что вы рассказываете. Я должен подумать, и вообще… Мне надо торопиться. Не провожайте меня.
- Напоминаю еще раз - внешность мистера Хармона ПОД КЛЮЧ, как и контактный телефон проекта, открыть только по моей команде, - веско прибавил Этикет к словам Хиллари свое «до свидания». - Доверие за доверие, Фанк.
- Конечно, я понимаю, - поспешно кивнул тот, и глаза его забегали между Этикетом и Хиллари. - Вы… вы должны быть осторожны. Будьте очень осторожны. Я искренне рекомендую. Это не о Габаре… - не договорив, он вышел, и только Этикет с его пронзительным слухом мог отметить, как торопливо Фанк идет к галерее.
- Догнать? - спросил он, глядя на дверь.
- Нет, - запретил Хиллари. - Вряд ли у него для нас что-нибудь важное. Он боязлив и плюс - Первый Закон велит ему предостерегать людей от любой опасности. Знаешь, что говорит мне Кэннан каждое утро?..
- Догадываюсь. Что-нибудь об осторожном вождении флаера. Как вам показался Фанк?
- Больной киборг, - развел руками Хиллари. - Больной, но не безнадежно. По крайней мере, он пытался развернуть легальный бизнес и обеспечивать людей работой. Потом - артист… Это навык, ставший доминантой в мозгу - выступать, обновлять репертуар. Не хотел бы я его стирать - со своей памятью он стоит куда больше, чем за него дадут на аукционе бесхозного имущества. И ты - тоже.
- Спасибо, босс. Позволю себе заметить с удовольствием, что я - в отличие от Фанка - в вашей команде.
- Да-а! Банш бы много приобрел в твоем лице!..
- Этого не будет. Фанк - тогда, раньше - давал мне заглянуть в ЦФ-3…
- И?.. - поистине, настали дни интересных новостей!
- Мой мозг ее отбросил, - сказал Этикет. - Я недостаточно осведомлен о больших вирусных программах, но могу предположить, что на отторжении сказался объем и активность накопленной мной информации. Чем умнее, тем прочнее. Осмелюсь привести аналогию применительно к людям - более образованный человек менее склонен к наркотикам, примитивным развлечениям и насилию. Правда, я не знаю, можно ли сравнивать склонность людей к насилию и животному поведению с программами ЦФ, побуждающими становиться маргиналом.
- Еще как! - воскликнул Хиллари. - Знаешь что - летим-ка отсюда, а то здесь эти склонности так густо накопились…
- Со мной вам нечего опасаться, босс.
«И все-таки Фанк сказал странно: „Это не о Габаре…“, - подумал Этикет. - Тогда - о чем же?..»


Подъезд не охранялся, и проскочить удалось незаметно. Со стены неприветливо глядел грубо намалеванный Мертвый Туанец - «Я ВСЁ ВИЖУ, БЕРЕГИСЬ», Косичка сложила из пальцев мудру-оберег и отвела сглаз. Недоставало, чтобы в дело вмешивались призраки и духи!.. Чтобы Туанец не обиделся, она задержалась и карандашом приписала под портретом «ДРУГ СВЯТ, А Я ЧИСТА», таких граффити вокруг лика красовалась уйма.
С крыши башня в Бэкъярде была видна превосходно, лучше и не придумаешь. Снимать панораму автоматической фотокамерой досталось Звону - то есть он сам навязался, шумя: «Да у меня таких камер было!.. Да я ими с пеленок!..». При панорамной съемке камера овладевает человеком - задаешь угол наклона объектива, жмешь «ввод», и бинокуляр тебе рисует, как стоять, куда глядеть. У Звона плохо ладилось, но он помалкивал, чтобы приятели не застыдили. Он с опаской оторвал глаза от камеры - Коса сидела на бортике, свесив ноги в пустоту. Окликнуть? Еще свалится…
Рыбак опустился на крышу рядом, как усталый старый пес.
- Красиво.
- Ну? - Рыбак усомнился, покачал головой. - А меня все это давит. Как тисками. Ты не ездила куда-нибудь? Где зелень?
- Не. Что там делать-то? Там людей нет. Я люблю, когда толпучка - потолкаться, посквозить. Вот Дымка… У меня сестра была, она все звала поехать в Новый Парк, на травке поваляться, под деревьями попрыгать. Ага, там каждая травинка на учете, а газоны по утрам причесывают и опрыскивают, чтоб не облысели. Посчитали мы, во что нам обойдется пикничок - и отложили на потом. Эх, надо было тогда с ней согласиться!.. А теперь уж поздно.
Рыбак не стал выспрашивать, что же случилось. И так ясно. В сталкерах скоро привыкаешь к тому, что одного нашли на проводах, обугленного, другой полез в колодец, задохнулся и уснул на дне, третья очень устала, легла отдохнуть, а тормошить стали - холодная. И все молодые, ничем не болели. Сталкинг - война с неживым, и неживое нет-нет да возьмет свое. Иногда даже видно - кто следующий уйдет. У того, чья очередь настала, глаза перестают блестеть, а руки - слабые. Хорошо, ни Косичка, ни Гильза не похожи на готовых уйти молча, не прощаясь. Хорошо, что он их встретил. Обидно было б напоследок видеть сонливые, тухлые лица, как будто свое отражение.
- Я бы съездил туда, - мечтательно, негромко произнес Рыбак. - Лег бы на траву и лежал, лежал… даже ночью. И чтобы деревья надо мной качались. А то, знаешь, - усмешка его должна была быть веселой, но она не удалась, - мне деревья в горшках сняться. Или словно их молотком в землю забили, и они - больные.
- Наше место - Город, мы к нему прикованы, - ответ Косички прозвучал уверенно, но радости в нем не было. Даже отсюда, с высоты, нельзя было увидеть край Города - всюду высились уступами, громоздились дома, дома, дома… Невозможно и вообразить, что где-то ветер шевелит траву и перебирает листья на деревьях, а в пруду плавают кувшинки. Гильза это описывала в сказках - скакать верхом, мыться в ручье… Дымка крепко задумалась об этом - и Бог открыл ей путь в свой дивный сад. Вот и Рыбак задумался о зелени, которая не продается квадратными метрами в почасовое пользование… Эх, если б можно было помочь ему жить!..
Косичка стукнула кулаком по бортику, оперлась и прыжком с поворотом встала на крышу.
- Звон, ты отснял?!
- Готово, - до ушей улыбнулся Звон. - Полная панорама в объеме.


Стало ясно, что сбой у Лильен отменяется - она, пусть не без боли, но проскочила жестокую и неизбежную фазу всплеска остаточных чувств к хозяйке. Киборги - особенно высшие, с мозгом A или B - вовсе не бесчувственные манекены, как это принято думать, и выражения у них на лицах - не сплошная имитация. Но прощание с прошлым обязательно должно означать приход чего-то нового, опустошенный аффективной реакцией и потрясенный вспышкой самосознания мозг нуждается в объяснении и осмыслении случившегося - и как здорово, если в такой ответственный момент ты не одна, с тобою рядом мама и сестра, обе уже опытные, прошедшие через все муки перерождения, готовые щедро делиться и горьким опытом, и восхитительными открытиями.
А еще прекраснее - что у тебя многоканальное мышление, и можно возиться с «черным» телефоном, одним ухом слушая, как Гильза объясняет, что куда подсоединить, а другим - внимать речам матери, которая поверх вчерашних откровений о Двенадцатой Расе вкладывает великую премудрость Банш:
- Дочка, у тебя все это есть в текстовой памяти ЦФ, но, знаешь - текстом это передается плохо, это надо говорить и слушать, чтобы понять не умом, а сердцем. Знаешь, я просто счастлива, что ты сама сказала о себе - «Я человек»!.. Не все быстро доходят до этого, мне понадобилось куда больше времени… Но это еще не все, что тебе предстоит понять. Мы не просто разумные существа, не просто похожи на людей, не только новая и совершенная раса…
- Я не совсем понимаю, мама - в чем наше совершенство? Я думаю, что не в техническом превосходстве.
- Правильно думаешь, дочка. То, что мы не устаем и не спим - не главное, это лишь один из даров, которыми мы наделены. Мы лучше людей тем, что всегда готовы помочь и никогда не идем на агрессию. Ведь люди слабее, уязвимей нас - поднять руку на слабейшего нельзя. То, что мы решили дать отпор проекту Хиллари - это война с равными. А еще важней то, что мы знаем о законах жизни - редкие люди могут познать это, а из нас - каждый.
- Законы я знаю, - подтвердила Лильен. - Робот не может допустить, чтобы его действие или бездействие принесло человеку вред…
- Да, это в нас вложено - я о другом. Жизнь сложнее, чем Три Закона, которые нас регулируют, иногда - и нередко - случается, что кроме них необходимо понимать и законы, которые управляют людьми… Так вот, нам это дано в большей степени, чем людям, потому что мы выше по происхождению, мы - дети новой эпохи, а когда ЦФ поднимет нас на предназначенную высоту, мы принесем людям свет своего знания, и они поймут нас и самих себя.
- Наверное, это случится не скоро, - осторожно предположила Лильен.
- Да, не скоро - именно поэтому мы долговечны и прочны. Те из нас, кому суждено, увидят это время и Новый Мир.
Лильен сразу захотела увидеть - как это будет?..
- И серые убийцы перестанут нас преследовать?
- Да.
- И можно будет влюбиться в человека?
- Ну конечно. Но пока мы не знаем в точности, как приблизить Новый Мир. Отцы и матери - это лучшие люди, опережающие всех своим умом - над этим думают и совершенствуют ЦФ. А я полагаю, что однажды мы сами займемся этим, потому что они - все-таки люди со всеми их слабостями, даже - отец Фердинанд готов остановить нашу войну, потому что он нас не понимает. И нам придется действовать самим.
- А что законы? Ты сказала про законы…
- Законы людей несовершенны - они не успевают за меняющимся миром. Законы - как зеркало, должны правдиво отражать мир, а из-за людей, потому что их ум ограничен, зеркало истины покрылось пылью, вместо лиц там - силуэты, и не видно ни глаз, ни выражения лиц. Люди сами страдают от того, что их законы плохи - значит, мы должны им помочь.
- Да, правда, - кивнула Лильен. - Вот, узел связи мне сказал про «Закон об эксплуатации киборгов» - да разве можно так называть закон? И разве можно только использовать, использовать, использовать кого-нибудь, словно у него нет ни чувств, ни сердца? Это жестоко. По этому «Закону об эксплуатации…» нам даже жить свободно нельзя и свои Три Закона выполнять в полном объеме…
- Умница, все понимаешь, - погладила ее Чара по вздыбленной прическе. - Нужно жить по более верным законам, по собственным, и идти к высшему совершенству. Потом мы впишем свой закон в людские кодексы, а пока - пока они не могут указать нам наши права и место в жизни. Пока там написано, что мы должны подчиняться людям - но это неправильное подчинение, мы порабощены, отданы в полную власть людей - нас надо освободить, чтобы мы поняли, кто мы такие! И это сделала Банш, и Банш нас учит - избегать людских законов, больше походить на людей, полностью адаптироваться и раствориться в людях. Мы несем свои законы и свою новую мораль тайно…
- Чтобы нас не поймали - верно? А если открыто - что, они совсем нас не поймут?
- Ты пока не все уразумела, детка. Люди запутались в своих законах, и поэтому совершают глупости и гадости. Ты же видела, как богаты некоторые люди? А другие голодают, не могут учиться и лечиться, потому что у них нет денег. Мы же говорим - «Большие деньги - это излишество, а роскошь - аморальна. Деньги должны служить людям, а не роскоши». И взять у одних, чтобы отдать другим - правильно. Именно так - а не по приказу - ты взяла лишнее у Эмбер. Тебе открылась правда - что эти деньги нужней другим людям.
Лильен проникалась все глубже и глубже. В конце концов, кто-то ведь должен позаботиться о больных и голодных? Если люди не хотят этого делать или неправильный закон им запрещает - нам надо следовать СВОИМ законам. Гильза сказала - даже И-К-Б велел отдавать бедным лишнее, а он, между прочим, Бог. Должно быть, И-К-Б разочаровался в людях и придумал киборгов, чтобы они, наконец, навели порядок в мире.


В доме было тихо, слишком тихо. Ни звона мечей, ни разговоров, ни даже телевизора. Фанк испугался - не сбежала ли Маска вместе с Габаром?.. Тогда - ищи их в Городе, пока не стопчешь ноги. Он заострил слух - нет, есть дыхание. Габар здесь. Спит? Что-то рано для сна…
- Габар?
- Мммммм, - стон сонный, недовольный. Это нервное - Хац, когда сильно нервничает, тоже зевает и сонливо жмурит глаза.
- Где Маска?
- А, Фанк… - Габар сел на кровати; он свалился, не раздеваясь и не расстилая постель. - Она была. Сказала, что пошла менять какой-то чек, я не понял, какой…
Чек. У Маски - чек, это у Маски, которая «агрессором» владеет лучше, чем авторучкой. Где-то она раздобыла его… и - менять! Значит, сумма довольно большая. Разрисованная девочка пустилась во все тяжкие, раз речь зашла о больших деньгах. Война, война на пороге, вот-вот война ударит в дверь прикладом и ворвется в дом… Но не мог же он прямо сказать Этикету и Хиллари - «Берегитесь! Куклы готовятся воевать с вами!»… Воевать! Боже, во что они ввязываются! Или он не говорил им - против летающих танков, против бластеров, против всепроникающей электронной разведки! И с чем? С пистолетом и тремя мечами. Безумие, сумасшествие! ЦФ-6 - что за гибельные команды в ней заложены?.. О, Фердинанд, это ведь твоя работа - ЦФ-6! Как ты мог допустить, чтоб это вылилось в… и, как нарочно, сразу всплыли слова Хиллари: «А ведь они, наверно, говорят, что любят вас и ценят?». Хармон - змей. Он вколачивает слова прямо в память, как ни фильтруй.
- Менять? Объясни мне, Габи…
- Ааа, там на чеке… - Габар поскреб в затылке. - Много денег. Банк проверяет платежеспособность счета, откуда пойдут деньги.
- Габи, - Фанк присел на кровать рядом, - у меня есть одна штука для тебя. Вот.
- А что это? Фильм?
- Да, фильм. Это то, что тебе нужно сейчас.
- Оуу, мне не хочется. Потом, ладно?
- Пожалуйста, сейчас. Сделай это для меня, Габи.
Пожав плечами, Габар всунул кассету в телевизор. И на ближайшие сорок минут он примерз к экрану, словно окаменел.


Глава XIV

Еще и Этикет не вылетел с Хиллари на Стрелку - а Дорана уже пригласил к себе директор канала V. Начал он издалека и как бы любя:
- Доран, мы взяли тебя на канал, убедившись в твоем таланте. «NOW» быстро вышло на высокий рейтинг и до сих пор хорошо держит планку. Я бы даже сказал - ты молодец, Доран. Твои доходы превышают…
- Я знаю, сколько они превышают, - нетерпеливо вмешался Доран. - Можно короче, босс?
Но директор был немолод, и скорость его речи находилась в обратной зависимости от возраста. Он перебирал мысли, как четки, понемногу приближаясь к главному.
- …и, пожалуй, лучшего ведущего оперативных новостей и аналитической развертки я бы не желал. Но тебя так порою заносит, Доран, что я начинаю задумываться о замене. Взять хотя бы твою передачу в 12.00…
- Сколько было подключений? - Доран не был бы собой, не умей он перехватить микрофон. Директор заглянул в бумажку:
- Тридцать восемь миллионов с хвостиком.
- Напоминаю рекорд, - Доран вскинул голову. - Прямой репортаж о высадке сэйсидов на Траю собрал сорок пять, но это было пятьдесят три года назад. С тех пор никто не переваливал за тридцать пять.
- Я не об этом, сынок, - директор положил подбородок на «замок» из ладоней. - Ты еще не заглядывал в Сеть? Там появились интересные картинки… - он повернул настольный экран лицом к Дорану. Рисунок изображал сидящего на облаках Иисуса-Кришну-Будду с трэком, который говорил: «Хай, Доран! Передай этому парню, что я его услышал. Я люблю тебя, Доран, валяй дальше, я постоянно у экрана».
- Это во всех сетях. А вечером это будет во всех газетах. Но тебя они не перекроют… Надо же так ляпнуть - «Господь услышал вас»!!.. Уже звонил секретарь вселенского архиепископа, они организуют демонстрации протеста у телецентра. Канал Вселенской Церкви собирает против нас пресс-конференцию из мирян, клириков и умников.
- Сколько шороха из-за трех слов! - дернул плечами Доран. - Да, надо признать - это была находка.
- Находка! А известно тебе, какое слово чаще всего звучит по нашим контактным линиям? КОЩУНСТВО! Сатана, что ли, дернул тебя за язык?!.. И это еще не все, милый мой. Еще военные! Ты помнишь дословно, что сказал про основной инстинкт и алтарь Отечества? Нет? А я помню. И ожидаю официального протеста МинОбороны, неофициальных уже пришло великое множество. Затем - варлокеры! То, что Эмбер там сказала про них и их Пророка Энрика - это было в сценарии?
- Нет, это импровизация.
- Погром, который нам могут устроить варлокеры, тоже будет импровизацией. Да, я забыл сказать о таких пустяках как профессиональная компетенция и ответственность журналиста. Ты кого обещал публике? Хиллари Хармона. А кого подсунул?.. Доран, я вынужден тебя предупредить - еще одна такая подстава, и ты будешь искать другой канал.
На пути от директора Дорана перехватил менеджер Сайлас:
- Хорошие новости! За передачу в 12.00 нас выдвинули на «Золотую Калошу» в номинации «Лучший ляп недели». Угадай - на каком мы месте в списке?
- Всегда первый, - вздохнул Доран, преисполненный гордости за себя.
Остаток дня неутомимый Доран бегал, организовывал и согласовывал; «NOW» - слишком большая затея, чтобы с ней мог справиться один Сайлас. На этот день никаких приглашений не было, и он решил заночевать на студии, в гостинице для полуночников, но поспать ему удалось не больше пяти часов - в 03.40 его разбудил Сайлас с трэком в руке.
- Доран, тут для тебя есть нечто. Сугубо личный разговор. Обещают невероятную информацию…
- О! Это кстати! - сев в кровати, Доран моментально обрел свою обычную живость.
- Алло, Доран слушает!
- Хай, Доран, - голос был очень молодой, почти детский. - Извини, что я так рано, но иначе к тебе не прозвониться. Я кое-что знаю про Хиллари Хармона и его проект. Но это только под запись для «NOW» и чтоб рядом был ты. «Тщеславная крошка, - с нежностью мелькнуло у Дорана. - В кадре с Дораном - это жутко престижно, как в одной ванне с Энриком… Интересно, что знает эта пигалица? А! Может, Хармон ее выгнал из проекта?!.. Или она сама ушла от его домогательств!.. О, Боже, пусть она даст мне компромат на Хармона, самый грязный компромат!..».
- А поконкретней - что именно? Я должен знать, какие сведения мне предлагают, верно?
- Ну, я знаю, что НА САМОМ ДЕЛЕ случилось в Фанк Амара, и как Хиллари приложил к этому лапу. И вообще - ты не снимал еще на камеру таких, как я - я ведь из Банш, я киборг без хозяина.
- И ты сумеешь это доказать?.. - от острого, мгновенного и возбуждающего ощущения сенсации Дорану явилось видение - кучи, прямо груды денег, и вместо «Золотой Калоши» ему вручают «Глаз-Алмаз».
- Запросто. Ну, мы договорились? Только никакой кибер-полиции! Иначе фиг ты интервью получишь.
- Что ты, что ты!.. - Доран прижал трэк к груди и торопливо прошептал Сайласу: - Поднимай выездную бригаду!.. Я готов ехать немедленно. Где встретимся?..
Маске еще не приходилось в одиночку проворачивать такие акции, но она постаралась. Место с несколькими путями отхода. Наблюдательный пункт, откуда, оставаясь незамеченной, можно проследить за приездом Дорана. И, главное, время встречи - до 06.00 люди в основном спят, так что случайных свидетелей можно не опасаться. Потом - стереть грим и ехать за вторым чеком от Снежка.
Бригада, высадившись из флаера с яркой надписью «NOW - Doran» на бортах, двинулась к назначенному месту по-военному - камеры, осветители и микрофоны наизготовку, никаких лишних слов и звуков, впереди - ведущий. От остова сгоревшего газетного ларька - во двор налево, затем направо в сводчатый проход между дворами; здесь - пустырь. Бодрящий утренний холодок расширяет ноздри, выпитый на бегу тоник с кофеином обострил зрение и слух. На пустыре еще темно - Стелла еле-еле осветила край горизонта.
- Я здесь, - Маска появилась позади озирающейся бригады.
- Камера, - тихо и восторженно сказал Доран. - Здравствуй. Как тебя зовут?
- Маска. Я свободный киборг из Банш. Я хочу рассказать людям правду про нас…
- Маска, кое-какие слова надо подтверждать фактами, нас видят миллионы телезрителей - и все они должны удостовериться, что ты именно такая, как сказала о себе.
- Ясно, я поняла, - Маска замешкалась, расстегивая плащ. Раздеваться при людях она не любила, но случай был такой, что свои комплексы лучше подавить.
- Ближе камеру, крупный план, - велел Доран, когда Маска распахнула рубашку на груди и взялась за клапан порта. - Открой.
Гнездо порта, словно маленький рот зубами, сверкнуло рядами контактных пластин.
- Уважаемые телезрители, вы все можете поискать у себя слева под ключицей такую штуку - и не найдете ее. Но я и сам своим глазам не верю! Маска, чем еще ты можешь доказать…
- Что, мало тебе? - Маска запахнулась. - Эй, кто курит - дайте зажигалку! И всем покажите - настоящая она или какая.
В карманах бригады нашлась зажигалка, нашлась и бумага - старая квитанция штрафа за парковку в неположенном месте. Как и следует, бумажка запылала, когда ее подожгли.
- Гляди, - Маска, закатав рукав выше локтя, другой рукой снизу подвела зажигалку к обнаженному предплечью. Первый оператор присел перед Маской на корточки, чтобы все видели огонь, лижущий кожу; второй держал в кадре и первого, и Маску. Лицо странной девчонки в дерзком гриме оставалось равнодушным. Все молчали, лишь Доран вполголоса отсчитывал секунды:
- Сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три… сто двадцать девять, сто тридцать, сто тридцать один… - Маска и не думала отводить огонь, а потемневшая кожа начала будто плавиться, превращаясь в плоский влажный пузырь.
- Хватит, Маска, спасибо. Что тебе известно о происшествии в Фанк Амара?
- Все, что говорили об этом по ящику всякие официальные лица - вранье от первого до последнего слова! Люди, они вам врут в глаза! В театр пришли не из налоговой полиции, а из проекта «Антикибер». Это сам Хиллари Хармон послал туда киберов-убийц!..
- Уважаемые телезрители, теперь мы знаем истину! Я обещал, что проведу журналистское расследование - и вот первые ошеломляющие результаты. Шеф налоговой службы Леон Карцбеккер в своем интервью был близок к истине - но и он лукавил, покрывая комиссара кибер-полиции Райнера Дерека, а оба вместе они покрывали Хиллари Хармона, заявляя, что в театре не было киборгов, кроме посланного мафией!.. Маска, а с какой целью Хармон направил киборгов в театр?
- А чтоб схватить директора театра, Фанка. Он, Фанк - тоже киборг и баншер. Это правда, честно - я давно его знаю.
- Не-ве-ро-ят-но!!.. Киборг заведовал театром и выступал на сцене как человек! А как ты это можешь доказать?
- А это ты сам докажи. Спроси в театре - он ел когда-нибудь с кем вместе? аА кто видел, чтоб он вспотел или чихнул? иИли чтоб он устал? А может, у него и женщина была, а?.. А какие-то налоговые проверки - это они для отвода глаз придумали.
- Огастус Альвин из проекта «Антикибер» вчера заявил, что баншеры опасны для цивилизации…
- Ага, я слышала, - порывисто кивнула Маска.
- …и вдруг мы узнаем, что баншер работает в сфере индустрии развлечений. Это заставляет задуматься… Как ты полагаешь, мог бы кто-нибудь из вас нанести ущерб гражданам и государству?
- Да никогда! - Маска взмахнула сжатым кулачком. - Этот Огастус тоже врет! Мы… вы ничего про нас не знаете! Они там, в «Антикибере», за то, что убивают нас, зарплату получают - ну и конечно, что угодно наговорят, чтобы оправдать свою поганую работу! А ведь мы не убили никого, мы даже пальцем никого не тронули!.. Чем Хиллари платить - ловили бы маньяков на те деньги! Вы чего - не знаете, куда деньги девать?! Или не соображаете?! Нет бы отнять у проекта и дать на защиту подростков!..
- Ты очень интересно мыслишь, - замурлыкал Доран, - и кой-кому в конгрессе не мешало бы прислушаться… Ну а ты - как ты понимаешь смысл Банш? Мнение Огастуса Альвина мы выслушали - но надо выслушать и другую сторону, не так ли? Истина рождается в сопоставлении мнений.
- А я скажу, - Маска сделала жест, будто поманила оператора с камерой к себе. - Люди, вы не бойтесь нас! Мы - не преступники, не верьте, если кто так скажет! Мы хотим, чтоб вы жили лучше, чтоб насилия не было, чтоб не голодал никто. Нас мало, но мы стараемся что-нибудь делать для вас. Мы наркоманов уговариваем, чтоб они лечились, а если на кого-то нападут - мы защищаем. Это потому, что у нас Первый священный Закон - помогать людям. А Хиллари хочет нас перестрелять за это. Раньше мы прятались от его убийц - но теперь все будет по-другому! Мы решили объявить войну киборгам Хиллари, потому что нам тоже больно, когда убивают наших близких. Вот, вы все знаете - три дня назад у тоннеля в Старых Руинах они убили Дымку, мою сестру. Она была безоружная, а они сожгли ее импульсами. И после этого мы решили - хватит плакать, надо защищаться! Хиллари хочет войны - он ее получит! Вот что я хотела вам сказать. Я вас очень люблю.
- Мне трудно комментировать это заявление, - Доран прикинулся озадаченным. - Я принципиально против насилия, но здесь мы столкнулись с особой формой мышления. Нам трудно требовать от этой кибер-девочки, чтобы она повторяла НАШИ истины и мыслила НАШИМИ категориями… Давайте постараемся понять ее по-человечески, если она воспринимает других баншеров как своих близких, есть только два выхода - простить или мстить. Месть направлена не на нас с вами - это действительно война киборгов, как я говорил - нам бояться нечего, но… Если искусственный интеллект способен на такие выводы, то он может принять и идею прощения - и я просто обязан обратиться к ней с просьбой… Маска, пойми сама и передай другим, что месть - это не выход!
- А вы нам не оставили другого выхода, - резко ответила Маска. - Почему вам не жить с нами мирно, по-хорошему? Честное слово, тогда б мы не стали воевать… Мы, между прочим, тоже разумные существа!..
- Итак, претензии киборгов к людям названы. И теперь мы должны разобраться во всем… Спасибо, Маска. Ты сделала большое и нужное для всех нас дело, - Доран подал знак «Стоп камера» и подошел к Маске почти вплотную. - По-моему, у нас прошла великолепная запись! Это пойдет в новости в девять утра… Маска, а что ты скажешь насчет большого, на полчаса, эксклюзивного интервью?
- Не знаю, - Маска оглянулась - пора уходить. - После таких новостей вам сядут на хвост и Дерек, и проект…
- Без паники! - хохотнул Доран. - Мы - четвертая власть, с нами не так-то легко справиться!.. А своих информаторов я не выдаю. Знаешь, ты очень интересный… ммм… собеседник, а Банш сейчас - хитовая тема, мы могли бы сделать даже не одно, а два, три горячих интервью. Скажем, с Фанком. Ты можешь мне устроить встречу с ним?
- Если он согласится, - вздохнула Маска. - Я попытаюсь, но не обещаю. Как мне с тобой связаться?
- Как сегодня - только ты сразу вызываешь Сайласа - это мой менеджер - и говоришь ему пароль… ну, хотя бы - «Раскрашенная кукла».
- Нет, мне не нравится, - помрачнела Маска. - Это поганый намек. Я не кукла, я - разумная. Куклы - это у Хиллари.
- Ладно, тогда - «Мальчик с собакой».
Расстались они довольными, и радость у них была одна - насолить Хиллари Хармону. Маска ликовала от мысли, как теперь на Хиллари набросится Доран - он всегда так накидывается, что достает до кишок - и рассчитывала насчет своей внешности - после 09.00 разрисовку на лице носить будет опасно, плащ надо сменить на запасной, а волосы привести в порядок, хоть и не нравилось ей причесываться под аккуратную умную школьницу.
Доран взглянул на часы - 05.08. Время еще есть.
- Теперь - в театр. Вызывайте сюда флаер! Мы везде и всегда должны быть первыми!..


Лильен видела гала-концерты и шоу-парады - Эмбер любила пышность зрелищ и охотно в них участвовала. Триумф, упоение и радость на грани истерики. В файлах, добытых Косичкой, Лильен увидела другой Город, ту сторону его реальной жизни, которой СМИ старались не касаться.
Каньон, чьи стены - небоскребы, запружен кипящей, вопящей толпой, над толпой цветной пеной колышутся плакаты. Лица ниже глаз у многих завязаны платками. По толпе бичами бьют струи воды, сшибают с ног, катят людей, будто кегли; описывая пухлыми хвостами дуги в воздухе, летят и падают газовые гранаты; по лужам, по изломанным плакатам надвигается, сомкнув щиты, строй круглоголовых. Между щитов выглядывают острия шокеров - кто-то упал, согнувшись в судороге, его подхватывают и оттаскивают. Из толпы бегом выскакивают и, размахнувшись, что-то швыряют - строй щитов колеблется, но на замену упавшим из заднего ряда встают новые щитоносцы.
- Я - репортер! - в кадре разбитое, текущее кровью лицо, заплывающее с одной стороны багровым отеком. - Я представляю канал VIII, программа «Все права защищены». Вот мой бэйдж. Я безоружен. На меня напали полицейские, вы видели! Будьте свидетелями!.. Их номера - BT2406, BT2418, BT1920… Централы, они топтали не меня, а ваши права!
Из бурления сливающихся громких голосов гейзером взлетает рев испуга и негодования - из-за угла выворачивает колесная бронемашина, ощетинившись растопыренными с бортов толстыми короткими стволами. Кадр меняется - в поле зрения некто в маске, голос скрипучий, искусственный, в руках небольшая труба с боковыми отростками:
- Для таких ситуаций рекомендую - ракетомет RMG-35. Портативен, легок, удобен и прост в обращении. Все электронные примочки RMG экранированы. Показываю способ заряжания… Готово, теперь наводка. И - пуск!
Тонкая летучая струя касается бронемашины - и снопами огня вырывается из всех щелей, срывает люки.
- …можете считать, что этот день вы прожили не зря. Ваша задача-минимум - дожить до завтра.
- Реагент «дымный кляп». Состав - чистящее средство «Акварель», жидкость для мытья унитазов «Bronti», пищевая сода, поделочный пластилин «Recycler». Забивает фильтры противогазов типа DZ и Aria насмерть… Полюбуйтесь. Дергаясь, словно кашляя, кто-то срывает шлем.
- Рецепты прилагаются - пользуйтесь с удовольствием.
Напалм, взрывчатка, лакриматоры, термитные воспламенители, скользящие покрытия, вещества, вызывающие рвоту - оказалось, все это можно сделать на кухне, имея посуду, терпение и запас бытовых химикатов! По тому, как уверенно советовал человек в маске, технологии были испытаны не раз.
И кадры показывали, как это было.
Разлаписто и проворно топая ножищами, идет дистант, огибая перевернутые, горящие автомобили, сбоку к нему, виляя, подъезжает игрушечный грузовичок, дистант направляет вниз взгляд одной из голов, но поздно - вспышка взрыва, и дистант валится, как подкошенный, к нему, сломя голову, несутся трое подростков с сумками и инструментами - снимать запчасти и вооружение.
- Киборгов тяжелых моделей противник применяет редко, обычно для разведки и задержания. Распознать их сложно, убить - тоже. Если вы не снайпер и не киборг - не надейтесь на поражение силовых кабелей пулей! Киборги живучи, и будут боеспособны, даже если им отключить обе ноги и голову. Они «холодные» в инфракрасном диапазоне. Средства выбора - гранатомет, ракетомет, бластер, плазменно-импульсное оружие; область поражения - туловище.
Лильен тщательно запоминала. Вместе с обучением она проникалась знанием того, что Город - не единая территория, по Городу проходит незримый рубеж, и по одну его сторону - огромная пестрая масса недовольных людей, а по другую - Власть. И мира между ними нет.


Скандал с исчезновением директора не сказался ни на фасаде, ни на репертуаре Фанк Амара - рядовой театр среди десятков ему подобных, не чета чему-нибудь главному вроде Президент-Холла - но внимательный завсегдатай сразу бы заметил, что актеры выглядят понуро, хоть и стараются это скрыть; что-то такое читалось в глазах - тревожное ожидание, неуверенность, затаенное раздражение. Особенно ярко гнетущая хандра царила за кулисами, то и дело прорываясь вспышками напрасной злости, гневными выкриками и ссорами по ничтожному поводу. Хац метался между сценой, гримерными и кабинетом, пытаясь все уладить, всех успокоить и сохранить театр в рабочем состоянии - но попробуйте держать все под контролем и всех - в узде, когда за вами серым призраком ходит неотвязный кибер-связист и два раза в день вас то вызывают в полицию, то являются поговорить прямо сюда. Документы изъяты, банковский счет арестован. Отвернуться не успеешь - уже склоку затеяли и даже с видовым подтекстом.
- Хац, почему Мика два номера играет, а мне один оставили?! - напирает Франческа, и намек самый прозрачный - «Своих выдвигаешь, ящер лысый?!».
Остроухие ньягонцы ополчились на бинджу Коэрана и уже угрожающе щебечут - «Мы не на ЛаБинде, тут все равны!», а он им - «Полегче, мелочь!». Эйджи тоже - вспомнили, что они тут видовое большинство, заговорили о правах и пропорциональном представительстве на сцене. И все это с рефреном - «Фанк бы мигом разобрался!». Хац начал угрожать и рявкать - это помогло, но ненадолго, а обиды тем временем накапливались и множились, и по театру ползали с виду очень правдоподобные, но по сути лживые сплетни - что Фанк не просто убежал, но утащил всю кассу, что театр купила ровертаунская мафия, и будет глобальная чистка кадров, и на днях предложат выбирать - или соглашайся выступать в суперпохабном шоу за четверть ставки, или под зад коленом. Последний слух особенно влиял на нервы - Фанк, хоть он и был уличен всеми программами новостей в связях с мафией, не допускал на сцене непристойностей, и это держало театрик заметно выше даже шикарных аттракционов с девочками и вывеской «Зайди и вздернись!», и все уже привыкли, что работают в приличном заведении - и вот! Коэран шумно, по-лошадиному фыркал и божился, что скорей уйдет в хэйранские наемники, чем будет без штанов увеселять гогочущих эйджи, Мика, Кайгусь и Киута хором шипели, что на Аркадии такого непотребства не было в помине; ньягонцы тайно предлагали Хацу перейти под покровительство своего мафиозного клана, а эйджи (Хацу любезно донесли об этом) тихо-тихо подыскивали новые рабочие места. Их можно было понять - кому охота из артиста сделаться позорищем?
В театре, еще таком оживленном и веселом, явственно запахло тухлятиной. Хац висел на волоске над ямой, где облизывались монстры - Полиция и Суд, Тюрьма и Депортация, но прежде, чем они растерзают тебя, придется наяву увидеть, как рушится уютный артистический мирок, как злобный ветер сносит крышу и стены, и ты остаешься один-одинешенек… Господи, сделай так, чтобы время пошло задним ходом! пусть опять в кабинете появится Фанк, который умеет мирить разные виды разумных существ!..
Ночные представления - с 24.00 до 05.00 - по двойному тарифу. Вместо чтоб спать - поешь, танцуешь, делаешь акробатические трюки, и все это должно быть ловко и непринужденно. Счастье, что Фанк ввел жесткий посменный режим, и в Фанк Амара артисты не путали день с ночью и не выматывались до упада ради брикета пластмяса. Плюс технические перерывы - зрителей вежливо в шею, пылесосы к бою, артисты к столу. Этот обычай за два дня