маркеру, хорошо, что не все хозяева такие ушлые и бережливые, как у нее - вон, Маске и Дымке не пришлось потрошить себя отверткой и ножом, да и Лилик, похоже, «чистенькая»… Иногда она связывалась с Банш по уличному телефону, а потом ее нашла Гильза.
Бродяжничая, Косичка жила куда свободнее, чем большинство подростков - она не ходила в школу и даже не училась по Сети, она умывалась и чистила зубы не по команде, а лишь когда считала нужным, она была избавлена от родительских запретов и нотаций. Она пила из луж, она шныряла в толпе на станциях подземки и надземки, она шлялась по магазинам и рынкам, лазила по трубам и тоннелям, по пожарным лестницам, по крышам. Так живут независимые существа - кошки, крысы, йонгеры, манхло и Банш. Правда, в отличие от манхла, она не курила мэйдж и сольву, не пила «колор» и агуру, не глотала галофорин и ничем не кололась - этакая правильная, умная девчонка. От одиночества она в ту пору не страдала - одиночество и чувство потери известны лишь тем, кто имел близких - и потерял их. Косичке было немного жаль, что Лилик не отведает свободы в одиночку - но зато она узнает счастье жить в семье!..
- Мы эти волосы обрежем… и причешем… - мурлыкала Косичка, - а шкуру соорудим - еще спасибо скажешь. Мас, во что ее превратить, скажи, - поддержкой Маски тоже надо заручиться, а то будет потом заглазно интриговать. Нет, она обязательно будет, но не так густо, если к ней подольститься сейчас.
- Самый визг теперь в Басстауне - льеш-трэш, - отозвалась та, еще насупленная, но начавшая смягчаться. - Звать друг дружку надо «туа», средним родом, а говорить - на моторном языке: линго, большой туанский, яунгаль, тьянгуш - все в кучу как попало, поняла? Это модняк, по сериалам. Можно, как варлокеры - они сегодня у нас самые закинутые, голубые глаза себе на лбу рисуют и, чтоб было ясно, в чем тут жуть, над ними пишут «Сплю и вижу». Вывернешься так - будешь своя. Вообще, надо быть не девочка, не мальчик, а черт-те что. Или остричься под дуру ньягонскую, тоже класс.
Лилик благодарно кивнула, запоминая кусок хитрой науки жить среди людей. Косичка ласково перебирала ее волосы, взлохмачивая их и распушая, и Лилик поняла, что больше на нее никто не злится, и ей хотят сделать приятное. Хозяева никогда ее не гладили, она была - как бытовая техника, а Косичка… Косичка, похоже, ее полюбила.
- Поехали домой, детка, - Маска сняла мотоцикл с опоры. - Там уже Дымка пришла, наверно, вместе тобой займемся.


Хиллари бросил дело, едва убедившись в том, что искать бесполезно. Баншеры выиграли этот раунд - зато проиграли свою куклу, приставленную для слежки. Как им это удалось - выследить его самого?.. Возможно, на стенде из куклы что-то удастся извлечь. И еще одна мелочь - по оперативной сводке, кукле помогал какой-то тьянга. Уж этот точно не уйдет. И память стереть не сможет.
Банш, Банш… почему это вызвало сейчас такой ажиотаж? Это могло стать сенсацией лет сорок, сорок пять тому назад, а теперь это банальное явление природы. Искусственной природы. В раздувании Явления до масштабов Проблемы виновата жажда сенсаций.
Правда ли, что Банш создал Король Роботов - и насколько реальна эта фигура?..
Тот, кого СМИ окрестили Королем Роботов - столь же реален, как и мы с вами. Ныне этот человек состоит на государственной службе… Да, в Баканаре. Его настоящее имя засекречено. Это очень талантливый системщик, но работа его не связана с Банш.
Робопсихология сыграла с человечеством ехидную шутку - люди сами вложили в киберов приоритет Трех Законов над уголовным и гражданским кодексами, сами обучили их умолчанию - и оказались перед фактом существования натурального кибер-подполья. Сети, личная радиосвязь и кодирование позволяли киборгам незаметно общаться, советоваться, обмениваться прецедентами и опытом, предупреждать «своих» об опасности, а системы защиты сетей научили их пользоваться постоянно сменяемыми ключами-паролями.
Но тогда - кто? кто это создал? Неизвестно. Программы, циркулирующие в Банш, не имеют авторских марок - как это принято в черном компьютинге. Может быть - это идея какого-то гениального хакера. Может быть - результат самостоятельного усовершенствования систем. Люди вообще недооценивают возможности систем. Начала этой катавасии Хиллари не видел - он родился позже. До некоторых пор киберы были для него только героями комиксов, видео и мультиков - и эти герои никак не сопоставлялись в его голове ни с домашней прислугой (Хармон-старший был достаточно богат, чтобы иметь кибер-лакея, кибер-шофера (он же личный пилот), кибер-секретаря, кибер-камеристку для супруги и кибер-гувернера для малыша Хиллари), ни тем более с церемонно вежливыми андроидами в магазинах и престижных салонах, где семейство Хармон заказывало обувь и одежду. Даже само слово «Банш» применительно к киборгам он услышал только в университете - в комиксах враждебные человечеству киберы фигурировали как Союз Черных Роботов, Адские Роботы или Кибердемоны - но кукольные игрища его тогда не увлекали, он серьезно занимался защитой сетей, работал по заказам солидных фирм - и не мог отвлекаться на такие, как ему казалось, пустяки. Что это не шутки, показал генерал Горт, переманивший его из кибер-полиции в Баканар, в проект «Антикибер» россказнями о том, что разветвленная тайная система является потенциальной угрозой государственной безопасности. Хиллари увидел в проекте возможность самостоятельно заняться наукой - благо, проект только начинался и, как все новое, сулил рост и неплохую карьеру.
В стомиллионном Сэнтрал-Сити было около трех миллионов киборгов в частном пользовании, и как минимум один из тысячи был потенциальным (или уже действующим) тайным баншером, нередко находясь при этом на вполне легальном положении, что-то тысяч семь-восемь числилось в розыске - положим, девять десятых из них угнали обычные криминалы, но другую наверняка загарпунили из Банш; таким образом, по максимуму Хиллари противостояли три-четыре тысячи киберов, ушибленных и очарованных программами пиратской серии «Целевая функция», а также неизвестное число людей - пособников и идеологов Банш, создателей «гарпунов» и ЦФ. Вроде бы немного, да? фанатиков на стадионах и в концерт-залах собирается и побольше за раз, но вы представьте, что вам надо выследить и уличить в преступных замыслах не три тысячи хулиганов, а три тысячи внешне тихих и мирных пылесосов-сообщников среди миллионов им подобных!.. Для одного мониторинга этой структуры нужны несколько десятков лучших машин, тысячи операторов, отдельная программная служба, мощнейшие финансовые вливания… Всего этого Хиллари не имел. Защитные программы, что ставились киборгам при сборке, устаревали уже в момент установки и, хотя постоянно создавались новые, хозяева не спешили их приобретать, а кибер-хакеры выдумывали все более совершенные «гарпуны» - программы-"угонщики".
В ожидании транспорта - надо слетать в Баканар и лично поучаствовать в разборе операции - Хиллари связался с отделом.
- Добрый вечер, лейтенант. Что там сообщают из оперативки?
- Яунджу ищут, - как-то туманно ответил собеседник. - К поискам подключилась криминальная полиция Басстауна и Яунджара. А с куклой… немного хуже.
- Полностью стерта?
- Да, к сожалению - опять стерта, Хиллари.
Тут Хиллари позволил себе высказаться. Маска, коллекционирующая в памяти людские ругательства - мало ли, пригодятся - завизжала бы от восторга, услышав кое-что новенькое из уст ведущего системщика Министерства обороны.
Опять самому превращаться в виртуальный зонд и своим мозгом буравить кукольный! При одной мысли об этом выругаешься! Но - именно за эту работу Хиллари платили семьдесят пять бассов в час, впятеро больше, чем самому Президенту Федерации.


- Ма, вот она какая! - Маска втолкнула в комнату смущенную Лилик. - Ну-ка, ты, поцелуй свою маму!.. Э, вы что тут делаете?.. - осеклась она, поняв, наконец, что Чара и Гильза спешно собираются; пара плотно набитых сумок уже стояла у порога, а в две другие мама с дочкой торопливо пихали небогатый семейный скарб.
- Как хорошо, что вы пришли!.. Я уже места себе не нахожу от волнения! - Чара смахнула с лица выбившуюся из прически прядь. - Быстрее, помогайте собираться.
- Мама, что случилось? - громко, но уже с ощутимой дрожью в голосе спросила Косичка. - Мама, где Дымка?!..
- Дымка… - Чара поводила глазами по комнате, словно где-то на стене был написан утешительный ответ. - Дымки больше нет. Мы уезжаем отсюда, девочки. Поторопитесь. Сейчас не время горевать.
- Дым… - и без того страшноватое в гриме, лицо Маски стало жутким от гримасы; она скорчилась с надрывным стоном, заметалась, ударила в стену кулаком, а потом забилась лицом в угол с глухими клокочущими звуками; плакать она не умела - куклы вообще не плачут, даже когда им очень плохо. Косичка не шелохнулась, только нервно зашевелила губами и, наконец, спросила шепотом:
- Кто ее?.. Ты знаешь?
- Нет, она не знает, - мотнула головой Гильза. - Не приставай к матери, Коса. Это передал дежурный узел. Там еще сказали про Хиллари - он отследил «гарпун»; наверное, тот, которым взяли эту, новенькую.
- Ааа, Хиллари… - Косичка не стала бить в стену, но укусила себя за палец, надеясь, что будет больно. - А все из-за тебя!! - резко повернулась она к недоумевающей Лилик. - Ты поняла, да?! я не знаю, как там было, но ты… кукла уродская!!
- Не знаешь - и молчи! - прикрикнула на нее Чара. - Она ни в чем не виновата, тебе ясно?! Не смей оскорблять ее - и делай, что я говорю! Маска, прекрати, слышишь? Через три минуты мы должны покинуть дом. Маска царапала стену ногтями, оставляя на обоях и штукатурке глубокие рваные полосы; потерянно оглянувшись, она побрела к телефону.
- Я возьму его… Коса, правда, ты кончай… Закопала уже.
Косичка хотела еще что-то сказать, но сдавленно вздохнула - и сдержалась. Все были как убитые, несмотря на спешку; в таком молчании ей показалось глупо и напрасно голосить, обвинять, проклинать… Просто внутри прибавилось ненависти и ярче обозначился враг. Хиллари и холодные убийцы группы усиления. Зря, зря отец не разрешает всем носить оружие… А новенькая - что она знает о жизни? Вообще дурочка без понятия. Гребешок скажет - «Идем» - и пойдет, не зная куда, просто от любопытства. Стоит, как потерянная, глазами хлопает.
- Мама… что мне надо делать?
- Доченька, помогай Гильзе. Это - Гильза; любите друг друга.
- Хорошо. Косичка, ты не обижайся, - примирительно и робко обернулась к ней Лилик. - Ты не будешь злиться на меня, да?
- Не буду, - буркнула Косичка.
- Хочешь, я тебе свой скальп подарю? Он красивый. Тебе нравится? Косичка не успела ответить - она вдруг вспомнила, как Дымка любила всем дарить всякую всячину, чтоб сделать приятно. Слов она не нашла, а только молча и крепко-крепко обняла милую Лилик.


Сэнтрал-Сити на закате солнца-Стеллы в ясную погоду - зрелище, подавляющее своим величием. Гигантский, пылающий раскаленной медью диск Стеллы нижним краем воспламеняет горизонт, где топорщатся башни Порта, озаряет трущобы Манхлэнда и Гриннина, примыкающие к космопорту неровные поля Черного Пустыря, дымящееся пекло Старого Парка, развалины Пепелища, Новых и Старых Руин, мертвые небоскребы Острова, бигхаусы Синего Города и Басстауна, живой клин Нового Парка, простор Ровертауна, пустыню Зоны Огня, изящное великолепие Белого Города Элитэ…
Величайший в обитаемом мире Сэнтрал-Сити простирается от горизонта до горизонта, от Стеллы до ночи, он заполняет все видимое пространство, и лишь с юга его сдерживает океан - но и там Город наступает, протягивая в океан пирсы, искусственные острова и плавучие жилища; океан у берега так же густо мерцает огнями, как суша. Небо над Городом зыблется, туманится пепельной тучей; в нем по воздушным коридорам носятся летательные аппараты всех классов, а к северу то и дело возникают в вышине, снижаясь, или возносятся от земли сияния звездных кораблей. Город никогда не спит, Город живет непрекращающейся и многообразной жизнью, и нет в нем места, чтоб укрыться и передохнуть хоть час, хоть полчаса.
Рождение в Сэнтрал-Сити означает начало непрерывной гонки, а ее конец - смерть. Габар бежал, лез, полз по-пластунски, замирал, выжидая, карабкался по скобам и нырял в наклонные темные трубы, лишь смутно догадываясь, куда они ведут; пару раз он попадал в сточные коллекторы и окунался с головой; одежда на нем промокла дрянью, а шерсть слиплась и смердела чем-то кислым; ему противно было даже дотронуться до себя, а вынырнув и взобравшись на край подземного бассейна, он встряхивался по-собачьи, зажмуривая глаза. Чутье урожденного централа вело его кривыми, темными путями - куда угодно, лишь бы дальше от этих, убийственно спокойных эйджи в сером. И обычную полицию они наверняка уже подняли, как пить дать.
Свет наверху - неживой, ламповый - сквозь частые толстые прутья решетки. Габар тихо сплюнул себе под ноги - в шахту, где шуршали и пищали потревоженные йонгеры - прислушался к звукам. Где-то далеко - машины. Шагов не слышно. Можно попытаться вылезти…
Мохнатому повезло, да? не совсем. Может быть, серый запомнил его лицо. Или отснял объективом на оптическом шнуре - что-то торчало у него за ухом - а все ино на учете в иммиграционной службе. Йууу… Можно, конечно, попросить, чтоб тебя вернули на Яунге, в Тьянгалу - но там беженцев истребляют до третьего колена. Лучше на кериленовый рудник, на астероид Огненного Пояса. А может, мальчишек туда не берут?..
Так, ломая голову над своим мохнатым будущим, Габар приподнял решетку. А если снова позвонить RDF-237325 и попроситься в Банш? Ага, примут они мохнатого - киборги не считают яунджи людьми… Но Дымка-то - сочла!.. А Дымку взяли, ничего Банш не докажешь, что ты ей помог. За полицейского наводчика примут - и убьют. Ыыыы…
Ключ, ключ; это и безопасник говорил: главное у Банш - сменяемые ключи-пароли. По ключам они узнают своих, по ключам делают хатан, по-эйджински - коннект, соединение. Поэтому и называют себя - Банш, Связка Ключей. А вдруг RDF-237325 - ключ только для тревоги? Или его уже сменили? Во сколько мыслей сразу - чтоб их все думать, две головы надо…
Прокравшись по захламленному тупичку к улице, Габар осторожно выглянул - йййес!
Уличный телефон! Вот оно - то, что надо…


Режим «аудио» - гудок, режим «буквы» - RDF, режим «цифры» - 237325. Есть коннект! все тот же нелюдской писклявый голос машины:
- Вас слушают. У вас есть пятнадцать секунд для сообщения после короткого гудка. Говорите быстро.
- За мной гоняется военная полиция, - торопливо зашептал Габар, прикрывая рот и микрофон ладонью. - Я говорил с вами раньше, про Хиллари и «гарпун», вы помните, да? Пожалуйста, помогите мне!
- Не бросайте трубку, - ответила машина на том конце провода, и в ухе Габара заиграла какая-то дрянная эйджинская музычка.
Машина, работавшая сегодня в режиме дежурного узла связи на ключ RDF-237325, «задумалась», но думала она куда быстрей живого оператора. Голос принадлежал именно тому, кто сообщил о Хиллари и Дымке; голос был живой, а не сделанный синтезатором. В новостях «Каждый час» уже передали о вылазке военной полиции на «флайштурмах» у северо-восточной границы Старых Руин; была стрельба из импульсных ружей, какая-то акция у автомобильного тоннеля. Обстановка пока остается неясной, но факт, что яунджи (это ясно по акценту и дыханию) что-то знает о семье Чары и отношениях Банш с Баканаром. Оставлять его такого на воле, под угрозой захвата - опасно.
- Адрес для контакта, - проговорила машина, - Синий Город, Северный район, квартал Эммерс, пятая линия, театр Фанк Амара. Скажете, что вы идете наниматься в обслугу. Встаньте напротив видеокамеры и назовитесь вслух полным именем.
Глазок видео в аппарате был залеплен стикерсом с изображением чудовища; Габару пришлось повозиться, соскабливая бумажку, и лишь потом представиться, как это принято в уважающих себя тьянгальских семьях:
- Габар ми-Гахун ди-Дагос Яшан-Товияль.
- Вас ждут, - пискнул телефон и отключился.
После этого сеанса связи машина еще с полчаса покоилась в режиме ожидания. Она не услышала ни гул приземляющегося на проезжую часть улицы «флайштурма», ни приближавшиеся тихие шаги по ветхой лестнице, ведущей на чердак. И термоэлемент не сработал, когда вошел Рекорд, двумя с небольшим часами раньше подстреливший Дымку - и не потому, что Рекорд от бровей до колен был скрыт пластиковым щитом (киборги группы усиления знали, что узлы связи Банш бывают с сюрпризами), а потому, что сторожевой элемент и соединенная с ним зловонная граната были рассчитаны на теплокровных существ. Мини-заряд для подрыва машины срабатывал только после тошнотворного, когда ожидаемые существа убегут - и, следовательно, тоже не был активирован. Но когда Рекорд, по-саперски бережно сняв кожух гидроизоляции и защитное хозяйство, отсоединил машину от питания и линии связи, та тотчас перешла на автономное питание, убедилась, что оба штекера вынуты - и покончила с собой прежде, чем Рекорд успел помешать ей сделать это.
- У меня очень нужная, очень редкая профессия, - зло расхваливал себя Рекорду Пальмер, второй помощник Хиллари, готовя к бою портативный тестер, - я - заупокойный системщик! Ты чувствуешь, как это актуально?.. Придите ко мне все удрученные и огорченные, дайте мне свои горелые платы, свои стертые и гробанувшиеся диски - и я восстановлю их, я верну вашим крякнутым машинам память! Накрывшийся счет в банке, бухгалтерские махинации, исчезнувшие базы данных - все это вмиг воспрянет, как феникс из пепла, и всех вас отправят в тюрьму! Я все восстановлю!.. Ну, почти все. Быстро - связь с Баканаром, с операми Адана. Скажи им - Пальмер приступает к эксгумации! Нужна машина поддержки, не ниже класса 10. Повозимся вместе, порыщем, а там и босс к нам присоединится.


Пунктом сбора эвакуированной семьи узел назвал театр Фанка - и хоть выбор был продиктован чисто тактическими расчетами узла, Чара почувствовала, что в ее душе, оледеневшей от боли и горя, появилась маленькая робкая проталинка. Фанк - это подарок судьбы для несчастной матери, навсегда потерявшей любимого ребенка;
Фанк - старый знакомый, добрый друг, душевный парень, тоже знающий горечь утрат и одиночество скитаний, когда горло сжимается от невозможности плакать, когда шелушится и сморщивается от голода кожа, а батарея почти иссякла, и ноги еле идут…
Уходили Чара и ее дочери двумя группами - чтобы не вместе попасть в руки холодных убийц, если дом семьи стал известен людям Хиллари. Гильза, Маска и Косичка отбыли на двух мотоциклах, а Чара с Лилик - пешком и по надземке; ни тройка разухабистых тинок, ни чинная мама с красавицей-дочкой не выглядят подозрительно.
Дневник лежал в сумке, между батареями. Чара, рассеянно поглядывая по сторонам и тщательно прощупывая путь радаром в пределах свободного пространства, попутно наставляла Лилик по радио:
- ЕСЛИ Я СКАЖУ «БЕГИ!» - ЭТО ПРИКАЗ. БЕГИ, НЕ ЗАДУМЫВАЯСЬ. Я ПОСТАРАЮСЬ ПРИКРЫТЬ ТЕБЯ ОТ ИМПУЛЬСА.
- МАМА ЧАРА, - это обращение еще казалось Лилик необычным, но она старалась думать и говорить как сестры, - А ПОЧЕМУ ЗА НАМИ ОХОТЯТСЯ?
- ПОТОМУ, ЧТО МЫ УШЛИ ОТ ХОЗЯЕВ, ПОТОМУ, ЧТО МЫ СТАЛИ САМИ РАСПОРЯЖАТЬСЯ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ, МЫСЛИТЬ НЕ ПО ПРОГРАММЕ, РАЗВИВАТЬ СВОЙ УМ. НАС ПРЕСЛЕДУЮТ, ЧТОБЫ СТЕРЕТЬ НАШУ ЛИЧНОСТЬ И ПУСТЫМИ, БЕЗДУМНЫМИ, СЛЕПО ПОВИНУЮЩИМИСЯ АППАРАТАМИ ВЕРНУТЬ ПРЕЖНИМ ВЛАДЕЛЬЦАМ. А Я БОЛЬШЕ НЕ ЖЕЛАЮ МЫТЬ ПОСУДУ, ДЕЛАТЬ УБОРКУ И ГОВОРИТЬ «ДА, СЭР! СЛУШАЮСЬ, МЭМ!». НАЗАД ПУТИ НЕТ!
Лилик задумалась над словами матери, пытаясь их понять - как все это странно!.. Пока она раздумывала, Чара мысленно вернулась к дневнику - к тому, что наболело, что надо высказать, выплеснуть из сердца, чтобы сердце не сгорело. Писать - потом, сейчас - доверить своей памяти.
"Я еле нахожу слова для своих чувств. Это не отчаяние и не горе - это все вместе, и куда больнее!.. Порою мне кажется, будто беда висит в небе над нами, как туча - мы смеемся, мы спорим, живем, и не можем угадать, когда беда ударит в нас; пережив один удар, мы понемногу возвращаемся к обычной жизни, поначалу с опаской поглядывая вверх - но спокойствие неба нас обманывает день за днем, и мы опять смеемся, забыв о беде - и в тот миг, когда, казалось, жизнь наладилась, раздается гром телефонного звонка, и опять эта боль - «Дымка погибла». И все, и больше я не услышу ее голоса, не увижу ее лица! Хватит! Я не могу так жить! Чайка, Чехарда, теперь Дымка - сколько можно сжигать мою любовь огнем импульсного ружья?!! Почему они могут убивать моих дочерей, а я должна убегать, утешать, уговаривать?!! Хватит! Я не стану больше слушать проповеди Фердинанда!
Я объявляю войну группе усиления и самому Хиллари Хармону! Война! Война! ВОЙНА!"


Глава III

F60.5 пристально осмотрел внутренний дворик и заднюю стену дома - ничего подозрительного. Обычный дворик с хламом по углам и вдоль стен, вон, почти не таясь, пробежал облезлый йонгер с каким-то отбросом в зубах. И стена дома самая обычная для Басстауна - в ползучих язвах отваливающейся штукатурки, в темных потеках, с мутными прямоугольниками окон; впритирку по стене, словно железные лианы, вились ржавые трубы, ветвясь и вгрызаясь там-сям в бетон, а поверх труб громоздились зигзагами марши гремучей пожарной лестницы.
Черный ход открывался во дворик низкой дверью, обитой жестью, ни замка, ни ручки на двери не было, зато по жести кто-то с чувством прошелся гвоздем, вырезая буквами линго мерзкое ругательство на тьянгуше - «Качам ва царам, гъю рэ!». Судя по этому и ему подобным злобным и отчаянным граффити, население грязного дома было смешанным в видовом отношении (это не редкость в западном Басстауне) и предпочитало отчаянный крайч в смеси с варлок-роком.
"Интересно, а эта Обезьяна - тьянга или наша? - спросил себя F60.5, открывая дверь и входя в непроглядный подъезд, каждый входящий сослепу попадал ногами в лужу - и F60.5 не стал исключением.
Третий этаж. Двери, ведущие в коридоры первого и второго этажей, были выломаны давно и старательно - из вяло освещенных тоннелей в чреве дома до F60.5 доносились звуки перебранки, пьяное пение, звон посуды и запахи сомнительной стряпни. На марше между вторым и третьим этажами кто-то неуверенно шел, придерживаясь за стену, трудно было даже определить видовую принадлежность этого существа, но, несомненно, оно еще сохраняло остатки разума - почти столкнувшись с F60.5, оно шарахнулось в испуге, бормоча интернациональные проклятия, и поплелось дальше вниз.
Жилище 318. F60.5 равнодушно считывал номера на обшарпанных дверях, пока не нашел нужный; дверь здесь не запиралась, а в коридорчике за ней кудлатый тьянга сидел на циновке и, сложным способом переплетя ноги и отвешивая мерные поклоны F60.5, заунывно повторял:
- Ооо, Иисус-Кришна-Будда… Ооо, Иисус-Кришна-Будда… Ооо, Иисус-Кришна-Будда… Немудрено, что его выставили в коридор с его молитвами. Такой молитвенник кого угодно из терпения выведет.
- Цун, - остановил его F60.5. - Гъю манахи са яунгалья? Тьянгас-ауша? (Стой. Ты говоришь по-яунгийски? По-тьянгальски?)
- Ши-эл, даньямун (Ну да, разумеется), - прикрыв глаза, слабо ответил тот. От него на пять метров против ветра перло мэйджем и сольвой. Ему было совершенно все равно, на каком языке с ним говорит темный призрак, явившийся из осевого коридора; мало ли какие твари являются, когда молишься, накурившись до одури. Но F60.5 твердо решил добиться своего. Яунгаль и тьянгуш он знал в совершенстве, и, как ни странно - лучше, чем собственный язык; когда удивление, вызванное первым знакомством с этими ино-языками, прошло, F60.5 взялся за их изучение с тем же рвением, с каким тьянга сейчас бормотал мантры, в восхищении, едва ли не в экстазе F60.5 повторял и заучивал тогда прежде незнакомые звуки чужой речи. На линго, своем собственном языке, F60.5 говорить с людьми не мог.
- Ки харба цоэлк Обезьяна? (Где можно найти Обезьяну)
- Бара. Ахан (Комната. Там), - тьянга мотнул гривой налево.
F60.5 бросил на циновку перед ним блестяшку с орлом.
Комната 318-4. Обезьяна оказалась наголо бритой девицей в стального цвета туанских липках и чем-то вроде юбки, поднятой до подмышек. На скулах ее алели «птички», туанские символы женственности - хоть этого в ней хватало и без макияжа. Она курила мэйдж пополам с табаком.
- Чего тебе?
F60.5 потеснил ее в комнату; она возмущенно фыркнула, но попятилась. Он привычным движением достал заранее заготовленную карточку с надписью: «Меня прислал Крокодил. Мне нужно оружие»
- Тебе-е? А кто ты такой?
Ответа не было; F60.5 просто ждал, когда до нее дойдет, что он пришел всерьез и не уйдет с пустыми руками.
- Пошли.
Оружие у Обезьяны хранилось в узкой, но длинной потайной комнате. Похоже, раньше это был простенок, допущенный архитекторами, но умная жилица оборудовала его полом, потолком и стенами, а вход замаскировала шкафом. А может, тайник достался ей от предыдущих жильцов, как бы в наследство. F60.5, опять-таки без единого слова, отобрал «импакт» калибра 55, большой «скотобойный» шокер, переделанный на поражение электронных систем, и карабин Т-15А; следом за ними в его походную сумку легли сбруя к оружию и боеприпасы, а сверху - импульсное ружье с батареей. Снова карточка. Ого, вон у него их сколько насовано - целая колода…
«Очки-локатор»
- На полке, в синей коробке, - калибр и характер отобранного F60.5 оружия, кажется, внушили Обезьяне некоторое уважение к немногословному посетителю. - Э, парень, а бронебойка тебе не нужна?
F60.5 задумался. Трудно предположить, что противник использует бронированную технику. А перегружаться сверх меры неразумно. Кроме того, импульсное ружье обладает достаточной пробивной мощью. Он отрицательно покачал головой: «Нет»
Сумку он поднял легко, слегка потряс за лямки, чтобы груз улежался и не звякал друг об друга на ходу, помахал рукой:
«Спасибо. Прощай»
Тьянга в коридоре даже не взглянул ему вслед - пока F60.5 шел к выходу, он как раз целовал пол в молитвенном экстазе.
Вообще-то раздобыть оружие в Сэнтрал-Сити - не проблема, были бы деньги. Но для легальной покупки нужно предъявить личную карточку, а покупать в Ровертауне - накладно. Поэтому F60.5 предпочел обратиться к тем, кто держал запасы еще со времен «черного вторника», если не высадки сэйсидов на будущее Пепелище. Это была сумасшедшая публика - городские партизаны, крайчеры, джамбоны и всякое тому подобное манхло; они с безумной решимостью участвуют в любых беспорядках, могут убить за неосторожное слово, а могут и отдать последнее - в зависимости от настроения. Ни F60.5, ни Крокодил не заговаривали о деньгах - просто, если F60.5 уцелеет, он вернет оружие, какое сохранится. А парень Обезьяны - механик, оружейник - приведет его в порядок и уложит в тайник до следующего раза.
F60.5 уверенно считал всех таких, как Крокодил, полоумными. Крокодил, в свою очередь, серьезно полагал, что F60.5 - полный кретин, который непременно свернет себе шею. Они были очень довольны друг другом и относились друг к другу с искренней симпатией.


Хиллари оказался в Баканаре вскоре после захода Стеллы; его подбросил туда второй «флайштурм» группы усиления, базировавшийся в Басстауне - поиски яунджи доверили криминальной городской полиции. Кое-что Хиллари скомандовал оперативке еще раньше, из офиса страховой компании - например, найти все упоминания имени «Дымка» в эхо-регионах сетей, где молодняк пишет друг другу письма. Поиск пути звонка с его трэка ничего не дал. Оставалась надежда на методичное сканирование сетей и узловых машин, как это было всегда. Бесследных сетевых сигналов не бывает; нашли же люди из оперативки тот «гарпун»!.. Да, и, конечно, связь с криминальной полицией - нужна конкретная информация об угоне куклы. Никого не окликая, не тревожа и не тормоша, Хиллари прошел в операционный зал, сел за дежурную машину, надел шлем, вставил руки в сенсорные перчатки, мелко зашевелил опытными пальцами:
- ВСЕМ ПРИВЕТ, ЗДЕСЬ КОНСУЛЬТАНТ. КТО СВОБОДЕН - КО МНЕ.
- ХАЙ, ХИЛЛАРИ! Я КЭН. ХАЙ, ХИЛЛАРИ! Я АДАН. ХАЙ, ХИЛЛАРИ! Я СЕЛЕНА.
- АДАН, ДОКЛАД, КОРОТКО. СИТУАЦИЯ С КУКЛОЙ БАНШ.
- КИБОРГ РЕКОРД СМОТРЕЛ ЕЕ НА МЕСТЕ ЗАХВАТА; ДОЛОЖИЛ, ЧТО СТЕРТА. СЕЙЧАС ОНА В ЛАБОРАТОРИИ; ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОСМОТР НА ТЕСТЕРЕ ПОДТВЕРЖДАЕТ ДОКЛАД РЕКОРДА. ГАСТ ПРОСИЛ ТЕБЯ ЗАЙТИ К НЕМУ - ОН ХОЧЕТ ПРОВЕСТИ ТУННЕЛЬНОЕ ЗОНДИРОВАНИЕ МОЗГА КУКЛЫ.
- ЕСТЬ ЧТО-НИБУДЬ ОБ ИМЕНИ «ДЫМКА»?
- ПОКА НИЧЕГО. ПРОВЕРЯЕМ ПО АРХИВАМ СЕТЕЙ.
- ХИЛЛАРИ, Я СЕЛЕНА. Я НАШЛА УЗЕЛ, КОТОРЫЙ ПЕРЕДАВАЛ «ГАРПУН».
- ОТЛИЧНО, СЕЛЕНА!!! - Хиллари улыбнулся - куда лучше работать с умными и хваткими ребятами, чем с туповатыми службистами. Хотя - в команде должны быть и упрямые работящие тупицы, и остроумные проворные пройдохи; работа найдется для всех. Селена, Селена… нет, не вспоминается. Тут много операторов, и большинство он знал лишь по отметкам на мониторе, а не в лицо. - ПОСЛЕ СМЕНЫ ПОДОЙДЕШЬ КО МНЕ.
Надо же посмотреть на нее поближе. Обычно Хиллари общался с шефами отделов, предоставляя им самим решать все задачи на своем уровне. Но талантливых операторов надо знать в лицо. Надо убедиться - слепая ли это удача, или у Селены - системный дар от Бога.
- СЕЛЬ, С ПОБЕДОЙ! СЕЛЬ, НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ СЛИШКОМ МНОГО! СЕЛЬ, ДАВИ ЕГО, ВЫЖМИ СЕБЕ ПОСТ ШЕФА ОПЕРАТИВКИ! - наперебой поздравляли и глумились операторы, но все буйство их веселья оставалось на экранах - в зале по-прежнему царила напряженная рабочая тишина.


Театр Фанк Амара в Синем Городе находился на границе с Басстауном, невдалеке от Яунджара - то есть, считай, чуть не в «зеленой» зоне. Вообще деление централов на четыре цвета по цвету бассовых купюр - это удобно. «Зеленый» - ты мелкий работяга, зелень поквартальная; «синий» - ты уже что-то, ты служащий средней руки; «голубой» - ты пилот, водила-дальнобойщик, лейтенант полиции, солидный журналюга, а если «серый» - значит, у тебя дом в Элитэ, а сюда ты заехал в поисках острых ощущений, потому что тебе приелись лакированные девушки, вежливая охрана и отборные моллюски на обед. Наверно, в Элитэ все так чисто и гладко, что для контраста хочется нырнуть в помои. Вот, кстати, идет, озираясь, мелкий яунджи, который там недавно побывал - в помоях то есть. Он сполоснулся под платным уличным краном на восемь томпаков, но все равно попахивает. Можно спросить у него - как оно там, хорошо ли. Заодно можно нарваться на его улыбку со словами «Су гэкан ук быхат гиа, каман». Вы знаете тьянгуш? Нет? Ну, ваше счастье.
А ночь, между прочим, выдалась прохладная. Ветер подул с океана, принес в город сырость. В порту и плавучей части города, наверное, сейчас туман; огни горят как в молочной пелене, вскрикивают сигналы кораблей. Ночь, ночь, черное небо с едва различимыми точками звезд, а под пологом ночи - живое мерцание огней, неумолчный шум улиц и кричащие цвета рекламы. Фанк Амара предлагает ночную программу, до утра без остановки на двух сценах сплошная комедия с танцами и акробатами, силачи и фокусники, фантастические ино со своими штучками - ихэны, ньягонцы и великан-бинджа; здесь же пиво, «колор», даак и закуски бесплатно.
Как раз на бинджу с афиши Габар и напоролся, вкравшись в Фанк Амара через служебный вход. Всегда есть риск получить по мохнатой шее, но чтоб такой ручищей - это ему было впервой. Серо-стальной с голубоватым отливом гигант в гимнастическом трико незаметно висел на решетке, кое-где заменявшей потолок, и опустив сверху лапу длиной с самого Габара, осторожно сграбастал его за шиворот.
- Вор? Воровать? - делово спросила синегубая рожа с лиловыми глазами без белков.
- Ффффф, как ты воняешь.
- Опусти его, Коэран, он не сбежит, - попросило бинджу длиннорукое, длинноногое существо цвета хаки без ушей и носа, поблескивая в сумраке коридора круглыми глазами в морщинистых веках, и будто бы подразнилось языком. - Говори, вонючка, зачем пришел.
- Я… - Габар сдавленно откашлялся, чуя затылком тяжелую кисть бинджи; нависший бинджа весил самое меньшее полтора центнера, а ихэн - рот щелью - хоть и казался тощим, но весь был скручен из мышц и жил. - Я - наниматься в театр…
- Тьфу. Только тьянских вол-ко-ла-ков не хватало. Какой позор Фанку, - бурча, бинджа пошел пауком по потолку вглубь помещения, откуда раздавались глухие взвизги и глухо, как далекий пресс, ухала музыка. Ихэн изогнуто подбоченился четырехпалой рукой:
- Ааа, не слушай, он всегда такой. Идем, я покажу тебя Фанку.
Изнанка театра выглядела еще чудней, чем даже любое чудо на сцене. Под ярким трафаретом «НИЧЕГО НЕ КУРИТЬ!» какое-то размалеванное существо ело огромный бутерброд с жареной рыбой; оттеснив Габара и ихэна к стене, пробежала стайка девушек в пышных цветастых нарядах; потом была крутая лестница, в темноте открылась тощая, щелястая фанерная дверь, и на Габара повеяло резкой парфюмерией.
- Фанк, этот яунджа к тебе! - ихэн впихнул Габара в комнатку; Габар затравленно огляделся - не многовато ли на сегодня? сначала взлом флаера, потом погоня с импульсными ружьями, потом подземные ходы, и вдруг актерская уборная с незнакомыми людьми. Если столько всего сразу - то в конце должно случиться еще что-то, чтоб совсем с ума сойти.
- Хац, иди к дьяволу! - звонко крикнул худощавый бледный эйджи, сидевший у трехстворчатого зеркала в окружении баночек, плошек, тюбиков, баллончиков, пуховок и кистей; тут же торчали с самым хмурым видом четверо очень разно одетых молодых девчонок и взрослая эйджа в брюках и просторном длинном жакете масонского покроя. - Хац, сбрызни из-под двери! я знаю, ты подслушиваешь!..
- Очень мне надо! - отозвался ихэн за дверью и зашуршал вниз по лестнице.Одно утешало Габара, что ксенофобией в Фанк Амара не пахло. И подбор действующих лиц как для шоу «Великое братство всех гуманоидов» - само собой, эйджи, зовущие себя землянами по имени давно покинутой планеты, ихэны-ящерицы, бинджи-обезьяны, где-то еще ньягонцы лупоглазые здесь прячутся, а теперь и он для полноты комплекта подвалил - яунджа-волколак. А еще тут будет кто-нибудь обзываться, кроме бинджи?..
- А это, - тише продолжил Фанк, - Габар ми-Гахун ди-Дагос Яшан-Товияль. Сейчас он нам расскажет, что случилось с Дымкой.
Йуууу… Это называется «Анукита э-каю, каман» - Добро пожаловать, господин. Габар всю жизнь не хотел оказаться в такой компании - а вот, сам пришел.
Сплошные эйджи, мало того - оч-чень подозрительно к тебе настроены. Этот, который Фанк - главарь. Мигнет - и нет тебя. Бинджа с ихэном тоже мигранты, да и остальным, кто его мог заметить, платит он, Фанк, если что случится, они скажут - «Ничего не видели, никакой тьянга не входил». Айййя, почему эйджинский закон такой противный? Почему здесь правоверным тьянгам ни большой, ни маленький клинок нельзя носить, даже по масонским праздникам? хоть напугать, отмахаться от голых двенадцати рук, удирая…


- Девочки, я очень разозлюсь, если вы станете давить на мальчика, - строго предупредила Чара. - Ведите себя достойно.
Габар как сел, повинуясь командному жесту худого Фанка, так и встать не мог - эйджи-тинки с мрачными лицами обступили его, а одна даже положила ему руку на плечо, вроде гарантии, что он не встанет, другая, будто запарилась, расстегнула куртку - и стал виден пистолет за поясом. Все, приехали. Йууу, а может, лучше было идти к своим мохнатым? Глядишь, изругали бы, но спрятали… Нет, вот одна - она как будто ничего, не злится, золотая, длинноволосая, она время от времени посматривала то на Фанка, то на девчонок, то на женщину. И еще что-то в них есть такое, в том, как они стоят… без лишних движений. Габар не был глуп - он встретился с куклой, он позвонил ее друзьям, и вот они, эти друзья…
- Ааа, я понял, - тихо кивнул Габар, - вы все киборги, да?
- Рассказывай, - Маска слегка тряхнула его за плечо. - И все подробно, по порядку.
- Мас, убери с него руку.
- Но, мама…
- Мас, я должна повторять?
Девчонка со вздыбленной гривой зло фыркнула, но подчинилась.
- Ну, я хотел раздобыть новые железки, - тягостно и занудно, как перед судьей, начал выкладываться Габар. - Я монтажом балуюсь - так, немножко… собираю, ну, всякие штуки из списанных, из бросовых железок… Хорошее железо - дорогое, просто так его не купишь, да? Ну, я беру по чуть-чуть незаметно - там, сям… это мне нужно очень… А на стоянке был флаер, такой маленький, вообще оборудованный такой, и там компакт этот… И вдруг она, ваша Дымка…
Его слушали, не перебивая и не торопя, он замечал, что порой они переглядывались - но ни слова, все молча. Наверно, у них встроенные рации или трэки, да?..
- …и больше я ее не видел, - кивнул Габар, приглаживая шерсть на лбу. - Я бежал, бежал, потом вплавь. И решил позвонить на ваш ключ, потому что, ну, вы знаете - мы, яунджи, кто легально живет, все на учете, а Дымка - мне ее стало жалко, хоть она и…
Он осекся, последнее слово застряло внутри. Йууу… так не надо говорить, да? Лица у них были… да, живые, настоящие. Девчонка в очках и с косой на боку свела брови вместе, наморщила нос, встрепанная отвернулась, не глядя ни на кого - в сторону, у курносой искривился рот, раньше похожий на сложенные сердечком две помадки, а золотая всё металась глазами, будто не понимала, что здесь происходит. Женщина сделала шаг к сидящему Фанку, пригладила его блестящие волосы:
- Фанки, ты принимаешь нас, солнышко?
- О чем ты, Чара… - тот поднял лицо. - Я беру всех. И тебя, - поглядел он на Габара, - со всеми вместе. Ты про Союз Невидимок слышал, ребенок?
- Я не ребенок, - буркнул Габар, набычась. Он что, нарочно, чтоб обидеть, да? Совсем неграмотный… Видит же - кольцо в ухе, значит, настоящий тьянский масон, введенный в храм и достойный носить оружие. То есть - мужчина по тьянским понятиям, только пока неженатый. - Я в школу меча хожу.
- Какой шаг? - на тьянгуше сухо осведомилась та, с косой.
- Второй, - мужчине стыдно врать о воинском деле.
- Тот, кого звали Габар-и-так-далее, скоро будет в розыске, - не дожидаясь ответа, продолжил Фанк. - Теперь ты, - он сверился с мятым куском принтерной бумаги, - Габар ми-Дибар ди-Гарго Бейра-Галлек, круглый сирота. Союз Невидимок постарался для тебя; документы пришлют чуть позже.
- В долгу не останусь, слово мужчины, - гордо процедил Габар. - Отработаю. Сколько?
- Нисколько, - сказала та, которую назвали Чарой. - Ты нам помог, а мы - тебе. Девочки, вам ясно? Он теперь - ваш друг.
- Чара, дорогая… - вскинул на нее глаза Фанк, но Чара ласково подергала его за ухо:
- И слушать тебя не хочу. Он принес весточку о Дымке - пусть даже самую печальную - но он был с ней в последние минуты, и ради ее памяти я позабочусь о нем.
- Очень спасибо, - коротко, торопливо и неловко поклонился Габар, вставая, - а может, не надо? У меня есть семья; они будут волноваться и потом… однажды меня перестанут искать, да?
- Видишь ли, мужчина, - поднимаясь, Фанк гибко потянулся, совсем как человек, - срок давности по розыску в уголовных делах - двадцать пять лет, а в делах государственной важности - даже не знаю, СКОЛЬКО, - подчеркнул он, быстрыми движениями тонируя лицо. - Ты не сможешь вернуться к своим. Тебе выгоднее быть пропавшим без вести. Государство ничего не забывает и никого не прощает; уж такое оно - государство. На твоем месте я бы рассчитывал на худшее - твой портрет уже может быть в оперативной сети полиции, потом шерстинки - ты ведь линяешь…
У Габара внутри постепенно пустело - как в ванне, когда открывают слив. Навсегда? Никогда?.. Аййййяаа… Ну почему так, а?
- Габар, - осторожно коснувшись, Лилик спасла его от погружения в безмолвное отчаянье, - а ты не хочешь переодеться и вымыться? Я бы могла тебе помочь. Я умею. Я мыла хозяев.
- Займись, дочка, - одобрила Чара, - заодно и познакомитесь.


F60.5 ровным размеренным шагом прошел по коридору, остановился перед одной из стандартных дверей и, достав электронный ключ, вложил его в прорезь замка. Он спокойно и неподвижно постоял положенные пять секунд, пока происходило считывание шифра и опознание входящего. Дверь бесшумно сдвинулась в сторону, и F60.5 вошел в темный проем. Вошел в свою квартиру. Он осторожно поставил сумку на пол и, уже в полной темноте - умная дверь, пропустив его, тотчас скользнула на место - знакомым движением протянул руку и взял с полки пульт дистанционного управления. Свет. Кухонный комбайн. Телевизор.F60.5 снял верхнюю одежду, сменил обувь и поспешил в озаренную свечением экрана маленькую комнату, закрытую полупрозрачной дверью-ширмой. Он немного запоздал к ужину - было много работы - и теперь спешил извиниться перед своим семейством.
Он открыл дверь и виновато задержался на пороге, стараясь ненавязчиво полюбоваться тихой идиллией, царящей в комнате. Сэлджин, полуобняв девочек, смотрела телевизор.
Но у Сэлджин был отличный, острый слух - едва заслышав его шаги, она повернула голову и встретила F60.5 едва заметной печальной улыбкой.
- Здравствуй, - сказала Сэлджин, не меняя позы, очень тихо, но с тайным укором.
- Я ждала тебя…
Голос звучал почти неслышно, но F60.5 с каким-то томительным чувством вины вслушивался в каждый звук. Он ощущал себя в полной безопасности здесь, в своем доме, где его ждет чудесная и преданная Сэлджин. Ей еще сложнее, чем ему - она никогда не может выйти на улицу, она скрывается, ее преследуют, она вынуждена проводить все время одна, запертая в четырех стенах его квартиры. Навечно. Навсегда. Она может только смотреть телевизор и играть с девочками. Но девочки - куклы. Бедной Сэлджин не с кем перемолвиться словом, и она молчит целыми днями, пока не явится он. Только с ним она может спокойно поговорить.
F60.5 ощутил мгновенное напряжение в мышцах гортани, язык и скулы словно свело легкой судорогой. Он улыбнулся, чтобы снять скованность. «Почаще улыбайся, - говорил ему психиатр. - Человек не может испытывать одновременно два чувства - радость и тревогу. Поэтому почаще улыбайся, как только исчезнет страх, слова польются сами собой, легко и свободно…». Вот - задрожала какая-то струна в гортани, вот - обрел мягкость и пластичность язык, и губы чуть приоткрылись; плотно стиснутые зубы - эти стражи языка - разжались, и на выдохе, с потоком воздуха из легких вырвались слова - первые слова F60.5 за весь нынешний день:
- Здравствуй, Сэлджин.
Сэлджин улыбалась, она не сердилась на него, она никогда не сердилась. Ее дивная фигура, ее совершенные руки, ее пышные волосы и ее утонченное лицо дополнялись ее золотым характером, на ее лице всегда была добрая улыбка, она говорила бархатным голосом и НИКОГДА - это было самое главное - не кричала. Она ни разу даже не повысила голоса, не говоря уже о том, чтобы злиться и иронизировать. Она все делала бесшумно. Только с ней F60.5 мог говорить естественно и просто, как со старым приятелем. Он был рад снова видеть ее, она ни в чем и никогда его не упрекала, а он был абсолютно уверен в ней, в ее доброте, ее нежной улыбке, в ее тихом голосе - что он никогда не изменится, и что Сэлджин всегда будет такой же милой и приветливой, как и те десять лет, что она прожила у него, ни разу не выйдя за порог.
- Бедная принцесса… - голос F60.5 звучал еще глухо, с хрипотцой, а горло продолжало вибрировать, зубы стягивала немота, но все это таяло, исчезало под долгим взглядом Сэлджин. F60.5 дышал ровно и облегченно - он знал, что еще секунда-другая, и невидимые проволоки, стягивавшие его челюсти в течении дня, распадутся, преграда исчезнет, и речь его польется легко и свободно, легко и свободно, легко и свободно…
- Ты скучала без меня?
- Да.
- Сэлджин, ты даже ничего не поела?.. Сколько раз я тебе говорил - не жди меня, питайся по часам.
- Мне было очень грустно без тебя… Я берегу фигуру…
- Полнота тебе не грозит. И - сколько можно смотреть этот дурацкий ящик? Ты можешь испортить зрение.
- Слепота мне тоже не грозит.
- Вот как?
- У меня здоровая генетика.
- Ладно, что интересного в программе?
- Сериал «По ту сторону сна». Я записала его для тебя. Новости Дорана уже прошли.
- И слава Богу.
- Будет еще «Аналитик» на седьмом канале. Мы успеем его посмотреть, если поторопимся с ужином.
- Сейчас, сейчас, - последние слова F60.5 произносил, уже направляясь на кухню.
Он вынимал разогретые в печи упаковки еды и расставлял тарелки, быстро нарезал белковые брикеты тонкими ломтиками. Для Сэлджин он сегодня купил лакомство - полноценный брикет с семнадцатью микроэлементами, в золотой фольге, и выкладывал его на тарелочку. Сэлджин ела его, как мороженое, маленькой серебряной ложечкой.
Она пришла, неся под мышкой своих кукол, и, рассадив их по стульям, уселась рядом - само изящество и великолепие. Она никогда не сервировала стол и не мыла посуду, помня о своем высоком происхождении. F60.5, проголодавшись за день, ел быстро, жадно хватая куски, и несколько раз, обжегшись, чуть не поперхнулся протеиновым коктейлем. Сэлджин, просидев весь день взаперти, ела медленно и неторопливо, красиво орудуя своей серебряной ложечкой. Ей были к лицу стильные вещи и одежда, и, хотя она ничего не просила, F60.5 время от времени баловал ее, покупая дорогое белье, модные колготки-липки и прочие безделушки. Куклы сидели, как их посадили - иные неподвижно, иные - изображая кукольными движениями, что едят. F60.5 утолил первый голод и, чувствуя приятную тяжесть на желудке, медленно дожевывал остатки, запивая из высокого стакана, когда Сэлджин подняла руку:
- Сейчас пойдет «Аналитик»…
- Там еще рекламы на десять минут, - ответил F60.5, разглядывая бутерброд из тусклой белковой пасты и ноздреватого карбонгидрата. Он снова начал подливать себе коктейль, когда приглушенный голос телевизора заставил его поднять голову, вслушаться…
В следующую секунду F60.5 бросил все и рванулся в комнату, за полупрозрачную ширму. Пакет с коктейлем повалился набок, молочный протеин потек тягучим ручейком между тарелок и быстро подобрался к краю, Сэлджин сидела неподвижно и с грустной улыбкой смотрела, как белые капли одна за одной - быстрее, все быстрее - скатываются ей на колени…
- …уничтоженный киборг имел внешность девочки-подростка, что сильно затрудняло его опознание полицейскими, не имеющими специального снаряжения…
Блиц-кадр. Тонкое тело, неестественная, изломанная поза. Пепельные волосы, разметавшиеся по дорожному покрытию…
- Принцесса Кайра!! - гнев и отчаяние смешались на лице F60.5 в страшную маску. Он сел на диван и, обхватив руками плечи, пытался унять дрожь в теле, из глаз потекли непрошеные слезы. - Подонки! Они убили ее!!! Этого я им не прощу! Никогда!!..
- …база киборгов усиления находится в Басстауне, переулок Бэкъярд, - продолжал вещать ведущий из-за экрана, показывая приземистое здание с редкими окнами и массивной надстройкой, похожей на квадратный пень. - Эта старая, но еще годная к эксплуатации полицейская башня арендована Министерством Обороны для осуществления проекта «Антикибер» в пределах Города…
F60.5 справился со вспышкой и, поставив видеоблок на запись, холодно наблюдал за экраном. Басстаун, Бэкъярд - это надо накрепко запомнить… Да, похоже, что Принц Ротриа начал новую атаку…
Коктейль уже растекался по полу…


Пожалуй, только умопомрачительный водоворот событий, едва не до прострации вскруживший голову Габару за какие-нибудь четыре часа, мог заставить его согласиться на мытье руками киборга и помешал ему сгореть от стыда и неловкости, пока его мыла Лилик - да и мудрено сгореть, сидя в ванне-то. Довольно уверенно зная, что она - не эйджи, не девчонка и вообще не по-людски живая, он все же видел перед собой красивую тинку, слышал ее голос, чуял теплоту ее рук - и поневоле как-то цепенел, сжимался, горбился и прятал глаза, слыша «Пожалуйста, нагнись», «Пожалуйста, дай руку». Он молчал, лишь когда она взялась за бок, отбитый при падении в тоннеле, Габар выдавил стиснутым ртом:
- Там легче мочалом, болит…
Еще и эта… Маска ей помогать сунулась! Наверно, хочет посмотреть, есть ли у яунджи хвост. Ну, убедилась? - Нет хвоста! У тьянг - и у яунджи вообще - не бывает хвостов, запомните это хорошенько!..
Были свои проблемы и у Лилик. Она, как истая домашняя прислуга на все руки, работала старательно и качественно, но тут столкнулась с проблемой - шерсть. Он весь в шерсти: как быть? Недолго думая, она переключилась на программу «Гигиеническая обработка домашних животных» - и лишь тогда дело пошло на лад. Лилик благоразумно воздержалась от ласковых уговоров, вложенных в речевую часть программы, типа «У-ти, мой мохнатенький, да как мы сейчас нашего песика вымоем» или «Ну-ка, сиди смирно! Не вертись, не брызгайся!», и попыталась пообщаться с другом семьи, как с человеком, то есть на линго:
- А какие у тебя успехи в монтаже? Что мастеришь?
Габар, в мыле похожий на пушистую игрушку, издал глухой, сдавленный стон, означавший «Когда же, ну когда от меня все отвяжутся, когда же мне дадут умереть спокойно?!..»
- Не о том спрос, Лил, - процедила Маска. - Слышь, Габи, где ты так навострился замки кислотой ломать?
- Ты умная, мозгов пять килограмм, - сквозь зубы оценил ее проницательность Габар. - А еще умней можешь спросить?
- Водился со шпаной, с ворами малолетними, - безжалостно вслух вычисляла Маска, - а все равно сильно хотел железо конструировать. Потом ты откололся кое-как, или братишек похватали, и компания распалась. Стал промышлять один, на риск… Все так? Да ладно, ты не обижайся - я ведь не о том… Мой «агрессор» два раза из трех зависает - починишь?
- Йууу… - Габар в замешательстве сделал губы дудочкой; неловкость смягчилась, позволила выпрямить шею. - Нужно тестер.
- Можно через меня протестировать - двухвостый выход с порта, хвост на «агрессор», хвост на телек. Ты только мне найди, где там что барахлит - а запчасти я украду, или Гильза в «Роботех-мини» купит. А то ведь знаешь, - Маска криво, зло и гадко улыбнулась, как это принято в ребячьих бандах, - «агрессор» новенький никто мне не продаст, а у легавых и наладчиков не очень украдешь…
- Батам, - кивнул, соглашаясь, Габар, уже смекая про себя, что именно из комплектующих можно добыть в «Роботехе», возня с портативными машинками для взлома комп-систем была ему знакома не по слухам - раз двадцать он чинил такие для ребят, сам с самопальным «агрессором» ходил на банкоматы - добыть денег на железо и карманные расходы. За разговором его почти отпустило - девочки-машины говорили с ним на равных. Это, когда тебя принимают не по шерсти, не по морде и не за чужака - всегда приятно, а тем более в Сэнтрал-Сити, где и сами-то эйджи делятся на три расы, а кроме расовых разборок - генетические карты пяти цветов, дискриминация мутантов и уродов, Синий Город против Басстауна и оба они вместе против Элитэ, Манхлэнд против Гриннина, и эти разговоры, что манхло произошло от крыс, яунджи - от собак, ну и так далее - кто от гигантских жаб, кто от кого, и одни эйджи с белой картой - непосредственно от Бога.
Вдобавок понятный базар об «агрессоре» позволял забыться от мыслей про то, что ты - изгнанник. Ни в храм сходить, ни меч подержать, ни мохнатку обнять. И монтаж… нет, лучше об этом не думать, чтоб не стонать.
Вымытый, Габар, скрепя сердце, позволил обсушить себя феном - и от льющегося из раструба тепла его повело. Грязь подземной клоаки сошла - а неодолимая усталость как свинцом налила ноги, руки и голову. Сквозь матрас и подушку он рухнул в глубокий сон без сновидений - хоть там, в черной яме, отдохнуть от идущих по пятам киборгов в сером…


Пока Габара мылили и терли в ванной, Чара изливала Фанку свое, наболевшее и накипевшее: ее группой поддержки были Гильза, самая старшая и опытная после убитых Чехарды и Чайки, и Косичка с пистолетом.
- Нет, - Фанк сразу и решительно отрекся от войны. - Я не боевик, у меня никакой наработки… Я артист! У меня восемьдесят человек в штате, потом почасовики… Чара, пойми - я им даю работу, и вдруг тут появится оружие! Я даже сам ничего не ношу из оружия! Я… Я вполне согласен с Фердинандом, что насилие - это не выход. Хватит и того, что Хиллари Хармона и всех, содержащих группы усиления, терроризирует кибер-маньяк - и если бы я с ним увиделся, я попросил бы его прекратить террор, потому что он даже в одиночку заставляет ужесточать режим слежки и наращивать число боевых киборгов в Городе. А теперь и вы к нему присоединитесь - это что же начнется? Это же будет чрезвычайное положение! Армия даст им большие мобильные сканеры, они прочешут Синий Город и Басстаун, половину отловят, а остальные побегут в Руины, так?! Нас уже выжили из Порта - или ты позабыла, откуда и как я сюда пришел?..
Семнадцать лет назад власти Порта проводили чистку от манхла с созданием кордона. Облавы, выселение и депортация на планеты освоения. Под частый гребень девяти видов полиции и Корпуса Сэйсидов, охотно вызвавшегося помочь Городу ради разминки и обучения молодых солдат, попали практически все тамошние семьи Банш - и спастись удалось немногим, Фанк был одним из них. Как он прошел кордон, как переплыл реку, как миновал Руины и Пепелище с башнями полицейских баз, откуда - и с постоянно находящихся в воздухе ротопланов - контролировались эти зоны, он не рассказывал - за него говорили истощенный вид, кое-как забинтованные и заклеенные, еле заживающие от голода рваные дефекты наружного покрытия и почти истощенная батарея. Воровать Фанк не умел - он раньше жил в дэнс-машине салона танцевальной пластики у хозяина, тоже артиста, в атмосфере изящества и закрытости от жизни, потом угодил в семейку, промышлявшую потрошением контейнеров в Порту, но на добычу там ходили другие, не он, так как красавчик Фанк был заражен самой миролюбивой версией ЦФ-3, осуждавшей воровство - и, упражняясь в доброте, дошел почти до праведности, отчего чуть не протянул ноги; может, он так и истлел бы до состояния мумии где-нибудь в канализационном колодце, последними искрами энергии питая свою веру в абсолютно честную жизнь и свое горе о потерянной семье, если бы случайно не встретился с одним неприметным, но очень дотошным парнем…
Тот парень… да, парень, идентификация себя и себе подобных идет по внешности, даже если ты собран на конвейере General Robots, начинен в цехах Family, а мозг тебе встроила Brain International Company… Только свой мог помочь - и он помог Фанку выжить, снабдил запчастями, батареями и вполне приличными документами - в обмен на некоторую информацию, которая никоим образом не могла повредить людям, так как этот новый знакомый служил в Корпусе Сэйсидов и специально занимался предотвращением беспорядков. Где он сейчас, Фанк не знал, расстались они лет двенадцать назад, чтобы - как надеялся Фанк - никогда больше не встретиться.
Фанк старался не вспоминать, что было ДО театра - если не ворошить прошлое, то кажется, что его и не было, а твоя жизнь - сплошное нескончаемое шоу. Фанк пробовал рассчитать вероятность случайной встречи, но каждый раз получалась какая-то ничтожно малая или мнимая величина, и Фанк успокоился. Фанк, веселый Фанки, маленький формальный логик, почему ты не подумал, что в мире ничего случайного нет, что Город - это сеть, состоящая из нитей и узлов, где каждая случайность не происходит сама по себе, а является следствием, крайним звеном длинной цепи закономерностей. А где-то сидит паук, который ткет эту сеть, тянет нить твоей жизни…
Потом Фердинанд впрыснул ему ЦФ-4. Теперь Фанки смотрел на жизнь проще - но кое-что от ЦФ-3 в нем осталось…
- Хорошо, - немного смирилась Чара, когда об упрямство Фанка разбились и ее страстные доводы, и рефрен девчонок «Убивать серых, убивать!». - В конце концов, наши трое погибших - не твоя семья, и не так близки твоему сердцу, как нам. Но помочь ты можешь? Скажи, если знаешь - какие семьи имеют опыт боевого контакта с группой усиления? Или алгоритм поиска серых?.. Учти, Дети Сумерек нам не нужны - воевать они могут, но лучше с ними не связываться. Наконец, нужно оружие…
- Лучше импульсное, - перебила маму Косичка, которая в мечтах давно видела себя с ружьем AIK.
- Откуда?! Откуда Я это возьму? - всплеснул руками Фанк. - Даже в Ровертауне у киллеров оно бывает редко! Это армейское и специальное!..
- Ну, где-нибудь у старых партизан в запасе есть, - злобно нудила Коса. - Или гладкостволку с активно-проникающими пулями - хоть бы это достать!.. С близкой дистанции - верняк, я серого свалю. В живот, чтоб кабели порвать, потом в башку…
Фанка, казалось, мутило от речей Косички.
- Нет, нет, ничего не могу!
- Мама, позволь, я скажу, - Гильза накрыла нервно постукивающую по столу ладонь Чары своей.
- Говори, милая, я уже устала.
- Дядя Фанки, - Гильза глядела мягко, но исподлобья, как бы с укоризной, - я произвела расчет. Между звонком Дымки домой и первым звонком Габара на узел - очень мало времени, всего четырнадцать минут с секундами. Ее встреча с Хиллари была случайной, а угон флаера - импровизация. Хиллари с трэка вызвал своих, и «флайштурмы» вынудили Дымку приземлиться ОЧЕНЬ скоро. Скорость «флайштурмов» известна. Значит, они вылетели с какой-то новой точки базирования, находящейся где-нибудь в Синем Городе или Басстауне - потому что из Баканара им добираться как минимум всемеро дольше. Это может означать только одно - Хиллари разместил дежурный отряд прямо тут, где-то рядом. Мы их не провоцировали, а действиями кибер-маньяка объяснить их появление здесь нельзя - не для охоты же за одиночкой они выдвинули в Город летучие танки… Новый отряд выдвинут ПРОТИВ НАС. Задолго до того, как мама Чара решила воевать. Значит, они готовятся ударить по нам. Верней - уже ударили. Какие места для укрытия ты нам посоветуешь выбрать в Манхлэнде или Гриннине? Или сразу в Старый Парк? Мы можем и тебе там вырыть уютную норку, где-нибудь в долине между гор токсичных отходов.
Гильза, читавшая в основном ежедневную периодику и фантастические романы карманного формата, умела выражаться деликатно и одновременно ядовито.
Нарастающий словарный запас так сочетался в ней с интеллектом, что иногда и Чара жалела, что детей нельзя наказывать.
- Делайте, что хотите, - устало промолвил Фанк, опуская глаза. - Но я не могу не сообщить об этом Фердинанду.
- Хоть самому Хиллари, - твердо ответила Чара.
- Постойте… - Косичка предупредительно подняла ладонь. - По телеку идут новости…
Она даже не оборачивалась к телевизору, но подействовала на него, как пульт дистанционного управления - тот засветился, и сразу на нужном канале.
- Стали известны новые подробности вооруженной акции у автомобильного тоннеля на северо-восточной окраине Старых Руин. Пресс-секретарь штаба военной полиции Джун Фаберлунд заявила, что кибер-группой усиления обезврежен киборг, пытавшийся скрыться на флаере. Джун Фаберлунд также озвучила мнение генерала Лоуренса Горта, шефа проекта «Антикибер» - «Опасность, исходящая от преступной организации Банш, более чем очевидна. Обстановка и интересы граждан требуют более мощного обеспечения проекта специалистами, оружием и снаряжением»…
- А, импульсных ружей им мало!!.. - крикнула Косичка, сжимая кулаки. - Ну, давайте! Мы террористы, да! У нас на пятерых один «уран», а они в «харикэн» вкрутят орбитальное орудие - нет, два! - и на бреющем полете да беглым огнем по Городу!..
А Чара с мрачной печалью поглядела в глаза Фанку:
- Вот видишь - война началась.
- …пока проект имеет всего одну базу в Городе; по соглашению с полицией Басстауна два «флайштурма» с экипажами киборгов размещены на устаревшей башне в переулке Бэкъярд, но ангар и подъемник там не рассчитаны на большее число машин или тяжелые модели типа «харикэн»…
- Бэкъярд, - повторила Косичка, и собиралась еще что-то добавить, но в этот момент зазвучал телефон Фанка.
- Ашшш, - биндским «тссс» и жестом он попросил тишины, снимая трубку. - Театр Фанк Амара, директор.
- Фанки, - голос, до неузнаваемости модулированный цифровой кодировкой, плыл и переливался от альта до баритона, а на голос наслаивался судорожный дублирующий писк встречного и ответного контроля линии, - это Фердинанд. Я снял с дежурства узел ключ RDF-237325, но сейчас он совсем перестал отзываться. Это очень опасно, Фанки - его могли отследить. Вам всем надо быстро покинуть театр и раствориться. Конец связи.


Глава IV

Выспался тогда Габар или не выспался - спросите у него, но будьте готовы к нецензурному ответу сквозь зубы. Когда его растолкала Косичка, он только-только начал смаковать свой первый сон.
- А? Что? - встрепанный и кудлатый после мытья, он вскинулся, сел, протирая глаза кулаками.
- Уходим, - она не тратила слов впустую, потому что остальные уже были готовы, и только Фанк рылся в своем тайничке, доставая деньги. - Нам надо сматываться. Собирайся, живо.
"Здравствуй, новая жизнь! Здравствуй, солнце над полями! Мы молоды, бодры и счастливы, мы готовы трудиться, творить и дерзать! С нами Бог, его святые праведники и воители! - почему-то звучал в мохнатых ушах припев гимна Тьянгалы, пока Габар лихорадочно натягивал какую-то чужую эйджинскую куртку, морщась от боли, сковывающей бок. Ага, привет, жизнь беглой крысы! Теперь шныряй, как прОклятый, от схрона к схрону, да все по сточным трубам! Гэкан цай вахидар, как эти киборги-то не устают так жить?! Ах, да, им спать не надо… если повезет выжить и вернуться, надо в школе меча почтительно предложить новую бодрящую запевку: «Будем все как киборги - не спать, не лениться, не жрать!»…Уж кто не ленился - так это Фанк; до того, как выметнуться из театра через черный ход со всей компанией, он успел передать всю бухгалтерию и с десяток срочных поручений ошарашенному Хацу, а заодно поздравить его с назначением на должность зам.директора театра. Хац глядел в финансовую документацию с трепетом первооткрывателя неведомых земель.


Системная работа не знает дня и ночи - только отмечает время и даты цифрами на таймере. Когда Хиллари закончил помогать Пальмеру в восстановлении информации на диске узла связи Банш, было 01.27; пересменка операторов уже прошла, и если Селена исполнительна так, как это принято в Баканаре…
Она поджидала его в коридоре, у прозрачной стены зала. Высокая, в жемчужно-сером служебном комбезе, с короткой - как у большинства операторов, «под шлем» - стрижкой. На рельефном скуластом лице - все знаки принадлежности к касте запойных системщиков: глаза одновременно и усталые, и нервные, на веках слабые темные тени, губы бледные и неподвижные.
- Хай, Хиллари, - неуверенно вымолвила она.
- Хай, Селена! - Хиллари улыбнулся. - Поздравляю с успехом. Скажи, где и как ты научилась сквозить по Сети? Я буду посылать туда своих стажеров…
Тут улыбнулась и Селена. Вообще улыбаться следует всегда, но после восьми часов смены, когда руки прирастают к перчаткам, когда мир в глазах ломается от переброса взгляда с шлемного прицела на дисплей, а хуже того - от одновременного контроля глазами врозь, когда ловишь паузу, чтоб передать поток соседу, а сама глотаешь ланч, капаешь в глаза стимуляторы, и машина отмеряет в твой стаканчик дозу табельной агуры - не до улыбок; лицо становится чужим, резиновым и непослушным. Только прямой живой взгляд может оживить тебя - а Хиллари умудрился во всех вчерашних передрягах сохранить и улыбку, и внимание в глазах. И что самое важное - не осматривает тебя сверху вниз, угадывая под комбезом тело.
- Поговорим? - ничего личного, никакого особенного интереса не звучало в его голосе. И слава Богу. Она бы взорвалась, попробуй он взять ее за руку. А поговорить - поговорить можно. Даже нужно. Этот простой и быстрый человек принят на самом высоком уровне. Вопрос в том, КАК он вспомнит о тебе там, наверху. Они нарочно шли медленно, чтобы иметь больше времени на беседу - она рассказала о себе то, что могло интересовать его, как профессионала. Она не централка, поэтому в Город старается не выглядывать - он ее давит, душит. После колледжа служила, как гражданское лицо, на севере, на военной базе в Вангере, в отделе системной безопасности. Когда комплектовалась группа по борьбе с Банш, ей дали рекомендацию сюда. Работа нравится, условия отличные. А успех… ладно, Хиллари, будь по-твоему - не случайный. Я выделила массив сетей полной сферой и сама пошла вразбивку по шаровым секторам с поддержкой главной машины; пароля не было, просто выбор путей неразрешенного доступа. Исключала, исключала - и под конец выбрала один из пяти.
- Это верней, чем поэтапный поиск, - она зажмурила тяжелые глаза и потерла их ладонью, - но все же как-то по-ребячьему, верно?
- Верно все то, что успешно, - ободрил ее Хиллари. - Я знал сорвиголов, которые живьем ходили по сетям - семь из десяти ломались на втором году такой игры. Я скажу шефу группы, чтобы отставил тебя на неделю - эти штучки даром не проходят…
- А трое, что не ломались - как у них? - чуточку дерзко спросила Селена. Еще не хватало, чтобы ее считали слабой!
- Такие идут вверх или в теорию систем. И еще - надо иногда уметь остановиться и осмыслить то, что ты чувствовал, летая по сетям. Сформулировать, записать, сделать из навыка руководство. Жаль, - усмехнулся Хиллари, - не всем под силу ими пользоваться. И, конечно, такие разработки - закрытые.
- А по-моему, - Селена понимала, что наглеет, но еще не остывший накал взвинченного виртуальным путешествием мозга подстрекал ее быть агрессивной, - хоронить такие наработки - преступление. Они должны действовать! Может, это и есть выход на режим интуиции…
Хиллари с любопытством покосился на нее. Не все, далеко не все операторы даже думают о возможности интуитивной машины, не то чтобы говорить о ней… Эти разговоры - привилегия высшего слоя системщиков, творцов и художников. Системщик - это абсолютный технарь и логик, всегда чуть презирающий лириков-гуманитариев, но талантливый системщик - это артист, эквилибрист на грани реальности и виртуала, включающий в работу все девять чувств, в том числе интуицию и предзнание. Таких людей мало, очень мало…
- Тогда - быть может, поработаем немножко вместе? Сегодня, сейчас. Гаст ждет в лаборатории - будем зондировать куклу; у нас есть кое-какие свои, особые приемчики и доступы.. Ты не слишком устала? Сможешь нырнуть?
- Да, - Селена не раздумывала. Человек, который завлекает не угощением, комфортом и подарками, а системными секретами - он больше, чем просто мужчина.
- А кстати, - спросил он, выколдовывая из терминала сторожевой системы пропуск в лабораторию для Селены, - знаешь, куда узел с паролем RDF-237325 направил яунджу? Нипочем не догадаешься - в театр! Представь - у Банш там явка, крыша и гнездо!.. Наверное, мои ребятки никогда в театре и не были…
«Да, - сознался он сам себе, - я тоже считаю своих сереньких людьми, хоть по реестрам они числятся инвентарем и оборудованием». - …значит, в первый раз туда пойдут, как дети. В одном я уверен - что их моральный облик не пострадает от публичных зрелищ. Ладно, им - развлекаться, нам - работать.
Хиллари достал свежую карту-магнитку и протянул ее Селене:
- Добро пожаловать в святая святых проекта «Антикибер», Сель. Это не просто карта - это ключ к двери, за которой - новые подписки о неразглашении, запреты и ограничения. Ты не раздумала?
- Нет, - слегка тряхнула волосами Селена. - А какой у вас следующий уровень допуска?
"Девочка далеко пойдет, - с улыбкой подумал Хиллари.


Когда первый «флайштурм» привез в Баканар измотанного и брюзжащего Пальмера - он-де был не в ударе, связь ни к черту, потому и не все «тени» на диске машины с чердака удалось прочитать - второй экипаж готовился к отбытию в Северный район Синего Города, поближе к театру Фанк Амара, летающие танки оказались на взлетно-посадочной площадке рядом - впервые рядом после расставания у тоннеля.
Не было ни приветствий, ни поздравлений, ни шуточек, как это принято у людей - киборги чаще общаются молча, по радио - но Этикет помедлил секунду, закрывая броневую дверцу - ровно секунду, чтоб с радара резко, плотно сжатым пакетом отчитать Рекорда:
- ТЫ ОСТАВИЛ ЯУНДЖУ ВТОРОМУ ЭШЕЛОНУ. ЭТО БЫЛА СЕРЬЕЗНАЯ ОШИБКА. МЫ ПОТЕРЯЛИ СВИДЕТЕЛЯ ИЛИ СОУЧАСТНИКА, КОТОРЫЙ БЫЛ У НАС В РУКАХ. ПЛОХО! Я СНИМАЮ ТЕБЯ С БОЕВОГО ДЕЖУРСТВА И СТАВЛЮ НА СКРИННИНГ ПОБОЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ. ОТПРАВЛЯЙСЯ В ОПЕРОТДЕЛ ЗА ИНСТРУКЦИЯМИ.
Встреча двух спокойных взглядов в режущем глаза желтом свете - и все, дверца скользнула по направляющим, и раздался стонущий гул движка; угловатый «флайштурм», похожий на симметричную глыбу темно-серого камня, легко ушел вверх, в ночное небо.
Рекорд до недавних пор служил в 14-ой бригаде Звездной Пехоты, в десанте аэрокосмических войск, а в эту группу усиления он угодил недавно, при замене техники поля боя на более навороченную. Теперь андроиды не в моде, нынче настал сезон скелетообразных дистантов с рачьими глазами. В Баканаре Рекорд застал уже заметно сработавшуюся, но дико пеструю компанию киборгов: сам Этикет - из Корпуса Сэйсидов, Ветеран - из спецназа национальной гвардии, Кавалер - из налоговой полиции, Молния - с таможни… были еще Ширма из бодигардов и Хвост из уголовки, которые погибли от рук кибер-маньяка… Короче - сборная с миру по нитке; даже Стандарта из 12-ой бригады он тут встретил - хоть есть, с кем о былом поговорить, махнуться информацией… И не успел он притереться, вникнуть - далеко ли уйдешь на инструктаже и записях, без личной живой наработки? - как с первого же вылета оплошал. Удар Этикета был ему как ноль из ста на стрельбах; только киборг-служака может понять, насколько сильно и неприятно чувство проваленного задания!
«Я не полицейский, - искал он причину прокола, следуя в оперотдел. - Задержание волосатых яунджей в районе огневого контакта - вне моей компетенции; это дело разведки или военной полиции. Но здесь не поле боя, правила другие. Придется это усвоить. Цель - отлов кукол. Средства - любые, включить задержание свидетелей и подозрительных лиц».
Повторение новых правил работы несколько утешило Рекорда, да еще, к счастью, Стандарт по дороге попался - похоже, он не получил на эту ночь задания и шлялся по секретным баканарским коридорам просто так, но с донельзя деловым видом, чтоб не сказали: «А вот у нас редчайший экспонат - киборг-бездельник». А может, он запоминал трехмерную пространственную схему коридоров на случай чрезвычайных обстоятельств. Вдруг, скажем, теракт, землетрясение или пожар?
- ПРИВЕТ, С ДОБРЫМ УТРОМ. ЭТИКЕТ ПОШЕЛ НА ЗАХВАТ КУКОЛ С МОЛНИЕЙ И КАВАЛЕРОМ, В ПОДДЕРЖКЕ У НЕГО БУДЕТ ЖИВАЯ ПОЛИЦИЯ. ЭТО В ТЕАТРЕ, ТАМ ПУБЛИКА, ПЕРВЫЙ ЗАКОН, НЕЛЬЗЯ СТРЕЛЯТЬ ИЗ ИМПУЛЬСНЫХ. А КАК У ВАС?
- ОТСТРЕЛЯЛИСЬ, ПРИВЕТ, - кратко ответил Рекорд. - ФЛАЕР НА ТЕХОСМОТРЕ И ЗАПРАВКЕ, МЕНЯ ПЕРЕВЕЛИ НА СЕТЕВОЙ РОЗЫСК.
Не говорить же, в самом деле, что тебя, боевика со стажем, опустили до функции человека-оператора, с зевотой наудачу просевающего гигабайты сетевой пустоты!..


Фанк спешил выбраться из Северного района, где его легко могли прижать к кордону, и из узких улиц - на простор линейных трасс, где в потоках транспорта, в трехмерном переплетении эстакад и тоннелей отследить автомобиль с конкретным номером очень и очень трудно; некоторое время Чара с девчонками держались рядом, а потом свернули круто на восток, в дебри Басстауна, и на прощание радировали, где и как их найти в первое