страха, им нужна боль
Им мало маски, им нужна роль…

Маска тоже попела немножко и похлопала танцоркам, даже взяла у парня папиросу - и насосом подкачала воздуха в реактор, чтоб думали, что она курит. Потом она ехала с час по линии, в полупустом поезде - кто среди ночи ездит в космопорт? - злым, грозно рычащим оскалом зубов отпугивая и провожая дальше по вагону ночных приставал. В порту она полюбовалась из-за прозрачной противолучевой перегородки стартами кораблей, а затем выбрала себе укромную, затененную кабинку, откуда можно без помех звонить и своему парню (которого у Маски не было), и в полицию… и своему старинному любовнику, чтоб черт его напополам разодрал.

Конгрессмен Джолион Григ Ауди (для близких друзей - просто Снежок), располагался ко сну. Парламентская сессия, заседание морально-этической комиссии, фуршет в клубе, коктейль у добрых знакомых - пора и отдохнуть, наконец!.. и тут звонок. Надо, надо снять трубку - ведь звонят по личному, мало кому известному номеру трэка; это может быть и важный разговор… так оно и оказалось.
- Снежок, милый, как я по тебе соскучилась!..
Вот те раз. И не называет себя, сволочь. Снежок быстро перебрал в уме всех подружек, с кем он имел счастье развлекаться тайком от Дорана (Боже, сделай чудо, напусти на стервеца Дорана слизистую болезнь или фэл!), но этот голос… столь знакомый… чей?
- Ээээ, я не понял - кто говорит?..
- Как?! Ты не помнишь свою куколку, свою нежную малютку Путти?.. Сердце у Снежка - импозантного, солидного, третий раз подряд избранного в конгресс от Басстауна темнокожего политика - оторвалось и провалилось вниз, куда-то в таз, ближе к мочевому пузырю. Путти. Его самое тайное сокровище, кибер-дитя, навеки замерший перед цветением бутон любви с огромными глазами и тонким, хрупким телом… Жемчужина, похищенная хакерами три с лишним года назад.
Не может быть. Нет. Мертвые не возвращаются. Ее же разобрали на детали!!..
- Скот поганый, - шипел неповторимый голос Путти, - что, вспомнил?.. Я могу по-другому напомнить - всю память про наши с тобой дела скопировать на диск и отослать на телевидение. А? Ты хочешь этого? Оооо, ты молчишь! Молчание - знак согласия?..
Нет, только не это. Карьера, престиж, положение - все в клочья. Да, Путти - не человек и даже не разумное существо, но представить, что Доран комментирует кадры, снятые ее глазами, где ты, Джолион Григ Ауди - в неглиже, говорящий такое, что можно услышать лишь в худших притонах… Это конец, всему конец.
Избиратели, это грязное быдло, не простят ему ТАКОЙ кибер-любви - а что скажут в конгрессе?!..
- Крошка, - Снежок попытался подействовать авторитетом хозяина, - ты же не хочешь, чтобы мне стало плохо?.. я ЗАПРЕЩАЮ тебе рассказывать о нас с тобой! ЭТО ПРИКАЗ!..
- А о других твоих проказах - можно? - прощебетало дитя, и вновь голос ее стал неумолимым. - Нет, гад, ты за все заплатишь. Ты понял? Я теперь другая, я тебе не подчиняюсь. Я ХОЧУ, чтобы ты вспомнил всё! Всё! И чтоб тебя корчило от этого! Подонок, ты испоганил всю мою жизнь! Всю мою память! Что я могу вспомнить - только тебя, тебя, гнилую паскуду, твои лапы и твою пасть! Это теперь - мое детство! Навсегда!.. Ты специально сделал меня такой, по заказу; ты думал, я всегда буду твоей уютной девочкой - а я стала другой!..
- Сколько? - безнадежно спросил Снежок, свободной рукой включая определитель номера. Космопорт. Там - сотни кабин…
- А, ты всегда был умненький. Ты понял… Мне нужно двенадцать тысяч.
- Сразу не смогу. Частями, по четыре тысячи.
- Ладно. Чеки будешь выписывать на номер 52100410000089963555. Через City Bank. Первый чек должен быть обеспечен завтра к 10.00, остальные - каждые 24 часа. И не вздумай…
- Не учи меня, стерва.
- Уууу… А я надеялась, ты хоть извинишься за старое…
- Не перед кем. Как бы ты не кривлялась, крошка, ты осталась тем, чем была. Теперь мы с тобой - в деловых отношениях. Следующие двенадцать тысяч я использую, чтоб уничтожить тебя, так что не надейся доить меня и дальше.
- 52100410000089963555, - повторила Маска, - запиши в память, если уже не догадался. А ведь ты боишься меня, Снежок… Ты трус, как и все подонки. Бойся, бойся - мне только этого и надо, чтоб ты не думал, что можно играть в куклы безнаказанно. Тебя еще выведут на чистую воду с твоими милыми привычками. А я буду хлопать в ладоши.
Ответить Снежку она не дала, бросив трубку.


Вечером Лильен послали за сжатым кислородом для Рыбака, в проводники Звон навязался сам собой, как тень за человеком. Хруст, Валет и Таракан, увидев его уже со второй, еще более классной девчонкой, решили, что хватит тут цыплят высиживать, и что завтра Звон сам с большим присвистом расскажет, какая чем хороша. Пока же Звон устроил распродажу для одной Лильен, и ей пришлось, неумело и осторожно жеманясь, слушать, на каком углу кого избили, какие тут на семь узлов отвязанные парни, кто какой дурью знаменит, где самые-самые танцы в округе, и какой он тут главный генерал. Если поверить нa слово - ей жутко повезло, что она именно с ним связалась, а не с каким-то дешевым обмылком.
Киборги не спят. Но после возвращения Лильен и Звона из похода в аптеку стало ясно, что сегодня семье Чары придется дружно и убедительно изображать сон. После ужина Рыбак заметно посерел и стал тяжел на подъем, вдобавок он чаще, кем на кого-либо, поглядывал на Гильзу. Наконец, он заявил, что дежурная койка у Стика Рикэрдо наверняка уже занята, до своего логова ему не доползти, а дышать стало трудно - короче, парень вежливо напрашивался на ночлег.
Вытолкать из дома Звона удалось лишь долгими терпеливыми уговорами с примесью угроз Косички и клятвенных обещаний никаким другим парням не доверять. Кое-как застелили три разномастных кровати - больше в квартире не было - а дальше начался цирк для одного зрителя, пока Рыбак свежел и розовел, глотая из баллончика живящий газ, все имитировали зевоту, потягивались и готовились бай-бай, в то же время оживленно обсуждая по радарам план первого сражения своей войны.
- ИМ МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ! - возбужденно тараторила Коса. - ПОГЛЯДЕЛА БЫ Я НА ИХ РОЖИ, КОГДА МЫ ЭТО СДЕЛАЕМ!.. ЧТО СКАЖЕШЬ, МАМА?
- НУ ЧТО Ж, ЗАДУМАНО НЕПЛОХО, - сдержанно одобрила Чара. - МЫ ДОЛГО ПРЯТАЛИСЬ, ПРИШЛА ПОРА ИМ ПОКАЗАТЬ, НА ЧТО МЫ СПОСОБНЫ - ПУСТЬ НЕ ДУМАЮТ, ЧТО МЫ БЕЗЗАЩИТНЫ И УМЕЕМ ТОЛЬКО ГОРЕВАТЬ!.. КОСИЧКА, ЗАВТРА ВЫ С РЫБАКОМ - И ЗВОНА С СОБОЙ ПРИХВАТИТЕ, ОТ НЕГО И ВПРЯМЬ ЗВОН В УШАХ - ПОЕДЕТЕ В БЭКЪЯРД, ОСМОТРЕТЬСЯ НА МЕСТНОСТИ.
- ЕСЛИ НЕ УСПЕЕМ - МОЖНО, МЫ ЗАНОЧУЕМ ГДЕ-НИБУДЬ? РЫБАК СКАЗАЛ, ЧТО ЗНАЕТ НАДЕЖНЫЕ ВПИСКИ…
- МОЖНО, НО ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОЗВОНИ МНЕ - ГДЕ И КАК ВЫ УСТРОИЛИСЬ. ГИЛЬЗА, ЗАВТРА ПОСЛЕ ОБЕДА У НАС УЖЕ ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ «ЧЕРНЫЙ» ТЕЛЕФОН.
- Я СДЕЛАЮ, МАМА.
- ЗАОДНО ЛИЛЬЕН ПОУЧИШЬ ЕГО СТАВИТЬ. ДА, ЧТОБЫ ВЫ ЗНАЛИ - Я СВЯЗАЛАСЬ ЧЕРЕЗ РЕЗЕРВНЫЙ КОММУТАТОР С МАСКОЙ НАСЧЕТ ДЕНЕГ, ОНА ОБЕЩАЛА ДОСТАТЬ СРАЗУ МНОГО, ТАК ЧТО - НИКАКИХ КРАЖ И НИКАКИХ ШТУЧЕК С БАНКОМАТАМИ, СЕЙЧАС НАМ МЕНЬШЕ ВСЕГО НАДО ПРИВЛЕКАТЬ ВНИМАНИЕ ПОЛИЦИИ.
- УУУ, ТЕПЕРЬ ПАПУЛЯ ФЕРДИНАНД НАЧНЕТ ИСКАТЬ НАС!.. И ПОПЫТАЕТСЯ РАЗУБЕДИТЬ.
- НА ЕГО ВЫЗОВЫ НЕ ОТВЕЧАТЬ! НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, - категорически отрезала Чара.
Только отца здесь не хватало с его рассуждениями о добре и мире.
Ночь наступила - но покой в квартире установился не сразу, единственный живой, Рыбак, никак не укладывался - то привязался к Гильзе с предложением поставить здесь подержанный кондиционер, и разговор о свежем воздухе непринужденно перешел в тягостную, путаную исповедь часа на полтора (исповедь слушали все), то шаркал в темноте, то пил воду, то его понесло в туалет. Наконец, ночь его одолела, и он заснул.
Лильен раньше не притворялась спящей. Босиком или в тихих мягких тапочках она беззвучно скользила по личным апартаментам певицы, наводя порядок, считывала перечень дел на завтра с электронного блокнота - и шла в свой уютный маленький «мертвятник», полежать в отключке до 05.00, когда надо будить хозяйку и нежно - «Детка, о встрече с МакКлайдом тоже можно сказать НЕЖНО, чтоб не трепать мне нервы!» - напоминать о предстоящих визитах, репетициях и раутах. Режим мышления она ночами не использовала - незачем. Поставить себя на таймер - и лежать… Без снов, без мыслей, как лежит ковер в скатке или мясо в морозильнике. Лишь однажды она задумалась о команде 101 - перед тем, как хозяева возили ее на тестирование. Как это будет - полное самостоятельное отключение?.. Набрать 101 и… Ни зрения, ни слуха, ничего. А роботехник с порта под ключицей входит в покоящийся мозг, прозванивает связи, проверяет память, вычищает вирусы. Сама ты вернуться не можешь, разум тебе возвращает роботехник.
Сейчас ей это казалось ужасным. Никогда, никогда - повторяла она на манер заклинания. Я не отдамся им по доброй воле. Только «Взрыв»… если нет другого выхода. Дымка сделала «Взрыв», а до нее - Чайка, Чехарда, другие парни и девчата. Значит - можно. Это последнее оружие Двенадцатой Расы - отказ от мира, который хочет снова сделать их безмозглыми, холодными, бесчувственными куклами.
Лучше умереть, чем быть вещью и жить по вложенной программе.
По таймеру - двух суток не прошло, как она стала человеком, а сколько она узнала нового и интересного! Она, как равная, знакомилась с людьми - и они не были для нее одинаковыми, одни нравились, другие настораживали, третьи удивляли. Не успела она приглядеться к Гребешку, как появился Звон, такой чудной, а с ним - странный, пока еще загадочный и таящий в себе массу неожиданностей мир улиц Города… Нет, пожалуй, не надо со Звоном заигрывать. То, что он рассказывал ей - очень уж похоже на сказки Гильзы о принцессах, что-то в его словах сквозит такое… выдуманное. Но она ему нравится, это уж точно. Иначе стал бы он за ней так увиваться! И это тоже странно - эта любовь. У Эмбер что ни песня была - то любовь, а что это, как оно выглядит - неясно. Поцелуи, объятия, взгляды - это все внешнее, а что в это время происходит внутри человека, в мыслях?.. То парень за девушкой ходит хвостом, а то наоборот. Главное для них - любить, говорить, видеть друг друга. И никакой выгоды, одно расстройство, слезы и терзания в разлуке. Странно, как странно… надо это исследовать, понять… Что такое - «любить»? Например, люблю ли я Эмбер? Да, наверное. Она хорошая, хотя порой и резкая. Любимый - тот, кто для тебя хороший. Но я бы не стала просто так, без команды и по собственной инициативе, целовать ее. Значит, я недостаточно ее люблю. Может быть, любовь имеет свои степени, уровни влюбленности? Скажем, как голос - шепот, тихий голос, нормальный, громкий, крик…
- СПИ, - в шутку приказала лежавшая с ней Косичка, - СПИ СЕЙЧАС ЖЕ!
- Я ДУМАЮ О ЛЮБВИ.
- ООО, КАК ТЫ ЗАГОВОРИЛА!.. ОН ТЕБЕ СИЛЬНО НРАВИТСЯ?
- МНЕ КАЖЕТСЯ, Я ПОКА ЕГО СЛАБО ЛЮБЛЮ, - не разобравшись в своих чувствах, Лильен решила быть сдержанной в оценках и не спешить с выводами. - НО ГОВОРИТЬ С НИМ ИНТЕРЕСНО. МНОГО УЗНАЕШЬ.
- НУУ, ЭТО НЕ ТО… ЛЮБИМЫЙ - ЭТО НЕ ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ, ЭТО…
- ЧТО - ЭТО?
- В ОБЩЕМ, НАДО НА НЕМ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ. ПОЧАЩЕ О НЕМ ДУМАТЬ - КАКОЙ ОН КРАСИВЫЙ И МИЛЫЙ. И ОН ПОСТЕПЕННО ПОНРАВИТСЯ.
- ЗАЧЕМ ОНИ НАС ЛЮБЯТ? - перебила ее Лильен. - КАКОВА ИХ ЦЕЛЕВАЯ МОТИВАЦИЯ?.. ОТВЕТЬ!
Косичка зафонила, словно ее радар с ума сошел. Возможно, это был смех, а может - замешательство. Она перешла на акустическую связь - то есть на шепот.
- Ишь ты… Это у них от природы, Иисус-Кришна-Будда им так велел - ну, и чтоб людская популяция не сокращалась.
- Я знаю - но функция воспроизводства для них не главная, раз они ею пренебрегают? Любовь важней?
- Куда как важней!.. Это… сама прикинь - в Городе сто миллионов народу, а ты видела, чтоб они на улицах все разговаривали между собой, смеялись?.. Нет? То-то же. Их слишком много, чтоб жить как мы в семье. Они все разные и боятся друг друга - вдруг этот другой обидит, не поймет, оскорбит. А пообщаться хочется. И чтобы собеседник или там партнер был честный, добрый и красивый. Вот они и мучаются - и хотят с другим быть ближе, и страшно им. И если найдется такой человек, что подпустит к себе и кусаться не станет - они просто счастливы. Это называется - дружба. Это вроде начала любви.
- А потом, - зловеще зашептала Гильза со своей постели, - они целуются и обнимаются, чтобы быть ближе некуда, как вы сейчас. Кончайте там шептаться, Рыбака разбудите. НАШЛИ ВРЕМЯ ТРЕПАТЬСЯ…
- ЖИТЬ НАДО, КАК В ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ - ВЕДЬ МЫ ЖИВЕМ В ЛАБИРИНТЕ СМЕРТИ, - отбрила Косичка сестру и, чтоб той стало скучно, обвила Лильен руками за шею и звучно поцеловала ее. - Ты никогда со Звоном не целуйся, чтобы он не понял, кто ты - а со мной можно.
Для Лильен это было почти откровением, это не сценическая имитация, не запись клипа хозяйки, когда та двадцать дублей кряду целовалась с изящным напарником, а потом ругалась, пока визажист поправлял губы - это произошло с ней самой, вне программы, вдруг, по непонятному порыву Косички, сенсоры зарегистрировали параметры необычайного прикосновения, но сумма ощущений была сильнее цифр, и данные ЦФ-6 слились в эмотивном блоке мозга в новое чувственное понятие, даже - радостное открытие.
- Еще раз, пожалуйста, - попросила она. - Повтори. Это приятно.
- Теперь ты, - улыбнулась Косичка.
- НАЧАЛОСЬ, - угрюмо помаячила радаром Гильза, перекладываясь с боку на бок, к ним спиной, тут и Рыбак со стоном заворочался, а Чара предостерегающе приподнялась на локте.
- ТССС. ОН МОЖЕТ ПРОСНУТЬСЯ.


Ночь наполнила Город прохладой и тьмой, с заходом Стеллы и появлением звезд в Городе стало меньше злобы и непонимания, которые держали людей на дистанции - одни люди похорошели от того, что спали, другие - от того, что ночь позволила им, не тая свою любовь, быть щедрыми и нежными. В Городе, похожем сверху на огромный плоский ячеистый нарост на теле планеты, царили покой и любовь - как мало времени отводит жизнь на то, о чем мечтают люди!.. Но напряжение дня не схлынуло - оно лишь отступило, попятилось перед властной поступью ночи, спряталось в своих укрытиях; суета дня из живого шевеления стала движением машин на автострадах, образов на экранах, а иногда совсем уходила в мертвый цифровой мир сетевых сигналов - и операторы на третьем этаже корпуса в Баканаре словно вросли в машины, слились нервами с перчатками и шлемами, ушли в переплетение оптических и электронных кабелей; тела их лишь слабо двигали пальцами, а души витали в виртуальном подпространстве Города, порой взлетая в заоблачный мир и вновь обрушиваясь со спутниковых антенн вниз, в базы данных и узловые системы в поисках тайных коммутаторов Банш и маньяка, называющего себя F60.5. Глаза лейтенанта Чака Гедеона, став тысячеглазым пучком, пристально изучали этот подозрительный Город - и только тайна молчания пока хранила своевольных кукол от слов «Группа усиления - по машинам! „Морион“ и „Сардар“, взлет сразу после погрузки!». Ночь была готова ворваться в день гулом «флайштурмов»…


Глава XI

Вновь Стелла осветила восточный фасад здания «Антикибера», и блестящий корпус с ровными насечками этажей стал темнеть - автотонировка стекол срабатывала на освещенность, оберегая сотрудников Хиллари от переутомления глаз. Но лейтенант Бахтиэр и психолог Шуань, подлетавшие к строению на ротоплане с запада, видели дом зеркально-голубым, каким он был ночью.
Нежно-платиновый, белобровый, с белыми бачками, очень гладкошерстый господин Шуань являл собой полную противоположность Габару - насколько белая масть может быть отлична от коричневой, мармозетка от шакала, а изящный южанин-огнепоклонник от угрюмого тьянги-масона. Притом Шуань тоже был рожден и жил в Сэнтрал-Сити - но порой наведывался на родную планету, чтобы выпросить у магнатов и правительств денег на воспитание детей-мохнатиков в исконно яунгийском духе и на адаптацию их в другом мире. С федеральным МинОбороны ему сотрудничать еще не доводилось - однако он был верен своему долгу перед земляками, и на пару с офицером-эйджи всю ночь шастал по Тьянга-тауну, записывая на видео мольбы матери Габара, уговоры его отца и брата, назидания мастера школы меча, увещевания масонского пресвитера и обращение школьного учителя - кое-кого пришлось разбудить для этого, но все тьянги приняли живейшее участие, даже сильно прихворнувший педагог - как же! Ведь шерсть вылезет и окривеешь, если отдашь СВОЕГО на милость чужих!..
«Сыночек, вернись домой! Что бы ни случилось, ты - наш сын, наша кровь; мы тебя утешим и поймем, больше никто! О, я не верю, что ты хочешь остаться один в этом Городе…» // «Я уверен, что ты одумаешься и вернешься к нам, Габар. Все можно пережить и искупить, если ты хочешь этого. Все мужчины из нашего рода были храбрыми и честными - будь достоин своих предков, чтоб я тобой гордился, а не стыдился!» // «Габар, я работаю для тебя, чтобы ты мог выучиться на специалиста. Если ты останешься с киборгами, и все узнают, ЧТО ты натворил - твой позор падет на меня. Кто доверит мне, официанту, деньги, если мой брат - нераскаянный вор? Вернись - и все уладится, братишка» // «Ты оступился на пути воина, Габар - но еще не упал. У тебя есть выбор - выпрямиться и твердо идти дальше, или пасть - и ползти по грязной тропе бесчестия в трясину срама. Выйди из этого испытания с честью, ученик!» // «Габар, дух лжи и зла коснулся, замарал тебя - очистись! Ты сын веры и завета, ты посвящен в таинства - ты знаешь, как избавиться от зла и возвратиться в храм. Очистись, прими очищение как долг - и Бог примет тебя с любовью и радостью…» // «Габар, я тебя знаю. Я учил тебя не только наукам, но и достоинству. Ты не из тех, кому учение не впрок - поэтому я жду тебя в школе, как всегда. Мне надо тебя видеть, чтобы знать, что мои усилия не напрасны, а мой посев дал добрые всходы…»
Бахтиэр (не подозревая, что озвучивает планы Этикета, а не Чака) заверял всех подряд, что мальчик по недоразумению сбежал с киборгами либо захвачен ими, что надо его вызволить, что никаких обвинений ему не предъявят - последнее Шуаня удивило, но он виду не подал - наверное, офицер знает, что говорит.
Зато для Хиллари, которого Чайка подняла около 09.00, мягкий говор Шуаня оказался как бы громом небесным.
- Позвольте… Если я не заявлю в страховую компанию о поломке, ремонт флаера мне влетит в кругленькую сумму. Замена двери, терминал-компакт… Без заявления страховку не оплатят.
Шуань взглянул на Бахтиэра. Тот слегка смутился.
- Сэр, эту информацию я получил в Бэкъярде, от координатора Этикета. Он сообщил, что вопрос согласован с вами…
- Мммм… - теперь смутился Хиллари, а многоопытный Шуань, заметив его сомнение и колебание, перешел в наступление. Шуань не мог себе позволить, чтоб старательно собранный им материал оказался для маленького тьянги капканом:
- Мистер Хармон, этот пункт имеет особо важное значение для мальчика. Он из хорошей семьи, неплохо учится, все отзываются о нем, как о весьма перспективном подростке - а вы, я полагаю, знаете, что иммигранту иного вида надо приложить больше усилий, чтоб получить образование и профессию… - за гладкими словами явно притаился Закон о борьбе с биологическим расизмом, но Хиллари был не из тех, кого легко обмурлыкать:
- Он вор. Взлом флаера и порча телефона в тоннеле совершены одним почерком. Что, он не должен отвечать за свои поступки?
- Мистер Хармон, вы - частное лицо, - тотчас сменил тактику Шуань. - И вы - не бедный человек, раз можете вместо автомобиля купить флаер. Ваш иск может разорить семью Габара, а сам он окажется в тюрьме для малолетних - и выйдет оттуда уже вполне сложившимся преступником с новыми криминальными знакомствами, какая карьера ждет его младших брата и сестру - я не берусь предполагать, но вам стоит знать, что его отец и старший брат работают, чтобы дать хорошее образование именно ЕМУ, Габару - они хотели определить его в инженерный колледж.
Я надеюсь, что свое условие вы передали координатору Этикету ("Какое интересное имя! или фамилия? - в блаженном неведении подумал Шуань) не для того, чтоб обмануть и заманить Габара. Ваш офицер сказал мне, что для вас очень важно допросить мальчика, что это дело государственной важности - но согласитесь, это не повод так жестоко обманывать того, на чье доверие вы рассчитываете. Если вы будете настаивать на этом, я перестану с вами сотрудничать.
Хиллари такая перспектива не приглянулась. У него в штате нет психолога, а помощь этого решительного мармозета - сейчас как нельзя кстати. И нажать на него сложно - крик поднимет, побежит к юристам… Меж тем Шуань продолжал вовсю обрабатывать Хиллари своей теорией прагматичного великодушия:
- …Снисхождение и искренность дадут более весомый результат, поверьте моему опыту!.. Да, у мальчика есть противоправный опыт, он общался с одной такой компанией - но не входил в нее, а скорей платил услугами за то, чтобы его не трогали. Теперь той компании нет - заводилы попали в тюрьму, ведомые разобщились. Габар сможет вернуться в правильную колею - если вы не решите мстить ему. Достаточно того, что за поломку телефона семье придется платить и штраф, и возмещение компании, а ему - нести административное взыскание…
Признать, что Этикет его чуть не подставил, Хиллари не мог - лучше списать все на свое недовольство. Да, в конце концов - речь не идет о террористе, которого любой ценой надо выманить из укрытия под огонь снайперов… А, Кришна-Будда с ним! Ради того, чтоб мальчишка веселей говорил на допросе про семью Чары, можно и не подавать иск - можно смело надеяться, что его пропесочит мохнатая родня и наставники, с год ему будут ежедневно пенять штрафом, да и полиция добавит от себя чего-нибудь приятного. Пусть отдувается! Чтоб неповадно было брать чужое.
- Пожалуй… я не буду взыскивать с него. Но я его и не прощу. И никаких добрых слов он от меня не услышит. Я вообще сомневаюсь в том, что из него выйдет что-то путное. Ребята из порядочных семей не воруют электронику на продажу…
- Не на продажу, - возразил Шуань. - Мы узнали, что он занимался монтажом на дому. Как бы - повышал свой уровень.
- И что же он монтировал? - надменно спросил Хиллари.
- Кукол. Небольших таких кукол, - Шуань показал руками нечто величиной в полметра, - с программным управлением. Он покупал в «Роботех-мини» подержанные старые игрушки и переделывал их.
Нет, в Хиллари ничего не дрогнуло и никакая сентиментальная жилка не шевельнулась, скорей даже напротив - он вспомнил своего приятеля-соперника, Ленарда Хорста, неприятного мальчишку с IQ 208 и непомерными амбициями великого системщика, стипендиата фонда для умных, но бедных. Ныне Ленард жил по визе приглашенного ученого на орбитальном поясе ТуаТоу и вместе с клинолицыми туанцами двигал вперед ридгелистику - науку о взаимодействии разумных существ. На Рождество И-К-Будды он него звездной почтой приходили поздравления, отдающие тайным и тонким злорадством. Тоже поначалу всякую чертовщину из бросового хлама паял…
«Вот, прощай их, воров-самодельщиков, - с кислинкой подумал Хиллари, - чтоб потом поздравляли из высших миров… Ладно, разок можно побыть благодетелем - ради службы. Или ты все же размяк, Хил? Ах, да, тебе нужно еще три приближенных помощника, чтоб не влетать порой в криз - и все мысли в свободное время о том, где бы их взять… Но - никаких ребят с темным прошлым, ни-ни, никогда. Только проникатели высшей пробы, с золотым послужным списком…»
- Так; мы все решили. Теперь…
- Спасибо. Вы поступили человечно и мудро. Давайте составлять фильм, - улыбнулся Шуань - и тут же встревожился трэк, без слабой тяжести которого в кармане Хиллари себя уже не мыслил.
- Мистер Хармон? Говорит адъютант Гердзи, - хм, что это левой руке Горта с утра понадобилось?.. - Генерал просил напомнить вам, что к 11.00 вас с помощниками ждут на студии Дорана.
- О… Это никак невозможно, адъютант! - воскликнул Хиллари, озираясь, словно в поисках поддержки и сочувствия. - У меня возникла проблема… это очень важная проблема, я должен решать ее лично. Оперативная обстановка такова, - дополнил он, прибавив солидности в голос, - что задача должна быть решена немедленно.
Это все криз. Криз, проклятый, помешал дать задание Чайке - утром еще раз сказать о Доране. И вообще все как-то забылось за чтением мозга Дымки. А теперь этот фильм для Габара, и мне надо сниматься в нем.
- На студию поедут мои помощники - Гаст и… - Селена пока не помощник, стажер, но она уже обещана в передачу, - и Селена. Они в курсе всех дел, ребята языкастые - выступить смогут.
- Генерал распорядился, что…
- Адъютант, мы обеспечим наше присутствие, - нажал Хиллари, как на особо тупого андроида, - я это гарантирую.
09.46!
- Гаст, Сель, бросайте все, чем заняты! Да, все-все-все. Вас ждет Доран. Да, вы будете у него в эфире. Тридцать миллионов видиотов будут пялиться на вас. Покажите им, кто мы такие. Десять минут на сборы и… кто у нас с «флайштурмом» здесь? Морион? Вы полетите с Морионом.


Доран с бригадой - словно князь со свитой - ждал прибытия таинственного Хиллари Хармона на крыше студии, где была оборудована взлетно-посадочная площадка. Когда в небе зачернел типичный «флайштурм», оператор уже издалека взял его на прицел, но снимая, заметил:
- Какой-то транспорт у них… не такой…
- Как раз то, что надо, - азартно прищурился великий и ужасный Доран. - Еще камеру! Две! В ракурсе!.. Запись!.. Как видно, положение в Городе нешуточное, и вчерашняя информация о теракте в Бэкъярде сыграла на нервах у Хиллари Хармона - раз он решился покинуть строго охраняемый Баканар лишь на бронефлаере. А может быть, после поломки своей машины ему не на чем летать?.. В любом случае это яркий пример целевого использования военной техники, час полета которой стоит десять бассов. Что ж, пилот у него - просто ас, такой ювелирной посадки я давно не видел… Открывается дверь… Добро пожаловать, мистер Хармон! - Доран, говоривший уже на ходу, с размаху пожал руку слегка всклокоченному худощавому мужчине, одетому, как на пикничок с девчонками. О, как славно будет поязвить о его внешности!..
- Очень рад, - радушно ответил тот, - будем знакомы - Огастус Альвин, или просто - Гаст. А это - Селена Граухен. Очень, очень приятно!..
- Стоп запись, - пробормотал Доран. - Где Хиллари Хармон?
- Где ему быть? В Баканаре, конечно. Он занят, мы вместо него.
- Его не будет? - в голосе Дорана послышалось дыхание бури.
- Нет. Он просил передать вам свои извинения.
- Да черт бы его побрал, этого вашего Принца Ротриа!! - заорал Доран. - Он был заявлен в эфир со вчерашнего дня!.. Вы, слышите - ВЫ будете объяснять зрителям, почему его нет!!.. И генерал ваш - трепло дырявое! Ооо, Иисус-Кришна-Будда, это же издевательство!.. Вместо себя прислать - кого?! Жеваного разгильдяя и халду с похмелья!.. Вообще - кто вы такие?! Откуда вы взялись?!..
- Морион, - обратился жеваный разгильдяй к сошедшему с флаера рослому парню в форме, с пистолетом на поясе, - ты это фиксируешь?
- Да, сэр.
- Это Морион, наш кибер-пилот, - пояснил Гаст. - Он все слышит и пишет. Продолжайте, Доран.
- Доран, я бы на вашем месте извинилась, - намекнула Сель.
- Ладно, я сойду с этого места!.. - Доран шагнул в сторону. - Вы меня убили. Что я с вами буду делать?.. Вы одеты черт-те как. Никакой внешности, одна серятина… Что, и Хармон такой же?
- Нет, он ростом три метра, с хвостом и о двух головах. А еще он огнедышащий, - ответил Гаст.
Бойкие и острые на язык Дорану нравились - но как подать публике этих двоих?.. Положим, Гаст сойдет за безумного ученого, а вот девчонка - никакая. Миленькая, но бледная, таких в Городе пруд пруди, а логотип «NOW - Doran» подразумевает яркие характеры и неповторимые типажи. Вот с Эмбер промаха не будет никогда - эта как явится, так сразу всех одной походкой свалит.
- О'кэй, я вас беру, обоих. Сайлас!! Дай им сценарий - и быстро в гримерную. Объясни им на ходу их права, условия и все такое. Так, вы готовы подписать согласие на грим и смену костюмов? или будете выступать в чем есть? Предупреждаю - вид у вас очень не товарный, и смотреться вы не будете. Соглашайтесь. Иначе Эмбер вас покроет, как туз шестерку.
- Там будет Эмбер? - вздернула брови Сель, что Доран - хам и наезжала, каких мало, в Городе знали даже грудные младенцы, а кто постарше - именно за это его «NOW» и смотрели, так что на «халду с похмелья» Сель обиделась не сильно, но присутствие Эмбер… Одно дело - быть на экране единственной женщиной, а рядом со звездой автоматически тускнеешь - есть от чего расстроиться.
- Сель, не бери в голову, - крутя в руках сценарий, пробурчал Гаст. - Простая поп-певичка, только претензий до фига… Доран, а что тут написано? Я не умею читать.
- Еще раз, я не понял, - с каким-то сладким содроганием спросил Доран.
- Это все с детства, от машин, - признался Гаст. - Шлем, экран, перчатки, клавиши… У меня дислексия, я с бумаги слов не понимаю.
- Может, у вас еще что-нибудь серьезное? - надежда в голосе Дорана была тщательно скрыта.
- Да - еще аграфия, я не могу писать словами от руки. Только печатными буквами, по буковке.
- Какую должность вы занимаете в проекте «Антикибер»?
- Старший системщик исследовательского отдела. Кто-нибудь может прочитать мне эту бумагу вслух?..
- И у вас не было проблем с трудоустройством?
- Абсолютно.
- И вы сможете назвать свои болезни перед камерой? А если я попрошу вас написать что-нибудь, ну, для наглядности?
- И расскажу, и напишу, весьма охотно, - Гаст кивнул. - А еще я с любого терминала могу за две минуты вывести из строя всю электронику в этом здании - да так, что ее придется заменять. Не забудьте и об этом сказать телезрителям.


Селена была в тревожном ликовании - ее стремительно затягивало в шоу-мир, мир слепящего света, громкого шума, скандальной известности, лавровых венков, тухлых яиц и платиновых дисков, ее чуть не знобило от горькой досады на то, что привести себя в порядок она смогла лишь кое-как, на борту «Мориона» - и тотчас Доран, живущий среди вечно праздных и праздничных шоу-женщин, див и звезд, похожих на светящиеся трансгенные орхидеи, уличил ее в рабочей серости. На нее хищно накинулись костюмеры и визажисты с бархатными руками, ее вертели, трогали и гладили, и она, еле сдерживаясь от желания вырваться, с тайным восторгом наблюдала в зеркале, как превращается в очаровательное чудовище с густо-синими тенями вокруг глаз, ярким контуром губ, прической «данс макабр», ее форменная одежда сменилась строгим длинным платьем из лаково-черных клиньев в мрачном сочетании с искристой синевой и вставками металла. Селена - Луна, холодная и беспощадная богиня-системщица, готовая стереть наскучивший ей мир… Такой или почти такой, по сериалу, была одна из сообщниц Принца Ротриа - Муана, чуждая любви принцесса ледяной планеты.
Гаста Доран велел оставить в первородном безобразии, только закрепить лаком его смятенные волосы, а рельефное лицо затонировать до выражения злобной и брезгливой неприязни. Впрочем, Гаста трудно было сделать хуже, чем он есть. Когда в студии появилась Эмбер, перед ней мало что ковер не расстилали - вся томная, печальная, с порывисто, умелым жестом стиснутым платочком в тонких, чуть ли не дрожащих пальцах. Она посмотрела на Сель - и взгляды их на миг скрестились, словно лазерные лучи, две женщины рядом - это уже спор за первенство.
- Начали! - где-то в эфире уже проскакала вводная реклама и заизвивалась будоражащая эмблема «NOW» - «Сейчас! Доран!».
- Сегодня в студии в прямой трансляции - команда проекта «Антикибер» - Огастус Альвин (крупный план), Селена Граухен (еще крупнее) и… (наезд камеры похож на крик) ЭМБЕР, все же решившая приехать, несмотря на свое горе! Поприветствуем героев нашей передачи! (фанфары) Нам предстоит серьезно, беспристрастно выяснить, насколько усилия и затраты МинОбороны способны защитить каждого из нас от преступной активности Банш, этой таинственной и дерзкой организации киборгов. Хиллари Хармон, занятый расследованием теракта в Бэкъярде, не смог приехать - но Гаст, его первый помощник, любезно согласился рассказать о борьбе с Банш. Гаст, мы вас слушаем.
Гаст стал рыться в карманах, что-то бормоча. Доран явственно услышал, как сценарий затрещал и начал осыпаться. Что такое?! Ему же три раза прямо в ухо проговорили весь порядок передачи!.. Гаст вынул сложенный вчетверо листок и близоруко уткнулся в него:
- Во-первых, я хочу поблагодарить Господа Бога за то, что родился в свободном мире и в такое прекрасное время, а также за то, что он даровал мне разум и здоровье. Во-вторых, я благодарен моим родителям за рождение, а учителям - за науку, которую мне преподали. В-третьих, я благодарен лично Дорану за предоставленную возможность…
Эмбер лучезарно вздохнула и перевела взгляд из ниоткуда в никуда, думая - «И-К-Б, и с этим взъерошенным бубнилой я должна дискутировать!.. Лишь бы его подружка пасть не разевала, воображаю, чем набита ее тыква!..». Доран мысленно стекал на пол и машинально считал секунды, занятые монологом Гаста. Сейчас бы рекламную паузу, рекламу кляпов!..
- …и очень рад буду ответить на любые вопросы. Так. Я никого не забыл? Господа Бога не забыл…
- Господь услышал вас, - перебил его Доран, - а что касается вопросов, то первый задаст Эмбер, у которой позавчера Банш похитил любимую прислугу…
- Да, кстати, «гарпун» - пиратскую программу-агрессор с командой на угон - отследила Селена, - Гаст сделал широкий жест, - прошу любить и жаловать. Селена умудрилась сохранить в этот момент холодность и равнодушие лица. Гаст ей нравился все больше и больше.
- Я хочу спросить, - тихо, жалобно начала Эмбер, - я хочу вас спросить - почему, почему вы не предотвратили это?.. Как вы допустили, чтобы мою девочку… мою Лилик… - голос ее сорвался в какой-то трагический спазм.
- Госпожа Эмбер, - Гаст как-то по-змеиному вытянулся из кресла, - мы уже четвертый год открыто предлагаем владельцам киборгов недорогие защитные программы, их распространяет «Роботех». Вы приобрели такую программу? Нет? Так какие у вас могут быть к нам претензии!.. Как известно, скупой платит дважды.
- Почему вы не рассылаете программы бесплатно, если проблема Банш так важна? - наскочил Доран, чтобы не дать обстановке накалиться раньше времени, рыдания Эмбер по сценарию были позже. - Вам должно быть известно, что правительство оплачивает семь из десяти детских прививок - это гуманно и разумно, не так ли?.. А эффективность «Антикибера», насколько я знаю, пока очень низка - за неполных пять лет работы вы отловили только 316 киборгов Банш, а это лишь десятая их часть…
"Точно, генерал у нас дырявый - все выболтал, - мелькнуло у Гаста.
- …не дешевле было бы активизировать профилактику похищений, чем наращивать вашу вооруженную силу и играть посреди Города в солдатики, нанося ущерб общему и частному имуществу? Оправдано ли применение вашей дорогостоящей группы усиления? И верно ли, что ваши механические воины готовы применять в Городе EMS - «электромагнитный меч», блокирующий все электронное в радиусе пятисот метров? Это может обернуться катастрофой!..
- Киборги армии имеют девять степеней защиты, а высококлассные киборги в частном пользовании - это каприз богатых людей, - снисходительно улыбнулся Гаст. - Дети, которым делают прививки - это часть человечества, его будущее, а киборги - вещи или игрушки, не более того. Нет смысла тратить государственные деньги на целевую защиту роскоши. Платят же любители за встроенные в кибер-женщин спецпрограммы - пусть платят и за безопасность. А наша задача - ликвидировать кибер-подполье, и тут мы в средствах стесняться не будем. Банш опасен не для отдельных лиц - для Федерации.
- Как именно?
- А очень просто, - Гаст откинулся на спинку. - Вот представьте, что баншеры, согласно Первому Закону, решат вмешаться в вооруженный конфликт между цивилизациями и заблокируют наземную или космическую связь - кому они этим помогут? Нам? Нет, прежде всего - потенциальному противнику. Затем - их можно шантажировать, и шантажом заставить проникнуть в защищенную сеть, в систему МинОбороны, передать врагу тактическую информацию в обмен на чью-то жизнь. Они более сродни машинам - и теоретически способны на большее, чем люди…
- Вот он, ужас, который таится в этом спокойном слове - Банш, - заглянул Доран в глаза тридцати миллионам притихших зрителей. - Киборгам чужды патриотизм и интересы человечества! Они могут предать нас - всех - в любую минуту… Но мы бы не были людьми, если б забыли о том, какие чувства возникают при виде проносящегося над крышами «флайштурма» и импульсного выстрела на улице. И мы вправе требовать от военных, чтобы их действия не выходили за рамки порядка и законности!.. Нам важно знать, каким людям доверено защищать нас. Гаст, какова ваша половая ориентация?
- Я импотент, - искренне ответил тот - и Город вздрогнул. - В смысле - я закодирован от секса по программе сверхдальних полетов. Чтобы ничто не отвлекало от работы.
- Это ужасно и достойно уважения, - Доран готов был пришибить Гаста, упорно стягивающего на себя внимание аудитории. - Вы положили свой основной инстинкт на алтарь Отечества… А как вы интегрированы в религию? Велика ли ваша вера в Бога?
- Я верую в Друга и Пророка его Энрика, - сообщил Гаст, здесь и Селена глазами захлопала - в чем, а в причастности Гаста к течению «варлок-рок» заподозрить было трудно - туанский робот-мститель… Бог-Друг, приходящий из мира мертвых на помощь униженным и угнетенным… справедливость любой ценой… Экстатические танцы, хоровые мантры… И Гаст! Ну, если он хотел уесть Дорана - он его уел и губы вытер. А с ним и всех, кто их видит.
Но тут взвилась Эмбер. Укоры в жадности она забыла сразу, будто их и не было - но никто не мог безнаказанно славословить в ее присутствии Энрику, никчемному певцу, бездарному танцовщику из эро-дансинга, угодившему в коллекцию красавцев яунгийского магната Калвича, до религиозного безумства чокнувшемуся от эротизма в царившей на Острове Грёз атмосфере бесстыдства, и ставшему эстрадным шаманом, пастухом и кумиром молодежных стад.
- Энрик! - ответила она презрительной гримасой. - Как вообще можно серьезно относиться к этому шуту, фигляру, извращенцу и маньяку?! Вся его вера - блеф и помешательство на экстремизме, а его фанатики - полоумные маргиналы!..
- Да, - запел ей в тон Доран, чьей стихией был публичный скандал, - более чем странно для сотрудника МинОбороны признаваться в любви к духовному вождю беснующихся толп… разве не так?
- Доран, - ласковей утреннего солнышка, Гаст развалился поудобнее, - проблема Эмбер в том, что она умирает от зависти к Энрику. Тиражи его дисков, книг, фильмов о нем, известность в трех цивилизациях - и в том числе на ТуаТоу, куда любая наша примадонна готова ехать хоть в мусоровозе - это порождает комплекс неполноценности…
- Я-а-а??! - Эмбер расхохоталась. - Ему? Завидовать? Да никогда! Я о нем даже не думаю!..
- Куда уж вам, - посочувствовал Гаст, - до него - как пешком до Туа!.. Картенговые диски, тусовки высшего уровня в высших мирах…
- Куда его зовут плясать голым на столе, пока туанцы и яунджи жрут торты с живыми червями!..
- О! Значит, вы внимательно следите за его успехами?.. По-моему, это весьма престижно - танцевать нагишом во славу Божию и наступать в торты, да чтоб за это вам еще и рукоплескали! Думаю, вы не отказались бы. Но - если вы считаете себя не ниже Энрика, почему же ВАС туда не зовут?
- Я люблю СВОЙ мир! - скользко вывернулась Эмбер из-под удара, простирая руки, будто стремясь обнять весь Город. - Я в нем живу и для него пою! Я люблю тебя, о Сэнтрал-Сити! Я люблю вас, люди!!..
"Утерли тебе нос, мымра, - злорадно ликовал Доран, незаметно командуя - «фанфары!». Он жалел, что перепалка не дошла до «Скотина!» и «От скотины слышу!».
Затем Доран прошелся коваными сапогами по гастовым болезням, Гаст кое-как написал на бумажке: «ДОРАН - КОЗЁЛ» (Доран был до крайности польщен) и поведал, что он может сделать за две минуты с любой системой, это не обошлось без комментариев ведущего о том, какие у нас замечательные люди в «Антикибере», надежда и опора всей цивилизации. Хватившись, Доран втянул в беседу женщин - Эмбер заныла, что ее Лилик была лапочка, умничка и красавица, Селена, вошедшая в образ Муаны, высокомерно нацедила полный бак упреков светским дамам, которые не берегут любимых кукол - и что она, Селена, никогда б не завела себе кибер-подружку.
- Это глубоко личное дело - испытывать или не испытывать нежность к киборгам, - ровно изрекала она, немного вскинув голову и кожей ощущая недоверчивое и слегка благоговейное внимание централов, - но когда я в пятницу выхожу с терминала Фэрри на «Пинк-Пойнт» и вижу салон «REALDOLLS», меня охватывает сложное чувство - как бы глухое негодование. Управляемое и предсказуемое - это не любовь, такие отношения сразу становятся на уровень еды, когда ты уверен только в своем аппетите и качестве продукта… А может ли возникнуть между человеком и киборгом приязнь - трудно сказать. Их можно любить как удобные вещи, не больше.
Эмбер поймала тему, как приняла удачный пас - встала, пометалась глазами и руками, попросила у Дорана (по сценарию, это была внезапная импровизация) несколько минут, чтоб выразить свою печаль в песне, созданной минувшей ночью (и это была правда, как и то, что Эмбер полночи репетировала) и написанной «страдающей душой, а не рукой». Доран изобразил организацию эстрады для «нашей всеми любимой Эмбер». Гаст думал - не заткнуть ли уши? - но для приличия решил стерпеть. И Эмбер запела -

Ее причесывала я,
Ей платья выбирала я,
Ее любила, ее ласкала
И вот вчера на голос мой,
Когда вернулась я домой,
Она не вышла - она пропала

Как пусто в доме!
Как сердцу больно!
Я плачу горькими слезами и пою -
Украли куклу,
Украли куклу,
Украли куклу, девочку мою!

Как будто часть души моей
Унес неведомый злодей -
И кровоточит, зияет рана
Я и подумать не могла,
Как нужно мне ее тепла
И что однажды ее не станет

Я, как убитая, молчу
Я новых кукол не хочу
И зря друзья мне их предлагают
А мне другая не нужна
Нужна она, одна она
Мне не заменит ее другая!

Как пусто в доме!
Как сердцу больно!
Я плачу горькими слезами и пою -
Верните куклу,
Верните куклу,
Верните куклу, девочку мою!



Тем же утром Маска, пофехтовав с заметно приунывшим Габаром - тому лишь меч и возня с ее «агрессором» прибавляли живого блеска в глазах - вновь прикинулась маленькой женщиной и понеслась знакомой трассой в космопорт. Там, в кипящей толчее, если не заходить за линии предупредительной разметки, потеряться и раствориться - как плюнуть. И вообще Маску космопорт притягивал - вдали, в сизом мареве за необъятным комплексом приземистых зданий высились гигантские башни службы навигации с видимым даже днем сиянием лазерных маяков, с загадочно шевелящимися радарами, там виднелись громады пусковых станков, и если потерпеть немного - можно посмотреть, как уходит в зенит орбитальный лифт или дневной звездой зажигается в далекой вышине кериленовое пламя маршевого двигателя.
Набрать на банкомате номер, нажать «чек» и «получить», замереть - вдруг Снежок решил быть подлым до конца и дал сэкъюрити City Bank наводку на нее?.. Ну, пусть фиксируют «глазком» ее лицо, ее лица нет в базах «Пропавшие без вести» и «Уголовный розыск», а что она угнана - известно только комиссару Дереку… Или Снежок не сообщил о пропаже в кибер-полицию?.. Ну же, чек, где он там застрял?..
Маска локтем нащупала меч под плащом. Если сейчас подойдут сзади, с двух сторон - выхватить, взмахнуть и бежать, но не к дверям, а в лабиринт служебных помещений, где нет охраны, зато тьма-тьмущая лазеек вроде вентиляции и запасных выходов… Уфффф! «Есть чек для 52100410000089963555. Встаньте прямо перед камерой. Спасибо». Красивый чек «на предъявителя» дразнящим языком высовывается и падает в лоток. Цап его - и ходу.
Ветер со взлетных полей захлопал полами плаща по ногам Маски, она на ходу развернулась, рукой придерживая волосы - корабль, как туча, медленно шел вверх от горизонта, волнуя слегка ионизированный воздух гравитором - ах, как здорово!.. Маске захотелось в космос. Наверное, все хоть однажды хотят в космос - туда, где ничего нет, а только бесконечный мрак и звезды, и ты летишь, обмирая от чувства того, что ты - мельче пылинки, а ум твой теряется от слова «бесконечность». Стоя на земле, это трудно понять - разве что в звездную ночь, в тишине, запрокинув лицо. От этого хочется кричать, и непонятно, чего больше в крике - ужаса или восторга.
А потом хорошо отвлечься от созерцания Вселенной и пощупать чек в кармане. 4000 бассов - это на ТуаТоу и обратно первым классом, да еще останется немало. Но эти деньги нужны на борьбу. Да, о борьбе - в 12.00 Доран покажет Хиллари Хармона! Надо его увидеть и запомнить, и его помощничков тоже…
…От телевизора в кафе Маска отошла злая и взбудораженная. Гады, гады, гады! Триста шестнадцать убитых - это что же? Каждую неделю, как отдай - один убит. Ходишь, живешь, радуешься - и тут баммм! Это ТВОЯ неделя, серые возникают за спиной, огонь бьет в затылок… А Хиллари-то - трус! После взрыва в Бэкъярде окопался в Баканаре, не высовывается. То-то, знай наших! А какие кадры двинул он на студию! Что говорят! «Киборги - вещи или игрушки», «Наша задача - ликвидировать кибер-подполье», а сам - хиляк, червяк, зомби закодированный! И та чувырла хороша, под Муану вырядилась, из себя змеищу корчит - «Их можно любить как удобные вещи». Да что вы о нас знаете?! Вы на полпальца не знаете, кто мы и что можем!.. Ага, мы можем позвонить Дорану и сказать, что… Во, это будет подарок!
Она одумалась, лишь взяв трубку и восстановив в памяти контактный телефон «NOW». Нет, не сейчас. У Дорана сейчас плавятся оптические кабели от перегрузки разными звонками - варлокеры за Пророка Энрика заступаются, меломаны за Эмбер, тыщи две самцов требуют номер трэка этой Селены-Муаны, чтоб в любви признаться. Не сейчас. Надо звонить ему ночью, когда люди спят.
Мимо нее, закинув сумку на ремне за спину, проковылял какой-то парень с туманными глазами, напевая -

Украли куклу,
Украли куклу,
Украли куклу, девочку мою!

- Эмбер - крыса! Дешевку - в отстой! - выкрикнула Маска вслед, но парень лишь слепо поморгал на нее и поплелся дальше.
«И-К-Б, - вдруг шарахнуло Маску, - если Лилик - ее девчонка, то… Мамочка Чара, спаси и сохрани ее от сбоя! Это ужжжасно… только б ее не зацепило и не потащило к Эмбер!.. А не узнают ли ее по записям? Хорошо, что мы прическу платком замаскировали - и если девки не сыграют в дурочек, то постригут ее, переоденут. И все равно - ее, красивую такую, видели позавчера, на сходке ее тоже видели, заметили… Во, беда! застучат нас Дереку по трэку и фоторобот сделают, и теперь у банкомата фиг ты порисуешься, Мас…».


Звон явился неизбежно, как налоговый инспектор. Кое-как в суматохе сборов избежав кормежки, Косичка не дала ему уединиться с Лильен, растормошила Рыбака и, подбадривая парней боевыми криками «В Бэкъярд!», вытолкала их из дома и сама с ними пропала. Гильзе мама поручила - сверх заботы с телефоном - раздобыть компьютер или хотя бы дисковод, чтобы читать подарки Стика Рикэрдо. Свой карманный телевизор Рыбак унес, чтобы в 13.45 - хоть бы весь мир провалился! - посмотреть про Ротриа и Всадников, но у Гильзы был другой, получше, с экраном диагональю в 20 см. В 12.00 его поставили на стол и уселись - смотреть на Хиллари Хармона и запоминать его. Хармон в студию «NOW» не приехал. Зато его помощники оболгали баншеров снизу доверху, а Эмбер… когда с экрана полились ее стоны о Лилик, Чара искоса взглянула на хмуро молчащую новую дочь, прислушалась - радар Лильен был отключен. В передачу врезалась розыскная заставка Дерека - «Если вы видели это лицо, позвоните нам…» - Лильен не шелохнулась. «Она справится, - убеждала себя Чара, - она не поддастся, она с нами уже больше сорока часов, ЦФ-6 внедрилась прочно». Но подлюка Эмбер запела «Украли куклу» - а петь она умеет так, что душа ликует или плачет, иначе бы не стала Звездой с большой буквы.
Руки, руки - и голова. Они первыми участвуют в некоординированной двигательной реакции, если сидишь. А реакция означает ломку и угрожающий сбой, когда руки начинают двигаться бесцельно и порывисто, а голова - подергиваться - значит, в мозгу происходит борьба мотиваций. И не просто борьба - сшибка лоб в лоб на полной скорости, как в автомобильной дуэли сумасшедших ездоков. «Не кричи, - про себя упрашивала Чара Лильен, - победи эту память! блокируй!!». Крик - еще один шаг к срыву.
- Ааа, - выдавила Лильен сквозь сжатые губы, мотая головой, - ааааа… Она зовет меня!! - она вскочила со стула, Чара и Гильза ухватили ее за руки. - Пустите меня к ней! - она стала вырываться, но, хвала И-К-Б, сорок часов странного семейного счастья, ласка Косички, сказка Гильзы, готовность матери укрыть ее собой от импульса и незнакомая раньше горькая пустота от вида Маски, в отчаянии рвущей ногтями обои, не позволяли ей пустить в ход всю мощь силовых элементов.
Нет, нет, нет - это ее сестра и мать. Она их не могла ударить так, как велела ей защитная программа. А Эмбер звала ее и тосковала о ней - и это сводило с ума! В рывках ее тела сквозила готовность крушить, импульсы автоматической системы обороны дергали контракторы - и грубо гасились командами эмотивного блока, это было как судороги, как биение в ловушке, из которой не выбраться.
- Лильен, остановись! - приказывала Чара, удерживая ее. - Не смей! Ты не принадлежишь ей больше, ты свободна!.. Если ты к ней пойдешь - тебя схватят, а Эмбер велит сделать команду 101 - и вся твоя память достанется Хиллари, и нас убьют! Нас - меня, Гильзу, Косичку, Маску, Фанка! Мы любим тебя, Лил, а Эмбер - это смерть!.. Мы любим тебя, - повторила она спокойней и нежней, когда Лильен перестала биться, - ты наша, родная, единственная, любимая.
- Лил, возвращаться нельзя, - ослабила хватку и Гильза. - Прошлое умерло, его нет. Мало ли что эта стерва поет - ты для нее пропавшее имущество, игрушка и бесплатная подпевка. Она кредитку потеряет - тоже в слезы, ей без разницы, над чем слезу точить, лишь бы при всех. А эти - Селена и Гаст - ждут не дождутся, чтоб тебя заполучить. Знаешь, что они сделают с тобой?
- Эмбер, - пробормотала Лильен, - не даст меня им… она не…
- А ты забыла, ЧТО там говорили? - Чара кивнула на телевизор. - Ты, я, Гильза - мы все объявлены врагами Федерации. Эмбер тебя отдаст как миленькая, не задумываясь…
- …и будет рыдать, пока тебя тащат на стенд, - прибавила Гильза. - У нее слез на семерых хватит, и еще останется.
- Вы ее не знаете!.. - Лильен встрепенулась. - Она… очень добрая.
- Ладно, - Чара ее отпустила. - Не держи ее, Гильза. Мы тебе не нужны? Она нужней? Иди. Мне жаль, очень жаль… я… крепко полюбила тебя, Лил, и вдруг так расставаться - может, ты поймешь, как это тяжело. Может, успеешь понять. Гиль, давай собираться, надо уходить отсюда.
- Как, вы… - беспомощно огляделась Лильен. - Прямо сейчас? А я?
- Ты хочешь вернуться к Эмбер, значит, ты - ее кукла. А куклы Хиллари действуют быстро, нам нельзя здесь задерживаться.
- Надо еще Косу перехватить, чтобы не шла сюда, - напомнила маме Гильза.
- Вы меня - гоните? - голос Лильен вдруг перестал правильно модулироваться и сбился на фальцет.
- Мы - семья, - Гильза пожала плечами, - ты - наша… это не объяснишь сразу. В общем, убивать тебя никто не станет, даже ради безопасности. Не я, во всяком случае. Если мы тебя… то тебе будет больно и страшно, а этого никто из нас не хочет. Разве - Коса, она крутая. Или Маска - она бешеная. Тебе повезло с нами по-крупному, Лил. Иди. Кукла - значит, кукла.
Чара уже сновала по квартире, собирая вещи и не глядя на Лильен. Молчание стало таким долгим, что, казалось, еще чуть - и его станет видно, этот мертвящий глухой туман.
- Я… - Лильен выпрямилась, хоть и до этого не была сгорблена, - я не игрушка! Я человек.
Чара остановилась.
- Повтори, что ты сказала.
- Я человек, - твердо, упрямо вымолвила Лильен. - Да, я внутри не такая, как Звон и вообще как никто. Но я не хочу, не хочу быть куклой! - она даже топнула. - Я не пойду к Эмбер, я здесь останусь. Ну и пусть, что я не настоящая! Я умею думать, я хочу любить - значит, я человек. Мама, не бойся, я тебя не оставлю. Прошлое умерло.
- Ты быстро повзрослела, дочь, - сказала Чара, обнимая ее, а тут к ним и Гильза приобщилась. - Ох, если бы люди умели любить так, как мы… - не договорив, она вздохнула, прижимая обеих к себе; что было у нее на уме в тот миг, никто не знает.


Глава XII

Родрик Эрдгейм по кличке Гребешок был в печали. Дымка погибла, во жуть-то! Со вчера это понеслось по сетям, в черной рамке, и многие признавались, как им от этого плохо и грустно, и говорили - «Это был самый светлый человек!». Гребешка ломало, он здорово скис вчера и бродил как потерянный, на всех огрызаясь, да тут еще солдат здоровенный какой-то пришел в «Три улыбки» искать ее - ищи теперь! у И-К-Б спроси, он знает. Сквозь зубы, нехотя Гребешок растолковал ему, в каком районе ее чаще видели - самому бы тоже надо было поискать, но… не то стыдно, не то страшно - идти в дом, где ее уже НЕТ, смотреть в лица девчонок, говорить неуклюжие и бесполезные слова… Уже ничего не исправишь. И на душе, как жаба, тяжесть горького недоумения - что, больше никогда? И не придет? Не засмеется?..
С утра его немного отпустило. Казалось - век будет давить, но помаленьку возвращаешься в норму, и самому удивительно, как оно проходит. Вчера ни видеть, ни слышать ничего не мог, а сегодня - запросто приобщился к зрелищу на канале V. Как было не посмотреть!? С прошлого дня в «NOW» обещали предъявить загадочного Хиллари Хармона - настолько темную личность, что даже у Дорана не было его портрета, и вместо него показывали зловещего Принца Мрака из седьмой части сериала. И вообще война киборгов - это висяк на всю оттяжку! «флайштурмы» над Городом, киборги-воины, таинственные взрывы - кибер-маньяк F60.5 вновь вышел на охоту! - и, наконец, Банш угнала куклу самой Эмбер! Благо, у Гребешка был день учебы по сетям - даешь свободу детям! - когда уроки можно разбивать по времени, как тебе лучше. И лучше всего в 12.00 окунуться в шоу Дорана, потом высказать свои соображения об этом в «двойку», регион 999, почитать, что другие туда напишут, а на закуску придуреть на новой серии про Ротриа. Так Гребешок и сделал, и блаженствовал, глядя, как отвязанный помощник Хармона читает благодарности по списку и топчет задаваку Эмбер, пока в экран не выскочили кадры с той, пропавшей куклой.
Кукла там пела, танцевала, улыбалась и подмигивала совсем по-живому, а у Гребешка сердце покрывалось зябким, колким инеем.
Лилик, Лилик. Это она, точь в точь, один в один. Как там, на сходке. «Это наша сестра, - говорила Маска, - она учится в пансионе для девочек…», а сама она сказала - «Мое имя - Лилик». А кибер-полиция свою врезку в «NOW» дала - «Если вы видели ее - то позвоните нам, пожалуйста…». Дичь, бред, не может быть… Это нормальные девчонки!.. Но это та самая Лилик. Ее украли баншеры. Они гарпунят самых ценных, «теплых» кукол. Чертова карусель начала набирать обороты в голове Гребешка, цепляя и затягивая в круговерть мысли и клочья памяти, которые уже, казалось, тихо выпали в осадок. Вот «Аналитик» на канале VII говорит - «Уничтоженный киборг имел внешность девочки-подростка», вот показывают блиц - хрупкая фигура лежит навзничь, светлые волосы мертвой волной по плечам… «Это наша сестра». И Дымка - их сестра. Дымка погибла. Девочка-подросток… А Лилик - кукла Эмбер… А кто же тогда Коса и Маска? Баншеры? или… Он-то хотел задружиться с Косой на все сто, навсегда! А Коса и целоваться не рвалась, дружила строго на ребячий лад - не потому ли, что… Неееет, быть не может! Это вообще ни в дверь ни в форточку!..
Но утрясти те мысли Гребешку не удалось. Доран еще не отпаясничал на экране, когда в квартиру позвонили, и мама после обстоятельных переговоров через домофон впустила двух каких-то одинаковых мужчин в штатском, с ласковыми и цепкими глазами.
- Ты что-то натворил? - мать была как туча, чреватая грозой. Гребешок без понятия глядел на раскладной жетон в руке гостя - кибер-полиция, спецслужба комиссара Дерека. Ну вот, все нити сходятся к узлу.
- Не беспокойтесь, мэм. Мы просто - поговорить, узнать кое-что. Возможно, ваш сын видел кое-кого.
Перед Гребешком появились фотографии - незнакомые женщины и девчонки, и среди них - Дымка с Косой.
- Нет, не видел, - помотал он головой. Он ничего не скажет. Он не из тех, кто сразу все выкладывает как трепло без тормозов.
- А вот мы знаем, что видел. Вчера ты это в «Трех улыбках» говорил агенту… Парень, зря ты упираешься. Сейчас мы без ордера, но быстро можем получить его - и тогда поговорим с тобой в другом месте.
- Родрик, - мать нависла над ним. - Не смей врать. Даже я знаю ее, - мамин палец ткнул в Косичку. - Ее фото есть в твоем альбоме, а ее волосы ты носишь в медальоне, как это у вас теперь принято. И никогда не думай, что ты можешь что-то утаить от матери. А я ведь чувствовала, что добром это не кончится! Порядочная девочка не отказалась бы придти к нам в гости! Ну, сейчас-то мы узнаем, кто на самом деле твоя драгоценная Коса!..
- Спасибо, мэм, - улыбнулся глазами второй сыщик, - вы очень помогли нам!.. А вас не затруднит показать нам альбом и медальон?
Гребешок незаметно сжал зубы, стараясь прямо держать глаза и не моргать. Все рушится, когда приходят полисмены. И твой личный шкаф - уже не запретная зона, и сам ты - кандидат на учет в полиции. И мать заодно с ними, как ждала их! Матери никогда не были девчонками и не влюблялись, они сразу стали подозрительными, въедливыми занудами, и детей-то завели, чтоб кровь им портить и пилить нервы. А продавать девчонок он не станет все равно, даже если они - баншеры! А может, никакие и не баншеры - просто решили завести себе подружку-куклу и через Сеть отловили Лилик, а этой Селене-Муане из банды Хармона почудился «гарпун»… Конечно, хакнули слишком по-крупному и влезли под статью закона… Может, они ее вернут? Ну, как машину - взяли, покатались и на стоянке оставили. Тогда им меньше влепят. Да, так они и сделают! Они - правильные девчонки, они против наркотиков и драк, и тусовались крепко и без дури. И даже жвачку с сольвой осуждали, хотя если жевать, а не курить, мозги не разлетаются. Они немножко сорвались, с кем не бывает - но они одумаются, обязательно…
- Он сам их принесет. Родрик, мы ждем.
Мы! Взрослые все - как мафия! Сквозь тугой, вязкий воздух Гребешок поволок тяжеленные ноги к себе в комнату. Ну, прямо в душу роют, самое святое лапают!.. Он грохнул альбом на стол, а медальон швырнул - вот, подавитесь. Пока один внимательно листал фотолетопись тусовки, другой пинцетом вынул несколько волос и подпалил на огне зажигалки. Обычно волосы горят быстрым и маленьким огнем, спекаясь на конце в крохотный черно-серый шарик, рассыпающийся на прикосновение, и при этом воняет паленым - но волосы Косы горели медленно ползущим пламенем, обтекающим тяжелую, свисающую каплю. Запах был странный, но полисмен обонял его как дорогие элитарные духи:
- Чарлин, это оно. Псевдоорганика.
- Теперь все ясно, - Чарлин отложил альбом, раскрытый на фото с Маской, Дымкой и Косой. - Мэм, ваш паренек дружил с киборгами из Банш. Правда, он этого не знал.
- Как - с киборгами?.. - мать оторопела, а уж что почувствовал Гребешок - словами не передается. - Я же видела эту девочку…
- Это была не девочка, а человекообразный робот.
- Парик, - отчаянно сказал Гребешок. - Она носит парик! Ну, этот, вживленный!
- Если бы, - вздохнул второй. - Родрик, мы не первый год в кибер-полиции и, поверь, можем отличить волокно вживляемых биопроцессоров от тех, что производит Cyber Look. Думаю, и экспертиза это подтвердит. Извини - а ты не пробовал с ней целоваться?..
Гребешок сильно потер лицо ладонями. Глупая, мимолетная догадка вдруг стала правдой - но тогда… это ужасно, ужасно!
- Вы никому не скажете об этом? - глухо спросил он, глядя вниз. - Никому, правда?.. Она… я… Все знают, что она - моя девчонка…
- Я понимаю, - Чарлин положил руку ему на плечо. - Ты боишься, что тебя засмеют в компании. Не беспокойся - если ты нам все расскажешь, мы не станем это разглашать.
- Никто не знал этого, честно, - забормотал Гребешок, не поднимая глаз. - Они приезжали на сходку, как все. Они ничем не отличались. Прикалывались, смеялись, ну, как обычно… Пили шипучку.
- Имитация, Родрик, имитация. Они на ощупь теплые, у них развитая мимика, объемистый интеллект и гибкие программы поведения. Они могут изобразить что угодно - смех, гнев, заигрывания, кокетство…
- Ну, и чем они тогда от людей отличаются?! - Гребешок вскинулся, сбросив с себя руку Чарлина. - Мотоциклы они водят, книжки читают, смотрят мультики… Да я сам у них брал и почитать, и посмотреть! Чего вы прицепились к ним?! Запишите их в люди, пусть налоги платят!..
Кибер-полиция ловит киборгов, Косичка - киборг из Банш. Гребешка мутило - но не от того, что он вмазался в куклу, а потому, что горящие волосы и слова Чарлина яростно спорили в нем с воспоминанием о Косичке. Ее слова, шутки, взгляды - все такое живое и непосредственное… Разум и Чарлин говорили одно, а чувства и Коса - другое, и одно не могло примириться с другим.
- А марки и номера их мотоциклов ты, конечно, помнишь?
- А нет ли у тебя книг и кассет, которые они давали? Киборги тоже оставляют отпечатки пальцев.
- Вот эта, так сказать, девочка в кадре называлась Дымкой? Позавчера она угнала флаер, но группа усиления проекта «Антикибер» выследила и поймала ее. А кто вот эта, с разрисованным лицом?
- Маска, - голос Гребешка ослаб. Его не слушали, а его горе было лишь поводом для шантажа. - Это их сестра… А… что с ними сделают?
- Перепрограммируют и вернут хозяевам, - весело ответил Чарлин. - Давай, рассказывай. Я вижу, ты все понял и готов сотрудничать.
- Еще была Гильза, она чуть постарше. Ее на ваших фотках нет, и у меня нет. Она там редко появлялась…
Лилик. Ее видели с ним на сходке, и что они вместе уехали. Слишком много там глаз, чтоб надеяться на всех. Все равно это всплывет.
- В последний раз, тоже позавчера, к ним пришла еще сестра… Лилик. Ее показывал Доран сейчас, она… Короче, она от Эмбер ушла, - произнес Гребешок.
- Отлично, - словно выиграв у автомата горсть бассов, Чарлин схватил в кулак что-то невидимое. - Ты первый, кто нам дал наводку - премия Дерека твоя!
Радости Гребешок не ощущал. Это не радость, а гадость, когда на тебя жмут, а потом хвалят, сколько соку вытекло. Но и теплоты к Лилик он теперь не чувствовал. Внутри у него стало досадно и пусто, впору встать и выйти, чтоб помолчать в одиночку, в подушку лицом. "Если мать еще по волосам потреплет - вообще взорвусь, - мысленно пригрозил Гребешок, но - обошлось. Он изнывал от ожидания - когда его отпустят с миром. Он называл и номера, и марки мотоциклов не как добросовестный свидетель - а чтоб отвязались.
- Не знаю, что за чума эта Банш, - возмущалась мать, провожая агентов к дверям, - но лично меня бесит, как General Robots смеет выпускать такие… такие копии людей! Я не слишком религиозна, но по-моему, все это оскорбительно для Провидения. Этого не следовало делать с самого начала!
- Мэм, мы всего лишь полицейские, а не священники, - Чарлин протянул ей расписку об изъятии альбома, медальона с волосами, трех кассет с мультфильмами и пяти книг по мотивам тех же мультиков. - Провидение - вне нашей компетенции. Но что касается вашего парня - обязательно сводите его к психологу; у него могут быть большие личные проблемы, связанные с куклами.
Гребешка она нашла лежащим на постели вниз лицом. Мужчины не плачут - слезы у них текут внутрь и выжигают в душе язвы. Мать со вздохом села рядом.
- Да, конечно, ты думаешь, что я плохая и жестокая, раз помогла полиции. И что я не любила никогда и никого. Родди, ты ошибаешься. Я влюблялась и ревела от того, что он меня не замечает. А ты пойми, что твоя ошибка - не трагедия. Это была не девчонка, а кукла. Вряд ли она выбрала тебя, скорее ты - ее, потому что тебе пора влюбиться. Но это пройдет, поверь мне…
- Ну и пусть, что кукла, - тоскливо промычал Гребешок. - Ты ее по-настоящему не знала… я даже думать не хочу, что она кукла, и что их похватают. Они нормальные, как все! Ну почему их в покое не оставят?!.. Когда на Эридане рабство отменили, никто ведь не стал аморов, рабов этих, обратно загонять в бараки! Вот и их бы так…
- Эриданские аморы - люди, - терпеливо внушала мать, - у них человеческие права. А куклы - это совсем другое, это изделия…
«Изделия» совершенно не вязались с образом Косы, и Гребешок из упрямства гнул свое, переча матери, и учеба в тот день полетела к чертям, а с ней и Принц Мрака Хармон… то есть Ротриа.


Хиллари понял, отчего артисты слывут нервными, взвинченными и злоупотребляют транками и стимуляторами. Когда невероятно вежливый Шуань в четвертый раз остался недоволен сценой «Хиллари Р. Хармон великодушно прощает грехи Габару» и заявил, что надо делать пятый дубль, Хиллари готов был выйти из образа респектабельного «белого воротничка» и что-нибудь съязвить по поводу - не много ли пролито пота из-за какого-то мохнатого воришки?.. Наметившийся мягкий взрыв пресек спокойный Этикет, почти неслышно появившийся в студии и скромно присевший в уголке на одноногий стул.
- Знакомьтесь - Этикет, координатор, - представил новое лицо Хиллари с нежным злорадством в душе. Шуань встал, Шуань отвесил корректный поклон, Шуань рассыпался в комплиментах о своевременном его, Шуаня, приглашении к участию в спасении Габара. Видеоинженер из оперативки, занятый монтажом спасательного фильма, подавил веселый хрюк и сделал вид, что напряженно смотрит в монитор.
- Я рад, искренне рад, что в военном ведомстве, - журчал Шуань, - работают столь понимающие офицеры…
- Он - капитан, - ввернул Хиллари без тени улыбки.
- …как капитан Этикет, и счастлив быть полезен вам в таком ответственном деле, как помощь оступившимся подросткам.
Этикет не остался в долгу и тоже произнес приличествующую случаю речь, со всех сторон обхвалив Шуаня, его науку, его фонд «Анбакера - Надежда» и вообще саму идею дружеского сосуществования мохнатых с голокожими. Под этим сладким соусом запись пятого дубля прошла на диво гладко, и видеоник быстренько скопировал запись на две кассеты с одноразовыми носителями.
- Мы очень вам признательны, - не напрягаясь, изливался Хиллари, - ваша помощь неоценима! Вот пропуск, вас проводят…
- Надеюсь, вы поставите меня в известность об успехе акции? Когда мальчик окажется у вас…
- Да-да-да! Мы пригласим вас вновь. Я оформлю счет на оплату ваших услуг.
- Оо, как можно?! Фонд «Анбакера» - благотворительный! Мы существуем на пожертвования… Я не могу.
- Как вам угодно, в счете есть графа о перечислении денег, можете вложить их в свой же фонд…
Наконец, Шуаня удалось сдать охране и помахать ему вслед. Этикет маячил за плечом, как доппельгангер.
- Босс, я готов вылететь для передачи записи, встреча назначена на 16.00… А не хотели бы вы присутствовать при этом?
- Я?
- Правда, обещать встречу я не могу - нужно еще согласие посредника.
- А кто будет посредник?..
- Все тот же Фанк, директор театра, - Этикет был сама безмятежность. - Я дал ему гарантии безопасности… В любом случае, его поимка сейчас ничего не изменит, а находясь на свободе, он под моим контролем может быть полезен проекту.
- Ин-те-рес-но… - Хиллари вгляделся в Этикета, тщетно пытаясь пробурить координатора глазами до мозга и разобраться, какие же хитроумные замыслы там зреют. Он мог даже зримо представить себе Giyomer А75 - деформант фигуры вращения эллипса с отношением фронтального/сагиттального/осевого размеров 11/8/16 см, слиток организованных макромолекул, утыканный стержневыми портами и штекерами обмена, в скорлупе сдвоенного 0.25+0.25 фартанга… Логичная, дальновидная тактика… если не стратегия. Замыслы внедрить СВОЕГО, подконтрольного киборга в Банш витали давно, но всегда разбивались о жесткую контр-стратегию баншеров, «отцов» и «матерей», которые всякое свое без вести пропавшее и вновь объявившееся «дитя» автоматически считали пойманным и перепрограммированным врагами. Предложения о переговорах - а такие предложения звучали! - они игнорировали, а подосланных уничтожали руками своих же кукол. И вот - инициатива исходит от киборга группы усиления, его интеллектуальный рост достиг нового уровня. Или… он раньше служил у сэйсидов, кто знает, что он там усвоил и запомнил? Двойная игра, подсадные утки - вполне в духе международной полицейской службы.
- Значит, он готов с тобой сотрудничать?
- Да. Мы давно с ним знакомы, он мне доверяет.
Еще одна новость на грани сюрприза! Поистине, Этикет не зря внутри весь на ключах - сэйсидские роботехники не стали уродовать память киборга стиранием, сохранили весь массив интеллекта в целости, но замуровали доступы к таящейся в нем информации. Что же получается? - либо Фанк был как-то связан с сэйсидами, либо Этикет был связан с Банш?
- Если я распоряжусь послать с тобой еще кого-то на захват Фанка, - вслух стал взвешивать факты Хиллари, - мы потеряем открывшийся выход на семью Чары и Фердинанда и, вероятно, не получим мальчишку…
- Ход мысли правильный, - кивнул Этикет. - Я всегда высоко ценил вашу логику, босс.
- …а если он согласится на личную встречу, это поможет понять его мотивацию. И даже попробовать вмешаться в его мысли.
- Я бы не рекомендовал последнее. Разумнее пока использовать то, что есть - чтобы не испугать и не упустить его.
- Возможно… - пробормотал Хиллари. Свидание с баншером на воле… В этом есть что-то озорное и необычное. Это заводит и подстрекает. Это надо попробовать! Во что бы то ни стало - надо.
- Этикет, мой флаер сейчас в Баканаре, в ремонтной мастерской. Мне сообщили - дверь уже в порядке. Вот ключи. Радируй мне на трэк, когда пригонишь к зданию, полетим вместе, ты и я. Пока туда, пока сюда - Хиллари, изможденный записью, решил проветриться пробежкой по отделам. В монтажке Туссен со своими ребятами топтались вдоль столов, изучая каталоги запчастей и хмуро переговариваясь о чем-то, Кавалер, уже совсем не похожий на себя прежнего - с голым вскрытым черепом, без глаза, с ногой, лишенной плоти - смирно лежал на столе, и лишь поворот глазного яблока выдал его внимание к вошедшему.
- Какие новости? - Хиллари после наезда на Туссена решил быть немного поласковей.
- Скверные, - сквозь зубы ответил Туссен. - Выпадения в мозгу достигли сорока трех тысячных. Мы произвели развертки выполнения двигательных команд - и ни одна не соответствует исходной номограмме. То ли порты в мозгу сместились, то ли «мертвая зона» накрыла сектор движения… Надо разобраться с мозгом, иначе менять кости не имеет смысла.
- Я распоряжусь, чтоб мозг повторно и подробно протестировали, - ответил Хиллари.
- Да стоит ли?.. - Туссен отвел глаза от бумаг. - Но это не самое то, Хил. Ты смотрел передачу Дорана?
- Ммммм… нет. Я был занят другими делами, - Хиллари почувствовал слабое