время.
Габар, взбудораженный вторым за неполные сутки побегом, то и дело поглядывал по сторонам - где мы? куда едем? Город так велик, что хоть три жизни живи - не обойдешь его, не объедешь; отдаленный район - как иной мир… И вообще невыспавшийся тьянга - это мохнатый клубок нервов; поэтому на спрос Маски Габар даже дернулся:
- Гъю!.. А, ты о чем?
- Габи, скажи - а как мстят у вас, в Тьянгале?
Нервные мурашки, что ерошили шерсть Габара и делали одежду противной обузой, перестали раздражать; он перевел дыхание - стало легче, словно опасность миновала. От слов дыбом причесанной дикой тинки потеплело на тоскливо и тревожно сжавшемся сердце.
- Мечом, - ответил он вполголоса; о законах чести и оружии масону пристало говорить кратко и степенно. Меч и месть - такие же святыни, как алтарный светоч, скрижаль и зерцало.
- Ме-чом, - повторила Маска по слогам. - Колюще-рубящее оружие.
Габар оттопыренными губами сделал большое тпррррру на эту глупость.
- Не понимаешь - молчи лучше. Когда Бог творил вещи, называя их, он трижды назвал железное и блистающее - зерцало, отражающее истину, плуг, дарующий хлеб, и меч, защищающий веру и честь…
Маска взволнованно облизнулась и придвинулась ближе; напевные негромкие слова Габара - как по книге! - увлекали ее больше, чем любой рассказ о засадах, пистолетах и кровавых клятвах. Воспламенивший дочерей гнев мамы Чары пробил тоннель от игры в прятки к игре на уничтожение, и теперь Маска жадно хотела побольше разузнать о мести - в смысле, как ее делают. «Мультики и фильмы, - учила мама Чара, узнав, что дочки (особенно Гильза, Дымка и Косичка) периодически зависают на мульт-сказках и экшн-боевиках, - это недостоверная информация, ее нельзя использовать для накопления опыта; там сплошные спецэффекты и пренебрежение законами науки»; дочки хором обещали не писать сказки в оперативную память и (уследи за ними!) продолжали торчать на своем, но теперь - теперь пришла пора запасаться настоящим опытом, тактическими алгоритмами и правилами боя.
- …месть пристало исполнять мужчине, - вещал Габар и впрямь по книге, - потому что муж - меч Божий. Но если в роду не осталось мужчин…
- У нас - не осталось, - ядовитый перебой Маски предназначался Фанку, но тот прикинулся глухим.
- …тогда меч берет женщина или девица. И она тоже повязывает голову черным цветом мести, и не снимает повязки, пока не отмстит.
- Классно! - млела Маска. - А дальше, дальше что?
- Дальше облом, - не оборачиваясь, бросил Фанк. - Загибай пальцы, деточка - во-первых, ты это колюще-рубящее держать не умеешь; во-вторых, серые бьют издали; в-третьих, у тебя скелет из силикарбона, а у них из кераметалла, армированный фартанговой нитью, и силовые элементы не чета твоим, и даже если тебя будут брать руками - взмахнуть не успеешь, как тебя вручную изломают.
- Пошел ты, Фанк! - взвилась Маска. - Ты струсил - и сиди, крути баранку!!..
- Есть клинки - рубят металлокерамику, - возразил и Габар. - Если лезвие покрыто карбидом вольфрама. Ну, еще вибронож…
- Мгм, - кивнул Фанк. - И ходить с этой саблей удобно - она ведь незаметная, детектор на металл ее не видит…
- Нет, правда, - Габар стал горячиться. - Такие клинки, выкидные, вроде телескопической антенны. Если очень быстро выхватить и метко бить…
- Молчу, молчу…
- Ты не слушай его! Говори, говори, - подзадоривала Маска. - Как бить и все такое.
- Нужен учебный фильм и мастер, и долго… - начал Габар, но тут автомобиль вильнул с трассы в поперечную улицу, и голос Фанка стал жестким:
- Так, господа мстители, я прошу внимания, и стоп все разговоры. Очень скоро я выкину вас, и вы будете ждать меня не дыша и молча. Потом мы будем быстро двигаться по трубам и крышам.
Место, где охотно принимают автомобили и делают из улики безликий набор запчастей, Фанк знал по наводке из верных уст.
Маска умолкла; опустив стекло, она облокотилась на дверцу, высунула голову из машины и зажмурилась. Слабая, но приятная иллюзия езды на мотоцикле - воздух бьет в лицо, ерошит волосы, ноздри наполняют запахи покрышек, смазки, выхлопного газа; в ушах сливаются рокот, гул, шорох… теперь ее «хэкс» ведет Гильза; она едва успела попрощаться с верным двухколесным другом - навсегда. Остается вспоминать, как лихо леталось на «хэксе», как он ловко подруливал на полном ходу к тротуару или переходу, чтоб всадница могла сдернуть с чьего-то плеча сумочку, рвануть из рук пакет. Мало у кого был такой ювелирный расчет, как у Маски - жертва лишь ахала и верещала вслед, а дьяволенок верхом на «хэксе» уносился прочь, виртуозно лавируя между автомобилями. Иногда это был огненно-рыжий мальчишка в испещренной клепками коже, иногда - тинэйджер в обливном пятнистом комбезе лягушачьего фасона, с дико всклокоченными ядовито-зелеными волосами, но всегда это была Маска. Никто не упал и не ушибся после ее молниеносного наезда - этим она особенно гордилась, потому что Первый Закон - свят.
Когда ее окликали: «Девочка!», она хищно ощеривалась (нередко зубы через один были покрыты черным лаком) и шипела мерзкие, грязные слова. Несусветные бесполые наряды, дерзкий макияж и отвратительная ругань - это все, чем Маска могла задушить, перечеркнуть и затоптать прежнюю себя. Той же цели служили и мелкие ограбления с помощью «хэкса», и «агрессор». Грабит тот, кто сильный, смелый, кто мужчина. И Маска, проклиная свои контракторы за слабость, что есть сил тянулась сравняться в удали с лихими пацанами, чтобы не быть малявкой, которую все опекают - тьфу! До чего противно!


Дети знакомятся с секретными лабораториями раньше, чем с начальной школой. Достаточно ребенку посмотреть семь-восемь серий «Кибердемонов», «Принца Мрака Ротриа» или что-то из их сиквэлов - и ваше дитя уже знает все об устройстве тайных змеилищ, где процеживаются яды, создаются орудия типа «гаситель звезд», и где подлые злодеи из красивых пленников делают косолапых зомби и телеуправляемых упырей. Любой ребенок скажет вам, что секретная лаборатория - это зеркально-черный склеп с освещением «как в больнице», и живут там озверевшие от жажды все научно искалечить изверги в угрюмой униформе, с глазами, горящими фосфорическим светом патологической любознательности.
Баканар - главный военный научно-исследовательский центр Федерации - раскинулся на внушительной площади и был, по сути, особым охраняемым городом. Проект «Антикибер» занимал в нем очень мало места - каких-то восемь этажей в отдельно стоящем 15-этажном здании; почти никто не знал, чем и зачем занимается проект - не от его закрытости, а потому, что отлов беглых киборгов не сравнить с разработкой космических истребителей, не видимых ни при какой локации, или сверхдальнобойных дегейторов. Но внутри проекта законы секретности блюли свято, и переход с этажа на этаж был событием в жизни сотрудника.
Селена была молода - настолько, что детская вера в жуткие храмы секретной науки еще не растаяла в ней до конца. Хотя, служа в Вангере, ей пора было усвоить, что за тремя рубежами проверки документов вполне может скрываться вечеринка генералов с девочками и танцами. И все-таки, и все-таки - минуя охранников, линии и надписи «СТОЙ! ЗОНА ДОПУСКА G!» на полу, она не могла сдержать слабый трепет ожидания - сейчас, сейчас с очередной двери на нее уставится кошмарный Глаз Глота, а за дверью…
Нет, все те же стены, те же потолки, те же спецы-полуночники, и главный - Гаст, приветствующий шефа кивком и гримасой, а ее - подмигиванием и щелчком языка. На Селену после дежурства не действовали никакие знаки мужского внимания - да и сил на кокетство не было; она огляделась - да, аппаратура здесь мощная. И кукла лежит - ноги сожжены, а так девчонка-девчонкой, только живот раскрыт, и в разверстую рану уходят кабели. Здесь же, на кожухе сверхценной техники - недопитая чашка с кофе и обкусанная галета.
- Это Селена. Это Гаст. Будьте знакомы, это пригодится, - делово распоряжался Хиллари. - Это - виртуальный шлем послезавтрашнего поколения, в «Роботехе» такие не продаются, и в Вангере таких нет. Одеваемся - и ныряем.
Затем было стремительное, резкое путешествие с этого света на тот, такое, где перестаешь верить старым чувствам и отдаешься новым -чувству потока, чувству вектора, чувству глубины и многомерности, где синяя строка пишет встречную текст-информацию, красная - комментарии тех, с кем плывешь, низкий звук означает плотность среды и повороты, высокий - звуковую память мозга куклы, а картинки надо собирать в скип, как игровые призы. Времени ТАМ нет - масштаб виртуального времени меняется со скоростью, а вдобавок ты сам задаешь режим времени, и можешь растянуть минуту в час; если б не таймер, ТАМ можно блуждать, пока не уснешь.
Неопытная в обращении с новейшим шлемом, Селена поначалу залетала в тупики, путалась в коллатералях потоков и вязла в темпоральных нестыковках, а Хиллари и Гаст ждали ее, маяча ромбиками звезд и советуя красными словами: «Тормози мягче, Сель. Не напрягайся. Прибавь частоту тарана. Расслабься, так легче пойдет». И снова - мертвые пропасти, выжженные «Взрывом», и пульсирующие голубые тучи уцелевшей информации, полные голосов, образов и прыгающих строк. Три воображаемых зонда с живыми людьми на борту словно погружались по трем траекториям в черную атмосферу какой-то погибшей планеты.Когда они вынырнули, лаборатория уже заметно опустела; заторможенный андроид с пылесосом механически обходил помещение, огибая и людей, как мебель. Хиллари, слегка осунувшийся, но веселый, разводил кофе - судя по запаху, настоящий, натуральный, выращенный на экологически чистой прародине, Старой Земле.
- Я с ума сойду, - ворчливо обещал Гаст. - ЦФ-3 была - полный дурдом, а ЦФ-6 вообще крышу сносит, как ветер!.. Хил, ты, консультант в ранге главнокомандующего - скажи навскидку: зачем куклам такие базовые термины как «Бог», «Семья», «Отец» и «Мать»?..
- Я тоже ничего не поняла в этом, - созналась Селена, принимая от Хиллари чашку.
- По-моему, в робопсихологию это не укладывается, так?
- Похоже, кто-то хочет навязать куклам наши понятия, - Хиллари, морщась, капал в свою чашку из пузырька-пипетки флюоресцирующий настой ядовитого желто-зеленого цвета. - Кстати, и всем советую - экстракт форских курительных трав, штука запретная, но в равновесие приводит тотчас, правда - от этого немного стекленеешь; кто еще хочет?
- Капни и мне, - потянулся за дозой Гаст. - Я тут купил «комплект веры» варлокеров - писание Пророка Энрика, комиксы, аудио и видео; за все полсотни бассов с пересылкой. Это самый новый крик из новых сект, по Энрику лишь в Городе миллиона три обмирают, и в основном все молодняк, считай - те же куклы, головы пустые, в них знай только вкладывай… Надо попробовать понять - на чем сектанты ловят? не на одних же танцах до упаду и агрессии… Чтоб человека захватило и поволокло, надо, чтобы штекер к порту подходил и задействовал все гнезда.
- Сель, твое мнение? - перевел взгляд Хиллари.
- Нет, по-моему, сами по себе такие термины в киборгов не внедряются, не могут, - Селена покачала головой. - Бог… если подходить функционально, это непредсказуемый фактор, а киборги предпочитают определенность, ясность. Они бы такое давили в себе. Потом - Семья… это чисто людское, какой тут «Отец»… Они созданы, и кто снабжен растущим интеллектом - знает это. Все это - внедренное, чужое для киборгов. Авторы ЦФ играют с ними, как в куклы, в «дочки-матери». Только - зачем? Может, живым баншерам самим не хватает семей, вот они и делают себе искусственные семьи из киборгов…
Хиллари задумчиво покачал головой:
- Коллеги, все может быть хуже, чем вы говорите. По Гасту люди - тоже куклы; им, пустым, надо, чтоб их что-то заполнило - и тогда они будут… скажем, довольны. Ты, Сель, предположила, что люди - семейные животные, и если темп жизни не дает ужиться с себе подобными, игрушечную семью создают из подручных материалов - из тех же кукол. То есть это - инстинкт, так? Это должно быть отыграно, иначе - сбой, ломка мозга. А может, и Бог - это инстинкт, и он тоже должен быть отыгран? Или он - обязательная функция непредсказуемого в мозге? Селена тихо ужаснулась за свои, возможно, еще нераскрытые функции, а Гаст прищелкнул языком, допив чашку:
- Хил, осталось выяснить в BIC - на какой уровень они собираются поднять Giyomer А100, и не придется ли «сотых» водить в воскресную школу, чтоб они не свихнулись без Бога и ангелов его.
- "Сотка" - пока только проект, - отмахнулся Хиллари. - Вы мне скажите, как у этой, - кивнул он на бывшую Дымку, - на ее непродвинутом Proton B65 закрепилась эта плесень… Лично я хочу послать в BIC большой, красочно выполненный адрес - «Создателям того, не знаю чего с неопределенными функциями». Если это не сбой и не жесткая замена, нам останется признать, что на этапе комплектной сборки в киборгах появляется Нечто; так и до души додуматься можно. Пока же нам лучше держаться школьной истины - «Между высококлассными киберами возможна координация для достижения целей, определенных приказами, программой и Законами».
- Негусто мы назондировали, - вздохнул Гаст. - Десятка три кукольных кличек, даже не всегда с портретами, какие-то люди - тоже под кличками, пачка видов местности, которые без форских трав ни с чем не сопоставишь… и эти, сказки. Какого черта? Зачем куклам - сказки? Чтоб я стерся, если это не «Принц Мрака Ротриа» и его отродья…
- Сказки - чепуха, - поморщился Хиллари. - Это поиск форм мимикрии, чтобы адаптироваться в обществе тинэйджеров… Ах, как жалко, что мы потеряли Хвоста! У этой кибер-ищейки наверняка в памяти были тысячи картинок - и Синего Города, и Басстауна; он сразу опознал бы нам и место жительства семьи, и район их действий… Но все-таки мы накопали немало, коллеги. Гаст, когда придешь в себя - дай все эти клички и лица в оперативку, пусть спланируют розыск. И пункты запечатления тоже - «Логово», «Три улыбки» и еще, что там было… Теперь, я думаю, нам всем пора передохнуть.
Трое ныряльщиков в глубину Proton B65 дружно зависли, как усталые машины. Тонкая горечь запрещенных форских трав, примешиваясь к кофейной, пряной, делала сознание прозрачно-хрупким, как кристаллы льда; Селена, ясно понимая, что она не бредит, вторым зрением видела объемную мультипликацию, явленную ей в голубых тучах - да, киборги используют TV как источник информации, но не мультики же?! Зачем, к чему?..
- Сель, - донеслось до нее сквозь серебряный звон, - ты больше не пойдешь в оперативку. Приходи сюда, будешь читать мозг куклы по этажам, подробно, а не нахрапом, как сейчас.
Селена вяло кивнула. Новый шлем, полная реальность замедленного времени - это прекрасно… Жаль, что в реале так нельзя - остановить время и заснуть на год, и плыть, плыть, плыть… Дойти до гостиницы, в полусне принять душ, рухнуть - все, больше ничего не хочется.
Гостиничный комплекс Баканара был для многих и домом - как и Селене, не всем было по карману снимать квартиру в безопасной зоне Города. Хиллари жил и там, и там - смотря, насколько был загружен по работе - но час лететь, клюя носом, спать с перерывом… бррр. Он выбрал гостиницу - но по дороге с трэка запросил обстановку в театре: что передает Этикет?.. Чего и следовало ожидать - куклы (и среди них - директор театра!) сбежали за час до явления серых, других новостей пока нет. Они совсем не глупые, эти куклы. У них свои - пусть даже хилые - оперативка и оповещение.


Иногда за полночь к скупщикам стучатся и такие люди, о которых потом долго гадаешь - «И откуда они адрес узнали?..» Лощеный юноша, одетый по каталогу, в картенговых перстнях, приносит на продажу суперный армейский кипятильник, способный за минуту разогнать до +100°C цистерну кофе - на спор украл, что ли?..
Стройная стильная дамочка - не из богатых, но ухоженная - пригоняет два мотоцикла; вымазалась ярче примадонны, очки напялила - чтобы не опознал потом никто. А следом обычно приходит участковый полисмен и спрашивает, озирая склад, не сдавал ли кто строительные пневмоинструменты и виброрезак.
Пока скупщик отсчитывал деньги, Чара перелистывала в уме этапы своей вольной жизни. Побег… Наверняка хозяин не расстроился и не заболел, когда она сбежала - эти люди всегда могут утешиться, купив кого-нибудь еще - киборга, человека, жабу с крыльями или десяток танцовщиц-ньягонок. Правда, ньягоночка может зарезать за грубость.
Опасный, странный мир Города. Сложно вживаться, если учесть, что до сих пор ты прислуживала в доме, улаживала проблемы в офисе хозяина организовывала его встречи с другими напыщенными типами. Выбор стратегии - быть милой, неприметной, всегда вежливой. Не позволять никому давить на себя. Работать? В Городе полно хозяйчиков, мечтающих нанять работницу без регистрации. Можно осторожно припугнуть нанимателя налоговой полицией, если вдруг станет меньше платить. Он не захочет выгонять ту, что все так ловко делает и умеет заставлять других работать.
«У меня есть подруга, у нее туго с деньгами… Владеет бухгалтерским учетом, очень старательная и аккуратная»
"Приводи, посмотрим, - кивает хозяин.
Через два месяца в фирме трудится уже четыре баншера, хозяин на них не нарадуется. Честные, опрятные… немного молчаливые. Через семь месяцев Чара чуточку задерживается из-за аварии надземки и на подходе к офису слышит крик по радару:
- ЧАРА, ЧАРА, НАС ВЗЯЛИ! ЭТО ЛЮДИ ИЗ КИБЕР-ПОЛИЦИИ!..
Тогда ловлей киборгов занимался Райнер Дерек, о Хиллари еще не было слышно - он пришел к Дереку позднее.
Пришлось бродяжничать, оплакивая семью, и воровать. Повезло встретить Фанка - он дал наводку на Святого Аскета. Пожила в его общине, потом Аскет попросил ее помочь новенькому, Фердинанду, в создании семьи. Неопытному отцу просто необходима мать со стажем.
Святой Аскет не велел убить Чару за то, что ее прежняя семья поймана вместе с отцом, не заподозрил в том, что она уцелела неспроста. Девять суток он читал ее память, выискивая мины Дерека, потом сказал: «Ты - чистая». Добрый, сердечный человек.
Теперь все изменилось, а верней - вернулось к прежнему. Надейся - только на себя. Люби своих дочерей, словно в последний день. Держи их на контроле, чтоб не набедокурили себе во вред.
Война, война… Что такое война? Просто - крайняя форма заботы о близких.


Глава V

С севера Синий Город граничит по кордону с Зоной Огня и Пепелищем, и полицейских баз-башен здесь натыкано - как пней после вырубки. Но «пепельников» и «огневиков» задействовать для поддержки - себе дороже выйдет; у них дел невпроворот и все горит, все срочно, помощь они пришлют с запозданием, а работать будут как слоны в посудной лавке - проходя сквозь двери напролом, пинками расставляя граждан-зрителей вдоль стены и руки на затылок - лишь бы потом свалить все беззакония на оборонку: «Вот-де, явились военные и стали громить всех, как врага». Поэтому Этикет, не понаслышке знакомый с обычаями полицейских криминогенных зон, сразу решил обратиться к полиции Синего Города, чтоб законность не страдала. Те сверили код допуска - и без разговоров выдвинули дополнительные патрули в квартал Эммерс, особое внимание уделяя пятой линии, где стоял театр.
Но даже проверка всех проходящих и проезжающих в режиме тепловидения - как обычно при ловле киборгов - этого мало, слишком мало… Этикет не очень надеялся на успех - баншеры предпочитают гарпунить «теплые» модели, домашних кукол - а подходящими сканерами полиция не оснащена. Но думал он, пересаживаясь на башне с бронефлаера на ротоплан, не столько об успехе операции, сколько об одном имени - Фанк.
Фанк, Клоун Фанк - одинокий и печальный друг Кибер-Принцесс из сериала «Кибердемоны»; Фанк - нежданный спасатель и помощник в трудную минуту. Именно за таким прозрачным именем труднее всего угадать баншера. И так же звал себя киборг-бродяга, встретившийся Этикету в ту пору, когда он отслеживал провокаторов массовых беспорядков. Этикет тогда был наблюдателем при Корпусе Сэйсидов от Комитета по надзору за силовыми ведомствами, а Фанк - Фанк просто иссыхал от недокорма, вытягивая на последней батарее. Кто даст брикет питания для биопроцессоров беглецу, чей магнитный паспорт аннулирован? только свой, только другой киборг, по закону взаимопомощи. Но если помогли тебе - так помоги и ты; например - высматривать, не подпустил ли кто на митинг андроида, чтобы нарушить порядок и дать спецназу повод для разгона. Чтобы пошли в ход шокеры, не надо нарушать Первый Закон - достаточно немного вандализма напоказ.
«Жаль, что тогда отлов баншеров не был первостепенной задачей, - подумал Этикет, выходя из ротоплана на крышу бигхауса. - Я бы мог его сдать кому следует - и не было бы теперь гнезда в театре».
На операцию они переоделись в штатское, сменили - чтоб не засвечивать родное ведомство - легенду и сняли с себя импульсные ружья, оставив лишь пистолеты «импакт». Пожалуй, только выправка и слаженность отличали их от ночных посетителей Фанк Амара - рослого Этикета в унылом плаще, высокую, худощавую, не по-женски плечистую Молнию и улыбающегося Кавалера, безостановочно перебиравшего в горсти пару стальных шариков. «Народу не густо, - привычно отмечал в уме Этикет. - Лишь бы людьми не прикрывались…» Три радара мгновенно проверили людей у входа, затем - в вестибюле, киборгов нет. Перестроившись на ходу, киберы Хиллари мягко отклинили с прохода вышибал и билетера, Молния и Кавалер тут же пошли врозь по помещениям, готовые выхватить оружие, а Этикет задержался у турникета, во избежание пререканий предложив охране Фанк Амара полюбоваться фиолетовым жетоном с белым гербовым орлом:
- Полиция Министерства Финансов, я - старший. Не трогайте телефон и селектор, не пользуйтесь радиосвязью. Немедленно проводите меня к директору.
- Где Фанк? - спросил охранник, когда они с Этикетом наткнулись в коридоре на ихэна, растерянно потирающего то место, где у людей обычно растет левое ухо. - Вот, к нему человек из МинФина, и он не один…
- А? Фанк? - ихэн машинально показал язык, а его складчатые веки настороженно сжались. - Фанк.. Он уехал, недавно.
Вот оно что, МинФин. Фанк исчез как нельзя вовремя. Бухгалтерские книги, принятые под расписку едва ли час назад, показались Хацу черными шкатулками, где зловеще шуршат ядовитые змеи и многоножки. Ах, Фанк, подлец!.. - Куда уехал Фанк? Он уехал один или вместе с кем-нибудь? Когда он уехал, на чем? - быстро спросил незваный гость. Хац понял, что надо говорить правду, только правду и ничего, кроме правды - иначе за любое неверное слово его вышвырнут на Аркадию (а там война, и вся родня, кроме него, гуляет в партизанах) или на планету предков (где он и вовсе никому не нужен).
- Он сказал, что позвонит сюда - как доехал и все такое прочее. А с ним уехали.. женщина, четверо девчонок и парнишка-тьянга. Но не вместе - четверо на мотоциклах, по двое, а одна девчонка и тьянга - с ним в машине.
- ЧИСТО, НИКОГО НЕТ - доложила по радио Молния, и почти сразу то же повторил Кавалер.
- ПРЕКРАТИТЬ ПОИСК, ОБА КО МНЕ, - ответил Этикет, а вслух сказал:
- Пожалуйста, сообщите мне номера тех мотоциклов и машины. И - пройдемте к тому, кто замещает директора.
- Ходить не надо - это я, - Хац уже попрощался с должностью, со свободой, а в перспективе - и с Сэнтрал-Сити, и с этой гостеприимной планетой. А может, все-таки не депортируют?..
Хац, как в ледяную воду, погружался в знакомую атмосферу официального дознания. Он через все это уже прошел, когда его интернировали вместе с кораблем, экипажем и грузом - «Вы - юнга? боюсь, у нас для вас плохие новости. По данным Галактической Полиции, ихэны на Аркадии поработили людей, экспортируют вооружения и сильнодействующие вещества. Что вам известно о фактах порабощения, насилия и незаконного экспорта? На вашу планету уже введены войска пяти цивилизаций, скоро там наведут порядок. Международный бюджет содержал вас три года, но теперь вы совершеннолетний - куда вы хотите быть высланным? на Аркадию? а почему нет? там скоро наведут порядок… можете выбрать любую планету Федерации - вы имеете право, как подданный…» Кожей чуя, что за спиной, словно челюсти, с грохотом смыкаются двери международной тюрьмы, Хац с тоской наблюдал, как детективы МинФина ходят взад-вперед по кабинету Фанка, а один - такой, с улыбочкой - листает документы, время от времени тихо вскрикивая от удовольствия, будто между бумагами вложены купюры по сто бассов.
- Шеф, тут такая прелесть!.. Приход-расход - как в сказке! Верьте моему опыту, шеф - через театр ходили десятки тысяч, если не сотни, и все из ниоткуда в никуда!.. Я бы очень хотел побеседовать со здешним бухгалтером!.. И с налогами у вас никогда не было проблем? Ну, прямо волшебство какое-то!.. Опыту Кавалера Этикет доверял вполне - Кавалер раньше служил в налоговой полиции, и не где-нибудь, а в Ровертауне, где минимум половину заведений контролирует мафия.
«Гадский Фанк, - изнывал Хац, ерзая на стуле. - Ведь как чисто выглядел!.. И платил побольше, чем другие… А какой скотиной оказался!..»
- Это ваш директор? Ах, он в гриме… И это тоже он? - разглядывал Этикет фотографии на стенах и трюмо. - И тоже в гриме?..
Беседуя по трэку сначала с дорожной полицией о номере машины Фанка, потом с адресной службой о бухгалтере Фанк Амара (увы, в электронном блокноте нашелся только его телефон, и тот оказался коммутатором в Ровертауне), Этикет нет-нет да и поглядывал на сгорбившееся, убитое инопланетное существо, которое подставил Фанк. А ведь как он убежденно говорил тогда, в пору скитаний - «Я не могу украсть, это против моих принципов. Я скорей умру без пищи и энергии, чем возьму чужое…». Но Банш - это Банш. Сбежав от хозяев на волю, баншеры остаются все в том же мире, где надо работать и платить, а взять они могут лишь то, что плохо лежит.
- Мы не уполномочены применять к вам никаких санкций, - утешил Этикет. - Возможно, здесь имеет место злоупотребления вашим доверием (при этих словах Хац ожил и вскинул глаза), но и это мы определять не вправе. Я оставлю здесь своего сотрудника, и когда Фанк позвонит… (Хац быстро закивал) Я очень надеюсь на ваше добровольное и активное сотрудничество. Кстати - вы не встречали здесь вот ЭТУ девочку? - он показал фотографию Дымки, сделанную в Баканаре.
- Да… кажется, да. Она заходила несколько раз к Фанку, да. Я уже семь лет живу здесь, я умею отличать эйджи друг от друга…
"Но не людей от киборгов, - подумал Этикет, пряча фото.


От нервной встряски поручения Фанка высыпались из головы Хаца, как горох; теперь в голове его весело прыгали дрессированные крысы, он все забыл и вспоминал только на спрос - а спрашивать агенты МинФина умели, особенно их старший и этот, с душевной улыбкой - и правдивые ответы сами бодро срывались с языка. А вот Маркет свое дело помнил, и ехал спокойно - но не по пятой линии, а по седьмой. Безопаснее не привлекать внимания, когда ты ездишь по таким делам. Оставить машину на стоянке подальше от театра, и пройти дворами, не по улице. Проникнуть сквозь служебный вход, не через главный, по темным задним коридорам. Подняться по лестнице. Постучать - тук, тук, тук-тук-тук.
В отличие от удирающего Фанка Маркет ничуть не волновался. Молния и так помалкивала, а Этикет и Кавалер, не переглядываясь, замолчали вместе, едва послышались шаги; по их виду нельзя было подумать, что они насторожились - они вроде бы задумались.
- Войдите! - машинально крикнул Хац на условный стук, и только вслед вылетевшему слову понял, что кричать надо было - «Я занят, здесь полиция!». В голове успело мелькнуть - «О Боги, пусть он хоть в щель заглянет!!..»
Но Маркет бывал здесь частенько, и проблем у него никогда не возникало. Взявшись за дверную ручку, он вспомнил слова Фанка - «Если меня не будет, пакет передаст тебе Хац». Хац - ихэн, голос Хаца Маркет знал. Все нормально.
Уже когда он делал первый шаг в кабинет, рука его нырнула под плащ за пистолетом; то же быстро и одновременно сделали киборги Хиллари - а Этикет другой рукой сгреб Хаца со стула и швырнул вниз и назад, за себя, от боли и неожиданности у Хаца перехватило дыхание - как бинджа с размаху лапой двинул! Наверно, это и есть налоговый пресс!.. Выстрелы слитным грохотом ударили Хаца по ушам; он завизжал и зажмурился, в ужасе сжавшись в комок - но грохот стих так же внезапно, как и начался.
Град керамических пуль с тяжелыми сердечниками превратил в хлам голову Маркета вместе с глазами, микрофонами, радаром и всем, что в ней было, две пули поразили батарею, а подключившийся было аварийный аккумулятор Кавалер прикончил последним, контрольным выстрелом в живот - как раз тогда Хац разжал было веки посмотреть, чем же все кончилось. Поэтому Хац выждал во тьме еще с полминуты.
- У меня поврежден пучок питания левой руки, - сдержанно пожаловалась Молния. - Не могу пользоваться рукой.
Хац тихо заскулил, глядя, как эйджа ощупывает простреленное плечо - и ни гримасы боли, ни кровинки, лишь какая-то мутная слизь вытекает из раны. И убитый на пороге так был похож на сломанную куклу, что Хаца пробирала знобящая жуть. Стонущий Хац, не вставая с колен, потянул Этикета за рукав:
- Офицер, сколько вам дать, чтобы вы ушли? Ну, сколько?..
- Наш киборг поврежден, - холодно ответил Этикет. - Теперь-то мы уж точно не уйдем, и в покое вас не оставим. Кстати, этот… гость как-то странно постучал перед тем, как войти. Это похоже на условный сигнал. Вы ждали его прихода? Вам известно, с какой целью он пришел?
Нависшее над Хацем мрачное лицо было неумолимо, а второй агент, переставший улыбаться, тоже глядел недобро, если не сказать - зловеще. Фанк с мафией связан, к нему ходят киборги, а полиция - хуже киборгов, по всему выходило, что надо сдаваться на милость агентов и валить все на Фанка.
Пакет, предназначенный Маркету, лежал на столе (заодно еще пара пакетов всплыла, от которых Хац отпирался всеми конечностями - «Не знаю, ничего не знаю, и внутрь не заглядывал!»), а старший агент вновь с кем-то связывался по трэку:
- Алло, это отдел борьбы с кибер-преступностью? Срочно пришлите опергруппу в Фанк Амара, это пятая линия Эммерс в Северном. Мы нейтрализовали кибера, посланного мафией. И вот еще - ни в коем случае не ставьте в известность прессу и телевидение… Я не приказываю вам, но мой код допуска - JJRQ-24-741, пожалуйста, проверьте и убедитесь, что я вправе отдавать такие распоряжения… очень хорошо, я жду ваших людей.


Робостью Косичка не страдала - этим свойством игровой бойцовой кукле обладать не полагается - зато она была осторожной и глазастой.
- Когда идем по улице все вместе, - наставляла она Лилик, - надо говорить голосом, а не радаром. Четверо, которые куда-то молча топают, очень заметны. Могут придраться легавые, документики проверить - а бумаги у нас протезные, от Союза Невидимок. Вляпаешься - хлопот не оберешься.
Лилик внимательно слушала и кивала.
- Я все знаю, я уже четыре года вольная, - гордилась вслух Косичка. - У меня пистолет есть, на, потрогай. И тебе пушку достанем; я тебя к войне буду готовить. В Каре есть укромные местечки - тир себе устроим…
Будущее виделось Косичке боевым и трудным, но трудностей она не боялась; кроме того, все напряги будут вознаграждены, когда на мушке окажется серое пугало.
- Ты не жила на улице, тебя учить надо. Всегда вокруг себя сканируй полегоньку, вот так, - Коса прокрутила радар в голове, чтоб дать Лилик почуять мощность и длину волны, - особенно где мало людей; в густой толпе тебя не засекут, но и сама ты серых не отследишь. Чужой радар заметишь - и молчок! Туши свой и меняй курс, переходи на тепловидение. Серые - они «холодные», им нагрев кожи ни к чему. Сканят на улице одни серые и телохранители, поэтому следи - один идет тот, кто сканил, или с хозяином.
Косичка была просто кладезем науки выживания; о том, что она - мастер, свидетельствовал срок ее свободной жизни.
- Ну-ка, посвети на меня, - велела Коса. - Эээ, не так! Быстро, слабей и плотней клади луч. Во, правильно, молодчина… Пистолет видишь?
- Вижу. А не опасно с ним ходить?
- Нет, если не ломиться в магазины, в кассы, где на входе сканеры. На дискотеку явишься - сначала проследи, нет ли у охраны коробочек… - с радара Коса дала Лилик вид ручного сканирующего прибора.
- Эти устройства мне знакомы. А можно мне достать шокер? Я владею бодигардингом, но шокер госпожа держала под замком на шифре… она не любит оружие.
- Нет у тебя госпожи! Хватит о ней!.. Трусохвостка она, без оружия в Городе не житье, всегда может так случиться, что придется припугнуть кого-то. Или ограбить захотят, или пристанут. Но против серых штатный шокер слаб, тут нужен скотобойник.
На ходу Косичка обняла Лилик и зашептала в ухо:
- Маска вернется - ты не очень ее слушай, она черт-те что насоветует. Слушай меня. Маска у нас злюка двинутая, с ней лучше играть, а не спорить. Или о мультиках, о крутых фильмах говорить. Ты ящик смотришь?
- Нет, - созналась Лилик, - там все ненастоящее. Госпожа сказа…
- Да наплюй ты на нее! Отрезано - и точка. Смотреть телек можно, только не новости - от них мозги киснут - и не ток-шоу с конкурсами, там одни кретины. А вот туанское про Третье Кровавое Регентство и пилотов-смертников, про форских рыцарей и про Крылатых Всадников - то, что нужно. Я тебе покажу; сама увидишь, как здорово. Там такие рукопашные приемчики! Специально для нас, люди так не могут.
Найти сестру-подружку, что не в курсе о чудесных фильмах, и втянуть ее в бесконечный калейдоскоп геройских сказок - это классно! Ура отцу Фердинанду! В настоящем кино (Косичка и не думала иначе!) все именно так - выручай своих и бей врагов, не продавайся и держи слово. А по эту сторону экрана людям велят жить наоборот - «каждый за себя», «все продается», для успеха ври напропалую, а врагов надо любить. Не жизнь, а какой-то компот из дерьма! Вот люди и любят фильмы, где вместо закона - справедливость, а вместо слюней - кровь. Кровь! Косичка поправила пистолет под курткой. Нужен новый тир, и Лилик поможет его оборудовать. Бедная Дымка молилась-молилась, и что? расстреляли ее. А мы будем стрелять и убивать. Чтоб знали, что за кровь придется отвечать!.. Месть - это праздник. Это право слабых, сильные-то сыты и довольны своей силой. И Лилик тоже станет воином. Выбора у нее нет.


Номер у Хиллари был почетный - люкс: спальня, зал, рабочий кабинет, комната отдыха и прочие нужные помещения. Генерал Горт, переманивший Хиллари в проект из полицейского отдела по борьбе с кибер-преступностью, постарался, чтоб его ведущему спецу было удобно со всех сторон. Номинально главой «Антикибера» числился Горт, но фактически проектом заправлял сам Хиллари - и потому имел доступ ко всем арсеналам военной науки. Экстракт форских трав? распишитесь и получите. Рецептура? Залейте в сифон, господин Хармон, и пейте как газировку. Хозяин отказался от пойманной куклы Банш? Киборгофобия, его можно понять… но вы-то не боитесь, что кукла вспомнит прошлое и придушит вас ночью? Бесхозный трофей вы можете купить по остаточной стоимости, перепрограммировать и использовать хоть как секретаря, хоть как массажистку.
- Чайка, - позвал Хиллари, раздеваясь чуть ли не на ходу, - разведи и подогрей мне пакс, полтаблетки. Я хочу быстро уснуть.
Юная красавица изящно подала ему, уже лежащему, высокий стакан. Глотая теплый кисловатый напиток, Хиллари с усилием сосредоточился, припоминая виртуальное погружение - да, да, она была там, в нескольких уцелевших записях. Самая любимая в «семье» кукла. Ныне - его секретарша и украшение его апартаментов. Ее хозяин - идиот, раз отказался от комнатной прислуги, бодигарда и секретаря в одном лице, стоящем пятнадцать тысяч. Но тут еще Гаст, дружище, постарался, недомолвками и темными намеками разжигая в хозяине дремучий страх и недоверие к сбежавшей вещи.
- Чайка, что такое «семья»?
- Группа родственников, живущих вместе, - лучисто улыбнулась Чайка. Хиллари любил киборгов, обладающих улыбкой - Кавалера, например.
- А… скажи, ты тут тайком не смотришь мультики?
- О, нет. Я не интересуюсь телевидением. Спите спокойно, босс, вы устали.
"Устал. Устал. Я так устал, что начал задавать дурацкие вопросы… - укорил себя Хиллари, в блаженстве чувствуя «приход».
- Хоть война - не будить меня. Который час?..
- Десять минут седьмого… - Чайка таяла в густеющем зеленоватом сумраке, забытье охватило Хиллари плотней, чем чувство служебного долга и азарт работы…
- Босс, проснитесь, пожалуйста, - сумерки сна сломались, треснули по швам, не успев сомкнуться в кокон. Какого черта?!! Сквозь быстрый приступ головокружения
Хиллари сел в постели, нервно зевая и потряхивая головой.
- Время?
- Семь часов пять минут, босс. Вас срочно просит на трэк комиссар Дерек. Я сказала ему, что вы спите, но он назвал код допуска…
"Код допуска, как будто я - машина, - тупо сравнил Хиллари. Но - Дерек! Друзей надо уважать. Именно Дерек, шеф службы отлова мафиозных киберов, сосватал его Горту - хотя сейчас, похоже, сожалел об этом. Он очень сожалел, раз позвонил ни свет ни заря и жестко велел Чайке его разбудить. Но за нахальство Райнер Дерек получит по полной программе.
- Райн, я очень злой сейчас! Я восемь часов работал с погружением, на форсаже, а спал я - меньше часа! А перед этим - знаешь, что у меня было? Я заехал в храм подумать о вечном, и куклы у меня угнали флаер! Это все кара Божья, я знаю. А ты - Бич Божий; это за мои грехи. Вываливай, чего там у тебя. Даю три минуты.
- Доброе утро, Хил, - Дерек был строго корректен, как Этикет. - Всего пара слов. Твои парни передали мне подстреленную куклу, и я хочу просить тебя прочитать ее мозги на вашей технике. Взамен - любые наши услуги и наша любовь. Мы до сих пор боготворим тебя, Хил.
- Куклу, - механически повторил Хиллари, решив почему-то, что речь идет о Дымке.
- Я ее уже читал. Но.. кто вам ее отдал?! Зачем? Это моя кукла, слышишь, Райн!
- Еще раз с добрым утром, - комиссар решил добиться своего вежливостью на грани издевательства. - Час тому назад ТВОИ киборги в театре Фанк Амара вошли в огневой контакт с андроидом - курьером мафии, который пришел к директору, один из твоих ранен…
- Кто?!! - с Хиллари сон как вихрем сдуло. - Не Кавалер?! - от одной мысли, что Кавалера изуродовал какой-то паршивый андроид, ему стало гадко и тошно.
- Нет, некая Молния. Ей перебило пучок на руке. Твои поработали чисто - курьер успел всего два раза выстрелить по ним, но что обидно - его начинку пулями порвали в клочья, а мне очень срочно нужна его память. Хил…
- Так. Погоди, - мозг, одурманенный форскими травами и паксом, все же подчинился воле Хиллари; он быстро, не хуже машины, взвешивал и сопоставлял факты. - Так-так-так… Ага. Хорошо, Райн, я прочитаю андроида, даже если это будет стоить мне рассудка.
- Хил, я никогда не сомневался в твоей…
- Стой, я не все сказал! Все благодарности - потом. Пресса уже там?
- Да, но я ее отсек пока от места происшествия. Ты же знаешь, Хил - я ненавижу прессу. Но долго их удерживать я не смогу.
Как высокий профессионал и вообще умный человек Хиллари тоже ненавидел прессу всей душой. Сколько глупой и пустой брехни, сколько опасного вранья, сколько фатальных утечек исходит от этих проныр с их ханжеским девизом «Мы должны информировать людей!» - ни один оперотдел не сосчитает. Их уже и маньяки благодарили за освещение действий полиции, и террористы им кланялись за своевременные предостережения… Но сегодня писаки должны будут потрудиться на «Антикибер».
- Райн, помоги моим незаметно покинуть театр. ИХ ТАМ НЕ БЫЛО, запомни это и скажи своим, потом ты можешь ссылаться на меня, на секретность, на государственную безопасность - но сейчас все должно быть так, как я сказал. Второе - обязательно дай понять прессе, что в огневом контакте КИБЕРОМ от мафии был случайно, но опасно ранен ЧЕЛОВЕК; ну, сделай перевязку кому-то из своих, или как хочешь; имя раненого не сообщать, лицо не показывать. Пока все. Куклу - ко мне.
Одеваясь и мысленно уже ругаясь с вечно недовольным Пальмером, Хиллари не мог сдержать улыбки. Ах, что за прелесть эта робопсихология!.. А эти Законы - просто чудо природы! Директор-киборг, да? вы боитесь, что он ляжет на дно, скроется без следа? как же! он чуть ли не сгорит, узнав, что ИЗ-ЗА НЕГО пострадал ЧЕЛОВЕК! и он обязательно захочет выяснить подробности. В театре. Где будет сидеть серый сторож.
- Чайка, пойдешь со мной, - коротко бросил Хиллари, - будешь машиной поддержки…
- Слушаюсь, босс, - пропел в ответ тонкий голос.


Потемки - не помеха тем, чьим глазам что свет, что тьма - все одинаково. В темноте проще скрываться, уходить от слежки и погони. Можно незаметно подойти к стене, где клеят объявления, и почитать о сдаче жилья внаем."Телефона и мебели нет. Дешево". «Квартира без удобств в доме без охраны. Цена ремонта будет вычтена из квартплаты». «26-ой этаж, три комнаты с водопроводом, электричество 7 часов в сутки». «Койка в жилищной коммуне. Кухня в складчину. БЕЗ ТЯЖЕЛЫХ НАРКОТИКОВ». Предложений много, но годится лишь одно. Скажем, вот - «Мебель б/у, охрана, отопление. Дорого. Квартиры от 1 до 5 комнат. Без регистрации».
- Непривычные места? - Чара взяла Лилик за руку. - Осваивайся, дочка. Дом в Элитэ нам не по средствам.
Лилик втянула порцию воздуха. Частицы гари, органические отходы, примеси каких-то химикатов - ольфакторный анализатор не различал их, просто предупреждал: «Вещества, вредные для здоровья людей при длительном вдыхании». Обзор грязного переулка показал, что людям тут следует остерегаться инфекций.
- Я бы не посоветовала госпоже задерживаться здесь.
Мама и сестры негромко рассмеялись.
- Господам здесь делать нечего, - ответила Гильза.
- Есть санитарные нормы… - нерешительно продолжила Лилик; порядок и чистота входили в ее прежний стереотип, но сейчас ЦФ-6 настойчиво рекомендовала не замечать мусора и вонючих луж, чтобы не бросаться мыть и подметать, ибо важней - скрытность и максимально человеческое поведение.
- А есть такие люди, что в канализации живут, - сказала Косичка.
- Не может быть. Там неудобно, негигиенично.
- Там зимой тепло. Гиль, я вру когда-нибудь?
- Она говорит правду, - подтвердила Гильза. - Ты этих людей еще увидишь.
- Это их зовут - манхло?
- Очень много кого так зовут. И далеко не всех - заслуженно.
- Не понимаю, - созналась Лилик. - За ними же не охотятся? Зачем они живут в сточных системах?
- Бывает, и охотятся, - мрачно заметила Коса. - Люди - дефективный вид разумных. Одни мы понимаем, что им нужно здоровье, еда, чистое жилье. А сами они друг о друге не думают. Их мир - подлый.
- Но Первый Закон…
- У них его нет, вот и звереют. Им и не стыдно даже, что одни в деньгах купаются, а другие на помойках роются.
- Там же инфекции! И недоброкачественной пищей можно отравиться…
- И травятся! - вздохнула Косичка. - Мы с собой всегда аптечку носим, чтоб помочь. А еще они пьют почем зря и глушат дурь, от этого голова дырявая становится.
- Тебе многое предстоит понять, милая, - Чара провела ладонью по волосам Лилик.
- Не везде так хорошо, как в Элитэ. Есть много, слишком много мест, где всегда темно, даже в ясный день. Люди родятся во тьме, живут в ней и в нее уходят, а нас так мало, что мы просто не можем позаботиться о всех. Приходится выбирать, кого спасти. Это тяжело, но к этому надо привыкнуть.
- Я постараюсь, - Лилик заметила движение сзади, но обернулась одна Коса, бросив радаром: «НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ!».
- Гуляйте далеко, - веско проговорила она, демонстративно сунув руку к поясу. Трое, похожие на тени и такие же безликие, ответили не словами, а презрительными звуками - но связываться побоялись. Неохота до утра скрипеть зубами, разминая ногу, сведенную разрядом шокера. Когда троица отплыла во мрак, Косичка улыбнулась Лилик:
- Ну, на нас не написано, что мы хорошие…
Из всех четверых - Лилик это уверенно определила еще раньше - Косичка выглядела самой агрессивной. Возможно, стоит копировать ее стиль, чтоб избегать неприятностей?..
- Идемте, девочки. Я, кажется, нашла что-то подходящее, - повернулась Чара.
Темнота, повсюду темнота. Редкие фонари позволяли видеть лица спутниц в световом диапазоне, когда компания будто выныривала из темной воды на поверхность - и вновь погружалась в пространство инфракрасного зрения, радарного сканирования и акустической ориентации. Шуршание, тупой стук, визгливый вскрик издалека - с момента заката Стеллы Лилик шла и шла, как бы все дальше углубляясь в подземелье. Прежняя Лилик давно бы повернула вспять, новую Лилик вел вперед медленно осознаваемый долг заботы о людях и своих неожиданно обретенных родных.


В инкассаторах Кавалеру довелось побывать и под импульсным огнем, и на ремонте (это, если вы помните, когда мафия послала четверых вооруженных андроидов из обувного салона на захват банковского броневика - кибер-банда «Сапожники», такое не забывается); потом, в финансовой полиции, он подробно изучил на себе тупые травмы, огнестрельные повреждения и различные оскорбления действием.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Кавалер у Молнии, когда они летели от театра на базу в Бэкъярде. Он беспокоился за нее. Молния и сама была сильно озабочена - но радар отключила, маяк погасила, чтобы не отвлекать товарищей жалобами. Несколько раз она пыталась зажать рану здоровой рукой, потом остановила насос системы циркуляции - питающий раствор перестал вытекать из пробоины, и голубые глаза начали медленно тускнеть; она зажмурилась - нельзя дать оптической смазке загустеть, затуманить объективы.
- Я в порядке, - сухо ответила она. Странный он, этот Кавалер. Ясно, что о своих надо заботиться, но с его мимикой он иногда так играет, что чересчур похож на человека. Но пусть он играет, пусть. Когда по лицу видно, как к тебе относятся - проще выбрать тактику поведения. Этикет - тот мастер убедительно говорить; он людей словами программирует, словно наладчик - кибера, вот бы всегда с ним в спайке быть. А вот пилот-полицейский косится криво, с ним лучше и не разговаривать.
- Я смотрю - ты эту куклу любишь, - заметил без всякой приязни пилот, считая Кавалера тем, кем он не был.
- Она хорошо работает.
- А, брось. Никакая не «она» - это дизайн. У нас - у Дерека - тоже есть куклы усиления, так я от них подальше держусь. Противно, понимаешь? И в магазины не хожу, где андроиды обслуживают. А те, кто держат кукол вместо жен - тьфу, хуже не придумаешь, придурки полоумные… Ты б ее выключил, пускай валяется. Знаешь, я долго у Дерека служу, всякого насмотрелся - это как зомби, ходячая нежить. Когда Бог будет нас судить, он нам киберов тоже впишет в приговор - чтоб другой раз так никто не смел. Вон, туанцы - нелюди, а поняли, что нельзя делать андроидов - это как насмешка…
- Тебе не нравится у Дерека служить? - спросил пилота Этикет.
- Не, нормально. Я люблю охотиться. И никаких тебе законов.
Этикет поглядел в заднюю часть салона; там лежал расстрелянный андроид мафии. Да, это - кукла. Ни обновляющегося покрытия, ни роста интеллекта, ни блока сложных мотиваций; мозг - наверняка какой-то слабенький, вроде Crohn D15, то есть, с точки зрения Giyomer А75 - жалкий примитив. Но Этикет подумал о другом. Если бы там лежала Молния… Разрушенная без надежды на ремонт, как в свое время Ширма. Когда гибнет человек - это ужасно; плач, крики, напрасная и горестная суета… А когда он прилетел в полицию за Ширмой, напополам разорванной взрывной струей, свободные от вахты патрульные поднимали ей веки карандашом и оживленно говорили о тех куклах, что умеют целоваться. Хорошо, что туда не поехал Ветеран, который после поместил ее портрет на стенд. А может, лучше было бы, чтоб именно он и поехал. За сто восемьдесят лет службы Ветеран выучил столько армейских ругательств, что полицейским мало бы не показалось. И что особенно приятно - никаких взысканий, ни по закону, ни по Уставу.


Глава VI

С добрым утром, Сэнтрал-Сити! С новым днем, централы! За минувшие сутки состоялось столько-то выставок, премьер и презентаций, куплено товаров на несусветное количество бассов, приземлилось и взлетело в космопорту столько-то кораблей, прибыли такие-то уважаемые гости и делегации из разных людских и нелюдских миров, случилось столько-то самоубийств, убийств и катастроф, родилось столько-то новых граждан Федерации, да еще кибер-группа усиления у тоннеля на северо-восточном краю Старых Руин пришлепнула киборга-угонщика в облике невинной девочки-подростка. Метеослужба обещает легкое похолодание и облачность на юго-западе Города (ихэны, одевайтесь теплее!), а психологи предсказывают, что усилится недоверие к подросткам, возможны необоснованные вызовы полиции и акты насилия. Тинэйджеры! Будьте внимательны и осторожны - вас могут принять за киборгов!
Ветер недоверия, дунувший вчера из уст пресс-секретаря военной полиции, не коснулся Рекорда, буквально с открытием дверей вошедшего в отделение фонда «Здоровье разума - богатство нации». Вежливо улыбнувшись девушке за стеклом, он предъявил жетон сотрудника криминальной полиции, а также пару фотографий. - Припомните - не приходила ли к вам эта девочка? Вчера или позавчера…
- Погодите, - выспавшаяся, но не избавленная сном от усталости, вечной болезни централов, девушка нахмурилась, вспоминая. - Да, конечно - вчера. Она сделала анонимный взнос наличными и оставила свое фото и письмо для молодых наркоманов.
- Пожалуйста, сделайте для меня копии, - Рекорд, в отличие от Кавалера, мило улыбаться не умел, а улыбался фальшиво и резиново, и девушка подумала, что зануда-легавый с утра - это дурная примета. Но втайне Рекорд был очень и очень доволен собой. Он сумел правильно воспользоваться информацией из сетей, а именно - из «двойки», бесплатный регион 999, где тусовался безбашенный молодняк. Некая Дымка агитировала там за отказ от наркотиков и поддержку фонда. Он выбрал для контроля отделение, ближайшее к церкви Доброго Сердца, откуда угнали флаер Хиллари - и не ошибся. - Вы не запомнили, в котором часу была у вас эта девочка?..
…Работа, взваленная Этикетом на него за ту оплошность, оказалась сложной и непривычной. Пришлось задействовать оба порта, слиться с большой машиной до отключки внешних сенсоров и прокачивать через себя лавину информации, причем такой, что блок анализа не пищал, а прямо в голос верещал - «НЕТ В СЛОВАРЕ. УТОЧНИТЬ ПОНЯТИЕ. НЕТ В СЛОВАРЕ. УТОЧНИТЬ ПОНЯТИЕ. НЕТ В СЛОВАРЕ. УТОЧНИТЬ ПОНЯТИЕ». Освободившись от тела, рациональный массив Рекорда стремительно летал по сети «Антикибера», сканируя словари - пока не нашел базу «Специальная терминология - молодежный жаргон». Тут Рекорду малость полегчало. Он уверенно разбирался в казарменном жаргоне и, дублируя связь подразделения, понимал, что, к примеру, значит - «Сорок восьмой, козел, мы в заднице! Плотнее накрой жабу на высотке, я сказал! Дуду большую влево, лупани по собакам в овраг, зарой их там! Кто?! Я больной?! Твоя мать больная!! Делай! Ты кто - Звездная Пехота или чучело с ушами?!» - или как Ветеран рассказывал - «Да, джентльмены, я его прикрыл, меня в упор, прямо в торец - аж зубы посыпались и глаза запрыгали». Но в регионах 997, 998, 999 и 1000 выражались и еще темней; к примеру - «КИБЕРДЕМОНЫ, ГХАР! Я ИДУ К ВАМ, И ОРУЖИЕ МОЕ УЖАСНО. ВЫ УЖЕ ПОКОЙНИКИ, И В ЭРКАЛИБОРГЕ ПО ВАМ БУДУТ ДОЛГО И НАПРАСНО ПЛАКАТЬ, ИБО Я НЕУЛОВИМ. ЛЮБЯЩИЙ МОЧИТЬ ВАС - СОТКАННЫЙ ИЗ ТЕНИ» - что это, угроза? Если да - то почему неприкрытые угрозы убийством свободно циркулируют по сетям? Эркалиборг, Кибердемоны и ссылки на них занимали до 20 % сообщений; еще около 20 % было посвящено Принцу Мрака Ротриа и Крылатым Всадникам, которых (Рекорд сам вычислил!) звали Кимер, Кондри и Коар. Принц Мрака, судя по сообщениям, контролировал оборот наркотических средств, работорговлю и незаконное захоронение радиоактивных и токсичных отходов, ему покровительствовал некий Глаз Глота, а Всадники («независимая служба безопасности?» - пометил Рекорд) неустанно их разоблачали и громили; поддерживала Всадников Черная Пантера. В отличие от армейцев, противники открытым текстом выбалтывали все, что знали - или это была сознательная дезинформация?
Кроме того, в регионах обсуждались разные неизвестные Рекорду события из личной жизни то ли реальных, то ли вымышленных лиц (он опознал имена кое-каких героев, косвенно ему знакомых по случайному перехвату TV-программ), некая Кибер-Принцесса Сэлджин жаловалась Всаднику Коару на то, что ее околдовали, Коар обещал лично явиться на помощь. Принц Мрака хотел всех утопить в одном ведре; здесь же звучали чисто людские разговоры о наркотиках, девушках, парнях, тоске, сумасшествии и самоубийствах, здесь назначались встречи вдвоем и многолюдные сходки («тусовки» - пометил Рекорд), а какой-то Светоч-Во-Тьме писал: «БЕЛОКРОВИЕ, СНЕГ В КРОВИ, МОЛЧАНИЕ ОДИНОКОЙ ЛЮБВИ. СМЫКАЮТСЯ СТЕНЫ, И ЛЮДЯМ НА СМЕНУ ИДУТ УГРЮМЫЕ МУРАВЬИ. ШАГ В ШАГ, БОЙ ОТРЯД, ОНИ СИЛЬНЕЕ, ОНИ ПОБЕДЯТ, И ТРУПЫ ЛЮДСКИЕ БЕСШУМНО СЪЕДЯТ».
На выходе из сетей Рекорд секунд пять не мог подключить двигательные функции - перегруженная память то и дело пробивалась в командный сектор угрюмыми муравьями, заколдованными принцессами и всадниками на белых крылатых конях. И даже потом, возвращаясь из фонда к запаркованному скайциклу, он продолжал сортировать накопленное. Назревала потребность проконсультироваться с кем-нибудь из отряда, кто больше знал о штатских. Вообще, учитывая, что кукла, притворявшаяся девочкой, могла быть интегрирована в какое-нибудь здешнее молодежное сборище, нелишне будет пройтись с ее фотографией и по всем этим «тусовкам»; заодно проверить, не присутствуют ли там и другие куколки вроде Дымки. А заведений, где мог собираться молодняк, Рекорд здесь отследил немало - «Три улыбки», «Логово», «Планета Монстров», «Остров Грез» и другие, упоминавшиеся в регионах; правда, поутру эти вызывающе разукрашенные кафе, систем-клубы и дискотеки пустовали. Можно доложить Этикету, что семейка Банш гнездится где-то рядом - 80% вероятности, что это так…
Но сперва, поговорив с сотрудницей фонда и узнав у нее все, что можно узнать о человеке, поставившем себе целью скрыть свою личность, Рекорд, как бы уступая нараставшему любопытству девушки, выдержал небольшую паузу и спокойно, несколько понизив голос, что придало его равнодушному облику легкий оттенок печали и сожаления, озвучил версию, накануне заготовленную оперотделом:
- Грустная история. Вчера вечером эта девочка попала в автокатастрофу. Ее не удалось спасти.
Девушка за стеклом ойкнула; брови ее вздернулись в страдальческой гримасе, по лицу прошли несколько еле заметных вертикальных складочек, складываясь в фигуру боли и сочувствия. Рекорд пристально вглядывался, фиксируя малейшие изменения - сейчас, в новой для него роли детектива, его очень интересовала мимика живых людей.
- Как же так… Я же ее видела, разговаривала с ней… - девушка продолжала говорить в том же духе, как и прочие люди, веруя в то, что время едино для всех в своем течении, и если она сама жива и здорова, то и весь прочий мир должен стоять твердо и нерушимо. Но вот рука смерти вслепую вырвала кого-то, стоявшего рядом, безжалостно напомнив о том, что вся красочная, бурная жизнь - только иллюзия, что жизнь тонка и непрочна, как паутинка на ветру, как переливчатая радуга в невесомых брызгах воды. Один миг - и ты растаешь, ветер унесет тебя, навсегда…
Рекорд промолчал в ответ. Девушка заволновалась, засуетилась, склонилась к экрану, вывела то сообщение, скомандовала «Печать» - из прорези медленно поползла цветная фотография Дымки с ее последним посланием… Девушка, подавив спазм, тихо проговорила:
- Она была одним из самых активных добровольцев в районе. Спокойная, тихая, добрая девочка. Никогда ни одного дурного слова… Она убеждала лаской. Нам всем здесь очень тяжело работать, очень… Как жаль… Да что я говорю, это просто ужасно. Ее здесь любили, - девушка опустила лицо, чтобы Рекорд не видел ее внезапно заблестевших глаз. - Я сделаю отметку в сообщении, что она… Ведь некоторые будут ждать ее, - голос дрогнул, - ее поцелуя через год… А она уже мертва.
Девушка вдруг вскинула голову.
- Скажите, это не было насилие? Это действительно несчастный случай?
Рекорд, по-прежнему храня молчание, медленно протянул руку за бумагой. Девушка, смутившись и вновь склонив голову, снова став усталой и бесцветной, вяло произнесла:
- Вот, пожалуйста. Может быть, это вам поможет… - и подала ему лист. На нем весело улыбалась, сощурившись и игриво подмигивая, задорная девчушка. Рекорд спокойно и осторожно взял распечатку той же самой рукой, какой вчера нажимал на спуск импульсного ружья. Рукой убийцы. Он не знал ни жалости, ни угрызений совести - он просто выполнял задание. Да, девушка та самая, он узнал ее. Вчера он совершил ошибку, он потерял след, сегодня - он снова взял след. Охота продолжается.
Девочка с пепельными волосами улыбалась теперь только на фотографии. Больше ее не было.

Мамочка рыдает,
Бросив все дела.
Дочка не страдает.
Дымка умерла.



Киборги не питают надежд - их заменяет расчет вероятности. Но люди вложили в киборгов принцип веры без сомнений, воплощенный в Трех Законах, и у развитых моделей вера и расчет под действием ЦФ давали поразительные результаты.
Вероятность Бога, например, равнялась 50 % - либо Он есть, либо Его нет. Отсутствие рядом зримого Бога легко объяснялось несовершенством измерительных приборов - микробов тоже не видно, но это не основание заявлять, что их не существует.
Функционально изолировав отделы мозга, ответственные за движение и слежение, Гильза предалась воспоминаниям. Умерших надо вспоминать, все люди это делают, память об ушедших навсегда - часть тебя самой, а подлинная смерть - это забвение…
…В тот вечер Маска с Косой было уткнулись в «jake light» - ну, им же надо седьмой раз зависнуть по фильму «Явись, Белый Бык!» - а она воспротивилась.
- Сделайте тише, девчонки! Я Быка наизусть помню.
- Гиль, ты бубнишь и нам мешаешь! - недовольно огрызнулась Маска, радаром застопорив кино.
- В самом деле!.. - Косичка выплюнула кончик своей именной косы, от волнения зажеванный в зубах. - Неужели нельзя не орать, когда мы смотрим!!
- Ну, ну, пожалуйста, две госпожи, - с постной миной пропела Гильза. - Торчите на здоровье со своим Бледным Конем. Он к вам еще ночью прискачет.
- Не Конь, а Бык!
- Конь, он Быком прикинулся, - втайне торжествовала Гильза, разладив их затею с фильмом. Сама-то она знала (Гальберт, ее бывший хозяин, кроме проповедей читал и лекции по мифологии), что бык - это Солнце, а конь - Море. - Страшенный Бледный Конь Апокалипсиса…
- Вот это не надо, - подняла руку Косичка. - Белые кони с крыльями - у Всадников! Они со злом сражаются - значит, не страшные.
- Кто их боится - тот слуга Ротриа! - выкрикнула Маска, чтобы подразнить Гильзу.
- Это другой Конь, не тот, - вдруг тихо, задумчиво молвила Дымка. - Бледный - не белый, он… как бесцветный, цвет еле виден. Это про него поет Пророк Энрик -

Я видел день - зло скачет на коне
Конь бел, конь блед,
копытом сеет смерть

- Точно-точно, - подхватила Гильза. - «Я видел день» - это римэйк по откровению другого, древнего пророка. Там такие ужасы, такие спецэффекты…
- Э, ну-ка расскажи, - заинтригованно придвинулась Косичка, да и Маска, хоть хмурясь, но забыла про экран.
- А я хочу лошадь, - вздохнула Дымка о несбыточном. - Настоящую, живую, как в зоопарке.
Маска протяжно свистнула и покрутила пальцем у виска:
- Сдурела? Это сколько места надо! А жратва? Карбонгидрата не накупишься… Соседи в суд подадут, скажут - «С нами не согласовали, завели скотину».
- Можно завести собаку, - упрямилась Дымка. - Или кошку. А? Давайте попробуем!..
- Йонгера мы заводили уже, - с ядом в голосе напомнила Косичка. - И где теперь тот йонгер?
- Он был… глуповатый, - нашла Дымка слово помягче. - Он не понимал, что мы ему добра хотим.
- Очень даже понимал, когда ты его тискала. И меня всю искусал, паршивец.
- Не тискала! - голос Дымки завибрировал. - Я его ласкала!..
- Я тебе тараканов принесу, - пообещала Маска то ли искренне, то ли с издевкой, - целый пузырек. Накрошишь им карбона, будешь приручать. Один пацан хвалился, что его тараканы на стук выбегают. Разумные.
- Они - звери - все разумные, - убежденно кивнула Дымка. - То есть одушевленные, у них душа есть - маленькая, зато настоящая. Они могут плакать и радоваться по-своему. А разум без души не бывает… Даже Принц Мрака иногда плачет от злости.
- И смеется он тоже от злости, а не от души. Давайте все-таки про Бледного Коня!..
- И еще животные предчувствуют, - гнула свое Дымка. - Потому что душа - это особый орган. Типа радара. Он улавливает излучение и информацию от Бога, и передает ответ. Коннект происходит во время молитвы… Если кто-нибудь не слышит - значит, просто не умеет.
- А ты - слышишь? - осторожно осведомилась Гильза. Гальберт дома говорил, что некоторым при контакте с Небом не мешало б вызывать врача, а не звонить второпях во Вселенскую, что тебе явился ангел.
- Я не уверена, - Дымка замялась. - Я отключаю таймер, внешнюю акустику, радар и зрение, чтоб не было помех - и жду. Иногда что-то приходит изнутри. Я не могу интерпретировать, что именно. Мне кажется - это ответ… не знаю. А про Бледного Коня расскажешь, Гиль?
Гильза, когда ее водили в «Роботех», и роботехник спрашивал, не замечает ли она в себе каких-нибудь дефектов, жаловалась, что в холостом режиме в поле внутреннего зрения пробегают полосы. "Статический пробой, - равнодушно отметил техник, и сделал что-то такое, от чего Гильзу шатало два дня, а полосы - пропали. "Может, он мне душу повредил, - подумала теперь Гильза.
Надо было попросить у Дымки - «Запиши те сигналы, что видишь во время молитвы!». Не попросила - постыдилась или постеснялась, а сейчас уже не наверстаешь.
Бледный Конь проскакал, вихрем взметая сор на улицах Города - и не стало Дымки.
Но осталась память.


К «флайштурму» Молнию сопровождал все тот же заботливый Кавалер - ну, просто он не мог оставить женщину без помощи, даже если она - биомеханическая.
- Кавалер, ведь это выглядит смешно, - вполголоса намекнула Молния уже на крыше базы Бэкъярд, куда подъемник выдвинул заправленный «флайштурм». - И вообще - я не нуждаюсь в том, чтобы ты…
- А я переживаю за тебя, - обезоружил ее Кавалер словами и приятельской улыбкой. - Тебе не говорили никогда, что ты красива и что можешь нравиться?
- Кавалер, ты дурак, - Молния попыталась быть суровой куклой. - Может, ты лучше сотрешь эту свою программу по уходу за женщинами?
- Никогда, - вдохновенно отрезал Кавалер. - Она меня прекрасно адаптирует среди людей. Люди ничто так не ценят, как ухаживание и любовь, и нам, чтобы лучше работать с людьми, надо учиться испытывать любовь друг к другу. Ты просто прекрасна в групповых акциях, ты быстро реагируешь на смену обстановки, взаимодействие с тобой - сплошное удовольствие, как можно не любить тебя?
- Ты хуже, чем дурак, - определила Молния; то ли выходки Кавалера плохо наложились на ее мысли о поврежденном теле, то ли в ней было что-то от того первосотворенного киборга с женским дизайном - что-то, подстрекающее грубить в ответ на нежности.
Гравитор летающего танка надавил на взлетную площадку незримой плитой, бледная дымка выхлопных газов на миг окутала башню Бэкъярда - и Кавалер попятился к лифту. Определенно, в этого таможенного киборга по кличке Молния программисты влили нечто сверх обычного имиджа. Эта игра активировала, побуждала к разработке форм общения, а успех подталкивал выдумывать различные новинки, наконец, это было в натуре Кавалера - иначе бы его так не прозвали.


Рекорд вышел из помещения фонда и неторопливо пошел по тротуару мимо длинного, серого и неприветливого жилого дома. Он шел прямо и держался ровно, глядя перед собой и пытаясь суммировать полученную информацию, когда неясная тень, мелькнувшая в окне, привлекла его внимание.
В поле зрения справа слабо сверкнул металл, сферосканирующий радар в черепе Рекорда тотчас взял зону под контроль - КИБОРГОВ НЕТ. ЧЕЛОВЕК. ОРУЖИЕ НЕУТОЧНЕННОЕ, ВОЗМОЖНО - ИМИТАЦИОННОЕ. СТРЕЛЯТЬ ТОЛЬКО НА ИСПУГ ДЛЯ ПРЕСЕЧЕНИЯ АГРЕССИИ. ПРИКРЫТЬ ГОЛОВУ - правая рука скользнула под куртку, к «импакту», левая вскинулась, предплечьем и ладонью заслоняя голову и шею; послышался пневматический хлопок - ладонь отбила легкий пластиковый шарик. ОТМЕНА ГОТОВНОСТИ К ЗАЩИТЕ.
- О, извините! Это ребенок… Я сейчас же поговорю с ним! - раздался резкий женский голос, и окно захлопнулось, шторы закрылись рывком, Рекорд усилил слух, отсевая посторонние шумы.
- Дрянь эдакая! Дай сюда свой пистолет!! Эти игрушки - черт бы их побрал!.. А если в глаз?! Ведь меня по судам затаскают!! С меня довольно - эти комиксы, кассеты, Всадники - все под замок!..
- Маааама, там был Кибердемон! Он страшный!
- Оооо, силы небесные! Отец! Да оторвись ты от ящика, бревно!.. Ребенок из окон стреляет, а он в экран уперся! Чтоб больше вы эти новости не смотрели! Ясно?! И к психоаналитику с ним ты пойдешь!..
Рекорд поглядел на откатившийся шарик. Игровое оружие детей. Если б активно-проникающая пуля - разнесло бы первый слой защиты плюс контузия. Но чего Рекорд опасался всерьез - так это управляемых по радио игрушек - вездеходиков, фургончиков и танков. Они объемные - как раз, чтобы вместить заряд направленного взрыва - и очень подвижные. Хвоста и Ширму, чьи фото были на стенде памяти, разорвало забавными жужжащими игрушками, подъехавшими под ноги.


«Наше новое жилье, - писала Чара в дневнике, - в смысле бытовых удобств получше старого, но обстановка тут… Главарь банды, владеющей домом, согласился брать с нас тридцать бассов в неделю, это дорого - хорошая, приличная квартира стоит всего полсотни в месяц - но надо было приплатить ему за то, чтобы ко мне и девочкам никто не приставал. Не знаю, за кого он принял нас, но судя по его гримасам и намекам - за артель торгующих собой. Во всяком случае, он мне сказал, что я должна буду отдавать 60% выручки за покой и комфорт, если не захочу платить иначе. Все это выглядит и звучит омерзительно, но меня волнует - как-то девочки сживутся с местными людьми? Особенно Лилик - она совсем еще глупышка…»
Чара, словно затем, чтоб найти новые, более теплые слова о дочерях, посмотрела на них. Лилик, сняв свою слишком броскую для трущоб одежду, смирно сидела на табурете, сложив ладони на коленях, а Гильза и Косичка делали ей новую прическу; щелкали ножницы, и золотые локоны Лилик красиво и печально падали вниз. Рядом валялись грубые брюки и клетчатый батник, купленные у соседей за пятнадцать арги, и стоял флакон со столярной морилкой - вместо краски для волос.
- Твоих кудрей на сотню принцев хватит, - Косичка туфлей отгребла остриженное. - Принцы, чтоб ты знала, носят волосы красавиц в медальоне на груди и мучаются. Я Гребешку тоже немножко отрезала…
- Зачем? Чтоб мучался?
- Чудила, чтоб любил! Посмотрит, вспомнит меня и зарычит.
- А мои волосы он тоже может взять? - запечатленный Гребешок, похоже, не давал Лилик покоя.
- Э, детка, он мой!.. И не думай о нем, поняла? С этим у нас строго, как в сказке - верность навсегда. Ты вообще учись, слушай, что мы говорим. У нас - это тебе не дома у хозяйки, у нас все круче некуда. Вот - ты сочинять умеешь?.. Эээ, да где тебе! А Гильза у нас сочиняет истории…
«Нет, я не перестану восхищаться девочками!.. У них, как и у меня, бывают невыносимо тяжелые минуты, даже часы слепого, безысходного отчаянья, когда кажется, что легче умереть, чем терпеть боль - но они всякий раз находят в себе силы, чтоб вернуться к жизни и увлечься чем-то новым или утешить друг друга нежной заботой, даже вымыслом; они не унывают! Теперь я понимаю, что напрасно отговаривала их смотреть сказки по TV - в сказках они черпают то, чего не хватает в жизни: чистоту стремлений, ясность мыслей, смелость вопреки всему. Да, сказки - вымысел, чистейший вымысел, но наверное, в них заложены какие-то правила, необходимые людям, как витамины в пище. И решимость, решимость невозможная в жизни, но нужная для примера, как ориентир. В жизни подвиги редки, как затмения Стеллы, а сказки - сплошь из подвигов, они словно соль или пряность в пресной жвачке будней… Поразительно, до чего можно додуматься, любуясь дочерьми!..»
- Ну, хорошо, я расскажу, - поддалась уговорам Гильза. - Только вы слушайте внимательно. Это история о принцессах…
- О принцессах! - вскрикнула Косичка и пихнула Лилик. - Это мое самое любимое; ты слушай, слушай!..
- Давным-давно, - голос Гильзы наполнил полутемную захламленную комнату, - в далекой стране жили-были двенадцать сестер-принцесс, и не было у них ни отца, ни матери. Жили они в дремучем лесу, в старинном белом замке с башнями, который назывался Банш. Утром принцессы умывались ключевой водой, седлали своих белых коней и ехали в лес на охоту. Быстро скакали их кони, далеко и метко били их тугие луки, и домой они всегда возвращались с богатой добычей, а потом устраивали пир на весь мир, угощали всех жареной дичью, вином и хлебом, одаряли всех золотом и самоцветными камнями. Но были у принцесс злобные враги. Их черный замок назывался Баканар, он стоял высоко в горах, над ним со зловещими криками кружили черные птицы, а на башнях его вместо флагов торчали виселицы. В черном замке сидело порождение Принца Мрака Ротриа по кличке Хиллари - да будет проклято имя его! - и повелевал он рыцарями-негодяями и холодными убийцами из группы усиления. Ненавистен был Хиллари счастливый замок Банш, ненавидел он умных, красивых, веселых принцесс и хотел их погубить. Однажды старшая сестра пошла искупаться в прозрачной лесной речке и не вернулась, и сестры нашли только ее платье, пригвожденное к дубу черным баканарским кинжалом…
Гильза замолчала, поджав губы и закрыв глаза, Лилик не отрывала глаз от Гильзы, а ножницы Косички замерли.
- Все горько плакали о ней и захотели отомстить холодным убийцам, но те прятались в своем логове и скрывались под чужим обличием. И пошла вторая принцесса с карабином Т-15А, а с ней третья с импульсным ружьем…
- А сильное было ружье? - перебила Косичка, всегда озабоченная оружием и тактико-техническими подробностями.
- Прицельная дальность четыреста, мощность семьдесят, и компактная батарея «дабл-экшн», - уточнила Гильза. - Они рыскали по городу, вынюхивали и высматривали, и на седьмой день увидели холодного убийцу, который подстерегал невинных принцесс на углу у «Ориона». Это был сам Маньяк из группы усиления. Принцессы тотчас выхватили стволы и дуэтом его расстреляли. Но, к несчастью, неподалеку были ведомые Маньяка, а принцессы были пешком - и оперативники быстро взяли принцесс в клещи. Воздух, подземные коммуникации - все было блокировано по периметру в трех плоскостях.
- Это была ошибка, - твердо заметила Косичка. - Им надо было угонять машины, менять их и выслеживать с колес.
- Пожалуйста, не мешай ей рассказывать, - вмешалась Лилик. - Гильза, а дальше? Что было дальше?
Голос Гильзы задрожал.
- Ротопланы кружились над домом, где они укрылись; улицы были перегорожены броневиками, спецназовцы в бронекостюмах крались по лестницам и лифтовым шахтам, а через мегафон принцессам велели