я не могу совершить такую глупость!
Человечество провело больше века в попытках развеять сентиментальные фантазии о том, что судьба сводит двух людей, чтобы навсегда соединить их и сделать единым целым. Однако, как оказалось, не только люди верят в подобные вещи. Цивилизация хдигов построила все мировоззрение общества на этом романтическом принципе. И, как ни странно, эти взгляды весьма успешно прижились среди народа Руарлы и ее окрестных планет. «И даже смерть не разлучит нас». Вдруг вспомнилась фраза из их дурацкого свадебного обряда, которую так любил повторять Геноит. А может, он и вправду мой вечный супруг, ниспосланный божественным разумом? Может, действительно наши души связаны даже после его смерти? Мой практичный ум инженера не позволял верить в подобную чушь, однако голос Геноита продолжал звучать где-то в голове и действовать мне на нервы. Я слышала этот голос даже не ушами, а скорее каким-то внутренним слухом. Его голос звучал тихо и был полон сожаления. А может, я слышала лишь то, что хотела слышать? Не знаю, как избавиться от этого наваждения. Да и хочу ли я освободиться от такого таинственного плена или нет? И вообще: как можно избавиться от того, чего на самом деле не существует?

За день до столь долгожданного прилета инвиди я не покладая рук работала в Ассамблее, готовясь к первомайской демонстрации. Конечно, никто и не подозревал, что это последний праздник Первого мая в истории человечества. Название этого дня останется вплоть до конца века, однако событие, которое будут с ним связывать, вовсе не праздник трудящихся. Помню, как бабушка называла этот день Майским днем, а не Днем Первого Контакта, как именовали его следующие поколения. Бабушка говорила, что столь глупое название напоминает ей грубоватые шутки о первом свидании подростков.
У Ассамблеи не было достаточно материальных и других ресурсов, чтобы подготовить необходимое количество листовок и соорудить требуемое количество плакатов для демонстрации. Некоторые жившие неподалеку от офиса подростки за бутылку газированной воды помогли соорудить плакат с надписью «Ассамблея нищих» на одной стороне и «Движение к Земля-Юг» – на другой. Один из юнцов оказался мастером граффити и вызвался красиво вывести заглавные буквы. Получилось просто отлично! Вокруг надписи планировалось нарисовать цветы. Плакат изготовили быстро, хотя он получился совсем не таким, как мы задумывали.
Всю неделю дул сильный сухой ветер, и, не успев высохнуть, плакат покрылся мелкими крапинками налипшего песка. Тот же ветер раскидал кругом мусор и обрывки старого тряпья, так что Нижний Сидней встречал праздник еще более грязным, чем обычно. В темноте ходить по улицам стало гораздо страшнее.
Тот день мы провели, обсуждая, какая группа пойдет с нами на демонстрацию представлять Ассамблею. Затем инструктировали людей, как вести себя в ходе шествия и научиться избегать полицейских, которые весьма серьезно готовилась к Первомаю. В ходе мятежей 2010-го и 2012 годов в праздничные дни во всем мире погибли тысячи представителей властей и столько же демонстрантов. Память о страшной трагедии осталась жива, и правительства всех стран опасались повторения бунта. Флоренс рассказывала, что на протяжении уже нескольких лет администрация города запрещала публичные сборища более двадцати человек, однако в последнее время смягчилась.
Завтра прилетят инвиди. По крайней мере надежда не покидает меня. Я так долго ждала этого дня, пришло время получить ответы на все вопросы. Например, почему «Калипсо-2» не прибыла в тот же год, из которого прилетела на Иокасту «Калипсо»? Оба корабля воспользовались одним и тем же временным туннелем, однако не совпали по времени. Означает ли это, что инвиди лгали и на самом деле туннели гиперпространства не имеют четких границ? Сможем ли мы вернуться домой через тот же самый временной туннель? Как вообще появился этот туннель и почему его нет в официальной базе данных Конфедерации?
Мои кубики прочно стояли один на другом, малейшее прикосновение к одному из них неизбежно приводит к падению всех остальных. Все произошедшие события тесно взаимосвязаны. Наверное, так и представляют инвиди Вселенную – бесконечной чередой событий. Неудивительно, что людям – прямолинейным существам, которые считают жизнь плавным переходом от прошлого к настоящему и далее к будущему, – эти инопланетяне кажутся загадочными и непонятными.
Да, сегодня проходит и наступает завтра. Однако этот процесс вовсе не так прост. Будущее на Иокасте имеет свои проблемы и сложности, однако сравнивать их с жизнью в этом веке и в этом конкретном месте нельзя.
Мердок зашел за мной около восьми часов. К этому моменту я уже приготовила телескоп к активации сигнала, которую начнем, как только станет известно о появлении первых инопланетных кораблей. Заранее начинать отправку сигнала опасно, так как существует вероятность, что его засекут на Земле. А проблемы с властями сейчас ни к чему: на карту поставлены наши жизни. В момент появления кораблей инвиди люди будут полностью поглощены невероятным событием, и нашему сигналу вряд ли кто-то уделит внимание.
Сердце предчувствовало радость. Какое же счастье, что мы сумели выжить в этом мире и дождаться помощи! Уже это – немаловажный факт!
Мы сидели рядом на постели в хижине, жевали чипсы и запивали их пивом. Напиток приятно согревал. Я посмотрела на Билла и отпустила вожжи своего воображения. Мердок сидел так близко! Я чувствовала его тепло и наслаждалась тем, с каким аппетитом он ел. Мой взгляд спустился ниже, на его руки. И вновь тело охватила неописуемая волна желания, та самая, которая настигала меня, как только появлялся Геноит. Сердце забилось в бешеном ритме, где-то внутри зазвучал голос: «Испытай это со мной!»
– Буду счастлив поскорее вернуться домой! Это место невероятно угнетает.
Мердок аккуратно свернул обертку от чипсов и вертел шуршащую бумагу в руках. Не желая теснить меня, он немного отодвинулся. Прислонившись к стене, я продолжала незаметно изучать его. Как только он заговорил, горячее желание на миг пропало, однако сразу же вернулось. Нестерпимо захотелось дотронуться до мощного плеча. Даже под майкой виднелись сильные мужские мышцы. Однако, несмотря на присутствие Мердока, я чувствовала невидимый взгляд Геноита.
Ну и что дальше? Чего ты боишься? Неужели смущает мысль о том, что вдруг подумает Мердок, если ты начнешь к нему приставать? А если ты завтра умрешь, так и не успев встретиться с инвиди? Останется лишь сожалеть о том, что так и не занялась с Мердоком любовью!..
Молчание затянулось, и, чтобы нарушить его, я сказала первое, что пришло мне в голову:
– Ты не жалеешь, что прилетел сюда?
Лицо Билла стало серьезным, мечтательная задумчивость немедленно исчезла. Он строго посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как лицо и шея медленно покрываются краской.
– А как ты считаешь, зачем я вообще примчался на Землю?
Его рука нежно дотронулась до моей ладони, и я едва сдержала дрожь в теле.
– Наверное, чтобы арестовать меня.
– Нет, потому что не мог оставаться в неведении. Я должен был узнать, что с тобой случилось, – Мердок приблизился ко мне еще ближе, – я просто не мог смириться с мыслью, что уже никогда не смогу сделать это.
Билл наклонился и припал к моим губам. Я страстно ответила на его поцелуй, и от накала страсти тело задрожало, как в лихорадке. Мердок обнял меня еще крепче и застонал от восторга.
Внезапно раздался шум, и дверь настежь распахнулась. Мы неловко отодвинулись друг от друга и обернулись. Уилл стоял в дверях, виновато опустив взгляд. Казалось, в следующий момент он побежит обратно домой, однако мальчик спросил:
– Мария, можно остаться у тебя?
Я попыталась успокоить прерывающееся дыхание.
– А Грейс…
Уилл посмотрел в нашу сторону и снова принялся изучать пол.
– Она разрешила. Мать и Левин там… заняты. А еще она разрешила мне пойти с тобой на демонстрацию. Привет, Билл!
Конечно же, десятилетний ребенок вовсе не столь наивен. Очевидно, он застал мать и Левина не в самый подходящий момент и поэтому решил уйти из дома и побыть у меня. И вот – застает меня и Мердока в тот же самый неподходящий момент. Я не могла отказать ребенку в просьбе.
– Ну проходи, Уилл, – сказал хриплым голосом Билл. – Чего ты стоишь в дверях?
Я судорожно потерла руки, тело все еще покрывали мурашки от удовольствия. Черт возьми, как же все не вовремя!

Уилл, впрочем, как и Мердок, заснул почти сразу. У меня же вновь начались проблемы с дыханием. Сев на «кровати», я принялась судорожно хватать воздух. Завтра, нет – уже сегодня наконец-то прилетят инвиди. Яркий свет Луны освещал стены хижины, напоминая таинственные горизонты космического пространства, которые до сих пор во многом оставались для меня загадкой. Как-то раз один из моих знакомых образно сказал, что в руках инвиди находится главное содержание вселенской Книги Судеб. Сегодня человечество слегка приоткроет завесу своей новейшей истории.
Наше сознание ограничивается рядом моментов, которые позднее откладываются в памяти и становятся прошлым. Может, мы только тем и отличаемся от инвиди, что у них более высокая «частота» сознания и, следовательно, они знают события далеко наперед? Однако, несмотря на столь почти безграничные знания, они, как и остальные сущности, непрерывно развиваются и движутся вперед. Значит, понятие и само ощущение времени у них тоже есть.
История уже ушла далеко вперед, сказало мое рациональное сознание. Что бы ты ни делала сейчас, это уже произошло и осталось в прошлом.
Но мне вовсе не хотелось верить назойливому голосу. Неужели все в мире действительно так просто и прямолинейно? Безусловно, какая-то часть моей истории уже произошла, но это было в будущем, на Иокасте. Это была дезада. И в то же время, как ни странно, моя дезада находилась и в этой эпохе. Многое еще не свершилось в моей судьбе, если исходить из момента моего появления в XXI веке. Значит, можно что-то изменить и в этом времени? Конечно, ведь в данный момент я – составная часть прошлого. Да и не только здесь, на Земле, но и дома, на Иокасте, я могу изменить ход событий. «Четыре Мира» командуют всей Конфедерацией и держат в своих руках секрет перемещений в туннелях гиперпространства. А вдруг они захотят лишить остальных и той малой возможности изредка пользоваться гиперпространством? Тогда распадутся все заключенные союзы и потеряют силу принятые соглашения и договоры. Вдруг они решат поместить все остальные цивилизации в одну звездную систему и вообще запретить перемещение в космосе?
Нет уж, спасибо. В сердцах я ударила кулаком по простыне. Надо оставить все эти мрачные мысли. Наверное, инвиди все же немало удивятся, когда узнают, что в XXI веке есть люди, которым знакомы их космические технологии. Мало того, системам охраны придется опасаться и прямой физической опасности. Секрет переходов в гиперпространстве теперь близок к разгадке. Надеюсь, я получу обратно «Калипсо-2», тогда, возможно, удастся извлечь немало интересной информации. Большую часть своей жизни я, как и многие другие, использовала технологии и механизмы, которых не понимала и не имела возможности изучить. Когда наконец у меня появилась возможность исследовать переход во времени, оказалось, что это не совсем то, о чем нам рассказывали. И раз уж мне довелось совершить незапланированный полет в прошлое, я не собираюсь возвращаться с пустыми руками!

Глава 9

Во сне я преследовала какую-то смутную фигуру, шедшую впереди меня по улице незнакомого города, напоминавшего трущобы Нижнего Сиднея. Над головой, в желтоватом небе, завис корабль инвиди, которого никто не замечает, так как нижняя часть «тарелки» сливается с небом. Хотелось рассказать всем вокруг о пришельцах, но я не могла остановиться: тогда незнакомец впереди исчезнет из виду. В ушах раздается все тот же властный голос Геноита, повторяющий одну и ту же фразу: «И даже смерть не разлучит нас, и даже смерть не разлучит нас…»
Не знаю, что меня разбудило, но я проснулась, словно меня толкнули. В хижине стояла тишина, лишь под боком тихонько сопел Уилл и подальше, в углу, громко храпел Мердок. С крыши раздавался звук падающих капель, а ветер гонял по улице пустые пластиковые пакеты и железные банки.
Во сне мальчик перевернулся и ударил ногой прямо мне в живот. Я слегка отодвинулась и накрыла его покрывалом. Он вновь резко дернулся и раскинул руки по всей кровати. Мне не оставалось ничего другого, как отодвинуться на самый край и свернуться калачиком. Наручные часы Билла, которые тот положил на корзину, показывали два часа ночи. Нет, слишком рано для прибытия инвиди. Первое май только-только наступило.
Тихонько встав, я подошла к двери и слегка приоткрыла ее. Далекий гул Сиднея в темноте звучал еще более отчетливо. Дневной шум трущоб заглушал многие звуки. Где-то вдалеке низко над землей летали самолеты, по трассам ехали машины. Ночное небо, как всегда, неестественного коричневато-серого цвета, а на горизонте приобретает слегка желтоватый оттенок. Ни одна звезда не искрилась на этом грязноватом ночном полотне. Убогие хижины и шаткие лачуги лишь дополняли унылую картину мира XXI века. Запах открытых канализационных ям наполнял ночной воздух улицы, однако к нему примешивалось что-то еще. На одной из соседних улиц залаяла собака, охранявшая телегу сборщика металлолома, затем еще одна, и где-то вдалеке лай подхватила целая стая бродячих псов. Ночь прорезал лай нескольких десятков по неизвестной причине взволнованных животных. Я посмотрела вверх. Может, в отличие от людей собаки уже чувствуют приближение неведомых ранее человечеству существ?
Раздался чей-то сонный голос, велевший собакам заткнуться, потом доследовало несколько других окриков. Внезапно я поняла, что запах, который поначалу не удавалось определить, – дым. Ветер принес с собой запах гари, и с каждым порывом это чувствовалась все сильнее. В лицо ударило облако пыли и каких-то мелких крупинок. Горячий ветер дул с юго-запада. Едва я повернулась к Мердоку, чтобы разбудить его, кто-то на улице крикнул:
– Пожар!
– Вставай, Билл!
Мердок вскочил и в темноте стал машинально нащупывать брюки.
– Что случилось?
– Пожар, насколько сильный – не знаю.
– Черт, этого еще не хватало!
Билл мгновенно оделся и схватил две бутылки с водой.
– У тебя есть здесь ценности?
– Нет, все основное хранится в офисе Ассамблеи. – Я вытащила из-под кровати ингалятор и начала будить ребенка: – Уилл, вставай, дорогой! Просыпайся!
Шум на улице нарастал, звучали крики людей, так же, как и мы, спешивших укрыться от дыма. Толпа мчалась мимо хижины и направлялась в противоположную от огня сторону.
– Скорее, скорее! – торопил Мердок.
Передав мне бутылки с водой, он поднял на руки сонного ребенка. Выскочив на улицу, я едва не столкнулась с пробегавшей женщиной.
– Откуда идет огонь? – спросил сзади меня Билл.
Крики слышались со стороны реки.
– Видимо, оттуда! – показала я на юг.
Толпы испуганных людей беспорядочно двигались в разных направлениях. На улице было еще темно, лишь тусклые лампы в окнах немного освещали творившийся хаос. Десятки людей просто бесцельно топтались на месте, не понимая, в какую сторону следует бежать. Лишь единицы определили источник огня. Обрывки услышанных фраз не давали понять, что же все-таки произошло, и я сомневалась, правильно ли мы сделали, бросив хижину и направляясь неизвестно куда.
– Что произошло?
– Пожар уже приближается к нашей улице!
– Неужели они опять разожгли чертов костер? Я же говорил, что буду жаловаться…
– А что там горит?
Я обернулась к Мердоку. Он опустил уже проснувшегося Уилла и теперь крепко держал его за руку.
– А куда мы идем? Там что, настоящий пожар, да? – без конца спрашивал мальчик.
– Не знаю. Может, просто загорелась свалка, но все равно надо соблюдать осторожность!
Двадцать пять лет жизни в искусственной окружающей среде научили меня с большой серьезностью относиться к огню. Я знала, как молниеносно он уничтожает кислород.
– Идите к Левину, а то Грейс, наверное, волнуется! – сказала я Биллу.
– А ты? – строго спросил он.
– Надо пойти в Ассамблею и попытаться забрать телескоп.
Я отдала им одну из бутылок с водой и направилась в другую сторону, однако Мердок преградил мне дорогу.
– Подожди-ка! Нам нельзя разъединяться. Неужели ты не понимаешь, что мы можем попросту навсегда потеряться в этой неразберихе?
– Билл, телескоп – наша единственная надежда вступить в контакт с…
Мальчик удивленно переводил взгляд с меня на Мердока. Сзади бежала новая толпа людей, а вдалеке зазвучал сигнал тревоги.
– Ведь сегодня… У меня не будет времени, чтобы…
– Нам важнее остаться в живых! – закричал Билл, переорав бешеную толпу и грохот вдалеке.
Оглянувшись в другую сторону, я увидела серое облако дыма, плавно поднимавшееся вверх, к ночному небу. Мердок вновь схватил на руки Уилла и слегка подтолкнул меня вперед:
– Пошли!
Я колебалась. Мысли обгоняли друг друга, я перестала понимать, что же следует делать. Проклятие, мы ведь почти достигли цели!
– Знаешь, я проделал столь нелегкий путь вовсе не для того, чтобы потерять тебя здесь, в дурацком пожаре! – зарычал Мердок и подтолкнул меня еще сильнее.
– Мария, пойдем же! – жалобно захныкал Уилл.
Вместе с толпой мы пустились вперед, практически не разбирая дороги. Судя по местности, впереди должен быть поворот на Сильвер-роуд, а от нее совсем близко дом Левина. Господи, Грейс уже, наверное, сошла с ума от беспокойства!
Дым усиливался, невыносимо разъедая глаза и затрудняя дыхание. Напиравшая сзади толпа вынесла нас совсем в другую сторону. Некоторые не разбирали пути и со всех сил бежали к реке, откуда валил дым. Подбежав к очередной развилке, мы остановились в нерешительности. Уилл зажмурил глаза и хныкал. Сандалии порвались, и теперь у меня болели поцарапанные о камни ноги. За спиной болтались тяжелые бутылки с водой. К тому времени, как мы пересекли какую-то большую улицу, жар стал просто нестерпимым.
– Побрызгай немного на Уилла! – сказал Мердок, сняв с меня одну из бутылок.
Протерев лицо мальчика и смочив ему волосы, мы капнули воды на себя и вновь пустились вперед.
Казалось, мы бежали в толпе несколько часов. Небо постепенно светлело, и я потеряла счет времени. Однако оказалось, что прошло лишь несколько минут. Сзади раздавался вой сирен, дым понемногу рассеивался. Люди, как и мы, впопыхах побросавшие свои жилища, смешались с жителями не тронутых дымом улиц, вышедшими на улицу посмотреть, что происходит.
– Где мы? – прохрипела я.
Мердок в недоумении пожал плечами. Как только он попытался ответить, его задушил страшный кашель.
– Я хочу домой, – пискнул Уилл.
– Сначала надо понять, в какой стороне дом, – сквозь пелену дыма отозвалась я.
– Не знаю.
Мальчик начал плакать.
– Все в порядке, не расстраивайся! – сказал Билл и ласково погладил ребенка по спине.
Мутный вихрь дыма вновь уменьшил видимость. Я спросила стоявшего рядом мужчину в желтой пижаме, в какой стороне находится юг, и он махнул рукой в ту самую сторону, откуда мы пришли. Очевидно, бедняга и сам не понимал, где находится и куда дальше идти. К горлу начала подступать тошнота. Я наклонилась, держась одной рукой за Мердока.
– Винс! – вдруг пронзительно закричал Уилл.
Обернувшись, мы увидели Винса. Он тяжело дышал и кашлял так же, как и остальные люди вокруг. Лицо подростка покрывали крупные капли пота, но он не пострадал. Услышав голос брата, старший сын Грейс оскалил зубы в неком подобии улыбки.
– Ух ты! И вас волна настигла!
Винс без труда провел нас окольными путями к дому Левина. Дым рассеивался, однако дышать было по-прежнему трудно. По дороге он болтал без остановки, радуясь, что встретил в этом хаосе знакомые лица.
– Я зашел в гости к Микки и застрял там. Помнишь Микки, Уилл? В детстве он купал тебя в водоцистерне. Ну и штука вышла, да? Говорят, кто-то на окраине курил и бросил непотушенную сигарету в старую мусорку. Хорошо хоть пожарники приехали, да? А то могли бы и не приезжать и вообще порадоваться, что сгорит вся эта помойка и ее население, а?
Я молча шла сзади, не чувствуя под собой ног. Даже не было сил расспросить Винса подробнее. Уиллу стало лучше, он шел рядом с братом, а Мердок теперь тащил за руку меня. Сзади раздавались бесконечный грохот, крики, плач и вой сирен. Слышалось, как хрупкие лачуги рушатся под колесами пробивавшихся к месту пожара пожарных машин. Неужели офис Ассамблеи уцелеет после этой страшной ночи? Сегодня прилетят инвиди, а я даже не знаю, цел ли мой телескоп!
Надо благодарить судьбу за то, что мы хотя бы выжили. Казалось, концу пути не будет конца. Мы шли к дому Левина гораздо дольше, чем бежали от пожара по окраине трущоб. Дома, дома, кругом дома. У меня началось головокружение.
Внезапно в темноте послышался голос Грейс:
– Уилл! Слава Богу!
Женщина схватила ребенка и неистово прижала к груди.
Я обернулась назад, в сторону лачуг у реки, куда направлялись пожарные машины, но не увидела ничего, кроме тусклого отблеска в небе. Дуновение ветра принесло запах горелой резины. От нас пахло, наверное, почти так же.
– Вы в порядке? Заходите скорее!
– Я тоже в порядке, – сказал с упреком Винс.
– Это очень хорошо, дорогой!
Грейс машинально поцеловала старшего сына, и Винс мгновенно отпрянул.
– Перестань. – Подросток ссутулился и отвернулся. – Левин дома?
– Он вышел около девяти, – расстроенно ответила мать и подтолкнула Уилла в дом.
Едва держась на ногах, я вцепилась в Мердока и, практически повиснув на нем, прошла в дом.
– Билл, нам следует пойти проверить Ассамблею! Вдруг огонь…
При тусклом свете раннего утреннего неба я увидела сочувствие на его лице.
– Давай немного подождем, к тому же неплохо бы отдохнуть. Когда огонь потушат, мы обязательно сходим и проверим, договорились?
– Но… телескоп…
– Да, да, я знаю.
Мне совсем не нужна его жалость. Я уже пришла в себя, и теперь безумно хотелось разбить что-нибудь от злости. Какого черта все это произошло в тот самый день, на который я возлагала столько надежд!

Глава 10

Грейс сидела в спальне, пока Уилл не заснул. Мы с Мердоком по очереди смыли с себя грязь и въевшуюся сажу в ванной Левина. Я долго смотрела, как с меня стекают струи мутной коричневатой воды и, кружась в маленьком водовороте, стекают в небольшое отверстие на дне дорогой ванны. Почему-то казалось, что с этой водой утекают все былые надежды. Сегодня прилетят инвиди, а я не смогу связаться с ними. Меня охватило уныние. Я смотрела в зеркало и представляла, как состарюсь в XXI веке, стану бледной морщинистой старухой. Если доживу, конечно… Словно в подтверждение этих грустных мыслей из зеркала на меня смотрело незнакомое изможденное лицо. Да, этот мир явно не создан для положительных эмоций. Я нахожусь здесь, в то время как в моем мире, дома, происходят важные события. Близится день объявления результатов вотума о нейтралитете, я должна быть там, на станции! Неужели «Четверо» продолжат командовать Конфедерацией и навязывать остальным свою волю, а я так и не смогу ничего сделать, чтобы это изменить?
Не знаю, сколько времени прошло в раздумьях под струей воды. Может, несколько минут, а может, час или даже больше. Однако даже сквозь воду я чувствовала едкий запах дыма. Казалось, он навсегда въелся в кожу. Мне вовсе не хотелось пользоваться ванной Левина, но другого выхода не было. Это странное ощущение не поддавалось разумному объяснению, просто запах гари и пыли почему-то ассоциировался с признанием моего поражения.
В гостиной работал телевизор. Репортеры сообщали о том, что происходит в двух километрах к северу от Нижнего Сиднея. Голоса журналистов едва слышались из-за громкого воя сирен – то ли на месте событий, то ли на улице. Выйдя из ванной, я села на диван рядом с Мердоком. Журналист стоял на фоне красного зарева и нескольких пожарных машин, которые набирали воду из реки. Вдалеке виднелись гигантские костры и мелькали смутные фигуры людей. Похоже, что горели самые большие здания трущоб, оставшиеся после ликвидации старого нефтеперерабатывающего завода на окраине. Огромные бараки уже давно сгнили и обветшали, поэтому огонь распространился за считанные секунды.
– На протяжении нескольких лет местные благотворительные общественные организации предупреждали правительство о возможности такого несчастья. Лишь чудом удалось избежать жертв среди населения. Госпитализированы тридцать три человека с диагнозом «отравление угарным газом» и небольшими повреждениями, – прорезался голос репортера.
Скорее всего в больницы попали те, кто не успел вовремя покинуть место пожара. Жители трущоб всегда избегали властей, поэтому скорее всего госпитализированные люди, к несчастью, настолько ослабли, что не успели исчезнуть до приезда спасателей из Сиднея. Больница вряд ли лучшее место для нелегала, даже если ему требуется медицинская помощь. Попадая туда, требовалось заполнять множество анкет, сообщать свой идентификационный номер и номер медицинского полиса, которых у большинства просто не было.
– Причина возникновения пожара по-прежнему неизвестна, однако полиция не исключает версию об умышленном поджоге, – продолжал с экрана журналист.
Мердок сидел на диване с довольным видом. Очевидно, ванная Левина пришлась ему по вкусу. Полотенцем он сушил волосы, время от времени кидая ехидные реплики:
– Неужели эти идиоты действительно считают, что люди сами взяли и подожгли собственные дома?
Билл перестал встряхивать мокрым полотенцем и повернулся ко мне:
– Хэлли, ты в порядке?
– Я хочу пойти посмотреть, как там Ассамблея. Главный очаг пожара был в стороне Роузхилл. Когда мы шли, я слышала, что пожарные машины ехали в ту сторону. Значит, Крик-роуд вряд ли пострадала.
Мердок кивнул и встал с дивана.
– Ты права. Мы немного пришли в себя, теперь самое время сходить к тебе в офис. Может, Ассамблея и не пострадала от пожара, но существуют и другие опасности. Например, воровство. Сейчас для грабителей настоящий рай!
Да, теперь появилась еще одна головная боль!
Быстро одевшись, мы вышли через заднюю дверь. На улице еще окончательно не рассвело, однако видимость заметно улучшилась. На востоке появилось мутное оранжевое пятно – восходило солнце нового дня. В воздухе появился странный промозглый холодок, которого я никогда не замечала раньше, и тело охватила дрожь. Очевидно, близился холодный сезон.
На улице до сих пор звучал отдаленный вой пожарных сирен. Многие жители близлежащих домов стояли небольшими группами, обсуждая страшное событие. Люди обсуждали две основные версии: либо бараки подожгли экстремистские группировки, стремившиеся уничтожить всех беженцев, либо произошла очередная разборка между местными бандами. Трущобы поделены на несколько районов, каждый из которых регулярно выплачивал рэкетирам немалые деньги. Однако понять, что же все-таки произошло, из обрывков фраз не удавалось. Поначалу, пока мы шли по улицам, я пыталась понять суть разговоров, однако бросила эти попытки. В мыслях была лишь одна Ассамблея. Мердок же, судя по его лицу, внимательно прислушивался к беседам зевак.
Мы пересекли Параматта-роуд, в домах которой еще кое-где горели тусклые лампы рано проснувшихся людей; обогнули среднюю школу Уилла и направились в сторону дороги, где находился злополучный мостик через речку. Улицы в той части города оказались практически пустыми, так как находились в непосредственной близости к очагу пожара. Нам встретился лишь старик с двумя собаками, очевидно, такими же бездомными, как и он сам. Вдалеке проехали мальчики на велосипедах, нагруженные газетами. Свет лился лишь из нескольких окон. Несмотря на еще сохранявшийся в воздухе запах дыма, рассвет этого дня почти не отличался от любого другого. Но это особенный день: сегодня изменится все!
Усталость и жажда охватили меня внезапно. Теперь я жалела, что выпила лишь один маленький стакан воды в доме Левина. Ладно, скоро будем вспоминать это время, сидя дома, на станции. Господи, скорее бы прилетели инвиди!
– Постой!
Мердок схватил меня за руку, и я очнулась от раздумий.
Впереди на дороге слышался шум: очевидно, возникли беспорядки. На ближайшем перекрестке, преграждая путь, стояла полицейская машина.
– Просто давай спокойно пройдемся мимо и посмотрим.
Билл взял меня под руку, и мы тихо пошли по обочине дороги, укрывшись за спинами двух людей в пижамах, вышедших посмотреть, что случилось.
Во мне проснулось дурное предчувствие. От волнения снова появились ненавистные спазмы в животе. Пройдя еще несколько метров, мы остановились. Полицейские стояли на углу и разговаривали с мужчиной, видимо, появившимся со стороны пожара. Немного побеседовав, они пропустили его дальше, однако вряд ли нам повезет так же.
– Думаешь, их действительно так волнует безопасность людей или здесь что-то другое? – спросила я шепотом.
Мердок пожал плечами.
– Не знаю, но думаю, если у прохожего не окажется документов, они запросто арестуют его.
Решив не рисковать зря, мы повернулись и медленно, чтобы не привлекать лишнего внимания, пошли назад. В конце концов можно свернуть и на следующем перекрестке.
Как же мне все здесь надоело! Неужели в этом веке нельзя жить без трудностей? Очевидно, почувствовав мое внутреннее напряжение, Билл крепко сжал мою руку и ободряюще сказал:
– Мы все равно попадем туда, не волнуйся!
Однако эта задача оказалась намного труднее, чем мы предполагали. Полиция оцепила всю Сильверуотер-роуд плотным кольцом и поставила посты даже на мосту. Придется идти на юг, пройти вдоль шоссе и затем пробраться по другому берегу реки обратно на север.
– Не понимаю. Неужели они серьезно подозревают всех местных жителей в умышленном поджоге?
– Видимо, так, – сказал Мердок, провожая глазами автобус. – Они устанавливают наблюдение за всеми подозрительными местами.
– По-моему, все здешние места подозрительны. Да и вообще, как могут быть опасны люди, у которых сгорели дома? Пострадавшие сейчас заняты лишь их восстановлением.
Выйдя на одну из близлежащих улиц, мы посмотрели в сторону, где находилась Ассамблея. Телескоп так близко и вместе с тем так далеко! Инвиди могут прилететь в любую минуту, а я даже не знаю, смогу ли подать им сигнал. Согласно историческим данным, инопланетные корабли зависли над всеми крупнейшими городами мира одновременно. Однако как я ни старалась вспомнить, над какими же именно городами и в какое время они появились, так и не смогла. В эти времена на Земле еще существовали многочисленные часовые пояса, поэтому Первое мая наступило в разных частях планеты в разное время. Любой ребенок в XXII веке наизусть знал содержание первых посланий инвиди, адресованных землянам. Это являлось частью нашего наследия. Так почему же я никак не вспомню точный час, когда мои предки получили послание Сильнейших?!
К тому времени, как мы сделали немалый крюк и взяли обратный курс в сторону Ассамблеи, солнце окончательно взошло и теперь золотило крыши зданий.
– Да, ничего хорошего! – вывел меня из оцепенения голос Мердока.
Вся дорога дальше вдоль реки, вплоть до заброшенных рельсов на окраине, оказалась перекрыта полицейскими машинами. Вокруг территории даже протянули яркую ленту. Офицер в синей форме направлялся к развалинам старого кирпичного здания, которые находились на берегу грязной реки.
– Проклятие! И что же теперь нам делать? – не обращая внимания на стоявшего поблизости полицейского, закричала я.
Через реку виднелось, как из руин сгоревшего здания все еще вьется легкий дымок. За полицейскими машинами угадывалась пожарная мигалка. Рядом с развалинами, словно тени, бродили убитые горем жители. Вплотную к дымящимся стенам подъезжали все новые машины. Сзади доносился грохот эстакады.
Билл присел на корточки рядом со мной. Сквозь ткань тонкой рубашки я чувствовала прикосновение сильного, теплого плеча.
– Думаю, придется немного подождать. – Его голос звучал устало и расстроенно. – Может, к полудню они разъедутся. В крайнем случае уж к вечеру – точно!
– А вдруг, пока мы тут сидим и ждем, Ассамблею обворуют? Или прилетят инвиди?
Я заметила, как в голосе постепенно усиливаются истеричные нотки.
– Ну, мы ведь можем отправить сигнал и немного позже, так ведь?
– Допустим, но позже будет слишком много сигналов.
Слова Мердока напомнили, что перед тем, как дать сигнал, мне следует еще настроить оборудование и завершить необходимые приготовления. Эти мысли еще больше усилили мое нетерпение и беспрерывно нарастающее волнение.
– Можно пройти задними дворами, – встав с места, предложила я. – Давай попробуем еще раз обойти полицию и выйти на Крик-роуд!
– Ты спешишь попасть в руки властей? Хэлли, прошу тебя, сядь и успокойся!
Однако здравый смысл уже начал потихоньку меня покидать. Появилась сумасшедшая мысль пойти одной, оставив мнительного и чересчур осторожного Мердока прохлаждаться на холме. И все-таки, несмотря на все доводы, разум понимал, что Билл прав. Вздохнув, я села на землю возле него и грустно посмотрела вверх на желтоватое, мутное небо. Действительно, никаких инопланетных кораблей там еще не было.
– Я знаю, что делать, – вдруг оживленно сказал Мердок. – Мы пойдем на демонстрацию!
– Это еще зачем?
– Неужели тебе не хочется воочию увидеть последнее первомайское шествие людей на Земле? – Увидев мое скептическое выражение лица, он продолжил: – Конечно, там будет и полиция, однако вряд ли власти будут мешать людям. По крайней мере администрация не станет вмешиваться, пока какой-нибудь идиот не начнет драку.
– И что потом?
– Если мы пойдем на демонстрацию, то смешаемся с толпой и, пользуясь неразберихой, сможем как-нибудь пробраться к Ассамблее. Шествие начнется около университета Маккуари, так ведь?
– По-моему, да, но точно не уверена. Деталями организации митинга занималась Флоренс.
– Замечательно. Вместе с людьми мы пройдем несколько кварталов и затем свернем назад через Вест-Райд или обогнем реку. Если мост Сильверуотер окажется перекрыт, можно воспользоваться старым пешеходным мостиком.
– Наверное, – сомневаясь, отозвалась я.
– Ну так что, пошли? Надо хотя бы попытаться. Сидеть здесь все равно без толку.
– Пошли.
Мердок одобрительно кивнул и помог мне подняться. Если бы я не знала этого человека хорошо, то могла бы подумать, что он просто решил взбодрить меня и отвлечь от грустных мыслей.

Глава 11

– Не следовало мне сюда приходить, – стонала Грейс. – Ноги просто отваливаются от усталости. Первое мая, День трудящихся, чушь какая-то! Господи, ну какая же я дура! У меня ведь даже и работы нет!
Мои ноги тоже нестерпимо ныли. Мало того что я натерла кожу до крови, так еще испачкалась в грязи. Хотелось снять тугие сандалии, но дорога была просто ужасная: камни, колдобины и железяки, раскаленные добела жарким солнцем. Мусор втоптали в жидкую грязь, дырявый асфальт скрылся под толщей мутной жижи. Приходилось идти почти гуськом. Толпа изможденных и заляпанных сажей людей двигалась вперед, несмотря на погоду и усталость. До начала шествия я успела перекинуться парой слов с Абдулом. Теперь он шел впереди, держа в руках знамя, которое он бережно хранил у себя дома на Кэмпбелл-стрит. Абдул еще не был в Ассамблее после ночного пожара на окраине и посоветовал не ходить туда, пока самолично не проверит офис и не убедится в безопасности помещения. За ночь могло случиться что угодно. Однако я не была уверена в том, что смогу так долго оставаться в неведении, поэтому в ответ просто промолчала.
– В детстве мы всегда думаем, что все просто, – внезапно сказала Грейс. – Даже изменить мир кажется проще простого. Но легко можно лишь разрушить, а не создать. Посмотри, например, что сделали наши родители в прошлом веке! Помню, как любила сидеть на побережье и смотреть вдаль, представляя, как выглядит бесконечность, и любуясь неоновыми буквами слова «вечность», которые горели на мосту в честь приближающегося Рождества. Тогда в сердце рождалось столько надежд! Многие верили в то, что XXI век станет другим, не похожим на предыдущий.
Грейс невесело вздохнула, продолжая путь через силу.
– А сейчас? – спросила я, одновременно любопытствуя, пытаясь сосредоточиться и в то же время хоть что-то разглядеть в мутном небе.
– Сейчас? Случается все, да только не то, что нужно. Посмотри, куда катится моя жизнь: сколько себя помню – находилась в бесконечных поисках работы. А когда наконец находила – почти сразу же теряла. Потом я встретила отца Винса, но у нас все было так запутанно, что я иногда даже не понимала, счастлива ли я или наоборот – несчастна. Наконец я оставила его, и позднее он умер. Теперь мне уже почти сорок, а этот век не стал ни на каплю лучше! Становится только все хуже и хуже. Боюсь, Уилл отобьется от рук, как и Винс. Я постоянно думаю об этом, ничего не могу с собой поделать.
– Но Винс вовсе не отбился от рук. Он хороший парень.
Грейс провела рукой по лбу.
– Хочется верить. Помнишь, ты как-то спросила меня, почему я сошлась с Левином?
Грейс посмотрела по сторонам и сделала голос еще тише. Чтобы расслышать ее следующие слова, мне пришлось напрячь слух.
– Я снова потеряла работу. Это означало, что я не смогу достать детям медицинские полисы, пособия и вообще… все остальное. Очень страшно оказаться безработной, имея двоих детей. Левин стал еще одним шансом на относительно сносную жизнь, и я воспользовалась представившейся возможностью.
Мне хотелось как-то ободрить и поддержать расстроенную женщину, сказать, что все еще наладится, пусть и не сразу, но обязательно наладится. Хотелось обрадовать, что все начнет меняться уже сегодня.
– Знаешь, что говорят про ночной пожар? – спросила Грейс, через мгновение сменив тему.
– Нет, а что? – Я вновь посмотрела в небо и споткнулась об очередную корягу.
Небо оставалось все таким же мутным и пустым, как обычно.
– Они почти уверены, что огонь разожгли банды так называемых Габраматт, которые не получили надлежащей оплаты и решили отомстить.
– А кто это «они»?
В отличие от большинства я считала, что пожар случился по обыкновенной невнимательности жителей. Наверняка кто-то по небрежности забыл выключить плитку. Самой малой искры достаточно, чтобы ветер раздул пламя и разнес его по огнеопасным материалам, которые в избытке валялись на старых складах.
– Не знаю, все. Но знаешь, как говорится, – Грейс положила одну руку мне на плечо, чтобы не потерять равновесие, вынимая попавший в сандалию камень, – дыма без огня не бывает.
Слова Грейс меня странно удивили. Встретившись с ней взглядом, я увидела в ее глазах насмешливое выражение.
– Шучу. А ты что подумала?
Женщина засмеялась, и я тоже не смогла удержаться от улыбки.
Мы прошли через Родс и перешли мост Райд-бридж. Согласно моим предположениям, вскоре нам должна встретиться еще одна группа демонстрантов. Соединившись, несколько групп образуют единое шествие и отправятся в сторону университета. Именно там мы с Мердоком планировали незаметно отделиться от остальных и тайком направиться обратно на юго-запад в сторону офиса Ассамблеи.
В голову опять полезли мрачные мысли. А что, если я ошиблась в расчетах времени и местонахождении туннелей гиперпространства? Ведь я до сих пор так и не смогла найти объяснения, почему же вместо девяноста пяти мы оказались в девяносто девяти годах от собственного времени! Да и вообще мы с Мердоком вполне могли бы оказаться в другой галактике или даже Вселенной, где вместо инвиди на Землю прилетели бы бендарлы и навсегда поработили землян.
Я снова посмотрела на сероватое небо. Это произойдет уже сегодня!
Однако мозг уже с трудом верил в конец мучений. Пожар, первомайская демонстрация – эти события казались так реальны в отличие от прибытия инопланетян!
Наконец, к всеобщему облегчению, главная улица осталась позади. Грузовики с военными ехали почти вплотную вслед за людьми. Многие из машин то и дело тормозили, чтобы не врезаться в толпу.
Неужели когда-то здесь был спокойный уютный городской район? Наверное, стояли ухоженные домики и маленькие церквушки. Да, теперь от былого процветания остались разве что старые дубы, могучие кроны которых защищали нас от палящих лучей скрытого под покрывалом облаков и смога солнца. Корни вековых деревьев вплелись толстой сетью в асфальт дороги и теперь торчали над землей устрашающими сухими корягами. Некоторые ветви дубов спилили, а нижние части стволов разрисовали граффити. Впрочем, вандализма не избежали даже стены старинных церквей. Рядом с домами валялись оборванные электропровода и разбитые стекла.
Пройдя по аллее вековых деревьев, мы свернули на другую улицу. Мимо проехало несколько грузовиков и пара легковых автомобилей с затемненными стеклами. Я поискала глазами в толпе Мердока, чтобы спросить, когда же нам следует исчезнуть, однако не нашла его. Пока я смотрела по сторонам, Грейс обогнала меня и шла теперь где-то впереди.
По обеим сторонам улицы стояли сравнительно аккуратные трех– и четырехэтажные здания, в которых располагались магазины. Почти на всех дверях сегодня висели огромные амбарные замки. За решетками окон угадывался мир, который я знала лишь по экрану телевизора. На вешалках висели дорогие шубы и пальто самых разных расцветок, вечерние платья с дорогой отделкой. На манекенах красовались мужские костюмы. В других витринах пестрели всевозможные образцы бытовой техники и аксессуаров для ванных комнат, мебель разных стилей, лампы, украшения…
Все это выглядело довольно странно, учитывая, что в нескольких улицах отсюда стояли полуразрушенные хижины, где ютились до десятка человек. Мы словно очутились в каком-то другом мире. Рассудок отказывался верить в реальность столь шикарных витрин. Неужели все это действительно наяву?! Невероятно, а ведь в квартале отсюда прямо на дорогах валяются мусор и отбросы! В дорогих магазинах имелись товары на любой вкус, но лишь для тех, кто мог себе их позволить. Забыв про небо, я рассматривала недоступную роскошь за стеклами салонов. Вспомнился момент, когда я впервые попала в торговую спираль Конфедерации и едва не лишилась дара речи от того богатства и разнообразия, которое увидела! Поначалу земляне воспринимали все технологии инвиди как настоящее волшебство.
Хотя я в некоторой степени уже привыкла к дискриминации со стороны «Четырех Миров», подобное отношение землян к своим же собратьям поражало меня до глубины души. Это верх бездушия и жестокости. Как же все-таки люди не берегут друг друга! Трудно представить тех же кчеров уничтожающими собственный мир и отбирающими у себе подобных пищу или кров! Конечно, многих инопланетян не волнуют источники и резервы энергии, позволяющей им пересекать пространство, однако они всегда стремились создавать самые благоприятные условия для своей жизни.
Я вновь замедлила шаг и взглянула на небо, но никаких признаков приближения кораблей инвиди не увидела. Мердок незаметно оказался за моей спиной.
– Где ты был?
– Изучал толпу. Впереди очень много людей.
– Если они прилетят сегодня в разгар демонстрации, это станет настоящей сенсацией!
Небо постепенно приобретало голубоватый оттенок.
– А который час?
Билл показал свое запястье:
– Наверное, я забыл часы в хижине ночью, – и, посмотрев на одну из витрин, добавил: – Похоже, около одиннадцати.
– Надо срочно поспешить в Ассамблею! – вскрикнула я в новом приступе отчаяния.
– Сначала давай сядем в парке и выпьем что-нибудь. Помнишь, ты говорила, здесь продают легкие закуски?
Несмотря на желание поскорее убедиться в целости и сохранности телескопа, я согласилась. Сил на обратную дорогу не было, и подкрепиться не мешало.
Отделившись от толпы, мы зашли в одно из придорожных кафе. На стене одного из зданий установили телевизионный экран. Интересно, может, инвиди уже на Земле, и по всем каналам давно передают сообщения о прилете инопланетян?! Нет, вряд ли: согласно историческим данным, все произошло по-другому.
Наконец мы оказались в Рейд-парке, около которого стояли все те же знакомые обветшалые домики. На игровой площадке в отдаленной части парка стояла и галдела группа пожилых людей. Мы быстро прошли людные места и направились через лужайку, стараясь наступать на сухую траву, где не было грязи.
На другой стороне парка собралась еще одна толпа людей. Некоторые были одеты в светлые одежды, у других лица разрисованы зеленой, красной и желтой красками. Демонстранты стояли группами по двадцать человек и о чем-то оживленно разговаривали. Постепенно часть толпы, вооружившись плакатами, направилась вперед. На двух очень высоких мужчинах были черные маски и странные лозунги на спине – символы ядерного оружия, перечеркнутые красным крестом. Толпа, пришедшая со стороны трущоб, выглядела гораздо менее организованной: люди держались по двое, по трое, а отнюдь не единой командой, как жители районов Большого Сиднея.
Зазвучала музыка. Шестеро митингующих в зеленой одежде играли какой-то зажигательный ритм на духовых инструментах. Толпа стала оживленнее: очевидно, музыка подействовала ободряюще. В толпе беженцев мелодию радостно подхватили.
Группа из нескольких женщин, высоко подняв знамя, показывала странное импровизированное представление с громкими криками и яркими жестами. Скорее всего они желали привлечь внимание присутствовавших на митинге репортеров. Как сообщили с экрана, «парк оккупирован демонстрантами». Постепенно территория, прилегающая к пруду в центре парка, заполнилась людьми, пришедшими перекусить и купить напитки в специально установленных к празднику палатках. Многие из людей, однако, производили впечатление вышедших на прогулку местных жителей, а не демонстрантов. Праздные зеваки расселись в тени деревьев и приготовились наблюдать за шествием издалека.
Я подумала, что это не просто неорганизованность, а стиль поведения. Толпа беженцев хотела справедливости и восстановления своих отобранных прав, а люди с забавными рисунками на лицах стремились к торжеству глобальной справедливости. Их жизнь была сравнительно благополучна, поэтому они просто ратовали «за мир во всем мире». Если бы во главе шествия стояла Марлена Альварес, она наверняка сумела бы организовать этих людей и, возможно, добиться какого-то ощутимого результата. Они наверняка последовали бы за ней, так как, несомненно, она имела поистине редкий дар убеждения. Иногда мне хотелось стать более… похожей на нее. На ту Альварес, которую я когда-то представляла.
Мердок дернул меня за руку и показал вперед. Между старыми деревьями показалось здание Ассамблеи. Однако в этот момент нам издалека помахала Грейс, и пришлось на время оставить наши планы. Грейс стояла с какой-то женщиной, которая, увидев нас, дружелюбно предложила чая из дешевого старенького термоса. Я узнала ее: она жила недалеко от Ассамблеи между трущобами и самыми дальними окраинами Большого Сиднея. Мы поинтересовались, не пострадал ли от пожара ее дом.
– Все в порядке, спасибо, – ответила она мелодичным голосом на чистом английском языке. – Правда, одна из пожарных машин повалила столб, который упал на старую канализационную трубу. Теперь все содержимое вылилось на улицу. Хорошо хоть в то время никто из людей не проходил мимо!
Женщина улыбнулась, очевидно, с долей юмора воспринимая ситуацию.
Я тоже улыбнулась в ответ. Если та часть поселений не пострадала, значит, и с Ассамблеей должно быть все в порядке.
Где-то рядом зазвучала музыка. Посмотрев на усталые, потные лица вокруг, я поймала себя на мысли, что все же рада находиться здесь. В душе возникло ощущение, что я стала частью этой старинной, пыльной, но очень важной страницы истории.
Мердок пошел набрать воды из подъехавших цистерн.
– Ну, теперь, я думаю, можем идти! – тихо сказал он, сощурив от слепящего света глаза и взглянув в другую сторону парка. – Полицейские посты, конечно, еще стоят на Виктория-роуд, но я встретил парня на фургоне. Он ехал как раз от большого деревянного склада на той стороне и сказал, что на мосту Сильверуотер-бридж военных уже нет.
Я отхлебнула воды из бутылки и почувствовала себя лучше. Все-таки мы должны любой ценой установить телескоп вовремя! Наверное, в исторических файлах день прибытия инвиди на Землю, 1 мая, числился по европейскому времени. Австралия в другом часовом поясе, значит, время еще остается. В Европе и Северной Америке только наступает раннее утро.
Рэйчел Доуриф, одна из астронавтов «Калипсо», описала в своем дневнике все до мелочей, как именно прошел день прибытия инопланетян на Землю. Однако она добавляла: «…но я не могу простить им, что они собрались распоряжаться нашим будущим…»
Можно согласиться с подобной точкой зрения, однако, с другой стороны, что ожидало бы таких детей, как Уилл и его брат, если бы не прилетели инвиди? Возможно, у них вообще не осталось бы никакого будущего.
Оставив позади толпу, мы поспешили в сторону Ассамблеи. Солнце по-прежнему скрывалось за толщей смога, однако продолжало жечь спины и тело даже через одежду. Я еще раз посмотрела в небо над городом. Внезапно что-то серебристое вспыхнуло над нашими головами. Сначала я подумала, что мимо пролетел самолет. Однако это было нечто совсем другое. Над парком нависла тень невероятно огромных размеров. Люди устремили взгляды ввысь и замерли. Никакой летающий аппарат, созданный людьми, не мог иметь столь масштабных габаритов. Голоса и звуки музыки внезапно стихли.
Я судорожно схватила Мердока за руку.
– Хэлли, что с тобой?.. – начал он, однако затем, поняв, в чем дело, еле выдохнул: – Черт, это же они!
Сзади нас какой-то человек с плеером, очевидно, почувствовал невидимый психотропный сигнал и начал неистово кричать. Репортеры бросились в другой конец улицы, высоко над головой подняв камеры и пытаясь заснять невиданное ранее зрелище на пленку. Все вокруг окончательно смолкло. Два вертолета информационных агентств взмыли в воздух и направились в сторону центра города.
– Что это? – изумленно спросила Грейс за моей спиной.
От удивления у нее, впрочем, как и у нескольких тысяч собравшихся, глаза полезли на лоб. Щурясь от яркого света, люди пытались рассмотреть появившийся в небе объект. Мердок и я оставили вопрос Грейс без ответа. Мне показалось, я и вовсе потеряла дар речи. Господи, они здесь, здесь!
– Это же НЛО! – крикнули в толпе.
– Да, точно! Неопознанный летающий объект! – подхватили другие.
– Наверное, их тарелка размером с Сидней, если ее видно даже отсюда!
– Эй, ребята! Эй, вы там, наверху! – раздались возгласы детей.
Люди постепенно столпились на одной из боковых улочек, откуда лучше можно было разглядеть феномен. Мердок схватил меня за руку и потащил вперед за толпой. Я оглянулась в поисках Грейс, однако она уже, видимо, шла где-то впереди.
Некоторое время людской поток несся вперед, пока мы не оказались напротив магазина электроники с другой стороны от парка. Из-за стекла витрины смотрели десятки экранов с одним и тем же застывшим изображением: что-то чистое, светло-голубое, испещренное множеством прямых линий и различных углов. Помехи постепенно исчезли, и мы поняли, что это вид Сиднея с высоты птичьего полета. Вероятно, съемка производилась с вертолета. Через несколько секунд город на экране исчез, и все увидели изображение невиданного ранее летающего объекта. Да, перед нами, несомненно, корабль инвиди! Тарелка бесшумно нависла над городом примерно в километре от крыши самого высокого небоскреба. На ее нижней поверхности мерцали зеленые огни. Люди стояли в оцепенении: сомнений в том, что на Землю прилетели настоящие инопланетяне, не оставалось!
Вот и все, подумала я. Человеческое представление о Вселенной вмиг рассыпалось вдребезги. Плавные очертания инопланетного корабля символизировали конец всем прошлым суждениям человечества об устройстве мира.
Прошло совсем немного времени, а все радиостанции и телевизионные каналы в один голос уже говорили о событии мирового масштаба для всех землян. Однако связь внезапно оборвалась, и из всех радиопередатчиков раздался сухой металлический голос:
– МЫ – ИНВИДИ! МЫ ПРИБЫЛИ С МИРОМ!
Да, все происходит именно так, как и говорится в исторических документах. Мои колени подгибались от внезапного чувства облегчения. Нет, мы не ошиблись: все именно так и должно произойти! Глаза наполнились слезами радости. Рука Мердока, сильная и тяжелая, крепко обняла меня за плечи и прижала к груди. Он тихо прошептал:
– Вовремя! Все же они надежные парни, правда?

Глава 12

Я понимала, что если мы сейчас же не сумеем отправить сигнал, то через пару часов это станет еще труднее, ибо тысячи землян будут пытаться установить с пришельцами контакт. Найдется несчетное множество радиолюбителей и астрономов, которые не упустят возможности настроиться на частоты инвиди. Возможно, уже в эти самые минуты кто-то настраивает аппаратуру, чтобы первым выйти на связь с пришельцами.
– Скорее, нам надо поторопиться! – Повернувшись, я попыталась выбраться из толпы, которая напирала со всех сторон.
Однако это оказалось совсем не просто. Я не только не продвинулась ни шагу, но и оказалась прижата к Мердоку. Едва не потеряв равновесие от натиска с обратной стороны, мы удержались, вцепившись друг в друга. Однако Билл тоже не мог сделать ни шага в сторону: обезумевшая от увиденного толпа рвалась вперед, откуда можно получше разглядеть корабль инопланетян.
Мердок положил руку мне на талию, чтобы вновь удержать от падения, и я почувствовала, как невольно участилось мое дыхание. Пульс стучал где-то в ушах, всем телом ощущалось биение его сердца. Не отдавая себе отчета, я прижалась к Биллу еще сильнее, хотя понимала, что сейчас совсем неподходящий момент для сексуального желания. Как же трудно противостоять собственному телу! Чувствовался легкий запах его пота и какой-то странный хвойный аромат, напоминавший хдигов.
Мердок прерывисто задышал и опустил руку на мое бедро. Я отодвинулась вперед, понимая, что дальше так продолжаться не может, и сделала глубокий вдох. Наступив кому-то на ногу, я начала ожесточенно прорываться в нужную нам сторону. Я была страшно зла на всех: на толпу, на постоянно влезающего в душу Геноита, на рано прилетевших инвиди, на пожар, на телескоп. А больше всего на то, что не могла ответить Мердоку и насладиться этими прекрасными ощущениями!
Билл догнал меня, провел рукой по лбу и хрипло сказал:
– Хэлли, я знаю, что сейчас совсем неподходящее время, но нам надо об этом поговорить.
– Да, мы обязательно поговорим. – И, схватив его за руку, потащила по улице. – Только позже, ладно?
Выбравшись из толпы, мы пустились бегом по одной из боковых улиц. На видневшейся вдалеке автостраде машины стояли в огромной пробке. Большинство водителей вышли из машин, чтобы получше разглядеть странный диск на небе.
– Черт! Забыли убедиться, что с Грейс все в порядке.
– Не волнуйся. Уверен, с ней все хорошо, – успокоил меня Мердок, глядя на небо.
Кругом сотни людей неотрывно следили за небом на востоке.
Через минуту мы уже бежали по Виктория-роуд, то и дело натыкаясь на группы зевак. Облако смога слегка закрыло светящийся диск инопланетного корабля, из нескольких радиоприемников раздались неразборчивые сообщения репортеров, пытавшихся дать первую оценку непостижимому явлению. Проходя мимо одного из кафе, мы увидели сюжет с места событий. Журналист стоял недалеко от того места, где минуту назад находились мы. Чиновник с бледным лицом сообщал, что «все под контролем», и убеждал сохранять спокойствие и продолжать следить за последними сообщениями с места событий. В окне кафе было видно, как официанты продолжают разносить заказы посетителям. На столе стояли несколько подносов с дымящимся напитком: очевидно, хозяин заведения времени даром не терял и заранее готовился к тому моменту, когда толпа хлынет в заведения общепита, чтобы посмотреть последние новости.
Я и Мердок продолжили путь. Обернувшись, я спросила:
– Как ты думаешь, что произойдет дальше?
Билл нахмурился. Прямо перед нами на дорогу выбежал ошарашенный человек с плакатом в руке. Где-то впереди раздались крики «Стой!». Владелец магазина пустился вдогонку за воришкой, который, очевидно, воспользовавшись ситуацией, что-то украл с прилавка.
– Трудно сказать. Многих подробностей в исторических архивах ведь не осталось, так? – ответил Мердок.
Я помнила, что, согласно данным из исторических файлов, некоторые главы государств поначалу не придали значения произошедшему событию и оценили это как шутку или слухи, даже несмотря на доклады советников. На самом деле люди просто не могли поверить, что подобное возможно. Однако то были данные об отношении официальных лиц. А что по этому поводу думали и как восприняли прибытие инопланетных гостей простые жители Земли, достоверно никто не знал. Возможно, некоторые в панике побежали скорее забирать детей из школ и детских садов; а может, продолжили свои обыденные дела, не придав значения «гостям из космоса». Да и что, собственно говоря, люди могут делать в такой ситуации?
У попадавшихся нам по дороге зевак был абсолютно бледный от страха или ошарашенный вид. Какая-то женщина в светлом платье, усевшись прямо в грязь, рыдала во весь голос, очевидно, готовясь к самому худшему. Другие люди плакали, не обращая внимания на удивленные или сочувственные взгляды прохожих. Напротив одного из домов стоял мужчина в деловом костюме и, собрав небольшую кучку людей, громко призывал «не поддаваться на эти штуки». В любой другой день его бы незамедлительно арестовали за нарушение общественного порядка, однако нынешнее Первое мая выдалось действительно необычным, и полиция игнорировала оратора.
– По-моему, многие действительно не верят.
Мердок посмотрел в сторону четверых малолетних ребятишек, которые бежали впереди и «пугали» прохожих «рожами инопланетян».
– Сразу в такое вряд ли можно поверить. Это так… Все это… – Запутавшись в собственных мыслях и ощущениях, я просто махнула рукой в сторону неба.
Действительно, большая часть человечества либо никогда не задумывалась о том, что во Вселенной есть другие разумные существа, либо боялась этого. А теперь все представление о мире и его устройстве в миг разрушено. В какой-то момент я почувствовала удивление простого землянина XXI века.

Когда мы перешли реку и вступили в «нашу» черту города, уже было почти четыре часа вечера. В воздухе до сих пор пахло дымом.
На Крик-роуд догорали два разрушенных здания. Стоявшие поблизости с ними ветхие лачуги сгорели еще прошлой ночью. Лишь некоторым хижинам «повезло» – сажа покрыла их только сверху. Издали виднелось, что здание Ассамблеи стоит целое и невредимое, лишь одна из стен запачкалась копотью. Кругом валялась обгоревшая фанера. Очаг возгорания все же оказался слишком близко к нашему району. Магазин явно поливали из пожарного шланга: кругом оставались лужи. Слава Богу, огонь все же не добрался до здания. Однако не успела я обрадоваться этому обнадеживающему факту, как, посмотрев на окна, почувствовала, как сердце упало в пятки. В окнах деревянного сооружения не было ни одного целого стекла. Подбежав к входной двери, мы обнаружили, что она открыта настежь и висит на одних петлях.
– Что-то не нравится мне все это! – нахмурился Мердок. – Видимо, здесь побывали незваные гости…
Дверь с железными решетками, ведущая наверх, тоже оказалась распахнута. Ступени лестницы были покрыты водой и прилипшими листами бумаги. Теми самыми бумагами, которые с такой невероятной тщательностью хранила в стопках Флоренс.
– Аккуратнее, тут кругом куски разбитого стекла, – предупредил идущий впереди по лестнице Мердок.
Но я почти не слышала его: мысли мои были заняты совсем другим.
Войдя в офис, мы увидели ошеломляющую картину. Кто-то специально расшвырял все содержимое шкафов и столов. Настежь открытые дверцы частично сломаны, бумаги валяются мокрыми грязными комками по всей комнате. Расплавленные сгустки пластмассы и куски мебели грудой хлама валялись в центре офиса, виднелись следы возгорания. Какие-то сумасшедшие пытались устроить здесь костер, что им в какой-то мере удалось. Нам повезло, огонь не успел охватить здание. Видимо, пожарные приехали вовремя. Конечно же, компьютер, солнечная батарея и сейф бесследно исчезли. Коробка с моим драгоценным телескопом исчезла тоже. Эти гады украли даже мой ящик с разными железками, которые я находила среди выброшенного хлама. Месяцами я собирала мелкие детали в надежде, что они пригодятся при сборке сигнального устройства; затем выравнивала их, чинила и складывала в небольшой ящик. И вот теперь я разом лишилась всего, что представляло для меня в этом мире ценность.
Я даже не могла подобрать ругательство нужной силы, чтобы излить весь гнев! Сделав глубокий вдох, прислонилась к стене и, закрыв глаза, ощутила убийственное разочарование и безнадежность. Дышать стало трудно. Через несколько секунд я уже поняла: наступает очередной приступ астмы.
– Проклятие, – задохнулась я и судорожно начала нащупывать в карманах ингалятор. Может, я забыла его прошлой ночью в хижине?..
– Что с тобой, Хэлли? – раздался сзади голос Мердока.
Не в силах выговорить ни слова, я показала ему руками на грудь. Господи, ингалятора нет и во втором кармане! А может, это правильно? Какой теперь смысл во всем: инвиди прилетели, но они никогда не узнают о нашем существовании здесь. Все равно придется сгинуть в этом сумасшедшем проклятом веке… Вот он! На самом дне заднего кармана. Я почувствовала, как горячая рука Мердока вырвала у меня ингалятор и быстро прыснула мне в горло живительную струю.
Вдох, выдох. Вдох, выдох. Еще раз. Нет, сегодня я, видимо, не умру.
Билл дотянулся до перевернутого на полу стула, смахнул с него мокрые бумаги и стекло и приставил к стене подальше от грязи.
– Садись и постарайся немного отдохнуть. А я тем временем сбегаю и проверю, как там хижина, хорошо?
В следующее мгновение на лестнице послышались его быстрые шаги.
Я сидела на стуле, уставившись взглядом в грязный пол. Вода с мокрого сиденья впитывалась в мои брюки, однако меня это не волновало. В голове установилась пугающая пустота. Отчасти я даже была рада, что Мердок ненадолго исчез. Ему не следовало видеть меня такой разбитой. Дыши, Хэлли! Не думай сейчас ни о чем!
Очнувшись от полуобморочного состояния, я услышала на лестнице чьи-то легкие шаги. Через минуту в комнату осторожно заглянула Флоренс.
– Привет, Мария! – сказала она, осторожно зайдя в офис.
Повесив сумку на ручку двери, она спросила:
– Ты была здесь вчера ночью?
Я отрицательно покачала головой:
– Нет, мы пришли только что.
– Я тоже зашла проверить. Нас ограбили…
Она взволнованно огляделась по сторонам.
– В твоем районе все в порядке? – поинтересовалась я.
– Да, спасибо. Я бы пришла сюда раньше, но, как и все, побежала смотреть на этих инопланетян. Знаешь, их корабль завис над центром города!
Я ждала, что еще она скажет по этому поводу. Интересно, Флоренс верит в случившееся, боится последствий?
Девушка вынула из сумки пару толстых резиновых перчаток и, перешагнув через свой опрокинутый стол, присела и стала собирать мусор в отдельные кучки.
В дверь заглянул Мердок.
– Большая часть хижин сгорела. А, привет Флоренс, – добавил он, увидев мою коллегу. – У вас там в районе все в порядке?
– Да, спасибо, мистер Макграт.
Мердок вежливо улыбнулся и повернулся в мою сторону:
– Часть нашей улицы просто стерта с лица земли. Оставшиеся хижины обокрали. Хотя и красть-то там особо нечего… Как и следовало ожидать, мой таймер тоже исчез.
Я не стала спрашивать, но, конечно же, украли и мою папку с материалами об Альварес. Я так тщательно собирала каждый листочек! Злость медленно таяла, появилось чувство смертельной усталости.
– Не пойму, неужели им это нравится? Негодяи! У людей и без того горе, а они еще смеют забирать у них последнее! – возмущалась Флоренс. – Полиция, конечно, будет полностью занята инопланетянами и даже пальцем не пошевелит, чтобы найти грабителей.
– Я скоро вернусь, – резко оборвала я.
Флоренс кивнула, даже не посмотрев в мою сторону, и продолжила собирать мусор. Перешагнув через сломанный ящик шкафа, валявшийся около двери, я спустилась по лестнице.
Вид через реку открывался просто ужасающий: создавалось впечатление, будто здесь недавно прошла битва и теперь осталось лишь пепелище. Грудами валялись тлеющие деревяшки, куски старой мебели, обрывки одежды и прочее.
– Как ты думаешь, зачем им понадобились наши вещи? – Мой голос прозвучал гораздо спокойнее, чем я ожидала.
– Но ограбили не только нас, а многих других вокруг, – ответил последовавший за мной на улицу Мердок.
– Боже, я занималась бессмысленной тратой времени!
– Ты имеешь в виду сборку телескопа?
Я молча кивнула.
– Не переживай. Может, они сами свяжутся с нами или даже найдут, как нашел тебя я.
– Как? Транспондером? Не думаю, что они станут заниматься поисками. Они вообще никогда не теряют время даром. Помнишь, на Иокасте инвиди всегда предпочитали оставаться в стороне и ждать, когда неприятности закончатся сами собой.
В конце улицы проход перегораживала еще дымящаяся куча фанеры и строительного мусора. Двое мальчиков в возрасте Уилла тыкали в горящую массу тонкими железными прутами, похожими на те, что когда-то были железной решетчатой дверью в Ассамблею.
– Надо придумать другой способ связи, – сказала я.
На Иокасте время тоже не стоит на месте. Я должна немедленно вернуться на станцию и следить за судьбой прошения о нейтралитете, отстаивать права жителей!
– С помощью радиоприемника подать сигнал можно? – поинтересовался Мердок.
– Не знаю, но попробовать надо. Для начала попытаемся набрать коды Конфедерации, тем более что в их основе лежат системы инвиди. Как только они примут решение о посадке, мы пойдем туда и посмотрим. Сомневаюсь, что удастся увидеть их поближе, но сидеть сложа руки не собираюсь!
Мердок скептически пожал плечами:
– Неужели надеешься просто подойти к ним и сказать «привет»?
– Да, именно так и сделаем: я, ты и вся остальная планета!

У дверей дома Левина нас встретил Уилл. Несмотря на спокойное выражение лица, было заметно, что мальчик находится в приподнятом настроении, но изо всех сил пытается скрыть свои эмоции от матери.
– Привет, вы уже знаете, что прилетели инопланетяне? Представляете, сегодня мы закончили уроки раньше положенного! Говорят, мы вообще теперь не будем учиться! Здорово, да?
– Какие такие инопланетяне? – спросил Мердок.
– Ну, те, которые прилетели на тарелке. А что, есть и другие?
– Наверное, в космосе еще много разных существ…
Уилл не ответил на шутку, но задорно улыбнулся. Мальчик и понятия не имел, что это вовсе не шутка. В ближайшие шестьдесят два года на такие слова любой человек лишь недоуменно пожмет плечами. Лишь когда Земля вступит в Конфедерацию, люди поймут, как ошибались, считая, что во Вселенной никого, кроме них, больше нет.
Какой-то ребенок помахал Уиллу рукой из окна соседнего дома. Увидев приятеля, озорник прошмыгнул между нами и крикнул вслед:
– Пока, увидимся позже!
Грейс выглянула на улицу и принялась кричать:
– Уилл, немедленно вернись! Я разрешаю тебе играть только во дворе, слышишь?
Понимая всю бесполезность предостережений упрямому сыну, женщина повернулась к нам:
– Привет, ребята! Ну, что скажете?
Обняв меня, она подтолкнула нас в дом.
– Странно. Я думал, она обидится, что мы оставили ее одну около парка, – прошептал мне в ухо Билл.
– Я тоже так думала, – отозвалась я.
Покинув Грейс и Мердока, я направилась прямиком в ванную. Единственное, что мне хотелось сделать в данный момент, – поскорее снять испачканную, прилипающую к телу одежду, смыть с себя пыль, пот и запах дыма. Грязные волосы висели слипшимися сосульками.
Открыв кран, я блаженно закрыла глаза и подставила руки к струе воды, однако вместо прозрачной жидкости труба едва выдавила из себя хриплый стон и умолкла снова. Очевидно, без трудностей в этом мире не бывает! Однако я знала, что Левин всегда держит запасы воды в больших емкостях в ванной. Я без труда нашла стоящий в углу резервуар и, зачерпнув оттуда ковш воды, медленно облила уставшее тело. Затем намылилась, потерлась жесткой мочалкой и смыла пену. Безучастно глядя вниз, я смотрела, как стекают струи коричневой мыльной воды и, образуя на дне ванны причудливый водоворот, бесследно исчезают в маленькой дырке. На этот раз я не испытала прежнего дискомфорта и даже не понимала, о чем так сильно переживала сегодня утром. Оставив немного воды, я замочила в небольшом тазу свою одежду.
– Мария, ты закончила мыться или нет? – взволнованно спросил Мердок, очевидно, испугавшись, что меня настиг очередной приступ астмы.
– Почти. Что-то случилось?
– Нет-нет. Я просто волновался. Ты не засни там, ладно? – пошутил он.
– Спроси у Грейс, пожалуйста, могу ли я временно надеть одно из ее платьев?
Из ванной я вышла, ощущая себя человеком. Грейс сидела в гостиной напротив телеэкрана, рядом на диване сидели ее давние соседи – Фыонг и Эрик, на одежде которых тоже кое-где виднелась сажа. Билл сидел на стуле. Улыбнувшись, он показал мне на место рядом с собой.
– Думаете, это правда? – спросила Грейс, махнув банкой пива в сторону телевизора.
На экране комментатор с вытаращенными от удивления глазами рассказывал последние новости с места событий в центре города, где зависла тарелка пришельцев. Кругом стоял невероятный шум. Репортер старался перекричать моторы вертолетов, сигналы стоявших в пробках машин и собравшуюся толпу людей.
– Я думаю, что все это правда, – коротко ответила я.
Посмотрев в сторону задней двери, я с удивлением обнаружила, что обычно невнимательная Грейс уже приготовила рюкзаки с самыми необходимыми вещами и бутылки с водой, которые могут понадобиться в случае, если придется срочно покинуть дом.
– Я рада, что с тобой все в порядке, – улыбнувшись, сказала Фыонг. – Мы вчера хотели заглянуть к вам, но толпа просто силой вынесла нас из района.
Эрик тяжело вздохнул и откупорил банку холодного пива. Затем, вспомнив про сидящего рядом Мердока, открыл еще одну и протянул ему.
– Сейчас ходить в темноте отнюдь не безопасно, – поблагодарив Эрика, заметил Мердок. – А где Левин?
– Его не видели со вчерашнего вечера, – отозвалась Фыонг.
Я налила себе стакан профильтрованной воды. Меня бы не удивила новость о том, что Левин каким-то образом причастен к ночному происшествию, однако я не сказала этого вслух. Не исключено, что и ночными мародерами в округе тоже заправлял он.
– Невероятно! – восклицала Грейс, не отрывая взгляда от экрана.
По телевизору показывали тарелку, съемки велись с вертолетов.
– В данный момент правительство решает, какие действия следует предпринять в связи с появлением этих… инопланетян, – сообщила Фыонг, очевидно, весь день непрерывно следившая за бесконечными сводками новостей. – Прежде всего пытаются отследить и наказать всех любителей, которые предпринимают попытки самостоятельно связаться с инопланетным кораблем. Даже представить страшно последствия, если какой-нибудь ненормальный ляпнет какую-нибудь глупость этим пришельцам! А ведь есть такие сумасшедшие! Ученые высказывают разные точки зрения на происшедшее, но власти пока молчат.
–