Думаю, правительство не сможет блокировать все сигналы с Земли, – заметил Мердок, скептически подняв бровь и взглянув в мою сторону.
– Они будут использовать спутниковую связь, чтобы заглушить сигналы и создать помехи в пространстве около тарелки.
В этом случае, подумала я, коротковолновые сигналы действительно не поступят к инвиди. Черт, что же теперь? Может, сделать попытку встретиться с ними, когда они высадятся? Однако я слишком устала, чтобы думать или тем более действовать. Немного помассировав виски, я придвинулась поближе к Мердоку.
По телевидению передали экстренное сообщение Совета безопасности о запрете любых полетов в радиусе нескольких километров от инопланетного корабля. Запрет распространяется и на военные самолеты. Согласно последним данным, подобные корабли появились и над двенадцатью другими крупнейшими городами мира.
– А кто ведет переговоры с пришельцами? – спросила Фыонг.
– Наверное, главы государств, – ответила Грейс.
– Ребята, поесть найдется что-нибудь? – вмешался Мердок.
Оторвавшись от экрана, Грейс удивленно спросила:
– Неужели можно думать о еде в такой момент?
Эрик протянул Биллу пакет чипсов. Взяв горсть, он предложил присоединиться и мне, однако я с отвращением отвернулась. Внезапно прорезался голос репортера:
– Только что нам стало известно, что в нескольких штатах США – Алабаме, Нью-Мексико, Джорджии и других – произошли серии массовых самоубийств. По меньшей мере три тысячи обезумевших сектантов…
– Ужас! Знаете, это похоже на террористические акты: ты считаешь, что это никогда не произойдет, а потом вдруг узнаешь, что это уже случилось, причем под самым твоим носом. Некоторые слабонервные люди, наверное, действительно не способны адекватно относиться к чрезвычайным ситуациям.
– А инопланетяне еще не предпринимали попыток высадиться на Землю? НАСА, вероятно, установило свои сверхчувствительные датчики в центре города, – сказала я.
Если этого еще не произошло, значит, действительно, как я и думала, инвиди владеют некими устройствами по разрушению электронных и магнитных полей. Я предполагала наличие таких устройств и в корабле, на котором прибыл Мердок, и, возможно, на «Калипсо-2».
– А какая разница? – спросила Грейс, потянувшись и едва не пролив пиво из банки на брюки Фыонг. – Они ведь уже здесь!
На экране возникли помехи, однако голос за кадром прозвучал громче, чем раньше:
– …не проявляют враждебных намерений. В настоящее время они, по всей видимости, ожидают ответа с Земли. Представитель восточных штатов сообщил, что инопланетяне, очевидно, ждут «зеленого света» от Совета Безопасности ООН…
– Почему исчез пятый канал? – спросила Грейс.
– Там произошли технические неполадки еще несколько недель назад, помнишь? – отозвалась я.
– Вот черт!
Она вновь переключила канал, однако картина на экране не изменилась.
– …а Пентагон объявил, что в настоящий момент не готов подтвердить свою позицию по этому вопросу…
– Они тоже не верят в это. Наверняка это всего лишь какой-то трюк, – пробубнил набитым чипсами ртом Эрик.
– Однако они довольно быстро предприняли необходимые меры, чтобы заблокировать линии коммуникаций, – сказала я.
– Все равно им придется как-то объяснить случившееся, уж слишком все далеко зашло, по-моему, – добавила Фыонг.
Грейс непрерывно переключала телевизионные каналы в надежде найти какой-либо свежий репортаж. Мне очень хотелось послушать мнение астрономов и доклады космического агентства, однако Грейс не останавливалась на одном канале дольше пары секунд.
– Может, они намереваются захватить власть на Земле? – предположил Эрик. – Скорее всего правительство объявит чрезвычайное положение.
Мердок взглянул на меня, и я пожала плечами. Эрик не имел ни малейшего представления, кто они, впрочем, как и остальные люди. Несмотря на это, он прокручивал в уме всевозможные сценарии дальнейшего развития событий.
– А знаете что? – воскликнула Фыонг. – Наверное, теперь правительству придется поменять множество законов, в том числе и касающихся иммиграции. «Инопланетянин-нелегал» будет звучать уж очень смешно, а ведь этим пришельцам придется дать какой-то статус!
Все засмеялись. Покачивая ногой, я думала над тем, где же достать радио, способное передать сигнал на коротких волнах. Сейчас совсем не было денег купить такой прибор, к тому же я еще не отдала долг за лазер. Можно поискать на свалках, но как починить аппарат?! Весь мой бесценный инструмент похитили из Ассамблеи.
– …некоторые астрономы-любители сообщают, что…
– Подожди минутку, Грейс, – сказала я, взяв пульт управления.
– …в 2:25 по восточному времени. Эта огромная масса находится на геостационарной орбите в двадцати километрах. Можно с уверенностью сказать, что данный летательный аппарат немного отличается размером и формой от тарелки, зависшей над Сиднеем.
Понятно, астрономы обнаружили главный корабль инвиди.
Надо тщательно следить за развитием событий и по возможности узнать точные координаты корабля. Я имела ориентировочное представление о том, где располагался «официальный» туннель гиперпространства, занесенный в базу данных Центра Конфедерации, и в зависимости от точки возникновения корабля можно определить, из Центра ли эти инвиди или нет.
– …НАСА считает, что данные с космического зонда не могут быть стопроцентно достоверны. Сейчас полученная информация тщательно проверяется…
Присутствующие переглянулись, в их глазах я заметила страх.
– Может, надо бежать отсюда поскорее? – спросила Фыонг.
На минуту все замолчали, затем Эрик, скептически улыбнувшись, спросил:
– Интересно куда?
– Они ведь сказали, что прибыли на Землю с мирными целями! – дрожащим голосом произнесла Грейс. – К тому же, если пришельцы опасны, рано или поздно всем придет конец и спасаться бесполезно. Но Эрик тоже по-своему прав: если мы не проявим осторожность, правительство может воспользоваться ситуацией и обрушиться на нас.
– Почему? – изумленно спросил Мердок.
– Не знаю, – ответила Грейс смущенно. – Например, чтобы устроить некий спектакль для инопланетян или просто чтобы наконец избавиться от нас. Вдруг мы пожалуемся пришельцам на жестокое обращение и несправедливость властей?! Тогда пришельцы посмотрят на правительство с другой стороны.
– А может, наоборот – это событие станет мощным толчком для повышения уровня жизни в Нижнем Сиднее. Вряд ли пришельцы смогут понять такое неравенство между людьми, а правительствам не захочется сесть в лужу перед космическими гостями. Может, нас оставят наконец в покое и займутся налаживанием отношений с инопланетянами? Это ведь может оказаться полезным для всех, – предположил Мердок.
Все весело захохотали.
– Да уж, конечно! Даже не ждите, что они улучшат нашу жизнь, – сказала Грейс.
Фыонг устроилась поудобнее на диване.
– Весь мир теперь неотрывно смотрит телевизор и гадает, что же произойдет дальше.
Я подумала о своей прабабушке, которая тоже, наверное, переживает сейчас где-то в своем городке.
– Скорее не весь мир, а лишь те пятнадцать процентов людей, у которых есть телевизоры, – заметила я.
Мне не хотелось никого лишать иллюзий. Если вспомнить, то мои предки спокойно отнеслись к прибытию инвиди. Никто не мог знать о последствиях. Многие задумались о произошедшем лишь некоторое время спустя, однако в любом случае людям некуда бежать из своих городов.
– Что ее мучает? – тихо пробормотала Фыонг себе под нос.
Весь вечер в дом к Грейс приходили и уходили люди: бывшие коллеги, соседи, дальние родственники, приехавшие из окрестных районов и других трущоб. Некоторые верили в то, что действительно прилетели инопланетяне, иные, наоборот, считали сенсационную новость всего лишь розыгрышем. Но все они ели, пили, смотрели телевизор, обсуждали последние сообщения, засыпали тут же перед экраном, просыпались, и все начиналось заново. Левин вернулся домой с несколькими мужчинами и, закрывшись в своем кабинете, о чем-то разговаривал с ними несколько часов подряд. Мердок лег спать прямо на полу, рядом с четырьмя маленькими детьми. Я с трудом терпела головную боль. Телевизор не выключался ни на минуту, голоса не замолкали тоже. Бесконечные споры о том, правда ли все это или нет, постепенно начинали казаться каким-то наваждением. Люди гадали, как же выглядят эти самые пришельцы и чего на самом деле хотят. Однако последнее мы так и не смогли понять даже через сотню лет.
Некоторые репортажи постепенно становились несколько истеричными. Сообщалось даже о мобилизации вооруженных сил. Военные самолеты патрулировали небо вокруг запретной для полетов зоны поблизости от кораблей инвиди. Президенты нескольких стран настойчиво убеждали своих сограждан, что войска находятся в полной боевой готовности и в случае атаки способны защитить государства. Глава Австралии в обращении к народу попросил население сохранять спокойствие и оставаться в своих домах. Власти настойчиво повторяли, что нет никакой необходимости запасаться продуктами. Однако все эти слова практически не имели отношения к Нижнему Сиднею и аналогичным районам. Какими продуктами могли запасаться нищие люди? И куда им бежать?
Незадолго до захода солнца я вышла немного прогуляться. Несмотря на темноту, снаружи оказалось на удивление людно. Мало кто хотел оставаться дома и предаваться мрачным мыслям и догадкам наедине с собой. Жители трущоб старались в трудную минуту поддержать и ободрить друг друга. Во всяком случае, судя по разговорам прохожих, они не потеряли оптимизма и надеялись на лучшее. Наверное, потому что худшее в их жизни уже произошло, подумала я. Рядом с соседним домом группа людей оживленно обсуждала последние события. Некоторые показывали пальцами на небо. Где-то над центром города сверкала цепь разноцветных огней. То был корабль инвиди, однако, судя по мерцанию, «тарелка» поднялась немного выше. Яркие точки в небе – необычное зрелище для землян. Глядя на феномен, многие постепенно начинали верить в реальность происшедшего.
В доме послышались радостные возгласы. Толпа родственников Грейс вышла и, попрощавшись с хозяевами, направилась в сторону ближайшего переулка.
– Что там нового?
– В скором времени они совершат посадку, – зевнула она.
– Где?
Я удивленно посмотрела в небо, ожидая увидеть бортовые огни корабля прямо у себя над головой.
– Недалеко отсюда, около Сиднея. Тут ведь находится и штаб-квартира ООН, и правительство! Думаю, это станет самым грандиозным торжеством со времен празднования начала тысячелетия.
– И когда же произойдет?
– Сказали, что послезавтра.
Грейс обняла меня за плечи, я тоже обняла ее за талию. И так, прижавшись друг к другу, мы смотрели на поле ярких огней в темном беззвездном небе над городом.
– Почему-то такое странное ощущение, будто кто-то умирает… Словно что-то меняется. Бывшие ценности перерождаются; вещи, которые ты когда-то считала правильными, постепенно приобретают совсем иное значение.
Человечество действительно расставалось со своим прошлым. Теперь никто никогда уже не будет гадать, есть ли где-то еще во Вселенной разумные существа или нет…
– Пришельцы появились лишь сегодня утром, а такое ощущение, словно прошла уже целая тысяча лет, да? – сказала я.
– Знаешь, я рада, что пошла на демонстрацию. По-моему, это символизирует какое-то прощание, – задумчиво отозвалась подруга.

Небо над городом стало ярче, и мое сердце озарилось вместе с ним. Инвиди здесь! Мы сумели выжить и дождаться их и, конечно, несмотря на все трудности, обязательно свяжемся с ними! Надо верить в хорошее!
– Я чувствую, что наступает что-то новое. Интересно, чем это обернется для наших детей? – спросила сама себя Грейс.
Я крепко сжала ее руку и повернула в сторону дома Левина.
– Пойдем обратно. Надо отдохнуть, уж слишком трудным выдался денек!
– Неужели ты собираешься спать? Не спорю – это действительно не помешает, но сможем ли мы уснуть?!
– Не волнуйся. Вернешься к переживаниям завтра с утра. За ночь ситуация вряд ли изменится.
– Не знаю, хорошо это или плохо.
Надо что-то делать: инвиди уже здесь! Необходимо узнать у них, как можно вернуться обратно домой. Завтра я должна во что бы то ни стало найти рацию и отправить им сигнал. Следует постараться сделать его не похожим на все иные позывные, которые отправляют любители приключений. А послезавтра мы пойдем и посмотрим на приземление первой летающей тарелки в истории человечества. Даже если нам не удастся подобраться к ним поближе, то сможем придумать какой-либо способ, чтобы сделать это позднее.
На Иокасте тоже летело время. В течение двадцати четырех дней станут известны результаты голосования о нейтралитете станции. Тогда и узнаем, разрешит Конфедерация одному из своих владений вести самостоятельную жизнь или нет. А к тому важнейшему моменту я как командир станции должна быть уже на своем посту!

Глава 13

– Эх, лучше бы мы остались дома и смотрели это по телевизору, – недовольно сказал стоявший рядом мужчина.
Вытерев пот со лба мятой салфеткой, он посмотрел под ноги, очевидно, раздумывая, следует ли бросать использованный клочок на землю.
– К тому же по ящику можно увидеть гораздо больше…
– Это тебе не футбольный матч, – сказал его товарищ, – а историческое событие!
Закрыв крышку переносного холодильника, мужчина сложил стул и приготовился к зрелищу.
Мы с Мердоком находились посреди огромной толпы, растянувшейся на сотни метров. Поток людей тянулся от главного залива Ботани-Бэй до аэропорта, вдоль всей линии побережья. Почти все жители окрестных территорий пришли посмотреть на приземление инопланетного корабля и, если посчастливится, на его владельцев. Предыдущий день миновал относительно спокойно, однако ночь пришлось посвятить разработке сигнала. К счастью, на свалке около местного магазина электроники удалось откопать пару старых радиопередатчиков. Починив их, я надеялась отправить инвиди свое зашифрованное послание. Однако это оказалось гораздо сложнее, нежели я предполагала: несмотря на все старания, не получалось сформировать сигнал нужной частоты. В ответ я лишь получила отклик от какого-то любопытного юнца из центральноазиатского региона. Кстати, узнав, что я – не инвиди, парень оказался так же разочарован.
Вооружившись биноклями, люди разглядывали воздушное пространство на севере от взлетно-посадочной полосы и группу зданий аэропорта. Территория летного поля была завалена мотками проволоки, виднелась тяжелая военная техника, немного поодаль стояли группы солдат. Среди военных машин выделялись смешные средства передвижения для боевых действий, которые Мердок называл танками.
Объявили, что инвиди приземлятся на восточной и западной полосах аэропорта, которые вдавались в залив и выглядели с неба огромными распростертыми пальцами великана. В таком положении власти легко контролировали залив и наблюдали за приходящими судами и приземляющимися самолетами. С берега тоже было легко смотреть за происходящим. Другой берег гораздо более удобный для зрелищ, но туда нельзя пробраться. Въезд на территорию аэропорта и центральные улицы к районам Маскот, Розбери и Сайденхэм тоже запретили. И даже если его откроют, нам понадобятся пропуска, чтобы пробраться в ту часть города.
Мы сели на автобус и направились в Херствилль. Затем проехались по Рокдейл и теперь шли вдоль побережья в районе Брайтон-ле-Сэндс. Однако постепенно продвигаться вперед стало все труднее. Репортеры и полиция, очевидно, перегородили дорогу где-то впереди. На Эндевор-бридж стоял блокпост. Военные отряды расположились на противоположной стороне и теснили толпу назад.
Грейс с нами не пошла и, естественно, не пустила Уилла, хотя мальчик долго ее упрашивал. Возможно, она все еще думала, что инвиди – всего лишь глупый розыгрыш, или боялась неожиданностей со стороны инопланетян. Многие люди считали, что пришельцы опасны и могут причинить землянам вред. Сотни жителей Нижнего Сиднея, как, впрочем, и других городов мира, ударились в панику. За последние дни десятки зданий в округе около дома Левина внезапно опустели: люди собрали свои скромные пожитки и бросились куда глаза глядят. Однако большая часть населения понимала, что бежать бессмысленно: если пришельцы захотят нас уничтожить, то особого труда это не составит. Богатые жители Сиднея не собирались бежать, они чувствовали себя надежно и защищенно. Северная часть побережья надежно охранялась войсками, и пробраться туда незамеченным не мог никто. Средний класс пребывал в нерешительности: никому не хотелось оставлять нажитое имущество, и в то же время страшила неизвестность и непредсказуемость развития событий. День приземления инопланетян совпал с выходными, поэтому многие решили хотя бы на пару дней покинуть город. В связи с тем, что толпа из окрестных районов хлынула в центр, возникли проблемы с транспортом, и выезд из города превратился в настоящую проблему.
Ожидалось, что инвиди приземлятся на специально выделенной взлетно-посадочной полосе, где их уже ждут биологи, астрономы и другие специалисты. Предполагалось встретить гостей «во всеоружии». Однако среди встречающих не было высокопоставленных лиц: пока ученые не дадут «зеленый свет», власти не рискнут встретиться с пришельцами. Религиозные деятели тоже решили поначалу воздержаться от опрометчивых поступков.
– Да уж, очевидно, встречать инвиди будут в основном простые жители, – сказал Мердок.
Наверное, у меня был ошарашенный вид, потому что в следующую секунду он пояснил:
– Я имею в виду коренных жителей и беженцев. Может, надо скандировать что-то вроде «добро пожаловать», «приятно познакомиться», или «будьте как дома»?
– Ну-ну.
– Если у инвиди есть немного сообразительности, то они ответят хотя бы «спасибо» и засвидетельствуют свое почтение присутствующим. У вас в стране ведь тоже так делают?
– Нет, только не в Лас Мухерес. Там почти никогда не бывало гостей.

Территорию вокруг обозначенной для посадки зоны тщательно огородили. Несмотря на рекламу события и его значимости, репортеров допустили только в сопровождении полицейских и то – в самое дальнее здание аэропорта. Некоторым журналистам такие жесткие ограничения не понравились, и они предпочли прогуливаться с камерами по береговой полосе. Вертолеты различных телекомпаний летали и над заливом, несмотря на предупреждающие сигналы военных кораблей. Спутниковая связь нарушилась, и сделать автоматическую съемку из космоса оказалось невозможно. Постепенно поступали сообщения, что власти все-таки допустят нескольких репортеров на взлетно-посадочную полосу.
Наша группа жителей трущоб шла позади еще одной группы беженцев Нижнего Сиднея. В смешавшейся толпе было трудно отличить нищих от жителей благополучных районов. Тысячи любопытных глаз с замиранием сердца следили за территорией аэропорта. Разглядеть в толпе, костюм ли на человеке или лохмотья, практически невозможно, да и незачем. Разбушевавшиеся зеваки что-то кричали стоявшим на входе в аэропорт солдатам и яростно размахивали яркими плакатами. Судя по всему, люди требовали пропустить их поближе к главной арене события. На одном из лозунгов было написано: «Мы – избранные!» Мне тоже хотелось подобраться поближе к полосе, однако я понимала, что это невозможно.
Мердок поискал меня глазами.
– Нет, нам не пробраться туда, – сказал он и затем понизил голос: – Для этого нужны идентификационные карты и достаточно веская причина. Теоретически можно, конечно, попытаться убедить их, что мы – специалисты по инопланетной психологии, но…
Он прав, тем более что отчасти это так. Мы знали об инопланетянах гораздо больше, чем остальные жители Земли на данный момент. Однако, чтобы доказать это, придется рассказать, кто мы и откуда имеем подобные сведения. По крайней мере надо изловчиться и сочинить достаточно правдоподобную историю, а также объяснить, почему же мы неизвестны в кругах ученых. Несколько минут я мысленно представляла Мердока в роли эксцентричного биолога. Однако через некоторое время оставила эти мысли и снова начала вытягиваться на цыпочках, чтобы разглядеть происходящее впереди за головами толпы. Нет, ничего не видно. Боже, как же они близко и как далеко!
– Они еще ничего не поняли, – сказал Мердок, настраивая линзы. – Чтобы понять смысл происходящего, понадобится много времени. Сейчас можно лишь строить предположения и догадки. Помнишь восстания в Европе и Северной Америке? Просто люди на протяжении десятилетий отрицали существование иных разумных существ во Вселенной.
– Да, я знаю. Слушай, разве не пора?
Если верить сводкам новостей, то приземление летающей тарелки в аэропорту Сиднея должно состояться днем. Мы, как и многие другие жители окрестных районов, постарались прибыть сюда пораньше, чтобы занять самые «хорошие» места вдоль линии ограждения. Некоторые чудаки дежурили здесь еще с прошлого вечера. Нам с Мердоком удалось немного отдохнуть на песке вдоль дороги и даже вздремнуть. Наверное, сегодня я еще больше загорела. Глаза Билла слегка покраснели от постоянных попыток следить за вспышками в небе.
Стоявший рядом мужчина зевнул, издав неприятный звук. А самое ужасное, что он зевал практически не прекращая с самого утра.
– Все это вранье! Никто не прилетит сюда, только зря время потерял, – крякнул он, лениво потянувшись.
– Сейчас только без пяти минут двенадцать, – сказал Мердок, обращаясь ко мне.
Очевидно, он рассмотрел время на часах соседа.
Одна из женщин случайно наступила мне на ногу и ударила сумкой по бедру. Повернувшись к собеседнице, она не заметила этого или не придала значения. Затевать скандал глупо, я предпочла промолчать. Через некоторое время козырек ее кепки едва не угодил мне в глаз.
– Хочешь печенья, дорогая? – спросила она, внезапно повернувшись, и протянула имбирное печенье.
– Нет, спасибо.
Я отодвинулась подальше. Пожав плечами, дамочка поднесла печенье ко рту и, мигом откусив, принялась громко чавкать.
Жаль, первая встреча людей и инвиди представлялась гораздо более торжественной.
– Может, пришельцы решили немного опоздать?! – послышался голос в толпе.
Сзади раздались смешки.
Я посмотрела на Мердока и отрицательно покачала головой. Уж мы-то знали, что инвиди никогда не опаздывают! Впрочем, и раньше времени тоже никогда не появляются.
– Помните Олимпиаду? Тогда была точно такая же давка, как сегодня, – раздался визгливый женский голос откуда-то справа.
– Ага, у богатых подонков, как всегда, забронированы самые лучшие места, – отозвался какой-то возмущенный старик.
Снова все засмеялись, однако через минуту опять наступила тишина. Сосед Мердока продолжал занудно бубнить:
– Если это действительно розыгрыш, то мы выглядим как настоящие дураки!
Вдруг над головами заревел двигатель вертолета, и все посмотрели наверх. Толпа ответила многозначительными возгласами, однако их заглушил рокот лопастей вертолета. Стоящий рядом со мной зевака яростно замахал руками.
– Скоро мы будем везде! – кричал он.
Однако на борту вертолета парня, конечно же, не услышали. Пролетев мимо, машина, очевидно, направилась в сторону инопланетного корабля, но разглядеть что-либо в небе не удавалось. Пролетев несколько десятков метров, вертолет, вопреки ожиданиям, сел на взлетно-посадочную полосу.
Наконец появились они . Тарелка выглядела как простое одноместное космическое судно немного большего размера, чем корабль наблюдателя Конфедерации на Иокасте инвиди Эн Барика. Судя по всему, тарелка находилась в отличном состоянии. Раздались изумленные возгласы: судно пришельцев оказалось меньше, чем корабли землян XXI века, работавшие на химическом топливе. Корабль застыл в воздухе над полосой, зеленые бортовые огни бросали яркие лучи на бетонные плиты летного поля. Повисев так несколько секунд, он медленно опустился на площадку. Кругом зазвучали людские крики. Огни потухли, и люк сразу же открылся.
– Нет, если бы прилетели кчеры, то они бы давно взорвали всю посадочную площадку и устроили «фейерверк» прямо в толпе, – тихо сказал Мердок.
– Да уж, их не волнует, кто находится под двигателем корабля.
Посмотрев вокруг, я увидела на лицах невероятное удивление. Некоторые сжались от страха или скорчились от неприязни, другие приготовились увидеть настоящее чудо.
– Это правда! Господи, оказывается, все это правда! – всхлипнула, утирая слезы счастья, какая-то женщина.
Послышались молитвы верующих:
– Боже, спасибо за то, что Ты дал нам дожить до этого дня!
Странно, несмотря на царившее оживление, я внезапно почувствовала пугающее одиночество. Все вокруг меняется, но я уже никогда не стану прежней! Хотелось кричать изо всех сил! Кричать, кричать, кричать…
В следующее мгновение из корабля на невидимых скользящих автоматических поверхностях чинно выкатились три инвиди. Вряд ли кто-нибудь из присутствовавших зрителей в тот момент задумался о будущем. Все поглощены только настоящим. На Земле свершилось настоящее чудо!
Мы стали пробиваться назад через толпу. Надо не только смотреть вперед, но и под ноги, так как многие зрители уставали и садились отдохнуть прямо на песок. После короткой церемонии приветствия не произошло почти ничего интересного. Два инвиди прокатились к огромному шатру, который власти заранее установили прямо на летном поле недалеко от ограждения вдоль береговой линии. Ранее в новостях по телевизору сообщали, что первые переговоры с представителями инопланетной цивилизации пройдут именно там. Очевидно, власти опасались, что инвиди способны на некие «странные» действия, а потому не рискнули сразу принимать их в «настоящем» здании. По крайней мере сегодня уже скорее всего ничего важного не произойдет, поэтому Мердок и я решили идти домой.
– Ну, вот мы и стали свидетелями глобального события! – невесело усмехнулся Мердок. – Я всегда хотел узнать, как же все это было.
Я тоже раньше мечтала подробно изучить главный момент в новой истории Земли. На какую-то долю секунды инвиди даже показались мне абсолютно другими, чем я их знала. Такое впечатление, что я посмотрела на происходящее глазами своих предков. Перед сгорающей от нетерпения толпой предстали высокие плотные фигуры невиданной ранее комплекции в серебряных скафандрах, которые волнами спадали до самой земли. Ног инвиди не было видно, и создавалось впечатление, что они плавно катятся по земле на невидимых скользящих платформах. В странных фигурах пришельцев отсутствовали четкие очертания головы. Но больше всего людей удивили длинные хваткие конечности в защитных серебристых кольцах – щупальца.
– Мы могли проплыть к инвиди на лодке, – сказала я, посмотрев на залив. – Канал совсем не далеко.
Мердок покачал головой и показал в сторону многочисленных патрульных судов, выстроившихся в цепь вдоль береговой линии.
– К тому же наверняка там протянуто электрическое заграждение. Посмотри на столбы!
– Ты имеешь в виду эти тонкие железки?
– Да. Скорее всего они обладают не только визуальной чувствительностью, но и инфракрасными датчиками. В общем-то конструкция достаточно примитивна, но тем не менее вполне способна отпугнуть жаждущих приключений.
– Черт побери!
Молодая пара рядом с нами настороженно оглянулась и отодвинулась назад.
Вдруг они слышали наш разговор? Нет, невозможно! Мердок стоял достаточно близко, и нас не могли услышать.
– Давай-ка лучше подумаем, что скажем инвиди!
В отличие от Билла я не заботилась о том, чтобы говорить тихо. Вокруг было много сумасшедших, желавших встретиться с пришельцами, поэтому вряд ли моя фраза могла привлечь чье-то внимание.
– Предлагаю сказать Эн Серату так: «Ты убедился, что люди могут совершать самостоятельные переходы в гиперпространстве, а теперь верни нас обратно домой! Мы готовы помочь в ремонте „Калипсо-2“ и надеемся на ваше содействие в пересечении туннеля».
Я потерла шею в том месте, где находился имплантат сэрасов.
– Билл, надо скорее добраться до инвиди и поговорить! Осталось ведь всего двадцать два дня до принятия решения о нейтралитете станции!
– Надеюсь, ты не собираешься в разговоре добавить, что одной из причин возвращения на Иокасту является твое страстное желание помочь другим цивилизациям получить технологии инвиди, которые разработают в ближайшие сто лет.
– А что, может, и так?! – усмехнулась я.
– Хэлли, с этим лучше не шутить! Чтобы прорвать блокаду станции, ты едва не согласилась на сотрудничество с Новым Советом, хотя уже тогда не горела желанием помогать Конфедерации…
– Именно благодаря «заботе» Конфедерации мы чуть не погибли! Забыл?
Вспомнив о Новом Совете и его террористической деятельности, я вспомнила и Геноита. Постоянное невидимое присутствие бывшего супруга чувствовалось за моей спиной по-прежнему. Воспоминания о Геноите нахлынули совсем не вовремя, впрочем, как всегда. Даже рассуждая о политических проблемах, приходилось сталкиваться с этими странными навязчивыми мыслями.
– Мы вернемся, обязательно вернемся!
На станции осталось еще столько неоконченных дел! Ко всему прочему теперь я планировала изучить таинственный механизм перехода в гиперпространство и предоставить эти технологии остальным девяти членам Конфедерации.
– Следует подумать о том, как сохранить тебе свободу после возвращения домой. По закону ты совершила преступление, – сказал Мердок.
Он крепко держал меня за руку, пока я скользила вниз по обочине, покрытой сухой травой. Наконец, перешагнув небольшой бордюр, мы пошли по твердой асфальтовой дороге.
– Сразу, как только ты войдешь в зону системы Абеляра, Земной Флот задержит тебя и примется допрашивать насчет «Калипсо-2» и всего, что с ним связано. Наверняка Флот Конфедерации тоже поинтересуется, почему ты отсутствовала все эти пять месяцев.
Проходившая мимо молодая женщина с удивлением посмотрела на Билла из-под полей своей большой соломенной шляпы. Заметив назойливый взгляд, мы замолчали и подождали, пока любопытная особа не скрылась в толпе. Чужие уши сейчас ни к чему.
– Именно так и произойдет… если, конечно, я не арестую тебя первым, – тихо добавил он.
– Что? – спросила я, вытаращив глаза от удивления.
– Конечно, я могу сказать, что получил недвусмысленный намек о месте твоего пребывания и отправился на поиски. Если ты находишься в моей зоне ответственности и арестована Земным Флотом, Конфлот не имеет права повторно арестовывать тебя.
Внезапно сзади раздалось несколько пронзительных звуков, от которых мы едва не подскочили. Возмущение и без того уставших граждан вызвал блестящий красный автомобиль, который ехал прямо посередине толпы. Пытаясь не попасть под колеса, люди перелезали через бордюры и шли прямо по газонам. Мы тоже попытались перейти на обочину, однако из-за чрезвычайно огромного скопления людей это оказалось невозможно, поэтому единственное, что оставалось, – забраться в небольшую канаву. Сирена звучала все ближе и громче, толпа гудела все более возмущенно. Сзади доносились злобные выкрики, угрозы и стоны. Наконец машина приблизилась вплотную к нам. Водитель ехал, не обращая внимания на то, что люди в панике разбегаются во все стороны и в давке падают друг на друга. Стекла машины были темные и непроницаемые.
Мердок изловчился пробраться на другую сторону дороги и тащил меня за собой.
– Черт, это еще что такое? – спросил он и негодующе посмотрел назад.
Машина проехала почти в метре от нас. Появилось такое ощущение, будто гигантская рука схватила меня и отбросила к обочине. На миг тело пронзила острая боль и через секунду так же мгновенно исчезла.
Внезапно я увидела, что Билл смотрит на меня откуда-то сверху, и обнаружила, что сижу прямо на жесткой траве. Вокруг меня на земле лежали другие люди. Изрыгая проклятия, они с трудом приподнимались и гневно махали кулаками вслед удалявшемуся автомобилю. Силуэт машины скрылся впереди.
Голова начинала раскалываться, и я потерла гудящие виски. Все тело кололо и жгло.
– Вот тебе и номер! – сказал плотный мужчина, держась за разбитое колено. – Им ведь запретили использовать свои телеги в людных местах… хотя для таких негодяев законы не писаны!
Да, богачи имели возможность не только наблюдать за посадкой инопланетного корабля прямо из зданий аэропорта, но и позволяли себе проезжать по живым людям.
Мердок помог мне подняться на ноги и с крайне недовольным видом смахнул с одежды песок.
– Ты в порядке?
– В общем – да, но слегка в шоке, по-моему. Как током ударило. Интересно…
Где-то впереди на дороге раздался громкий душераздирающий женский плач и крики о помощи.
– Наверное, у кого-то плохо с сердцем. Надеюсь, «скорая помощь» подъедет! – прозвучал рядом голос знакомого мужчины в кепке.
Толпа застыла в замешательстве. Билл повернулся и начал проталкиваться сквозь людской поток. Забыв про боль в ногах, я последовала за ним. Однако, не успев сделать и нескольких шагов, почувствовала приступ тошноты. Дорога вновь оживилась, люди пытались двигаться вперед. Я понимала, что присесть и отдохнуть сейчас практически нереально, поэтому, пересиливая головокружение и тошноту, шла за Мердоком. Людской поток смывал на своем пути все, а идея оказаться раздавленной меня не воодушевляла. Господи! Даже прислониться негде: ближайшая ограда совсем в другой стороне, за канавой. Чувствуя, что скоро упаду в обморок, я решила идти в обратную сторону и, подойдя к канаве, склонилась над мутной водой. Боль в животе становилась сильнее. Через несколько минут меня нашел Мердок.
Посмотрев на застывший в моих глазах вопрос, он так же молча ответил взглядом, и мы направились вперед по дороге. Над местом разразившейся трагедии зажужжал вертолет с эмблемой в виде красного креста и через мгновение приземлился посередине дороги.
Билл вытер глаза от песка и покачал головой.
– Неужто власти соизволили прислать медиков? По-моему, парню уже не поможешь: на вид ему около восьмидесяти лет.
Я кивнула.
– Да, скорее всего старик уже умер.
Несколько секунд Мердок напряженно молчал, затем внезапно, даже не глядя в мою сторону, сказал:
– Каждый раз, когда случается подобное, становится просто невыносимо тошно! Вопиющая несправедливость жизни! У некоторых есть власть, однако они не умеют правильно ею пользоваться! Из-за равнодушия и жестокости таких глупцов гибнут безвинные люди. – Он посмотрел на меня взглядом, полным боли. – Это приводит меня в ярость!
На Иокасте Билл всегда был сдержан и справедлив. Он выполнял свою работу ответственно и скрупулезно, никогда не делил тех или иных представителей различных цивилизаций на «плохих» и «хороших», был одинаково тактичен со всеми жителями. Для Мердока не имела значения социальная или национальная принадлежность обитателей станции. Он относился с уважением и к простым беженцам, и к представителям правления Конфедерации. Я знала, что его «попросили уйти» с предыдущей работы на Марсе именно из-за устойчивой позиции в таких вопросах. Мердок даже осмелился обвинить высокопоставленных чиновников земной колонии во взяточничестве и коррупции. Даже управляющий станцией, Вич, представитель одной из четырех сильнейших цивилизаций, порой не мог повлиять на мнение Мердока. В частности, споры по поводу предоставления кчерам и мелотам особых привилегий оканчивались всегда не в пользу Вича.
– Дома, на станции, у нас ведь то же самое творится, – произнес Билл вслух, повторяя мои мысли. – Хотя, конечно, не до такой степени.
Мы шли уже полчаса. Найти автобус, в котором имелось хоть какое-то свободное пространство, оказалось не так-то просто. Люди набивались в городской транспорт так, что даже не закрывались двери. Наконец через некоторое время мы сумели залезть в относительно свободный автобус и поехали прочь от залива. Глядя в окно, я представляла, как все дальше и дальше отъезжаю от будущего, от дома, и направляюсь обратно в трущобы Нижнего Сиднея, в нищету и бесправие.

Глава 14

Прошла неделя. Седьмого мая, когда в доме Левина все еще спали, я вышла на улицу и, стоя у двери, наслаждалась бодрящим прохладным ветром и с грустью понимала, что мы не продвинулись ни на шаг в своих планах с тех пор, как прилетели инвиди. Сегодня мы так же далеки от цели, как и до прибытия пришельцев.
За порядком на побережье постоянно следили отряды вооруженных солдат ООН и многочисленные наряды полиции. Количество репортеров резко сократилось, однако камеры так же стояли вдоль ограждения, как и прежде. Правительство регулярно делало осторожные, оптимистичные заявления. Успокаивая людей, власти использовали уже давно избитые фразы вроде «многозначительный диалог» и «беспрецедентный по своей уникальности случай в мировой истории». Конечно, такие попытки выглядели неуклюжими и малоэффективными, однако в конце концов главы государств – обыкновенные люди, и ситуация для них стала такой же неожиданностью, как и для простых жителей планеты.
Проходил день за днем, однако развития ситуации не наблюдалось. Вопреки злым слухам, пришельцы землянам не угрожали и вовсе не собирались никого уничтожать. Число высокопоставленных лиц, желающих встретиться с инвиди, продолжало неуклонно расти. Поток переговорщиков не прекращался двадцать четыре часа в сутки. С инопланетными гостями изъявили желание пообщаться не только чиновники, но и религиозные лидеры, деятели мировой культуры, науки и представители международных организаций. Несколько десятков делегаций уже встретились с инвиди. Сотни ученых ждали своей очереди, чтобы воочию увидеть «братьев по разуму» и по возможности попытаться впоследствии провести некие исследования.
– А по-моему, эти парни только и мечтают об одном – как бы чего-нибудь продать новоиспеченным «друзьям»! – усмехался Эрик.
– Вам крупно повезло, что прилетели инвиди, а не кчеры! – едва слышно процедил Мердок сквозь зубы.
Я незаметно кивнула. Да уж, он прав! Страшно подумать, что ждало бы Землю, если бы первыми прилетели кчеры!
Инвиди проявили невероятное великодушие и справедливость: поделили привезенные технологии равномерно между всеми жителями Земли. И богатые, и бедные теперь имели равный доступ к новшествам науки. В некоторых районах планеты власти уже позволили простому населению воспользоваться некоторыми из приобретенных знаний, однако до Австралии очередь пока не дошла. Из исторических архивов я знала, что падение многих сильнейших государств на Земле в 2030-х годах произошло именно из-за того, что правительства пытались ограничить доступ людей к принесенным технологиям и даже засекретить информацию об инвиди.
Возможно, запрет на использование гиперпространства в будущем также начнет способствовать неминуемому падению Конфедерации. Чем дольше «Четыре Мира» будут держать девять нижестоящих цивилизаций в неведении относительно механизма перехода, тем сильнее будут расти недовольство и обида. Я уже давно чувствовала это негодование. Каждый раз, вспоминая Иокасту, я считала дни до того, когда наконец станция получит ответ на свой запрос о нейтралитете. Еще семнадцать дней, и станут известны результаты голосования всех тринадцати цивилизаций. Скоро должна решиться судьба моей Иокасты, а я нахожусь здесь и не имею возможности быть в курсе происходящего. А ведь именно я первой выступила за постановку этого вопроса!
Как же все-таки удивительно, что мы способны пересекать время и пространство и отправляться туда, куда раньше было и представить невозможно! Сеть гиперпространства просто удивительна! Однако инвиди не увеличивали количество временных туннелей, и причину этому никто не знал. Согласно некоторым слухам, инвиди утратили возможности создавать новые туннели и теперь дорожат оставшимся от далеких предков наследием. Однако вряд ли это соответствовало действительности, потому что пять лет назад инвиди создали еще один туннель под кодовым названием «Нерондерон». А также был еще один интересный вопрос – каким образом «Четверо» выбирали место и время создания таких туннелей и чем при этом они руководствовались?! А что случилось бы, например, если инвиди вместо XXI века на Земле прибыли в средневековье? Никто не знал ответа на все эти вопросы и при нынешних обстоятельствах вряд ли когда-либо получит их. Мне совсем не нравилось, что все решения, касающиеся перемещения землян в гиперпространстве, принимали инвиди и их союзники. «Четыре Мира» вообразили себя богами, и такое отношение к нижестоящим начинало раздражать! Уж слишком много вопросов без ответа!
Через пару дней после приземления инвиди мы с Мердоком снова направились посмотреть на взлетную полосу, где стояли «тарелки». Однако поездка выдалась безрезультатной: после нескольких часов прогулок вдоль берега мы смогли увидеть корабли лишь издалека.
Все эти дни я убивала время тем, что собирала на свалках старые радиоприемники, чинила и пыталась отправить инвиди хоть какой-то сигнал. Однако, к великому сожалению, все потраченные усилия оказались безуспешны. Отчаявшись послать сигнал с помощью радио, я разобрала на части локатор-искатель Мердока. Провозившись с замысловатым механизмом довольно долгое время, я надеялась с помощью некоторых составных частей соорудить небольшое замысловатый прибор. Несколько часов я отчаянно напрягала зрение, собирая мельчайшие детали и микросхемы, однако и это оказалось тщетно. Мы советовались с Мердоком о том, как добыть нужную сумму денег, чтобы хоть одному из нас купить поддельные идентификационные документы, но постепенно пришли к выводу, что все попытки получить документы нелегальным путем могут привести лишь к серьезным проблемам и еще больше усугубить и без того сложную ситуацию. Если нас арестуют, то о встрече с инвиди и возвращении домой можно забыть навсегда!
Штаб «дипломатической миссии» инвиди располагался на взлетно-посадочной полосе. Через каждые три-четыре метра возвели специальные ограждения. Натянутые между ними провода постоянно находились под высоким напряжением. Небольшие квадратные приспособления, размещенные на равном друг от друга расстоянии, очевидно, являлись приборами наблюдения. Западная и восточная стороны летного поля были заметно ниже, поэтому ограждения там были гораздо выше. Наспех сооруженные гауптвахты и караульные помещения стояли строго по периметру запретной зоны.
Мердок показал на снайперов, расположившихся на основных зданиях вокруг. Изучив взглядом территорию, я также заметила стартовую площадку для ракетных установок и военные корабли, кольцом окружившие залив. Да, судя по столь мощной охране, нам никогда в жизни не удастся проникнуть туда и поговорить с инвиди! Войти на полосу можно только через главные ворота.
– Они каждый день усиливают наряды, – заметил Билл. – В первый день никто даже не знал, чего ожидать, а теперь власти точно решили, кого пускать и с какой целью.
Я устало присела на песок. Вокруг сидело множество таких же изможденных людей. В толпе заметно выделялись жители нищих районов. Некоторые, рассевшись на земле, разворачивали принесенную из дома еду. На пляже кое-где появились яркие колпачки солнечных зонтиков. Группа детей возраста Уилла с грохотом каталась по дороге на скейтборде.
– Ну, как быть дальше?
Мердок сел рядом со мной.
– Надо сделать все возможное и невозможное, чтобы пробраться за эти ограды. Хотя, наверное, я уже слишком стар для подобных авантюр.
– А может, попытаемся встретиться с инвиди способом попроще? Например, подойдем к охране и скажем, что необходимо встретиться с Эн Сератом. Ну и конечно, поясним, что мы из будущего и имеем веские доказательства.
Билл улыбнулся и посмотрел на меня с жалостью.
– Помнишь, как по телевизору показали парочку сумасшедших «охотников за пришельцами». Неужели ты действительно считаешь, что охрана беспрепятственно пустит нас на территорию?
Я прекрасно знала, что это нереально, но сидеть сложа руки не могла. В голову лезли мысли одна мрачнее другой. Я рисовала круги на песке до тех пор, пока не потеряла им счет.
– Никогда не думала, что мы будем так близки и одновременно далеки от достижения цели.
– Я тоже, Хэлли.
Голос Билла звучал утомленно, однако он пытался всячески меня поддержать. Мой единственный близкий человек сидел рядом и смотрел вдаль, туда, где стояли корабли пришельцев. От яркого света он щурил глаза, время от времени опускал взгляд и машинально перебирал руками песок. После того вечера, когда Уилл прервал наш поцелуй, мы больше не осмеливались говорить на эту тему. Впрочем, о наших взглядах и ощущениях в день прилета инвиди, когда мы так близко стояли друг к другу, молчали тоже. С тех пор побыть с глазу на глаз не пришлось, а если и выдавалась минута уединения, тема разговора была неизменно одна – инвиди.
Мердок испытывал страстные чувства и желал меня. Я знала это, однако в моей голове постоянно сидел Геноит, который заставлял переживать совершенно необъяснимые ощущения. Я совсем не хотела менять Мердока на Геноита, но ничего не могла поделать, чтобы повлиять на собственное тело. Я часто думала о том, как же разрешить сложившуюся ситуацию. Но в данный момент мои мысли занимали не Мердок и Геноит, а проблема возвращения домой.
На Иокасте я регулярно принимала контрацептивные препараты, но с тех пор как оказалась на Земле, уже потеряла счет пропущенным дозам лекарства. Организм давно приспособился к определенному количеству инъекций, и теперь я не знала, как столь длинный перерыв повлияет на здоровье. Хотя оно и без того оставляло желать лучшего… Казалось, что я почти физически чуяла передвижение разных бактерий и вирусов в крови. Вдобавок к этим отвратительным ощущениям добавилось еще одно – у меня появилась менструация. В XXII веке контрацепция позволяла женщинам избежать этого нелегкого испытания. Теперь же я чувствовала себя грязной и никак не могла отмыться от запаха, который, наверное, въелся в меня навсегда. Я с ужасом представляла, как в случае неудачи придется остаться на Земле и мучиться каждый месяц в течение десяти – пятнадцати лет. Эти невеселые раздумья отнюдь не поднимали настроения. Да, несомненно, мои предки-женщины были гораздо сильнее и выносливее.
Продолжая думать о нелегкой доле, я принялась рисовать прутом кубики домино. Первый – «Калипсо», второй – «Калипсо-2». Может, я слишком прямолинейна? Да, попробую избавиться от прежних стереотипов.
Возвращаясь обратно в Нижний Сидней, мы с Мердоком не перекинулись даже парой слов. Каждый из нас погрузился в собственные мысли. Грейс и Левина дома не оказалось, и мы с облегчением упали на диван. Скоро из школы должен прийти Уилл.
На кухонном столе валялись куски проводов, спаянные железяки и какая-то грязь. Я с трудом одолжила несколько инструментов из магазина электроники, чтобы в очередной раз попытаться отремонтировать старый радиоприемник Эрика. Прилет инопланетян вновь возродил у многих интерес к этому занятию. Люди мечтали напрямую подключиться к сигналу инопланетных кораблей, нежели получать довольно скудные и противоречивые сведения из уст журналистов или официальных властей.
Починить приемник Эрика оказалось довольно сложно. Я прекрасно справлялась с любой аппаратурой XXII века, но примитивная техника прошлого столетия иногда приводила меня в замешательство. Иногда я даже ругала себя и смеялась над собственной неловкостью, но попытки вернуть к жизни старый аппарат не оставляла.
– Ты что, опять собираешься чинить эту рухлядь? – улыбнулся Билл. – По-моему, проще бросить такое неблагодарное занятие.
Он налил в стакан воды и протянул мне.
– Нужно еще немного терпения, – резко ответила я, смахивая в коробку инструменты и провода.
Мердок пожал плечами.
– Возможно, ты и права. Просто хотел сказать, может, есть смысл сделать, как ты предложила: просто пойти и сказать, что нам необходимо срочно встретиться с инвиди?! В качестве доказательства можем предъявить твой имплантат сэрасов.
Взглянув Биллу в глаза, я не смогла понять, серьезен он или шутит.
– А потом они захотят провести над нами опыты и тестировать в течение долгих месяцев! К тому же неизвестно, останемся мы живы в результате или нет.
– Ты же сама настаивала, что надо вернуться домой как можно скорее. Вдруг координаты туннеля гиперпространства поменяются или вовсе исчезнут?
Мердок тяжело вздохнул, расстройство передалось и мне. Я со злостью швырнула коробку с инструментами и пнула ее в угол.
– Хочу видеть их сейчас же!
– А я и не знал, что ты ВИП-персона! – послышался сзади насмешливый ироничный голос.
Я обернулась. В дверях, ссутулившись, стоял Левин.
– Интересно узнать, с какой стати всемогущественные и удивительные инопланетяне должны незамедлительно с тобой пообщаться?
– Не твое дело!
– По-моему, тебе и всей жизни не хватит, чтобы добиться желанной встречи. Даже выдающиеся ученые будут годами ждать своей очереди, а не то что… Может, скажешь, чем полезна человечеству твоя встреча с пришельцами, а?
Гораздо более полезна, чем ты можешь подумать , хотелось сказать мне, однако я промолчала.
– Сегодня нас с Грейс вечером не будет дома, – важно сообщил он.
Пройдя в кухню и заглянув в холодильник, Левин недовольно сморщил нос.
– Купите к нашему приходу пива, хорошо? – сказал он и, вынув из кармана горсть монет и несколько помятых купюр, кинул на стол.
– Слушай, кем ты себя возомнил? – задыхаясь от злости и унижения, сказала я.
Мердок молча наблюдал за происходящим с другого конца гостиной.
Я еле сдерживалась, чтобы не поинтересоваться у Левина об истинных причинах пожара. Мне давно уже хотелось это сделать. В день прилета инвиди он пришел домой и, глядя на мои переживания, равнодушно заметил: «Кажется, офис Ассамблеи ограбили…» Еще тогда мне страшно хотелось спросить его, не он ли стоит за этим. Вполне вероятно, что именно он «посоветовал» бандитам украсть мой бесценный телескоп. Однако я живу в его доме и не могу без доказательств обвинять кого-либо в произошедшем. В конце концов, такие выпады могли повредить и Грейс, и ее детям.
– Себе тоже возьмите парочку банок, – не обращая внимания на мою гневную реплику, невозмутимо продолжил он.
Еще немного постояв у окна, Левин вышел из комнаты, что-то тихо напевая себе под нос.
Когда дверь захлопнулась, я повернулась к Мердоку:
– Билл, помоги мне избавиться от запасного транспондера!
Тот изумленно посмотрел на меня.
– Зачем тебе это?
– Вокруг зоны, где стоят корабли инвиди, кругом напичканы детекторы. С транспондером я никогда не смогу пройти сквозь дежурные посты.
– План уже есть?
– Пока нет, но я хочу приготовиться ко всему!
Никаких определенных мыслей по поводу дальнейших действий у меня действительно не возникало. Но я знала точно, что бездействовать, когда инвиди так близко, нельзя.
Я вынула с верхней полки кухонного шкафа аптечку Грейс, смахнула с коробки паутину и протянула Мердоку.
– Ты хочешь, чтобы я вырезал его?
Билл с подозрением покосился на аптечку. Вместо ответа я молча вынула бритву.
– Вообще-то такая операция не совсем безопасна…
– Да, возможно. Только мы сейчас не дома и нужных средств под рукой нет. Выбора нет тоже, поэтому вырежем транспондер бритвой.
В моем веке подобная операция заняла бы всего несколько секунд. Причем для того, чтобы извлечь механизм, не обязательно резать. Специальный аппарат мог вытянуть транспондер через кожу абсолютно бескровно или даже растворить его.
– Думаю, он находится где-то под правой лопаткой.
– Что значит «думаю»? – возмутился Мердок. – А если его там нет? Я должен изрезать тебя на части?
Я не хотела спорить, поэтому молча вынула небольшую бутылочку с дезинфицирующей жидкостью и кусок материи. Затем, сев прямо на полу, быстро сняла рубашку и прикрыла грудь. Левой рукой нащупала небольшой шрам в том месте, откуда Грейс вырезала первый транспондер, и почувствовала, как похолодели от волнения мои руки.
– Здесь был первый транспондер. Как думаешь, куда могли поместить запасной?
– Может быть, он и в правду под другой лопаткой?
Теплые руки Мердока осторожно дотронулись до правой лопатки.
Я поежилась.
– Щекотно. Лучше нажми посильнее. Не волнуйся, мне не больно.
– Так нормально? – выполнив мою просьбу, спросил он.
– Даже приятно. Похоже на массаж.
– Ну, мы можем им тоже заняться, – таинственно заметил он.
Интересно, какие ощущения во мне вызовут его сильные, нежные руки на остальных частях моего тела.
– Это он? – спросил Билл, что-то нащупав.
Я отогнала лишние мысли и, дотянувшись рукой, потрогала кожу. Действительно, там была небольшая шишка, примерно пяти миллиметров.
– Да, похоже на транспондер.
Внезапно показалось, что в дверном проеме мелькнула тень. По коже поползли мурашки, и я резко повернулась назад.
– Эй, поосторожней! – рассердился Мердок.
Да, я не ошиблась! У входа в гостиную стоял Левин, вошедший бесшумно, словно змея. Поняв, что его заметили, он прошел в центр комнаты.
– Что это вы там делаете? Зашел забрать ключи, и что я вижу?! Оч-чень интересно!
Я молниеносно натянула обратно рубашку.
– Тебя это не касается!
Взяв со стола крышку аптечки, он принялся вертеть ее в своих руках.
– Ну-ну. Мария, ты вовсе не похожа на любительницу татуировок.
Билл молча крутил в руках бритву.
– У меня… под кожей находится чип с микросхемой. Мы пытаемся вытащить его.
– Микросхема? – Левин удивленно вскинул брови. – Никогда не знал, что людям вживляют такие штуки.
– Я сидела в тюрьме, – соврала я и глазом не моргнув. – В Южной Америке. Всем политическим заключенным вводили специальные зашифрованные чипы. Я же рассказывала, что совершила побег.
– Ты считалась политической заключенной?
– Да, вступила в союз с врагами штата, – отрезала я, вспомнив про Абелярское соглашение.
Мердок натянуто улыбнулся:
– Мы тебя не задерживаем?
Левин нахмурился, развернулся и вышел. Я сидела не двигаясь, пока шаги в коридоре не стихли. Убедившись, что мы одни, я снова сняла рубашку. Мердок сделал бритвой тонкий надрез вдоль едва заметной выпуклости под правой лопаткой. Боль заставила поморщиться. Я сделала попытку посмотреть, не появился ли Левина опять, но Билл недовольно заворчал:
– Сиди спокойно!
Нагнувшись к моей спине, он осторожно вытаскивал транспондер.
– Не обращай внимания, и он уйдет.
Слова хорошие, но мне совсем не хотелось, чтобы бой-френд Грейс подсматривал за нами.
Под лопаткой защипало: Мердок прижег ранку дезинфицирующей жидкостью.
– Ну, вот и все, – с облегчением сообщил он.
Пол скрипнул. Видимо, Левин не ушел.
Внезапно на глаза словно опустилась какая-то туманная завеса. Я увидела происходящее сзади себя. В нечетком пространстве возникла огромная тень, что-то сжимавшая в длинных щупальцах. Некую долю секунды я созерцала тот момент, когда кчины захватили подступы к станции. Машина смерти с серебристыми крыльями… Кровь хлещет из обезглавленного тела… Я иду по скользкой дороге в полной темноте… Крики ужаса… В голове звучит голос Геноита: «Смотри! Смотри!»
По всей видимости, я испытала легкое временное помутнение рассудка. В панике я вскочила на ноги и бросилась прочь от стола. Прижавшись спиной к стене, я приготовилась встретиться лицом к лицу со страшным чудовищем.
Позади Мердока стоял Левин и бесцеремонно рассматривал маленькую окровавленную деталь в руках Билла. Не зная, как понять случившееся со мной помешательство, оба растерянно оглядывались по сторонам.
– Что с тобой? – наконец произнес Мердок.
– Н-ничего, – задыхаясь, ответила я.
– Тогда повернись спиной, – приказал Билл и взял в руку тампон.
Я послушно выполнила просьбу и повернулась вполоборота, чтобы не упускать из виду Левина. Что-то мокрое и холодное коснулось кожи, и рану вновь защипало. Мердок продолжил обработку раны, и я вспомнила, как хныкал Уилл, когда я лечила его болячки.
– Ты дрожишь, – сказал Мердок, поправляя на мне рубашку.
– Да уж.
Через пару минут я уже рассматривала маленькую серебристую деталь в ладони.
– Удивительно! И чего только не выдумают современные молекулярные технологии, правда?! – растягивая слова, произнес Левин.
– Теперь эта штука больше не работает. Микрочип функционирует, только когда находится в теле. Такие механизмы нельзя использовать после извлечения, они годятся лишь на выброс.
Левин попытался взять серебристую деталь с ладони Мердока, однако тот мгновенно зажал микрочип в кулаке.
Левин стоял ближе ко мне. Я понимала, что Мердок его разозлил, однако Левин ничем не выдал своего недовольства. Шестое чувство, недавно прокрутившее мне страшные картины с участием кровожадных кчинов, вновь дало о себе знать. Я поняла, что тайный голос действительно принадлежал Геноиту. В какой-то момент мне будто позволили взглянуть на себя со стороны глазами погибшего супруга. Появилось странное чувство, что наши ощущения едины и что мы связаны… навсегда.

Следующим утром все дружно завтракали в столовой. Уилл пил молоко и одновременно катал по столу кубики льда. Левин демонстративно отгородился от всех газетой: он, как всегда по утрам, читал. Грейс то и дело подходила к плите и что-то мешала в кастрюле. По телевизору показывали информационную программу, однако почти никто не смотрел. Я бесконечно зевала, так как ночью почти не спала. Вынув из емкости с водой две керамические чашки, покрытые щербинами, я вытерла их полотенцем и поставила на стол. Затем села рядом с Уиллом спиной к телевизору. Вся ночь прошла в раздумьях о том, как найти способ связаться с инвиди.
Голоса на экране зазвучали более взволнованно. Мальчик хитро смотрел на меня и пил с ложки горячее молоко. Услышав тревожные нотки в голосе репортера, я повернулась к телевизору. Диктор быстро и несвязно рассказывал последние новости. Все это происходило на фоне стоящих вдалеке инопланетных кораблей. Позади виднелось огромное поле. Судя по языку ведущего, показывали один из районов Северной Америки.
– …в нашу студию, где ведущая программы Лиз Поккок встретится с известным экспертом по вопросам безопасности Джереми Бондом. Итак, предоставляю слово вам, Лиз!
Картинка перенеслась в студию, где вокруг небольшого изящного столика сидели двое людей. Изображение увеличилось, и на первом плане появились лица сидящих. Женщина с безупречным макияжем брала интервью у седого представительного гостя.
– Вы занимаете довольно жесткую позицию по вопросу о взаимоотношениях и ответных действиях властей по отношению к пришельцам.
Мистер Бонд откинулся на спинку кресла и заговорил с пылом и страстью проповедника:
– Да, и уверен, что это единственно правильная позиция. Я считаю, что это событие имеет непосредственное отношение ко всем жителям нашей планеты. Каждый землянин должен осознать, что на планету прибыли захватчики. Мы не должны сдаваться, необходимо противостоять агрессорам всеми силами! В ином случае мы совершим непоправимую и непростительную ошибку!
– Значит, вы предлагаете устроить всеобщую забастовку против приземления на Землю инопланетных кораблей?
– Да, вы совершенно правы, Элизабет. Именно к этому я призываю всех!
– А как насчет предупреждений, ультиматума?
– Нет, сильному противнику не делают предупреждений!
– Вы проводите параллель между данной ситуацией и Пёрл-Харбором?
Левин усмехнулся и выглянул из-за газеты. Я не поняла смысл слов журналистки и собиралась позже расспросить Мердока. Грейс вообще не слушала телевизор и ничего не замечала. В этот момент Уилл пролил молоко на стол, и мать принялась ругать его.
– Подумаешь! – сердито ворчал мальчик. – Ничего страшного! Все равно это никого не волнует!
– Нет волнует! И тебя тоже будет волновать, когда вырастешь.
– Да ладно.
Политик на экране в очередной раз сумел выпутаться из трудного положения. На вопросы он давал расплывчатые и неясные ответы. Вместо точных объяснений мистер Бонд без конца превозносил «великолепие оружия нации».
– …неизвестно большинству публики. Однако я точно знаю, что у многих стран мира есть оружие гораздо более мощное, нежели говорят официальные представители властей.
– Господин профессор, а как может даже самое современное земное оружие сравниться с технологиями инопланетян, способных пересечь миллионы световых лет и прибыть на Землю? Неужели мы достаточно сильны, чтобы противостоять им?
Бонд придвинулся поближе к столу. Его глаза загорелись фанатичным огнем.
– Мы должны попробовать использовать против них саму сущность Вселенной! Понимаете? Ничто не противостоит полному уничтожению материи!
– А не допускаете ли вы, что инопланетяне сейчас слышат нас? – В голосе журналистки слышались ироничные нотки.
– В любом случае они вряд ли полагают, что мы представляем реальную угрозу. В этом-то их проблема и заключается!
Мердок встал в дверях, раскинув руки.
– Этот парень, кажется, ничего не понимает в подобных вопросах. Неужели он предлагает использовать технологию деления атомного ядра?
Грейс поставила на стол перед Левином тарелку с яичницей и овощами.
– Уилл, опусти колени!
– Зачем?
Не обращая внимания на ссору Грейс с сыном, я посмотрела на Мердока и спросила:
– А может, что-нибудь еще более экзотичное? Термоядерное оружие, например?
– Не знаю, но надеюсь, он сообщит об этом простым гражданам. Сейчас не время играть в загадки.
– Антивещество, – сообщил профессор.
Эта новость как громом поразила его собеседницу. Несмотря на сдержанность, было видно, что слова героя программы потрясли ее. Женщина издала несколько восхищенных возгласов. Закадровый голос объяснил аудитории, что антивещество – это энергия, освобожденная от столкновения частиц вещества и подвергнутая некой специальной обработке.
– Билл, если хочешь, пожарь яичницу сам, – сказала Грейс, усаживаясь рядом с Левином.
Взяв ложку, она принялась стучать по скорлупе вареного яйца.
– Уилл, я же просила – колени!
– Что «колени», мам?
Грейс не ответила, лишь сурово взглянула на сына.
– Спасибо, я возьму тост Марии, – сказал Мердок, присаживаясь рядом со мной.
Отломив половину подгоревшего тоста, он молниеносно отправил хрустящий ломтик в рот.
Левин посмотрел на экран, скривив губы.
– Очень смешно! Ни одна армия в мире не станет использовать оружие с применением антивещества.
– К тому же к такому оружию нет доступа, – заметила я.
– Что значит нет доступа? – поинтересовался Мердок с набитым ртом.
– Я имею в виду, может, такое оружие и существует, но никто точно не знает, как его использовать.
– Это будет идеальным оружием для террористов, – сказал Левин почти мечтательно. – Требуется всего лишь один атом! А потом – бах! – и мы навсегда исчезнем вместе с пришельцами. Ха-ха.
Доведенная до бешенства Грейс выхватила у сына стакан, который тот катал по столу, и приказала ему собираться в школу. Потеряв интерес к телевизору, Левин вновь скрылся за газетой.
– Привет.
В заднюю дверь просунул голову Винс. На лице подростка заметно отросли усы, делавшие его вид еще более неряшливым, чем обычно.
– Что надо? – спросила Грейс, не отводя глаз от экрана.
– Привет! – поздоровался Мердок.
Увидев брата, Уилл вскочил с места и, подбежав к нему, принялся о чем-то оживленно рассказывать, потом отвел в угол комнаты и таинственно зашептал.
Зазвонил телефон Левина.
– Возьми трубку, пожалуйста! – раздался его голос за газетой.
Грейс переключила звонок на экран.
– Интересно, кто это в столь ранний час?
Журналистка и ее собеседник исчезли. Вместо них на экране возник полный лысоватый мужчина в белом костюме. Некоторое время он стоял нахмурившись, однако, увидев на своем экране Грейс, улыбнулся.
– Здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Уильямом Ченином?
Все с удивлением посмотрели в сторону Уилла. Что еще озорник натворил на этот раз?
– Я его мать, – строгим голосом ответила Грейс.
– А, значит, вы – мисс Мария Вальдон?
– Нет. – Грейс на миг сердито бросила взгляд в мою сторону, затем вновь повернулась к мужчине на экране. – Кто вы и что вам угодно?
– Извините за беспокойство. – Он слегка склонил голову в знак вежливости. – Просто я должен убедиться, что говорю именно с тем самым человеком.
– Вальдон – это я. Уилл тоже здесь.
– Да, здравствуйте! – помахал рукой мальчик.
– Очень приятно познакомиться. Меня зовут Мэттьюс, – сказал с экрана мужчина. – Я являюсь сотрудником корпорации «Сантел» по развитию космических технологий. Рад сообщить вам, что модель нового космического корабля, предложенная мистером Ченином и мисс Вальдон, заняла первое место на нашем конкурсе.
Уилл издал крик восторга и, подскочив, свалил часть посуды со стола на пол. Все остальные подскочили тоже.
– Мы выиграли! Мария, мы выиграли! Я знал, знал!
– Понимаю, что эта новость весьма неожиданна, – продолжил Мэттьюс. – Мы приглашаем вас посетить нашу корпорацию и подробно побеседовать о предложенной вами модели.
– И о награде! – напомнила я, краем глаза взглянув на Грейс.
– Да, конечно. Мы готовы немедленно перечислить приз размером двадцать тысяч долларов в любое финансовое учреждение, которое пожелаете. Мистер Ченин еще несовершеннолетний джентльмен, поэтому возникнут некоторые ограничения в его самостоятельном использовании денег. Однако по достижении совершеннолетнего возраста мистер Уильям станет полноправным владельцем и сможет принимать решения без опекуна.
– Ограничения? – возмутился мальчик.
– Двадцать тысяч? – удивленно повторил Винс.
– Тихо, – резко оборвала Грейс. – Скажите, мистер… м-м…
– Мэттьюс, – напомнил собеседник.
– Да, Мэттьюс… Знаете, это действительно несколько неожиданно для нас. Я должна обсудить новость с сыном, понимаете? Перезвоните, пожалуйста, через час, хорошо?
Многозначительно посмотрев на меня, она тихо добавила:
– С тобой я тоже поговорю!
Мэттьюс лучезарно улыбнулся, и его лоб прорезали мелкие морщинки.
– Конечно, мисс Ченин, все понимаю. Я также уполномочен сообщить вам, что в качестве специального приза, помимо денежного вознаграждения, мы дарим вам редкую возможность. Для мистера Ченина и его спутницы забронированы специальные места среди первой делегации ЮНЕСКО, которая в скором времени посетит корабли пришельцев.
Не решаясь вскрикнуть от радости, как Уилл, я молча сжала кулаки. Мердок тоже был потрясен. Не веря своим ушам, он качал головой.
– Спасибо за понимание. Буду ждать вашего звонка.
Грейс выключила телеэкран и сердито повернулась к нам:
– Ну, выкладывайте! Что, собственно говоря, происходит?
Она пребывала в ярости, и я понимала ее состояние. Вероятно, Грейс считала, что Уилл не имеет отношения к конкурсу. Однако мальчик действительно всеми силами помогал мне и вложил в работу всю душу. Он участвовал в проекте даже больше меня; показав основные принципы строения, я позволила ему самостоятельно работать над завершением модели. Именно поэтому окончательный вариант космического корабля стал плодом самых смелых детских фантазий и в то же время достаточно совершенным продуктом аэродинамики. Она вызвала бы интерес не только в XXI веке. В двигателях корабля я не использовала никаких сверхсовременных технологий, лишь позволила себе немного модифицировать боевую часть. Я знала, что многие упомянутые в проекте схемы уже находились на стадии развития в современной науке, поэтому мы с Уиллом ничем не рисковали.
Я попыталась объяснить Грейс все как есть. Однако подруга не переставала обвинять нас в скрытности и даже обмане. Она никак не хотела понять, почему же мы сразу не рассказали о своем намерении участвовать в конкурсе. Помимо этих обвинений, Грейс выразила крайнее недовольство тем, что сын вместо занятий уроками проводил время за сомнительными графиками и чертежами.
– Но ведь я знал, что мы выиграем, – радостно возражал Уилл.
– Больше всего меня расстраивает, что ты не сказал мне об этом! – повторяла Грейс.
Винс пробормотал что-то насчет «временных полномочий по использованию выигранных денег», и мать сердито повернулась в его сторону.
– Да уж, не сомневаюсь, ты быстро найдешь им применение. У тебя всегда чешутся руки взять все, что плохо лежит. Слава Богу, твой брат не такой! Он сможет многого добиться в жизни своими силами, а не ждать, когда принесут на блюде.
Винс помрачнел.
– Да пошли вы! Это ты виновата во всем!
Слова старшего сына привели Грейс в неописуемую ярость. Схватив со стола стакан, она замахнулась на подростка, однако Мердок вовремя схватил ее за руку.
– И ты смеешь в чем-то упрекать родную мать?! Убирайся вон отсюда!
– Не волнуйся, уйду немедленно! – кричал в ответ Винс. – Мне вообще здесь нечего делать!
Прежде чем хлопнуть дверью, он намеренно задел стол и скинул с него остававшуюся посуду.
Левин с невозмутимым видом откинулся на спинку стула и молча наблюдал за происходящим. Уилл прижался к стене и тихо плакал.
– Я думал, вы обрадуетесь… – сквозь слезы говорил он.
– Черт! – выругалась Грейс. – Перестань рыдать, Уилл!
Вырвав руку у Мердока, она подошла к мальчику. Билл хотел что-то сказать, но Грейс оборвала его.
– Ты должен понять мое состояние, – крикнула она, пытаясь перекричать рыдания сына.
Мое терпение лопнуло, стало очень обидно видеть подобную реакцию Грейс на успехи сына.
– Что понять? – не выдержала я. – Уилл, перестань ныть! – сказала я, обращаясь к мальчику.
Он мгновенно замолчал, очевидно, удивившись моей резкой реплике. Раньше я никогда не повышала на него голос. Однако, помолчав немного, мальчик начал плакать с новой силой. Разочарованию ребенка не было предела. Я застонала от бессилия.
– Моему сыну надо учиться и стараться выполнять задания в школе, а не жить на легкие, не заработанные им деньги! – сердилась Грейс. – Ты-то, наверное, много училась, чтобы разбираться в деталях этих хитрых штуковин.
Мы стояли друг напротив друга, как два боевых петуха. Мердок отвел ребенка в сторону и пытался успокоить его.
– Винс никогда не понимал самых простых и очевидных вещей, а теперь поздно об этом говорить.
Тяжело вздохнув, Грейс посмотрела в сторону Уилла, который тихо всхлипывал, прижавшись к Мердоку.
– Уилл, я горжусь тобой! Ты – молодец!
– Но ты же берешь у него деньги?! – спросил мальчик, указав на Левина. – Почему так делать можно, а участвовать в конкурсах нельзя?
Грейс вспыхнула, густой румянец залил щеки женщины.
– Я беру в долг, если можно так сказать. Когда устроюсь на новую работу, все отдам.
– А как же я? – всхлипывал ребенок. – Ты никогда не задумывалась о том, чего хочу я!
– Неправда, сынок!
– А что плохого в том, что мальчик возьмет заслуженный приз? – вставил слово Мердок. – У него будет возможность правильно использовать деньги в будущем, и я уверен, он так и сделает.
– Послушай, Грейс, – сказала я, положив руку ей на плечо, – мы совсем не хотели обидеть или расстраивать тебя. Мне очень хочется, чтобы ты и Уилл приняли приз и все, что организаторы конкурса предложат. Если ты станешь настаивать на обратном, то прошу тебя – позволь мальчику хотя бы посетить инопланетян в составе делегации ЮНЕСКО! Такая уникальная возможность вряд ли представится еще раз!
Я понимала, что если Грейс проявит упрямство, то шанс встретиться с инвиди и вернуться домой растает как дым. Наверное, мои щеки покраснели от волнения.
– Уилл, ты же хочешь поехать, правда?
– Я не поеду с ним туда! – сказала Грейс и отодвинулась.
В поисках поддержки я осторожно посмотрела в сторону Билла.
– Тогда поедем мы!
– По-моему, у тебя и Мердока нет идентификационных документов, так что вас никто туда не пропустит! – ехидно заметил Левин.
Я мысленно прокляла мерзавца и заметила, как вмиг помрачнело лицо мальчика.
Встав со