и перенастраивать системы корабля. На этот раз моего корабля! Проект доказал, что «Калипсо» имел те же механизмы, что и корабли инвиди, и реагировал на перемещения так же, как корабли «Четырех Миров». Однако судно пересекло туннель, который не обозначен ни на одной карте Конфедерации! Я не знала, в чем причина, но предполагала, что дело вовсе не в самом корабле.
Возможно, теперь я смогу добраться до механизмов активации гиперпространства в «Провидце». Я чувствовала жизненно важную необходимость наконец отыскать и раскрыть эту тайну. Хотелось разобрать таинственные механизмы на мельчайшие детали и рассмотреть каждый микрочип.
Первоначально я планировала набросать некую схему систем корабля, чтобы случайно не разобрать лишнего. Надо проделать это очень осторожно, ибо, если в корабле действительно находятся компоненты технологий торов, их воздействие на человека может быть смертельно опасно. Следует действовать через главный интерфейс: неосмотрительно полностью доверять ментальной связи с кораблем через непосредственный физический контакт. А перед работой требуется установить специальные защитные средства для меня и станции. Так всегда делали при испытаниях с непредсказуемыми последствиями. Сейчас это особенно важно, тем более если корабль действительно имеет устройства, созданные торами. Мы уже много пострадали от их опасных, неконтролируемых механизмов. Еще до того, как станция получила свое название и я стала ее главой, дезактивация странных устройств заняла много времени и унесла немало жизней техников и инженеров.
Мы использовали систему, заложенную торами в главном отсеке ядра станции и в кольце «Альфа», потому что Конфедерация не могла себе позволить заново строить столь гигантский объект и воссоздавать все системы жизнеобеспечения. Гораздо дешевле, хоть и сложнее, оставить некоторые части механизмов торов, удалив наиболее опасные. Сначала мы ходили вокруг ловушек почти на цыпочках, исследовали многочисленные лабиринты и пытались заставить технологии работать в нужном направлении. В конце концов отчасти мы получили результат, однако по-прежнему не могли полностью доверять торам. Заходя в реакторный сектор, мы никогда не были уверены, что нас там ожидает. Иногда, изучая уже очищенные от смертельной сети отделы технических отсеков, мы обнаруживали, что в них снова появилась паутина странных проводов и новых, неизвестных нам механизмов. Технологии торов оказались органическими, ибо, как мы успели понять, имели удивительную способность воссоздаваться после уничтожения.
Странные механизмы бывших хозяев станции не подрывали деятельность Иокасты, негативного воздействия не последовало только потому, что мы постоянно перепроверяли обстановку в наиболее опасных секторах и заново изучали остатки разрушенных устройств. Отряды инженеров регулярно обходили все закоулки станции и ликвидировали вновь появляющиеся сомнительные участки. Системы жизнеобеспечения, водоснабжение, поддержание атмосферы координировались из центра. Все элементы технологий торов внешне были вполне нормальными, однако имели склонность к изменчивости и непредсказуемым действиям. Они могли вмешаться в функции переоборудованной станции в чрезвычайных ситуациях и изменить мощность реакторов, а значит, существовала опасность, что какие-то системы станции в самый неподходящий момент выйдут из строя. Во время блокады сэрасов так и случилось.
Несмотря на тщательно проведенную работу, элементы технологий торов все же оставались на станции. Это не нравилось и пугало, но большего мы сделать не могли. Технологии инвиди на станции тоже до сих пор живы. И это неудивительно, ведь именно они установили здесь активные структуры и соединения, влиявшие на нервную систему и матрицы. Обе системы – инвиди и торы – время от времени пытались влиять друг на друга. Торы стремились модифицировать матрицы инвиди. Для этого они умело использовали способность матриц инвиди к совершенствованию и программированию и пытались сделать их максимально родственными себе. Почему же мы не могли жить на станции, полностью основанной на технологиях торов? Ответ прост: механизмы этих загадочных существ, которых толком никто никогда не видел, смертельно опасны почти для всех иных космических раз. Невероятная враждебность по отношению к «чужим» и отторжение инородного материала делала их не похожими на всех остальных обитателей галактики.
Если системы торов такие ужасные, страшно подумать, каковы их хозяева. Наверное, преисполненные ненавистью страшные существа… Инвиди скорее всего встречались с торами, но молчали об этом.
Ладно, сейчас не время для пустых догадок! Надо поторопиться и набросать хотя бы примерную схему систем корабля. Необходимо также выяснить, могут ли его элементы, изготовленные торами, повредить станции. Я продолжила работу. Попытаюсь заставить интерфейс корабля отправить хотя бы незначительную информацию на мой записывающий коммуникатор. Вскоре удалось достичь небольшого результата, однако расшифровать полученную информацию я не смогла. Как оказалось, физическая связь с кораблем была намного понятнее цифровой, но я не могла «подключаться» к кораблю на неопределенный срок. В любой момент может произойти сбой или непредвиденная реакция ослабленного организма, и тогда рядом не окажется никого, чтобы остановить бесконтрольный процесс. В опасности окажусь не только я, но и все живое на Иокасте.
– Панель показывает некую информацию. Думаю, это первые результаты диагностики. Для того чтобы переработать ее, потребуется время, – продолжила я записывать на микрокомпьютер.
Постепенно начались первые негативные симптомы связи с кораблем. Если я все время работы буду страдать мигренью, то не продвинусь в исследованиях ни на шаг. Я попыталась сделать небольшую паузу и отдохнуть, однако тупая боль не утихала ни на секунду. Корабль не реагировал на мое физическое недомогание и не приостановил взаимодействие с мозгом. Передвинув пальцы на другую панель, я подумала о прекращении работы и в тот же момент почувствовала, как связь оборвалась. Я резко отдвинулась от панели управления, и боль стихла.
По мере того как информация загружалась в базу данных коммуникатора, я продолжила визуальное изучение кабины. Где бы ни располагался технический отсек корабля, в одной из стен должна находится дверь в секретное помещение. Я провела руками по стенам, но никаких следов двери не нащупала. Коснувшись нескольких кнопок на стене, заметила, что поверхность слегка заискрилась.
Как же удавалось Эн Серату поддерживать баланс между технологиями торов и остальными механизмами «Провидца», созданных инвиди? Каким образом торы так и не взяли верх над инвиди в этом загадочном корабле? Странная «жизненная сила» судна рождена торами или инвиди? Если торами, то, возможно, мне удастся позднее найти в архивах станции какие-нибудь важные сведения о природе этого странного объекта. Несмотря на участие в реконструкции станции, я знала о технологиях торов почти столько же, сколько и простые жители Иокасты, Земли или любого из «Девяти Миров».
Исследовать технологии торов очень рискованно даже специалисту. Последний раз мы попали в непредвиденную ситуацию, когда один из серых кораблей почти перекрыл доступ воздуха на всех уровнях станции. После долгой работы инженеры пришли к выводу, что сбои происходили не только из-за механизмов торов. Однако понять причины этого странного явления мы так и не смогли. Я долго думала над тем, как же негативная энергия разрушает системы и приводит к катастрофам, но ответ на столь сложный вопрос так и не нашла.
Я взяла сенсорный датчик и попыталась его рукояткой помассировать плечи. Эй, Хэлли, перестань прохлаждаться, принимайся за работу! Сейчас каждая минута дорога!
– Пытаюсь найти информацию о системе двигателей. Если бы я знала, где точно расположен туннель, то смогла бы проверить, каким образом активирующий механизм вступает в связь с энергией туннеля. Однако в данный момент это невозможно. По-моему, составление плана систем корабля займет не один час, а у нас слишком мало времени.
Исследовать механизмы корабля, не имея хотя бы предположительного плана, будет невероятно трудно!
– Продолжу исследование и, как только соберу достаточно информации, начну тестирование внутренних устройств.
Ощупывая стены кабины, я напоминала себе искателя приключений, который простукивает стены пещеры, надеясь отыскать заветную дверь к сокровищам. А может, я просто затерявшийся бедолага, который ищет выход из зловещего дома с привидениями?! Фильмы «ужасов» любила смотреть Грейс. Обычно в конце таинственных лабиринтов или за волшебными дверьми персонажи находили спрятанные сокровища… или смерть.
Мое заветное сокровище представляло собой механизм активации туннеля в гиперпространство, а волшебной дверью являлся «Провидец». За долгие двадцать лет работы с различными космическими механизмами я вышла на финишную прямую: это мой единственный шанс разгадать секрет инвиди, самых могущественных разумных существ галактики.
Раскрытие принципа действия этого механизма, несомненно, поможет человечеству и другим восьми нижестоящим членам Конфедерации, которым ранее секрет был недоступен. Механизм «перехода» откроет для нас неизведанные рубежи Конфедерации. Представить трудно: мы наконец станем свободны в своих желаниях посетить ту или иную область Вселенной! До того, как на нас напали сэрасы, я была рьяной защитницей Конфедерации и ее четырех хозяев, в особенности инвиди. Теперь же хоть я и знала, что они не способны причинить нам умышленное зло, но также понимала, что выше всего «Четверо» ставят свои интересы. Именно так и поступил Эн Барик, когда позволил Иокасте попасть в блокаду. А сделал он это потому, что не хотел мешать прибытию «Калипсо». Определенно, людям и остальным таким же неравноправным нациям надо во что бы то ни стало получить секрет власти «Четырех Миров»!
Я не смогу вернуть Уилла!
Эта мысль как вихрь ворвалась в голову. Сэрасы отодвинулись на второй план.
Слезы вновь наворачиваются на глаза. Я опустилась на дно кабины и, всхлипывая, прижалась к стене. Физическая боль от контакта с «Провидцем» казалась ничем по сравнению с этой страшной душевной болью.
Как долго станет преследовать меня боль от мысли, что погиб невинный ребенок? Воспоминание то и дело возвращалось и щемило сердце. Боль утраты обострялась именно тогда, когда я меньше всего ее ожидала, и вновь погружала меня в пучину самоистязаний и отчаяния. Если бы я… могла вернуть его! Если бы я не участвовала в этом чертовом конкурсе! Я убедила ребенка попробовать свои силы в проекте, потому что не сомневалась в победе. Мои знания, на целый век опережавшие технологии Земли XXI века, заранее являлись гарантией нашей с Уиллом победы. Если бы я не взяла с собой Уилла! Почему Грейс не топнула ногой и не запретила мальчику поездку к инопланетянам? Обычно она всегда выступала против разных «авантюр», а тогда…
Она верила мне…
Тут мне стало еще хуже. Золотистый свет кабины «Провидца», казалось, нагревал стены корабля. Будь проклят Эн Серат, что отправил нас в это путешествие! Но и я отчасти тоже виновата: поставила будущее на Иокасте выше настоящего на Земле…
Как же ему удалось это сделать? Как смог Эн Серат отправить «Калипсо» на Иокасту и почему мы попали на Землю и вернулись обратно? Как получилось, что гиперпространство простирается и в прошлое?
Прибор на руке стал издавать жужжащий звук: загружалась информация о «Провидце». Несомненно, ответ кроется где-то здесь…
Надо отложить в сторону вопрос о том, почему механизм «перехода» на «Калипсо» отличается от механизмов «Калипсо-2» и корабля Мердока. Все это означает, что Серат создавал туннели в гиперпространстве, не имевшие ничего общего с базой данных Конфедерации. Когда я использовала двигатели «Калипсо» в «Калипсо-2», они сработали так же, как и в первоначальном корабле. Не знаю, что именно пытался проделать Эн Серат, но «Калипсо» не была в его таинственном проекте главной целью.
Итак, подтверждается теория, что инвиди способны создавать и открывать новые туннели в гиперпространстве независимо от Центра. Однако Эн Серат в то время был на Земле и вряд ли консультировался со своим руководством.
Мнения среди «Девяти Миров» разделились. Одни считали, что туннели в гиперпространстве – нечто самосотворенное и органическое по происхождению и что вовсе не существует никаких активизирующих систем «перехода». Полагали, что корабли инвиди не открывают своими секретными механизмами туннели, а, наоборот, ловят исходящий от них импульс. Сам же механизм «перехода» – просто способ, которым инвиди контролируют все пути к туннелям. С кораблей подается сигнал в Центр, и оттуда приходит разрешение на проникновение в туннель.
Это вовсе не объясняет, почему считается, что именно инвиди командуют механизмами. И как может гиперпространство управляться из Центра, если кчеры и их союзники постоянно используют туннели в своих личных целях ради сомнительного бизнеса? Откуда берется энергия для открытия «окон» в туннели?
Другое мнение заключалось в том, что туннели – это образующиеся в космосе пузыри, которые надуваются и проталкивают через себя корабли. Загадочный же механизм в кораблях инвиди необходим, чтобы направить корабль в определенном направлении. Однако как именно действует такая схема, никто не знал. Виден лишь итог – судно пересекает гиперпространство и выходит с другой стороны туннеля. Это объяснение почти обожествляло инвиди и в общем-то почти не объясняло, как же туннели соединяются в некую карту, которой владеют только инвиди и трое их могучих союзников.
Я никогда не думала о том, какая же из двух теорий наиболее вероятна, лишь понимала, что, когда смогу разобраться в механизмах кораблей, тогда и найду все ответы на вопросы. Однако туннели, которые существуют между Землей и Иокастой, очевидно, не нанесены на карту в Центре Конфедерации. Это говорит в пользу второй теории. Вероятно, входы в туннели постоянно находились в одной точке и ждали своей активации. Наверное, инвиди всегда владели этой способностью, однако не использовали ее для общих целей. Они отмечали все временные туннели в единой определенной последовательности и хранили некую карту их расположения. Если бы не такая организованная система, возникло бы много проблем с беспорядочно разбросанными «пузырями».
Я встала с пола кабины и вытерла глаза рукавом. Если Серат пошел против своих сородичей и открыл новые туннели, остальные, узнав об этом, придут в ярость. А если кто-то доложит, что он проводил эксперименты с технологиями торов!.. Я провела рукой по теплой, почти живой поверхности стены «Провидца».
Возможно, это одно и то же. Технологии торов, туннели в гиперпространстве, «Провидец»… Может, Эн Серат использовал корабль для открытия туннелей вне карты Конфедерации?
Вдруг именно «Провидец» открыл туннель между Иокастой и Землей? Я могла бы повторить путь еще раз… Вернуться в момент до взрыва бомбы… Господи! Сколько же вопросов!
Я встала, подняла снятый с руки мини-компьютер и задумчиво повертела его. Если догадка правильная и «Провидец» может снова и снова создавать туннели в гиперпространстве, вероятно, я могла бы повторить свой маршрут. Может, попробовать вернуться в тот маленький промежуток времени, когда я и Мердок разговаривали с Эн Сератом? Снова в сиднейский аэропорт…
Когда мы разговаривали с Эн Сератом, другие экскурсанты прогуливались вокруг, брали автографы, садились и выходили из машин, обсуждали встречу с пришельцами. Мы разговаривали не больше двадцати минут. Если бы только вернуться в период до разговора и спрятать «Провидца» среди других кораблей инвиди! Рядом с ним же самим… Эн Серат находился рядом с воротами на взлетно-посадочную полосу. Он не заметит этого. Но проблема заключалась в том, что я не могла предугадать развития событий. Если они не заметят моего нового прибытия, будет ли это означать, что я победила или проиграла?
Тогда надо попытаться найти военную форму и головной убор с эмблемой ООН, чтобы не вызвать подозрений. В таком «маскировочном костюме» я смогла бы беспрепятственно подойти к джипу, в котором сидел Уилл, и забрать мальчика. А потом выкинуть чертову кепку с бомбой в море и объяснить ребенку, что это просто игра. Он вряд ли что-нибудь заподозрит. Вернемся в «Провидец» и улетим в тот самый момент, когда раздастся взрыв…

Глава 24

Мердоку идея не понравилось.
Мы сидели в главном штабе Совета безопасности станции, в зале Конгресса – самом интересном месте кольца «Гамма». Элеонор Джаго позвала меня: у нее появились первые результаты обследования, и она хотела их обсудить. По дороге к офису Элеонор я зашла к Биллу, чтобы рассказать о своих размышлениях. Первое: корабль скорее всего действительно несет в себе технологии торов. Однако я не могу понять, каких же элементов в нем больше: инвиди или торов. Второе: корабль назвался «Провидцем». И, наконец, третье: идея вернуться за Уиллом.
– Твоя проблема в том, что ты не можешь забыть, – сказал Билл.
Мониторы за его столом светились голубоватым светом над его головой.
– Во-первых, ты никуда не можешь лететь не только на этом корабле, но и на каком-либо другом.
Мердок погрозил пальцем.
– Не забывай, что формально и фактически ты находишься под арестом Земного Флота. Во-вторых, ты дала мне слово. И в-третьих, прежде чем ты доберешься до «окна» в гиперпространство, в тебя несколько раз успеет выстрелить «Мститель». И наконец, в-четвертых, у нас нет доказательств тому, что этот «Провидец» может создавать новые туннели.
– Я же говорю: вход в…
– Понимаю. Хочешь сказать, тебе показалось, будто мы вернулись обратно через другой туннель. Согласен, но доказательств нет. Пятое: ты не можешь быть уверена, что справишься с кораблем. Насколько я заметил, его системы воздействуют на тебя не самым благоприятным образом. Шестое… Черт! По-моему, я уже сбился со счета!
Я бросила грозный взгляд.
– Да, шестое: ты не должна обманывать себя! Уилл мертв!
Мердок встал с кресла, подошел и взял меня за руку.
– Мы оба частично виноваты в произошедшем. Не надо винить во всем только себя, хорошо? Ты любишь заниматься самоистязанием, но не забывай: убийца – Левин, а не мы!
– Нет, все еще возможно! Мальчик жив, в момент до взрыва он еще жив!
Взгляд Билла потускнел.
– Смерть есть смерть. Ты просто не хочешь смириться. Я понимаю тебя, но…
– Ты просто не веришь, что я могу это сделать!
Я понимала, что не права. Мердок знал, что, возможно, я права, но не мог позволить пойти на столь большой риск. А я никак не хотела отступать. Мне просто необходимо хотя бы попытаться все изменить!
Билл отпустил мою руку и расстроенно потер виски.
– Даже если ты действительно можешь что-либо сделать, это не поможет Грейс. Согласно истории, Уилл уже погиб и ты не можешь вернуть его к жизни, в семью.
Он принялся рыться среди множества вещей на столе: микрокомпьютеров, датчиков, коммуникаторов, грязных чашек и кристаллов с данными. Наконец, вытащив один из микрокомпьютеров, передал мне. Я снова сердито посмотрела и плюхнулась в мягкое кресло рядом с его столом.
Маленький зеленоватый экран засветился, и внизу появился вход в главное меню. На мониторе появилась дата: 12 марта 2076 год, Марс. Марс – первая земная колония. Несколько параграфов, появившиеся на экране, касались общей информации о первых поселениях на Марсе. Похоже на выписки из чьего-то дневника.

Отец вернулся домой сразу после церемонии, как и всегда. Он говорит, что любит смотреть на шары дома вместе с девочками, но я помню, что он как-то говорил, будто не любит церемонии. Считаю, это просто излишняя скромность. Человек, который проработал на благо колонии с самого начала ее становления, достоин безмерных почестей и искреннего восхищения. Однако на все доводы он неизменно отвечает: «Мне не так уж и важно, чего я достиг». Долгое время я не понимал, почему он так безразлично к этому относится, и даже не предполагал, как часто его посещала мысль о бабушке. Когда отец был еще совсем мальчишкой, она покончила с собой. Нашей колонии на Марсе тогда еще не существовало. Отец рассказывал, что она так и не смогла оправиться от смерти моего дяди, его младшего брата. Даже понимая ту боль, все равно не могу простить ее за то, что она бросила отца одного на свете. Эта история заставляет о многом задуматься, пересмотреть взгляды на жизнь. Теперь знаю точно: я должен любить обеих своих дочерей одинаково, и тогда никому из них не придется испытывать боль и одиночество!

После текста прилагалась краткая информация об источнике и подробное имя автора: Уильям Расс Ченин, сотрудник технического отдела главного купола Марса.
Имя как будто знакомо… За несколько лет до создания Конфедерации Уильям Ченин помог создать дизайн, благодаря которому стало возможно заменить ранее созданные города под куполами новыми жилыми районами. Работа той группы инженеров многое сделала для современного Марса и позднее основала там Высшую школу инженеров.
– Это сын Винса, – сказал Мердок. – Винс смог завершить среднее образование и затем поступил в Технический университет. Он закончил жизнь на Марсе… Грейс покончила с собой через двенадцать лет после смерти Уилла.
Я уставилась глазами в коричневый ковер на полу. Волна дикой боли вновь окатила мою душу. Горе настолько гулко отозвалось в груди, что на некоторое время я попросту потеряла дар речи. Мне было нечего сказать. Да и что я могла сказать? Уилл и Грейс погибли почти сотню лет назад…
Я понимала это. Я прекрасно осознавала, что и Винса давно уж нет в живых. И Левина, будь он проклят! И все же информация повергла меня в шок. Я почувствовала себя так, будто в мою хижину в трущобах зашел полицейский и сообщил об их гибели.
– Я могу спасти Уилла! – прошептала я.
– Да, и станешь чувствовать себя лучше. Поэтому ты вернула меня сюда на корабле инвиди?
Мердок жестоко и неумолимо заглянул в мои глаза. В его взгляде виднелись грусть и едва заметное отчаяние.
– Ты хотела раскрыть секрет механизмов таких кораблей и отдать эти знания на благо всех космических наций. Это, конечно же, незначительные планы по сравнению с попыткой сыграть в Бога!
– Неправда! – Я почти не расслышала собственного шепота.
– А по-моему, именно так и есть. Человек, который решает, кому жить, а кому умереть, хочет посоревноваться с Богом. А как насчет людей, которые сидели с Уиллом в том джипе? Их не хочешь спасти тоже?
Господи! Я еще не подумала обо всем этом, а Мердок уже читает нотации!
Образ Уилла, веселого и живого мальчика, все время стоял перед моими глазами, а рядом постепенно представал образа Уилла убитого. Они все время преследовали меня, одновременно являлись перед глазами, и сердце вновь и вновь щемило от боли. Как могут инвиди всегда оставаться такими холодными и безучастными?
– Ненавижу, когда ты прав! – Мой голос прозвучал как-то неестественно.
– Успокойся!
Но я не могла успокоиться. Чувство вины поселилось слишком глубоко внутри меня. Если бы я забрала Уилла из машины и выкинула кепку с бомбой в море, трагедии не произошло бы. А если иначе? Способна история защититься от такого вмешательства? Может, удалось бы покинуть Землю и во второй раз?! Нет, Билл прав. Надо избавиться от призрачных иллюзий и трезво взглянуть на вещи. Все уже произошло. Уилл и все, кто был в том джипе, погибли. Ничего не вернуть!..
– Пока «Провидец» исследуется автоматическими датчиками, схожу к Джаго, – сказала я после долгой паузы.
– Пойми: в этой схватке со временем тебе не победить. Мальчик погиб, мы не смогли спасти его.
Мердок отошел к мониторам и присел на стол. Я повернулась к двери.
– Что ты хочешь сказать? Всегда пытаюсь выиграть?
Билл засмеялся, однако в голосе не слышалось и тени веселья.
– А разве нет? Я же знаю, как важно для тебя узнать секреты этого механизма. Однако во Вселенной еще много других любопытных железяк. Ты не сможешь взять под контроль все на свете и позаботиться о том, чтобы все технологии «Четырех» появились у остальных!
Я открыла рот и снова его закрыла. Правду трудно отрицать.
– Мне это тоже не нравится, – продолжил Мердок. – Но я знаю, что не могу противостоять инвиди в той конкретной области. В последний раз просто повезло, и ты вывела нас к новой цели – нейтралитету. Давай продолжим борьбу на той арене, а? Если победим, появится шанс выйти сухими из воды, даже учитывая сложившуюся ситуацию.
– Хочешь сказать: пусть они забирают «Провидца»? Ты хочешь забыть про механизмы перемещения во времени; о том, как Серату удалось манипулировать нами, вызвать появление инвиди на Земле и все остальные темные игры, в которые он играет? Мы ведь толком ничего не можем разобрать во всей этой каше! Как можно просто забыть? – возмутилась я.
– Да, – сказал Мердок еще более серьезным тоном. – Потому что это никуда нас не приведет и начинает напоминать ловушку. Если ты не понимаешь, тем хуже для всех нас.
Он попросту выбил у меня почву из-под ног.
– Конечно же, дело не только в этом. Неужели ты не понимаешь, что гораздо лучше ничего не знать о проклятом корабле?! Возможно, если отдадим его и скажем, что все равно ничего не понимаем в таких механизмах, инвиди простят и оставят нас в покое. А может, и нет… Если честно, не знаю, что и думать. Лично я, конечно же, не уверен, что нам все это сойдет с рук.
– Думаешь, все действительно так плохо?
Билл покачал головой:
– Надеюсь, нет.
Но я не могла допустить, чтобы что-то помешало мне исследовать корабль. Хотелось сказать об этом Мердоку, но я не стала. Своими действиями я ставлю в трудное положение не только Билла, но и всю станцию. Мердок, не раздумывая, рискнул положением, репутацией и жизнью, чтобы вытащить меня из прошлого. И не важно, было это частью плана инвиди или нет.
Элеонор Джаго получила медицинские результаты, подтверждающие место нашего пребывания, и рассказала об этом Лорне Деврие. Возможно, о подробностях уже знает гораздо больше народа, чем я предполагала.
А, ладно!.. Может, мы действительно заведомо обречены проиграть…

Я направилась в сторону кольцевого лифта и поднялась в кольцо «Альфа». Машинально ступая по коридорам, я ничего не замечала вокруг. Слова Мердока не выходили из головы.
Возможно, я пребывала в таком состоянии еще и потому, что последнюю ночь провела с Мердоком. Где-то глубоко внутри таилась мысль о том, что после занятий любовью в наших отношениях должно что-то измениться. Казалось, теперь все будет гладко. В принципе Билл часто поддерживал мои решения, однако редко делал что-то конкретное для их реализации. Однако сейчас мы не были связаны протоколом, и ничто не мешало нам строить отношения по-другому.
Конечно, я прекрасно знала, что люблю риск и порой не знаю меры в различных проектах. Все настоящие инженеры обладают этим качеством. Оно помогает сохранять и развивать терпение, чтобы решать стоящие перед нами задачи в сотый раз после того, как оказалась неудачной девяносто девятая попытка.
Механизм, активирующий вход в туннели гиперпространства, – ключ к тайнам могущества инвиди и их трех союзников. Геноит и Новый Совет понимали это. Пытаясь изменить баланс сил во Вселенной в свою пользу, они и прибыли за «Калипсо».
А как отразится на Иокасте перемена в балансе сил? Поможет ли нейтралитету станции? Нет, надо поставить вопрос по-другому: поможет ли перемена в балансе сил чем-то жителям Иокасты?
Офис Элеонор выглядел так же, как и раньше. Лишь растение в горшке заметно выросло, стало более ветвистым и дало молодые побеги. На стене все тот же рисунок в оранжевых тонах. Элеонор считала, что стены должны способствовать гармонизации чувств и разума. Поэтому монитор она держала на столе, чтобы не загромождать стены, что мешало бы концентрироваться.
– Это новое! – сказала я, показав на небольшой голографический кристалл на столе с изображением ее возлюбленного, который погиб в результате несчастного случая во время блокады сэрасов.
Взгляд мужчины из-под густой копны волос казался довольно недружелюбным. Если на столе появилась его фотография, это хороший знак. Некоторое время назад Элеонор даже говорить о нем не могла.
Джаго сидела за своим столом. Она не заметила, как я вошла, и даже не смотрела в мою сторону. Наклонив голову, Элеонор изучала изображение на своих мини-компьютерах, коммуникаторах, кристаллах с данными. Посмотрев на голограмму, она улыбнулась: несомненно, фотография Лео помогала ей жить и работать дальше, стала стимулом в ее жизни.
– Когда ты исчезла, я очень на тебя разозлилась и подумала, что мне снова придется пройти через весь тот кошмар, – сказала Элеонор, не отрываясь от фотографии. В красивых глазах читалась грусть. – Я уже собрала вещи, чтобы уехать, но Билл Мердок пришел и заверил меня, что ты жива.
– До сих пор сердишься?
Элеонор улыбнулась:
– Немножко. Ты могла хотя бы сказать мне, что замышляешь!
– Знаю, прости. Я и Мердоку ничего не сказала.
– Так внезапно исчезнуть! Мы очень волновались, даже не знали, что и думать. Билл предложил, чтобы я поселилась с одной из юристов-новичков, прибывших на станцию. Девушка как раз искала соседку. Ну, я так и сделала, хотя уже упаковала чемоданы для отъезда.
– Ну и?
– Ты имеешь в виду новую квартиру? Все отлично, да и с коллегой я подружилась.
Джаго отодвинулась от стола.
– Не знаю, почему я нервничаю. Надеюсь, ты отругаешь меня и скажешь, что я делаю глупость.
Она взволнованно провела рукой по волосам.
– Если ты насчет того, где были я и Мердок, то ты не ошибаешься.
Элеонор встала и внимательно посмотрела мне в глаза.
– Подожди. Может, мы говорим о разных вещах… В твоей крови обнаружились вирусы, которые исчезли еще несколько десятилетий назад. Элементы антибиотиков и все такое. В легких присутствуют частицы выбросов различных механизмов, которые не используются уже больше века. Дыхательная система просто в критическом состоянии!
– Можешь определить время?
– Предполагаю, что время событий полностью совпадает со временем, из которого прибыл экипаж «Калипсо», или даже раньше. Результаты твоего обследования оказались даже более любопытными, чем у землян из прошлого.
– Отлично. Как тебе 2023 год в качестве даты моего местопребывания?
Джаго закрыла глаза.
– Да, не хотелось верить, но результаты говорят сами за себя.
Я положила локти на стол.
– Могла ли я подделать эти результаты или… получить их искусственным путем?
– Вряд ли.
– Да, мы были там и вернулись. Это так же реально в моей памяти, как реальны твои результаты.
– Ты полетела туда на этом шаттле инвиди?
– Нет, в корабле, над которым работала. Элеонор, эта информация и вообще все результаты моих исследований…
– Находятся в надежном архиве, – продолжила она фразу. – Понимаю, что это секретные данные, не волнуйся!
– Если можно, отправь копию результатов Мердоку. Он спрячет их гораздо надежнее.
– Хорошо. Но ты не сможешь долго скрывать эту информацию! Технологии…
– Появились у нас с тех пор, как инвиди прибыли на Землю, – перебила я. – До этого мы и не подозревали, что подобное возможно. И если бы не мой «случай», то до сих пор имели бы весьма туманное представление. Почему ты думаешь, что все изменится?
– Потому что ты влезла в это дело.
От слов Элеонор я вздрогнула.
– Ты будешь возиться с механизмами и, может, постепенно узнаешь секреты инвиди. Тогда что-то изменится… – отрешенно продолжала она.
– Не думаю, что у меня будет достаточно времени. Конфлот скоро прибудет за кораблем. А если не проявить осторожность, они и меня заберут с собой.
– Ты встречалась с Деврие? Она подскажет, как защититься на законных юридических основаниях.
– Да, сейчас к ней пойду.
Элеонор подошла ко мне, взгляд ее стал еще более оживленным.
– Расскажи, как там… в прошлом?
– Не очень пригодно для жизни.
– Я имею в виду, как себя чувствуешь в моральном плане? Это повлияло на тебя?
Я взяла в руки голографический кристалл с фотографией Лео, посмотрела и поставила на место.
– Не важно. Сейчас надо подумать о том, как поступать дальше.
– Твое внутреннее самоощущение как-то связано с тем, что ты собираешься делать?
Я помолчала, пытаясь обдумать следующие слова.
– Я боялась. Думала, что умру от какой-нибудь неизвестной болезни одна, наедине с собой, да еще в прошлом и никогда вас всех не увижу вновь… Не увижу дом, станцию. Черт!..
Элеонор дала мне стерильную салфетку и подождала, пока я высморкаюсь.
– Почему именно от болезни?
– Ну, не знаю… Конечно, можно и от несчастного случая. В то время люди гибли так легко! Я имею в виду простых землян. Многие умирали от мутаций клеток организма…
– Рак.
– Да. Или по причине остановки деятельности внутренних органов. Дети страдали расстройствами нервной системы. В большинстве случаев – по вине родителей, которые злоупотребляли наркотиками и алкоголем. Какая-нибудь машина могла запросто сбить на обочине человека и проехать дальше… Ужасное время!
От волнения тряслись руки.
– В последнее время я не фанатка инвиди, но если единственное, чему они научили нас, – использовать свои ресурсы для сохранения жизни, то это уже важно!
– Ты хорошо знала кого-то, кто там умер?
– Да. Кстати, ты не нашла подтверждение, что имплантат сэрасов вновь активировался?
– Никаких патологий. Но, как я уже тебе говорила, мы и раньше не замечали никаких отклонений в его функционировании. Проявляются какие-то реальные симптомы?
– Только когда я нахожусь в том корабле.
– Тогда не пользуйся им, – сказала она и дотронулась до моей руки. – Я знаю, знаю. Ты должна это сделать, но будь осторожна!
– Да, пока есть возможность.
– А исследования стоят того?
Я удивленно посмотрела.
– Что ты имеешь в виду?
– Борьбу за нейтралитет, независимость и все остальное.
– Понимаю, что у тебя есть сомнения. Но мы наладим новые контакты.
– Да, но… – Она расстроенно побарабанила пальцами по столу. – Каждый раз, как только нормализуем обстановку, происходит нечто и вновь выбивает почву из-под ног. Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать?
– Да, конечно. Нам требуется собственный нормализатор гравитации, если можно так выразиться.

Я связалась с главным судьей станции Лорной Деврие по общей системе коммуникации станции, аппараты которой стояли в вестибюле госпиталя, и сообщила, что сейчас спущусь к ней.
Лорна Деврие стала главным судьей на Иокасте еще до того, как я заняла пост командира. Иногда мы вместе играли в сквош. У нее была очень точная рука и безошибочное предчувствие того, когда уставал ее соперник.
Лорна появилась сразу же, как только я вошла в огромный зал ее офиса. Темные волосы уложены в высокую прическу, черное платье с глубоким вырезом немного оголило одно плечо.
– Хэлли, как здорово видеть тебя снова!
Она обняла меня и, отступив назад, внимательно окинула взглядом. Лорна – одна из тех людей, рядом с которыми я чувствую себя великаном.
– Ты ничуть не изменилась, – сказала она и усадила меня рядом с собой.
Не очень воодушевляет идея, что я так выглядела всегда! Даже представить страшно!
Она активировала две секретные панели, и мы оказались в некоем алькове.
– Здорово, что ты вернулась! – сказала она.
– Да, но…
– Проблема в том, как долго мы сможем тебя держать здесь, да? – Волнения на ее лице не было. Деврие никогда не теряет самообладания. – Я поговорила с Джаго. Она сказала мне, что нашла доказательства того, что ты и Мердок побывали в прошлом.
Лорна остановилась, очевидно, давая мне время опровергнуть сказанное.
Я кивнула в знак согласия.
Судья, подняв брови, посмотрела на стол и скрестила пальцы.
– Ты представляешь, что может наделать эта информация?
– Не только информация. Корабль, на котором мы прибыли, является результатом некоего эксперимента инвиди.
Лорна вздохнула и выдохнула с легким свистом.
– Ты ведь не можешь избежать трудностей, да?
– Каково мое юридическое положение в данный момент?
– Билл далеко пошел. Он подал заявление о твоем аресте. Этот факт означает, что ты арестована Земным Флотом, который выдвинул против тебя обвинения.
– Превышение должностных полномочий?
– Да, а также злоупотребление средствами и присвоение чужого имущества. Они должны возбудить обвинение до того, как передадут тебя в руки Конфлота. Конфедерация же, в свою очередь, еще и обвинит тебя в том, что ты самовольно покинула пост и пренебрегла служебным долгом.
Я потерла шею в том месте, где находился имплантат. Можно поклясться, что он становится все активнее. Появилось чувство, что меня кто-то душит.
– А как насчет незаконного владения имуществом «Четырех Миров»? Они не могут доказать, что на «Калипсо-2» установили механизмы «перехода» в гиперпространство. Так что у них для обвинений есть только «Провидец».
Лорна нахмурилась.
– Какой «Провидец»? Хэлли, ты же знаешь, что можешь ничего не скрывать.
– Извини. Это название корабля, на котором мы с Мердоком вернулись.
– A-a. Думаю мне надо еще дополнительно уточнить, но могу сказать, что инвиди не будут возбуждать против тебя такого обвинения, если ты вернешь им корабль. Конфедерация не хочет, чтобы наружу выползли все жучки из этой банки, и стремятся сохранить всё в тайне от остальной галактики. Ты могла бы взамен на аннулирование всех обвинений против тебя договориться… – Она вопросительно подняла брови.
– Представь, какой станет моя жизнь в составе Конфедерации после того, как я совершу такую сделку! Короткой и несчастной!
– Значит, ты собираешься принять предложение Конфедерации и позволить ее представителям остаться тут?
Если будет одобрен наш нейтралитет, Конфедерация предоставит всем своим рабочим-землянам возможность выйти из состава Конфедерации или остаться в ней. То есть либо стать гражданским лицом, либо присоединиться к Земному Флоту.
– Я почти не думала о будущем, Лорна. У меня еще достаточно проблем в настоящим.
И в прошлом тоже , едва не добавила я.
Она сложила губы в ниточку и посмотрела на меня своим серьезным, пронизывающим взглядом.
– Если ты его не отдашь, то я просто уверена, что Конфедерация выдвинет против тебя кучу обвинений и потребует твоей экстрадиции, не дожидаясь обвинений со стороны Земли. МИД разозлится и припомнит тебе всю шумиху вокруг нейтралитета.
Я открыла рот, чтобы спросить, как скоро могут они потребовать экстрадиции и получить положительный ответ, но Лорна опустила взгляд и сказала таким громким голосом, что я едва не подпрыгнула на стуле.
– А! По-моему, у меня появилась неплохая идея!
Она подняла на меня посветлевший взгляд.
– Хэлли, тебе надо попросить защиты у СИМ.
Соглашение Марс – Инвиди о правах индивидов гласит, что все члены Конфедерации имеют право быть арестованными и получить обращение с собой согласно правилам их расы. Это соглашение приняли, чтобы предотвратить чрезмерное возрастание влияния могущественных космических рас. По закону такая формулировка означала, что любой житель галактики, обвиняемый в преступлении против Конфедерации, имеет право подать жалобу в суд своей планеты или мира.
– Знаешь, – задумчиво сказала она, – СИМ владеет силой закона изменить правовую структуру Конфедерации.
– Предлагаешь попросить убежища у Земли?
– Да, убежища от Конфедерации.
– Если Конфлот спросит, где я была, то скажу им правду. Они же хотят, чтобы никто не узнал о секретах технологий «перехода» в гиперпространство, так?
Деврие наклонилась вперед.
– Если ты отдашь корабль! А в ином случае… Неужели ты хочешь рисковать свободой? Инвиди имеют огромную власть в Конфедерации. А как насчет Мердока? Если они тебя обвинят в хранении краденого, его привлекут в качестве сообщника. Ты собираешься молчать?
– Я не хочу, чтобы вмешивали Мердока!
Что касается утаивания информации о технологиях инвиди, то если Эн Барик и остальные заберут «Провидца», то подтвердят страх перед нашими попытками узнать об этих механизмах и их самостоятельно использовать. Единственное доказательство, что система «перехода» существует, – слова двух землян.
– Они позволили тебе взять корабль? – спросила Лорна, что-то записывая в блокноте.
– Не совсем.
– Значит, тебя еще обвинят и в краже! – возмутилась она и сделала ударение на слове «кража».
Интерфейс запищал, сообщая, что не сохранил записанное Лорной в портативный блокнот.
– Это был наш единственный шанс вернуться. А что, если корабль зарегистрируют как доказательство в деле об убежище? До тех пор, пока не начнется расследование дела, придется отложить его в сторону.
Она запустила руку в свои кудряшки.
– Не знаю, Хэлли. Я должна проконсультироваться с разными источниками. Сомневаюсь, что у нас было много прецедентов. А если мы получим приказ поспешно протащить дело, не забывай, что я тоже буду присутствовать в зале. Новый коллега, Кар Вал, будет судьей в твоем деле.
– Но…
– Я могу либо консультировать тебя, либо судить. Только одно из двух.
– Спасибо, Лорна.
– Скажешь спасибо, когда я вытащу тебя из этой каши.
Она встала, показывая, что хочет остаться одна.
– Да, если только к тому времени не прибудут войска Конфедерации, – мрачно заметила я.
– Если они еще не прибыли… Не думаю, что многие осознают, насколько опасна ситуация.
– Флорида не знает о корабле.
– Он очень гордится тем, что смог уговорить тебя прийти на ужин.
– Думаю, мне лучше остаться в помещении для арестованных.
Она ухмыльнулась и махнула рукой. Слова Лорны немного ободрили меня. Погрузившись в страхи о прибытии Эн Барика и инвиди, я забыла, что у Конфедерации есть законы и правила. Мы все еще часть этих правил, даже если получили временный нейтралитет. Конфедерация не может просто так послать своих головорезов и забрать меня со станции. По крайней мере до тех пор, пока им не даст разрешение Эн Барик. Если они пренебрегут собственными законами, то опозорятся перед всеми космическими нациями.
Самая большая проблема – «Провидец». Я не представляла, как можно исследовать его запутанные механизмы в столь короткое время. Скоро прибудет Эн Барик, это неизбежно. А если не он, то кто-нибудь из его коллег. За это время можно получить только очень скудную информацию, да и то, как показало произошедшее с архивами «Калипсо-2», полученные данные могли потом закодировать и уничтожить. Кстати, надо серьезно поговорить с Вичем о том, что произошло с архивами «Калипсо-2».
Еще одно беспокоило меня – где Серат? Может, его держат железной хваткой Барик и другие? Вдруг мы что-то не так поняли, и Серат работал над «Провидцем» не один, а совместно с другими инвиди? Все слишком запутанно. Требовалось сесть и спокойно обдумать все, что случилось; проверить все доказательства, взвесить все «за» и «против». Я не сомневалась: если бы дали достаточно времени, чтобы как следует исследовать «Провидца», я бы все поняла в этих механизмах.
Как же хочется составить план его систем побыстрее!..
Я беспомощно потерла имплантат и тихо выругалась. Одна из лейтенантов Земного Флота, шедшая мне навстречу по коридору, удивленно подняла брови, услышав мои слова. Я не узнала ее лица. Наверное, одна из новичков, прибывших вместе со Стоуном… Все так быстро меняется на Иокасте! Не менялась только я…

Глава 25

Выйдя на эстакаду, я поняла, что неприятные ощущения не проходят. Бульвар, главная дорога кольца «Гамма», пролегала между первым и четвертым секторами. Тут всегда людно, но раньше шум исходил в основном от неугомонных владельцев магазинов, беспрерывно зазывавших покупателей, и от музыки, которая всегда звучала по округе. Наверное, теперь ввели новые правила прослушивания музыки, потому что на Бульваре слышался лишь тихий звон.
Толпа теперь выглядела более состоятельной и процветающей. Вокруг чаще слышались голоса на языковом стандарте Конфедерации, а не на земном. Жители «Гаммы» всегда были самыми пестрыми по национальному составу, но теперь я заметила среди жителей группы бездельников из «Девяти Миров». Ахелианцы, диры, парочка хдигов и несколько групп молодых людей, похожих на леовинов из касты ремесленников в светлых обтягивающих одеждах. Как я заметила позднее, эти ребята хорошо развлекались. Один из них схватил круглый фрукт с прилавка и понес его на голове под аплодисменты веселых товарищей.
Туристы? Надо спросить Вича. Я вспомнила, что Триллит, торговец-кчер, планировал начать туристические поездки из Центра в систему Абеляра. Когда я оставила «Калипсо-2», план, который бы одобрила Конфедерация, мы еще не подготовили. Все отложили до тех пор, пока не станут известны результаты голосования о нейтралитете станции.
Слившись с толпой, я позволила живому потоку нести меня вперед. Главное здание кольца «Гамма» виднелось издалека, как и в «Альфе». Я шла мимо многочисленных магазинов, вытянувшихся в бесконечную линию, мимо торговой палаты, мимо отдела службы безопасности, который указывал на то, что мы находимся в центре спирали.
На какой-то момент движение остановилось. Толпа расступилась, чтобы пропустить группу диров, волокущих огромный ствол. В шумные, суетные дни блокады такая деятельность могла бы вызвать неодобрительные крики, освистывание, сборище зевак и бездельников, но сегодня все молча и вежливо смотрели вслед шумной гурьбе.
Я свернула с Бульвара на одну из параллельных улиц, где располагались магазины победнее, рестораны попроще и вообще было гораздо теснее. Жители таких улиц старались избегать мест вроде Бульвара и, как и я, предпочитали ходить по более тихим улицам.
Обочина дороги напомнила Нижний Сидней. Не сами трущобы, а одну из старых улиц, где еще стояли дома из красного кирпича и когда-то располагались заводы. Здесь тоже уныло примостились трехэтажные небольшие дома, тесно прижавшиеся друг к другу. А сзади шумел Бульвар…
Если хочется еще больше окунуться в атмосферу Нижнего Сиднея, то можно пойти к Холму. Мрачные мысли снова начали атаковать измученное сердце. Холм – самое темное и неприятное место на станции, в основном из-за слишком большой гравитации. К тому же самая многолюдная часть станции. Интересно, Стоун продолжил реформы, которые мы начали там сразу после блокады? Администрация планировала большие изменения: починить рефлекторы, зеркала и батареи; укрепить старые здания, освободить дороги от нелегальных построек. К тому же мы собирались добавить новые районы для «Альфы» и «Дельты». Почти все беженцы и нелегалы, которые остались на станции после блокады, получили легальный статус, и теперь им требовалось жилье.
После того как сама побывала нелегальным эмигрантом в Нижнем Сиднее, я по-другому посмотрела на эту важную проблему. Иокаста всегда принимала беженцев, даже несмотря на огромную нагрузку на все системы жизнеобеспечения, которая в связи с возрастающим количеством жителей еще увеличилась. Администрация понимала, что несчастным больше некуда податься в системе Абеляра, а направиться в Центр нищие не могли в силу отсутствия денег на дальнюю поездку. Я поддерживала беженцев еще и потому, что помнила пример Марлены Альварес, которая никогда не отказывала людям в убежище в своем городе. Однако прежде я не представляла, каково быть брошенным на произвол судьбы и влачить жалкое существование, испытывать лишения, унижения и боль, не иметь надежного плеча рядом, всегда быть начеку и мучиться от страхов!..
– У тебя нет времени идти сейчас на Холм! Ты слишком занята проблемами галактики, не так ли? – зазвучал в голове осточертевший мне внутренний голос.
– Я не могу успевать все!
– Да, не можешь…
Что-то вспыхнуло и погасло на обочине дороги. От улицы отходила тенистая аллея. Круглые выпуклости голографических излучателей располагались в линию. Излучатели вспыхивали красными огнями и вновь гасли. Наверное, праздничное шоу только что закончилось.


4 НОЯБРЯ 2121 ГОДА


ДИСПЛЕЙ ПАМЯТИ


СОЗДАН НА СРЕДСТВА АССОЦИАЦИИ


ТОРГОВЦЕВ КОЛЬЦА «ГАММА»

Четвертое ноября – дата пожара. За два месяца до окончания блокады на станции произошел крупный пожар. Территории горели почти три дня, чрезвычайное положение отменили только неделю спустя. В основном пострадали кольцо «Дельта» и Холм, но огонь распространился через шахты кольцевого лифта и добрался до «Гаммы». Два офицера Земного Флота, четыре пожарника-добровольца и семья местных жителей погибли здесь в тот страшный день. Половина секторов на обеих сторонах спирали оказалась почти полностью разрушена.
«Включить дисплей» – гласили буквы под мемориальной доской. Со смешанным чувством любопытства и грусти я положила руку на панель, чтобы активировать датчики.
Голографическая картинка ожила. Я увидела перед собой кольцо «Гамма», Бульвар, но не такими освещенными, как сейчас. Вероятно, образ запечатлен во время блокады, после того, как вспомогательные зеркала и рефлекторы повредились во время атаки сэрасов. Улицы погружены в полумрак.
– Дорожная терраса «Гаммы»… – начал свой рассказ на языке земного стандарта голос со звукового микрочипа.
Слышимость плохая: очевидно, памятник еще не до конца отремонтировали. Голос то и дело прерывался, на заднем фоне раздавались шумы и посторонние голоса, пищали машины и технические устройства.
На голограмме люди шли вверх и вниз по мрачному Бульвару. Многие одеты гораздо хуже, чем сейчас. Большинство пешеходов – земляне. В углу экрана офицер безопасности что-то показывает двум гарокианцам, которые пытаются поставить киоск на торговой территории ахелианцев.
Сцена резко сменилась… Размытые образы той же дороги, но еще темнее. Жители куда-то бегут, картинку заволокло густым дымом. Наверное, это и есть последние моменты перед пожаром, запечатленные мониторами безопасности перед тем, как камеры окончательно вышли из строя.
– …терроризм и жители бегут, спасая свою жизнь. Огонь…
Да, огонь многое пожрал на своем пути и унес множество жизней. Я чувствовала, как покрываются потом ладони, и машинально вытерла их о брюки. Сердце забилось с бешеной скоростью. Боже, как будто все это произошло еще вчера! Картина пожара в трущобах Нижнего Сиднея смешалась с образами пожара на станции. В темноте раздавались крики ужаса и боли.
– …оборудование сохранилось лучше, чем в нижней спирали, поэтому пожарные службы смогли локализовать огонь здесь, в «Гамме», и в результате спасти остальную станцию.
Не совсем, конечно, но какая теперь разница? Датчик потерял чувствительность, и запись прокрутилась вперед с большой скоростью. На картине виднелись заброшенные дома, выстроившиеся вереницей мрачных зданий. «Небо», которое обычно казалось огромным и голубым, превратилось в серое полотно, нависшее низко-низко над домами. Мне показалось, что я смотрю в грязный аквариум. Земляне и другие существа стояли с грязными, испачканными сажей лицами и с ужасом и отчаянием смотрели на окружавшие руины. Кругом валялся хлам и мусор. Два ахелианца, взявшись за руки, тряслись от страха.
Если бы на станции имелось хорошее оборудование и достаточное количество необходимых ресурсов, мы бы не пустили огонь за пределы Холма, и никому бы не пришлось погибать в «Гамме». От зла и разочарования желудок снова сжался в комок.
Теперь голограмма показывала имена жертв.
Я резко встала, не обращая внимания на покалывание и боль в коленях. Голова слегка закружилась, но мне удалось устоять на ногах. Не хочу больше смотреть на это. Я мысленно оказалась в трущобах Нижнего Сиднея и спасалась бегством от огня.
– Ты так говоришь о Нижнем Сиднее, как будто ничего ужаснее не видела. Однако обстановка на Холме мало отличается. Если не можешь помочь этим существам в настоящем времени, на станции, тогда не критикуй жизнь в прошлом!
Нет, не все так плохо! Я могу изменить здесь многое и позаботиться о том, чтобы Иокаста никогда больше не попала в такую ситуацию. Помочь Уиллу уже нельзя, но есть реальная возможность сделать что-нибудь для всех здесь и сейчас.
В этот момент начались испытания новой системы огнетушения. Из слов Сасаки я поняла, что испытания довольно незначительны по масштабу. У каждой спирали станции существуют свои локальные системы огнетушения. Однако, как мы уже поняли, огонь – слишком опасная сила, и следует создать такую систему, которая в случае пожара не позволит пламени распространиться на другие районы. Существовала еще одна проблема – сигналы тревоги, и сегодня штаб безопасности хотел провести учения и удостовериться в том, что в момент чрезвычайной ситуации сигнализация сработает в каждом секторе станции.
Система тревоги активировалась по плану. Первый этап – звуковой сигнал. Звук то усиливался, то стихал, активируясь на трех разных частотах. По крайней мере так он воспринимался слуховым аппаратом землян. Одновременно от встроенных в стены небольших рефлекторов исходили световые вспышки, контролируемые из Пузыря. Таким образом, вредители не могли устранить сигнал.
Второй этап – новая волна звука активируется гораздо сильнее и громче, чем первая. Все другие шумы куда-то вмиг исчезли. Остался только звук сирены.
Но, видимо, инженеры и разработчики не совсем усовершенствовали свою работу, так как система звука не отделялась от системы огнетушения. Над моей головой раздался громкий щелкающий звук. Тяжелая масса белого пламезамедляющего порошка посыпалась из стен тенистой аллеи и потолка.
Все вокруг покрылось белым. Меня закружило в ветре порошка, который покрыл и Мемориал Памяти. Голографическая картина, состоящая из специальных лучей света, вмиг исчезла.
– Черт, – тихо выругалась я, пытаясь закрыть лицо руками.
Проблема с пламезамедляющим порошком состоит в том, что как только он садится, то сразу превращается в скользкую пленку. Спецсредство походило на слизь, которой я покрывалась, когда во время блокады вступала в контакт с сэрасами. Ранее предполагалось, что порошок будет легко удаляться, как только осядет, но мы испытывали невероятные трудности, пытаясь освободить от него поверхности и объекты. Даже одежда не поддавалась чистке.
Наконец поток порошка прекратился, сигнал тревоги стих. Где-то раздавались крики и проклятия. Жители возмущались очередной неприятной процедурой проверки систем, хотя понимали ее необходимость.
Странно! Почему у меня вдруг возникло такое чувство, будто станция пытается мне что-то сказать?

Глава 26

Умыв руки и лицо, я направилась к Пузырю. По дороге вспомнила, что пройду мимо одного из архивов станции, и решила заглянуть в базу данных в надежде отыскать еще хоть какие-то подробности. Обрывок информации, который добыл в исторических источниках Мердок, напомнил, что если информация об этом существует, значит, астрономические данные, в свою очередь, тоже могут внести ясность в подробности полета «Калипсо». Например, имел ли экипаж точные приборы, чтобы зафиксировать радиацию гиперпространства?
Исторические данные о дне, когда мы встретились с инвиди и покинули Землю, 14 мая, не упоминали о похищении одного из кораблей пришельцев. Архив приводил отрывок из газеты и небольшую видеоинформацию об «инциденте», который имел место в тот день. Данные гласили, что произошел взрыв, который некоторые радикально настроенные земляне совершили, чтобы расстроить начинающиеся отношения между инвиди и землянами.
За последние пятьдесят лет никаких упоминаний о входе в гиперпространство или гравиметрических отклонениях в тех координатах, где пересек туннель «Провидец», не значилось. Не нашлось даже намеков на связь Земли и Иокасты туннелем в гиперпространстве. Тщательно исследовав материалы о прибытии инвиди, я заметила, насколько отличается официальное сообщение от реальности, виденной мной собственными глазами. Среди прочих материалов попался астрономический доклад от 16 мая 2023 года, где подробно описывается крупный источник гравитационной радиации, внезапно обнаруженный достаточно близко к Земле и к координатам, в которых появились я и Мердок после пересечения времени.
Обычно местонахождение туннелей в гиперпространстве определялось после их использования. Когда в «окно» входил корабль, на какую-то долю секунды происходил большой выброс радиации, который заканчивался тем, что вход в гиперпространство плавно затягивался. Стабильный туннель никогда не излучал радиации после закрытия. А туннель, через который попали в прошлое я и Мердок, по неясным причинам, очевидно, дестабилизировался через два дня после того, как мы покинули Землю. Ошибка астрономов в данном случае полностью исключалась. Мог ли Эн Серат или один из инвиди в 2023 году последовать за нами и таким образом дестабилизировать точку? Или они специально что-то сделали, чтобы никто с Земли не мог последовать нашему примеру? А может, туннель повредили компоненты торов в «Провидце»?
Если туннель, разделявший прошлое и настоящее в девяносто девять лет, исчез или дестабилизировался, на следующий день то же самое могло случиться с «окном» на противоположной стороне. Но тогда внешние датчики станции должны зафиксировать огромный радиационный выброс в точке, где возник «Провидец».
Каким же образом «Калипсо» использовала туннель в 2027 году, ведь, по идее, он должен был исчезнуть еще раньше?! Может, точка продолжала существовать, а волны радиации вызваны иными причинами? Странное противоречие! Почему такая разница в расстоянии туннеля? «Калипсо» пересек девяносто пять лет, а мы с Биллом – девяносто девять. Может… Я прекратила ходить взад-вперед перед пультом интерфейса базы исторических данных и попыталась обдумать ситуацию. Скорее всего существовало два вида туннелей. Один имел промежуток в девяносто девять лет, а другой – в девяносто пять. Вероятно, дестабилизировался именно последний; первый же создан Сератом, когда он отправил в будущее «Калипсо».
Но я считала, что «Провидец» открыл новый туннель между 2023-м и 2122 годом. Тогда как же могли «Калипсо-2» и судно Мердока воспользоваться им, если раньше его не существовало?
От всех этих мыслей просто голова шла кругом. Оставив в покое архив, я направилась в центр переработки одежды в другом конце Пузыря и попросила форму Конфлота. Форма, которую дала мне в госпитале Элеонор, старая и уже несколько раз переработана, к тому же порошок намертво прилип к ткани белой пленкой. Помимо прочего, для ужина, на который пригласил Флорида, надо найти подходящую одежду. Я не хотела оскорбить других делегатов Центра, поэтому сделала необходимый выбор. Наконец-то появится шанс поговорить с Флоридой о нейтралитете. А потом я смогу незаметно ускользнуть и направиться на третий уровень, чтобы продолжить исследование корабля.
– Не знаю, есть ли у нас такой размер, – сказал служащий центра, хорошо сложенный ахелианец.
Он осмотрел меня с ног до головы и сузил свои большие зрачки. Длинные когти застучали по панели интерфейса.
– Уж постарайтесь найти!
Он моргнул, и пальцы заскользили по панели медленнее.
– Мы сегодня очень заняты. Когда вам требуется форма?
– Прямо сейчас.
На эти слова его глаза открылись так широко, что едва не заняли половину лица.
– Сейчас? – взвизгнул он. – Но сейчас вы не можете получить. Согласно правилам, форму должны заказывать заранее: дневную форму за три дня, а…
– Меня здесь не было позавчера, а форма требуется к сегодняшнему вечеру. Срочно! Так что постарайтесь найти!
– Вам придется оформить соответствующий заказ у начальника своего сектора.
Я сделала глубокий вдох.
– У меня нет начальника. Я офицер Конфлота этой станции, и мне требуется форма немедленно!
– О, извините. Я не знал.
Ахелианец закатил глаза, пытаясь подражать жесту людей.

Форма была сшита из темно-красного материала и на ощупь оказалась намного мягче обычной ткани для формы военных Конфлота. Развернув женское военное платье, я обнаружила красивый высокий воротник. Переодевшись в раздевалке старших офицеров Пузыря, я положила старую форму в отсек переработки. Странно, из зеркала на меня смотрела довольно представительная фигура. Подумать только, еще вчера я жила в хижине в трущобах сто лет назад! Воспоминание, подобное страшному сну! Закрываю глаза и вижу обвалившиеся лачуги, слив канализации, ямы, чувствую запах нечистот и разложения. Может, мне действительно все просто приснилось?
На воротнике светились значки и эмблемы Конфедерации, на рукаве – звезда и символ Технического корпуса. Серебряные значки загадочно мерцали на темно-красном материале. Я провела руками по заметно отросшим волосам и заметила появившуюся седину. Еще раз внимательно посмотрев в зеркало, я направилась на ужин, предварительно проверив по микрокомпьютеру на руке, как идет наброска плана систем «Провидца». Да, дело продвигается слишком медленно! Пройдет не меньше часа, прежде чем я смогу получить хотя бы примерную схему. Надо запастись терпением и не торопить события. Ускорить процесс невозможно и сделать ошибку в подсчетах тоже недопустимо!
Я поднялась к новому залу наблюдений на третьем уровне. Главный коридор этого сектора переделали в наблюдательные посты, а центральное здание – в зал для званых вечеров.
Очевидно, здесь приложили немало усилий! Моя администрация никогда не планировала так изменить сектор.
Центральный наблюдательный пункт оказался пуст. Я прошла в другую часть сектора, где официанты и повара делали последние приготовления. Сев в зале на низкое мягкое сиденье, я посмотрела вверх. Надо мной вращались кольца Иокасты и светились рефлекторы, позолоченные светом ближайшей звезды. Вся станция лежала как на ладони. Слева на миг появились неясные очертания большой тени и затем исчезли. Картина за бортом походила на сказочную мозаику. Тут и там летали разные маленькие объекты: космические корабли, шаттлы и челноки, скоростные ракеты, спутники связи. Вдалеке, за пределами досягаемости колец станции, двигалось еще множество неясных фигур. Среди звезд вспыхивали и гасли маленькие точки.
Оставив позади глупую зависть к Стоуну, я все еще не могла прийти в себя. Как будто часть меня – причем достаточно большая – не могла по-прежнему смотреть на все вокруг. Здесь больше во мне не нуждались… Даже мои руки, лежавшие на коленях, казались чем-то чужим в этом времени. Так же, как и я… Тонкие пальцы с далеко не безупречными ногтями, мелкие шрамы на тыльной стороне рук. Некоторые из них принадлежали прошлому, в котором я побывала.
Нет, конечно же, у меня наверняка еще появится шанс вписаться в свое время. Корабль бендарлов пока не повторил попытку связаться со станцией, но Конфедерация может в любой момент направить сюда войска и потребовать возвращения «Провидца». А я не в состоянии помешать им!.. Можно лишь постараться быстрее разобраться в системах загадочного шаттла.
Двери распахнулись.
– А вот и мы! – Дэн Флорида вошел в зал и жестом пригласил за собой пеструю группу сановников. – A-a, командир Хэлли! Наблюдаете за прелестным зрелищем в гордом одиночестве?
Делегатов оказалось гораздо больше. Значит, я видела лишь небольшую группу экскурсантов в кольце «Альфа». Диров уже не пятеро, а целая дюжина. Очевидно, к ним добавились представители национального комитета диров Иокасты. Все в ярких, блестящих одеждах. Среди гостей также увеличилось число леовинов и ахелианцев.
Представитель Земли Саркадия по дороге в зал о чем-то оживленно разговаривала со Стоуном, а тот самодовольно сиял в своем светло-сером костюме с треугольным воротником. Саркадия тоже переоделась: теперь на светлом платье красовалась замысловатая вышивка золотистыми и серебряными нитями.
Я вспомнила слова Вича о том, что скорее за нас проголосуют Дир и Ахелл, нежели Земля. О леовинах управляющий промолчал. Если они ненавидят кчеров, то, возможно, проголосуют в нашу пользу.
Я снова пожала пухлую, влажную ладонь Саркадии.
– Добрый вечер, советник!
Когда женщина улыбалась, ее глаза превращались в щелочки и утопали в круглых щеках.
– Добрый вечер, командир! Я вас даже не узнала!
Стоун едва кивнул. Скорее всего еще зол на то, что я держу корабль инвиди. Надо не забыть позже спросить у Мердока, не перепрятал ли он корабль.
Лорна Деврие появилась в зале в тот момент, когда все рассаживались по своим местам вокруг огромного круглого стола. Судья радостно помахала мне рукой, и я пересела поближе к ней.
– Из Центра только что прибыл курьер, – сообщила она тихим голосом. – Я получила некоторые приказы. Думаю, Стоун тоже.
– С Земли?
– Да. Я должна проследить за тем, чтобы ты не могла покинуть станцию. Контора адвокатов ждет показаний Мердока.
Лорна легко потянула меня за рукав.
– Хэлли! Они не шутят!
– Знаю. С каждой минутой все больше ощущаю себя в ловушке. Уже можно написать прошение об убежище?
– А ты хочешь? Это станет очень важным шагом. После этого Конфедерация никогда не примет тебя обратно в свои ряды.
– В любом случае меня будут судить.
– Да, но потом останется шанс начать службу заново, пусть даже с самого младшего звена. А так…
Лорна вопросительно на меня смотрела, но и она понимала, что женщина среднего возраста уже не сможет достичь высокого звания, если начнет подниматься по карьерной лестнице почти в сорок лет.
– Составь для меня, пожалуйста, это прошение.
– Хорошо. Только ты должна будешь прийти и зачитать его для голосового документа.
– Договорились. Я все равно не хочу здесь долго сидеть.
Деврие ухмыльнулась.
– Ты никогда не любила шумные сборища. Какая трата на вечернее военное платье с эмблемой Конфедерации!
– A-a, вот и твое место! А меня, судя по всему, посадят с той стороны, у двери. Как мило с их стороны! – саркастически заметила я.
Мы расселились по указанным местам в ожидании речи. Стоун сухо кивнул, и глаза присутствующих устремились на исполняющего обязанности главы станции.
– Добро пожаловать на Иокасту! – сказал он. – Мы рады приветствовать на нашей станции таких высоких гостей! Сегодня в зале приемов присутствуют не только гости из Центра, но и жители станции, и представители Земли.
Лорна попыталась поймать мой взгляд, но я смотрела на Стоуна. Если судья не будет произносить речь по поводу нейтралитета, я тоже промолчу.
– Как вы уже заметили, Иокаста – ценное достояние людей Земли. Наше правительство вложило в эту станцию много средств и ресурсов. Надеюсь, вы приятно проведете здесь время! Если есть какие-то вопросы – спрашивайте!
Флорида достойно принял эстафету.
– Спасибо, мистер Стоун! Для меня высокая честь, что советники приняли мое скромное предложение посетить станцию. Жители Иокасты, конечно же, ценят помощь Земли. Кто из нас может забыть попытки правительства защитить станцию, когда напали сэрасы?
«Слушай, слушай!» – показала Деврие.
Флорида поклонился.
– Пришло время пересмотреть все отношения и подумать о желаниях наших жителей. Население станции, как сегодня имели возможность увидеть уважаемые советники, теперь состоит в основном из представителей иных космических рас. Землян становится все меньше и меньше. Необходимо принять ряд постановлений и законов в соответствии с новыми обстоятельствами. Мы не чувствуем, что Земля способна в полной мере нести за нас ответственность. Теперь жители станции должны сами распорядиться своей судьбой!
Слушатели восприняли речь Флориды без особого энтузиазма. Только Деврие кивнула и одобрительно улыбнулась. Вич выглядел несколько осуждающе, впрочем, как всегда. Дир Куарианус покачал головой ахелианцам и рео, что-то пробурчал себе под нос и принялся считать на длинных пальцах. У Саркадии на лице осталось все то же любопытствующее выражение. Интересно, может, она и спит с таким лицом? Триллит, торговец-кчер, проигнорировал Флориду и продолжал разговор с леовином Амартиджаром. Они сидели почти у самой двери и, казалось, никого и ничего вокруг не замечали.
Флорида почувствовал, что аудитория не слушает его.
– Я хотел бы попросить вас присоединиться вместе со мной к старой земной традиции – тосту, – сказал он и поднял бокал. – За будущее! Пусть оно будет светлым и процветающим!
– За будущее! – подхватила Лорна.
Почти все сидящие за столом гости подняли свои бокалы. Постоянно общаясь с землянами, многие инопланетяне знали об этой традиции.
Я отхлебнула немного шампанского. Будущее! Пусть оно всегда будет невидимо!
Официанты и служащие младшего звена Земного Флота помогали расставлять на столе блюда, предназначенные специально для той или другой космической нации. Свет стал слегка приглушенным, как будто при свечах. Приглашенные начали оживленно обсуждать последние новости.
С одной стороны от меня на специальном высоком табурете для кчеров сидел Триллит. С другой стороны – дигагоматы-ахелианцы. Гости ждали, пока официанты рассортируют еду.
Взяв вилку, я взглянула на Лорну. В ответ та подняла брови и показала глазами на дверь. Проследив за ее взором, я тоже обернулась в сторону входа в зал. Да, теперь уже не удастся незаметно выскользнуть из-за стола! Я сидела на виду почти у всех присутствующих. Но уходить все равно надо! Лорна вопросительно округлила глаза. «Уже?»
Да, я решила уйти как можно скорее. Смешанный аромат различных кулинарных шедевров, запахи инопланетной еды, гул голосов и усталость – все это лишь способствовало запутыванию мыслей в голове…
Триллит придвинулся ко мне поближе. Я посмотрела на него и с ужасом обнаружила, что тело кчера сплошь покрыто светло-серыми пятнами. Вич, сидевший напротив, тоже взволнованно поднял антенны. Руки управляющего медленно соскользнули со стола на колени.
Внезапно дверь в зал с шумом распахнулась. В глубине коридора раздались грубые гортанные звуки.
Когда вошла капитан бендарлов, я поняла, что все потеряно…

Глава 27

– Я прибыла!
Капитан грозно затопала по залу. Еще два бендарла в форме Конфлота последовали за ней, направив на нас оружие.
У меня оружия с собой не было. Парадная форма позволяла обойтись без защитных средств. Связываться с Мердоком бесполезно. Скорее всего он находился в главном штабе. К тому же вся система внутренней связи, вероятно, уже взята под контроль. Наверное, ужин – тщательно продуманная ловушка, чтобы собрать в одном месте всех делегатов Центра Конфедерации и предотвратить возможные недоразумения в отношении высокопоставленных гостей. Черт побери!
Позади вошедших бендарлов показалась высокая фигура. Серебристый костюм, антенны – это инвиди. Эн Барик! Я так часто видела бывшего наблюдателя, что узнавала по костюму, хотя внешне он ничем не отличался от остальных своих собратьев. Бесшумно вкатившись в зал, Барик встал посередине помещения, прямо перед столом. Некоторое время инвиди ждал, пока бендарлы проверят всех на наличие оружия.
– Положите коммуникаторы и руки на стол, так чтобы мы их видели, – зарычала капитан.
Откуда-то сверху появилась пара страшных лап с когтями. Триллит положил на стол только переднюю конечность, чем невероятно разозлил бендарлов.
– Немедленно! – заревела капитан прямо над ним.
Кчер немедленно выполнил приказ и положил обе передние конечности на стол.
Стоун, недовольно нахмурившись, открыл рот.
– Не надо, – прошептала я.
Тот покрылся багровым румянцем, но промолчал.
Капитан молча ходила вокруг стола, оглядывая всех присутствующих с ног до головы. Она превосходила ростом всех, за исключением Триллита, а по весу уступала лишь Эн Барику. На ней была темно-синяя форма Конфлота, куча всякого холодного оружия и броня. Длинная морда хищника, острые зубы и злобные оранжевые