стула, Левин неторопливо подошел к Грейс и обнял ее с видом собственника. Она попыталась освободиться, однако бой-френд не отпустил ее.
– Я поговорю с одним товарищем, который поможет им достать документы, – сказал он, обращаясь к ней.
На лице Мердока появилось еще большее изумление, чем полчаса назад, когда позвонил Мэттьюс. Однако постепенно удивление сменилось подозрительностью.
– За что такая щедрая помощь? – спросил он.
– Ну, ведь это особый случай. – Левин самоуверенно поднял глаза. – Неужели не хочется поехать посмотреть на пришельцев, а?
– Хочется. – Я ответила быстрее, чем раздался протест Билла. – Спасибо!
– Спасибо, Левин! – осипшим голосом повторил Уилл.
Грейс улыбнулась, и мальчик бросился в объятия матери. Левин с отвращением отошел: нежности он открыто презирал. Постояв немного у стола, хозяин дома направился к входной двери. Я повернулась, чтобы последовать за ним, однако на моем пути встал Мердок.
– Надо проверить, не срабатывает ли на тебя по-прежнему охранная сигнализация! – сказал он тихим голосом. – Если да, то, значит, мешает имплантат сэрасов. В этом случае нет смысла Даже пытаться проехать через главные ворота на территорию летного поля.
– Тогда давай сделаем это немедленно, – согласилась я и пошла вслед за Левином, который уже стоял у входа в свою контору.
Повернув дверную ручку, я осторожно вошла в кабинет. В комнате царил полумрак.
– Почему ты вдруг предложил свою помощь? – спросила я.
– Не доверяешь? – В его голосе звучала насмешка.
Я вспомнила, как голос Геноита предостерегал меня об опасности, поджидающей в темноте.
– Да, не могу похвастаться такой роскошью!
Левин молчал.
– Если можешь достать идентификационные документы, почему ты не предложил этого раньше?
Левин нахмурился, затем ответил:
– Вы двое что-то задумали, вот только никак не могу понять, что именно!
– Что за чушь?
– Мария, мы работаем во множестве направлений, имеем связи на самых разных уровнях. Ты вполне могла бы сотрудничать с нами.
– Предлагаешь работу?
– У нас нет определенной организации. Мы просто работаем, как и другие наши коллеги…
– Если я откажусь, ты все равно достанешь нам документы?
Левин улыбнулся, однако глаза по-прежнему остались непроницаемы.
– Достану. Ну, согласна работать с нами?
– Нет.
– Когда-нибудь ты пожалеешь, что не ответила по-другому.
По спине пробежал холодок, и слегка задрожали руки. Точно так же я реагировала на внезапные появления Геноита. Странно, что же могло меня заставить участвовать в темных делах этого подозрительного типа? Хоть бы Грейс согласилась взять приз! Она станет богатой и при желании сможет жить самостоятельно, не завися от Левина. Вероятно, он решил показать подруге свое благородство и, поняв, что у Грейс теперь много денег, демонстративно предложить свою помощь. Однако мне не по себе от всех его слов и намеков. Левин сам себе противоречит…
Мердок ушел и вернулся только после десяти часов, когда почти все уже легли спать. Грейс и я весь день и вечер обсуждали детали конкурса и выигранный приз. Она согласилась взять деньги и положить их в банк на имя Уилла. Мы много гадали о том, как произойдет встреча с пришельцами. Мэттьюс сообщил, что поездка состоится примерно через неделю, когда прибудут все члены делегации ЮНЕСКО.
– Где ты был? – спросила я, открывая Биллу заднюю дверь.
Он скинул сандалии и плюхнулся на диван.
– Искал Винса, но нигде не нашел. Даже с друзьями.
– Странно, почему ты так волнуешься за него?
– Не знаю. Я вижу в нем себя в его возрасте.
– Что-то я не очень представляю тебя таким же, как Винс.
Билл устало вытянул ноги и откинулся на мягкую спинку.
– Очень похож. На самом деле я довольно долго не мог определить, чего все-таки хочу от жизни.
Мы немного помолчали, затем тишину нарушил бегущий по коридору Уилл. Мальчик завернул в комнату Грейс. Из открывшейся двери донеслась музыка.
– Билл, давай примем помощь Левина. Может, он действительно решил помочь?!
– Не доверяю этому мерзавцу! И чего он вдруг стал таким любезным?
– Вероятно, хочет выглядеть рыцарем в глазах Грейс. У нее ведь теперь огромная сумма денег! А он не дурак и понимает, что, оставаясь с ней, может рассчитывать на вполне безбедное существование до конца жизни. А может, действительно хочет порадовать Уилла. Знаешь, только Грейс, наверное, знает его более или менее хорошо.
Мердок усмехнулся и, пожав плечами, тихо заметил:
– Что-то я сомневаюсь в этом!..
В душе я поддерживала мнение Билла, но мне вовсе не хотелось сейчас говорить о Левине.
– Да, он ненадежный и противный тип. Надеюсь, мы скоро навсегда расстанемся с ним!

Глава 15

Наконец наступил день долгожданной встречи с инвиди! Утро выдалось светлым и сухим. Мы расстались с Грейс и Левиным на станции, куда за нами подъехал автомобиль. Грейс оказалась менее строга, чем я предполагала. На завтрак она специально приготовила вкусные блюда и несколько раз проверила, причесан ли Уилл и надел ли он свою праздничную одежду. Она даже попросила сына задать инвиди ее вопрос. Мэттьюс заранее предупредил, что можно подготовить несколько вопросов, на которые пришельцы охотно ответят при встрече. Грейс решила спросить их о том, какую выгоду получат жители их планеты в результате контакта с землянами. Это действительно хороший вопрос!
Левин вел себя почти дружелюбно. Он даже купил за день до этого новые брюки для Мердока, а на прощание пошутил, чтобы мы не нажимали лишних кнопок в инопланетном корабле. Для ребенка он специально купил кепку со старинным военным значком и пожелал мальчику «удачно повеселиться».
– Ну, удачи! – пожелал он на прощание.
Я дружелюбно улыбнулась, но лишь в знак благодарности за добытые им идентификационные документы. На следующий же вечер после новости о выигрыше Левин отвел нас с Мердоком к знакомому фотографу, который жил в получасе езды на машине к западу.
Маленький испуганный мужчина по имени Уэсс быстро сфотографировал нас и тут же проявил пленку. После этого он отдал нам фотографии, снял отпечатки пальцев и взял анализы крови. Биллу явно не понравилась вся эта процедура. Помимо идентификационных документов, мы получили еще одну огромную выгоду. В конторе Уэсса стояло специальное оборудование с точно такой же сигнализацией, как на контрольно-пропускных пунктах в правительственных зданиях. Сигнализация не сработала на мой имплантат сэрасов, и я убедилась в безопасности нашей поездки. Теперь можно смело надеяться, что через посты военных у ворот аэропорта удастся пройти без осложнений и неприятных сюрпризов.
Почти перед самым нашим выходом вернулся Винс и попросил младшего брата взять у инвиди автограф. В качестве поощрения он предложил Уиллу сорок процентов выручки с продажи этого автографа, однако Грейс дала ему подзатыльник, и он взял слова обратно.
Провожать нас вышла целая улица. Почти все соседи Левина были в курсе, что Уилл победил в конкурсе и в качестве приза получил возможность одним из первых людей на Земле увидеть настоящих пришельцев. Люди, имена которых я даже не знала, улыбались нам вслед и радостно махали руками. Они выкрикивали наши имена и желали удачной поездки, а веселая гурьба друзей мальчика провожала нас до самой остановки громкими возгласами и свистом.
– Да, тихо отсюда не уедешь! – улыбнулся Мердок.
Солнечный свет мягко лился со стороны залива, как знак свыше. По дороге к аэропорту мы не отрывали глаз от пробившихся сквозь облака лучей солнца. Я сидела в удобном кресле небольшого автобуса и думала о том, что еще неделю назад, сидя на песке, почти отчаялась когда-либо связаться с инвиди. Один из ехавших впереди автомобилей резко затормозил, и автобус чуть не врезался в него. Уилл выглянул в окно и беззаботно улыбнулся: ничто не могло омрачить его праздничный день. Заразившись жизнерадостностью мальчика, я улыбнулась в ответ. Сидевший за нами Мердок с интересом вытянул шею и пытался разглядеть, что происходит на дороге.
Через некоторое время машина подъехала к первому пропускному пункту. Уилл возбужденно перескакивал с места на место до тех пор, пока мы наконец не вышли из автобуса.
– Здравствуйте, я – Джордж де Люка, – поприветствовал у ворот представитель ООН, высокий светловолосый молодой человек.
Он пожал нам руки и пригласил пройти за ним через ворота.
Мне, Мердоку и Уиллу вежливо задал несколько определенных вопросов. Военных интересовало, нет ли у нас с собой оружия, наркотиков, посещали ли мы в течение последних лет какие-либо зарубежные страны, несем ли с собой какие-либо подарки пришельцам и т.д. Затем нас тщательно проверили с помощью специальных датчиков и просмотрели идентификационные документы. Ничего лишнего обнаружено не было, и я облегченно вздохнула.
После этой процедуры нас провели к автостоянке, где припарковалось около двух десятков машин. Во многих уже сидели пассажиры, среди которых я заметила много детей. Члены первой гражданской делегации к пришельцам были светлокожие и чернокожие, мужчины и женщины, а также ЮНЕСКО организовала специальную детскую группу юных землян, в состав которой вошли представители всех континентов. К счастью, отыскалось множество спонсоров, пожелавших доставить детям столь большую радость.
Сев в одну из машин, я впервые почувствовала прилив счастья и предвкушение будущей встречи. Из стоящих по соседству автомобилей на нас смотрели другие люди, многие из них улыбались и махали руками.
Де Люка широко улыбнулся: очевидно, он тоже радовался уникальной возможности воочию увидеть пришельцев.
– Итак, добро пожаловать в наше путешествие! – сказал наш проводник.
Затем он подошел к стоящим возле другой машины двум широкоплечим мужчинам в серых костюмах и что-то им тихо сказал.
– Эти джентльмены будут переводить ваши слова пришельцам, если захотите с ними пообщаться. Однако сейчас нам это не понадобится. Через несколько минут мы отправимся в Зал Приемов, где встретимся с двумя нашими новыми космическими друзьями. Затем, следуя программе, отправимся дальше на взлетно-посадочную полосу, где расположилось временное посольство инвиди.
Из стоящей рядом машины раздался писклявый голос. Я не поняла, на каком языке была сказана реплика, однако отчетливо услышала слово «инвиди».
– А когда мы сможем посмотреть на их корабли? – перевел один из мужчин.
– В скором времени, – ответил де Люка.
Переводчик передал ответ нетерпеливому ребенку из соседней машины.
Время шло, однако мы не двигались с места. Я тоже начала испытывать нетерпение. Как же все-таки здорово, что у нас на станции существуют специальные звуковые трансляторы, которые автоматически переводят чужую речь. Не представляю, какой была бы жизнь, если бы мы пользовались услугами таких мрачных неприятных типов вроде тех, что стояли у машин.
Наконец вереница автомобилей двинулась в сторону запретной зоны, где стояли «тарелки». Старинные механизмы на колесах двигались гораздо медленнее, чем аэромобили; двигатели, работавшие на жидком топливе, остались в наследство от беспутного XX века. Мердок рассказывал, что наиболее сносными из устаревших машин были джипы. Считалось, что их гораздо легче чинить и содержать, однако даже в них невозможно было установить современные электронные устройства.
В лицо дул прохладный утренний ветер. Лето постепенно подходило к концу, и уже чувствовалось первое дуновение осени.
– Вон они! – дружно закричали дети.
Впереди действительно показались две высокие фигуры в защитных серебристых костюмах. Сердце забилось от радостного предвкушения. Сколько раз я говорила с инвиди? Смешной вопрос. Тогда почему же так волнуюсь? Надо расслабиться, ведь я – одна из двух человек на Земле, которые знают, как выглядят инвиди под защитными скафандрами.
Мы вышли из джипа и прошли вперед около двадцати метров. Я еще раз про себя посетовала на полное отсутствие у инвиди чувства дипломатии. Они даже не сделали попытку первыми поприветствовать своих гражданских посетителей. Проехать вперед несколько лишних метров и сухо кивнуть – максимум их доброжелательности. Один из них именно так и сделал, чем несказанно удивил меня и Мердока. В наше время они уже более равнодушны и неприступны. Полы защитных костюмов развевались от порывов ветра. Уилл схватил меня за руку, и я ласково прижала мальчика к себе. Посмотрев в его округлившиеся от радости глаза, я ободряюще подмигнула.
Инвиди заговорил, сиплый голос раздался из скрытого транслятора.
– Приветствуем вас. Присоединяйтесь к нам. Мы пообщаемся.
Поначалу я не поняла сказанное. Устройство передало слова на смеси испанского, английского, древнегерманского и земного стандарта XXII века. Постепенно смысл коротких фраз дошел до меня, однако в ушах еще некоторое время звучало неприятное эхо.
– Какой язык ты услышал? – тихо спросила я Мердока.
Он недоуменно моргнул.
– В общей сложности – английский.
Устройства перевода речи инвиди оказались слишком недоработанными и примитивными по сравнению с теми, что существовали в XXII веке. Неудивительно, ведь они всего лишь несколько дней назад впервые услышали человеческую речь и еще не успели выработать соответственную технику общения.
Один из маленьких детей сделал несколько шагов вперед. У маленькой белокурой девочки благоухал в руках букет живых цветов. Цветы были маленькие и хрупкие, но в ее руках казались большими. Один из мужчин взял малышку на руки, чтобы она смогла подарить букет инопланетным гостям, однако охранники отстранили его. Девочку поставили на землю, и она, поднявшись на цыпочках, протянула букет инвиди. Раздался звонкий голосок:
– Дети Земли приветствуют вас! Давайте станем друзьями!
Инвиди слишком медленно прореагировал на детскую реплику. Он слегка наклонил верхнюю конечность, похожую на серебряный шнур, дотронулся сначала до цветов, а затем и до руки девочки. Длинная конечность на миг повисла в воздухе и снова прижалась к телу. Девочка обернулась назад и в нерешительности посмотрела на взрослых, потом, по-детски задумавшись, взглянула на стоящего перед ней пришельца и перевела глаза на цветы в своих ручонках. Видимо, собравшись с силами, она вытянула вперед руку и аккуратно отдала букет пришельцу.
– Возьмите, пожалуйста. Это – подарок для вас.
Все молча стояли рядом и ждали, что же последует дальше. Серебряное щупальце аккуратно обхватило букет.
– Спасибо, – сказал инвиди.
Ребенок счастливо улыбнулся, и один из стоящих сзади репортеров громко зааплодировал. Люди облегченно вздохнули.
Смелость, искренность и доброта предков поразила меня до глубины души. Какое же мужество надо иметь, чтобы так смело взглянуть в глаза неизвестности и не дрогнуть. С какой гордостью и достоинством человечество восприняло факт, что во Вселенной существуют гораздо более развитые существа. Интересно, осознают ли инвиди, что значит для людей отпустить к ним на встречу своих детей? Оценят ли эту высшую степень доверия землян? Насколько известно, у инвиди не существует естественного процесса продолжения рода. Каждого представителя цивилизации создавали индивидуально с помощью генетических технологий.
Наверное, родители юных делегатов ЮНЕСКО безоговорочно верили словам официальных лиц о том, что инвиди абсолютно безопасны и не способны причинить вред. А может, им просто хорошо заплатили за это. Власти всегда прежде всего думали о собственном имидже и авторитете, а потому не исключено, что у родителей просто «купили» детей на пару часов экскурсии к загадочным пришельцам. Я размышляла о том, задумывалась ли мать этой девочки о том, что ждет ее чадо при встрече с инопланетянами?! Неужели она спокойно заплетала ей косички и не думала о сегодняшнем событии?! Отправить ребенка в неизвестность – либо величайшая храбрость, либо невероятное безрассудство.
Я повернулась к Мердоку. Он глядел по сторонам, оценивая степень охраны и общую ситуацию на взлетно-посадочной полосе. Казалось, он превратился в саму бдительность.
– Давайте пройдем внутрь, – предложил сотрудник обслуживающего персонала.
Инвиди плавно развернулся и направился к кораблю.
– Это Эн Серат, – прошептала я Биллу на ухо.
Толпа, оживленно делясь первыми впечатлениями, устремилась вслед за двумя серебристыми фигурами. Несколько репортеров шли впереди общей массы и снимали на камеру.
– Ты уверена? Они ведь все похожи друг на друга, – ответил он, пытаясь разглядеть идущих впереди пришельцев.
– Это точно его голос!
Судя по взгляду Билла, мой довод прозвучал недостаточно убедительно.
Здание представляло собой большой ангар. Внутри хранилось различное техническое оборудование. В середине полукругом стояли несколько десятков стульев для гостей вокруг небольшой плоской деревянной платформы. Зайдя в здание, люди бросились вперед занимать места на первых рядах. К великому разочарованию Уилла, мы успели сесть только во втором ряду. Репортеры предпочли расположиться с камерами вдоль стены. Первую в мире встречу гражданских лиц и пришельцев будут транслировать в прямом эфире через космический спутник. Однако эта встреча вовсе не означала, что подобные экскурсии в ближайшее время станут обычным делом. Пока ученые и военные до конца не изучат инопланетных гостей, доступ к ним простых смертных будет временно запрещен.
Один из главных лиц обслуживающего персонала, худощавый сутулый мужчина около пятидесяти лет, встал на импровизированную сцену рядом с инвиди. Он улыбнулся с притворной вежливостью и медленно начал:
– Посол инвиди произнесет короткую речь, после которой охотно ответит на ваши вопросы.
Мердок сел рядом со мной и принялся внимательно изучать пришельцев.
– Думаю, они могли бы найти в качестве земного представителя кого-то более увлеченного своей работой, – едко заметил он, посмотрев на ведущего.
– Тихо! – сердито прошептал Уилл.
После нескольких дежурных фраз сутулый мужчина покинул сцену, и его место занял один из инвиди. Второй пришелец сошел со сцены вместе с ведущим, предоставив своему товарищу отвечать на вопросы любопытных землян.
– Мы прибыли сюда из далекой звездной системы, – начал свою речь инвиди, которого я сочла Эн Сератом. – Для пересечения космического пространства мы используем технологии, которые в настоящий момент неизвестны вашей науке. Мы прибыли к вам с дружескими намерениями.
Речь инопланетянина получилась не очень складной. Слова он произносил вяло и без интонации, не сделал ни одной паузы, чтобы хотя бы убедиться в том, что аудитория слушает его. Интересно, есть ли у него опыт ведения беседы с представителями цивилизаций, не владеющих столь мощными технологиями? Я знала, что остальные девять космических наций вступили в Конфедерацию только после того, как разработали технологии космических полетов внутри своих звездных систем. Возможно, опыт общения с людьми заставил инвиди понять, как же трудно нянчиться с цивилизацией, которая еще находится в стадии «детства». Однако Конфедерация возникла только в 2065 году. Если подумать, создавалось впечатление, будто никто не знал или не хотел задумываться о том, как четыре сильнейшие цивилизации выбирали, с кем следует вступить в контакт и кого принять в Конфедерацию после того, как они оформили основу этой межгалактической организации.
– Кто-нибудь желает задать вопрос нашим новым друзьям? – спросил старший сотрудник, натянуто улыбнувшись.
И мгновенно вверх потянулись десятки маленьких детских рук.
– А чем вы питаетесь?
Инвиди ответил не задумываясь:
– Мы поглощаем специально приготовленную модифицированную смесь аминокислот и микроэлементов, которые необходимы для нашего метаболизма.
– Как вы двигаетесь?
Пришелец продемонстрировал свою «походку», плавно откатившись назад, затем в сторону и снова вперед.
– С помощью нервных импульсов мы управляем тяговым устройством, которое находится внизу этих защитных костюмов.
– У вас есть дети?
– Мы не используем половое размножение.
В первых рядах среди детей зазвучали приглушенные смешки. Мальчишки в возрасте Уилла зажимали рты руками и улыбались друг другу.
– А как вы с нами разговариваете?
– Мы создали специальное устройство, которое расшифровывает структуру ваших языков, декодирует речь и адаптирует наши сигналы для того, чтобы они были понятны вам.
– Как вас зовут?
– Серат, – ответил пришелец.
Я подмигнула Мердоку.
Дети, впрочем, как и взрослые, задавали множество вопросов. В тех случаях, когда ответить было нельзя, например, на вопросы о научных технологиях, человеку разрешали задать еще один вопрос.
– У вас есть музыка?
– В нашем мире существуют специальные структуры, которые выполняют функции, схожие с тем, что вы называете музыкой.
– Вы спите?
– У нас бывают периоды изменения сознания, но не так часто, как у вас.
Это стало для меня новостью. Может быть, поэтому на Иокасте Эн Барик иногда исчезал в своих апартаментах на целые недели.
– А почему вы одеты в такие костюмы?
– Без них мы не сможем выжить в вашей атмосфере. – Серат стал слегка волноваться.
Вероятно, он испытывает нетерпение.
Уилл долго думал над своим вопросом. Наши советы и предложения он категорически отвергал. Мы с Мердоком даже не догадывались, что он собирается спросить у инвиди.
Наступила его очередь задавать вопрос. Мальчик встал со своего места с серьезным и немного напряженным лицом, одной рукой теребя карман на брюках.
– А вы будете помогать всем людям на Земле или только богатым?
Столь серьезный вопрос никак не соответствовал его тонкому звонкому голоску. В зале наступила тишина. Шепот, шорох, приглушенные возгласы и все остальные звуки немедленно стихли. Чтобы ободрить мальчика, я погладила его по спине.
– Мы поможем всем, – ответил Эн Серат, и ангар огласили аплодисменты.
Да, они действительно помогли всем без исключения. С высоты моего времени я имела возможность убедиться в правдивости слов Серата. Изучив историю XXI века после прибытия инвиди, я знала, что пришельцы сдержали свое обещание. Привезенные ими медицинские, сельскохозяйственные, космические и другие технологии были предоставлены всем желающим вне зависимости от сословия и национальности, социального или иного статуса. Дав нам все это, они не участвовали в возрождении Земли, а просто наблюдали за стараниями человечества спасти свой дом. Постепенно люди преуспели в этом и смогли создать мир, в котором каждый человек доживал до глубокой старости. Что бы я ни имела против инвиди и их позиции по поводу Иокасты, какие бы обиды ни держала на них за ущемление прав нижестоящих по развитию цивилизаций, я не могла отрицать, что без помощи инвиди Земля погибла бы. Во всяком случае, спасение экологии заняло бы не одну сотню лет.
– А теперь мы проедем по взлетной полосе и взглянем на корабли наших друзей, – сообщил старший сотрудник, вытерев лоб носовым платком и расстегнув воротник.
Дети шеренгой направились к выходу. Я встала и направилась к инвиди, аккуратно отодвигая стулья с пути. Наконец его высокая фигура возникла передо мной. Я уже почти забыла, какие они высокие!
– У меня есть вопрос, – сказала я.
Де Люка заметил меня рядом с пришельцем и сразу же бросился к нам от входа, где следил за детьми.
– Время вопросов окончено, – строго произнес он.
– Один короткий вопрос! – ответила я и повернулась к инвиди. – Эн Серат, могут ли инвиди путешествовать во времени?
Де Люка выжидающе посмотрел на пришельца. Инвиди не спешил отвечать.
– Полагаю, данный вопрос выходит за рамки регламента встречи. Мисс… Вальдон, давайте продолжим экскурсию!
Я проигнорировала его слова и обратилась к Серату еще раз:
– Думаю, вы хотите поговорить об этом не меньше, чем я. Вы же знаете, кто мы!
Де Люка помахал рукой одному из своих помощников. Быстро подбежав, худощавый мужчина схватил меня за руку, но тут вмешался Мердок.
– Она не опасна! – спокойно сказал он.
Инвиди по-прежнему молчал.
– Вам неинтересно, как мы сюда попали? – не отступала я.
Уилл потянул меня за руку. Большинство членов делегации уже покинули зал. Мальчик с нескрываемым любопытством смотрел на пришельца, но, очевидно, горел желанием посмотреть и на «тарелки».
– Пошли, Мария! Мы пропустим самое интересное!
Серат повернулся ко мне, и поверхность серебристого одеяния заструилась от движений щупалец.
– Мы поговорим, – сказал он наконец.
Я повернулась к де Люка:
– Оставьте нас наедине, пожалуйста!
На его лице отобразилось крайнее удивление моей дерзостью.
– Это невозможно! Мы не…
– Все верно. Только она будет говорить, – перебил его Эн Серат.
Де Люка отошел в сторону, затем кивнул помощникам, которые уже собрались позади меня небольшой группой. Мужчины в форме медленно отошли в сторону.
– Мария! – Уилл почти плакал.
– Можешь поехать со мной, – похлопал мальчика по плечу де Люка. – Прокатишься со мной в самом первом джипе.
Мердок ободряюще улыбнулся ребенку.
– Иди, дружок, а мы с Марией догоним тебя позже. Хорошо?
Уилл бросил на меня взгляд, полный мольбы и обиды, затем вместе со вторым инвиди и сотрудниками ООН последовал из ангара на улицу. В огромном помещении остались только я, Мердок и Эн Серат.

Глава 16

– Вы знаете, кто мы? – спросила я.
– Я… Мы нашли ваш корабль, – ответил инвиди. – Узнаю вас… Не узнаю вас! – добавил он, взглянув на Мердока.
– Я прибыл позже, – сухо пояснил Билл. – Меня отправила сюда ваша сущность из будущего.
На «Калипсо-2» не содержалось никакой информации о Мердоке, поэтому Эн Серат не узнал его.
– Думаю, вы прекрасно понимаете, что мы застряли здесь и не можем самостоятельно вернуться обратно домой в XXII век. Механизм перехода в гиперпространство на моем корабле пришел в негодность. Просим помочь нам устранить поломку в механизме «Калипсо-2» и вернуться в наше время, – сказала я.
Эн Серат немного сдвинулся со своего места.
– На вашем корабле присутствуют знакомые мне частицы. Расскажите о корабле «Калипсо» подробнее.
Услышанное ошеломило меня, однако я вспомнила, что инвиди наверняка видел некоторые детали «Калипсо-2», содержавшие информацию об их первоначальном источнике.
– Мы использовали детали «Калипсо» для того, чтобы создать второй корабль. Вы отправили… вернее, отправите «Калипсо» с Земли на Иокасту.
– Это… – начал Мердок, однако Эн Серат перебил его.
– Я знаю. Кто такие Уснувшие?
Мердок незаметно придвинулся ко мне боком.
– Слушай, а ему можно рассказывать все это? – тихо спросил Билл.
– Но он все равно видел бортовые записи, – так же тихо прошептала я в ответ и, повернувшись к инвиди, продолжила: – Уснувшие – это люди, которым вы помогли улететь с Земли. Вы использовали их корабль «Калипсо», чтобы открыть временной туннель и попасть к нам в будущее.
– Знаю о корабле. – В трансляторе Эн Серата прозвучали нетерпеливые нотки, которые в будущем я не замечала. – Не могу предвидеть ваше время. Пути слишком затуманены.
Постепенно я начала испытывать нетерпение.
– Вы поможете нам вернуться домой? У нас нет инструментов, которыми можно устранить неполадки на корабле, а у вас наверняка есть! Нам необходимо срочно вернуться обратно! Есть важные дела, которые должны произойти в скором времени в будущем!
– Понимаю средства, но…
Я не видела смысла в словах Серата. Вероятно, транслятор вышел из строя.
Создавалось впечатление, что он разговаривает сам с собой. Мердок поймал мой взгляд и сделал жест бессилия.
– Расскажите мне о Серате вашего времени, – сказал инвиди своим обычным тоном. – Я по-прежнему останусь Хранителем Космических путей?
– Не совсем понимаю… – начала я.
– Как ваши информационные данные именуют Систему?
Мердок насупил брови:
– Но вы не…
Я громко кашлянула, чтобы прервать его.
– Эн Серат, возможно ли создавать туннели гиперпространства вне Системы?
– Инвиди этого не делают.
– Но ведь мы попали сюда! Значит, каким-то образом ваша цивилизация создала этот туннель!
Возможно, мне не следовало этого говорить. Мы не понимали, чего хочет от нас Серат и какую именно информацию следует предоставить ему. Вызывал подозрение и тот факт, что, по всей видимости, инвиди желал разговаривать без присутствия своего сородича.
– Мы будем невероятно признательны, если вы поможете нам вернуться обратно домой! А также учитывая, что вы… вернее, ваша будущая сущность несет ответственность за случившееся с нами…
– Хочу узнать больше! – сказал Серат.
Я недоуменно посмотрела на Мердока: такого поворота событий мы никак не ожидали. Обычно инвиди не любопытствуют и не выдвигают настойчивых требований. Я недостаточно основательно разбираюсь в мирской физике, но здравый смысл подсказывал, что чем меньше мы сообщим Серату о будущем, тем лучше.
– Не думаю, что это хорошая идея, – заметила я.
– Остальные инвиди тоже разделяют вашу точку зрения? Можем ли мы с ними поговорить? – поинтересовался Мердок.
– Я – лидер группы. Я разговариваю! – резко ответил Серат.
Фраза прозвучала достаточно убедительно.
– Другие не должны знать о разговоре! – добавил пришелец.
Нам удалось наблюдать конфликты между Сератом и другими инвиди на станции. В будущем Серат считался своеобразной белой вороной. Возможно, он всегда доставлял хлопоты своим сородичам. Я бы хотела знать больше о предыстории конфликта между Эн Сератом и Эн Бариком. Впоследствии именно Барик представлял остальных инвиди на различных межгалактических встречах.
– Но вы расскажете им о нас, не так ли?
– Можете идти. Вы свободны.
– Что?! – Мой голос, наверное, прозвучал слишком громко и резко. – Вы не можете просто прогнать нас! Мы не отсюда родом и не принадлежим этому обществу!
– Должно быть, вы шутите! – недовольно отозвался Мердок.
В глазах Билла появилась откровенная враждебность, а в голосе зазвучали ледяные нотки.
– Вы сами отправили меня на столетие назад и теперь не можете бросить тут! Не выйдет!
Дверь в ангар оглушительно распахнулась. Офицер в синей фуражке войск ООН в сопровождении двух вооруженных солдат закрыл собой выход. В какой-то момент я подумала, что они пришли по сигналу Серата.
Группа солдат бросились проверять территорию помещения специальными датчиками. Очевидно, довольные тем, что мы с Мердоком оказались единственными посетителями, они окружили нас и зарядили оружие. Сзади показался еще один офицер. В руках он нес коробку с высокочувствительным оборудованием.
– Извините, – сказал военный без намека на вежливость. Он слегка поклонился инвиди и подошел к нам.
– Мы уловили некий инородный электронный сигнал, исходящий из здания, – объяснил он пришельцу.
Подобная бесцеремонность разозлила меня.
– Здесь нет никого, кроме нас! – заявила я.
– Не волнуйтесь, мэм, проверка не займет и минуты!
Офицер передал датчик одному из солдат, и юноша приблизился вплотную ко мне. Загорелое лицо не выражало ровным счетом ничего. Нажав несколько кнопок на аппаратуре, он подождал, пока загорятся лампы индикаторов, затем кивнул офицеру.
– Должен попросить вас выйти наружу, мэм!
– Что? – возмутилась я и перевела взгляд с него на мощное оружие в руках солдат. Холодные дула смотрели прямо в лицо мне и Мердока.
– Как видите, наше оборудование установило, что вы являетесь источником этого сигнала! Если мы ошибаемся, то позднее принесем свои извинения, однако сейчас вам следует пройти с нами.
Я посмотрела на Билла, и он слегка качнул головой.
Эн Серат остался в здании. Один из солдат пошел впереди меня, другой – позади Мердока. Что же это за сигнал? Транспондер я ликвидировала, имплантат сэрасов безопасен. Может, он исходил от идентификационных документов, которые нам сделал Левин? Вероятно, существовали иные системы безопасности, кроме тех, что мы видели на входе в запретную территорию… Господи, ну как же все не вовремя!
За те минуты, что мы находились в ангаре, небо заволокло облаками. Температура понизилась, и к вечеру стало заметно холоднее. Второй инвиди стоял на улице рядом с одним из солдат. Немного подальше виднелись группы людей, толпившихся у машин. Экскурсия подошла к самому интересному моменту, через несколько минут делегация проедет еще один контрольно-пропускной пункт и направится по взлетной полосе к инопланетным кораблям. Дети в нетерпении прыгали, ожидая продолжения экскурсии.
– Что это за сигнал? – спросила я солдата с сенсорным датчиком в руках.
Тот посмотрел на старшего по званию и промолчал.
– Выньте содержимое карманов! – последовал следующий приказ.
Мы в точности повторили процедуру, прошедшую ранее на пропускном пункте, однако тогда к нам обращались более дружелюбным тоном. Не желая вступать в спор, я послушно выполнила требование офицера. Ручные часы, документы, расческа, автобусные билеты один за другим оказались у проверяющих. Каждую вещь тщательно исследовали различными сенсорными приборами.
– Вот, сэр! – крикнул солдат и передал командиру мой идентификационный документ. – Странно, как удалось пройти с этой штукой, не подняв тревогу на главном пропускном пункте при въезде на территорию. Не исключено, что перед нами механизм замедленного действия.
– Что обозначает данный сигнал? – предельно вежливо спросил меня офицер, однако взгляд его оставался враждебным.
– Понятия не имею. Я думала, что это обыкновенная идентификационная карта личности.
– Это правда, – поддержал меня Мердок. – Мы приехали сюда на экскурсию, как и остальные.
– У вас есть свое мнение по этому поводу?
Офицер одобрительно кивнул подчиненному, разрешая ответить на мой вопрос.
– Очевидно, ваша карта – некий пусковой механизм.
– Поднять тревогу! – скомандовал офицер по рации. – Чрезвычайная ситуация! Немедленно ввести план «Тигр»!
Его пальцы железной хваткой сжали мою руку.
– Отвечайте, что это за механизм! Бомба? Что-то еще?
– Я же сказала, не знаю! Билл?
Мердок отрицательно покачал головой.
– Никаких предположений, сэр. Здесь какое-то недоразумение!
Видимо, Левин что-то сделал с моей идентификационной картой. Он специально подстроил все так, чтобы меня арестовали. Грязный подонок!
– Вы кому-нибудь давали свои документы в последнее время? Оставляли без присмотра?
Судя по тому, как он быстро задавал вопросы, ответа и не требовалось. Очевидно, в нашу невиновность заранее никто не верил. Офицер снова поднес к губам рацию и спросил:
– С ними был кто-то еще?
– Мы… – Я хотела сказать о Левине, однако внезапно в мыслях всплыли слова о «подарках» и «сборе личного багажа».
Я вытаращила глаза на Мердока:
– Билл, пусковой механизм! Подарки! Помнишь, Левин дал Уиллу кепку?
– Да, но…
Скептицизм на его лице постепенно сменился растерянностью.
– Он должен немедленно избавиться от нее!
Билл повернулся к офицеру и из обычного посетителя мгновенно превратился в военного.
– Слушайте внимательно: мы вовсе не планировали этого, но думаем, что бомба или некое иное взрывное устройство может быть заложено в головном уборе приехавшего с нами десятилетнего мальчика. Немедленно прикажите изолировать его кепку и всем скрыться в убежище.
– Кепку?
– Да, на ней прикреплен металлический значок. Возможно, устройство находится именно там.
Офицер взглянул на солдата с сенсорным датчиком и кивнул.
– Возможно, он прав.
– Заблокируйте же сигнал! Сделайте что-нибудь! – просила я.
Офицер немедленно связался со штабом. Казалось, прошло несколько веков, а не секунд. Время тянулось мучительно медленно.
Солдат, державший в руках мою карту, озабоченно нахмурился:
– Механизм продолжает функционировать. Это…
Я выхватила карту из его рук и швырнула на землю.
– Уничтожьте эту чертову штуку!
Солдат недоуменно посмотрел на меня, затем вынул пистолет, прицелился и выстрелил. После второго выстрела карта превратилась в несколько пластиковых кусков. Солдат мрачно покачал головой:
– Механизм остановился, но на другом конце действие продолжается.
Я силилась, но не могла разглядеть лица людей около контрольно-пропускного пункта. Нас с Уиллом разделяло больше сотни метров.
– Полная боевая готовность! – снова объявил по рации офицер. – Подтверждаю: операция «Тигр»! Всем мобильным каналам связи вернуться на базу! Отряд «Рэндом-2», сообщите обстановку!
Мердок обратился к инвиди:
– Вам и вашим товарищам следует принять меры предосторожности!
Пришелец заговорил, и голос теперь был совсем не похож на голос прежнего Эн Серата:
– Ваш совет принят.
– Вы же можете все предвидеть, – повернулась я к инвиди. – Остановите же механизм, что бы это ни было!
Серебристый костюм сверху донизу покрылся волнами.
– Они не могут связаться с отрядом «Рэндом-2». Это тот самый отряд, который сопровождает джип с вашим ребенком, – пояснил солдат. – Придется отправлять наземный отряд.
Его слова постепенно становились все тише и тише. В следующий момент я уже бежала через ворота на дорогу вдоль насыпи. Где-то сзади что-то кричал Мердок, однако его голос заглушил поднявшийся ветер.
– Она не вооружена! Не стреляйте! – донеслось до меня.
Твердый асфальт, задыхающиеся легкие. Лучи солнца вновь скрылись за толщей смога, и надо мной нависло серое небо. Я никогда не отличалась хорошей физической подготовкой, но сейчас могла поклясться, что дорога до ворот пропускного пункта заняла менее десяти секунд.
– Вы не можете выйти отсюда! – раздался решительный голос, и чья-то рука перекрыла мне путь.
Не помня себя от ужаса, я стала всеми силами отбиваться от удерживавших меня солдат. Раздались чьи-то ругательства. Наконец каким-то непостижимым образом мне удалось протиснуться сквозь щель в полуоткрытых воротах и выскочить на бетонное шоссе. Четыре джипа уже достигли стоявшего впереди невысокого здания. Пятый все еще ехал по дороге. Грузовик с тяжеловооруженными бойцами отправился навстречу пятой машине, выехав из-за угла одного из зданий аэропорта.
Собрав все силы, я бросилась вперед, неистово размахивая руками. Неужели в машине Уилла не слышат сирены? Давай же, детка, выбрось эту проклятую кепку!
Раздался взрыв. Оглушительный взрыв бомбы. Еще несколько секунд назад джип виднелся на дороге… Внезапная яркая вспышка, как удар молнии, разнесла машину на мелкие части. Что-то тяжелое упало откуда-то сверху и ударило меня по голове. Сзади послышался сигнал тревоги, потом еще один и еще… Боль и горе оглушили меня, и я без чувств упала на землю.
Непонятные ощущения во всем теле, чьи-то руки сомкнулись на моем плече. Меня трясут, пытаясь привести в чувство. В правой щеке появилась острая боль. Очевидно, я поранилась при падении на асфальт. Глаза… Надо попытаться открыть глаза…
Очнувшись, я поняла, что лежу на асфальте. Прямо перед собой увидела взволнованное лицо Мердока. Он что-то говорил, но я не слышала слов, а лишь видела, как двигаются его губы. Руки дрожали, и все вокруг расплывалось. Кругом звучали все те же сигналы тревоги.
Показав на уши и покачав головой, я хрипло произнесла:
– Не слышу.
По губам Мердока прочитала в ответ:
– Ты в порядке?
Я слегка кивнула. Билл устало сел рядом со мной и обхватил руками голову. Там, где еще несколько секунд назад был гладкий бетон, теперь дымилась воронка. Сила взрыва никак не соответствовала размеру воронки. Видимо, подобным взрывом предполагалось уничтожить все живое в радиусе нескольких сотен метров. Очевидно, инвиди допускали возможность диверсий со стороны некоторых сумасшедших землян, поэтому специально установленными на оцепленной зоне микроприборами смогли уменьшить масштаб взрывной волны и направить ее вверх, а не в стороны. Аэропорт и находящиеся на его территории люди, пришельцы и здания оказались спасены. Погибли лишь пассажиры злополучного джипа с бомбой и второй машины, следовавшей прямо за ними. Я едва сдерживалась от истерики. Остальные люди не интересовали меня! Погиб Уилл! Господи, погиб Уилл!
Я почувствовала, как рядом со мной затряслось плечо Мердока. Он плакал, опустив голову на колени. Хотелось обнять его, но руки не двигались. Я находилась в состоянии шока и не контролировала ни собственные мысли, ни действия. Мир пошатнулся, и я чувствовала себя на краю пропасти… или уже в пропасти. Сирены стихли. Мы сидели в пугающей немой тишине до тех пор, пока рядом не послышались шаги солдат.

Глава 17

Они поместили нас в небольшое пустое помещение на первом этаже. Здание стояло прямо напротив образовавшейся воронки на взлетной полосе. Мы что-то попытались объяснить, но это оказалось бесполезно. Нас никто не хотел слушать, и это вполне понятно.
Мердок сел на пол, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
Подойдя к единственному окну в нашей камере, я смотрела через решетку и силилась привести в порядок собственные мысли. В голове все смешалось. Я видела, как люди подъезжали на машинах к месту происшествия, обследовали края воронки, ставили приборы, брали пробы и снова уезжали. Однако вниз никто не спускался: земля все еще дымилась, догорали обломки железа.
Наверное, Грейс уже знает. Боже, она знает! Все остальные переживания меркли рядом с неизбежной страшной правдой. Это мы взяли с собой мальчика на экскурсию, а теперь ребенок погиб. Ничто не сравнится с этой невыносимой болью и ужасным чувством вины.
Тело снова начинает пронизывать дрожь. Я споткнулась, и Мердок наконец поднял глаза от пола. Он что-то сказал, но я не расслышала слов. Меня тошнило. Выйти в туалет нельзя, а в комнате не имелось даже раковины. Зажав рот обеими руками, я прислонилась к закрытому наглухо холодному стеклу окна.
Небо темнело все быстрее. Вокруг страшной ямы в бетонной дороге солдаты расставляли прожекторы. Здание рядом с местом взрыва осталось целое и невредимое, даже стекла в окнах не разбились. Справа вдалеке волновалось серое море, а на автостраде по другую сторону пропускного пункта уже толпились люди. Над головами собравшихся зевак, словно туча мошкары, летали военные вертолеты. Слева от окна тянулась асфальтовая дорога к стоящим вдалеке кораблям инвиди.
Я попыталась сконцентрироваться на форме и размере «тарелок». Инвиди имели различные летательные аппараты: от почти миниатюрных до огромных космических шаттлов. Корабли, которые я увидела, показались мне чересчур громоздкими для инвиди. Возможно, такие модели перестали использовать за последнюю сотню лет или же такие аппараты никогда не посещали Иокасту, но все же… они были слишком… другими.
Это не важно. Все вокруг не важно… Я повернулась назад. Мердок смотрел в потолок ничего не выражавшим взглядом.
– Они думают, что это мы подстроили взрыв.
Наверное, мой голос прозвучал слишком громко, потому что Билл вздрогнул от неожиданности.
– А что ты хотела? – глухо отозвался он.
– Как же они могли подумать, что мы способны вмешать в это ребенка?
Мой голос сорвался, и к горлу вновь подступила тошнота. Смахнув вновь набежавшие слезы, я отвернулась к окну.
– По всей видимости, Левина это не волновало, – едва слышным хриплым голосом сказал Мердок.
Он медленно поднялся с пола, подошел к окну и положил руки на подоконник. Усталые покрасневшие глаза блуждали по видневшейся впереди дороге.
– Мне казалось, я просто попал в одну из частей галактики, но… – Билл кашлянул и прислонил лоб к холодному стеклу. – Мы не такие уж прекрасные создания, правда? Я никогда не осознавал, как…
– Думаешь, он планировал это с самого начала?
Мердок пожал плечами.
– Не знаю. Может, они изначально намеревались предпринять диверсию, но не знали, каким образом все устроить.
– Но как же… – Мой голос снова сорвался в крик.
– Хэлли, я знаю столько же, сколько и ты! Возможно, это какой-то вид бомбы с применением микротехнологий. Теперь это уже не имеет никакого значения…
Я посмотрела в сторону кораблей инвиди.
– Пора возвращаться домой, Билл.
Мердок проследил за моим взглядом.
– Не будь глупой!
– Это наш шанс! К этому времени Левина, наверное, и след простыл. Мы – единственные подозреваемые. Эн Серат помогать не станет. Придется провести остаток жизни в XXI веке, если, конечно, можно так выразиться. Скорее всего мы заживо сгнием в какой-нибудь тюрьме. Наш единственный шанс вернуться домой – угнать один из этих кораблей!
Мердок посмотрел на меня с ужасом:
– Господи, неужели ты говоришь серьезно? Ты ведь даже не знаешь, как управлять их кораблями!
– Откуда такая уверенность? Ни один человек и не пытался никогда этого сделать!
– А как же Грейс? Ты оставишь ее просто так, даже не попытавшись что-либо объяснить?!
Билл понизил голос и посмотрел в сторону двери. Чтобы расслышать его следующие слова, мне пришлось напрячь слух.
– Даже не попытаемся помочь им поймать Левина?
– Что я могу сделать для Грейс в моем теперешнем положении? Уилл погиб по моей вине. Неужели ты думаешь, она захочет меня слушать?
– Но это не… Я не хочу бежать таким образом. Это унизительно. Мы словно предаем ее… – В его голосе звучали боль и негодование.
– Либо мы отказываемся от Грейс, либо от надежды вернуться домой в свой век, увидеть станцию. После того, что случилось, остаток жизни мы проведем взаперти!
– Не проведем, если представим доказательства вины Левина и поможем найти мерзавца.
– Ты правда считаешь, что мы сможем? Вряд ли Левин сидит дома и ждет, когда его арестуют! Подонка не остановят даже деньги Грейс!
Билл снова прижался лбом к стеклу и провел рукой по волосам. Прозрачная поверхность замутнилась от пара его дыхания.
– Черт побери! У нас нет ни одного стоящего доказательства!..
Я судорожно сглотнула.
Мердок отошел от окна.
– Ладно, давай попробуем, все равно назад пути нет. Какой план?
– Я… – В голове снова все затуманилось. – Могу отвлечь внимание охранника, попросившись в туалет. А ты в это время сможешь незаметно подкрасться и напасть.
Мускулы на его лице немного расслабились.
– По-моему, тебе нужно пройти курс переподготовки по ведению боевых действий при нападении террористов.
– Может, у тебя есть идея получше?
Несколько минут он молчал.
– А ты можешь замкнуть дверь изнутри?
Осмотрев стены и потолок, я поняла, что единственный источник искусственного света находится под защитным стеклом на потолке. В одиночку я не смогу добраться до него. Камеры слежения не видно, если только ее не спрятали в укромном месте. Однако у нас в любом случае не было инструментов, чтобы вывернуть винты и вскрыть стенные панели, чтобы найти провода. Конечно, я могла залезть на плечи Мердока и попытаться вручную, однако…
– У нас нет для этого времени, даже если бы под рукой имелись необходимые инструменты. Наверняка за нами скоро вернутся.
Билл кивнул.
– Единственная причина тому, что мы все еще здесь, достаточно проста – они хотят спрятать нас от прессы. Ты пойдешь в туалет, а когда вернешься, я на него брошусь.
– Ну и чем же это отличается от моего плана?
– Ладно, ладно. Я не в самом творческом настроении.
Он вернулся к окну и сел на пол.
– Ну вот. Буду сидеть здесь в самой безобидной позе.
– Однако это не означает, что ты останешься тут.
– Не волнуйся. Верь мне.
– Эй! Эй, откройте! Есть кто-нибудь за дверью? – закричала я.
Дверь открылась, и на пороге появился солдат. На вид парню было не больше лет, чем Винсу, да и выражение лица такое же одинокое и усталое.
– Мне нужно в туалет.
Юноша подозрительно на меня посмотрел, затем бросил взгляд на Мердока.
– Мне нужно по-маленькому, – добавила я. – Понимаете?
– Они скоро придут за вами. Подождите.
– Я и так еле терплю. Конечно, можно сделать это прямо здесь, на полу, но тогда вам придется объясняться с начальством.
Очевидно, подобная идея ему не понравилась. Солдат пожал плечами.
– Ладно. Вы тоже можете пойти, – обратился он к Мердоку.
– Я подожду.
Охранник знаком пригласил меня выйти и слегка подтолкнул дулом ружья в спину, однако не переставал держать в поле зрения и второго заключенного, чтобы в случае нападения выстрелить. Судя по всему, мальчик хорошо знал свою работу. Да, выбраться отсюда будет гораздо сложнее, чем я думала. Но все равно несравненно легче, чем оттуда, куда нас отвезут позднее.
Туалет был на несколько бетонных ступенек ниже, почти в подвале. Спустившись, мы оказались в длинном узком коридоре. Наверное, он проходил через все здание. В обоих его концах светились надписи «Выход». Солдат подвел меня к одной из дверей и, пропустив внутрь, оставил ее приоткрытой.
– Как вас зовут? – спросила я, выйдя из туалета.
– Не могу ответить на ваш вопрос.
– Никаких лишних разговоров с заключенными, да?
Парень ничего не ответил, и мы продолжили молча подниматься по ступеням. По мере продвижения лампочки на стенах автоматически зажигались. Нигде не было видно камер слежения, однако они наверняка были хитро вмонтированы в стены. Глупо полагать, что в здании аэропорта отсутствуют столь необходимые аппараты.
Приблизившись к двери в каморку, я почувствовала, как от прилива адреналина громко застучало сердце. Дыхание участилось, и в голове мысли снова превратились в кашу.
– Черт! – упала я на дверь.
Запасной ингалятор, единственное, что оставили мне после обыска, остался в кармане Мердока.
– Эй, что за дела?! – сердито вскрикнул солдат.
– Астма, – прохрипела я, схватившись за ручку двери. – Лекарство там… внутри.
Как всегда некстати у меня начался приступ удушья. Я упала рядом с дверью и принялась судорожно хватать воздух ртом. По голове что-то ударило, и я распростерлась на полу.
Сквозь гул в ушах до меня доносились проклятия и шум потасовки, однако в попытках поймать маленькие глотки воздуха я постепенно начала терять сознание.
Внезапно я почувствовала струю из ингалятора, и через минуту сознание начало проясняться. Раз, два. Маленькие медленные вдохи и выдохи. Дыши, дыши… На полу рядом со мной два тела: одно без сознания, другое шевелится. Движущейся фигурой, к счастью, оказался Мердок. Он подполз к солдату и принялся быстро его обыскивать. Из носа юнца тонкой струйкой текла кровь. На камуфляже постепенно проступало темное пятно.
– Прости, я не смогла помочь тебе.
– Да уж, помощи от тебя ждать не приходится! – ласково улыбнулся Билл.
Он вытер нос обратной стороной рукава и принялся развязывать шнурки на ботинках солдата.
– Надеюсь, я не сломал ему челюсть! – добавил он.
Я внимательно посмотрела на лицо молодого солдата. Глаза его были закрыты, а выражение лица безмятежно. Лишь кровь на опухших губах и из носа говорила о схватке с Мердоком. Прости, мальчик!
Билл крепко связал руки юнца шнурками, снял с него ботинки, ремень и вынул из кармана рацию, затем вытер парню кровь с лица и, встав с колен, взял меня за руку.
– Пошли. Надо спешить, пока они не обнаружили, что охранник без сознания!
Мердок надел фуражку солдата ООН и взял в руку оружие. Возможно, мы сумеем хотя бы ненадолго обхитрить камеры.
Я планировала выйти из здания и направиться по бетонной дороге к побережью океана туда, где стояли корабли инвиди. Наверное, военные подумают, что мы побежим в обратную сторону, чтобы покинуть территорию. Мы тихо пробрались к выходу из здания, не встретив на своем пути ни единой души.
– Продолжай идти, не бойся! – процедил Мердок, стиснув зубы от напряжения.
Наконец мы очутились на улице. Уже наступил вечер, с темно-серого неба падали мелкие капли дождя. Слева от нас все еще дымилась воронка от взрыва. Впереди виднелись большие тени кораблей инвиди. Нам повезло, и освещение было направлено как раз в другую сторону от нашего маршрута. За тихим звуком моросящего дождя слышались голоса людей и звуки машин. Часовой на углу здания смотрел в сторону фонарей. Мы видели, как он что-то сказал в рацию, затем покачал головой и отступил в тень. В воздухе витал какой-то странный металлический запах.
Мы быстро промочили ноги и, хлюпая сандалиями, шли по асфальту. Через несколько секунд я обернулась. Часовой направился к двери. Сколько же времени пройдет, прежде чем поднимут тревогу?
Впереди стояли пять кораблей инвиди. Три из них были в форме ромбов и вмещали несколько членов экипажа. Два других напоминали одноместные шаттлы. В больших летательных аппаратах мог отсутствовать механизм перехода в гиперпространство, так что надо попасть на борт одного из маленьких челноков. Ближайший из них возвышался в двадцати метрах над нами на продолговатом ромбовидном подножии.
Мы припали к земле в тени одного из кораблей. Надеюсь, у них нет дистанционной сигнализации.
– А что будем делать, если они внутри? – прошептал Мердок.
Его теплое плечо рядом вызвало прилив горячей волны в моем уставшем теле. После холодного дождя это пришлось очень кстати. Хорошо бы Геноит не нарушил этот короткий приятный момент!
– Думаю, этот или следующий корабль должен быть пустым. Эн Серат – глава экспедиции и наверняка прибыл на отдельном корабле. Скорее всего в данный момент инвиди все еще в основном здании.
– А если ты ошибаешься?
– Что ж, попросим его впустить нас и поговорить или просто прошмыгнем мимо него внутрь. В крайнем случае, можно угрожать оружием…
– По-моему, это, – Мердок помахал перед моим носом старинным ружьем, – не способно его испугать!
– Ладно, тогда просто попросим его о помощи. Но все же я думаю, что в этих двух кораблях никого нет.
Голос Мердока стал жестче:
– Хорошо, начнем! Какой корабль?
Я показала на ближайший серебристый шаттл.
Билл пожал плечами, давая понять, что ему все равно. Он осмотрительно встал сбоку от корабля, заняв удобную позицию, чтобы видеть происходящее сзади. В любую минуту со стороны здания могли появиться вооруженные отряды.
На корабле не горело ни одной лампы: ни снаружи, ни внутри. Я залезла на мягкое покрытие вокруг основания и попыталась добраться до входного люка. Где же люк? В которой части воздушный шлюз?
На лицо упали холодные капли вновь начинавшегося дождя. Обшивка корабля показалась мне очень холодной, хотя и не такой ледяной, как обычное железо. Металл обшивки был несколько шероховатый от многочисленных мелких выпуклых точек.
Я принялась ощупывать обшивку корабля в поисках любого отверстия или хотя бы выемки. Водила руками вверх и вниз, однако выше чем на метр дотянуться не могла. Никаких ключей или рычагов нащупать не удалось. Иных выпуклостей, кроме мелких крапинок, на металле обшивки не чувствовалось. Я промокла насквозь, меня сотрясала дрожь. Руки настолько онемели, что, даже если я найду люк, вряд ли смогу открыть его.
– В чем дело? – выглянул из темноты Мердок.
– Н-не открывается, – ответила я, пытаясь унять стук зубов. – Ничего не прощупывается.
– Черт побери! – выругался он.
Однако слова эти относились не только к моим безуспешным попыткам. Билл смотрел куда-то в сторону. Прожекторы осветили периметр здания, в котором мы просидели несколько часов, и бетонную дорогу. Раздались крики и звук моторов. Очевидно, солдаты обнаружили наше исчезновение.
Я подбежала к другому кораблю, однако споткнулась о мягкое покрытие под его основанием и упала. Билл последовал за мной, но проявил большую осторожность.
Вскочив на ноги, я принялась ощупывать обшивку второго корабля. На ощупь его материал походил скорее на камень, чем на металл. Поверхность казалась невероятно твердая, или мои пальцы окончательно онемели.
Недалеко от нас раздались звуки свистка, залаяли собаки. В панике я принялась стучать по обшивке кулаками, не заботясь о том, есть ли внутри инвиди или нет. Люди, которые считали нас виновными во взрыве бомбы и убийстве невинного ребенка, нам гораздо более чужие, чем эти пришельцы.
– Откройте нам! Пожалуйста!
Звук ударов о корпус корабля был достаточно громким. Однако я понимала, что таким образом внутрь нам не попасть. Отчаявшись, я прислонилась к корпусу немой машины и принялась беззвучно плакать от бессилия. Внезапно поверхность корабля заискрилась под моими руками, словно микроскопические светящиеся жучки запрыгали на его поверхности. В замешательстве я отпрянула назад.
– Что это? – спросил стоящий за моей спиной Мердок.
– Он задвигался, как будто…
Я и сама не понимала, что происходит. Прямо над нами медленно появилось круглое темное отверстие в полости корабля. Я дотянулась до него рукой и ощутила выпуклые края. Постепенно отверстие расширялось и уходило вглубь, однако под рукой чувствовалась лишь пустота. Я попыталась подтянуться на цыпочках еще выше, и в лицо ударил теплый воздух.
– Помоги забраться! – попросила я Мердока.
Встав на его плечи, я подтянулась к краям отверстия и забралась внутрь. Звук сирен слышался все ближе.
Сначала я не почувствовала ровным счетом ничего, словно все ощущения остались внизу, на взлетно-посадочной полосе. Я очутилась в небольшой кабине, напоминающей капсулу. Пол и стены корабля на ощупь оказались невероятно теплыми. Постепенно темнота сменилась мягким тусклым сиянием, источник которого определить не удалось. Казалось, свет источают сами поверхности стен, пола и потолка. Появилось ощущение, что я стою на сцене под струящимся светом прожекторов.
Вряд ли инвиди чувствовал себя комфортно в такой кабине: ширина и высота капсулы не превышала пяти метров. Мердок последовал вслед за мной. Подтянувшись на руках, он перекинул одну ногу, затем вторую и оказался в кабине.
– Хэлли, ты в порядке? – спросил он, оглянувшись по сторонам.
– Здесь никого нет.
Капли дождя звонко падали на внешнюю обшивку корабля.
Внутреннее строение корабля выглядело довольно странно. Никогда прежде таких «тарелок» я не видела. Единственное, что показалось мне знакомым, – доска с некоторыми приборами и линии тонких проводов вдоль стен. Все поверхности были из того же резинового пористого материала, что и основание под кораблем. Единственное отличие – температура: в кабине материал гораздо более теплый. Как же приятно чувствовать тепло после холодного ветра и дождя!
– Ты уверена, что сможешь заставить эту штуку подняться в воздух и вернуть нас домой?
Мердок скептически изучал внутренние стены кабины. С улицы, совсем близко, раздался чей-то крик.
– Проклятие! – выругалась я и повернулась к приборам.
Надо немедленно предпринимать дальнейшие действия. Аппаратура и пульт управления были необычной для космических кораблей формы, поэтому я принялась поочередно нажимать клавиши одну за другой в поисках прибора инициализации. Прежде всего надо вернуть корабль в исходное положение и закрыть люк. После третьей попытки светящаяся поверхность доски приборов стала ярче и слегка запульсировала. На стенах появились светящиеся значки и пятна. Краем уха я услышала едва заметный гул. В том месте, где еще секунду назад лежала моя рука, теперь светилось яркое пятно. Осторожно дотронувшись до него, я тут же отдернула руку от боли.
Видимо, панель управления ударила меня током. Но меня удивило совсем не это, а странное ощущение внутри. Помимо физического удара я почувствовала и что-то еще. Горячая волна пробежала вверх по руке, затем миновала плечо и достигла мозга. В голове как в вихре завертелись обрывки слов и фраз. Нет, это был не тот громкий и подавляющий волю голос имплантата сэрасов или Геноита, а скорее некий закодированный вопрос, трансформировавшийся в человеческую речь:
– Здравствуйте! Вы готовы?
– Что за… – возмутился Мердок, когда пол внезапно поменялся местами со стеной, и мы перевернулись.
Очевидно, корабль изменил свое положение.
– По-моему, заработало. – Мой голос прозвучал громко и в то же время как-то издалека.
Потеряв равновесие, я упала на Мердока. Приборная панель теперь находилась почти на потолке, а люк полностью закрылся. Кнопки на пульте стали плоскими, и мерцание уменьшилось. Снаружи не доносилось ни звука, крики военных прекратились. Гул корабля стал громче, затем постепенно превратился в звуки, похожие на мурлыкание довольной кошки. Поверхность под нашими ногами безостановочно вибрировала.
Мердок медленно приподнялся и потрогал стену.
– А куда подевался люк?
Не успела я ответить, как корабль вновь резко перевернулся, и мы снова оказались на полу.
– Что за чертова штука? – возмущался Билл.
Аккуратно встав, держась за стену, я увидела, что пульт снова светится прямо передо мной.
– Попробуй положить руку.
– Сюда? – Свет на мгновение исчез под его широкой рукой.
– Чувствуешь что-нибудь?
– Какую-ту вибрацию и, по-моему, слышится легкое жужжание. Послушай, у нас нет времени играть в игры. Вот это да!.. – воскликнул Мердок, очевидно, как и я, заметив отпечаток человеческой руки на приборной панели корабля инвиди.
Корабли с подобными технологиями были мне не знакомы, и я не имела представления, как ими управлять.
– Отпечаток появился, когда я пару секунд назад дотронулся до кнопок.
Мы внимательно присмотрелись к приборной панели. Теперь мне показалось, что их форма отдаленно знакома. Свет мерцал не переставая. Голубые маленькие огни сменялись короткими оранжевыми вспышками. Я уже видела схожие системы, однако не могла точно припомнить, где и когда. Догадки сменяли друг друга, но в одном я не сомневалась – это отнюдь не положительный признак!
– Стабилизировать внутренний инерционный баланс, – громко произнесла я команду.
Ничего не изменилось.
– Звуковой аппаратуры нет. Может, эти корабли приспособлены только для прямого пилотирования? – предположил Мердок.
– В нашем веке такое возможно, но ведь этот шаттл старше почти на век. По идее, корабли должны открываться только владельцу. Может, технологии инвиди в XXI веке еще не достигли своего высшего уровня?..
– Странно, неужели перед нами предел их возможностей?! – вяло ухмыльнулся Билл. – Должны же они вставлять характерные индикаторы и символы в бортовые приборы и интерфейс!
Я покачала головой.
– Насколько мне известно, инвиди начинали конструирование некоторых аппаратов с того же самого генетического материала, из которого и сами сделаны. По-своему мы тоже гораздо более схожи с земными растениями, нежели пришельцы-гуманоиды.
Я осторожно накрыла рукой светящийся отпечаток и закрыла глаза, всеми силами противостоя желанию отдернуть ее. Появилось легкое покалывание, похожее на легкий удар током. Надо думать только о хорошем.
Здравствуйте, я здесь и хочу вернуться домой.
Однако ничего не произошло. Может, первый раз мне просто случайно повезло?
– Когда ты предложила похитить корабль инвиди и с его помощью вернуться домой, я думал, что ты имеешь опыт управления подобными шаттлами. За годы работы в Техническом корпусе ты наверняка приобрела достаточно знаний об их технологиях, к тому же исследовала детали «Калипсо» и даже использовала их, чтобы создать «Калипсо-2». Тебе должно быть все знакомо здесь!
Индикаторы на приборной панели таяли и вновь произвольно восстанавливались в моей памяти. Наиболее трудными для понимания оказались выпуклые поверхности между кнопками и приборами. Треугольные значки были разбросаны в беспорядочном разнообразии. Я снова дотронулась до них. Оранжевые вспышки стали намного ярче и ближе.
Надо попытаться мысленно дать команду кораблю. Нам просто необходимо взлететь!
– Наверное, в эту минуту они уже окружают нас, – сказал Мердок.
В этот момент в моей голове словно открылась потайная дверь и из нее хлынула лавина ощущений и информации. Я не могла противостоять или контролировать этот невероятный поток. В какой-то момент даже показалось, что тону, однако остановить поднявшуюся бурю была не в силах.
В следующий момент я оказалась на полу. Меня одолевал страшный кашель, начиналось удушье. Билл сел на пол кабины рядом со мной, взял меня за руку и принялся щупать пульс.
– Возможно, это… гораздо труднее, чем… я… думала, – сквозь кашель хрипела я.
Через несколько секунд мне стало лучше, однако воздух приходилось ловить ртом. Невероятно, я даже не могла предположить, что со мной происходит! Это не простой приступ астмы! В какой-то момент я почувствовала, что… Даже не знаю, как можно описать все эти яркие и в то же время смутные и страшные ощущения.
– Что с тобой, Хэлли? Расскажи, что ты чувствуешь?
Заметив мой невидящий взгляд, Билл продолжил:
– Я сделал тебе искусственное дыхание. Мне показалось, у тебя произошла остановка дыхания. После припадка ты несколько секунд лежала как мертвая. Ради Бога, попробуй описать свои ощущения! Я постараюсь помочь.
– Спасибо. Ты спас меня, – произнесла я онемевшими губами.
Привести в порядок собственные мысли оказалось не так-то легко. Все, что представляла собой Хэлли, куда-то уплыло, меня словно лишили доступа к своей же базе данных. Казалось, единственное, что держит меня в этом мире, – ослабевшее тело, лежащее на жестком полу кабины.
– Произошло… нечто, похожее на какую-то связь с… не знаю. Может, это как-то поможет мне понять, как следует управлять кораблем?!
Я высвободила руку из ладоней Мердока и потихоньку встала на ноги.
– Черт побери! – Билл прислонился спиной к стене кабины и разочарованно пожал плечами. – У нас ведь нет времени. Снаружи небось уже кишмя кишат солдаты.
– Не знаю, – словно в трансе отозвалась я.
Казалось, кабина снова качнулась. В какой-то момент мне показалось, что гравитация исчезла, однако мгновение спустя я поняла, что просто закружилась голова. Почему-то приборы и вспышки теперь виднелись на другой стене кабины. Надо вновь попытаться мысленно сбалансировать ситуацию.
– Возможно, мы уже поднялись в воздух? Может, даже покинули пределы атмосферы?
– Что? – Мердок вскочил на ноги и уставился на приборную панель. – Откуда ты знаешь?
– Есть смутное чувство. Оно появилось, когда я была в контакте с… Что-то подсказывает мне, мы как раз в корабле Эн Серата.
– Ну и ну!
Билл несколько секунд молча смотрел в никуда. Затем очнулся и принялся ходить по кабине и трогать стены. Однако делал он это весьма осторожно, словно опасаясь нажать какую-нибудь кнопку.
– Хорошо бы здесь был иллюминатор, а то этот корабль начинает напоминать коробку.
– Вряд ли инвиди используют иллюминаторы. Многие инопланетные расы не владеют визуальным видением, как мы.
Я подошла к приборной панели и дотронулась до нескольких светящихся треугольников. Внутренний голос подсказывал, что я поступаю правильно, уверенности в собственных действиях не было.
– Эти знаки откроют тебе доступ , – звучал странный голос во мне. – Ты помнишь ?
Часть приборов засветилась новым цветом. Изображение походило на снимок костей и вен собственной руки. Опустив руку на панель, я почувствовала, как ее пронзает свет. Небольшой голубоватый импульс энергии пробежал по моей руке.
Иллюминатор. Иллюминатор…
– Там, справа от тебя. Положи руку на слегка выпуклую поверхность, и прибор считает информацию.
Голос напоминал Джона Хеггита, моего второго заместителя в те времена, когда я являлась главой проекта по реконструкции Иокасты. Отчетливо слышался его хриплый, немного зловещий голос. Он говорил откуда-то сзади, стоя за моей спиной, и рассказывал о том, что нашел в одной из центральных комнат первого отсека приборы с технологиями торов. Как ни странно, механизм еще функционировал.
– Мы выработали две сотни основных интерфейсов. Удивительная вещь! Они молниеносно усваивают любую информацию.
Непомерный энтузиазм заставил его однажды забыть о мерах предосторожности. Он забыл включить одну из систем защиты, необходимых при работе с любыми технологиями торов, и погиб от очередной опасной ловушки. Мы не смогли спасти его.

– Ты сделала это?
Удивлению Мердока не было предела. Проследив за его взглядом, я увидела, что прямоугольное окно прямо передо мной усеяли мириады звезд.
– Да, выходит, что ты права: мы не только оставили позади Землю, но, очевидно, и всю Солнечную систему. – Билл почти подбежал к иллюминатору. – И гравитационное поле работает!
– Билл, это не корабль инвиди!
– Что? Ты же сама сказала, что это корабль Серата. Кстати, за нами нет погони?
Я осторожно дотронулась до нескольких светящихся треугольников.
– Не думаю.
– А что же это за корабль, по-твоему?
– Похоже на системы торов.
– Не может быть! Хэлли, ты не ошибаешься? Долгие годы инвиди воевали с торами, помнишь? Именно в ходе этой войны Земля и получила Иокасту: инвиди отвоевали ее у торов и передали нам.
– Да, я знаю. Но я ведь работаю на Иокасте уже давно и знаю, как выглядели интерфейсы торов. Надо сказать, они очень похожи на те, что в этом корабле. Данные приборы функционируют именно как интерфейсы торов, и прямое доказательство этому – способ, которым я открыла иллюминатор.
– А как насчет подсознательной связи, которая проявилась у тебя? О таких эффектах технологий торов ничего не известно.
– Ты прав, но порой исследователей ставили в тупик некоторые вещи. Например, когда мы пытались перехитрить их ловушки, система заранее предугадывала ход наших мыслей. За первые месяцы реконструкции станции мы потеряли огромное количество рабочих.
Мердок молча смотрел в иллюминатор. Затем, пригладив волосы, сказал:
– В последний раз, когда мы были на борту корабля торов, он попытался уничтожить нас, как и сэрасов, которых взял в заложники.
– Но это совсем другое…
– Это только твое мнение.
– Билл, это корабль Эн Серата! Я точно это знаю. Может быть, он просто модифицирован некоторыми технологиями торов. Наверное, инвиди сконструировали какую-то особую модель?
– Значит, ему придется ждать еще столетие, чтобы вернуть свой корабль. Ведь мы держим путь в будущее? К туннелю?
– Да, но я не могу направить корабль по точному курсу. И даже не знаю, как активизировать механизм перехода в гиперпространство. Обычные космические корабли чаще всего не доставляют хлопот. В принципе я чувствую, что начинаю постепенно находить общий язык с этой странной машиной, но ведь главное – активизировать систему перехода! Буду пытаться.
Мердок неловко улыбнулся:
– Может, разрешишь попробовать мне?
– Ты уже пробовал, и ничего не вышло.
Я провела пальцами по приборной панели, и мерцание снова сменилось разноцветными оттенками. Что-то коснулось мозга… Любопытство, интерес…
– Подожди. А что мне делать, если ты… – Рука мужчины нежно обняла меня за талию. – Я не хочу потерять тебя! Сейчас совсем не время умирать!
Да, я и сама не знала, каковы могут быть последствия использования незнакомых мне технологий. Рука Мердока все еще на моей талии. Я повернулась и посмотрела на стены. Маленькие яркие точки промелькнули на всех плоских поверхностях кабины. Наверное, я слишком быстро повернула голову, а это привело к мгновенному спазму сосудов.
– Просто следи за мной. Давай поговорим о чем-нибудь, пока я пытаюсь справиться с этим кораблем. Если увидишь, что теряю контроль, – прерви связь.
Билл нахмурился. Очевидно, эта мысль не понравилась ему, но иного выбора у нас не было. Господи, ну как же заставить корабль выполнить мою команду?! Надо предпринимать быстрые действия: времени почти не оставалось. Возможно, инвиди уже гонятся за нами или передали своим товарищам сигнал перехватить нас.
Мне очень давно хотелось попасть на борт корабля инвиди. До того как я вступила в Технический корпус станции, почти половину жизни мечтала увидеть воочию корабли Сильнейших изнутри. Наконец теперь я достигла того, чего еще не достиг ни один землянин: я внутри корабля инвиди. Даже если это и странный корабль, в душе все же чувствовался восторг успеха.
Я снова нажала несколько кнопок на панели.
Какое-то время поток странной информации перестал поступать в подсознание. Затем снова появились смутные очертания каких-то образов и формул. Сквозь все увеличивающуюся завесу наваждения я чувствовала рядом присутствие Мердока. Он без устали что-то говорил и непрерывно гладил меня по плечу. Очевидно, не увидев реакции с моей