не желало слушаться, но кого это волновало? Я прыгнул и в невероятном прыжке успел прикрыть их своей спиной. Меня отбросило на пару метров, и я упал на пол. Я уже ничего не видел и не ощущал и теперь наконец-то мог провалиться в небытие.

ГЛАВА 8

Мне так не хотелось просыпаться, но все же пришлось. Я осторожно открыл глаза, и меня ослепил невероятно яркий свет. Едва не вскрикнув, я зажмурился.
- О! Он пришел в себя.
Знакомый голос, женский к тому же. Люблю знакомые красивые женские голоса.
- В себя пришел? Позовите сюда Нестерова. Да, и не забудьте прикрыть за собой дверь, - а вот это сказал уже незнакомый мужской голос.
- Виктор, ты как себя чувствуешь? Опять женщина.
Голос-то какой приятный, вот только глаза к свету привыкнут...
- Э-э-э... Ух, как будто по мне машина проехала... раза три... туда-сюда.
Да и голова болит... и руки... и ноги... и вообще все болит.
- А вы близки к истине. Вот только если бы это была машина, то вы бы наверняка смотрелись куда лучше, - сказал мужской голос со смешком.
- Вот спасибо-то, успокоили.
Что же там произошло? Последнее, что я помню - это как мир взрывается болью, а я лечу вверх тормашками.
- Лидочка, посмотри, чтобы никто не подходил к двери, а мне надо поговорить с героем.
Это я - то герой?
По всей видимости, он тут главный, раз уж распоряжается.
Глаза мои наконец привыкли к яркому свету, и я успел увидеть силуэт Лиды, закрывающей за собой белую дверь. Вся обстановка помещения, в котором я валялся, была веселого белого цвета. Кажись больница, вот только что я тут делаю? Мне бы в морге уже давно валяться... дело-то уже в общем-то привычное.
- Ну что ж, я так подозреваю, что у вас много вопросов ко мне. Я прав?
Конечно, прав, вот только мой мозг сможет обрабатывать информацию, и я сразу все спрошу. Мне бы только денька два поспать.
- Впрочем, давайте я сам начну рассказывать, а вы по ходу можете задавать вопросы. Да, главное не уснуть.
- Конечно...
Я рассмотрел своего собеседника и убедился, что до этого его нигде не встречал. Сухое лицо явно военного человека и коротко стриженные темные волосы, тронутые сединой, других особых примет не наблюдается. Совершенно ничем не примечательная внешность.
Подозрительно все это.
- Итак, начнем с представления. Я Сергей Иванович. Фамилия моя вам ничего не скажет, так что ее мы опустим. - Тут я едва сдержался, чтобы не засмеяться. Кого он там опускает-то? - С некоторого времени я являюсь одним из создателей и управляющих организацией, мы называем ее Агентством, занимающейся поиском и слежкой за новыми изобретениями, которые могут быть опасны для людей, страны, да и всего мира...
- За оружием, короче, - вставил я, желая показать, что еще не уснул.
- Да, и за оружием тоже. Но речь сейчас не об этом. Вас, наверное, интересует, что происходило с вами в последнее время.
- Вообще-то хотелось бы узнать. А вы можете все объяснить?
- Да, как ни странно, я действительно могу объяснить 'почти все. Более того, я должен извиниться, но во всем, что произошло, виноват я и моя организация.
Та-ак. Это уже интересно.
- Но прежде чем начать, я хотел бы задать вам один вопрос, который меня уже давно интересует: вы не могли бы мне рассказать, что с вами произошло в ту памятную поездку в Киев?
А говорил, что все знает.
- Конечно. Я сел на поезд, кажется, в восемь утра, в поезде я сидел и читал Барбару Хембли, книга такая про вампиров, мне как раз заказали статью на эту тему, и я последнюю неделю обогащался знаниями...
Когда я начал рассказывать события той памятной ночи, Сергей Иванович долго пытался сдерживать улыбку и оставаться серьезным, но потом не выдержал и расхохотался. На его смех тут же заглянула Лида.
- Вы что тут делаете? - подозрительно осведомилась она, при этом стараясь не смотреть мне в глаза. - Вы его не слишком тут развлекайте, ему все же не стоит пока напрягаться.
- Конечно, больше не буду, - честно пытался успокоиться Сергей Иванович. - Нет, надо же до такого дойти. Вампир. Хех. Не, ты только послушай - вампир. Ой не могу, - и он вновь расхохотался.
- Хм. О чем это он? - все же посмотрела на меня озадаченная девушка.
Мне оставалось только пожать плечами.
Когда дверь за Лидой вновь закрылась, Сергей Иванович все же успокоился.
- На самом деле это весьма интересный научный факт. Я уверен, что доктор, когда придет, будет очень заинтересован и еще помучает вас вопросами недельку-другую.
- Мне не жалко, вот только когда мне объяснят все, что произошло?
- Конечно, конечно, - опомнился Сергей Иванович. - Во-первых, ни в каком Киеве вы не были. Во-вторых, вы уж точно никакой не вампир, вампиров вообще не существует и никогда не существовало.
- Совсем-совсем? - глупо спросил я.
- Совсем-совсем. Вообще, все произошедшее объясняется сугубо научно и издавна практиковалось как нами, так и многими другими, не всегда законными, структурами.
- А. Ну-ну... - недоверчиво пробормотал я. - И как же вы объясните то, что я еще жив, несмотря на то что в меня всадили с десяток пуль?
- А вот это буду объяснять не я, а специалист. Его-то мы, собственно, и ждем. Пока же я расскажу о тех людях, с которыми вы три дня назад поспорили в здании дискотеки.
- Когда?! Три дня назад?!
Сказать, что я удивлен, - это ничего не сказать.
Сергей Иванович опять рассмеялся:
- А ты как думал? Даже такой живчик, как ты, не способен восстановиться за один день. Это тебе не царапины заживлять.
- Ага! - обрадовался я. - Значит, вы не отрицаете факт того, что у меня раны быстро заживают?
- Не отрицаю, но попрошу меня не перебивать.
- Конечно, - отозвался я. - Только давайте перейдем на «ты».
- Хорошо. Итак, - Сергей Иванович ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил: - Ты, скорее всего, даже не догадываешься, что часто работал на наше Агентство. Писал для нас статьи и переводил некоторые документы, но дело не в этом. Просто ты заинтересовал некую подпольную организацию. Не из-за твоей исключительности, просто живешь ты один, выходишь не так часто и работаешь на дому. Твоя пропажа никого бы не взволновала, а друзей у тебя мало, да и забыли бы они тебя быстро. Им как раз в сжатые сроки "нужен был переводчик, и кроме тебя никого они так быстро найти не могли. А мы не могли упустить такую удобную возможность внедрить к ним своего человека.
- Своего?! - чуть не выкрикнул я.
- Понятие «своего» нынче сильно изменилось. Есть гипноз, с помощью которого можно заставить человека делать то, что нужно, а сам он об этом знать не будет, - спокойно продолжил Сергей Иванович. - Поэтому мы и придумали эту твою поездку в Киев. Конечно, в Киеве ты не был, мы просто вытащили тебя из поезда и провели обработку. Гипноз довольно странная вещь, он непредсказуем. Это только по телевизору человеку под гипнозом говорят, что он курица, и он тут же начинает кудахтать. На самом деле результат гипноза сугубо индивидуален. Вот как в твоем случае: тебе внушали нечто типа того, что в Киеве ты заболел чем-то вроде ветрянки и провалялся в больнице, а чтобы по приезде ты не выходил некоторое время из дома и ни с кем не общался, тебе внушили, что ты заразный. Кто бы мог подумать, что выйдет совершенно иное. А все из-за какой-то книги.
Я тихо начал закипать. Это значит - меня, как игрушку, не спросив, взяли, загипнотизировали и внушили, что я вампир. Вернее, даже не вампир, а просто заразный больной, уж не знаю, что хуже.
- А как же отражение? Его же не было в зеркале, - произнес вслух я.
- Это тоже результат гипноза. Получить его еще проще, чем закодировать от пьянства, - ответил Сергей Иванович.
- Хорошо, а как же регенерация, и скорость реакции, и еще эти... чудовища?! Спросите у Лиды, она же сама их видела. Или это тоже гипноз?! - не успокаивался я.
- Нет, это не гипноз. Все это результат действия перстней. Собственно, мы и ждем человека, который их исследовал.
В дверь постучали, и вновь показалась Лида. Красивая она все-таки, вот только место работы явно портит ее в моих глазах.
- Сергей Иванович, пришел Нестеров. Пускать?
- Конечно.
В дверь зашел здоровенный мужик. Если я считал, что Хаз здоров, то уж этот-то был еще здоровее. И это ученый?!
- Здравствуйте, Сергей Иванович, - звучным басом произнес ученый. - Приятно познакомиться с вами, Виктор. Голова не болит? Или, может, в глазах красные пятна? Такое бывает после углубленного гипноза примерно в течение года.
Углубленного?! Ах вы, Франкенштейны недоделанные!
- Голова болит и в глазах красные пятна. Такое бывает после десятка пуль, попавших в голову, - неприветливо ответил я.
Нестеров неожиданно расхохотался.
- Ну вот, а вы говорили, что будет злиться, а он даже шутит.
- Я как раз подошел к перстням. Не продолжите за меня, доктор?
- Конечно, с удовольствием. Перстни, это удивительнейшая система, - с ходу продолжил Нестеров. - Она включает в себя столько всего, что так сразу и не перечислишь, да всего мы и не знаем. Начнем с того, что, однажды его надев, его уже не снять до конца жизни, он врастает в палец нейроконтактами.
- Нейро... чем? - ляпнул я.
- Не перебивайте, пожалуйста, - попросил ученый, - Можно, конечно, отрезать палец или руку, но нервная система не выдержит потери перстня, и человек все равно умрет. Далее, нами было найдено два совершенно идентичных комплекта перстней: зеленый и красный, в каждом по тринадцать перстней. Они ничем не отличаются, кроме того, что каждый из них обладает специфическими свойствами наряду с теми, что присущи всем. Регенерация тканей, повышение выносливости, это дает любой перстень, а вот телекинез, чтение мыслей, сверхскорость и другие (которые мы сами до конца не изучили) дают отдельные перстни...
- Но я же ведь читал мысли и пользовался телекинезом, да и сверхскоростью, кажется, тоже, - размышлял вслух я.
Мужчины удивленно уставились на меня, а ученый даже не обратил внимания на то, что я его перебил.
- ... Да?! Но это все меняет. - А затем он немного подумал и, видимо придя к выводу, что не всем моим словам в данный момент стоит верить, продолжил: - Как мы предполагаем, существование комплектов объясняется тем, что перстни связаны между собой. В теории каждый носитель перстня может общаться с другими с помощью мысли. Вообще, все управление перстнями сводится к контролю своих мыслей и их направлению на определенные действия. Но это очень непросто - быть полностью сосредоточенным, поэтому мы в наших опытах, да и те, кто украл эти перстни, управляли ими не мыслью, а инстинктами. Инстинкты не менее сильны, чем мысли, но при этом более управляемы. Есть еще возможность управлять подсознанием, но тут и вовсе ничего не предскажешь, мало ли что находится у нас в подсознании. Собственно регенерация и является результатом работы инстинктов организма, который стремится быстрее залечить раны. То же с силой и повышением выносливости, а вот другие свойства не поддаются управлению инстинктами, потому что намного сложнее. Поэтому нам особенно интересен ваш случай. Вы ведь, как выяснилось, - он с легким недоверием посмотрел мне в глаза, - смогли использовать разные свойства, которые, как мы раньше думали, присущи лишь отдельным перстням. Жаль, что один комплект перстней украли, он бы весьма пригодился в опытах... Впрочем, чего уж теперь говорить... я выдвинул новую теорию: я считаю, что все перстни совершенно одинаковы, а то, что мы получали от них разные свойства - зависело лишь от носителей...
- Прости, что перебиваю, но Виктор мне поведал кое-что весьма интересное, после нашего экспериментального гипноза он решил, что он вампир. Причем произошло замещение памяти, и у него в голове отложились совершенно четкие воспоминания о его поездке в Киев, где его укусил, не поверишь, вампир, - быстро проговорил Сергей Иванович.
Экспериментальный гипноз?! Нашли себе кролика подопытного, я вам еще выскажу все, что о вас думаю. Вот только дослушаю ваши объяснения...
- Да! Тогда понятно то, что он мог использовать именно эти свойства: телекинез, сверхскорость, очень быстрая регенерация... Я полагаю, солнце вам причиняет неудобства? - неожиданно спросил ученый.
- Да, кожа начинает зудеть, - признался я.
- Точно! Вы еще, наверно, и в темноте отлично видите? Я согласно кивнул.
- Невероятно! Но ведь есть же еще жажда крови. И это присутствует?
Я еще раз кивнул.
- Вот это да! Да это же тема не одной диссертации. Но что же привело к такому действию гипноза? - озадаченно спросил не то себя, не то меня Нестеров.
- Так он же книжку в поезде читал про вампиров и целую неделю изучал материалы, связанные с ними, - вставил Сергей Иванович.
- Невероятно! Это следует тщательно изучить, а вот скажите...
Мне эти восклицания уже порядком надоели, и я решил напомнить о том, что надо бы продолжить рассказ.
- Простите, но вы остановились на том, что перстни украли. Кто их украл?
Ученый поморщился, но все же ответил:
- Их украли из нашей лаборатории полгода назад. Кто-то с допуском высшего уровня унес их из лаборатории, убив их носителей, так как по-иному их забрать было просто невозможно.
- Но как же их убили? Я же сам уже умирал, но потом воскрес. Как это объяснить? - встрял я.
- Умирали?! Быть того не может! При смерти мозг перестает работать и нечему послать сигнал на перстень... невозможно...
Глядя на уходящего в размышления профессора, я пожалел о том, что затронул эту тему, но тут продолжил Сергей Иванович:
- Кто их украл, мы не знаем до сих пор, но украден был лишь один комплект, как вы уже поняли - красный. Зеленый находится в Америке, и к нему мы доступа не имеем...
Про то, что дома у меня лежит зеленый перстень, я смолчал. Раз не знают, значит, им и не следует знать. По крайней мере пока что.
- ... Однако вскоре начались убийства и ограбления, которые можно было объяснить лишь использованием перстней. Через пару месяцев мы вычислили, что перстни находятся в секте поклонников какого-то кровавого бога. Секта была отличным выбором с их стороны, ведь в сектах одни фанатики, и уж они-то (с их фанатичной верой в этого кровавого бога) смогут управлять перстнями лучше других. И в то же время ими самими управлять весьма просто, дескать, бог велел то-то и то-то, и все - они делают то, что сказано. Мы начали за ними следить и вскоре попытались схватить одного из них, который показался нам наименее опасным. В то время он постоянно ошивался у одного дома, в котором, собственно, вы и живете. Предположительно, он следил за вами. Зачем вы им нужны, мы не знали, и поэтому решили провести с вами сеанс гипноза, для этого вам и выписали приглашение в Киев. По пути в Киев вам вкололи легкий наркотик и на следующей же промежуточной остановке сняли с поезда. После сеанса мы ничего не узнали, вы даже понятия не имели о том, что за вами следят, и вообще не знали ничего ни о перстнях, ни о сектах. Тогда мы решились на серьезный шаг: попытались взять живым сектанта, который за вами следил. У вас в подъезде произошла стычка и, к сожалению, он был убит, а самое ужасное: кольцо было потеряно...
Не потеряно, а уничтожено. Но этого я им тоже пока не скажу.
- ... После этого вас загипнотизировали и вернули домой. Мы ждали дальнейших событий...
Тут очнулся от своих размышлений профессор.
- Вот! Я, кажется, понял. Видимо, ваше оживление является доказательством существования души, которая не умирает с телом. Возможно, душа тоже как-то связана с перстнем, - произнес он и опять глубоко задумался.
- А может, когда мой мозг умирал, он все-таки послал сигнал, но перстню потребовалось некоторое время для оживления? - высказался я.
Доктор посмотрел на меня, как на человека, решившего только что как минимум проблему мирового масштаба, и начал обдумывать новую теорию.
Хорошо хоть Сергей Иванович не отвлекался.
- ... О том, что произошло в секте, мы знаем от вас. Вечером того дня, когда из здания, в котором располагалась секта, начали выбегать люди, мы попытались их схватить, но ничего не вышло, трудно поймать человека в центре города, если он знает местность как свои пять пальцев. Тогда же мы зашли внутрь и нашли там вас с перстнем на пальце и в жутком физическом состоянии...
В последнее время это мое обычное состояние.
- ... Мы перевезли вас в лабораторию и с помощью гипноза узнали все, что там случилось...
- Да! Еще одно удивительное явление: кровавый бог, с которым вы встретились. По всей видимости, это субмолекулярное превращение из неживого камня в нечто иное, результат совместного воздействия членов секты. Своей верой и с помощью силы перстней они его каким-то образом оживили, хотя, опять-таки, с уверенностью ничего сказать не могу... - выдал профессор.
- ... По всей видимости, вас попытались подвергнуть гипнозу по той же системе, по которой работаем мы, но что-то пошло не так. То, что на вас уже действовали гипнозом, позволило вашему организму выработать некую защиту, которую они пробить не смогли... - продолжал Сергей Иванович.
Я все же решил задать вопрос, который меня давно уже мучил:
- А откуда вообще эти перстни взялись? Я так понял, что их создавали не вы, иначе бы вы не говорили об их свойствах с таким сомнением.
Сергей Иванович сделал вид, что не услышал, а профессор и вправду не услышал. Я подождал с минуту и был вознагражден таки ответом на свой вопрос:
- Мы не знаем. На самом деле они лежали на складе нашей лаборатории еще со Второй мировой. И совсем недавно, всего пару лет назад, мы совместно с американскими учеными смогли частично понять их свойства. Есть множество гипотез, по одной из которых перстни оставили на земле пришельцы, по другой перстни - это то, благодаря чему столь долго жили египетские фараоны. Есть еще множество теорий, но все они мало доказуемы.
Все на время замолчали: я, переваривая полученную информацию, Сергей Иванович, собираясь с мыслями для окончания своего рассказа, а Нестеров и вовсе углубился в научные рассуждения.
- И вот мы вернули вас домой, - наконец продолжил Сергей Иванович. - Дальнейшее вы знаете куда лучше нас, так как были непосредственным участником событий, а мы лишь наблюдателями. Впрочем, нам известно далеко не все...
Та-ак, сейчас пойдут расспросы. Лучшая оборона, как известно, нападение, и поэтому я решил опередить его:
- Простите, но как же мне быть с тем, что меня обвинят в убийстве стольких людей, все мои друзья считают меня убитым, да еще и эти ваши сектанты будут за мной охотиться. И что мне теперь с вашим гипнозом делать? Я же свое отражение по вашей милости уже почти месяц толком не видел!
- А гипноз мы с вас снимем. Вернее, просто перегипнотизируем, - спокойно сказал профессор. - Мы-то уж разберемся с вашей защитой. А сектанты вас не тронут, у нас есть программа защиты свидетелей, да и пока что вы мне понадобитесь в лаборатории. Да уж, этот загипнотизирует.
- Не надо мне больше ваших экспериментальных гипнозов! Нашли себе кролика! И лабораторию свою засуньте, знаете куда?! - не выдержал я. - И вообще, я ухожу домой!
Сергей Иванович вскочил.
- Не стоит, вы еще не до конца поправились.
- Сами говорили, что у меня невероятная регенерация, - возразил я.
Доктор тоже поднялся со стула и встал между мной и дверью.
- Что вы, что вы. Я как специалист говорю, что вам сейчас нужен покой.
- Тоже мне специалист. Да я о перстне больше, чем вся ваша лаборатория, знаю, - усмехнулся я, принимая горизонтальное положение и освобождаясь от гипса, в котором было все мое тело.
Выражение лица Сергея Ивановича претерпело кардинальные изменения, из приветливого оно превратилось от злости в красное.
- Я сам решу, когда вам можно будет выйти, если вообще можно будет. И учти, у меня тут столько охраны, что тебя пристрелят раньше, чем ты успеешь сказать «мама», - проговорил он, потянувшись в карман, причем, скорее всего, не за сигаретами.
- А это мы еще посмотрим, - усмехнулся я.

* * *

Я, не торопясь, шел по Красной площади. Глаза мои сильно покраснели от нещадно бьющего в них солнца. Кожа на лице казалась стянутой маской. Причем жгло так, как будто на него вылили кипящее масло. Раньше такого со мной не было. Но приходилось терпеть, потому что тень, как назло, мне не попадалась. Да и нужно было всего лишь дойти до метро.
А больница оказалась в Кремле. Это в ней лечили нашего бывшего президента, может даже, я в его палате лежал. Наверное, все же не стоило там так буянить. А вообще-то сами виноваты, нашли себе подопытного. Да и к тому же я их не покалечил, а просто вырубил. Профессора легким, но действенным ударом в область паха, Сергея Ивановича просто оглушил. Самое неприятное было, когда мне пришлось отключить Лиду. Она ворвалась в палату, едва услышала возню, и мне пришлось, слегка оглушив, связать ее одеялом, порванным на полоски. Я честно перед ней извинился, но получил столько оскорблений в свой адрес, что быстро ретировался, конфисковав у охранника, которого тоже пришлось оглушить, защитный костюм «березка». И вот теперь я прогулочным шагом шел домой. Интересно, там уже собрались соседи? Нынче у них это в моду вошло - меня отпевать.

* * *

Зря я решил, что меня так просто отпустят. Военные тоже не дураки.
От Красной площади я далеко не ушел, меня начали окружать еще на ней, но я этого не заметил, и, когда прошел до конца ГУМа и свернул за угол, меня попытались поймать.
С двух сторон совершенно безлюдной улицы выехали, шелестя шинами по асфальту, две черные «волги» и преградили мне дорогу. Я оказался в тупике. Повернувшись назад, я обнаружил, что на Красной площади уже стоят ряды людей в защитной форме.
И как они успели разогнать всех зевак?
Ряды расступились, и вперед вышел уже очнувшийся Сергей Иванович.
- Ну что, по-хорошему вернешься или с шумом? - спросил он, потирая шишку на затылке.
- По-хорошему разойдетесь или разогнать? - в свою очередь спросил я.
Вообще-то, странное дело, раньше за мной никакой кровожадности не наблюдалось. И уж тем более я никогда не дрался. А тут легко оглушаю двух военных, да еще и спокойно прикидываю, как разогнать взвод солдат. Да я даже в школе никогда ни с кем не дрался. Не умел. Хотя, наверное, это все из-за боли. Она меня уже откровенно начала бесить, и я понял, что порву любого, кто будет пытаться мешать мне дойти до спасительного метро. Из-за спины главного вышел, слегка пошатываясь, Нестеров.
- Вот он, гад. Давайте, отправьте его опять в больницу, - предложил ученый.
Наверное, я его слишком сильно ударил - обиделся видать.
- Зря вы так, все равно сбегу от вас, - сказал я, ища взглядом, куда бы рвануть.
Сергей Иванович посмотрел на меня тяжелым взглядом.
- Все равно без нас тебя убьют. Сектанты, в отличие от тебя, могут управлять своими способностями в полной мере.
В этом он был прав, вот только в полной ли мере? Кто вообще знает эту меру?
- А может, я сам разберусь? - возразил я.
Тут появилась Лида. Она зло посмотрела на меня и что-то тихо сказала главному. Тот кивнул, и Лида пошла в мою сторону.
- Ну что теперь собираешься делать? - спросила она, подойдя ко мне. Хороший вопрос.
- Вот щас размету ваши взводы и пойду домой пить чай, - ответил я.
Я не стал признаваться, что кроме чая у меня дома больше ничего и нет.
- И с чем ты собрался выступить против вооруженных автоматами спецназовцев и снайперов? - осведомилась она, показав рукой сначала на ряды зелененьких, а потом на ближайшую крышу.
Вот о снайперах я не подумал - это минус.
- Что-нибудь придумаю, но в лабораторию я не пойду, это факт.
- Тогда у меня есть предложение. Мы тебя отпускаем домой, но пять раз в неделю, по будням, ты будешь приходить к Нестерову в лабораторию, скажем... на работу. И у твоего дома постоянно будет вестись слежка. Согласен?
Сейчас я был согласен на все, лишь бы уйти в тень. Но сразу сдаваться не хотелось.
- Можно подумать?
- Да. Пару секунд, - ответила Лида.
Какая она однако ж злая, а? Но зато красивая...
- Хорошо, - просто ответил я, - только пусть не очень светятся эти ваши шпионы, а то на меня и так уже косо смотрят наши правоохранительные органы
- Ну, с этим-то мы как-нибудь разберемся, - улыбнулась она. - Значит, все хорошо, пойду скажу Сергею Ивановичу, что все в порядке.
- Жаль, что ты работаешь на органы, - вдруг сказал я.
На самом деле я ничего такою говорить не хотел, но как-то вырвалось.
Она еще раз улыбнулась, как мне показалось, слегка грустно, и пошла к стоящим в стороне главному и профессору. Нестеров все еще оживленно жестикулировал и, по всей вероятности, объяснял Сергею Ивановичу, что отпускать меня нельзя, а надо запереть в камере и ключ выкинуть подальше.
Но все же его предложение не прошло, и спецназ отпустили восвояси. Не прошло и пяти минут, как на улице не осталось никого, кроме профессора, главного и Лиды. Они не спеша и немного опасливо подошли ко мне.
- Вас подвезти домой? - спросил Сергей Иванович.
Опять на вы перешел, значит, никаких дружеских разговоров больше не будет. Как жаль, а мы могли бы стать друзьями... Бред!
- Да нет, спасибо, я уж как-нибудь сам, ножками, - махнул я рукой в сторону, в которой, по моему мнению, находилось метро.
Профессор решил просто молчать и зло смотреть на меня из-под черных бровей.
- Ну, тогда мы за вами заедем завтра, надо же вам отдохнуть после таких событий хоть денек, - смилостивился главный.
- У меня есть еще один вопрос, - неожиданно вспомнил я. - А кто мне глаз в квартире нарисовал?
- Глаз? - удивился Сергей Иванович. - Какой глаз? Вроде бы он не врал, он и вправду не знал, что за глаз.
- Ну, я тогда пойду? - зачем-то спросил я.
Сергей Иванович замялся. Видимо, его смущали мои красные глаза и легкий нервный тик в уголке глаза, который только что появился от уже порядочно надоевшей боли.
- Идите... Может, вас все же подвезти?
- Боитесь, что я сбегу? - горько усмехнувшись, спросил я. - Не волнуйтесь, мне некуда бежать, да и жизнь мне моя слишком нравится, чтобы ее бросать из-за каких-то лабораторных крыс.
Профессор еще больше засопел, но промолчал.
- Ну, тогда до встречи, Виктор, - сказал главный и, повернувшись, не торопясь пошел по Красной площади, засунув руки в карманы брюк.
Ученый повернулся и, напоследок одарив меня злым взглядом, пошел за ним. Лида тоже хотела уже пойти с ними, но вдруг обернулась и посмотрела на меня. Я сделал вид, что меня дико заинтересовала пролетающая мимо ворона. Лида повернулась и пошла за уходящими сослуживцами.
Я ее окликнул.
- Да? - тут же повернулась она.
- За мной еще стихи... - напомнил я.

* * *

Когда я уже ехал в метро, то понял, что не надо было отпускать ее с ними. Но я же слишком гордый! Теперь не смогу смотреть своему отражению в глаза - стыдно. Правда, я его все равно не увижу.
Я посмотрел на дверь, в которой отражались все пассажиры, кроме меня. Мне было интересно, как теперь выглядит мое лицо и глаза. Как только я вошел в метро, боль тут же прошла. А спустя пару минут лицо вновь стало мягким, а глаза стали нормально видеть. Только нервный тик продержался чуть дольше, но потом и он пропал.
Как мне объяснил профессор, виноват в этом только я сам. Гипнотизеры, блин. Но я же ведь теперь знаю, что не вампир, что это все просто результат гипноза. Я посмотрел на стекло и начал повторять, что я не вампир, что вампиров не существует. К своей станции я подъехал с кое-какими результатами - я сумел увидеть в стекле свое левое ухо. Оно появилось на пару секунд, но потом вновь исчезло. Как там говорил этот ученый... Полный контроль? Где-то я это уже слышал. Вот только где? Ну конечно! Мне же что-то такое говорил этот учитель кунг-фу... Надо бы к нему обратиться, тем более он обещал бесплатные уроки.
Мимо меня прошла красивая девушка, и я уже привычно проводил ее кровожадным взглядом. Едва я заметил это за собой, как тут же все прошло и мне стало противно. И я бы смог выпить из нее кровь?! Нет, однозначно, надо идти и учиться управлять самим собой. Иначе скоро все станет совсем плохо. На солнце я больше не выйду, потому что в следующий раз я могу и в правду сгореть.
А вот интересно, почему жажда у меня особенно сильно проявляется, когда я смотрю на шею девушек? Больше напоминает не вампиризм, а извращение какое-то.
Выйдя на своей станции, я огляделся по сторонам. Ведь наверняка же за мной послали кого-нибудь, чтобы я не сбежал. Но пока вроде никого не видно, посмотрим...
В метро я купил газету и, наплевав на все, закрыл ею лицо и сделал козырек. Глаза все равно слезились, но намного меньше. А жгло только кисти рук, которыми я держал газету. Больно, конечно, но по сравнению с лицом это проело таки мелочь.
Подойдя к своему дому, я, вопреки ожиданиям, не увидел ничего необычного. Никто не толпился возле моего подъезда, да и в подъезде никого не было, как было видно снизу.
Я вошел, выбросил газету, тихо поднялся по лестнице и тут вспомнил, что ключи-то остались в вещах, которые, в свою очередь, были в больнице. Не возвращаться же туда. И вот, когда я уже почти решит лезть через балкон (в конце-то концов, что со мной может случиться? ну упаду, ну встану и попробую еще раз), дверь моей квартиры отворилась, и из нее выглянул Чиж.
- О! А вы к кому? - нагло спросил он.
- К себе, - недолго думая, ответил я. - А вы?
- Та же фигня, - радостно ответил он и бросился обниматься.
- Ты чего это? - удивленно спросил я, когда он перестал мять мои и без того больные кости.
- Больной ты наш, - умиленно сказал он. - Дана! Пришло.
Тут из кухни выскочила Лана.
- Виктор!
Сеанс активного обнимания был повторен.
- Да что вы все? И вообще, что вы тут делаете? - удивленно спросил я, заходя в свою квартиру.
- Так нам же Лида утром позвонила и сказала, что ты сегодня домой из больницы вернешься.
Так это что же выходит? Она знала, что я сбегу, и все предвидела заранее?
- Тебя же ранили тогда на дискотеке. Как ты на пулю-то нарваться умудрился? И вообще, как ты мог связаться с этими бандитами? Лида рассказала нам, что ты им деньги должен был, - нахмурился Чиж. - Ты скажи, если нужны деньги, мы что-нибудь придумаем.
- Спасибо конечно, но все уже устроено, - чуть не прослезился я.
Приятно все-таки.
- А что это ты в форме? В армию собрался? - неожиданно спросил Чиж, оглядев меня с ног до головы.
- Ага, мало мне приключений на мою пятую точку, - ехидно ответил я. - Вот армия-то сделает из меня человека, как говаривал мой дед.
- Да, вообще, армия - это школа жизни, - нравоучительно сказал Чиж, который в жизни не подтянулся-то ни разу.
- Вот только я эту школу лучше заочно пройду, - ответил я, снимая ботинки.
Какие же они неудобные, высокие, пока расшнуруешь, три раза упадешь. Я пошатнулся и вправду едва не упал. Сняв все-таки обувь, я облокотился о стенку и попытался совладать с окружающим миром, который вдруг пришел в движение. Головокружение через пару секунд прошло, но слабость все же осталась.
- Эдик, он же еле на ногах стоит, отстань, - тут же заметила мое состояние Лана. - В общем, мы пока пойдем, а ты поспи. Завтра днем мы еще зайдем тебя проведать, а лучше вечером в клуб приходи.
Хорошая мысль, сон - это то, что мне нужно.
- О'кей, - ответил я.
Собираясь на выход, они мне рассказали, что приходил электрик и сказал, что, пока не поработает сантехник, он ничего сделать не может. Потом приходил сантехник и сказал, что не будет ничего делать, пока не починит проводку электрик. В результате так ничего и не починили, и придется ждать, когда они придут вдвоем.
- До завтра, - сказал я ребятам, закрывая дверь.
Однако ж сколько еще сюрпризов меня ждет? И как все-таки Лида узнала, что я очнусь именно сегодня и сегодня же вырвусь домой? Надо будет у нее спросить при первой же возможности.
Я прошел в комнату и чуть не подскочил, на меня вылупился все тот же глаз.
Мне кажется, что теперь он смотрел насмешливо. А я уже отвык от него, так и заикой можно остаться вообще-то.
- Ну тебя... - сказал я ему и добавил укоризненно: - Так и будешь тут зыркать? Лучше бы чем полезным занялся, воров бы пугал, а то мне тут компьютер сломали, а ты ни слухом, ни духом.
Ему, естественно, все было глубоко по фигу.
Кстати, надо же позвонить Чину Кхо и узнать про занятия. Раз уж решил, то не нужно тянуть, а то раздумаю еще.
Я взял со стола визитку тренера, хорошо, что я ее выложил из кармана брюк, перед тем как идти на дискотеку, и набрал его номер. Долго никто не подходил, но потом в трубке раздался знакомый спокойный голос:
- Я вас слушаю.
- Здравствуйте, это Виктор. Помните, из клуба? Вы мне рассказывали про занятия.
- Конечно. Заинтересовались? - удивился он. Я даже немного обиделся. Что ж я, и заинтересоваться не могу?
- Я бы хотел узнать, когда можно подойти и посмотреть.
- Ну, зачем же смотреть? Нужно сразу приходить заниматься, давайте послезавтра в восемь в спортивной форме, а там уж видно будет.
Да уж, Чиж точно в обморок упадет, когда узнает, что я решил заняться спортом.
- Конечно, спасибо и до встречи, - зевнув, сказал я.
- Увидимся послезавтра, - ответил Чин Кхо. Положив трубку, я, едва волоча ноги, дошел до кровати, упал на нее ничком и мгновенно уснул.

* * *

Разбудил меня тихий, едва слышный стук в дверь.
- Ну нет! Опять! - застонал я. - Мне никогда не дадут поспать!
В квартире было совершенно темно, как и за окном. Я поднялся с кровати и поблагодарил гипнотизеров за то, что могу видеть в темноте. А то я уже давно свернул бы себе шею, пытаясь добраться до двери.
Как же неудобно спать в одежде. Я мельком посмотрел в зеркало, пытаясь понять, насколько я страшно выгляжу. Ах да. Толку-то, у меня же проблемы с отражением, никак к этому не привыкну.
Заглянув в глазок, я увидел свою любимую соседку - Клавдию Степановну. По всей видимости, она решила сообщить мне все, что думает обо мне и об отключении по моей вине электричества.
Я открыл дверь и выдавил приветливую улыбку.
- Здравствуйте, Клавдия Степановна, какими судьбами?
- Здравствуйте, Виктор, простите, что мешаю...
Она сказала слово «простите»?! Я за три года ни разу ничего похожего от нее не слышал не то что в мой адрес, а вообще в адрес кого-либо.
- Да что вы! Я все равно собирался вставать, - соврал я. Однако же я голодный, как целая стая волков. Сейчас бы крови немного... Тьфу ты! Я положительно нездоров...
- Тут у нас электричество перестало работать...
- Я тут ни при чем, - тут же ляпнул я и уставился на нее в надежде, что она не знает, что во всем виноват я.
- Конечно-конечно, я, собственно, не по этому поводу - тут же сказала она.
Что-то она уж больно вежливая. Подозрительно все это.
- А по какому? - осторожно осведомился я.
- Видите ли, я бы хотела забрать у вас свой конверт с перстнем, так вышло, что его по ошибке принесли не к моей квартире, а к вашей.
Прошла минута, затем вторая, а я все стоял и тупо смотрел на гостью.
Это что же получается, перстень не мне, что ли, предназначался? Но ведь следили-то за моей квартирой, хотя, минуточку... Никто не говорил, что следили именно за моей квартирой. За моим подъездом и, готов поспорить, что именно в ожидании этого пакета. Тогда кое-что становится более или менее понятно, вот только все равно остается столько вопросов, что ум за разум заходит. Пожалуй, на один из них можно узнать ответ прямо сейчас, если, конечно, бабулька захочет отвечать.
- Простите, а чем вы докажете, что конверт действительно предназначался вам? - спросил я. Мне показалось, или она смутилась?
- Видите ли... Этот конверт не совсем мне прислали. Его прислали моему мужу... покойному. Он давно его ждал, но вот пришел он только сейчас.
Давно ждал. Так ведь, сколько я тут живу, она одна была. Выходит, ее муж умер не меньше трех лет назад. Я, конечно, понимаю, что наша почта особой скоростью не отличается, но чтобы письмо несколько лет шло...
- А кем был ваш муж? - спросил я. - Вы извините, что не приглашаю в квартиру... у меня тут что-то электричество не работает...
- Да нет, ничего. Я вызывала электрика, но когда он еще придет. Да и не привыкать нам, мы в военные годы при свечках ужинать...
Я поспешил прервать ход ее воспоминаний.
- Так что там с вашим мужем?
- Да... Он был ученым. Я сама не знаю, что он исследовал, но что-то важное, потому что даже мне ничего об этом не говорил, а мы ведь с ним прожили тридцать лет вместе, и раньше он от меня ничего не скрывал...
Что меня удивило, так это, с чего она так охотно стала мне рассказывать о своем муже. Мне казалось, что она меня терпеть не может.
- ... Перед смертью он ждал какой-то конверт из Америки, он так радовался, я никогда не видела его таким возбужденным... - неожиданно всхлипнула она.
Так. Только слез мне тут и не хватало.
- А как он умер? - быстро спросил я, пока она совсем не расплакалась. - Извините за такой вопрос, я понимаю, что вам тяжело...
- Да нет, что вы. Сердце у него слабое было. Сердечный приступ у него случился, ничего криминального. Вы ведь об этом подумали? - она выжидательно посмотрела на меня.
- Да нет... Просто спросил... Вы меня извините, но я не могу вам отдать этот конверт, потому что у меня его нет, - соврал я. - Понимаете... у меня на днях было ограбление, и его украли вместе со всеми деньгами и прочей мелочью.
Старушка покачала головой.
- Я так и думала, ведь и меня обокрали. Мне кажется, что обе кражи связаны... - задумчиво произнесла Клавдия Степановна.
Ну прямо мисс Марпл какая-то. Может, она еще мне допрос сейчас устроит?
Я поспешил опередить ее, пока она, чего доброго, и вправду не начала задавать вопросов.
- А что навело вас на мысль о том, что эти две кражи связаны?
Мне показалось, что она задумалась, отвечать ей на этот вопрос или нет, но все же решила ответить.
- ... От мужа у меня остались некоторые документы, которые он приносил с работы. Собственно, кроме этих документов и денег у меня больше ничего и не украли. Вы меня извините, но я тогда пойду, что-то я себя чувствую не очень хорошо.
- Да, конечно...
Мне уже было не до нее. Я размышлял о последних событиях. То, что она скрылась за своей дверью, я заметил только через пару минут.
Я рассеянно закрыл входную дверь и поплелся в свою комнату с твердым намерением либо спать до потери пульса, либо размышлять над новыми фактами, пока не опухнет голова. Неожиданно меня осенило. Черт побери! Как же она узнала о том, что конверт находится именно у меня и что в конверте перстень?! И откуда уверенность в том, что это именно тот конверт?! Я бросился было к двери, чтобы сразу задать оба вопроса старушке, но потом вспомнил, что время-то уже не детское, да и старушка говорила, что устала. Лучше уж завтра спросить, а то сейчас как-то неприлично.
Зайдя в комнату, я сразу же почувствовал, что что-то не так. Да и не мудрено, в ней орудовало аж три человека! Видно, воры совсем стыд потеряли.
В тот момент, когда я зашел, они приступили к обыску моих книжных полок. Половина книг уже валялась на полу, и один из субъектов старательно их рвал, пытаясь что-то в них найти. Второй не торопясь и с расстановкой простукивал стены, а третий открывал дверь стенного шкафа, в котором хранился мой скудный гардероб. Что самое удивительное, все это происходило в полной тишине. Книги бесшумно падали на пол, стук по стенам, по всей видимости, слышал только сам стучащий. Даже звуки их дыхания поглотила полная тишина моей, как никогда тихой, комнаты.
Я остановился в немом удивлении. Но долго стоять с открытым ртом не пришлось, потому что, по всей видимости, не я один видел в темноте. Все трое, как по команде, резко повернулись в мою сторону. Казалось, они были удивлены не меньше меня (действительно, и что это я забыл в своей собственной квартире?). Однако их оцепенение прошло гораздо быстрее моего. Едва я собрался сказать что-нибудь пугающе-злое и смелое, как они разом бросились к выходу на балкон и прыгнули рыбкой с моего второго этажа. В, отличие от них, я оправился не сразу. Секунд через пять после исчезновения из поля зрения всей троицы.
Я выскочил на балкон. Внизу уже, конечно, никого не было. Да и что можно разглядеть в зеленом палисаднике, даже если ты видишь в темноте. Густые кусты и деревья надежно прикрыли отход троице, устроившей у меня в комнате незапланированный акт вандализма.
- Что за дела-то вообще? - удивленно произнес я наконец вслух.
Но голоса своего не услышал.
В комнате по-прежнему стояла полная тишина. Ее не нарушили даже мои слова. Из интереса я поднял книгу и уронил на пол. Ни звука.
Я взял коробку от какого-то компакт-диска и со всей силы кинул на пол.
Опять тишина.
Я настолько удивился, что сходил на кухню за кастрюлей и половником. После чего, взяв в одну руку половник, а в другую кастрюлю, принялся ходить кругами по комнате и бить ими друг о друга. Поначалу в комнате по-прежнему было тихо, но вскоре где-то на уровне слышимости появился даже не звук, а отголосок звука. Окрыленный успехом, я стал стучать сильнее и громко кричать.
За этим занятием меня и застала толпа людей (да, три человека в моем коридоре - это уже толпа), ворвавшаяся в мою квартиру.
На миг все замерли: с одной стороны я с кастрюлей и половником в руках, с другой - трое мужчин с АКМ наперевес. Они удивленно смотрели на меня, а я уставился на них, пока один из них, видимо старший, наконец удивленно не произнес:
- Что вы тут делаете?
Я был так поражен, что даже не сразу заметил, что слышу его голос, как и прочие звуки улицы.
- А-а... Минуточку!
- Я тут живу, а что вы тут делаете?! - пришел в себя я. Тут уже в ступор вошли они.
- А-а... Мы дежурили внизу, когда увидели, что из вашей квартиры выпрыгивают три человека. Подумали, что они с вами что-то сделали и поднялись. На звонок никто не ответил, вот и пришлось войти...
- Вы дверь взломали?!
Это чё же, мне опять дверь ставить?!
- Э-э... что ж мы, звери какие. Просто вскрыли, замок-то у вас обыкновенный. Я бы на вашем месте поменял его.
Все понятно. Вот только что это они такие вежливые? Я-то думал, меня сейчас к стенке поставят, обыщут и в участок, а там уж разберутся, что к чему. А тут чуть ли не на вы.
- А вы, вообще-то, зачем внизу дежурили? - решил все же спросить я.
Главный, довольно молодой парень, изумился:
- Так нас же поставили вас охранять. А, ну тогда понятно. Небось Сергей Иванович расстарался, чтобы я не сбежал.
- Вы их хоть поймали? - спросил я, уже догадываясь, что мне ответят.
- Никак нет. Удрали. Нас же всего трое. Как же мы весь палисадник окружим? Правильно, никак.
- Понятно. Ну, вы, хлопцы, извините, мне спать надо. Так что идите, охраняйте дальше. Главный спохватился.
- Да, конечно. Извините, а с вами все в порядке? Нет, конечно, но ты-то мне уж точно не помощник.
- Да, уверен. Сейчас вот приберусь и спать лягу.
- Ну, спокойной ночи вам. Мы снаружи в машине будем дежурить, так что если что - зовите, - сказал один из них, выходя из моей квартиры.
Я тоже вышел из квартиры и на всякий случай посмотрел на замок. На нем не было ни царапины. Ничего не скажешь, профессионально открыли. Кто бы мог подумать, что в милиции такие умельцы работают.
В комнате был неописуемый бардак. Тут и до этого-то было не очень чисто, а уж теперь и вовсе как на помойке: книги разорванные и целые, осколки от горшков с цветами, земля из этих же горшков, и прочее, и прочее. Никакого желания убираться у меня не возникло. Даже отдаленного. Но книги я все же на полке расставил. Ведь книги - это святое.
Единственное, что меня беспокоило на данный момент, так это временное исчезновение звуков. Это было просто невероятно. То, что ко мне в квартиру залезли, мне уже совершенно не казалось чем-то особенно странным. Как-никак, уже в третий раз. Человек ко всему привыкает. Кроме этого что-то еще не давало мне покоя. Я даже не мог сказать, что именно, но что-то меня волновало где-то на грани сознания. Как я ни напрягался, а понять, что это, не мог.
Как обычно, не раздеваясь, я и лег спать. Вообще-то странно, что я так часто стал ложиться спать. Вроде только проснулся, как уже спать пора. Зато после сна голод всегда притупляется, даже не верится, что ел я последний раз четыре дня назад. Да и то всего одну упаковку чипсов. Хотя, наверное, в больнице меня все же как-то кормили... клизмой, наверное.
Сон долго не шел, и я ворочался полночи. Такое со мной было впервые за долгое время. Обычно я засыпал еще до того, как голова касалась подушки, а тут вертелись какие-то непонятные образы и голоса. Я вспоминал все события последнего месяца, и мне все время казалось, что я упустил что-то очень серьезное. И в тот момент, когда я был совсем близок к разгадке... я уснул.

ГЛАВА 9

Солнечный луч пробежался по полу и скользнул на кровать. Вышеупомянутая кровать представляла собой столь пренеприятное зрелище, что луч поспешно скользнул дальше, как будто в надежде найти что-нибудь более достойное своего чистого света. Луч застал эту развороченную кровать далеко не пустой. В кровати лежало тело. Тело не подавало ни малейших признаков жизни: глаза закрыты, пульса нет, бледная, я бы сказал даже синяя (хотя мне видно плохо) кожа и ни намека на дыхание. Грудная клетка совершенно неподвижна, кровь по жилам не льется. Тело можно было бы назвать трупом, если бы не одно «но»... Тело принадлежало мне! При этом ничего общего я с этим телом не ощущал. Я его не то что не чувствовал, я его в общем-то даже не видел. Единственным «окном», соединяющим мое сознание с внешним миром, был приоткрытый на один миллиметр правый глаз. Через него-то, как через иллюминатор, я и обозревал свое тело да еще огромный красный глаз на стене.
Заметил я свое странное состояние за несколько секунд до появления лучика. Представьте себе, каково проснуться, совершенно не ощущая своего тела. Сначала мне показалось, что я умер. Однако, скорее всего просто по инерции, у меня дернулся глаз, и я понял, что еще не все потеряно. Хотя теперь я понимаю, что это была лишь последняя предсмертная судорога. Как я могу предположить, мое тело решило умереть и забыло сообщить о своих намерениях моей душе.
Я попытался напрячь все силы и встать. Бесполезно. Попробовал двинуть рукой... ногой... хоть пальчиком ... Не чувствую. Некоторое время ушло на попытки скосить глаз, но обозреваемая мною картина не сдвинулась ни на миллиметр. Ни дышать, ни сопеть, ни кричать тоже не удавалось. Странное дело, я считал, что, если умер, душа спокойно отделяется от тела и улетает. У меня же все не по-человечески.
Хотя, опять-таки, я могу предположить, что, возможно, все умирающие видят окружающий мир и после смерти, как я. И лежат вот так же неподвижно бессчетное количество времени. И глаз красный все как-то странно на меня смотрит...
Только сейчас я заметил, что в зрачке нарисованного глаза торчит зеленый перстень. Тот самый, который я недавно, как выяснилось, получил почтой по ошибке. Я вдруг запоздало удивился, что совершенно не думал о нем и о его местонахождении в последнее время. После того как я его достал из конверта и рассмотрел, он как бы перестал для меня существовать. Только как факт. Дескать, был... получил... посмотрел... и все! А куда я его положил и почему во время обысков его никто не нашел, я не знал. Только сейчас, когда я увидел его, я вспомнил, как ни с того ни с сего взял и бросил его через плечо сразу после того, как рассмотрел. Причем именно в сторону той стены, на которой ныне красовался глаз. Я так удивился, что задумался над этим фактом довольно надолго...

* * *

Прошло уже часа три. Хотя, возможно, для меня время летит медленнее или, наоборот, быстрее. Уверенным я не могу быть ни в чем. Кто-то уже с десяток минут стучал в Дверь, но открыть было некому. Я задумался о смысле жизни. Мысли текли на удивление быстро, и вообще... слишком много появляется умных мыслей. Это не к добру. Мне кажется, что прошло еще часа два моего субъективного времени. Я однозначно решил, что мы живем не просто так, но зачем, - решил не думать, становилось страшно. Решил поразмышлять о чем-то более насущном. Долго думал о «Братстве по крови» и пришел к некоторым выводам. То ли я стал таким умным, то ли раньше об этом просто не задумывался, но есть возможность, что братству я нужен был вовсе не как переводчик. Да и мое одиночество дело десятое. Мало ли в нашем доме одиноко живущих людей? Вот документы, украденные у соседки - это понятно. Наверняка ее муж занимался какими-то важными исследованиями для правительства. Не исключено, - что перстнями или чем похуже. Иначе зачем бы ему прислали конверт с перстнем? Если его вообще-то прислали именно ему, в чем полной уверенности нет. Вот пригласить бы Клавдию Степановну на допрос с пристрастием в Агентство. Они бы со своим экспериментальным гипнозом быстренько проверили все ее слова.
Тут на меня опять нахлынула апатия. Тело-то не двигается. Я бы даже сказал точнее - оно мертво! Как же я теперь без тела-то? Никакой связи с внешним миром. А то ведь еще возьмут и закопают...

* * *

Прошло еще пятнадцать минут, когда послышался скрип в прихожей. Судя по тому, что никто не звонил - гости явно незваные. Однако единственное, что я вижу, - кусок своего бренного тела и стену. Так что, когда сзади послышались шаги, я только мысленно вздохнул и стал ждать.
Кто-то тихо крался. Неумело, постоянно натыкаясь на разбросанные вещи, но все же явно пытаясь красться. Прошло минуты две, прежде чем этот кто-то почувствовал себя немного увереннее и подошел к моей кровати. К сожалению, мой круг зрения не позволял увидеть гостя. Вскоре послышались звуки передвигаемых предметов и шуршание, которое не оставляло никаких сомнений о характере проводимых в комнате работ. В моем неудобном положении мне не оставалось ничего иного, кроме как превратиться в слух.
По правде говоря, хотя я старался об этом не задумываться, возможно, мне придется «превратиться в слух» надолго, если не навсегда.
Гость явно не собирался отдыхать. Послышались звуки передвигаемой мебели и падения тяжелых предметов. По шагам я следил за передвижениями гостя и примерно представлял, что он делает в данный момент: вот он скидывает недавно расставленные мною на полки книги, вот он открывает двери стенного шкафа и раскидывает одежду. Я очень надеялся, что он не додумается залезть за трубу батареи, ведь именно туда, как я недавно вспомнил, я спрятал небольшую сумму денег на черный день еще год назад. Но вот послышались удаляющиеся шаги, гость ушел, оставив меня снова наедине со своим страхом.
Едва стихли шаги, как я начал даже скучать по своему незваному гостю. Единственное, что меня ставило в тупик, так это то, что его не смутило присутствие моего бренного тела на постели. За все двадцать-тридцать минут, что он был в квартире, только один раз он задержался рядом со мной, да и то на секунду.
Черт, о чем я думаю? Нужно думать о том, что делать дальше. Хотя, вообще-то, я делать ничего не могу... Разве что созерцать глаз, немигающе смотрящий на меня со стены.
Прошло немало времени. Я много думал. Думал обо всем: начиная от школьных годов и заканчивая сегодняшним днем. Обдумывал все свои ошибки, все победы и поражения. Долго думал о перстнях и о работе в Агентстве. До меня только теперь дошло, что эта работа может быть очень интересной, и даже более того: она может стать моим призванием, с нынешними-то моими способностями. Ведь даже несмотря на все проблемы, последние дни были захватывающими. Это было именно то, о чем я мечтал еще в детстве, читая под одеялом фантастические рассказы: приключения (увы, небезопасные), девушки (к сожалению, выбирающие других), сверхспособности (скорее причиняющие вред, чем пользу) и загадки (которые лучше и вовсе не разгадывать). И все же в этом был свой шарм. Все это было бы даже неплохо... если бы не мое нынешнее положение. И еще я неожиданно вспомнил, что видеть в темноте я начал до того, как на меня надели перстень. Да и солнце мне уже начинало мешать на обратном пути из Киева, когда никаких перстней и в помине в моей жизни не было. Неужели гипноз может повлиять таким образом?..

* * *

Мои мысли уже начали разбредаться. Я уже не мог рассуждать так четко, как несколько часов назад. Да и не хотелось. Меня охватила апатия. Мне кажется, что я сошел бы с ума, пролежи еще несколько часов неподвижно в одиночестве. Но меня спасли события, которые произошли в ту секунду, когда, моя апатия проходила последнюю стадию. Сначала зазвонил телефон. Он звонил раз восемь, минут по пять. Мне даже стало интересно, кому я так сильно понадобился. Едва стих последний звонок телефона, как кто-то начал барабанить в дверь. Терпения явно кому-то не хватило, потому что буквально через минуту в двери повернулся ключ и она скрипнула открываясь. Я примерно догадывался, кто это мог быть, но хотелось проверить свою догадку...
И я оказался почти прав. В коридоре раздался зычный голос:
- И какого черта вы притащили меня сюда?! Если этот придурок не хочет идти в лабораторию, приведите его под дулами автоматов, хоть целую армию вызовите, но приведите... Так ведь нет! Зачем им армия, когда есть профессор. И задолженности по зарплате за год ему не придется отдавать. Ну что уставился? Иди вперед! Тоже мне защитники отечества, несчастного ученого в самое пекло пускают, - в коридоре послышалась возня, которой обычно сопровождается потасовка.
Я сразу узнал горластого Нестерова. Оказывается, это он настолько по мне соскучился, что решил сам заехать за мной. Как мило. Может, он еще и кофе в постель принесет?
Раздались шаги, и кто-то быстро приблизился к постели.
- Простите, но он же мертв, - раздался незнакомый голос.
- Как это мертв?! - гаркнул Нестеров.
Неожиданно картина, раскрывающаяся перед моими не совсем зрячими очами изменилась, и в поле моего зрения возникла красная и злая физиономия.
- Вот засранец! И вправду мертв... минуточку, да, судя по состоянию тела, он мертв не один день! Вот и характерная колотая рана.
Колотая рана? Помнится, я ложился спать весьма здоровым. Ну уж колотых ран точно не было, я бы наверняка заметил. Да и мертвым я себя в последние несколько дней не ощущал. Больным - да, без сознания - тоже бывало, но чтобы мертвым!
- Нет, ну это надо! - со злостью воскликнул ученый. - Он что, специально сдох?! Да у меня одних тестов было подготовлено на ближайший месяц шестьдесят штук, не говоря уже о... Да я бы его за это сам убил, если бы он не был уже мертв! Хотя... Нужно его срочно забирать в лабораторию, пока не приехали местные власти. Они, конечно, никогда не торопятся, но черт их знает. Эй, капитан, или как там тебя, заворачивай его в ковер, который висит на стене, и тащи в машину.
Я даже обрадовался тому, что меня сейчас отвезут в лабораторию. Может быть, там они смогут мне помочь. В конце концов, есть же современная техника. Да и должны же они понять, что одной колотой раной меня не убить. Ведь от десятка пулевых ранений я очухался.
В этот момент из коридора раздался удаляющийся голос Нестерова
-...может, мы еще успеем провести тесты на спинном мозге, да и опыты на мозжечке куда удобнее ставить со снятой черепной коробкой...
Весь мой оптимизм куда-то пропал.
С распиленной черепной коробкой я красивее выглядеть не стану, да и шляпу неудобно носить. Нет, ну какая же зараза этот Нестеров! Сначала экспериментальный гипноз, теперь, значит, черепная коробка! Ну, погоди! Вот только оживу, встану и так отделаю! У тебя не то что детей не будет, ты у меня всю жизнь под капельницей лежать будешь! Да я тебя...
- Ну и бардак тут у него. До чего же люди доходят. Такой помойки я даже в квартирах наркоманов не встречал, - неожиданно поведал кому-то уже знакомый мне по голосу капитан.
- И не говори. Чего только один глаз на стене стоит. Такая мерзость.
- Напоминает бред сумасшедшего, не находишь? - послышался голос с прибалтийским акцентом.
И этот голос тоже кажется знакомым. Но откуда?
- Глаз? Фу какая гадость. А я и не заметил его под ковром.
Под чем?! Никакой ковер глаз еще минуту назад не прикрывал. Сейчас, правда, я ничего сказать не могу, потому что вижу теперь только потолок.
- И не говори, - опять послышался знакомый голос. Ну, где же я его слышал?
- В этот ковер мы его и завернем, - сказал капитан. - А зачем тебе?..
Послышался глухой удар и тут же за ним звук падающего тела. Не моего. Перед тем как на меня набросили ковер, меня перевернули и я успел увидеть лицо человека, только что оглушившего, а может, и убившего капитана. Лицо было мне незнакомо. Но вот голос я вспомнил. И ошибиться я не мог. Сначала меня сбил с толку прибалтийский акцент, но этот голос я не мог забыть. Это был человек, которого я называл Колдуном.
Если честно, то я даже немного обрадовался. Уж этот-то должен догадаться, что я почти жив... ну, по крайней мере, еще мыслю, а значит, существую. Может, хотя бы он захочет услышать мои мольбы о пощаде, прежде чем убьет, а для этого меня придется оживить. Учитывая то, что он делал на дискотеке, для него это пара пустяков. Хотя, судя по тому, что творил на дискотеке я, это и для меня должно быть плевым делом. Но все же я с надеждой стал ждать, что же будет дальше. Хуже-то быть "не может, так что бояться нечего...
- Значит, все-таки подох... - неожиданно услышал я совсем рядом с собой огорченный голос. А я уж понадеялся...
- Перстенек-то мой тебе теперь не понадобится, я думаю? - с издевкой добавил Колдун. Я, естественно, молчал.
- Так я и думал...
Послышался шорох, и мой взгляд сместился с ближней стены на потолок. Однако мне было все равно. Я вдруг вспомнил о том, что говорил мне Нестеров. Ведь когда снимают перстень, человек умирает. С другой стороны, я - то вроде уже и не живой. Хотя и мертвым меня назвать язык не поворачивается. Особенно у меня...
Но тут мне стало совсем не до размышлений. Я увидел, как Колдун, наконец появившись в поле моего зрения, берет мою руку с перстнем. Я так сосредоточенно следил за движениями его рук, что время замедлило свой бег. Я отчетливо видел, как он одной рукой сильно сжимает мою кисть, а другой со всей силы дергает за перстень. И перстень, блеснув мне напоследок красной искоркой, легко слетает с моего пальца. Видимо, Колдун и сам не ожидал, что перстень так легко снимется, потому что он слегка покачнулся, не удержав равновесие, упал и выругался.
Мертвее, чем я уже был, я не стал. Значит, либо я уже и так совсем мертв, либо что-то тут не так.
Видимо, так решил и Колдун, потому что он окинул мое бренное тело подозрительным взглядом и, неожиданно резко приблизив свое лицо к моему, распахнул мои веки. Если бы я мог, то, наверное, сказал бы спасибо. Теперь я мог наконец рассмотреть Колдуна получше и увидеть, что одет он в милицейскую униформу, как и человек, лежащий недалеко от меня. Жив капитан или мертв, я не знал. Колдун же, так ничего интересного в моих глазах не увидев, убрал перстень в карман и подошел к оглушенному милиционеру. Неожиданно он незаметным движением привел тело в вертикальное положение и похлопал его по щекам.
- А?..
Милиционер слегка сонно открыл глаза, пытаясь понять, что происходит.
- Ты чего задумался? - совершенно спокойно спросил Колдун.
- Я? а... ну да... Ну что, понесли, что ли? - пришел в себя милиционер.
- Сначала нужно его в ковер замотать, - напомнил Колдун.
- Ага. Давай. Я разложу ковер, а ты тело к нему подтащи...
Из ковра слышимость была очень низкая. Если быть точным, то я вообще ничего не слышал, кроме двигателя машины, на которой меня куда-то везли. Мне почему-то с сожалением подумалось, что везут меня вовсе не в морг. Мне так стало себя жалко, что я даже прослезился... мысленно...
За переживаниями я не заметил, как мое тело вынесли из машины и понесли куда-то. Судя по всему, в лабораторию, потому что когда меня вытащили из ковра, то первым, что я увидел, был стол с какими-то колбами и прочей фигней, которая так всех интриговала на уроках химии в школе.
Положили меня конечно же на операционный стол, потому что надо мной светила огромная лампа, типичная для операционных, как их показывают в фильмах.
- Ну что? - послышался голос, в котором я легко узнал Сергея Ивановича, по всей видимости пришедшего проведать «больного».
- Мертвее не бывает, - ответил уже начинающий меня раздражать Нестеров.
- Лидии пока что лучше не говорить. Боюсь, она слишком болезненно воспримет известие о его смерти. Тем более удачно, что она как раз сегодня уехала на оперативку в Киев.
Надо мной появилось озабоченное лицо главного.
- Нужно ее там ненадолго задержать... на недельку-две.
- Без проблем, - с готовностью ответил доктор. - Тем более там как раз дело есть подходящее. Трупы с разорванными артериями. Видать, очередной маньяк фильмов про вампиров пересмотрел.
Сергей Иванович нахмурился.
- Я надеюсь, что ты прав и это всего лишь маньяк... Послышался смешок.
- Да брось ты. Ты же не веришь в эту фигню?
- Всякое бывает, тебе ли не знать. Ну ладно, не будем сейчас об этом. У нас других забот хватает. Нужно снять перстень. Шестой экземпляр нам весьма пригодится, хотя лучше бы... да чего уж там... - махнул рукой главный.
- Конечно... А на какой руке он был?
- А не все равно? - раздраженно отвечает Сергей Иванович.
- На правой нет.
- Ну, посмотри на левой.
- И на левой нет.
- Что?! Ты что, идиот... - Сергей Иванович замолчал и пропал из виду, видимо, сам решил проверить. Спустя еще минуту:
- Быстро вызывай спецгруппу! Кто забирал с тобой тело?! Как его фамилия?
- Одного Сергеев, а второго... - протянул Нестеров.
- Второго?! Я с тобой одного Сергеева посылал! Как выглядел второй?
Дальнейшего я не услышал, потому что меня отвлек звук. Очень тихий и уже немного подзабытый, но от этого не менее прекрасный. Я на некоторое время просто растворился в этом звуке. Я очень боялся ошибиться и поэтому старался даже не думать, чтобы не отогнать это наваждение. Но это было определенно не наваждение. Я в этом окончательно убедился спустя несколько минут. Я просто физически ощущал, как мой организм пробуждается от своего странного сна: сердце начинает медленно качать кровь, легкие начинают расширяться и сжиматься. В общем, организм решил-таки вспомнить о своей работе, от которой он нагло отлынивал последний десяток часов. Я был так счастлив, что не сразу заметил, что обстановка вокруг меня слегка изменилась: появилось несколько людей в белых халатах и масках. Среди них легко угадывалась дородная фигура Нестерова. По всей видимости, за меня все-таки решили взяться всерьез. И это тогда, когда я наконец-то почти ожил. Мне вдруг стало так обидно...
- Значит, сначала сделаем разрезы здесь и здесь... - донесся до меня голос Нестерова.
От реплики доктора меня отвлекло еще одно обстоятельство: я начал ощущать холод. Особенно спиной и тем, что пониже, я понял, что лежу на холодном железном столе. Это открытие, вопреки всей ужасности, меня обрадовало ничуть не меньше, чем первый удар сердца.
- Начинаем, - неожиданно отчетливо прозвучал голос Нестерова.
Но начать они ничего не успели. Потому что спустя секунду лежание на холодном железе дало о себе знать и я неожиданно дернулся всем телом и... громко чихнул.
Тело вновь стало мне повиноваться. От радости я вскочил как был, в одной набедренной повязке странного фасона, и вдохнул наконец-то полной грудью воздух. Как я соскучился по этому сладкому ощущению вдоха...
В лаборатории стояла полная тишина. Врачи, видимо, были не из слабонервных. Потому что никто в обморок не упал. Они просто в оцепенении, не мигая, смотрели на меня.
Тут я вспомнил, что, собственно, со мной собирались сделать, и наконец дал волю чувствам:
- Ах вы крысы лабораторные! Меня резать!!! Я вам покажу тесты на мозжечке!
Неожиданно, исключительно по наитию, я подскочил к ближайшей фигуре в халате и ударил между ног. Совершенно случайно (честное слово) этой фигурой оказался уже порядком разозливший меня Нестеров...

* * *

- И не женюсь я никогда, ведь все ж дороже мне свобода... Чем эти девичьи уста, что подарила нам природа... - распинался актер на сцене.
Эх... как давно я не был в театре. На самом деле первый и последний раз я был в театре еще в детстве... кажется, на спектакле «Кот в сапогах». Помню, что родители меня еле затащили, а йотом весь обратный путь я у них допытывался, зачем убили бедного людоеда. Это был сильный удар по моей детской психике... Шучу, конечно, но все же людоеда было действительно жалко. Как бы там ни было, а ходить в театр, как оказывается, интересно. Особенно когда ты можешь видеть все действие, даже то, что происходит за кулисами. Видишь, как актеры судорожно бегают от одного выхода к другому и пытаются не забыть текст, неоднократно бубня его под нос. Иногда мне даже удавалось услышать весьма четко их мысли. Правда, мысли зрителей почему-то услышать не удавалось. Но над этим я совершенно не задумывался: я просто расслаблялся. Как приятно ощущать свое бренное, но от этого не менее родное тело: двигать им, ощущать запахи, осязать. Все-таки правильно говорят: что имеем - не храним, потерявши - плачем, но уже, как правило, оказывается слишком поздно. И как все-таки хорошо, что для меня еще ничего не поздно. Как прекрасна жизнь! После того как я долгое время был с самим собой наедине, после того как почти умер. Я действительно понял, как мне повезло, что я одарен таким богатством, как жизнь. Причем в довольно неплохом теле. Хотя, конечно, надо бы над ним еще поработать... но об этом потом.
- В мужчинах лишь одно достойно уважения... Что служат женщинам они без всякого стеснения... - насмешливо проговорила худенькая девица, судя по всему, заядлая сердцеедка.
Тут я бы не согласился. Хотя в чем-то...
Вот я, когда только выскочил из здания, в которое меня свезли, сразу увидел прелестное создание. Хорошо еще, что одежду успел найти. Охраннику она все равно уже была не нужна. Да и не погнался за мной никто сразу. Некогда им было. Что-то там в лаборатории взорвалось. Уж не знаю что, но Та-а-ак жахнуло. Я всего-то пару колбочек уронил, когда докторов недоделанных раскидывал. А тут еще охранник прибежал... Кто же виноват, что, когда он меня ударил резиновой (резиновой!) дубинкой, его током шарахнуло. А может, и не током, но задергался он, будто сунул два пальца в розетку.
Ну так вот, когда я вылетел, да-да, именно вылетел из здания, я оказался напротив театра. И так получилось, что я налетел на девушку, продающую билеты на вечерний сеанс. Мне просто повезло, что у охранника в кармане как раз нашлись деньги. И вот теперь сижу в театре и расслабляюсь. И почему я раньше в театр не ходил?
- Он без нее, иль без него она... кто б что ни говорил, а друг без друга... Их жизнь не будет радостью полна... Так стань же, женщина, счастливой ты супругой... - закончил рассказчик, и занавес начал закрываться под бурные аплодисменты.
Что, уже все? Вот досада. Я так половину и пропустил. Слишком отвлекся на свои мысли, да и на чужие тоже. Однако ж все-таки тут есть о чем поразмыслить. Хотя моя многострадальная голова вместе с не менее многострадальным мозжечком начнет болеть сразу, как только я задумаюсь о последних событиях.
Что со мной было? Повторится ли это еще? Как Колдун с меня снял перстень? Почему после этого способности не исчезли? Что мне делать дальше? Стоит ли возвращаться в квартиру или меня уже опять похоронили? И, кстати, о квартире: что это все-таки за глаз такой и почему никто на него не обращает должного внимания? Никому не кажется странным, что в стене выбит огромный глаз, а в центре находится перстень, похожий на те, за которыми все охотятся. Почему? А уж про то, как же мне все-таки управлять теми способностями, что у меня есть, я и вовсе молчу.
Ну вот, голова заболела. Лучше не думать об этом. Я решил, что отныне не буду зря тратить свое время. Я должен его тратить с максимальной пользой для себя и других. И вот что касается себя... то времени всего девять часов! Еще могу - успеть на тренировку к Чину. Подумаешь, немного опоздаю и приду без спортивного костюма...
Пока я размышлял, толпа вынесла меня на улицу. Неожиданно мне вспомнилась встреча на Красной площади после моего первого побега. Не хотелось бы повторять свои ошибки. Вот только где метро, я, к сожалению, не знаю. Если честно, то я даже не знаю, в каком театре был.
Однако решать надо было быстро, медлить не стоило. Тем более что я находился всего метрах в ста от здания лаборатории. Почему-то пожарных машин нигде не было. Видать, не сильный пожар был... а жаль.
Я подошел к ближайшей парочке, одетой в кожаные «косухи», и спросил, в какой стороне находится метро. Униформа охранника внушала уважение даже на моих худых плечах, поэтому мне охотно объяснили весь путь и еще предложили сигарету и пива. От сигареты я отказался, а вот пива хлебнул.
До метро я добрался довольно быстро и вскоре, предварительно поплутав по переходам, уже ехал в Новогиреево.
В вагоне метро было довольно много народу, но это не помешало мне удовлетворить свое любопытство. Первым делом, вбежав в вагон, я посмотрел в закрывающиеся двери и, конечно, ничего не увидел. Мое отражение по-прежнему было в увольнительной и явно не собиралось приступать к своим обязанностям. Поэтому я, уже по привычке, отошел от двери и спрятался между двумя людьми в военной форме. Так я и ехал, постоянно прячась от стекол, на которых должен бы отразиться мой лик. Мог бы... если бы не... Хм... Если бы не что? Что же со мной такое? Все гипноз их экспериментальный и Посвящение фиг знает во что.
Кстати, жажда стала бить по моим нервам немного настойчивей. И еще, я заметил жуткую вещь - мне стало все равно, какую шею провожать жадным взглядом. А уж вид женской шейки и вовсе заставлял меня едва ли не скрежетать зубами. В голову лезли странные мысли, иногда совершенно глупые и даже, я был почти уверен, не совсем мои.
Еще меня беспокоило то, что я очнулся от своего очень глубокого онемения ближе к вечеру. А началось оно примерно в районе утра. А вдруг это именно «вампирский» дневной сон? Вот ужас-то! Еще одного дня в таком режиме я не выдержу.
В любом случае, я об этом скоро узнаю... через каких-нибудь шесть-семь часов. Но лучше об этом вообще не думать.
За размышлениями я не заметил, как оказался около спортивного зала. Из него как раз выходили последние ученики.
Значит, я все-таки опоздал. Досадно, конечно... но, с другой стороны, я так не привык к мысли о занятиях спортом, что никакого особого огорчения не испытал. И когда меня окликнул уже знакомый тихий голос, я даже немного огорчился.
- Здравствуйте, Виктор. Вы все-таки пришли. Вот уж не думал.
А уж как я - то не думал.
- Здравствуйте. Да, решил вот немного физически и духовно облагородиться, но занятия, к сожалению уже кончились, - огорченно сказал я.
Как только я увидел этого удивительного человека, мне действительно стало жаль, что я опоздал.
- Ничего страшного. Я не тороплюсь, так что проходите и переодевайтесь.
Я немного удивился, но все-таки было приятно. Со мной будет заниматься мастер. Вот только...
- А мне не во что переодеваться, - признался я.
- Ничего страшного, - ничуть не возмутился Чин Кхо, - это не столь важно.
Мне ничего не оставалось, как пройти вслед за Чином