сил тьмы, я принадлежу к созданиям тьмы. Вот темные пятна, или безликие, являются прямыми представителями сил тьмы, утаскивающими души людей неизвестно куда. Но я действительно слабею днем, а ночью набираю силу. Днем слишком много положительной энергии и слишком мало отрицательной. А я все-таки питаюсь именно отрицательной энергией - энергией страха, боли, убийства и крови, наконец. Днем этого мало... - тяжело вздохнул он.
- А почему же днем в Приграничье Ремесленники не смогут меня найти? Ведь днем преобладает светлая энергия.
- Светлая энергия преобладает днем только в самом городе. В Приграничье же какое-никакое, а равновесие. Представители добра могут столько же, сколько и представители зла. Следовательно, они просто мешают друг другу, и вряд ли Ремесленники смогут тебя найти.
Я начал понимать.
- А ночью в городе Ремесленники не могли меня найти...
- ...потому что ночью в Лите царствуют силы тьмы. Поэтому после часа ночи никто не выходит из дому без защитных заклинаний или охраны, - подтвердил мои догадки Кельнмиир.
Мы вышли к небольшому зданию, являющемуся копией Школы Искусств Кельнмиира в масштабе примерно два к одному. То же самое черное здание, та же самая отчужденность от всей городской архитектуры.
- Вот и Школа моего друга, - сказал Кельнмиир, только я его услышал не сразу. Я размышлял над всеми этими силами добра и зла. Впервые столкнулся с таким материальным воплощением вселенских категорий.
- А Ремесленники разве являются прямыми представителями добра? - спросил я, продолжая размышлять. Кельнмиир задумался.
- В общем-то да. Вампиры - злые, Ремесленники - добрые, а друиды пофигисты. Это старая пословица... я еще лет восемьсот назад придумал.
- И что, все так категорично? Все Ремесленники добрые, и так далее? Нет исключений?
- Да есть, наверное, - не стал отпираться Кельнмиир. - Я вот очень даже незлой вампир. Значит, и среди Ремесленников найдется...
Тут его грубо прервал порыв ветра, едва не сдернувший с него капюшон.
- Засранец! - выругался он и развел перед собой руки, будто открывая невидимый полог.
Перед нами из ниоткуда появился пышущий яростью Зикер. Я предположил, что Кельнмиир сдернул с того покрывало невидимости, когда Зикер попытался втихаря разобраться с ним, открыв лицо вампира солнечным лучам.
- Я знал, что вы придете сюда! - закричал Зикер, и над его головой вспыхнуло пламя, похожее на алую птицу, бьющуюся в клетке.
- Тем хуже для тебя, что именно в это время ты оказался поблизости, - рассмеялся Кельнмиир, и над его головой, будто в издевательство над Ремесленником, появилось небольшое ведро с водой. Зрелище было еще то.
- Охладить? - осведомился Кельнмиир. Я на всякий случай поспешил спрятаться за его спину. А потом, подумав немного, решил отойти за ближайший домик. Правда, сделать это до начала разборки я все же не успел.
- Попробуй, - прошипел Зикер и забормотал что-то себе под нос на непонятном языке.
Я сразу подумал, что Вельхеор почему-то забыл впихнуть этот язык в свой любимый словарь. А потом началось...
Нет, ничего глобального вроде землетрясений или громов и молний не произошло. Просто на безлюдной, слава богу, улочке исчезли все звуки, и все вокруг посерело.
- Это чтобы никому не пришло в голову уйти, пока я не разрешу, - объяснил Зикер.
До меня не сразу дошел смысл его слов. Я повнимательнее посмотрел по сторонам и понял, что мы находимся в полусфере, служащей чем-то вроде барьера.
- Договорились, - кивнул Кельнмиир, а затем повернулся ко мне: - Постой пока снаружи, а то мало ли что.
Он вытянул руку в сторону ближайшей ко мне стенки сферы и, изображая пальцами подобие ножниц, «вырезал» в ней квадратный проем.
Я, не теряя не секунды, юркнул в него, и проем тут же стянулся за моей спиной. Последнее, что я услышал, был голос Кельнмиира:
- Это чтобы ребенок не пострадал...
Больше ничего я не слышал, потому что сфера убирала все звуки. Очень жаль. Наверняка Кельнмиир вдоволь поиздевался над Зикером, прежде чем они начали свою разборку.
Началось все с того, что ведро, все еще плавающее над головой Кельнмиира, резво подлетело к Зикеру и плеснуло водой на играющее над его головой пламя. Пламя конечно же потухло, а Зикер стоял с донельзя удивленной физиономией и обтекал. Промок он насквозь. Затем Зикер натурально покраснел от злости. Его лицо стало краснее алого костюма, в который он был одет. Не зря он был выходцем факультета сферы огня, вся его одежда тут же с шипением высохла, а влага взметнулась вверх струйкой пара. Как же обидно, что я не слышал ругани Зикера. Зато Кельнмиир ответил совершенно спокойно, и в этот самый момент сфера приобрела красный оттенок. Я, как обычно, не понял, почему это произошло, но невольно связал это с последующим взрывом Зикера. Тот, к моей радости, начал кидать в Кельнмиира фаерболы. Воистину, фаерболы - это неизменная классика всех миров. Кельнмиир плавно отшагивал то влево, то вправо и все огненные шары ударялись о защитную сферу. Хорошо еще, что сфера держала удар, а то Зикер мог бы полгорода спалить, прежде чем Кельнмиир хотя бы запыхался. Поняв, что атаковать в открытую бесполезное занятие, Зикер сменил тактику и решил устроить метеоритный дождь в миниатюре. В ответ Кельнмиир неизвестно откуда достал зонтик и раскрыл его над собой. Самый обычный с виду зонт не пропускал огненные капли, которые просто отскакивали в разные стороны.
Я осмотрелся по сторонам. В улочке до сих пор не появилось ни одного человека. Это было весьма странно, потому что солнца уже давно светили. Пора было бы выйти и ученикам Школы Искусств. Уж они-то наверняка должны знать о том, что здесь происходит. Или взаимопомощь не входит в их правила?
Внутри сферы все было по-прежнему, только вместо огненного дождя теперь горела земля и в воздух взлетали столбы пламени. Кельнмиир плавал в воздухе на спине, демонстративно закинув руки за голову, и весь его вид выражал желание поспать. При этом капюшон прилип намертво и, какие бы движения ни делал Кельнмиир, даже не шевелился. Зикер продолжал зверствовать, а Кельнмиир откровенно издевался над ним.
Я еще раз бросил взгляд на Школу Искусств и, как выяснилось, очень удачно. Именно в этот момент двери Школы открылись и из нее, позевывая, вышел долговязый старик. Длинные седые волосы и борода ниспадали на черный балахон, образуя удивительно правильный треугольник, а серые глаза светились вековой мудростью и присущей ей усталостью.
- Э-э-э, молодой человек! - проскрежетал он, - Вы не поможете спуститься?
Я растерянно посмотрел на него. И это Наставник Школы Искусств? Для ученика он староват, а больше и некому выходить из Школы в столь раннее время, кроме как Наставнику. А ведь, судя по внешнему виду, он скоро развалится, если уже не начал.
- Молодой человек чересчур задумчив для своих лет, - недовольно покачал головой престарелый Наставник и одним легким движением преодолел все ступеньки (хотя их было не так уж и много) и пяток метров, отделяющих его от меня. Вот он стоял наверху, а через секунду уже стоит рядом со мной и все так же качает головой.
- А Кельнмиир-то все развлекается. Ну как маленький, ей-богу.
- В смысле? - Я бросил взгляд на сферу, в которой все еще шел огненный дождь и летали фаерболы.
- Тратит попросту энергию, играя с этим зарвавшимся Ремесленником, если этого жалкого интригана вообще можно назвать Ремесленником.
Я пожал плечами, показывая, что ничего в этом не понимаю.
- Кстати, - опомнился старик. - Где же мои манеры? Меня зовут Наставник Неил.
Удивительно, у меня появляется интуиция. Уже в который раз я совершенно неожиданно для себя оказываюсь прав.
- Виктор, - представился я, протянув руку.
Наставник недоуменно глянул на нее и вопросительно поднял седую бровь. Мне осталось только сделать вид, что я разминаю неожиданно затекшее плечо.
- Так вот я и говорю, что зря он играет с этим Ремесленником, - повторил Наставник. - Мало ли что может оказаться у этого чертяки за пазухой.
Он же его вроде бы лохом только что называл. Или мне показалось?
- Что заставляет вас так думать? - стараясь скрыть ехидство, спросил я.
Старики они во всех мирах старики. Все со своими заморочками.
- Видите ли, - обрадовался старик явно интересной для него теме, - если вы повнимательнее посмотрите на проклятия и ослабляющие заклинания, посылаемые этим, с вашего позволения, Ремесленником, то вы заметите...
Тут он остановился, удивленно посмотрев на мою озадаченную физиономию. Никаких проклятий, а уж тем более ослабляющих заклинаний я конечно же не видел. Более того, я уже и самого Кельнмиира-то не видел, потому что все пространство сферы заполнил огонь. А старика, по всей видимости, это несколько не волновало, он продолжал беззастенчиво меня разглядывать.
- Молодой человек, а вы вообще чему-нибудь учились? - наконец подозрительно спросил он таким тоном, будто спрашивал, не я ли украл семейную реликвию навроде чайника, оставшегося от «пра-в-двадцать-второй степени» бабушки.
Я чуть было не ответил «нет».
- Я? Хм-м... Если взять за истину утверждение, что человек учится всю жизнь, то кое-чему я уже научился.
- Так я и думал! - провозгласил старик с фанатичным блеском в глазах, будто это не он минуту назад мирно беседовал со мной. - Нынешнее поколение ничему не учится, только гулянки на уме!
Я пристыжено склонил голову, краем глаза, однако, продолжая следить за сферой, вдруг да что-нибудь увижу в пылающем огне. И вообще, с чего это я стыжусь? Чего он вообще на меня наезжать начал?
- Извините, но я не понимаю... - попытался объясниться я.
- Вот именно, что не понимаете! - поднял вверх свой крючковатый палец старик. - А должны понимать! Сколько вы уже обучаетесь?
Я задумался.
- Да уже второй день, наверное, если считать с первой тренировки.
Собственно и последней.
Старик судорожно проглотил уже готовую сорваться с языка отповедь.
- Ск-колько? - переспросил он.
- Я бы даже сказал один день, потому что сегодня меня никто и ничему не учил. - Я решил закрепить занятые позиции.
Старик засмеялся, стараясь скрыть смущение.
- Кто бы мог подумать... - Он бросил взгляд на скрытую огнем сферу. - Пойдемте, что ли, чаю пока попьем.
- Да ладно, никуда они не денутся, - пренебрежительно отмахнулся старик. - Кельнмиир наиграется и сразу же к нам присоединится.
Если честно, я бы хотел досмотреть, чем все закончится, но все равно, кроме сплошной стены огня, в сфере ничего видно не было. Надеяться на прояснение картины «битвы века» было бесполезно. Тем более в свете такого заманчивого предложения. Вот только что за чай он мне предлагает? Нужно в следующий разговор с Вельхеором обязательно спросить о системе или хотя бы природе его Словаря.
- Пойдем, - наконец согласился я.
Чего уж там. Раз не получается посмотреть битву мага с вампиром, то хотя бы чаю попью.
Старик неторопливо пошел к зданию Школы, а возле лестницы остановился, ожидая, пока я помогу ему подняться на (целых!) две ступеньки. Я честно помог ему, тактично забыв о том, как совсем недавно он спрыгнул с лестницы, дав фору чемпиону по прыжкам в длину и акробату вместе взятым.
- Отдаю заслуженную дань вашим хорошим манерам, - кивнул старик. - Хотя и немного запоздалым.
Какой милый старикан. Если бы еще чай оказался сносным, жизнь могла бы показаться раем.
Внутри Школа оказалась уютным залом, чем-то похожим на подвал Чина Кхо. Во всяком случае, сходство с эпическими залами Школы Кельнмиира было минимальным. Внутри каменные стены вовсе не черные как ночь, а светло-серые, больше похожие на легкие сумерки. Других помещений, кроме зала, по-моему, не было, потому что тут же в зале стоял стол с креслами. Как они умудрялись заниматься в таком маленьком помещении, оставалось загадкой, особенно если вспомнить тренировку в Школе Кельнмиира. Уж стол-то точно еще во время разминки в щепки разобьют.
- Чувствуйте себя как дома, - благосклонно проговорил старик и прошествовал к стене рядом со столом. Та при его приближении открылась, и за ней оказалось что-то вроде мини-бара. Старик загремел склянками.
Я же расположился в кресле, издав стон облегчения. Я и не замечал, насколько устал. Все-таки это утомительно - бегать всю ночь по городу черте от кого или даже скорее черте от чего. Сначала тени. Как их там называли Вельхеор, а затем и Кельнмиир? Безликие, кажется. И почему их безликими назвали? Очень даже и ликие, черное пятно, чем тебе не лик?
К столу подошел старик с подносом, на котором стоял самый обычный чайный сервиз. Нет, форма чашек, конечно, довольно странная, что-то вроде перевернутого конуса, а чайник и вовсе можно узнать только по большим размерам. Тем не менее это был именно чайный сервиз. Пока старик наливал чай, я нетерпеливо ерзал, горя желанием попробовать их чай и сравнить с нашим родным. Наконец чай был налит, старик сел в кресло напротив, и я радостно прильнул к чашке. Это был самый обычный чай. Тот, который я, как и миллионы других людей моего мира, заваривал по утрам. Я мог предположить некоторое сходство, но чтобы точно такой же чай?
- Нравится? - с интересом спросил старик, наблюдая за моей реакцией.
- Вкусно, - честно сказал я.
Что ни говори, а приятно встретить что-то родное.
- А вот многие такой экзотики не признают, - заметил старик. - Тот же Кельнмиир это дело терпеть не может. И Император тоже не любит, даже указ издал, запрещающий выращивание трав для напитков.
Е-мое, еще один гурман. Кто бы мог подумать, что в мире магии самая главная проблема - это проблема пищи. Судя по тому, что я успел услышать, вскоре может произойти «мясное восстание» или «чайная революция». Кому рассказать - не поверят же.
- А откуда этот чай? - спросил я, начиная проводить параллели со своим миром.
- Так, на маленьком домашнем огородике растет, - обрадовался моему интересу огородник-любитель.
Мне почему-то вспомнилось, как один мой друг выращивал травку на балконе. Жил он с бабушкой, и на ее заинтересованные вопросы отвечал, что выращивает американскую крапиву. Сколько было крика, когда бабушка решила сварить немного крапивного супчика...
- Этот чай откуда-то завезли? - поинтересовался я.
- Конечно, это из Чинам. Хотя я там никогда не был, но говорят, гам еще столько всего интересного, вот, например...
- Ну, щас старик зальется соловьем, - раздался откуда ни возьмись голос Вельхеора.
Пока я пытался понять, откуда же он доносится, Вельхеор продолжил:
- Че ты его слушаешь, а? Ты че, сказок мало в детстве читал?
- При чем тут сказки? - переспросил я.
- Э... Что вы говорите? - удивленно захлопал глазами старик, наверняка прерванный на самом интересном месте.
- Я говорю, что это очень интересно. - Я понял, что Наставник не слышит голос Вельхеора, спросил: - Но не могли бы вы рассказать мне о том, что происходило в сфере и чего я не видел?
Старик пожал плечами, дескать, тебе же хуже, и, приняв нравоучительный вид, начал объяснять:
- Грубо говоря, огненные потоки, что ты видел, - это лишь одна пятая битвы. Остальные аспекты ты пока еще увидеть не можешь, а возможно, и никогда не сможешь. Грубо говоря, параллельно с отвлечением противника внешними атаками идет борьба заготовленными заранее заклинаниями, наспех созданными проклятиями и энергетическими полями. В данном случае со стороны Кельнмиира были только проклятия и внешние атаки, а со стороны Ремесленника все, что только можно. Может показаться, что Кельнмиир должен проиграть, ведь он не может заготавливать заклинания, но это не так. Ремесленника можно отключать от источников энергии, таких, как земля, вода, воздух. Это сильно уменьшает его шансы на выигрыш, а уж если за дело берется специалист вроде Кельнмиира, то Ремесленнику придется попотеть.
- И как же это выглядит? - Я пытался представить, но так и не смог. Либо получалась мешанина какая-то, либо и вовсе ничего не получалось. Потоки всякие энергетические, заклинания, проклятия - это же картина свихнутого художника сюрреалиста. - А внешне-то как это выглядит? - повторил я.
- А черте как, - неожиданно подтвердил мои догадки старик. - Чтобы что-нибудь понять, нужны годы практики. Научиться видеть - не значит научиться понимать.
- Глаза ты себе сломаешь, если будешь слишком долго на эту фигню смотреть, - опять раздался голос Вельхеора.
На этот раз я не стал у него ничего спрашивать, чтобы опять не попасть в неудобное положение, ведь получается, что Вельхеора никто, кроме меня, не слышит. А возможно, и не видит, правда, я и сам его не вижу... Хотя, погодите минутку, вот же мое отражение в чайнике! Только отражение движется не очень синхронно со мной, я бы даже сказал, все делает не так. Значит, Вельхеор может появляться везде, где есть поверхность для отражения.
- Так что, молодой человек, сначала научитесь видеть, а потом и понимать научитесь, - не очень к месту закончил старик.
- Постараюсь, - пообещал я.
- Постараюсь, - передразнил Вельхеор, скорчив на чайнике жуткую рожу. - Устарался здесь, ты бы лучше шмотки начинал собирать. Или ты уже домой не собираешься?
- Собираюсь! - вскричал я, вмиг забыв о подозрительно присматривающемся ко мне старике.
- Ну так пошли, - как ни в чем не бывало предложил Вельхеор.

ГЛАВА 18

- Куда это вы, молодой человек, собираетесь? - поинтересовался Наставник Неил.
- Домой, - растерянно ответил я.
- Тогда все понятно, - кивнул тот.
Неожиданно я почувствовал себя подлецом. Старик наверняка подумал, что я над ним издеваюсь. Стыдно, старый человек все-таки, небось лет четыреста, а то и больше.
- Понимаете, просто появился мой знакомый и сказал, что нам пора, - попытался оправдаться я.
- - И где же этот ваш знакомый? - Старик посмотрел по сторонам и поднял седую бровь. Что тут сказать?
- В чайнике, - наконец признался я. Старик с совершенно серьезным видом оглядел чайник и заглянул внутрь. Естественно, внутри он никого не нашел.
- Да не внутри, а в отражении, - пояснил я.
Старик все так же невозмутимо повертел в руках чайник, но, кроме своего отражения, больше ничего в нем не увидел. Едва Неил поставил чайник на стол, как в нем (в чайнике конечно же) появился Вельхеор и скорчил рожу.
- Вот объясни мне, дураку, что ты тут стоишь и тупишь? - прогнусавил он.
- Да вопрос у меня тут один образовался, - вынужденно ответил я, чем заслужил еще один странный взгляд старика.
- И что же это за вопрос, о глупейший? - с поклоном спросил Вельхеор.
Я взял в руки чайник, три раза вдохнул, успокаиваясь. Он меня уже откровенно достал, и я решил, не обращая внимания на Наставника, закончить разговор с отражением. Как там говорил Кельнмиир? Из Вельхеора слова не вытянешь?
- Как ты меня отправишь домой?
Старик слушал мои реплики с возрастающим интересом.
- Домой-то? - переспросил Вельхеор. - Ну, это... отправлю, и все.
Почему-то его объяснение меня не очень удовлетворило.
- Я, конечно, понимаю, что я чайник в этом деле, но общую-то суть ты можешь объяснить?
- Конечно, могу! - вскричал Вельхеор, но потом немного смутился: - Кажется... еще несколько минут назад мог, а вот сейчас что-то не уверен...
- Замечательно! - Я всплеснул руками и едва не уронил чайник.
- Что, уже уходите? - подал голос старик.
Мне почему-то тут же вспомнился мультик про Винни-Пуха.
- А что, еще что-то осталось? - по инерции спросил я.
- Еще же целый чайник, - немного смутился старик. - Но, если хотите, можно.:
Мне уже в который раз стало стыдно. Я даже покраснел:
- Нет, что вы, спасибо, не надо. Это шутка такая глупая.
Старик пожал плечами, мол, дело ваше молодое. Нам вас не понять.
Как раз тогда, когда я уже почти придумал объяснение для старика, исчезла стена и в комнату ввалился Кельнмиир.
Выглядел он довольно устало и потрепанно. На одежде виднелись дыры, сам он был покрыт слоем пыли, и даже капюшон его был кое-где порван. На плече он держал тело. Наверняка тело Зикера. Кого ж еще-то?
- Доигрался, - покачал головой старик.
Мне тут же вспомнилось, что точно с такой же интонацией и то же самое говорил мне в детстве мой отец, когда я что-нибудь ломал или получал очередную травму.
- А что такого? - отмахнулся Кельнмиир, откидывая капюшон. Под капюшоном обнаружилось жутко бледное лицо. - Зато повеселился на славу.
Он небрежно сбросил Зикера с плеча на пол возле стола, будто то был не человек, а мешок с... сеном. Отряхнув руки, подсел к столу и, взяв чайник, осушил его прямо из носика.
- Фу. Опять ты эту гадость пьешь, - сказал он, когда чайник опустел. - И как это пить можно? Хм... сам-то выпил, когда приспичило.
- Так не пей, - пожал плечами старик и кивнул в сторону Зикера: - А сюда-то ты его зачем притащил?
- Он еще жив, - пояснил Кельнмиир.
- Что-то я тебя не узнаю, - подивился старик, явно издеваясь. - Противник Великого, и до сих пор жив.
- Ты как? - наконец решил я подать голос. А то сижу, молчу...
- Я? - Кельнмиир топнул ногой. - На своих двоих. А этот...
Старик кряхтя поднялся:
- Тоже на твоих двоих.
Я не выдержал и усмехнулся.
- Чего смешного? - зыркнул на меня Кельнмиир.
- Да я так, - едва сдерживая смех, пробормотал я. Мне почему-то стало жутко смешно. Наверное, нервное.
- Так что ты с ним столько возился-то? - не успокаивался Неил.
Кельнмиир смутился.
Честное слово, взял и смутился.
- Странно как-то получилось. На все мои трюки у него уже были заранее заготовлены контрзаклинания. Или он скрытый гений, или кто-то его подготовил ко встрече со мной. Должен признаться, я даже слегка выдохся.
- Слегка?! - переспросил старик. - Да сейчас даже я тебя заставлю танцевать стриптиз на Площади Семи Фонтанов. Не стыдно?! А еще Великий...
Кельнмиир наверняка покраснел бы, если бы вампиры умели краснеть. А они, насколько я помню, этого делать не умеют. Зато вместо этого Кельнмиир вскочил и начал размахивать руками так, что я едва успел перехватить многострадальный чайник.
- Не, ну че ты как я не знаю кто? Думаешь, я сам не понимаю, что слегка... ну хорошо... порядком облажался. Кто же мог знать-то?
- Я мог знать, - с готовностью ответил Вельхеор, вновь показавшись в чайнике, который я держал в руке.
Никто, кроме меня, его, как всегда, не услышал.
Я шепотом, чтобы не услышали Кельнмиир с Наставником, спросил:
- Ты знал?
- Ты глухой или тупой? - уточнил Вельхеор. - Я же сказал, что МОГ знать. Если бы был на месте Кельнмиира.
- Идиот, - беззлобно констатировал я. Я поднял глаза от чайника и наткнулся на внимательный взгляд Кельнмиира.
- Ты с кем это говоришь? - тихо спросил он.
Подозрительно тихо.
Вот я болван! Я же забыл, что у вампиров слух ого-го.
- С Ве... - честно собрался ответить я, но, вспомнив о реакции Кельнмиира на имя моего злополучного двойника, так и не договорил, - э-э-э-э-э...
Кельнмиир ободряюще сверкнул клыками:
- Ну? Я даже чайник уронил. Тот с гулким звоном покатился по полу.
- Ой ты, ешкин кот, в натуре достали. Никак поговорить не дадут спокойно! - возмутился Вельхеор все с того же катящегося чайника. - Да со мной он говорит, со мной! Как дети малые, ну чесслово.
Что тут скажешь?
Я собрался духом.
- С Вельхеором я говорю, - наконец ответил я и на всякий случай зажмурился.
Бури не произошло.
Я приоткрыл один глаз и тут же вновь его закрыл, потому что лицезрение красных глаз и ослепительно белых клыков вампира в паре сантиметров от лица заставят нервничать кого угодно. Тем более меня, а я и так совсем дерганый стал. Стрессы, блин.
Где-то рядом с моим ухом раздался тихий голос Кельнмиира:
- Где он?
Я чуть не подпрыгнул от вполне ожидаемой, но все же неожиданности. Однако удалось удержать себя в руках. Сам не знаю как.
- На чайнике, - так же тихо ответил я.
Или в чайнике? Черт. Как ни крути, а все понять можно двояко.
Я подождал еще некоторое время и вновь приоткрыл один глаз.
Кельнмиир уже успел отойти от меня и подобрать чайник. Он задумчиво вертел его в руках и размышлял вслух:
- То ли парень совсем спятил на почве... хм-м... просто на почве. То ли он не спятил, а я не замечаю очевидного. - Он еще раз посмотрел на чайник и бросил его в другой конец зала. - Не-э-э. Чтобы я да чего-то не заметил? Парень точно слегка скатился с катушек.
Неил, все это время спокойно сидевший за столом, неодобрительно покачал головой, но промолчал.
- М-да, а Кель то так и не изменился, - послышалось из того угла, в который только что улетел чайник. - Все такой же болван. Все. Достали вы меня, щас будет весело.
Я успел увидеть лишь расплывчатый силуэт, а секунду спустя в руках у Кельнмиира оказался все тот же многострадальный чайник.
- Это что за вольные игры?! - вскричал он и бросил чайник с такой силой, что тот врезался в стену и... должен был бы разлететься на кусочки или хотя бы погнуться, но вместо этого отскочил, будто резиновый, и вновь устремился к Кельнмииру.
- Испепелю! - возмущенно взрыкнул вампир и поднял руки над головой.
Чайник одумался и, резко изменив траекторию, плюхнулся на стол прямо передо мной. На боку чайника застыло счастливейшее лицо Вельхеора. Или мое? Не-э-э, не мое. Я так идиотски выглядеть не могу. Я надеюсь, во всяком случае.
- Во дурак. Когда же до него дойдет? - вопросило мое отражение и расхохоталось. Неужели я тоже так смеюсь? Больше не буду, как от меня люди-то не шарахаются?
Кельнмиир неожиданно успокоился. Покрутил между пальцами небольшую шаровую молнию, все еще размышляя на тему: «Бросать иль не бросать?» - и деловито сел за стол рядом со мной.
Он еще немного посидел, потом вздохнул и, наклонясь ко мне, тихо спросил:
- Давно телекинез освоил?
Тут уже не выдержал я и присоединился к своему отражению в чайнике. Мы слегка посмеялись... минуты три, причем все три минуты Кельнмиир сверлил меня злым взглядом, а потом Вельхеор решил заявить о своем присутствии во весь голос. Да-да, именно во весь голос. Хорошо хоть, что он меня предупредил.
- Слышь ты, уши заткни, щас я этому чуду буду являть свой глас. Мне кажется, что, если постараюсь, он меня услышит.
Я приготовился, но уши все же затыкать не стал. А зря. Кто же мог знать?
Когда Вельхеор начал кричать, честное слово, я сначала решил, что здание рушится. Звуковая волна была такой силы, что оставалось удивляться, как меня вместе с креслом не унесло из зала. Может, кресло, с полу прибито?
Оказывается, у Вельхеора поставленный голос. Не просто поставленный, а поставленный на такое место и таким образом, что это не голос, а оружие массового поражения какое-то. Смесь Карузо, Тарзана и обиженного Кинг-Конга.
- Кельнмиир! Самовлюбленный засранец!
Я слегка запоздало заткнул уши. Ни Кельнмиир, ни старик не выглядели удивленными и уж тем более оглушенными. Неужели и теперь ничего не услышали?
Когда слух ко мне немного вернулся, я наконец-то смог понять, о чем говорят Наставники.
- Да точно тебе говорю, я что-то слышал. Что-то отдаленное и очень тихое, но что-то до боли знакомое, - настаивал Наставник Кельнмиир (простите за каламбур, но как есть).
Старик все так же загадочно молчал и качал головой
Кельнмиир обратил свой взор на меня:
- Вот ты что-нибудь слышал?
- Ага, - с нервным смешком подтвердил я. - Что-то отдаленное и еле слышимое.
Чайник на столе слегка покачнулся.
- Ах еле слышимое?! - проревел Вельхеор. - Ну, щас я вам покажу еле слышимое!
- Стой! - Я вскочил с кресла, надеясь успеть выскочить из здания, убежать из города и улететь на другую планету, но было поздно.
- Кельнмиир! Самовлюбленный засранец!
Я упал обратно в кресло, и меня замутило. В глазах поплыли красные круги, а голова неожиданно стала ватной. Промелькнула мысль: «оглох». Как пить дать оглох. Как же я теперь?
Кельнмиир что-то сказал мне. Я, естественно, не услышал. Он еще раз что-то сказать и вопросительно уставился на меня своими красными глазами. Я лишь пожал плечами. Он воспринял это движение как ответ на свой вопрос и отстал от меня. У них со стариком начался спор. Вернее, спорил Кельнмиир, а Неил лишь молча качал головой. Заело его, что ли?
Вопреки моим опасениям, слух все же вернулся. Хотя и не сразу.
- ... Значит, ты полагаешь, что это Вельхеор? - Старик кивает. - А ты уверен? - Старик качает головой.
- А я уверен, что это не Вельхеор, - все еще упирается Кельнмиир.
- Но мы же что-то слышали.
О! А я думал, что старик бойкот Кельнмииру объявил,
- Да. Но что? Это было так отдаленно и искаженно... хотя что-то очень знакомое безусловно угадывается.
- А вы расслышали слова? - наконец-то спросил я и сам удивился. Мой голос совершенно определенно дрожит. Точно, нервы ни к черту.
- Не очень, - слегка смутился старик.
Судя по выражению его лица, он явно все расслышал, но не хочет произносить эти слова вслух. Я его понимаю вообще-то. Вот только мне уже все надоело.
- Голос кричал о том, что Кельнмиир самодовольный засранец, - проинформировал я собеседников. Все трое отреагировали по-разному.
Неил сделал вид, что временно оглох. Вельхеор зааплодировал и засвистел, а сам Кельнмиир моментально оказался рядом со мной.
- Повтори еще раз, и я на правах учителя отправлю тебя на рудники.
- Я лишь повторил сказанное... вернее, крикнутое Вельхеором, - неуверенно оправдался я.
- Щас я еще разок крикну, - решил Вельхеор.
Еще одного раза я бы уже точно не выдержал, поэтому пришлось начинать активные действия по спасению собственного слуха.
Я схватил чайник, поднес к лицу и нежно так произнес:
- Только крикни. Я ж тебя в твоем долбаном астрале достану и так по шее надаю, что мало не покажется.
Кельнмиир посмотрел на меня если не вопросительно, то по крайней мере удивленно. Старик же и вовсе решил не обращать на меня внимания. Ну болтает человек сам с собой, и что такого?
- И как ты собираешься провернуть сие благородное деяние? - осведомился Вельхеор. Хотя бы не орет, и то хорошо.
- Узнаешь, - все еще злясь, пообещал я и повернулся к Кельнмииру. - Раз ты не веришь, что я разговариваю с Вельхеором, то спроси что-нибудь такое, о чем мог знать только он.
- Логично, - согласился вампир.
Вельхеор впервые культурно промолчал, поняв свою промашку с криками. Нужно было не кричать, а всего лишь немного подумать головой.
Кельнмиир ненадолго задумался. Пока он размышлял, я с интересом глянул на Неила. Тот сидел в том же положении, что и минуту назад, и будто к чему-то прислушивался.
Наконец Кельнмиир определился с вопросом:
- Кто убил Алисию?
- Не я, - тут же пискнул Вельхеор. Вот только я не понял, к чему этот вопрос... Наверное, что-то действительно важное.
- Не он, - честно повторил я.
- Ах не он?! - Кельнмиир ударил кулаком по столу, и стол рухнул всем своим весом прямо мне на ногу. Ой е... больно-то как.
- А кто же, позвольте узнать?! - продолжал бушевать Кельнмиир.
Я откуда знаю? Меня-то за что по ноге?! Вельхеор пожал плечами:
- Не знаю, кто ее убил, но точно не я. С чего он вообще такое взял?
- С чего взял?! Да кто же кроме тебя мог это сделать?! - потряс кулаками Кельнмиир и тут же замолчал, удивленно посмотрев по сторонам: - Э-э... а с кем это я разговариваю-то?
- Со мной, - с готовностью ответил Вельхеор. Кельнмиир явно ничего не просек.
- С кем со мной?
Вельхеор громко и тяжело вздохнул, закатив глаза.
- Ну не дурак, а? Не зря тебя еще в школе тормозом называли.
- Не было такого.
- Ты кому заливать-то будешь? - возмутился Вельхеор. - А кто тебя в четвертом классе от прогулов отмазывал, когда ты по клубам шлялся?
До Кельнмиира наконец начало доходить.
- Вельхеор, ты, что ли?
- Да он это, он, - подал голос Неил. А я уж думал, что он уснул. - Пока ты здесь дурью маялся, я состряпал одно заклинаньице старое... для общения с астралом. Поди ж ты заработало.
- Сработало, - согласился Кельнмиир, подозрительно косясь на чайник. - А почему я на чайнике никакого Вельхеора не вижу?
Я глянул на чайник. Да нет, вот он. Все так же корчит рожи.
- Почему это он меня не видит? - сварливо осведомился Вельхеор.
Правильно. А то вся клоунада насмарку. Старик терпеливо пояснил:
- Потому что жирно буде! Скажи спасибо, что слышимость наладил.
- А достать его в астрале никак нельзя? - с надеждой спросил Кельнмиир. - Испепелить там или по ветру развеять...
- Ага, разбежался, - ответил за старика Вельхеор. Вообще-то впору удивляться. Почему старик знает больше Кельнмиира? Он что, специалист по астралу, что ли?
- Обидно, - констатировал Кельнмиир. - Тогда будем общаться.
- Будем, - смиренно согласился Вельхеор.

* * *

- Не убивал я ее!
- Сказки не рассказывай.
- Да не убивал, я тебе говорю.
- Говори. От этого ничего не изменится.
- Шо ж ты такой тупой-то? Зачем мне ее убивать было?
- Затем, что ты не хотел, чтобы она встречалась со мной.
- Так по этому поводу мне тебя нужно было убивать, а не ее.
- Кишка тонка. Вот ты ее и убил.
- Не убивал я ее!
- Сказки не рассказывай...
Вот таким образом они и общались уже целый час. Общение высших разумов. И это существа, прожившие на свете по три тысячи лет. Смех да и только. А ведь они даже в школу в детстве вместе ходили. Правда, всегда соревновались между собой. Но все равно оставались друзьями. До того момента, пока Вельхеор (или не Вельхеор) не убил Алисию. Кто такая Алисия, я понял смутно, но, по-моему, Кельнмиир ее любил.
Старик уже откровенно зевал, а я все еще пытался выяснить из диалога вампиров что-нибудь посущественнее. Что весьма непросто, должен заметить.
- Не убивал я. Достал уже. Щас как чайником в лоб дам.
- Испепелю, - спокойно ответил Кельнмиир.
- Но-но! - проснулся старик. - Ты так нарушишь связь. Я ее на чайнике законтачил.
- Вот и фиг с ней. Все равно толку никакого, - отмахнулся тот.
- Да, толку действительно немного, - согласился Вельхеор.
- Ты убил ее!
- Не убивал!..
Опять двадцать пять. Все заново, что ли? Не-эт. Пора это дело прекращать.
- Слушайте. А кто-нибудь скажет мне, что за Алисия такая? - вклинился я.
Оба вампира от неожиданности замолчали.
Слово взял Кельнмиир, как самый материальный из двоих.
- Она был красива, как алая роза. Ее голос был божествен, а нрав колюч.
- Иногда чересчур, - добавил Вельхеор.
- Да что ты понимаешь?! - вскричал Кельнмиир.
- Да поболе твоего, сестра как-никак.
Меня как молнией ударило. Я ошарашено уставился на Кельнмиира.
- Стоп! То есть ты обвиняешь его в убийстве собственной сестры?
- Оказывается, в этом помещении не один тормоз, а целых два, - восхитился Вельхеор. - Конечно. Вот только я не могу понять, почему именно МЕНЯ?!
- Потому что есть свидетели, которые видели, как ты выходил из ее комнаты за час до ее смерти. Причем выходил злой как черт.
- Мало ли. Это еще не повод для подозрений, - проворчал Вельхеор.
Мысленно я с ним согласился.
- Да. Это не повод. Но есть свидетель, который видел, как ты ее убил. Это тоже не повод?!
М-да. Если это не повод, то что же тогда повод?
- Бред, - констатировал Вельхеор. - И кто же этот свидетель?
- Мой родственник, - веско ответил Кельнмиир.
- Это усложняет дело, - признал Вельхеор. - Но я не убивал свою сестру. Я ее любил, черт возьми, она же моя младшая сестра!
- Вот именно! Какая же ты сволочь!
- Не убивал я ее...
Опять началось. Это просто бесконечный процесс. Они так могут общаться дни напролет? Мне почему-то кажется, что им это даже нравится. Хорошо еще, что Вельхеор нематериален, иначе они бы полгорода разворотили, выясняя отношения. Никакие охранные сферы не помогли бы.
Наставник Неил все так же сидел и смотрел в никуда. Как будто в прострации. Может, у него уже старческий маразм начался? Или опять какие-то заклинаньица вспоминает?
И ведь не вставишь ничего в перебранку. Я же не знаю ничего толком. Что за девушка? Что за свидетель? Стоп. А что, собственно, за свидетель? Родственник. А что за родственник?
Спросить у Кельнмиира, что за родственник, я не успел. Старик неожиданно поднял голову и впервые громко сказал:
- У нас гости. Если они и званые, то звал их точно не я.
- Это я позвал, - тут же среагировал Вельхеор. - Пиццу заказывали?
- Чего? - опешил Кельнмиир.
- Темный ты, - повинил его Вельхеор. - Пицца - это такая круглая хреновина, которую любят жрякать зеленые черепашки.
«Он и до телевизора успел добраться!» - ужаснулся я.
Очередной вопрос Кельнмиира был нагло прерван грохотом рухнувшей стены. Или двери... кто их разберет. Поднялась туча пыли, вмиг прикрывшая пришельцев.
Кельнмиир без единого звука вскочил и спустя долю секунды оказался справа от меня. Старик дипломатично остался сидеть в кресле, а мне пришлось оставаться на месте, то есть в центре внимания непрошеных гостей.
Я не упомянул о Зикере, потому что он, естественно, так и продолжал валяться на полу, и Вельхеора. Что толку в очередной раз описывать, как он корчит рожи? Тем более если эти рожи в общем-то мои.
- Кто посмел?! - вскричал Кельнмиир.
Его лица я не видел, но по его стойке понял, что он принял боевую трансформацию. Я будто воочию увидел горящие яростным огнем глаза и оскаленные в полуулыбке клыки. Да, вампир в боевой форме - это страшно. Кто рискнет портить с отношения с такой машиной для убийства?
Правильно, еще одна машина для убийства.
Пыль начала оседать, и выяснилось, что гостей всего двое.
Первым был толстый мужичок в зеленом одеянии и со странным выражением лица - то ли извиняющимся, то ли издевающимся. В любом случае ничего хорошего в этом лице не было.
Вторым оказался преклонных лет вампир, похожий на Кельнмиира как две капли воды. Говоря о преклонных годах, я подразумеваю человека, по внешнему виду близкого мне. Для вампира, по-моему, это уже едва ли не черта старости. Только этот вампир не принимал боевой формы, а всего лишь недобро ухмылялся, что, впрочем, почти одно и то же. Гардероб же ничем не отличался от гардероба Кельнмиира. Как браться родные, честное слово.
- Никак мой ненаглядный родственничек! - делано удивился гость. - Что же ты делаешь в стане заговорщиков и врагов короны?
- Кого?! - Я чуть не осел на пол.
- А ты помолчи, - недовольно пробормотал вампир и дал знак «зеленому».
Тот пожал плечами, как-то по-особому щелкнул пальцами и земля поплыла у меня из-под ног. Вернее, это я поплыл. Какая-то сила приподняла меня над полом и скрутила руки и ноги так, что я даже дышать едва смог. Оказалось, что меня обвил какой-то странный побег, чудом проросший сквозь сплошной камень. М-да... действительно чудом.
- Агх... - начал было я, но в рот мне тут же воткнулся какой-то гербарий.
Тут уж не до разговоров стало. Привкус у этой зелени гадкий, горьковатый, так еще и не продохнешь толком.
- Эй! Ты че се, фраер, позволяешь, в натуре? - высказался за меня Вельхеор.
Кельнмиир не преминул бросить в его сторону очередной полный удивления взгляд. Опять что-то не понял. «Зеленый» же Вельхеора не услышал или сделал вид, что не услышал.
- Так это ты стоишь за всем этим? - спросил Кельнмиир, хотя вообще-то все было понятно даже мне.
- Ты не рад своему дяде? - обиделся гость. - Как нехорошо забывать родные корни.
- Почему же нехорошо, если эти корни гнилые? - сделал ответный выпад Кельнмиир.
- Один - ноль, - восхищенно продекламировал Вельхеор. - Делайте ставки, господа!
Вот неугомонный, лучше бы мне помог, ах да... он же не материальный. А что же Наставник Неил сидит и молчит? Хм... судя по сосредоточенному лицу, он опять чего-то химичит.
- Зачем же так грубо о любящем дяде? Я ведь заботился о твоем воспитании, оберегал тебя от ошибок.
- От себя бы поберег... ошибка... - пробормотал Вельхеор.
На лице Кельнмиира отразилась усиленная работа мысли. Хех, вампиры же ничего не забывают... столько, наверное, хлама в голове. Пока отыщешь то, что нужно, оно уже и нужным-то перестанет быть.
- Что-то не припомню твоего активного участия в моем воспитании и судьбе. Если честно, то я вообще никакого участия не припомню, - заметил Кельнмиир.
- Во-во, - согласился Вельхеор. - Самое активное участие в его воспитании, по его мнению, принял я, убив свою собственную сестру.
Кельнмиир дернулся как от удара, но промолчал.
Его «дядя» принял это на свой счет.
- А-а-а, припомнил?
Чего припомнил-то? К чему этот «дядя» клонит?
- Нет, - честно сказал Кельнмиир. - Мне плевать на прошлое. Чего тебе сейчас от меня надо? «Дядя» расхохотался:
- От тебя? Да ничего мне от тебя не надо. Мне и тебя-то не надо. Так уж сложилось, что ты должен исчезнуть. Вот и все.
Я дернулся в объятиях травы. Сорняк какой-то.
А-а-а! Так вот кто этот мужик в зеленом! Это же наверняка Сорняк, как его назвал Кельнмиир. Как его там? Потомственный друид. Что мне дает это знание? Ничего... пока ничего, а там поглядим. В любом случае, узнать врага - значит наполовину победить его.
- Хех, ну попробуй, заставь меня исчезнуть, - вновь оскалился Кельнмиир.
- Всему свое время, племянничек, - отмахнулся вампир. - А сейчас у меня есть еще один маленький интерес. Он подошел ко мне и заглянул в глаза.
- Вееельхееор, - позвал он, вглядываясь, как мне показалось, в самую суть меня.
Никакого Вельхеора, конечно, в моей сути не было. Зато он обитал неподалеку, прямо на чайнике.
- Чего тебе? - спросил он, заинтересованно наблюдая за действиями «дяди» Кельнмиира.
- Неужели он действительно не Вельхеор? - спросил тот и, не услышав ответа, продолжил размышлять: - То есть он действительно поменялся местами с жителем другого мира?
Хм-м... интересно, нужно в этом разобраться... Пожалуй, я его пока оставлю в живых.
«Вот спасибо-то», - подумал я, мысленно изобразив нечто вроде дыбы, на которой был распят мой «благодетель».
Вельхеор удивленно присвистнул.
- А у тебя, оказывается, есть воображение и вкус. Из тебя еще что-то может получиться.
Опять, подлец, мысли подслушивает.
У меня тут же появилась ужасная догадка. А не читает ли этот «дядя» мои мысли?
Я опасливо посмотрел на него, но тот был так увлечен рассуждениями, что не заметил бы, кажется, даже моего исчезновения.
- Новые миры - это новые ресурсы, новые открытия... хм-м... интересно. Да, кстати, - невзначай добавил он, повернувшись к Сорняку. - Ты пока что кончай с этими двумя, а то мне некогда.
- Всегда пожалуйста, - ответил Сорняк, но в голосе его слышалось что-то другое, более всего похожее на «да пошел ты!».
Кельнмиир уже давно был готов, и поэтому атака Сорняка не застала его врасплох. Едва у него под ногами задрожала почва (вернее камень), готовясь извергнуть шустрые побеги, как он взмыл под потолок и шустро кинул фаербол в лоб Сорняка. Тот на удивление проворно для своей комплекции увернулся и начал махать руками, творя что-то явно грандиозное.
Что интересно, старый Наставник продолжал спокойно сидеть, глядя в одну точку, и даже Вельхеор куда-то пропал со своими ехидными замечаниями. Что-то они там готовят. Вопрос в том, к добру это или нет.
Я и не заметил, как хватка побега, который меня удерживал, ослабла. На радостях мне даже почти удалось высвободить руки и выплюнуть изо рта гадостные побеги. Лучше бы я этого не делал. Хватка тут же стала еще сильнее, но это еще полбеды. Худшим оказалось то, что, пока Кельнмиир разводил разговоры, обвивающий меня побег превратился во что-то невероятное. Больше всего теперь это напоминало осьминога. Огромный «клубень» шевелящихся отростков, в центре которого оказался я сам. Теперь Кельнмиир не смог бы бросить свой любимый фаербол в шевелящийся зеленый «клубень», не задев при этом меня. Ну и сволочь же этот Сорняк! Черт, где моя газонокосилка?
Кельнмиир, по всей видимости, пришел к тем же неутешительным выводам, что и я. Он, уж и не знаю откуда, достал два огромных меча и начал продвигаться в мою сторону, рубя направо и налево. Правильно, вот когда меня легко было освободить, тогда обо мне никто не думал, а как обложили со всех сторон, теперь опомнились. Вернее, опомнился. Почему старик-то халявит?! И где Вельхеор бродит, пока я тут сдерживаю напор этого Сорняка? Все приходится самому делать.
Я вздохнул и использовал единственное доступное мне оружие - зубы. Сначала я разжевал и выплюнул горькие листья (ну и гадость!), а затем начал методично грызть побеги «клубня». Противно, а что делать?
Кельнмиир продолжал скакать из одного угла Школы в другой. Несмотря на то что рубил он как заправский лесоруб, побегов не становилось меньше. Но самое ужасное не это. Сколько я ни грыз это чертово растение семейства клубне-воосьминоговых, толку было ноль. Едва я отгрызал кусок, как его место тут же зарастало. Только зубы зря попортил.
Кельнмиир, поняв, что так он ничего не добьется, решил немного изменить тактику. Его мечи зажглись веселым пламенем, и дела тут же пошли на лад. Там, где проходили огненные мечи, новых побегов больше не возникало. Жаль, что я с зубами ничего похожего сделать не могу.
Пришлось продолжить висение в ожидании спасения. Оставалось только смотреть по сторонам и ругаться. Про себя, конечно, потому что гадкие листья опять каким-то чудом (что не удивительно, ведь здесь все «каким-то чудом») заткнули мне рот. Я говорил, что они очень гадкие и противные?
«Дядя» Кельнмиира куда-то запропастился, но вскоре вернулся в компании Зикера.
И этот здесь!
Теперь их трое на нас четверых. А если учесть, что Вельхеор нематериален, я им вообще не противник, и то, что Неил вообще в какой-то маразм впал, то их трое на одного Кельнмиира. Хороша математика.
Наконец Кельнмиир закончил приготовление салата из «клубня» и я (о чудо!) оказался на свободе. Какая же гадость эти их побеги, блин, до сих пор привкус какой-то во рту.
- Что ж ты стоишь, порубили твое творение-то, - обратился к Сорняку Зикер, насмешливо глянув на Кельнмиира и меня. То еще, должно быть, зрелище. Я с зеленой от соков «клубня» физиономией и Кельнмиир, вовсе пропитавшийся этими соками до самых костей.
Сорняк обиженно закряхтел:
- Я еще только разминаюсь. Зикер начал засучивать рукава:
- Дай место профессионалу...
- Хватит, - перебил вампир - «дядя». - Навоевался уже... профессионал.
- А ведь творение-то и было рассчитано на то, чтобы его порубили, - самодовольно сказал Сорняк. Мы с Кельнмииром переглянулись.
- В смысле? - не понял Зикер.
Сорняк заулыбался.
Никогда еще не видел такой самодовольной рожи.
- Соки этого растения жутко ядовиты. Мне слегка поплохело.
- Идиот, яды на вампиров не действуют, - зло вскрикнул Зикер.
- Зато на людей действуют, - тихо сказал «дядя» и неожиданно закричал: - Идиот! Он же мне живой нужен!
Меня начало раскачивать.
Так вот почему привкус такой противный был у этого «клубня». А я его еще грыз... Я ж этого сока наглотался по самое не хочу! Ой дурно мне... е...
Сорняк втянул голову в плечи:
- Я как лучше хотел...
- А получилось как всегда, - отрубил Зикер. - Что за яд-то хоть?
- Последняя разработка. Противоядие я покамест не придумал, - развел руками Сорняк.
- Все ясно, - обреченно произнес «дядя». - Теперь можете делать с ними что хотите, а я пойду. Нет, ну какое дело запороли...
Так, возмущаясь про себя, «дядя» зашагал к выходу.
- Эй! Ты куда собрался? - крикнул Кельнмиир. - Я с тобой еще не закончил!
Вампир остановился у выхода.
- Ты с ними сначала разберись... родственничек, - с усмешкой кивнул он на двоих Ремесленников.
- Только ты далеко не уходи, - уточнил Кельнмиир. - А то лови тебя потом...
- Ладно, только ради тебя, - решил вампир, - я подожду исхода.
С этими словами он оперся о стену и с интересом стал наблюдать за дальнейшим развитием событий.
Я бы тоже с удовольствием посмотрел, но что-то мне не давало покоя. Может быть, то, что я отравлен смертельным ядом?! Я же скоро коньки отброшу! Ух... что-то в желудке жжение какое-то. А Неил чего сидит и ничего не делает?!
- Начали? - спросил Кельнмиир и тут же исчез.
Ну, может, и не исчез, но на том месте, где он был секунду назад, его не стало. Сорняк тут же начал махать руками, наверняка вызывая какие-то свои очередные грядки сорняков. Зикер же, напротив, начал окружать себя огненными стенами, столбами и мечущимися во все стороны шарами самых разных размеров. Кто не знает, могу напомнить: растения не очень любят огонь, а если быть точным, то они его боятся! Огонь и вода - противоположности, но растения-то для огня и вовсе лишь пища. Так что вполне логично, что все начинания Сорняка горели в прямом смысле слова на корню. Зикеру это тоже не очень помогало, потому что приходилось тратить лишние силы на преодоление неожиданных препятствий в виде растительности. Дошло до того, что эти двое начали натурально пихаться и толкаться, ругаясь на чем свет стоит.
Кельнмиир все это время преспокойненько сидел на потолке, будто заправская муха, и наблюдал за боем не на жизнь, а на смерть между двумя Ремесленниками.
Ох... а у меня что-то совсем желудок свело. И жарко чего-то. Хотя, скорее всего, меня просто опалил Зикер.
Не найдя ничего лучшего, я уселся на пол. Правда, ощущение нетвердости камня под ногами, а теперь и под другими частями тела не проходило. Кхой... и где же Вельхеор? Я же его тело порчу. Или ему уже не важно?
Пока я пытался хоть немного прийти в себя, Кельнмиир каким-то образом умудрился опалить Сорняка. Тот все еще стоял на ногах, но уже не так твердо, а на его лице и одежде виднелись явные следы копоти. Вот только, возможно, это его Зикер в запале запалил...
Хм... странное чувство, как будто я в море и меня так кача-ает и кача-ает... А говорят, что перед смертью перед глазами вся жизнь пролетает. Я вот лично кроме треснутого, в следах копоти и слизи пола больше ничего не вижу. Нужно хоть голову приподнять...
Кельнмиира уже начали теснить. Наконец Зикер и Сорняк на чем-то сошлись и напали на Кельнмиира общими силами. Причем весьма удачно. Тот едва успевал уворачиваться от длиннющего огненного хлыста со стороны Зикера и странного зеленого жала, напоминающего хвост скорпиона, со стороны Сорняка.
- Кельнмиир! - раздался наконец-то голос Вельхеора. - Я понял!
Кельнмиир никак не отреагировал на крик Вельхеора, потому что был, мягко говоря, немного занят.
Язык отказывался меня слушаться, но я все же выдавил:
- Что понял?
Вообще-то я хотел закричать со всей силы. «Помогите кто-нибудь, я умираю, блин!», но любопытство даже в такой момент взяло верх.
- Я понял, что имел в виду «дядя», когда говорил об ошибках юности! Это он убил мою сестру!
Время как будто остановилось. Глаза Кельнмиира расширились, а затем налились такой злобой, что Сорняк и Зикер невольно отступили на шаг... другой...
- Канмиир! Я тебя убью! - вскричал Кельнмиир и так оскалился... В его лице не осталось ничего человеческого.
Сорняк и Зикер откровенно струхнули и отступили еще на несколько шагов к выходу.
Я был, безусловно, рад, что все стало ясно... Но я - то умираю!
- Пом... - начал я. - Помоги-ите...
Вот только никто моих слов не услышал. Немудрено. Я сам-то с трудом себя расслышал.

* * *

Хорошо хоть твердь подо мной уже не раскачивается. Правда, я и тела уже не чувствую...

* * *

Кельнмиир взревел и ринулся на Ремесленников...

* * *

Те, уже придя в себя, ощетинились заклинаниями и, собравшись с силами, дали ему отпор...

* * *

Старик Неил все так же сидит и смотрит в одну точку... Вот халявщик-то, блин.

* * *

У Кельнмиира с Ремесленниками сложилась явно патовая ситуация. Любой судья признал бы твердую ничью...

* * *

Канмиир оторвался от стены и, отряхнув руки, подался вперед, явно собираясь помочь Ремесленникам...

* * *

Все заволокло туманом... а ведь я совершенно определенно еще не умер. Вот через пару секунд умру... но пока я еще жив...

* * *

И Вельхеор меня бросил... Хоть он и сволочь порядочная, но я к нему, если честно, уже немного привык. Интересно, а он действительно издевался над людьми и проводил опыты?..

* * *

Кельнмиира теснят. Он уже едва успевает уворачиваться от фаерболов и летящих с разных сторон колючек каких-то красных растений. А ведь Канмиир еще даже не вступил в битву...

* * *

Мысли текут вяло... Они уже почти и не текут... Там, где была полноводная река, остался усыхающий ручеек...

* * *

- Вельхеор! - закричал я. Нет, не из последних сил. Они меня покинули уже давно. Просто этот крик был чем-то вроде предсмертной судороги...

* * *

Глаза закрываются... Эй! А старик-то очнулся... еще и улыбается. Совсем офи... офи... гел...

* * *

Меня обволакивает темнота.

* * *

- Получилось! - донесся до меня крик старика. - Я подобрал заклинание!
Закли... нание?!
Откуда-то из другого мира... из другой вселенной послышался радостный вопль Вельхеора:
- Ну, пеняйте теперь на себя, гаврики! Щас я вам такую Хиросиму с Нагасаки покажу! Кельнмиир, держись, щас у нас все огребут, кто не сделал харакири и сам не скинул тапочки, я не виноват!


ЧАСТЬ III
А ДОМА...

ГЛАВА 19

- ... А дома я бы сделал евроремонт. Не еврохохлоремонт, а именно евроремонт. Мебель новую купил бы, три двери железные поставил бы, чтобы уж наверняка. Еще решетки на окна поставил бы. Компьютер, технику... Да чего уж там, что теперь мечтать. И вообще, мечтать всегда поздно. Тем более, когда деньги уже давно тю-тю. Вот такие дела, Алексей Геннадиевич, - закончил я свою невеселую тираду - А теперь я должен отчитаться перед Хазом о расследовании, объяснить одной вне правительственной, но очень влиятельной структуре свое недельное отсутствие и еще черт знает что сделать, что бы, по крайней мере спать спокойно.
Я закинул ногу на ногу и обреченно посмотрел на Алексея Геннадиевича, который мирно попивал кофе и пыхтел сигаретой.
- Что посоветуешь?
Он задумчиво провел ладонью по чисто выбритому подбородку.
- Что тут посоветуешь? У тебя родственников в Африке нет?
- Чего? поперхнулся я.
Влюбленная парочка, сидящая за соседним столиком кафе, кинула на нас удивленный взгляд и вновь вернулась к щебетанию на понятном одним им языке. Везет им...
- Того, - передразнил Алексей. - Может, в Африке и сможешь затеряться, а в Европе ты как на ладони. В наше время тебя не то что «очень влиятельная структура», тебя даже скромная государственная и та за день отыщет. Хотя, если сделать пластическую операцию - нос такой волевой армянский, уши поменьше, да еще потолстеть на кило этак двадцать... Во! А еще лучше - просто поменяй пол!
Я даже, вопреки своей врожденной культурности, чуть не сплюнул сгоряча. Примерно то же самое мне Чиж утром сказал. Почему меня окружают люди, которые с таким удовольствием зубоскалят над моими проблемами?
Алексей увидел мою реакцию и решил прекратить издевательства.
- А если честно, то брось ты трястись. Я сомневаюсь, что ты сам до этого не додумался, а если и не додумался, то вскоре додумаешься, когда соблаговолишь спокойно подумать, - он на секунду остановился, пытаясь вникнуть в то, что сказал. - А все действительно просто. Деньги ты, понятное дело, не вернешь. Как бы мне ни было стыдно за своих сослуживцев, но помочь тебе я не смогу. Сам президент не смог бы, куда уж мне.
Я скептически посмотрел на Алексея:
- Главное - узнать кто, а уж забрать деньги я смогу как-нибудь.
- Даже скажи я тебе, кто забрал твои деньги, он их наверняка уже потратил. Что ты его, на счетчик поставишь? Опустишься до вымогательства?
- Поднимусь, - проворчал я. - Главное деньги вернуть.
- Ты это дело брось. Добрее надо быть, - не очень к месту сказал Алексей.
Будешь тут добрее, когда родная милиция, которая якобы меня бережет, грабит самым подлым образом.
- Ладно, допустим, с потерей денег я смирился. Что дальше-то?
- А-а-а, - Алексей поднял указательный палец. - А дальше все просто. Ты спокойненько печатаешь интервью с человеком, прошедшим Посвящение в секте «Братства крови», и отдаешь его Хазу.
- Это где я тебе такого человека найду? - не понял я. Алексей посмотрел на меня как на недоразвитого.
- А-а... - смутился я. - Ага. Понятно. Возьму интервью у себя. Допустим, это пройдет и Хаз меня не четвертует за задержку. А что с Агентством?
- Агентству нужен человек для исследований? Так иди, и пусть они тебя исследуют. Тебе-то какое дело? Месяц по исследуют, а там у тебя обязательств не будет, и ты можешь быть свободен на все четыре стороны.
Я поставил локти на стол, уперся в ладони подбородком и заинтересованно посмотрел на капитана.
- Ну допустим, они меня начнут исследовать (как мышку белую, ей-богу). И, опять-таки допустим, решат проверить какие-нибудь из моих способностей. Но главная-то проблема не в этом. Главное в том, что способностей-то больше нету!
- Ну и бог с ними, со способностями, - махнул рукой Алексей. - Ничего хорошего они тебе не принесли.
- Ага, - согласился я. - Но ведь среди моих способностей значится и быстрое восстановление тканей, а проще говоря - живучесть! Вот и проверят они меня - выстрелят из чего-нибудь крупнокалиберного, и поминай как звали.
- Да, это проблема, - согласился Алексей. - Но решать проблемы нужно по мере их поступления. Пока в тебя никто стрелять не собирается. Так что сначала сдай статью Хазу, затем иди в Агентство, а там уж поглядим.
О том, что глядеть придется мне, в то время как он будет где-то далеко, я решил промолчать.
- Ладно, уговорил. И еще один вопрос... у тебя компьютера взаймы нет?

* * *

Я покинул кафе с гостеприимным названием «Сумерки» в слегка растрепанных чувствах. С одной стороны, мне стало определенно легче на душе после того, как я рассказал Алексею обо всем, что произошло со мной в ЭТОМ мире. Но ведь был еще ТОТ мир. И о том мире я бы не рискнул рассказать ни одной живой душе. Сам-то вспоминать об этом боюсь. Как бы с катушек не слететь.
Но перед глазами все еще стоит схватка Кельнмиира с Ремесленниками и улыбающийся загадочной улыбкой старик, а в ушах до сих пор звучит крик Вельхеора. Надеюсь, что у них там все в порядке. Только сейчас до меня начала доходить вся опасность моего путешествия. Бросало меня, как листик по ветру, и лишь чудом не попал я в огонь, лишь чудом меня не смяла в тугой комок злая судьба. Не обращайте внимания, я так начинаю выражаться, только когда очень волнуюсь. А ведь в ТОМ мире от меня почти ничего не зависело. Кем я был в ТОМ мире? Никем. Ничего не знаю, ничего не умею. Это только в книгах герой в чужом мире крут как никогда. А где бы бил я, если бы не друзья, которые возились со мной и помогали чем могли? А ведь могли они очень многое. Надеюсь, у них все в порядке, очень надеюсь... Если бы я умел молиться, то наверняка помолился бы за них, вот только будет ли толк от моих молитв в их мире. Это ведь я сейчас так спокойно размышляю, а когда я, неожиданно провалившись во тьму, начал куда-то падать... а затем вдруг свет в глаза и боль... Боль в атрофировавшихся за несколько дней мышцах.
* * *
Я судорожно вздохнул и распахнул глаза. На глазах тут же выступили слезы, и я попытался их смахнуть, но рука повисла плетью, не желая подниматься. Я попытался вскочить на ноги, но добился лишь того, что тело мое скатилось с. кровати на пол. И новая боль...
Во второй раз я открыл глаза лишь спустя час... день... не знаю. Но боль в теле отступила и на смену ей пришла опустошенность. Я даже не стал пытаться вставать. Я просто лежал и думал. Думал о том, как же я смог вернуться. Думал о том, чем же закончилась битва. Много о чем думал. Легче не становилось. Это напоминало то чувство, когда ты дочитываешь интересную книгу и, откладывая ее, понимаешь, что ты всего лишь в реальном мире. В самом обычном мире, в котором тебе завтра вставать на работу, а вечером идти с друзьями на попойку. Мир без приключений и подвигов. Без прекрасных дам сердца. Повседневность и обыденность- вот владыки нашего мира.
Спустя час или два я накрутил себя настолько, что больше не мог лежать. Я вскочил, охнув от боли, и начал ходить, вернее, еле волочиться по квартире в поисках неизвестно чего. Чего-то. Чего-то, что смогло бы вернуть меня туда.
Я хочу вернуться!
Вельхеор ты слышишь меня?! Я хочу обратно!
Тишина
Я еще некоторое время пометался по квартире и в результате, плюнув на это неблагодарное дело, пошел на кухню. Кушать-то хочется.
Кстати, только чуть придя в себя, я заметил, что одет-то я в чистейшие брюки, причем явно не мои! Футболка тоже была не моя. Какая-то белая, с непонятным рисунком и надписью на английском, перевести которую я не смог.
На кухне меня ожидал сюрприз. Сюрприз лежал на столе и выглядел весьма аппетитно. Это был огромный домашний пирог. Я чуть на пол не сел. Это что же, Вельхеор мне приготовил, что ли? Вампир-домохозяйка? Кроме него вроде бы и некому.
Я недолго думая поставил чайник и через несколько минут уже уплетал пирог за обе щеки. Вкуснотища...
И кто мне его оставил? Не говоря уже о том, кто меня здесь оставил. Вельхеор, помнится, говорил, что его выгнали из моего тела. Кто? Каким образом? Неужели этот загадочный кто-то, после того как выгнал Вельхеора, привез мое тело домой и аккуратно положил на кровать? Ага. А чтобы я не голодал, когда приду в себя, мне еще и пирог оставили. Кстати, квартира, когда я ее оставлял, тоже не была такой чистенькой. Этот кто-то еще и убрался? Бред какой-то. Кому это нужно?
Я съел еще пару кусочков пирога и решил осмотреть квартиру на предмет пропаж или появления новых вещей. Мало ли, может, камеры поставили или жучки...
Ничего нового. В квартире только прибрались. Зато как! Даже книги порванные все подклеили. И кому такое в голову пришло? Даже электричество с водопроводом починили! Сказка. Жаль, не знаю, кого мне благодарить.
Первый настоящий шок меня ждал в коридоре. Я проходил мимо зеркала и...
Это же я!
Ну точно я! Кто же, кроме меня, будет таким небритым и с такими красными глазами.
Красными?!
Уф... это же просто от усталости. А я уж было подумал...
Похудел-то как, бедненький (это я себе). Ничего, мы тебя откормим. Там еще полпирога осталось...
Следующим моим порывом стал выход на балкон (для проверки). На улице солнышко, детишки во дворе играют, птички поют. Лепота.
И никакого зуда на коже. Наоборот, приятно, черт возьми.
Я - это снова я. Без всяких суперспособностей и связанных с ними суперпроблем. Как хорошо быть просто собой.
Вторым шоком для меня оказалась девственно чистая стена над моей кроватью.
Я даже и не сразу заметил, что глаза-то и след простыл. Все не до этого было. А тут возвращаюсь с балкона, и... Пустота. Ну, не пустота, конечно, а обои старые. Но как-то непривычно. Я уже с глазом сродниться успел. Хотя, вообще-то, кроме меня на этот глаз никто внимания и не обращал. Наоборот, сразу про него забывали почему-то. Тоже довольно странно.
После длительной прогулки по квартире я успел устать и вновь проголодаться, поэтому следующим моим шагом стало поедание пирога.
Ох и вкусный пирог! Стоп, а это что? Под пирогом бумажка...
«Приятного аппетита. Когда придете в себя (и в прямом и в переносном смысле), позвоните. Тел. 666. Открытое Общество Ведьм. Спросить Бельму».
Я даже подавился. На глаза навернулись слезы, и я поспешил выпить воды.
Это еще что?! Мало мне своих проблем, гак еще бабы какие-то на мою голову! Охо-хо. И что это за телефон такой? Что за бред? Да такого телефона на АТС вообще быть не может. Открытое Общество Ведьм... звучит как общество анонимных алкоголиков. Потом еще выяснится, что это они выгнали Вельхеора из моего тела. Вот умора-то. Он сам, интересно, знал об этом? Или просто постеснялся мне сказать?
Нет, это просто издевательство какое-то. «Кровавые Братья», Открытое Общество Ведьм. Что будет дальше, Клуб Вампиров и Оборотней?
Может, это ведьмы мой глаз со стены и сперли? Нет, так дело не пойдет. Нужно вернуть. Я им еще покажу, как из моего тела вампиров изгонять без спросу!
Тут раздался звонок в дверь.
Милый моему сердцу похоронный марш. Эх, как хорошо оказаться дома.
Я заглянул в глазок и тут же распахнул настежь дверь.
- Чиж!
- Какие люди! - вскричал Чиж на всю лестничную клетку. - Где пропадал?
- Да так... - слегка смутился я. - То здесь, то там. Чиж слегка понизил голос:
- Мне Дана сказала, что видела каких-то красоток у тебя. Аж три штуки. Ты где их откопал-то? Все рыжие, с зелеными глазами, если Дана, конечно, не врет.
Я ошарашено посмотрел на друга.
Девушки? Это, что ли, из Общества Анонимных Ведьм, или как их там? Красотки, говоришь? Значит, точно позвоню, раз уж просят
- Да так, бывшие одноклассницы, - отмахнулся я. - А ты-то сам как?
- Я-то хорошо. А ты так и будешь на лестнице держать? - уточнил Чиж.
Действительно, что это я?
- Заходи давай. Только обувь снимай, у меня чисто, - спохватился я.
- Одноклассницы поработали?
- В смысле? - не понял я. Чиж ткнул пальцем в пол.
- Когда это у тебя в последний раз чисто было? В прошлом веке?
Я промолчал.
Мы прошли на кухню, и я едва успел выхватить из рук Чижа записку, так и лежащую на столе.
- Что это?
- Интимная переписка, - брякнул я, пряча бумажку в карман брюк.
- С одноклассницами, - подмигнул Чиж. Вот привязался-то к этим «одноклассницам».
- С одноклассниками, - огрызнулся я, дав Чижу понять, что тема закрыта.
- Ты где всю неделю-то пропадал?
Хороший вопрос. Если бы я сам знал. В другом мире? Или, может быть, в беспамятстве и галлюцинациях?
- Работал. Мне же Хаз расследование поручил. Чиж усмехнулся.
- Как же, наслышан. Хаз все бегал тебя искал, говорил, что задушит собственными ручищами. Сроки поджимают, а от тебя ни слуху ни духу. Твой «напарник», это шальной такой мужичок, ничего делать не может, а тебя нигде нет. Сам, значит, решил все сделать?
- Решил, - я сделал вид, будто Чиж меня уличил. - А что делать, славы всем хочется.
- И чем вам так этот Слава приглянулся, - покачал головой Чиж и вновь расхохотался. - Да ладно тебе, веселее! Ты так выглядишь, как будто штуку баксов задолжал.
Оп-па...
А ведь и вправду задолжал. Причем куда больше, чем штуку. А я и забыл совсем об этом. Что же теперь делать-то?
Должно быть, я сильно побледнел, потому что Чиж сразу перестал смеяться.
- Что, правда проблемы? Если что, только скажи, я всегда помогу.
И что же я скажу? Вот ведь смешно-то. Агентство в лице Лидии сообщило Чижу и прочим, что у меня были проблемы с мафией, мол, деньги им задолжал. А теперь я этому самому Агентству деньги и должен. Я же ведь должен был приступить к работе (читай, отдать свое тело для опытов) еще неделю назад. С меня же три шкуры спустят и фигурально, и буквально...
- Понимаешь, - попытался объяснить я так, чтобы Чиж понял. - Я должен деньги той организации, которая освободила меня от долга, который я должен был мафии. Просек?
- Очень смутно, - честно признался Чиж.
Но больше я объяснять не стал бы. Во-первых, это долго, а во-вторых, Чиж все равно не поверит. Как Лысько поверил, до сих пор удивляюсь. Хотя он что-то говорил о том, что ему не впервой встречаться со сверхъестественным. Когда-нибудь я у него обязательно поинтересуюсь, что же такого с ним произошло.
- Ладно, не бери в голову, - вздохнул я. - Сам разберусь.
- Попробуй, конечно, - пожал плечами Чиж. - Но когда у тебя ничего не получится, обязательно первым делом ко мне. Буду тебя спасать. Ты только, главное, скажи толком, от чего, а там уж я что-нибудь придумаю. У меня же брат в ФСБ работает.
- Да? - удивился я. - А мне казалось, что твой брат работает на складе. Чиж задумался.
- А, так это другой брат. То троюродный, а это двоюродный.
- Ну, тогда конечно, - как можно злораднее сказал я. - Тогда все понятно.
Чиж лишь отмахнулся:
- Я чего, собственно, зашел-то. У меня к тебе дело.
- Понятно, - обиженно протянул я. - Ко мне заходят только по делу. Кабы не дело, так и не заглянул бы.
- Ну уж, - смутился Чиж. - Тут дело такое... - он озадаченно почесал затылок. - В общем, будешь моим шафером на свадьбе?
Я потерял дар речи:
- Ахм...
- Да ладно, что тебе стоит, - как ни в чем не бывало продолжил Чиж.
- Ахм...
Чиж заглянул в мои ошарашенные глаза:
- Что? Что за реакция? А где радость, где поздравления?
- Ахм... поздравляю, - наконец выговорил я. - И давно ты решился на такой ответственный шаг?
- Да вчера вечером решил вдруг.
- А Лана?
- А что Лана? - не понял Чиж.
- Она согласилась выйти за такого бездаря, как ты? Чиж еще раз почесал затылок и смущенно уставился в стол прямо перед собой.
- Она еще не знает, что выходит за такого бездаря, как я.
- Понятно, - протянул я. - И как ты думаешь, согласится?
- А кто ее знает, - честно ответил Чиж.
Тут мне сказать было нечего Действительно, кто ее знает.
- Согласится, куда она денется, - не очень уверенно произнес Чиж.
- Согласится, - поспешил я успокоить друга. - Ты, главное, на мальчишник меня пригласи, а все остальное мелочи.
- Значит, договорились, - сказал Чиж.
- Дай-ка я догадаюсь, тебе нужно бежать, - проявил я несвойственную мне проницательность.
- Ага, - радостно подтвердил Чиж.
- Ладно уж, не буду на тебя обижаться... пока что, - смилостивился я. - Ты забеги потом, расскажи, как Дана твое предложение восприняла.
А про себя добавил: «Мне тоже посмеяться хочется».
- О'кей, - бросил Чиж, вскакивая с табуретки. - Ну, я побежал.

* * *

Закрывая дверь за Чижом, я столкнулся нос к носу с Алексеем. Тот, в свою очередь, подивился моему исчезновению и предложил пройтись в кафе и поболтать о том о сем. Что мы, собственно, и сделали.
Значит, теперь мне необходим компьютер и некоторое время, чтобы напечатать интервью с таинственным незнакомцем. Так за чем дело стало? Нужно всего лишь улучить момент и попросить у Чижа один из его компьютеров во временное пользование. Я думаю, он не откажется помочь. И чего я не воспользовался таким подходящим моментом? Слишком уж растерялся.
Вот только как теперь Чижа найти? Он небось по друзьям бегает, сообщает приятную новость. Интересно, что будет, если Дана ему откажет? Не-э. Бред. Не откажет она.
Где-то у меня номер мобильного его был. Не найти. У кого номер еще может быть? Проще всего узнать у Даны, если она, конечно, дома.
Так я и сделал. По пути заскочил домой. Во-первых, чтобы лишний раз посмотреться в зеркало и узреть свое родное отражение, а во-вторых, чтобы проверить, не было ли у меня дома непрошеных гостей. В последнее время уж больно их много было на мою голову.
Отражение радовало меня небритостью и краснотой глаз, и никого в мое отсутствие вроде бы не было. Так что можно было расслабиться и получать удовольствие... от жизни.
Выйдя на лестницу, я взгрустнул по старым временам, когда Клавдия Степановна воевала со мной всеми возможными способами, а я работал себе... Так все тихо было, спокойно. До этого лета. До этого треклятого лета, которое все изменило. Я бы не смог сказать, положа руку на сердце, что все изменилось к худшему. Просто все пошло по иной тропке, в другую сторону. В странную и даже страшную сторону. Но что толку, ведь обратно ничего не вернуть. Так что придется смириться. Ладно, хватит об этом.
- Клавдия Степановна, как вы там поживаете-то? - тихо сказал я в закрытую дверь, точно зная о том, что старушка, как всегда, стоит на страже.
Ответом была тишина.
Ладно, пойду.
На звонок в дверь долго никто не откликался. Я уже было решил, что Ланы нет дома, когда послышались торопливые шаги и дверь открылась.
- Я соглас... ой!
- Привет, - улыбнулся я, тут же вспомнив, что даже не побрился.
Лана встала на цыпочки, пытаясь рассмотреть что-то у меня за спиной.
- А Эдика с