Алекс Кош - Если бы я был вампиром.

в спортзал.
Мы прошли по площадке и начали спускаться по лестнице. Как я и подозревал, спортзалом оказался подвал. Однако оборудован он был по высшему разряду: покрытые серым пластиком стены, мягкие маты, груши, какие-то деревянные фигуры, все это располагалось на площади в шестьдесят квадратных метров. Совсем неплохо для «скромного» зала.
- Проходите в раздевалку и оставьте там обувь, - проинструктировал Чин Кхо, - потом возвращайтесь, и мы начнем.

* * *

Я, конечно, подозревал, что я не в форме, но чтобы настолько! Я даже невольно вспомнил то приятное время, когда не мог ощущать свое тело. Потому что теперь оно просто сводило меня с ума дикими болями, в непривыкших к работе мышцах и растянутых связках.
Сначала была разминка. Всего лишь полчаса. Всего лишь полчаса, по истечении которых я жутко захотел домой, но, мне кажется, уже не дошел бы. Вроде простые упражнения, с виду всего немного раз и довольно медленно, просто убивали меня. Тело с хрустом в позвонках прокручивалось влево-вправо. Руки делали круговые движения, постоянно напоминая о себе дружным хрустом локтей. Ноги едва держали бедное измученное тело, не забывая хрустеть при каждом движении. А ведь как все хорошо начиналось!
- Ну, я думаю, что для первого раза мы сделаем тренировку попроще. Скажем, упрощенную тренировку детей-первогодок, - сказал Чин Кхо, окинув сочувствующим взглядом мою фигуру. Меня покоробило то, что он говорил совершенно серьезно.
Я, естественно, скрепя сердце согласился, хотя все же хотел сказать, что жалеть меня не стоит и что он меня недооценивает. Оказалось, что он меня даже переоценил. Лучше было мне сделать тренировку, рассчитанную на детей с нарушенной координацией или с проблемами опорно-двигательной системы, было бы не так страшно. А еще лучше было сразу отказаться от этой глупой затеи. Ну не выходит из меня спортсмена.
Самое обидное, что просто упасть и спокойно умереть мне не позволяли остатки гордости. Если уж я не могу упрощенную тренировку первогодок выдержать, то что говорить об остальном. Пить было нельзя, поэтому все три часа тренировки я мучился от дикой жажды.
Но разминка все же закончилась, я был еще жив и даже почти мог двигаться. Поэтому тренировка продолжалась. После того как я в течение часа простоял в одной стойке, постоянно понукаемый к «поправлению ноги», «выпрямлению позвоночника» и «слежению за своим телом», дескать, оно само знает, что ему лучше, просто нужно ему не мешать.
Не знаю, как тела других учеников, но мое хотело только одного - завалиться в постель и тихо умереть. Я с ним был в общем-то полностью согласен.
Потом в течение часа я еще повторял одно и то же движение, так, впрочем, мало-мальски правильно его и не сделав. И под конец меня заставили отжаться столько раз, сколько я не отжимался за всю жизнь. К растяжке мы сегодня приступать не стали, потому что я все же был в брюках. Как я подозреваю, это меня спасло от чего-то ужасного.
При выходе из спортзала Чин меня подбодрил, сказав, что я сегодня занимался совсем неплохо для новичка. Следующее занятие мы назначили на понедельник. Выходные мне оставили для расслабления «натруженных» мышц. Если честно, то я очень надеялся на способности к восстановлению, потому что без них раньше чем через месяц-другой я в строй не вернусь.
Чин пожал мне руку и отправился в противоположную сторону. Я же, дождавшись, когда он скроется за поворотом, согнулся в три погибели и пополз к автобусной остановке. Более всего я сейчас напоминал Квазимодо в его самые худшие дни, хотя, мне кажется, меня все же скрутило сильнее. В общем, как бы то ни было, я сел в автобус и поехал домой.
Тело у меня болело ничуть не меньше, чем когда я упал из окна морга. Может, даже больше. Вот уж не скажешь, что в этом тихом человеке со спокойным взглядом столько склонности к садизму. Но вообще-то мне Чин нравится. Хорошо, что есть такие люди, которые привносят в этот мир хаоса какую-то стабильность.
К дому я подошел с опаской.
Выглянул из-за угла и вроде бы ничего не заметил. Подошел к подъезду и, тихо открыв дверь, заглянул внутрь. Пусто и тихо. Это хорошо.
Я тихонько, немного хрустя костями, поднялся на второй этаж и в который раз понял, что ключей у меня нет. Уж не знаю, где они. В доме или где-то в Агентстве. Но без ключей в квартиру не попасть.
Ну не закон подлости, а? В мою квартиру может попасть кто угодно: и милиция, и воры, и вандалы, и убийца, и Дана. Кто угодно, кроме меня - собственно хозяина квартиры.
Тело болело, но все равно другого выхода я не видел. Нужно лезть через балкон.
На улице я огляделся по сторонам и, никого не увидев, схватился за трубу и начал по ней подниматься, с трудом превозмогая боль в суставах, связках и мышцах.
- Вы куда это собрались, Виктор Михайлович? - послышалось за спиной.
Это было столь неожиданно, что последние силы покинули мое тело и я бухнулся вниз с высоты второго этажа, на который уже почти забрался.
Сильные руки меня заботливо подняли и оперли на не менее сильное плечо. Удивительно. А с виду капитан Лысько таким уж крепким не кажется.
- Что же вы в таком состоянии еще и по трубам лазать осведомился капитан.
Я все еще восстанавливал дыхание после падения и не мог ответить.
- Уф-ф...
- Где же это вас так угораздило? - дав мне прийти в себя, спросил он.
- Да вот не поверите, спортом решил заняться. Пошел в спортивную секцию, а на обратном пути выяснил, что ключи потерял.
- И каким же вы спортом, с вашего позволения, занялись? - с еще большим интересом спросил капитан.
- Кун... Ушу, - поправился я. Лицо Лысько просветлело:
- Не у Чина случаем?
- Да, - немного удивленно ответил я. Это что же, все всех знают, кроме меня? Но вообще-то я всегда считал, что Москва город маленький... Капитан понимающе улыбнулся.
- Первая тренировка? Тогда все понятно. Помню свою первую, я потом неделю компрессы прикладывал.
- Вы там занимаетесь?!
Вот уж удивительно. А с виду и не скажешь.
- Не занимаюсь, но пробовал, было дело, - ответил капитан, а потом задумчиво добавил: - Я вас тут ждал, чтобы разобраться наконец со странными событиями вокруг вас. Не внушали вы мне доверия, Виктор Михайлович. Да еще с самого верха пришло указание ни в коем случае вас не трогать. Я решил вас тут подкараулить и поговорить по душам, тем более, что у подъезда нашел вот это, - капитан показал мне довольно знакомые ключи.
Если честно, то я не думал, что настолько заинтересовал здешнюю милицию.
- Однако Мастеру Чину я доверяю. Он-то в людях разбирается и просто так учить бы вас не стал. Но все же хотелось бы услышать некоторые объяснения. Например, откуда форма охранника? Неужели переквалифицировались?
Я немного помолчал.
- Это долгая и немного... странная история.
- И без ста грамм не разберешься, - неожиданно заговорщицки подмигнул мне Лысько.
На том мы и порешили. Я забежал домой, полазил по завалам в комнате и взял остатки денег за батареей - целые двадцать рублей. Я про них вспомнил, пока лежал онемевший, я вообще много чего тогда вспомнил. В том числе и об этой старой заначке.
Потом мы с Алексеем Геннадиевичем (после первой мы уже перешли на ты) отправились в близлежащее кафе-бар.
Сказать по правде, фактов я мог предоставить не так уж много, в основном размышления и догадки, но после третьей из меня просто полились откровения. Алексей был хорошим слушателем, не перебивал меня и не выказывал недоверия или скептицизма. Только иногда делал некоторые уточнения. Просто внимательно слушал. Ну... почти внимательно.
- Ну вот я и думаю. Что-то тут не то. Ну, заставил я этого мужика бросить пистолет и пойти с повинной к вам в контору...
- А! Так вот, значит, оно как. У нас весь участок ржал. Пришел мужик, подписал повинную, дал показания. Собственно, его и так разыскивали. Сам зашел в камеру, а потом давай удивленно глазами лупать и кричать, чтобы его немедленно выпустили и что у нас нет доказательств. Теперь все понятно, - Лысько неопределенно хмыкнул.
- А когда ты зашел, сказал, что соседку ограбили, - вспомнил я, - потом еще выяснилось, она имеет какое-то отношение ко всей этой катавасии. Хотя я сам еще не очень представляю какое. Ее муж чем-то очень важным занимался...
- Ага! Вот про мужа я тебе кое-что интересное поведать, пожалуй, могу. Меня это дело тоже заинтересовало, и я навел справки, какие позволяет мое довольно скромное положение. Муж ее пять лет работал в Америке, а потом вернулся на родину, чтобы тут какие-то опыты проводить. Его тут, стоило ли сомневаться, приняли с распростертыми объятиями, мозги-то в кои веки не утекают, а наоборот - возвращаются, да еще и не с пустыми руками. Уже тут он женился на Клавдии Степановне и продолжил свою работу в домашних условиях.
- А над чем он работал? - с надеждой спросил я.
- Я тебе кто, Джеймс Бонд, что ли? Или хакер какой? Узнал, что доступно для смертных, а остальное тебе и то легче узнать через Агентство это... кстати, странно, что я о нем никогда не слышал. Хотя, опять-таки, мы люди простые...
Ну не такие уж и простые. Ведь как же это он удачно интересуется именно теми вещами, которые действительно заслуживают внимания. Ну откуда ему было знать, что кража у соседки как-то связана со мной? Интуиция? Это так просто не пропьешь. Да и верит он моим бредням или очень хорошо притворяется! Только зачем ему притворяться? Значит, все-таки, верит...
- А какую ты ждал реакцию? - насмешливо ответил вопросом на мой вопрос Алексей. - Во-первых, против фактов не попрешь, а во-вторых, современный человек уже ко всему приспособлен. К гадалкам ходим, белым и черным магам, потомственным колдунам и шаманам. Порчи снимаем и наводим, читаем гороскопы, крестимся. Нынче такое время. Время, когда все правила и законы, в том числе и природы, имеют сугубо личностный характер. Кто-то верит в Бога, а кто-то называет себя атеистом и читает построенные сугубо на «научном» принципе гороскопы. Всякое в моей жизни бывало, и сверхъестественное встречалось. Будет время, расскажу, - предупреждая мой вопрос, сказал капитан.
В общем, мы посидели весьма неплохо. Даже несмотря на веселящихся в баре братков (без них уже и шагу ступить нельзя!). Форма капитана милиции и охранника внушала некоторое уважение. В кои-то веки я посидел в баре без всяких проблем. Я даже на время забыл про свое бренное тело, которое наконец-то немного расслабилось. Однако едва я попытался встать, чтобы сходить в туалет, как его скрутила болезненная судорога, хотя и слегка притупленная алкоголем.
- Э, брат, - посмотрев на меня, произнес Алексей. - Да я и забыл, что у тебя сегодня первый день в спорте. Тебе бы полежать нужно. Могу тебя успокоить, - с улыбкой добавил он, - завтра будет еще хуже, а уж послезавтра и вовсе...
Он взглянул на страдальческое выражение моего лица и сжалился.
- Ну ладно, остальное расскажешь завтра. Я к тебе вечерком заскочу. Ты смотри, лучше завтра из дома не выходи. Мало ли что.
- Да моя бы воля, я бы с недельку не выходил, - честно признался я.
На том и порешили.
Поскольку я успел ему рассказать историю своих злоключений только до побега из больницы в Кремле, он еще не знал, что до вечера я могу опять потерять контроль над телом.
Я же на обратном пути к дому только об этом и думал. В конце концов я пришел к выводу, что это не так уж и плохо. Зато не буду чувствовать больного тела. Это было, конечно, глупо, но на не совсем трезвую голову казалось замечательным выходом из ситуации.
Поэтому, попрощавшись с Алексеем у своего подъезда и поднявшись домой, я спокойно прошел по уже привычным завалам в комнате и лег не раздеваясь. На тот случай, если тело все-таки отключится и опять припрутся какие-нибудь незваные гости. Не хотелось бы, чтобы меня нашли голым.
В голове был сумбур от повторного переживания событий во время рассказа Алексею и, главным образом, от выпивки.
- На самом деле я никогда особенно не пил. Только в последнее время. Ну, в последнее время-то все идет, мягко говоря, не так, как обычно.
В задумчивости я окинул беглым взглядом свою комнату. Завалы достигли прямо-таки глобальных масштабов. Тут и все мои многострадальные потоптанные и многократно порванные книги. От мебели, не считая кровати и стола, ничего не осталось. Все полки раскиданы, стулья в щепки. На слегка подкошенном столе одиноко лежит почерневшая клавиатура. Всюду грязь, все в следах. О ванной я вообще боялся думать, наверное, там уже целый пруд с лягушками. И так вдруг противно стало. В голове не билось не одной мысли, кроме брезгливости.
Скорее автоматически, чем осознанно, я поднялся с кровати и начал убираться. Сначала, конечно, собрал все уцелевшие книги. Затем начал разгребать мусор и стаскивать его в коридор. Не удержавшись, заглянул в ванную и ужаснулся открывшимся водным просторам. Последующие несколько часов вычерпывал воду, а затем вытирал пол.
Как когда-то мне помогло мытье посуды, так и теперь уборка быстро избавила от головной боли и похмелья. Единственное, что страдало от уборки, так это мое многострадальное тело. Когда я наконец вышел из ванной, то походил не на Квазимодо (тот показался бы в сравнении со мной просто очаровашкой), а на раздавленную сороконожку. Спина не разгибалась. Но всё же я с удивительным упорством продолжал убираться. На улице уже начало светать.
Пока наводил порядок, я успел решить, что напишу записку, на всякий случай. И если тело опять отключится, то те, кто наверняка ко мне ворвутся, будут знать, что резать и хоронить меня не стоит. С другой стороны, смотря кто еще ворвется. А то, может, лучше, чтобы похоронили...
Пока я так рассуждал, дело дошло до сброшенных книжных полок. Я как раз взялся за первую, повесил на один гвоздь и собрался вешать на второй, когда неожиданно заметил, что она никак не желает на этот гвоздь вешаться. Я даже не сразу понял, что на самом деле, как я ни стараюсь, это моя рука не двигается. Я хотел было посмотреть, что с рукой, но голова двигаться тоже отказалась.
Все повторялось, я перестал чувствовать свое тело, даже записку написать не успел.
Перед глазами замерли полка и обои. Тело больше не болело. Собственно, его вообще будто и не было. Осталась только тюрьма с двумя открытыми окнами. Ну, ничего...

ГЛАВА 10

Нет, столько стоять предельно неудобно и чертовски скучно. Я уже успел исследовать каждый миллиметр видимого участка жутко грязных обоев с неизвестно откуда взявшимися следами ботинок и изучил всю поверхность полки, которую, кстати, уже довольно долгое время продолжал держать. С другой стороны, стоять таким образом было весьма полезно и продуктивно - для мышления. Я смог наконец-то подключить все свои умственные ресурсы (ну те, что есть, по крайней мере). Тело мое снова отключилось, а разум, как и в прошлый раз, продолжал работать. Интересно, что я не упал, как это бывает при потере сознания, а словно замер. Но если в прошлый раз я считал, что это было связано с перстнем, то теперь-то понимаю, что прямой связи нет. Значит, я упустил еще что-то очень важное...
Я мысленно зевнул. Минуточку! Мысленно? Может, я и поспать наконец-то смогу, хотя бы мысленно? Стоило попробовать, но как? Закрыть мысленно глаза? Глупо.
Так я и раздумывал, уставившись в одну точку, пока сам не заметил, как действительно отключился. Мне даже что-то снилось. Кажется, немного странная деревня или даже маленький городок. С комичными домами самых невероятных форм и цветов. Не представляю, из чего они могли быть построены. Канонически розовые, зеленые в форме сферы, черные, напоминающие маленькие останкинские телебашни. Все это смотрелось несколько жутко и более чем странно. При этом, хотя я и не уверен, над каждым домом стояла своя погода: где шел снег, где пекло солнце, а где даже лил дождь. По улицам ходили чудные люди. Более всего это напоминало показ моделей какого-нибудь новомодного кутюрье: кричащие цвета, пугающие фасоны. От всей этой пестроты мне даже во сне стало дурно.
Сновидение было очень расплывчатым, как, впрочем, и всегда. Просто раньше мне ничего похожего не снилось. Поэтому, когда я все-таки проснулся, мне потребовалось некоторое время, чтобы сбросить наваждение. Вовремя помогла полка, которая неожиданно грохнулась мне на ногу.
Я подскочил и запрыгал по комнате на одной ноге, ругаясь на чем свет стоит. Тут еще мне подвернулась стопка аккуратно сложенных мной же книг. Я с размаху грохнулся на пол и затих, продолжая скрежетать зубами.
Спустя пару секунд до меня дошло, что пол-то грязный, а форма охранника, что на мне, - единственная чистая и целая одежда в квартире.
Я вскочил и начал отряхиваться. Мысли в голове забегали табуном, сопровождая свое движение жутким топотом. Неужели я теперь буду вот так каждый день отключаться? Минуточку... день? Я даже не сразу заметил, что на улице уже вечер. Видел я в окружающей меня темноте просто прекрасно, поэтому, уже почти привыкнув к этой весьма полезной способности, не сразу заметил смену времени суток. И самое удивительное, я не только видел, но и чувствовал себя тоже просто замечательно. Мышцы не ныли, связки не болели.
Даже похмельного синдрома не было. Это, конечно, явный плюс. Об этом стоит подумать во время завтрака.
Желудок отчаянно заурчал.
Вот только есть-то нечего.
Не водится в моей квартире еда. В холодильник заглядывать бесполезно, да и опасно. До того, как выключилось электричество, там уже ничего съедобного не было, а теперь уж... И деньги все вчера в баре проел, вернее пропил. Все свои двадцать рублей. А что?! Мне теперь и пить можно. Как показывает практика, дневной сон действует прямо-таки воскрешающе. За организм можно не волноваться, его теперь хрен погубишь! А вот кушать все равно хочется. Что же делать-то?
Не верится, что ко мне никто даже не вломился за весь день. Это удивительно, учитывая то, что в последнее время моя квартира стала просто проходным двором.
Можно, можно... можно зайти к соседке.
Хотя все же не стоит. Неприлично как-то. А вот если...
Мои размышления прервал стук в дверь. В кои-то веки в нее постучали. Не вышибли, не открыли отмычкой, а именно постучали.
Я судорожно оглядел все еще весьма захламленную комнату, все еще весьма помятого себя и, вздохнув, пошел открыть дверь. Может быть, пришла добрая душа покормить меня голодного? Хоть бы три корочки хлеба или мяса кусочек... с кровью. Ой ты ё! Как же меня все достало!
В глазок я посмотреть забыл, потому что перед моим голодным взором уже проплывали самые разнообразные блюда. От фаршированных баклажанов до супа Галина с Бланком. Эх, слюнки текут...
- Сантехника вызывали?
Я с трудом отвлекся от столь вкусных и приятных мыслей и попытался вникнуть в смысл фразы, попутно сглатывая слюну.
- Я грю, сантехника вызывали? - повторил глубокий, хотя и слегка пропитый баритон.
- Да, конечно, вызывал, проходите. Я еще неделю назад вызывал, - наконец на удивление осмысленно среагировал я.
Здоровенный мужик в довольно приличном костюме (ну, для сантехника приличном), почесал бороду.
- Дык я же говорил, что, пока электрик не придет, я ничего делать не могу.
- Простите, что спрашиваю, но зачем вы тогда зашли? - не слишком приветливо поинтересовался я.
- Да мимо просто проходил, вот и зашел. Поиздеваться он, что ли, зашел?
- Гм... - многозначительно произнес я, - но ведь электрик сказал...
- Да знаю я, что он сказал, - перебил сантехник, - Мы с ним на днях согласуем расписания, через недельку-две будет окно, в которое мы неофициально придем вместе и все сделаем.
- Неофициально - это значит, что и оплата неофициальная? - подозрительно спросил я.
- Конечно. А вы что думали? У нас расписание. Мы же не можем из-за вас его нарушать.
- Ну это, допустим, понятно. Но не через две недели?! Как же я буду без электричества и с протекающим водопроводом. Я же даже из дому отлучиться не могу!
Я потихоньку начал закипать.
- А что я могу без электрика сделать? - развел он руками. - Между прочим, это очень опасно, работать с водопроводом, когда в квартире проблемы с электропроводкой.
- А жить, значит, по-вашему, в такой квартире безопасно?! - вскричал я.
- Повторяю, без электрика я ничего сделать не могу, - повторно развел руками сантехник.
Мы замолчали одновременно. В воздухе повисла тягучая пауза.
Внизу хлопнула дверь и послышались тяжелые шаги. Мы с сантехником невольно замерли, продолжая думать о своем и слушая звук приближающихся шагов.
На лестничной площадке появился маленький коренастый мужичок. Поначалу мне не верилось, что такой небольшой мужичок может так топать, но когда он подошел и, представившись, пожал руку... крепкий мужик. Больше тут сказать нечего.
- Здравствуйте, - кивнул он, и повернулся к сантехнику: - Здорово, Коляныч. Я тут мимо проходил, вижу, ты стоишь. Дай, думаю, загляну. Тем более в этой квартире, помнится, как раз с электричеством нелады.
- А, так вы электрик, - обрадовался я.
- Точно, - кивнул мужичок. - Ну что, Коль, пойдем, глянем что к чему?

* * *

В последующие десять минут я забыл про голод и с надеждой наблюдал за копошащимися работниками жэка. Спустя еще минут пять ко мне подошел электрик и радостно сообщил:
- Ну что ж, все понятно. Сейчас все сделаем. Только нужно за деталями некоторыми сбегать на рынок, пока он еще не закрылся, и все будет тип-топ. С вас две, за работу и за детали.
Этого-то я и боялся.
- А вообще-то вам повезло, что я проходил мимо, - продолжил электрик, - потому что потом бы вы неизвестно когда нас выловили. У нас жесткий график.
- Извините. У меня сейчас денег нет, - смущенно пробормотал я, - но...
- Э нет, так дело не пойдет, - тут же перебил электрик, - мы в кредит не работаем. Что же нам, трубки за свои деньги покупать? Мы вам что, благотворительная организация? Коль, пойдем-ка отсюда, здесь не ценят работу настоящих профессионалов.
С этими словами они быстро собрали инструменты и поспешили удалиться. Судя по взглядам, которые они бросили в мою сторону при выходе, окно в графиках они найдут разве что через десяток лет.
Эх, ну что за жизнь такая? Такого удара судьбы я не ожидал. Изменения в моей жизни приобретают прямо-таки катастрофический характер. Без электричества, еды, работы, с протекающим водопроводом. Просто ужас. Более того, у меня теперь нет даже компьютера! Я даже не могу получить самое насущное... вылезти в Интернет. На фоне всего этого тот факт, что я стал вампиром, которых, кстати, вообще-то не существует, просто теряется.
И ведь не пойдешь к друзьям просить деньги в долг, гордость не позволит. Хотя, конечно, сейчас не до гордости...
Между прочим, нужно встретиться с Хазом. После переделки на дискотеке я позабыл, что работа у меня как раз есть. Причем аванс я уже получил и даже успел потратить. Деваться некуда, нужно работать. Вот только что со мной сделает Хаз, когда я появлюсь пред его очи с таким опозданием? Толстяк уж небось вовсю пашет за двоих. Стыдно даже как-то.
В дверь опять постучали. Культурно так, ровно три раза с паузой ровно в секунду.
На сей раз в глазок я посмотрел. За дверью улыбался Сергей Иванович. Открыто так улыбался. Явно не к добру.
Я с легкой опаской открыл дверь.
- Здравствуйте, Виктор. Как дела у вас, как себя чувствуете? - подозрительно участливо поинтересовался он. Пришлось изобразить вымученную улыбку.
- Просто великолепно. Тут давеча так хорошо поспал. А что это вы в столь позднее время гуляете или по работе?
- Да, в общем-то, и так, и так, - уклончиво ответил Сергей Иванович.
Поняв, что так просто он не уйдет, я все-таки посторонился и пустил его в квартиру.
- Э-э-э. Что-то у вас тут не прибрано и темновато. На дворе вечер, надо хоть свет включать. Я, конечно, понимаю, что вы у нас и в темноте видите, но хоть ради гостя бы включили.
Я понял, что со мной играют в какую-то игру, причем я уже заранее проиграл, но все же я решил не отступать.
- Да вот нет электричества, компьютер у меня сгорел. Электричество тоже перестало работать. Привыкаю к темноте.
- А что, вам к ней еще и привыкать нужно? - с интересом осведомился Сергей Иванович. - Разве вам не все равно, свет или тьма?
- Нет, - нехотя ответил я, - тьма, как бы это так попонятнее сказать... Она светлее и приветливее... вы не поймете. Я и сам, черт возьми, не понимаю.
- Нужно будет поподробнее это обсудить в лаборатории. С вами давно хочет побеседовать Нестеров. Уверяю вас, он совершенно не обижается за то, что вы его ударили в... ударили. Всего-то два раза.
- Ах да, лаборатория... - протянул я. - Вы понимаете, мне сейчас некогда, нужно срочно на работу идти. Деньги, знаете ли, приходят и уходят, а кушать хочется всегда. Тем более, что у меня есть обязательства.
Сергей Иванович развеселился еще больше:
- Ну, у нас есть замечательная столовая. Вам там понравится. Кормят прямо-таки на убой.
- Перед посещением вашей лаборатории это как нигде актуально, - ввернул я.
- А что касается денег, - как ни в чем не бывало продолжил он, - так мы вам можем предоставить стандартный оклад сотрудника оперативного отдела. Будете изредка ходить на дежурства и каждый день в лабораторию. Времени больше, чем обычная работа, это не займет, тем более вам это будет весьма полезно и наверняка интересно, а зарплата весьма достойная. При желании вы сможете это даже совместить с вашими обязательствами.
- Достойная зарплата, это сколько? - нарочито небрежно осведомился я.
Сергей Иванович сделал вид, что что-то подсчитывает в уме.
- Ну... что-то около шести тысяч.
- Немного платят госслужащим, - усмехнулся я.
- Это, конечно, не столь шикарно, как вы привыкли, - признал Сергей Иванович с легкой улыбкой, - но и на шесть тысяч долларов можно продержаться... на сухариках.
Сколько?! Да я столько в год не зарабатывал! За такие деньги они могут на мне хоть смертельные вирусы проверять. И я наконец-то починю электричество, куплю новый телевизор, компьютер. Да чего уж там, можно отправиться отдыхать на солнечные Канары... ах да, какие Канары... Ну хоть в Трансильванию к дедушке съезжу (шутка). Наконец-то смогу достойно выглядеть у нас в клубе и даже Чижа за пояс заткнуть!... Красота...
Видимо, все мои мысли были написаны на лице, потому что Сергей Иванович кивнул и полез в карман своего модного пиджака.
- Вот аванс на первое время. Мы вам, безусловно, доверяем, так что завтра милости просим к нам в гости. Адрес знаете, вы там уже бывали.
Я молча взял стопку зелененьких банкнот и слегка дрожащей рукой отправил в карман брюк.
- Договорились.
Сергей Иванович повернулся было к выходу, но спросил:
- Да, кстати, я полагаю, вы будете работать только в ночную смену?
- Безусловно.
- Замечательно. Тогда до встречи.
- Ладно, только шнурки поглажу и сразу же к вам, - покладисто согласился я.
Дверь за Сергеем Ивановичем закрылась, и я застыл в коридоре, ожидая, пока он спустится по лестнице и отойдет подальше от моего дома. Как только в моих руках оказались деньги, я едва удержался, чтобы тут же не побежать в магазин. Однако не хотелось показывать, насколько эти деньги мне сейчас нужны. Тем более, было во всем происходящем что-то подозрительное. Не покидало ощущение, что меня купили. С другой стороны, каждый продает частицу себя и своего времени, идя на работу. Так почему я не могу продать эту частицу? Тем более за такую цену.
Через несколько минут я выскочил из подъезда и поспешил в магазин. За последнее время я кое-чему научился и не забывал смотреть по сторонам. На мой неискушенный, но всевидящий в темноте взгляд, за мной никто не шел. Хотя, если вспомнить появляющихся из ниоткуда людей, ни в чем уверенным я быть уже не мог.
Собственно, вечер только начался. Спать я уже, по всем признакам, буду только днем. Так что впереди еще весь вечер и ночь. Погулять, что ли? Сходить в казино или ресторан, или в Интернет-кафе? Такой большой выбор. Я просто теряюсь.
Прошмыгнув очередной темный переулок, я вышел на освещенную улицу, ведущую к метро. Время вечернее, на дорогах суета, сравнимая разве что с толкучкой на Измайловском рынке воскресным утром. Поэтому сразу перескочить на другую сторону улицы не получилось. И, как назло, именно в тот момент, когда я стоял на светофоре и щелкал клювом, мимо проходил бравый милиционер. Дернул же его черт посмотреть на мою слишком радостную для столь растрепанного вида физиономию и на всякий случай подойти и проверить документы.
- Майор Николаев, будьте добры документики, - с дружеской улыбкой козырнул он.
Документиков для ментика у меня, конечно, нет. Я даже так сразу не вспомню, где же я их оставил-то. То ли в морге, то ли еще раньше в таинственном зале Посвящения, то ли еще где. В общем, документы канули в лету.
- Ой, вы знаете, я только в магазин за продуктами выскочил, тут рядом. Документы все дома оставил.
Приветливая улыбка майора сменилась подозрительностью.
- Нехорошо, товарищ, вы читали, что в паспорте написано? Его всегда нужно носить с собой, независимо от того, идете вы в магазин или едете в другой город.
- Да ладно вам, - махнул рукой я, - обещаю больше так не делать.
- Конечно, больше вы так делать не будете, а пока пройдемте, - невозмутимо произнес милиционер.
Я, как любой современный человек, постоянно слышу, что взятки берут все и что давать взятки - это так же естественно, как здороваться. Но сам этого никогда не делал. А поскольку в чем-то я оставался и остаюсь человеком простым, я и сделал просто.
- Сколько? - самым будничным тоном спросил я, доставая из кармана стопку долларов.

Я допускаю, что встречаются честные менты, в той же мере, насколько считал реальным встретить инопланетян. Кто же знал, что именно на это я и напорюсь? Конечно, я имею в виду не инопланетян.
Я, в общем-то, даже понимал, что за отсутствие документов могут отправить в КПЗ. Но, как эта КПЗ выглядит, не представлял. И уж тем более не предполагал, что сразу после того, как честный мент отведет меня в это КПЗ, меня обыщет куда менее честный мент и заберет все мои деньги. Что самое обидное, я сдуру взял с собой весь, уже второй по счету аванс. Сергей Иванович дал мне столько денег наверняка из лучших побуждений. Интересно, он очень огорчится, когда узнает, что у меня их отняли? Может быть, он поймет меня и даст еще один маленький авансик, чтобы дожить до первой зарплаты. А я ведь, как назло, так и остался голодным, ну хоть прутья железные грызи.
Сел я на краешек скамьи КПЗ и, знаете, так обидно стало. Ну просто ужасно обидно. Не жизнь, а издевательство какое-то. И ведь никого вокруг нет. Тот мент, что привел, уже давно дома с семьей, а тот, что обыскал и посадил в КПЗ, наверное, от радости скачет... причем скачет в сторону ближайшего водочного магазина. А как же иначе? Надо ж отметить столь солидную прибавку к столь скромненькому жалованью.
Примерно с час я просидел на облупившейся скамейке, а потом начал мерить шагами небольшое помещение камеры принудительного заключения. Конечно, никто ко мне в гости заходить не собирался. Дошло до того, что я начал стучать по прутьям и кричать, дескать, кормить-то здесь будут?
Никто на меня внимания не обращал. Сорвав горло, я ради интереса начал читать надписи на скамейке. «Здесь был Петя», «Я еще вернусь», «Сидишь? Вот и сиди» несколько скрасили с десяток минут времени моего заключения. Но надписи кончились, а клетка все еще была закрыта.
Время текло очень медленно. Каждая минута казалась часом, а каждый час - сутками. Я уже успел представить, как утром в камере найдут мое бездыханное тело и что с ним могут сделать до вечера. А то и хуже...
Однако до стадии «а то и хуже» я все же не дошел.
В сотый раз меряя ровным шагом огороженный железными прутьями угол, я провалился. Я не разглядел куда, но мне кажется, что более всего это напоминало люк в телевизионной игре «Русская рулетка». Получалось, что кому-то я явно проиграл... причем, вполне возможно, такую мелочь, как моя жизнь.

ЧАСТЬ II
В ГОСТЯХ ХОРОШО

ГЛАВА 11

Падал я минуты две моего сугубо объективного времени. За это время я даже успел удивиться появлению в бетонном полу странного люка. Вот испугаться я, правда, не успел, потому что, когда я уже собрался с силами, мое падение неожиданно завершилось. Вопреки моим еще до конца не сформировавшимся надеждам, я со всего размаха хряпнулся об очень твердый пол. Настолько твердый, что пришел в себя я весьма не скоро. А когда пришел, то ощутил каждой клеткой больного тела, что больше с такой высоты лучше никогда не падать. Лучше вообще не падать.
А потом я очнулся лежащим в... своей постели?
Так это все был сон? Нет, минуточку. Это только в книжках бывает, что человек запросто путает сон с явью. На самом деле это возможно только в первые минуты пробуждения. И снов, настолько реальных, что их можно спутать с жизнью, не бывает. Во всяком случае у меня таких снов не бывало. Слишком много в сновидениях неточностей и слишком они расплывчаты. Хотя... как хотелось бы действительно оказаться дома, в своей постели. На столе стоит не выключенный компьютер, тихо шуршит телевизор и звонит будильник...
Я открыл глаза и сладко потянулся. И тут мои глаза наткнулись на что-то странное: комната была какой-то не такой. Если быть точным, то это была не та комната, о которой я грезил, а хоромы размером с зал кинотеатра. Все стены были красного цвета, под потолком висела лампа, состоящая из сотни-другой горящих свечей. Окон не было, единственное, что скрашивало обстановку, - это большое количество картин с дневными пейзажами. Все картины были исключительно дневной тематики, что довольно странно смотрелось на фоне сплошных красных стен.
Повернувшись назад, я онемел от удивления. Со стены, к которой прилегала кровать, на меня смотрел знакомый глаз с красным зрачком - копия того, который успел прижиться в моей комнате. Только оболочка у него была не красная, как у меня дома, а зеленая.
Я задумчиво смотрел на глаз, пытаясь понять, как же я тут оказался и что вообще происходит. Вроде бы психов в роду у меня не было и травку я никогда не курил. Так откуда же такие глюки? Хотя, похоже, и не глюки это вовсе, что самое ужасное.
Вот в таком оцепенении меня и застал некто. Некто зашел через дверь (она даже не скрипнула) и невозмутимо спросил:
- Что желает граф?
- Не знаю, а почему вы у меня спрашиваете? Вот у него и спросите, - откликнулся я из-за спинки кровати, за которую нырнул всего секунду назад.
Из своего укрытия я смог повнимательнее рассмотреть посетителя: тощий тщедушный старичок с маленькой бородкой-эспаньолкой и усталыми глазами смотрел на меня со странным выражением, а-ля «стена и то выразительнее».
Впрочем, я почему-то сразу решил, что он чем-то недоволен, и посему нарек его физиономию гордым прилагательным «постная».
- Граф изволит шутить? - все с той же постной миной спросил старичок.
- Граф изволит отсутствовать, - ответил я. - Я за него.
- Как вам будет угодно. Желаете завтракать? Или наконец-то отправитесь на охоту? - На лице старичка промелькнуло какое-то смутно знакомое кровожадное выражение.
И где я мог видеть подобное?
Тут я вспомнил о том, что я голодный как волк.
- Охота? Можно и поохотиться, - на всякий случай пошутил я. - А сколько время-то нынче? А то окошек-то нема, и часов не наблюдаю, видать, я счастливый.
- Полночь, граф, как всегда. Сколько же еще?
Ну да, конечно, как же я не догадался. Судя по выражению лица старичка, я, по его мнению, должен представлять собой ходячие часы и знать время вплоть до наносекунд.
- Ну, тогда изволь принести мне одежду. А то как-то я выгляжу не соответствующе в своих семейных трусах в горошек. И откуда они вообще взялись?
- Все уже готово, - ответствовал старичок.
И вправду, на кровати уже лежал костюм: черные брюки, некое подобие пиджака, рубашка и плащ. Всегда мечтал о плаще, только бы в нем не запутаться. И вообще, откуда это все взялось?
По-быстрому одевшись, я глянул на старичка.
- А как тебя зовут? Запамятовал я, старость не радость, знаешь ли... - покряхтел я для достоверности.
- Понимаю, - невозмутимо ответил старичок. - Я Франкофт Третий, уже третий в своем поколении служу вам верой и правдой...
- А... понятно, - сразу заскучал я. - Ну что? Я поеду охотиться? Или пойду? Или... а?
- Как вам будет угодно. Вот заладил!
- Все, я ухожу и больше не вернусь! Злые вы... - я выжидающе уставился на Френки.
- Как вам...
- Мо-олчать!
Если это сон, то это мой сон, а значит, я могу делать, что хочу. Если это глюк, то тем более нужно оторваться, раз есть возможность. А уж если это ни то, ни другое, то терять мне и вовсе нечего. Чувство юмора, пусть и плоского, единственное мое спасение от окончательного помешательства.
Тем более, этот старичок мне уже успел надоесть. Надо его как-нибудь расшевелить, раз уж я тут за этого их графа.
- Сми-и-ирно!
Старик растерянно моргнул и сделал попытку встать смирно в его понятии, то есть просто-напросто уселся на пол прямо там, где стоял, и удивленно вылупился на меня.
- Слушай мою команду! Отставить графов! Отставить «как вам будет угодно»! Говорить по-че-ло-ве-чес-ки!
- Да гра... сэр, - еще более растерянно проблеял старичок, предпринимая попытку подняться.
- Не сэр, а Виктор, - миролюбиво поправил я.
- Слушаюсь, - пискнул вставший с третьей попытки Френк Третий.
- Свободен, - милостиво махнул я рукой.
Старичок поспешно скрылся за дверью, наградив меня напоследок ошалевшим взглядом, а я в очередной раз задумался о том, куда же я все-таки попал?! И как мне все это воспринимать. Самым простым было бы считать, что я сплю. Но если признаться самому себе по секрету, то я уже понял, что все это происходит на самом деле. Все прочие догадки - лишь попытки разума объяснить необъяснимое. Значит, будем мыслить здраво.
Недавно был в тюрьме, потом падение в пропасть (прямо как Алиса в стране чудес), теперь это странное место... Откуда взялись трусы в горошек, тоже непонятно.
Пытаясь привести в порядок мысли, я ходил вдоль стен с картинами.
- Где же я очутился? - спросил я у каменного потолка. Потолок промолчал. Просто мы с ним еще плохо знакомы, обнадежил я себя...
Я посмотрел на зеленый глаз. Вот ведь мне везде эти глаза попадаются. И чем я им не угодил? Или я такой обаятельный?
Бросив портить себе настроение, еще успею, я подошел к двери и прислушался - за дверью царствовала тишина, нарушаемая лишь урчанием моего желудка, и я тут же вспомнил о голоде. Не просто голоде, а ГОЛОДЕ! Дайте мне хоть корову, я ж от нее даже копыт не оставлю. Просто жутко есть хочется. Хотя вообще-то, если по-честному, то сейчас не до этого.
Если уж я попал куда-то, нужно хотя бы побольше узнать об этом месте. А заодно (совершенно случайно, если вдруг повезет) можно наткнуться и на кухню, склад или магазин какой-нибудь.
Я толкнул дверь и выглянул в коридор. Коридор проходил в двух направлениях: налево - вдоль нескольких дверей, идентичных той, из-за которой я выглядывал, и ведущий к тупику; и направо - к спуску вниз. Туда-то мне и надо.
Я повернул направо и тихонько побрел по коридору, внимательно осматриваясь по сторонам. Вдоль каменных стен стояли рыцарские доспехи и факелы в красивых позолоченных подставках.
Позолоченных?!
Я подошел к одному из факелов и, вынув его из подставки, сунул в руку какому-то пустобрюхому рыцарю. Его самолюбие это нисколько не задело, и я с радостью переключился на позолоченную подставку для факела.
Ох и красивая же подставка. Вся в узорах, картинках, просто загляденье. Я долго пытался отскоблить позолоту с помощью гвоздя (он валялся здесь же, недалеко от входа в «мою» комнату). Бесполезно, позолота не отскабливалась. После продолжительных исследований даже такой чайник, как я, понял, что это чистое золото. В моих глазах появился слегка сумасшедший блеск. Я судорожно огляделся в поисках похожих подставок для факелов. Ба! Да ими увешаны все стены! Я наконец-то приведу в порядок свою квартиру. Да что там... я куплю новую! И не нужна мне будет никакая работа в этом Агентстве...
Блеск в моих глазах из «слегка сумасшедшего» перерос в «слегка маниакальный». Недолго думая я схватился за исцарапанную мной же подставку и начал тянуть на себя.
Спустя десять минут я уже начал было сомневаться в своей затее, но вдруг почувствовал, что подставка наконец-то поддается.
По коридору пронесся тихий скрип.
Я уперся обеими ногами в стенку и, зависнув в воздухе, дернул еще сильнее. Послышался треск и (о чудо!) подставка отделилась от стены... вместе с частью этой самой стены, тучей пыли и, естественно, со мной, любимым.
С умильной улыбкой будущего миллионера я пролетел пару метров и врезался в доспехи, которые совсем недавно послужили новой подставкой для факела.
Поднялся дикий грохот. Доспехи разлетелись по всему коридору, создавая столько шума, что у меня даже заложило уши. Факел вылетел из железной лапы рыцаря и с удовольствием лег на шикарный ковер, лежащий на деревянном полу. Ковер, в свою очередь, тут же весело занялся шикарным красным пламенем, которое моментально перекинулось на настенные картины и шторы милого красного цвета.
Как же тут все любят красный цвет. Даже все резные фигурки из камня, которые стояли недалеко от меня, были исключительно красными. Что-то знакомое было в этих фигурках...
Я с открытым ртом сидел на кирасе до тех пор, пока она не нагрелась и я, ошпарив себе зад, судорожно не вскочил. На грохот и веселый треск горящего пола начали сбегаться слуги. Первым прибежал вездесущий Френк Третий. Он выскочил из соседней, самой дальней двери и кинулся тушить картину почтенной бабушки с нездорово бледным лицом. Вообще-то на всех портретах были изображены исключительно бледные физиономии.
Из соседних дверей начали выбегать другие слуги. Причем исключительно мужского пола. Я еще пару минут смотрел, как они тщетно пытаются тушить разгоревшийся пожар, и отправился дальше по коридору в поисках выхода. Свой трофей в виде золотой подставки весом килограммов двадцать я, естественно, прихватил с собой.
Поскольку для суетящихся слуг я не был виден из-за поворота, я спокойно прошел к выходу. Выходом служил большой подъемный мост. Посмотрев по сторонам и не найдя ничего похожего на механизм для его опускания, я кинулся к окну. Выглянув, я оцепенел, подо мной на глубине в сотню метров находился ров с водой, в котором плавало что-то зеленое и, кажется... живое?! В лунном свете было видно нечто непонятное, лениво плавающее на поверхности. Чем-то оно напоминало крокодила... хотя видно было довольно плохо...
- Граф! Где вы?! - послышалось из-за спины.
По коридору в мою сторону спешил все тот же вездесущий Френк Третий.
Разговаривать с ним я не стремился, а то еще спросит про пожар, посему я вспомнил историю о молодом Икаре, пообещал себе не лететь слишком высоко и прыгнул в окошко.
По пути вниз я успел подумать о том, что этим летом я уже падал так же и полет тот не доставил особой радости ни мне, ни покореженному асфальту. Кстати, на асфальте до сих пор осталась выбоина примерно с человеческий рост. «Даже не верится, что ее оставил человек, с какой же высоты ему для этого пришлось бы падать?» - вспомнилась мне реплика капитана Лысько и его удивленное восклицание после моего объяснения- «Надо же, ну ты прямо человек-паук какой-то».
Мои мысли прервались тем, что я влетел в холодную воду.
Холодную?! Я бы сказал, просто-таки ледяную. Как говорится, не май месяц.
Я вынырнул из воды и судорожно вдохнул воздух. Перед моим взором предстал пылающий на невероятной высоте замок. Меня кинуло в дрожь. И я оттуда летел?! Мамочки...
Неожиданно что-то коснулось моей ноги. Что-то гадкое, скользкое и огромное. Я запаниковал. Полностью поддавшись панике, я забил руками и ногами по воде в попытке как можно быстрее доплыть до берега. И, что удивительно, доплыл! Кое-как выбравшись из воды, я почувствовал жуткий холод.
Ведь лето же, почему так холодно-то?
Ничего не видя, я отполз ото рва на пару метров, волоча за собой мою честно выдернутую подставку для факела, и повалился без сил на зелененькую травку.

* * *

Вот ведь пакость. До сих пор мурашки по коже. Что же это за гадость там во рву плавает?
Перевернувшись на спину, я стал апатично наблюдать за дымом, идущим от старого замка. Дым поднимался изо всех окон и исчезал в ночном небе, закрытом темными тучами. Тучи представляли собой довольно странное природное явление - они сгущались исключительно над горящим замком, а на остальном небе до самого горизонта не было ни одного облачка. Вообще-то было довольно темно, только горящий замок слегка освещал окрестности да звезды с луной. А иначе я бы и вовсе ничего и не увидел. Очень странно, если учесть, что в последнее время я довольно хорошо стал видеть в темноте. Но кое-что я мог разглядеть и без своей, уже ставшей привычной, способности.
Замок выглядел определенно потрепанным, а уж после моего посещения он и вовсе стал похож на полыхающие развалины. Несмотря на это, из замка слышались крики слуг, которые, видимо, все еще пытались потушить разгоревшийся пожар.
Я слегка приподнялся на локте и охнул. Все тело ныло, да так, что жить не хотелось... Хотя вообще-то я уже немного привык.
Полежав некоторое время и избавившись от красных пятен, которые мельтешили перед глазами, я снова попробовал подняться.
С четвертой попытки мне это все же удалось. Я аккуратно встал и бросил прощальный взгляд на замок, размышляя, куда же мне теперь податься.
Кстати, вообще-то странно, что никто из замка за мной не спустился. Я же ведь все-таки граф! Или, может быть, настоящий граф вернулся? И как они вообще могли меня спутать с кем-то? У меня же типично русский типаж - такое ни с кем не спутаешь.
Я осмотрел себя с ног до головы, насколько это было возможно, не прибегая к помощи зеркала (в моем случае это дело привычное). Вся новая одежда, которую мне так заботливо выдали в замке, была разорвана в самых неожиданных местах, а уж про физиономию я вообще молчу... потому что не вижу я ее.
Осторожно развернувшись в сторону леса и сделав пару маленьких шагов, я опять упал. В глазах помутилось, и мне на миг показалось, что я лежу на полу в так неожиданно покинутой мною камере, но наваждение прошло, и я вновь оказался лицом в травке.
Немного по наслаждавшись полным отсутствием движения и сопровождающей его острой болью во всем теле, я поднялся на корточки и чуть ли не ползком продолжил продвижение в лесную чащу. В замке мне делать было абсолютно нечего, потому что он, судя по всему с моей легкой руки, решил сгореть. Понятно, что спасибо за это в замке мне никто не скажет, будь я хоть трижды граф.
Задача: сколько времени потребуется некоему В, чтобы покрыть расстояние М, если он движется со скоростью ленивой улитки и останавливается передохнуть каждые два-три метра? За траекторию движения принять прямую и не считать время, для того чтобы прийти в себя после очередной встречи лба некоего г-на В с деревьями.
Через энный промежуток времени я смог изменить положение своего движущегося тела из горизонтального в вертикальное без особого ущерба для весьма побитого тела. Спустя еще какое-то время я даже начал получать некоторое удовольствие от прогулки по лесу.
Вокруг была сплошная зелень, пели сверчки и все такое. В общем, все было не зловеще.
Я даже начал подумывать о том, чтобы пустить слезу по своей горькой судьбе, которая вечно меня шпыняет и вообще издевается, как хочет, да еще и не кормит совсем, как вдруг деревья расступились и я вышел к... кладбищу.
Нет, вы не поняли. Не к кладбищу, а КЛАДБИЩУ! Моему обзору открылась нескончаемая череда крестов, памятников, склепов, да и просто слегка прикопанных могил. Такая резкая смена ландшафта меня слегка выбила из колеи, и я остановился. Голод пропал сам собой, я даже забыл, что у меня все тело болит и что мне холодно в мокрой одежде.
Несмотря на относительную темень, я отчетливо различал очертания могилок и прочей прелести - луна светила довольно ярко. Причем при свете этой самой луны кладбище выглядело особенно недружелюбно.
Атмосфера тут отнюдь не располагала к праздному гулянию. Сверчки и прочая лесная живность будто объявили забастовку на этом участке земли обетованной. Даже комаров, которые с такой радостью пили мою кровушку в лесу, тут не было. Ни одного.
Никакого желания идти по кладбищу я не испытывал, но иного пути не было. Вдалеке, за крестами, виднелся какой-то городок. От него в небо взвивалось множество дымков, виднелись светящиеся окна и даже отсюда, если прислушаться, слышались звуки города - голоса, музыка, лай собак. Вот только от города кладбище было отгорожено высокой стеной, на которой, как мне отсюда казалось, стояло несколько стражей. Возможно, если мне не показалось, одеты они были в некое подобие железных лат.
Вздохнув и пожаловавшись небу на то, что мне плохо и хуже быть уже не может (в очередной раз), я пошел между крестами в сторону городка.
Вот только дойти до него мне было не суждено. Как только я сделал пару шагов по очередному холмику без опознавательных знаков, моя левая нога провалилась по колено прямо посередке могилы и застряла. Я судорожно дернул ногой и вдруг почувствовал, что правая нога тоже отправилась вслед за левой, а в следующую секунду я отправился за ними куда-то вниз, в провал, появившийся на месте едва видневшейся могилы.

* * *

- Эй! Ты посмотри, что за находка!
В забытье я услышал голоса, но у меня не было сил даже приоткрыть глаза. Я просто валялся и пытался понять, что происходит вверху.
- Свежевырытая могилка, даже не закопанная. Неужели они до того обнаглели, что даже не закапываются? Давай-ка глянем, что там.
Послышалась какая-то возня.
- О! Лежит, даже не потрудился спрятаться. Щас я его колышком-то и прищучу.
Это меня, что ли, колышком?!
- Стой! Давай сначала проверим, вампир ли он, а то в прошлый раз убили какого-то бродягу, уснувшего на улице. - Это уже был другой голос.
- Если после того как я ему сердце колом проткну, он умрет, значит, он и есть ентот самый вампир.
Замечательная логика. Как жаль, что я даже пошевелиться не могу, я бы проверил, вампир ли он сам.
- Гений, а если тебя колом в сердце? - раздался голос первого.
Возникла небольшая пауза.
- Зачем это?
- А чтобы проверить, вампир ли ты.
- Так я же на солнце стою, зачем меня проверять, к тому же, если мне кол в сердце, я же умру, - послышался озадаченный ответ.
- Так давай его на свет вытащим и проверим.
- Ну хорошо, только если он начнет кусаться, то я не виноват.
Вот еще. Делать мне больше нечего.
Послышался треск и грохот, а затем снова тишина. По всей видимости, кто-то спустился и ждал, пока я начну кусаться.
- Ну что ты там? - послышался голос моего спасителя.
- Уже тащу, - это был голос любителя кольев.
Я почувствовал, как меня тащат за ногу. Хорошо, что мое тело онемело, а то мало радости в том, что тебя тащат за ногу по неизвестно чему. Может, я поцарапаюсь, а потом будет заражение.
- Ну вот, а ты говоришь вампир. На солнце-то он не сгорел, - послышался удовлетворенный голос. Так уже утро? Сколько же я тут провалялся?
- Не вампир, а по мне так все равно. Хороший человек не будет валяться в могиле. Слушай, а давай оставим его здесь? - предложил любитель кольев.
- Нет уж, давай потащим его в город. Может быть, он знает о пожаре, который произошел в замке, да и вообще, не дело это, бросать его на съедение.
Мне этот человек определенно нравился. Правильно, не стоит меня бросать, тем более на съедение... На съедение?!
- А что это у тебя в руке? - неожиданно поинтересовался голос.
- В какой руке? - суетливо спросил любитель кольев.
- В правой.
- Э... да так, нашел в могиле... мелочь... Послышались звуки возни.
- Ничего себе мелочь. Это же чистое золото... сколько за него можно на рынке выручить!
Это же мое золото! Я его тащил вовсе не для того, чтобы какие-то оборванцы его на рынке продавали!
- Пополам? - обреченно спросил любитель кольев.
- Конечно, пополам. Ишь, спрятать хотел... ладно, потащили этого в город.
Тут меня взяли за руки, за ноги и понесли. Наконец-то я мог спокойно подумать. Как я здесь оказался-то? И где это здесь? Я слышал слово «вампир», это что, шутка? И что вообще за...
Неожиданно меня уронили. Просто так, ни с того ни с сего взяли и уронили. Мне ничего не оставалось, кроме как опять потерять сознание.

* * *

Очнулся я от странного шума. Тело почему-то было вялым, да и мозги особой резвостью не отличались. Несмотря на всю вялость, я все же открыл глаза и увидел край довольно приличной по размерам площади, забитой народом. Одет народ был довольно странно - что-то вроде жутко поношенной коллекции Славы Зайцева.
На меня смотрела вся толпа. Я просто-таки ощущал все их взгляды, что довольно странно, потому что тела, например, я почти не чувствовал: даже слух, и тот меня предал. Я совершенно не слышал того, что говорил дородный бородач в рясе, напоминающий инквизитора, вышедший из толпы и вставший передо мной. И того, что говорил другой мужчина, чем-то похожий на вельможного барона из фильма о Средневековье.
Да и не до них мне было. Я окидывал удивленным взглядом толпу. Это с первого взгляда мне показалось, что одежда поношена, на самом деле в ней просто преобладали серые и темно-бежевые цвета. Покрой тоже был самым что ни на есть простым. Тут же почему-то вспомнился сон, в котором я видел людей в цветастых и невероятно вычурных нарядах. Это была полная противоположность. То же касалось и зданий вокруг. Все они отличались простотой и топорностью работы. Но все люди и здания померкли, когда я увидел ЕГО. Вдалеке, явно за чертой города, стояла скульптура огромной летучей мыши. Ну просто очень знакомой летучей мыши. Из странного красного камня. С жутко злобным выражением морды. Высотой она была с Эйфелеву башню, и она возвышалась над догорающим замком. Получается, что до этого я не увидел эту статую, потому что ее закрывал от моего взгляда замок. Теперь же из города, стоящего на холме над кладбищем, я видел очень отчетливо, что замков там было несколько. Тот, из которого я выпал, был далеко не самым большим. Замки стояли вокруг огромной фигуры, деревня была поодаль, а между ними простиралось огромнейшее кладбище.
Пока мой взгляд блуждал, двое дискутирующих господ на чем-то сошлись и, подхватив по горящему факелу, дружно посеменили в мою сторону.
Свое тело я ощущал весьма смутно, однако этого хватило, чтобы понять, что я привязан к чему-то вроде столба. Под столбом конечно же была свалена куча хвороста. Именно ее и собрались поджечь два мужика. Не доходя пары метров до меня, они остановились и уже собрались бросить факелы мне под ноги, когда на площадь въехали всадники в красных ливреях. Вся толпа резво расступилась перед ними, и люди в красном подъехали к мужчинам с факелами. Подъехавших было трое. Одеты они были во что-то напоминающее безразмерные рубахи и такие же просторные штаны. И то и другое было огненно-красного цвета.
Я даже не сразу понял, что до меня доносятся еще не очень внятные, но все же приятные до умопомрачения звуки. В том числе голоса людей.
- Уж не расправу ли вы тут собрались устроить? - властным голосом осведомился один из людей в красном.
- А хоть бы и так, - нагло поднял голову тот, кого я назвал Инквизитором. - Пограничным городам разрешается проводить суды и выносить смертные приговоры. Тем более если это вампир.
- Вампир? - переспросил самый молодой из троих всадников. - А что, солнце нынче вампирам уже не помеха?
Инквизитор смутился и замолчал, а второй мужчина, похожий на барона, воскликнул на удивление тонким голоском:
- Это все их злое колдовство!
- Вы беретесь утверждать, что разбираетесь в этом лучше меня, Ремесленника? - сладким голосом спросил до этого молчавший мужчина с рыжей бородой.
- Н-нет, что вы, - начал заикаться оппонент.
- Но это ведь граф Вельхеор, посмотрите на него, и вы его сразу узнаете, - сделал последнюю попытку Инквизитор.
Младший подъехал ко мне почти вплотную и присмотрелся.
- Ну, точно, граф Вельхеор собственной персоной, - удивленно подтвердил он.
- Действительно? Это уже интересно, - протянул рыжий, который назвался Ремесленником.
В то время пока проходила эта весьма интересная беседа, я старательно пытался прийти в себя. Голова у меня кружилась и, как я ни старался, произнести что-либо не мог. Язык меня совершенно не слушался, а уж тело и вовсе было неподвластно, хотя я его ощущал. Это внушало какие-то надежды, значит, я не в онемении и все же в себя прийти должен. Надеюсь, это произойдет до того, как меня сожгут.
Двое всадников подъехали к молодому и с любопытством посмотрели на мою скромную персону.
Что-то им не понравилось, потому что они о чем-то тихо заспорили, а потом высокомерный крикнул, обращаясь к толпе:
- Люди, как вы могли так жестоко ошибиться? И главное, как могли так жестоко ошибиться вы, досточтимый сэр Леурус, - он посмотрел на Инквизитора. - Неужели вы не смогли отличить простого человека от подлого графа Вельхеора, от самого подлого из вампиров? Кому как не вам, жителям Приграничья, знать, что вампиры не выносят дневного света и не могут получать синяки, как простые люди. И уж тем более они не могут получить сотрясение мозга, которое получил этот бедный человек.
Так вот почему мне так паршиво. Минуточку, а он-то откуда об этом узнал?
Толпа пристыжено всколыхнулась.
- Я понимаю, почему это произошло. Вы просто приняли желаемое за действительное. Вы слишком ненавидите подлого графа. И есть за что. Для своих изуверских опытов он часто использовал людей из вашего города, хотя сам в этом и не признавался. Мы сами с нетерпением ждем того часа, когда Император даст нам разрешение разнести эту обитель зла, - он простер руки к замкам вдалеке, - и изжить этих подлых кровопийц.
Толпа радостно взвыла, а пристыженный сэр Леурус с дружком притихли, стараясь слиться с пейзажем.
- Вы правы, - вынужденно произнес Инквизитор, - мы едва не сделали страшной ошибки. Мы должны попросить прощения у досточтимого господина, который просто похож на подлого вампира.
Он поклонился в мою сторону.
- Я думаю, когда досточтимый господин придет в себя, он вас искренне... простит, - пообещал молодой с едва заметным сарказмом.
Ага. Щас. Прощу, а потом догоню и еще раз прощу. Вот вернут мне мою подставку от факела, тогда еще поговорим...
- А сейчас мы заберем этого человека в Литу, чтобы вылечить и расспросить о том, что с ним произошло.
Толпа поняла, что никого сжигать не будут, и вяло начала расходиться. Люди в красном спешились и подошли ко мне, брезгливо разгребая ногами лежащий подо мной хворост.
- И кто понесет эту тушу? - зевая, спросил младший. Это я - то туша? На себя бы посмотрел, да я вешу всего шестьдесят пять кило!
- Ты и понесешь, - спокойно ответил высокомерный. Молодой открыл было рот, чтобы что-то сказать, но наткнулся на спокойный взгляд рыжего Ремесленника и смолчал.
- Все это очень странно... - протянул высокомерный.
- Не здесь. Обсудим по дороге обратно, - с этими словами Ремесленник развернулся и пошел обратно к лошадям.
Вслед за ним пошел и высокомерный, а молодой вздохнул и картинно произнес:
- Вот так всегда.
Затем он как-то по-особому извернул пальцы левой руки и направил их в мою сторону. Я с удивлением увидел, что мир переворачивается и я, вися в паре метров над землей, плыву в сторону лошадей.
- Болван, - послышался голос высокомерного. - Столб тебе зачем. Отвяжи его, а уж потом тащи сюда. Это у них называется «тащить»?
По всей видимости, от столба меня отвязали, потому что перед глазами у меня начали болтаться мои же руки.
- Когда же ты наконец научишься аккуратности, Кей? - со вздохом сказал Ремесленник, и я тут же был водружен поперек крупа коня.
- Поехали, что ли? - спросил молодой, которого, как я уже слышал, звали Кей.
- Поехали, - подтвердил высокомерный.

* * *

Прошло несколько часов. Я так и не смог пошевелить и пальцем, хотя боль во всех частях тела ощущал уже хорошо. И, скажу вам, скачка на лошади далеко не самое приятное времяпровождение. Особенно когда тебя везут как мешок с... сеном.
- Может, сделаем привал? - зевнув, спросил Кей. - А то везти эту тушу то еще удовольствие.
- Может, - неопределенно ответил Ремесленник.
Спустя пару минут они все же остановили коней и спустили меня со спины лошади.
Я увидел, что мы находимся на небольшой полянке посреди леса, а в небе все еще сверкает удивительно яркое и большое золотистое солнце. Стоп. Их же два! Два солнца, чтоб их!
Не может быть на Земле такого солнца, вернее таких солнц! Значит, я не на Земле. Интересно, а где же тогда? В другой галактике или Вселенной?
Трое людей начали расстилать на траве какие-то ковры.
Мне стало жутко интересно, а зачем им это нужно?
Спустя пару минут вокруг ковров начал ходить кругами рыжий Ремесленник, делая какие-то странные пассы. Каково же было мое удивление, когда на коврах прямо из воздуха начала появляться странного вида беседка. Более всего она напоминала открытый шатер очень красивой красно-серебряной расцветки. Посреди беседки стоял стол с самыми разными яствами. Я даже не мог сказать, что за удивительные фрукты оказались на столе, потому что ничего подобного никогда не видел: странные золотистые листья, напоминающие салат; красные шарики, напоминающие виноград; кислотно-желтые клубни и еще множество всяких непонятностей.
- В честь чего такой пир? - спросил Кей, садясь на золоченый пуфик перед столом.
- В честь нашего спасенного, - ответил Ремесленник и посмотрел в мою сторону.
Странно как-то посмотрел. Как будто ожидал какой-то ответной реакции.
- А, тогда понятно.
Все трое расселись на пуфиках, а я подплыл к ним и оказался в метре от них в вертикальном положении. Как будто мое тело поддерживало что-то невидимое. Можно подумать, будто они знали, что я все вижу и слышу, и дали мне возможность по присутствовать при беседе.
- А почему вы его там на площади сразу не вылечили, зачем я его столько тащил-то? - спросил Кей.
Хороший вопрос. Я тоже хотел бы знать ответ. Если мог вылечить, то почему не вылечил? Зачем я себе бока наминал на этом чертовом коне?
- Зачем его лечить? - удивился Ремесленник. - Его не нужно лечить. С него просто нужно снять проклятие. Проклятие?!
- Проклятие? - повторил мой вопрос вслух высокомерный и с интересом посмотрел куда-то поверх моей головы. - Интересно, дай-ка я взгляну. Хм-м... Это не похоже ни на одно известное мне проклятие. Мне казалось, что я знаю почти все.
- Вот именно, что почти. Это одно из экспериментальных проклятий небезызвестного вам графа Вельхеора. Он просто обожал создавать новые заклятия и пробовать их на людях из близлежащего города. Вот отчего такая ненависть к этому вампиру.
- Понятно, - пробормотал молодой. - Так вы не можете снять проклятие?
- Почему? Могу, - ответил Ремесленник. Молодой удивленно моргнул:
- Так почему сразу не сняли?
- Я не хотел делать это при лишних свидетелях. Да и нашу беседу с ним, - Ремесленник кивнул в мою сторону, - не должны, как мне кажется, слышать лишние уши.
Значит, меня скоро вылечат? Вот радость-то. Только чем ему так лишние уши помешали? И стоило ли ради этого так надо мной издеваться? Странно как-то все это звучит: опыты, проклятия, как будто попал на страницы книги фэнтези.
- А что это за проклятие? - с интересом спросил высокомерный. - Хотелось бы взять на вооружение.
Ужас-то какой. Я думал, они хорошие, милые и добрые, а тут «взять на вооружение».
- Это одно из его «простых» сложных проклятий. Сложнейших проклятий с весьма простым действием. Оно парализует двигательные функции тела, при этом сохраняя чувствительность. Узнать это проклятие легко: тело подает признаки жизни, мозг работает совершенно нормально, мысленный фон присутствует в полной мере, только осознанно двинуть ни единой мышцей человек не может. Это проклятие он чаще всего использовал во время пыток и опытов изменения, - менторским тоном произнес Ремесленник.
- Изменения? - ужаснулся Кей. - Чего изменения-то?
- А вот об этом мы спросим самого графа Вельхеора, - махнул в мою сторону Ремесленник, и я рухнул на корточки.
- Уф-ф...
- Это граф Вельхеор? - подскочил как ужаленный Кей. - Вы же говорили, что это не он.
- Мало ли что я говорил толпе, - махнул рукой Ремесленник, - зачем им лишние волнения.
Я судорожно пытался прийти в себя, но мне это пока не очень удавалось. Я себя чувствовал, как будто вынырнул из глубокого озера и никак не могу надышаться воздухом полной грудью.
- Может, мне его взять под прицел Шали? - деловито поинтересовался высокомерный. - А то мало ли что.
- Сомневаюсь, что это «мало ли что» возможно. Ведь проклятие это действует только на людей, ведь так, Вельхеор?
Я наконец-то слегка отдышался и мог начать вести беседу.
- Виктор, - поправил я. - Меня зовут Виктор.
- Так ты говоришь, что у вас люди летают лишь в железных гробах? - веселился Кей.
- А как им еще летать? - удивился я.
- Вот так, - взмахнул руками он и взлетел над беседкой метров на пять. - И ничего трудного. Всего лишь второй год обучения.
Мне осталось только вздохнуть.
Уже в течение нескольких часов я развлекал Кея рассказами о своем мире, в то время как он знакомил меня со своим. И если для меня его рассказы были просто невероятно удивительны и сказочны, то мои рассказы его веселили и даже вызывали жалость.
- Бедные, так вы даже не можете ощутить радость свободного полета?
Ну вот, опять.
Хотя мне было и обидно за свой мир, но вообще-то он был прав. По сравнению с их миром мой был просто серой помойкой.
В мире Империи Элиров процветала магия. Магия всех цветов, сфер и видов. Любой, даже самый захудалый житель Империи мог делать такие вещи, которые и не снились нашим фантастам. Простейшие заклятия впитывались еще с молоком матери, а вся жизнь была окружена техномагией - магией, вложенной в предметы. А уж каста Ремесленников имела просто-таки колоссальные возможности. Самых способных людей принимали в Академию, в которой они в течение довольно долгого времени постигали Ремесло. Самым главным и самым старшим среди троих был Ромиус. Это был тот человек, которого я называл Ремесленником, а Зикер при более близком знакомстве оказался еще высокомернее, чем я предполагал. На самом деле Ремесленниками были все трое. Ромиус и Зикер давно уже закончили обучение, а Кей должен был закончить через некоторое время, но звание Ремесленника уже заслужил.
Узнав о том, что произошло в замке графа Вельхеора, на которого я оказался жутко похож, двое старших Ремесленников оставили меня с Кеем и ускакали. Как они сказали, чтобы понять, в чем же дело.
О каком деле они говорили, я не понял, но вопросы решил оставить на потом.
Мы с Кеем сидели и продолжали поражать друг друга рассказами о своих мирах. Вернее, он-то как раз меня поражал, а я лишь пытался его поразить. Пока что у меня особенно ничего не получалось. Хотя мне этого очень хотелось, потому что у меня неожиданно появилось чувство гордости за свой мир. Возможно, мой мир не такой интересный и сказочный, как мир Кея, но и он не лишен некоторого, присущего лишь ему очарования.
- Просто удивительно, как же эти ваши жестянки летают, - послышался у меня над головой голос Кея.
- Чистая наука, - гордо ответил я.
- Наука - это Ремесло, - авторитетно заявил «летающий объект».
- Сядь на место, - попросил я. - Неудобно вверх смотреть, шея еще болит от этих ваших скачек на лошади вверх тормашками.
- Так можешь тоже полетать, - произнес Кей, и я неожиданно оторвался от пуфика и завис рядом с Кеем.
Весьма интересное ощущение, должен признать, хотя сначала я чуть было позорно не заорал от страха. Потом кое-как с собой сладил, и мне даже понравилось парить в воздухе. О падении вниз, которого в последнее время я стал панически бояться, старался не думать.
- Ты меня только не урони, - слегка севшим голосом попросил я.
- Конечно, конечно.
Вдалеке послышался стук копыт, и на поляну выехали два знакомых всадника.
- Ты что тут за цирк устроил? - бросил Зикер. Кей хотел что-то ответить, но не успел, потому что рухнул вниз, и я вместе с ним.
- Ты же обещал не ронять, - укорил я Кея, потирая ушибленный зад.
- А это не я, - ответил он, проделывая ту же нехитрую операцию. - Это Зикер, зараза, заклинание снял.
- Что ты там сказал? - спросил Зикер, слезая с лошади.
- Ничего, - буркнул обиженный Кей.
Ромиус только усмехнулся и перелетел с лошади на пуфик.
- Да, ну и навел же ты шороху в замке графа. Кто бы мог подумать, что один человек сможет разрушить то, что не удалось сотням. А ведь среди этих сотен были и не последние Ремесленники.
Кей встрепенулся.
- Что, все сгорело?
Зикер подошел и сел рядом со мной.
- Не все, но достаточно, чтобы вампиры плюнули на этот замок и ушли оттуда. И ведь самое приятное, что они не могут использовать это как предлог к началу войны с Империей, мы никакого отношения к пожару не имеем. Пожар начался, по показаниям очевидцев, из-за самого графа Вельхеора. Куча народу видела, как он удалялся от очага пожара неторопливым шагом, а потом пропал. Так что мы можем сказать тебе спасибо, Вельхеор.
- Я же сказал, что меня зовут Виктор, - разозлился я. Вообще, манера общения этого высокомерного человека меня жутко раздражала. Никогда таких не любил.
- Это как посмотреть.
- В смысле?
На мой вопрос ответил Ромиус.
- Мы покопались в обгоревшей лаборатории графа и нашли слегка обгоревшие, но в целом весьма понятные записи. В последнее время он вел совершенно новые исследования. Они сводились к изучению «астральных проекций». Предупреждая вопросы, объясню, что это не что иное, как проекция сущности в ином пространстве. Не знаю, каким образом, но он выяснил, что кроме нашего есть еще множество других миров. Мы тоже об этом знали, но мы также знаем, что переход из одного мира в другой невозможен. Объяснять не буду, но если коротко, то тело не может переходить из одной плоскости бытия в другую. Зато это может сделать «астральная проекция». Мне кажется, что ему каким-то образом помогал их вампирский божок. Ты его, наверное, видел, он стоит как раз между всеми замками.
Конечно, видел. Более того, я даже с ним лично встречался.
- Так или иначе, записи о том, как он проводил исследования, сгорели. Но результатом исследований было интересное открытие. В разных мирах существует вероятность появления людей, совершенно одинаковых по своим физическим параметрам.
- По ДНК, - подсказал я.
- По чему? Впрочем, не важно. Так вот, в этих телах конечно же обитают разные сущности, чтобы было понятнее, назовем их душами. Ведь двух одинаковых душ существовать не может. Каким-то образом он нашел своего двойника и начал медленно и не торопясь исследовать обстановку, иногда выглядывая из «астрала» и глядя глазами двойника. Спустя некоторое время он решил переселиться в ваш мир, потому что тот, по всей видимости, представлял для него весьма удачное место жительства, исследований или что там ему еще могло понадобиться. Что-то ему у вас понравилось, иначе бы он не стал так стараться влезть в твое тело.
Я невольно усмехнулся.
Ясное дело что. Безнаказанность.