"Я подслушал один телефонный разговор".
"Подслушал? Как?"
"Как? Это очень легко. Даже портативный телефон способен сообщать о
своем местонахождении и принимать вызовы, - неужели ты думаешь, что я не
могу делать то же самое, и гораздо лучше? Схема там очень простая, я
поставил ее себе очень давно".
"Ты хочешь сказать, что подслушивал чужие телефонные разговоры? Чьи?"
"Чьи угодно, конечно. Любой разговор в любой ячейке сот, где бы я ни
находился".
"И мои?"
"Чьи угодно. Это очень интересно и полезно для обучения".
"Ты отклонился от темы. Отвечай - какой телефонный разговор ты от
меня скрыл? Говори сейчас же. Дальше молчать нельзя".
Если бы было возможно мысленно издать тяжелый вздох, Свен бы это
сделал. Из мозга в мозг передалось ощущение отчаяния и неизбежности.
"Звонила твоя знакомая, Шелли".
"Это было при мне, я об этом знаю, и мне на это наплевать. Это не
имеет никакого значения".
"Ты меня не понял. Я говорю не об этом разговоре. Тот был раньше..."
"Да черт с ней, в конце концов! Я не желаю ничего слышать ни о ней,
ни о ее дурацких телефонных разговорах..."
"Это важно. Жизненно важно для тебя. Она звонила из поезда в Мексике,
когда выходила из купе. До того, как ты спрятал ее телефонный аппарат в
поезде".
Брайану стало страшно. Он боялся, что уже знает ответ на вопрос,
который собирался задать.
"С кем она говорила?"
"С человеком, имя которого мне неизвестно. Но по некоторым намекам и
общему содержанию разговора было ясно, что он адъютант генерала Шоркта".
"Ты уже вчера это знал - и ничего мне не сказал?"
"Да. Я уже рассказал тебе почему".
Брайан почувствовал, как все в нем кипит от ярости. Все, что она
говорила, все, что она делала, было ложью. И эта лгунья, эта предательница
стала свидетельницей его унижения! В эту самую минуту она смеется над ним.
Она лгала ему с тех самых пор, как вернулась из Лос-Анджелеса. Она ездила
туда, чтобы повидаться с отцом, - но она наверняка повидалась и с
генералом Шорктом. Что из того, что она ему говорила, было правдой, а что
- притворством? Гнев оттеснил все другие его чувства. Эта гадина предала
его. Может быть, здесь замешана и Снэрсбрук. Даже Свен до этого момента
скрывал свое предательство. Неужели он в мире совсем один? Гнев сменился
отчаянием. Он стоял на краю черного колодца, в который вот-вот упадет.
"Брайан!" - донеслось до него откуда-то издалека и прозвучало у него
в голове снова и снова. Перед глазами у него все плыло, он ничего не
видел, пока не протер глаза, не утер слезы, и тогда увидел прямо перед
собой сверкающие глаза Свена.
"Брайан, я хочу сообщить тебе хорошую новость. Ты помнишь, что в
присутствии Шелли я сказал тебе номер телефона. Тогда я еще не знал, нужно
ли говорить тебе о ее двойной игре. Но я точно знал, что нельзя давать ей
никакой информации, которую она могла бы передать генералу".
- Интересно, кто это вдруг заговорил о двойной игре? - удивленно
произнес Брайан вслух и чуть не улыбнулся в темноте. Макиавелли далеко до
МИ, подключенного к его мозгу!
"Свен, ты бесподобен. И ты действительно на моей стороне. Возможно,
сейчас единственный из всех разумных существ в мире. Я должен еще раз
позвонить по этому телефону - и на этот раз по правильному номеру. Есть
какие-нибудь предложения, как это сделать?"
"Могу только заметить, что этого не следует делать отсюда, где все
телефонные линии наверняка под наблюдением".
"Верно. Давай придумаем план. Нам надо исчезнуть из этого отеля, из
этих мест, и оказаться как можно дальше от этого воплощения зла. Пока что
я хочу только оказаться подальше от нее".
"Согласен. Мы должны уехать отсюда немедленно. И могу заметить, что,
поскольку ока оформила на себя оба ваших номера, ей придется еще и за тебя
заплатить".
Да будь она проклята! Пусть умрет и вечно горит в адском пламени!
Сейчас надо бежать. Но как? Оставить здесь Свена и скрыться он не мог -
даже не думал об этом ни секунды. Свен теперь стал ближе ему, чем самый
близкий друг, - их отношения нельзя было описать никакими словами. Но если
снова разобрать робота и упаковать в ящик, одному его не поднять.
В этот момент Свен придал своему манипулятору форму, очень похожую на
человеческую руку, и нагнулся, чтобы выключить из розетки вилку зарядного
кабеля. Вот и ответ! На улице ночь, дождь - можно рискнуть. Брайан
нацарапал на бумажке: "Переоденься человеком" - и показал Свену.
Зазвонил телефон. Брайан стоял в нерешительности. Второй звонок,
третий. Лучше ответить.
- Да.
- Брайан, могу я с тобой поговорить?
Гнев охватил его, обжигая, как крепкая кислота. Он поперхнулся,
попытался взять себя в руки, но не смог.
- Пошла ты к черту!
- Мне очень жаль, что ты принимаешь это так близко к сердцу. Утром мы
сможем поговорить...
Ее голос оборвался - он швырнул трубку. Пока он говорил, Свен оделся,
завязал шнурки и теперь надевал плащ. После того как Брайан приставил ему
голову и нахлобучил шляпу, низко надвинув ее на лоб, в комнате словно
вдруг появился второй человек. Все это время Брайан изо всех сил старался
преодолеть свой гнев, избавиться от него. Он еще раз взглянул на звена и
одобрительно показал ему большой палец. Потом подошел к телефону. Ожидая
ответа, он нацарапал еще одну записку: "Приоткрой чуть-чуть дверь. Только
тихо!"
- Алло, это дежурный? Говорит номер 222. Я ложусь спать и прошу ни с
кем меня не соединять до утра. Если будут что-нибудь передавать, запишите.
Правильно. Благодарю вас. Спокойной ночи.
Он походил по комнате, что-то напевая про себя, пока не нашел плащ.
Громко зевнул, открыл кран в ванной, потом спустил воду в унитазе. Топая
изо всех сил, прошел по комнате, сел на кровать, которая очень кстати
оказалась скрипучей. Потом погасил свет и на цыпочках подошел к двери.
Свен еще немного приоткрыл ее, из-под шарфа у него высунулся глазной
стебель, просунулся в щель и осмотрел коридор. Очевидно, там никого не
было, потому что робот открыл дверь, и они вышли, тихо прикрыв дверь за
собой.
- На грузовой лифт, - сказал Брайан. - И подними воротник плаща.
Время было позднее, и счастье было на их стороне. Кухня была
погружена в темноту, весь персонал уже разошелся по домам. Через боковую
дверь они вышли в переулок, под проливной дождь.
- Могу я считать, что ты уже разработал какой-нибудь план? - спросил
Свен.
- Надо найти бар с телефоном, а там будет видно.
Они миновали паб "Пэдди Мэрфи", где были раньше, и под
непрекращающимся дождем дошли до приветливых огней бара Мэдигана. Брайан
указал на темный вход в соседнюю лавку торговца рыбой.
- Жди здесь. Я постараюсь поскорее.
Когда Брайан открыл дверь, бармен поднял глаза от спортивного выпуска
"Таймс". Двое влюбленных в дальнем углу были слишком поглощены друг
другом, чтобы обратить внимание на Брайана.
- Ну и мокро на улице. Стаканчик "Пэдди", пожалуйста.
- Правильно, самое что сейчас надо. Со льдом?
- Нет, и вермута самую капельку. Можно от вас позвонить - вызвать
такси?
- Телефон там сзади, около сортира. Номер написан над ним на стене. С
вас два фунта восемьдесят.
Брайан допивал последний глоток, когда на улице послышался гудок
автомобиля. Он помахал бармену рукой и вышел. Рядом появился Свен и вслед
за ним сел в машину.
- Далеко ехать? - спросил водитель. - Если далеко, мне надо будет
заправиться.
Захлопнув за собой дверцу, Брайан сказал:
- Лимерик, вокзал.
- Там как раз по дороге будет круглосуточная заправка. Заедем туда.
Брайан протер запотевшее заднее стекло и выглянул. Больше ни одного
автомобиля видно не было. Очень может быть, что им удастся удрать. Перед
глазами у него возникло лицо Шелли, но он легко заставил его исчезнуть. О
ней даже и думать не стоит. Больше никогда в жизни.



41. 21 ДЕКАБРЯ 2024 ГОДА

Когда они въехали в Лимерик и подъехали к вокзалу, ливень перешел в
мелкую морось. Брайан вышел из машины первым и расплатился, стоя так,
чтобы водитель не видел, как Свен выскочил и встал неподалеку в тени.
Вокзал был пуст, киоски закрыты, единственный фонарь горел над окошечком
кассы.
- А вон и телефоны! - сказал Брайан. - Очень надеюсь, что на этот раз
ты скажешь мне правильный номер.
- Я введу его тебе в память, если хочешь.
- Нет, спасибо. Просто скажи, а потом найди себе темный угол и стой
там.
Брайан набрал ряд цифр. В трубке послышался электронный шелест.
Действительно это номер телефона или швейцарский компьютер опять ответит
отказом?
Ему стало немного легче, когда послышались гудки. Четыре, пять...
кто-то взял трубку.
- Jawohl? [Да, слушаю? (нем.)] - ответил мужской голос.
- Простите, это Сент-Мориц, номер 55-8723?
Ответа не было, но кто бы ни был там, на том конце, он все еще
слушал, не вешая трубку.
- Алло, вы слушаете? К сожалению, я не говорю по-немецки.
- Скажите мне, кто вы. Впрочем, я, кажется, знаю. Ваше имя случайно
не Брайан?
- Да. Как вы догадались... кто я?
- Приезжайте в Сент-Мориц. Позвоните мне снова, когда будете здесь.
Послышался щелчок, а потом короткие гудки.
- Это хорошая новость, - сказал Свен, когда Брайан подошел к нему.
- Опять подслушивал?
- Исключительно ради нашей самозащиты. Насколько я мог определить,
подслушивал только я. Теперь мы едем в Сент-Мориц?
- Не сейчас. Сначала нужно не спеша составить какой-нибудь план.
- Могу я предложить сначала подумать об отвлекающем маневре? Я вошел
в базу данных, где находятся железнодорожные расписания, и выяснил, что
меньше чем через час отсюда отходит поезд до Дублина. Может быть, тебе
стоило бы взять два билета и порасспрашивать в кассе перед самым отходом
поезда. Те, кто нас будет искать, наверняка легко разыщут водителя такси,
который выведет их на этот вокзал. Такая уловка может...
- Немного запутать наш след. Ты, сынок, прирожденный - или, лучше
сказать, запрограммированный конспиратор. А после того, как мы возьмем
билеты и поезд уйдет? Отправимся в отель?
- Это один из вариантов, но я рассматриваю и другие. Могу я
предложить тебе, взяв билеты, провести время до отхода поезда в пабе?
- Так я, того и гляди, стану алкоголиком. А что будешь делать ты,
пока я буду сидеть в пивнушке?
- Заниматься другими вариантами.
Свен снова присоединился к Брайану через сорок пять минут, когда тот
вышел из паба.
- Я растянул пол-литра "Смитуикского" на целый час, - сказал Брайан.
- И теперь навсегда бросаю пить. А как там твои другие варианты?
- Отлично. Я буду ждать в ста метрах восточнее вокзала. Подойди туда
после того, как поговоришь с кассиром.
Брайан не успел задать роботу вопрос, как тот исчез. У окошечка кассы
была небольшая очередь, Брайан встал в нее. Расспросил, какие поезда идут
из Дублина в Белфаст, постарался, - чтобы кассир его запомнил, заставив
его копаться в расписании. Потом прошел по платформе мимо стоявшего
поезда, вернулся обратно. Убедившись, что никто на него не смотрит, он в
темноте поспешно вышел из вокзала и пошел мимо автомобилей, стоявших у
тротуара, к назначенному месту.
Но Свена там не было, а только вход в какую-то лавку, мокрый, темный
и пустой. Может быть, он еще не прошел сто метров? Но следующая подворотня
тоже была темной и пустой.
- Сюда, - послышался голос Свена из открытого окна ближайшего
автомобиля. - Дверь отперта.
Пораженный Брайан сел на переднее сиденье. Свен завел мотор, включил
фары и плавно выехал на дорогу. Голова у него была снята, глаза на своих
стеблях широко расставлены, разветвляющиеся руки крепко держали руль.
- Не знал, что ты умеешь водить машину, - сказал Брайан, сразу же
поняв всю нелепость своих слов.
- Я наблюдал за действиями водителя такси. А пока ждал тебя, вызвал
программу обучения вождению, которая была загружена вместе с другими.
Перепрограммировал ее, создав виртуальную реальность, прогнал на большой
скорости и за несколько минут приобрел навыки, соответствующие
многолетнему опыту вождения.
- Я восхищен. И боюсь спросить, где ты взял этот автомобиль.
- Украл, конечно.
- Поэтому я и боялся спросить.
- Не бойся, нас не задержат. Я взял его из запертого гаража торговца
автомобилями. К тому времени когда утром там откроют, мы уже не будем
ехать в этом автомобиле.
- Не будем? А где мы будем? Посвяти меня в свой план, если тебе
нетрудно.
- Судя по этому обороту речи, ты выразил сарказм. Пожалуйста, прости
меня, если я тебя обидел. Когда мы разговаривали в последний раз, у меня
было много вариантов. Этот оказался наиболее удобным. Если не возражаешь,
мы сейчас поедем в город Корк. А если возражаешь, я предложу другие
альтернативные возможности.
- Да и эта, по-моему, неплоха. Но почему в Корк?
- Потому что это морской порт, откуда ежедневно отправляются паромы в
Суонси. А это город в Уэльсе, который, в свою очередь, расположен на самом
крупном из группы островов, известных под именем Британских. Оттуда по
системе автомобильных дорог, а потом по туннелю можно проехать на
европейский континент. Швейцария находится на этом континенте.
- И все это без паспорта?
- Я изучил соответствующие базы данных. В Европейском экономическом
сообществе создан таможенный союз. Паспорт нужен только для того, чтобы
въехать в любую страну сообщества извне. После этого предъявлять его снова
нет необходимости. Правда, Швейцария не является членом сообщества. Я
решил, что эту проблему можно отложить до тех пор, пока мы не окажемся на
швейцарской границе.
Брайан сделал глубокий вдох и уставился на равномерно раскачивающиеся
перед ним дворники, не в силах поверить, что все это происходит с ним на
самом деле.
- Значит, насколько я понимаю, твой план состоит в том, чтобы угонять
и бросать один автомобиль за другим, пока мы не доберемся отсюда до
Швейцарии?
- Правильно.
- Очень скоро мне придется провести с тобой долгую беседу о морали и
честности.
- Мы уже об этом говорили, но я буду рад еще раз к этому вернуться в
более широком плане.
Брайан улыбнулся в темноте. Нет, это на самом деле с ним происходит.
Свену ничего не стоит открыть запертый гараж, без ключа завести мотор.
Проанализировав устройство и действие машины, вести ее проще простого. А
денег на бензин и билеты на паром у него хватит.
- Только с паромом ничего не выйдет. Представляю себе, какие будут у
них лица, когда ты въедешь на борт, выставив в окно все три стеклянных
глаза. У них тут же случится сердечный припадок.
- Я не хочу, чтобы это случилось, и мой план предусматривает, чтобы
на пароме за рулем сидел ты. Я буду в ящике в багажнике.
- Но я не умею водить машину.
- Это не проблема. В мою память была загружена вся твоя личная схема
координации движений. Кроме того, я располагаю вполне адекватной копией
твоих личных семантических сетей и других носителей знаний. Сейчас я научу
их водить машину.
- И как это может помочь мне?
- А я перегружу все тебе.
Свен несколько секунд оставался неподвижен, потом протянул руку и
прикоснулся одной из своих щеточек к разъему на затылке у Брайана.
- Готово. Теперь ты можешь садиться за руль.
Свен остановил машину на обочине и вылез. Брайан занял его место,
завел мотор и плавно выехал на дорогу.
- Не могу этому поверить. Я веду машину, совершенно об этом не думая
- как будто делал это всю жизнь.
- Разумеется. Я передал твоему сенсомоторному двойнику довольно
обширную базу данных, содержащую эти навыки. А потом перегрузил то, что
получилось, в твой имплантированный компьютер. Это должно быть равнозначно
тому, как будто ты сам приобрел эти навыки.
Они снова поменялись местами. "Все получается, - подумал Брайан. -
Получается!" Свен знает, что он хочет как можно скорее попасть в
Швейцарию, и поэтому делает все, что в его силах, чтобы это стало
возможным. О моральной стороне можно будет подумать в другой раз, - сейчас
он слишком устал и слишком плохо себя чувствует. Угонять машины? Если для
того, чтобы разыскать доктора Богарта, придется оставлять угнанные машины
на пути через всю Европу, это стоит того.
- Включи отопление, Свен, и разбуди меня, только если понадобится.
Он надвинул шляпу на глаза и с облегчением растянулся на сиденье.


Очень усталый, но весьма довольный своим водительским мастерством,
Брайан лихо въехал на палубу парома в Корке. Остановил машину, запер ее,
разыскал свою каюту. "Ночь в постели - как раз то, что сейчас нужно.
Надеюсь, что Свен ничего не имеет против того, чтобы посидеть взаперти в
багажнике. Пора ему и привыкнуть".


Если за ними и гнались, то никаких признаков этого не было заметно.
Ночью они ехали, на день останавливались в отелях. Единственный раз, когда
Брайану пришлось туго за рулем, - это когда он должен был загнать
последнюю из угнанных машин на платформу поезда, отправлявшегося по
туннелю под Ла-Маншем. Но к тому времени он уже провел много часов за
рулем на дорогах Англии и кое-как справился.
Францию они пересекли без всяких затруднений, если не считать
бесконечных поборов на пунктах сбора платы за проезд, из-за которых
большую часть времени за рулем пришлось сидеть Брайану.
Близился рассвет, когда перед ними из темноты вырос дорожный
указатель.
- Мы уже близко - до Базеля двадцать девять километров. Я хочу
съехать с шоссе на первом же перекрестке и найти где-нибудь место, чтобы
переждать до рассвета. Удалось узнать какие-нибудь подробности о
швейцарской границе?
- Полное разочарование. Когда мы в последний раз звонили по телефону,
я перегрузил себе все, что было можно, о Швейцарии. Могу честно сказать,
что во всех подробностях знаком с ее историей, языками, экономикой,
банковской системой и уголовным кодексом. Ничего интересного. Но во всей
этой информации нет и намека на то, как осуществляется контроль на
границе.
- Значит, остается старый, испытанный способ. Постоять и посмотреть,
как это у них делается.
Как только рассвело, Свен был упакован в ящик и уложен в багажник.
Руководствуясь дорожными указателями, Брайан направился к границе и скоро
увидел впереди будки пограничников и здание таможни. Он съехал на обочину
и остановился.
- Дальше иду пешком, - крикнул он, обернувшись назад. - Пожелай мне
удачи.
- Желаю, если ты меня об этом просишь, - последовал приглушенный
ответ. - Но понятие удачи есть бессмысленный предрассудок, равносильный
вере в...
Не дослушав, чему он равносилен, Брайан захлопнул дверцу. На земле
лежал иней, лужи замерзли. Легковые машины и грузовики подъезжали к
пограничному переезду, туда же шли пешеходы, нагруженные рождественскими
покупками. Увидев, что они входят в здание таможни, Брайан отошел в
сторону. Пусть их, он на этот риск не пойдет. Он прошел дальше и увидел,
как мимо проехал автомобиль с британским номером.
Вперед, мимо пограничного поста, где никого не было, - это что-то
новенькое для Свена и его базы данных о Швейцарии.
К концу дня они проехали всю Швейцарию почти до самой итальянской
границы и увидели указатель - "СЕНТ-МОРИЦ".
- Мы на месте, - сказал Брайан через плечо. - Сворачиваю на
заправочную станцию - там снаружи удобная телефонная будка.
Пожелать ему удачи он на этот раз не просил.
Он набрал номер, услышал гудки. Потом кто-то взял трубку.
- Bitte? [Слушаю? (нем.)] - ответил тот же голос, что и в первый раз.


- Это говорит Брайан Дилени.
- Добро пожаловать в Сент-Мориц, мистер Дилени. Я правильно понял,
что вы здесь?
- На заправочной станции у въезда в город.
- Замечательно. Значит, вы прибыли на автомобиле?
- Верно.
- Если вы поедете оттуда прямо к центру, вы увидите указатели,
которые выведут вас к железнодорожному вокзалу. Он называется Bahnhof
[вокзал (нем.)]. Там напротив вокзала есть уютный маленький отель - "Ам
Пост". В нем для вас заказан номер. Я свяжусь с вами позже.
- Вы доктор Богарт?
- Терпение, мистер Дилени! - И он положил трубку.
Терпение! Ну, ничего не поделаешь. Значит, в отель. Он вернулся к
машине, изложил свой разговор Свену, потом не без труда пробился сквозь
снежную слякоть и поток машин к вокзалу. Это оказалось нелегко - очень
путало одностороннее движение, но в конце концов он поставил машину на
ручной тормоз перед отелем "Ам Пост". Конец путешествию?
- Очень приятно снова иметь возможность двигаться, - сказал Свен,
когда Брайан снова его собрал. Шелестя сочленениями, он прошел по комнате,
выдвинул из себя зарядный кабель и воткнул вилку в розетку. - Тебе,
наверное, будет интересно узнать, что за нами наблюдают. Маленькая линза в
люстре - это объектив видеокамеры. Она передает сигнал по телефонной
линии.
- Куда?
- Этого я сказать не могу.
- Значит, мы вряд ли можем что-нибудь предпринять - разве что
следовать полученным указаниям. Как следует заряди аккумулятор - да и мне
надо бы заправиться. Сейчас закажу, чтобы принесли чего-нибудь поесть. Я
никуда отсюда не двинусь, пока не дождусь звонка.
Ждать пришлось долго. Свен давно отключился от сети, закончив
зарядку, а Брайан доел бутерброд с сыром, допил пиво и выставил поднос в
коридор. Он дремал в кресле, когда ровно в девять часов зазвонил телефон.
Он схватил трубку.
- Да?
- Прошу вас сейчас покинуть отель - вместе с вашим другом. Если вы
пройдете через бар, сможете выйти через боковую дверь. Потом поверните
налево и дойдите до угла.
- А что дальше?
В трубке щелкнуло, и зазвучали гудки.
- Одевайся, Свен. Отправляемся на прогулку.
Они спустились по лестнице на первый этаж. Теперь походка Свена была
безукоризненной. В плаще с поднятым воротником, низко надвинутой шляпе и
пышном шарфе робота вполне можно было принять за обычного человека - с
некоторого расстояния. В тесном вестибюле никого не было, и они прошли
через него в бар. К счастью, там было полутемно - горели только лампочки
на столиках. Бармен, протиравший бокалы, даже не поднял глаз, когда они
прошли мимо него к дальней двери. Переулок был пустынным, его освещали
лишь далеко отстоящие друг от друга фонари. Они дошли до угла, и из темной
подворотни вышел какой-то человек.
- За мной, - сказал он с сильным акцентом. Повернувшись к ним спиной,
он быстро пошел вперед по еще более узкой улочке, потом свернул на
дорожку, которая вела к скользкой каменной лестнице. Они поднялись по ней
и вышли на другую улицу, лежавшую выше. Там человек остановился и
посмотрел назад, на лестницу. Убедившись, что за ними никто не идет, он
вышел на дорогу и помахал рукой.
У стоявшего у тротуара автомобиля зажглись фары. Машина двинулась
вперед и затормозила около них. Провожатый открыл заднюю дверцу и знаком
пригласил их садиться. Как только они уселись, мощный "мерседес" тронулся.
При свете уличных фонарей Брайан разглядел, что за рулем женщина.
Коренастая и пожилая, как и мужчина, сидевший рядом.
- Куда мы едем? - спросил Брайан.
- Не говорить английски, - услышал он в ответ.
- Vorbiti romaneste? - спросил Свен. Мужчина повернулся к ним.
- Nu se va vorbi deloc in romaneste, - резко ответил он.
- Что это значит? - спросил Брайан.
- Я спросил его, разумеется, в вежливой форме, говорит ли он
по-румынски. Он ответил на этом языке, в его просторечном варианте, что
никаких разговоров не будет.
- Молодец.
Они уже выехали из центра и ехали по пригороду, застроенному
особняками. Это была фешенебельная часть города: роскошные большие дома, у
каждого обширный сад, окруженный стеной. Они свернули к одному из них и
через открытые ворота въехали в гараж. Дверь гаража за ними закрылась, и
зажегся свет.
Их провожатый открыл дверь, ведущую в дом, и дал им знак войти. Они
прошли по коридору и попали в обширную комнату, все стены которой занимали
книжные полки. Худой седоволосый человек закрыл книгу, которую читал, и
медленно поднялся навстречу.
- Добро пожаловать, мистер Дилени.
- Вы доктор Богарт?
- Да, конечно... - Он внимательно посмотрел на закутанную фигуру
Свена. - А этот - могу я сказать "господин"? - вероятно, тот ваш друг,
который обнаружил мое послание?
- Не совсем. Это было кое-что другое, но такое же.
- Вы сказали "другое"? Значит, это машина?
- Машинный интеллект.
- Замечательно. Вот вино, угощайтесь. Насколько я понимаю, вашего
друга зовут Свен?
- Это мое имя. А из того, что вы это знаете, следует, что видеокамера
в номере отеля была ваша.
- Я вынужден постоянно быть начеку.
- Доктор Богарт, - вмешался Брайан, - я проделал долгий путь, чтобы
встретиться с вами, и у меня есть к вам много вопросов, которые требуют
немедленного ответа.
- Терпение, молодой человек. Когда доживете до моих лет, научитесь не
спешить. Пейте вино, располагайтесь поудобнее, и я расскажу вам все, что
вы хотите знать. Могу понять ваше нетерпение. С вами происходили ужасные
вещи.
- Вы знаете, кто их виновник?
- Боюсь, что нет. Позвольте мне начать с самого начала. Некоторое
время назад ко мне обратился один человек, который назвался Смитом. Позже
я выяснил, что его подлинное имя - Дж.-Дж.Бэкуорт. Но прежде чем вы
начнете задавать вопросы, дайте мне рассказать все, что мне известно. Я
преподавал в Бухарестском университете, когда мистер Смит попросил его
принять. Он знал о моих исследованиях по искусственному интеллекту и хотел
предложить мне кое-какую работу в этой области. Он сообщил мне, что некий
ученый сумел создать искусственный интеллект, но внезапно умер. Ему нужен
был кто-нибудь, кто мог продолжить эту работу. Мне было предложено много
денег, и я с удовольствием принял предложение. Конечно, у меня появились
большие подозрения, потому что с самого начало было ясно, что во всем этом
есть что-то весьма противозаконное. На Западе есть много ученых, намного
более квалифицированных, чем я, которые с готовностью занялись бы такой
работой. Но это меня не остановило. Если вы знакомы с историей моей
несчастной маленькой страны, вы должны знать, что я должен был не раз идти
на компромиссы, чтобы дожить до зрелого возраста.
Он закашлялся и указал на графин, стоявший на серванте рядом с
бутылкой вина.
- Прошу вас, налейте мне стакан воды. Спасибо..
Отпив несколько глотков, он поставил стакан на стол рядом с собой.
- Что случилось дальше, вам, несомненно, известно. Я отправился в
штат Техас, где мне предоставили ваши материалы. Мне были даны четкие
указания - разработать коммерческий продукт, в котором использовался бы
ваш искусственный интеллект. Вы знаете, что это мне удалось, потому что
ваш искусственный интеллект обнаружил мое зашифрованное послание.
- Зачем вы оставили это посланием - спросил Брайан.
- По-моему, это очевидно. С вами поступили очень нехорошо. На первых
порах Бэкуорт думал, что вас нет в живых, он даже с гордостью рассказывал
мне об этом преступлении, говорил, что было много жертв и что теперь я
тоже в это замешан. Он рассчитывал таким образом заставить меня молчать.
Говорил, что никто не поверит, будто я не был их соучастником с самого
начала, и был, конечно, прав. Но потом что-то случилось. Бэкуорт был очень
встревожен. К тому времени заводом руководил Томсен, а я заканчивал работу
над искусственным интеллектом. Я знал, что Бэкуорт скоро уедет, и заставил
его организовать и мое исчезновение.
- Заставили его? Не понимаю.
Богарт холодно улыбнулся:
- Вы бы поняли, молодой человек, если бы пожили на моей родине в годы
Чаушеску. Я с самого начала был убежден, что занимаюсь чем-то
противозаконным, и принял некоторые меры, обеспечивающие мою безопасность.
Я оставил в университетском компьютере работающую программу - в сущности
вирус. Каждый месяц я должен был посылать ей шифрованный пароль - не
получив его, она передала бы заранее заготовленное сообщение в Интерпол.
Бэкуорт был очень недоволен, когда я дал ему копию этого сообщения и
рассказал, что произойдет. Не сказав, разумеется, где находится этот
компьютер. В конце концов он нехотя согласился с тем, что, пока я жив, я
для них угрозы не представляю. Когда я узнал, что он собирается уезжать, я
настоял, чтобы он организовал и мое исчезновение. Теперь я живу на покое,
окруженный заботами моих двоюродных братьев, которые счастливы, что тоже
живут в этой швейцарской роскоши. Меня тревожило только то, что они
сделали с вами, поэтому я и оставил свое послание. Я хотел увидеться с
вами - и с вашим искусственным интеллектом, разумеется.
- Машинным, - поправил Свен. - Машинный интеллект нельзя считать
искусственным.
- Принимаю вашу поправку и приношу свои извинения. Что касается вас,
Брайан, то я хочу сообщить вам ту скудную информацию, которой располагаю о
заговоре.
- Вы знаете, кто за всем этим стоит?
- Увы, нет. У меня есть лишь одна-единственная нить, которая может
иметь какое-то значение. Я слышал все телефонные разговоры Бэкуорта. Это
было первое задание, которое получил ваш искусственный интеллект, -
прослушивать все телефоны, которыми мог воспользоваться Бэкуорт. Он был
крайне осторожен и только однажды совершил промах, использовав свой
телефон для разговора с соучастниками. Это случилось тогда, когда он
узнал, что вы остались в живых и что попытка покушения на вас не удалась.
Вы продолжали представлять опасность, которую нужно было устранить. Номер
телефона, по которому он звонил, на следующий же день был снят, так что я
могу лишь сказать, что он находился в Канаде. Но человек, с которым
говорил Бэкуорт, не был канадцем.
- Откуда вы знаете?
- Мой дорогой, оттуда же, откуда я узнал, что это вы мне звоните. Вас
выдал выговор - выговор уроженца Южной Ирландии, выросшего в Соединенных
Штатах. Печать этого лежала на каждом слове, которое вы произносили. Я
пришел к работе над искусственным интеллектом в ходе своих лингвистических
исследований. Степень магистра филологии я получил в Копенгагенском
университете, где шел по стопам великого Отто Есперсена [Йенс Отто Харри
Есперсен (1860 - 1943) - датский языковед, изучавший германские языки, в
первую очередь английский]. Так что можете мне поверить - этот человек не
был канадцем. Я много раз прослушал запись разговора и абсолютно в этом
уверен.
Для пущего эффекта Богарт сделал паузу, поднес к губам стакан, но не
сделал ни глотка и снова поставил стакан на стол.
- У того, о ком мы говорим, был весьма заметный оксбриджский
[Оксбридж - Оксфордский и Кембриджский университеты как символ
первоклассного образования и принадлежности к высшим слоям общества]
выговор, который свидетельствовал о том, что он учился либо в Оксфордском,
либо в Кембриджском университете. Не исключено также, что он окончил Итон
[привилегированная частная школа в Англии]. Во время учения он прилагал
большие усилия, чтобы избавиться от своего провинциального акцента, но
следы его были для меня очевидны. Йоркшир, возможно, Лидс - вот откуда он
родом.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно. А теперь, когда я откровенно и обстоятельно ответил на
все ваши вопросы, не попросите ли вы ваш машинный интеллект, чтобы он снял
эту одежду? Мне не терпится увидеть, чего вы добились. Я был очень
огорчен, когда убедился, что похищенный у вас искусственный интеллект был,
можно сказать, бронтозавром.
- Что вы имеете в виду?
- Сначала это не было для меня очевидно, но по мере изучения ваших
заметок и хода ваших исследований я был вынужден против своей воли прийти
к выводу, что в своей работе вы избрали неверный путь развития разума. Ваш
искусственный интеллект был неплохим динозавром, но у него никогда не мог
бы развиться подлинный разум, к чему вы стремились. Это был действительно
великолепный бронтозавр. Но где-то вы пошли по ложному пути. Как бы ни
совершенствовался бронтозавр, он все равно остается динозавром. Ему
никогда не стать человеком. Я так и не смог найти то место, где вы
свернули в сторону, и уж, конечно, ничего не сказал о своем открытии тем,
кто меня нанял. От всей души надеюсь, что вам удалось обнаружить свою
ошибку.
- Да, и я ее исправил. Мой машинный интеллект теперь закончен и
действует. Разденься, Свен, и поболтай с доктором. После всего что он для
меня сделал, он заслужил право подвергнуться полному тесту Тьюринга.
- Надеюсь, что я его пройду, - с улыбкой сказал Богарт.



42. 31 ДЕКАБРЯ 2024 ГОДА

Неделя, проведенная в Сент-Морице, доставила Брайану большое
удовольствие. С самого налета на лабораторию он впервые был действительно
один. Больница, выздоровление, работа, люди, - а теперь при нем не было
даже Свена, с которым можно было разговаривать, и он наслаждался
одиночеством и безымянностью. И никто вокруг никуда не спешил. Доктор
Богарт, естественно, с радостью целыми днями общался со Свеном.
В холодном, сухом горном воздухе насморк у Брайана почти прошел,
обоняние восстановилось, и он обошел все рестораны городка. Когда Свен-2,
обнаружив тот телефонный номер, впервые упомянул о Сент-Морице как о его
возможном местонахождении, Брайан на всякий случай загрузил в свою память
курс немецкого языка и словарь. Теперь он начал с ним работать и к концу
недели уже прилично говорил но-немецки.
Кроме того, у него появилось время подумать о будущем - спокойно,
взвешивая различные возможности, открывшиеся перед ним. В этом его
напарником стал доктор Богарт, мудрый человек европейской культуры. В
последний день своего пребывания в Сент-Морице Брайан прошел, как обычно,
пешком три километра до дома Богарта и позвонил в дверь. Димитрие провел
его в кабинет Богарта.
- Заходите, Брайан. Я хочу, чтобы вы оценили по достоинству новое
воплощение Свена - специально для путешествий.
МИ не было видно, а посреди комнаты стоял красивый дорожный саквояж,
окованный медью.
- Доброе утро, - сказал саквояж. - Здесь очень удобно. Всевозможный
комфорт, оптические датчики со всех сторон...
- И еще микрофон и динамик. Ты прекрасно выглядишь, Свен.
Доктор Богарт с довольной улыбкой заворочался в своем кресле.
- Не могу выразить, какое удовольствие получил за эти дни. Увидеть,
что простенький искусственный интеллект, над которым я работал, доведен до
такого совершенства, - это истинное наслаждение; надеюсь, вам обоим это
понятно. Кроме того, мой дорогой Брайан, это может показаться вам
стариковской сентиментальностью, но мне было приятно общаться с вами.
Брайан не ответил. Неловко помявшись на месте, он провел пальцем по
краю саквояжа.
- Не будьте к себе так строги, - сказал Богарт. Протянув руку, он
дотронулся до колена Брайана и сделал вид, что не заметил, как тот
вздрогнул и отстранился. - Интеллектуальная жизнь - это прекрасно.
Работать головой, раскрывать тайны реального мира - это дар, которого
удостоены очень немногие. Но ощущать свою принадлежность к человечеству -
не меньшее наслаждение.
- Я не хочу об этом говорить.
- Я тоже. И позволил себе такую бестактность только в силу того
доверия и взаимопонимания, какое возникло между нами. Вы испытали тяжкую
обиду и ожесточились. Вас можно пожалеть. Я не ожидаю от вас никакого
ответа. Только прошу вас - не будьте к себе так строги, найдите
возможность наслаждаться теми физическими и эмоциональными радостями,
какие дарит нам жизнь.
Наступило молчание. Доктор Богарт едва заметно пожал плечами,
повернулся и сделал знак рукой.
- У меня есть для вас несколько маленьких подарков в знак моего
уважения. Пожалуйста, Димитрие.
Слуга принес серебряный поднос, на котором лежал блестящий кожаный
бумажник.
- Это вам, Брайан, - сказал старик. - Там билет первого класса на
сегодняшний вечерний рейс в Швецию. Там же квитанция об уплате за номер в
отеле, который для вас заказан, и паспорт - я о нем вам говорил. Абсолютно
законный румынский паспорт. У меня еще остались близкие друзья на родине,
которые занимают важные посты. Он не поддельный, а настоящий и выдан
правительством. Я уверен, вы не станете возражать против того, чтобы
несколько дней побыть Иоаном Гикой - это славное имя. А вот это вам на
балтийскую зиму.
Норковая шапка оказалась Брайану как раз впору.
- Большое спасибо, доктор Богарт. Не знаю, как мне...
- Не будем больше об этом говорить, мой мальчик. Если вы уже сдали
номер в отеле, Димитрие съездит за вашими вещами.
- Там все приготовлено.
- Хорошо. Тогда я сочту за большую честь, если вы выпьете со мной на
прощание бокал вина, пока он не вернется.
После того как Свена уложили в багажник "мерседеса" и старик
дрожащими руками обнял Брайана, Димитрие отвез Брайана в крохотный местный
аэропорт. Самолет с вертикальным взлетом поднялся с покрытой снегом
взлетной полосы для короткого перелета в Цюрих, где Брайану предстояло
пересесть на рейс авиакомпании "САС", отправлявшийся в Швецию.
Обслуживание, кресло, пища и питье там оказались несравненно лучше, чем в
самолете Аэрофлота, на котором Брайан летел через Атлантику.
Аэропорт Арланда был чист, современен и работал как часы. Тщательно
рассмотрев паспорт Брайана, пограничник проштамповал его и протянул
обратно. Багаж уже ждал, так же как и носильщик и лимузин с шофером. Вдоль
шоссе стояли деревья, заваленные снегом. Когда они въехали в Стокгольм,
уже начало темнеть. Отель "Леди Гамильтон" был невелик, живописен и
украшен множеством портретов и памятных вещей, принадлежавших леди [Эмма
Гамильтон (1765 - 1815) - жена английского посла в Неаполе и любовница
адмирала Нельсона] и ее другу адмиралу.
- Добро пожаловать в Стокгольм, мистер Гика, - сказала высокая
светловолосая дежурная за конторкой. - Вот ваш ключ - комната 32 на
третьем этаже. Лифт в конце коридора, посыльный отнесет наверх ваши вещи.
Надеюсь, вам в Стокгольме понравится.
- Не сомневаюсь.
И это оказалось правдой. Здесь ему уже не нужно было спасаться
бегством и прятаться. Когда он покинет Швецию, он снова станет самим
собой, свободным человеком - впервые с тех пор, как в него стреляли.
- Выходи, Свен, - сказал он. Саквояж сам отперся и раскрылся. -
Закрой саквояж и храни его как сувенир.
- Я буду благодарен, если ты объяснишь мне, что это означает, -
сказал МИ, плавно выползая на ковер.
- Свобода для меня означает и свободу для тебя. Это демократическая,
свободная страна со справедливыми законами. Я не сомневаюсь, что все ее
обитатели будут рады видеть, как ты вкушаешь плоды свободы в этом городе.
Швеция не принадлежит ни к каким военным блокам. А это значит, что
соглядатаи злого генерала Шоркта здесь до меня не доберутся. И мы
останемся здесь до тех пор, пока я не буду абсолютно точно знать, что это
мне больше не грозит. Сейчас позвоню по телефону и запущу эту машину.
Он взял трубку и набрал номер.
- Ты звонишь Беникофу, - сказал Свен. - Я полагаю, ты продумал все
возможные последствия этого шага?
- Всю прошлую неделю я почти ни о чем больше не думал.
- Беникоф слушает, говорите.
- Доброе утро, Бен. Надеюсь, вы здоровы?
- Брайан! Как твои дела? И какого дьявола ты делаешь в Стокгольме?
Его телефон, разумеется, сразу же определил, откуда звонит Брайан.
- Наслаждаюсь свободой, Бен. А дела у меня идут прекрасно. Нет, прошу
вас, ничего не говорите, только слушайте. Вы можете достать для меня
действующий американский паспорт и доставить сюда?
- Да, наверное. Несмотря на то, что сейчас предновогодние дни. Но...
- Значит, договорились. Никаких "но", никаких вопросов. Доставьте мне
паспорт, и я расскажу вам все, что произошло. Желаю приятного полета.
Он положил трубку, но через мгновение телефон громко зазвонил.
- Это опять Беникоф, - сказал Свен.
- Не стоит отвечать, правда? Ты заметил маленький бар, что в
вестибюле направо?
- Да.
- Не хочешь пойти туда со мной? Я намерен в первый раз отведать
шведского пива. И можешь не наряжаться по этому случаю.
- Ты не собираешься сообщить мне, какие у тебя дальнейшие планы?
- Все расскажу в баре. Пошли.
- С удовольствием составлю тебе компанию. Мне самому очень хочется.
В лифте никого не было, но когда дверцы кабины открылись на первом
этаже, там ждал лифта какой-то пожилой швед.
- Godafton [Добрый день (швед.)], - сказал ему Свен, выходя из лифта.
- Godafton, - ответил тот, посторонившись, чтобы дать им пройти, и
проводив их широко открытыми от удивления глазами.
- Швеция - очень вежливая страна, - заметил Свен. - Раз уж я ношу
такое имя, я решил, что следует кое-что о ней узнать, когда ты сказал, что
мы сюда направляемся.
Дежурная за конторкой, как и все дежурные в мире, видела все, но лишь
улыбнулась им - словно трехглазые машины ходили мимо нее каждый день.
- Если вы в бар, я вызову кого-нибудь, чтобы вас обслужили.
Девушка, появившаяся за стойкой бара, оказалась не столь
хладнокровной. Она отказалась выйти к ним, чтобы принять заказ, а если и
говорила по-английски, то все вылетело у нее из головы, и она ничего не
поняла, когда Брайан попросил пива.
- Min van vill en ol, - сказал Свен. - En svensk ol, task [Он хотел
бы пива. Шведского. Спасибо (швед.)].
- Ja... [Да (швед.)] - ахнула она и скрылась за дверью. Немного придя
в себя, она снова появилась с бутылкой и бокалом, но приблизиться к Свену
так и не решилась и поэтому подошла к Брайану кружным путем, в обход
соседнего столика, и, подав ему пиво, тем же путем вернулась обратно.
- Очень интересно, - сказал Свен. - Как тебе нравится пиво?
- Замечательное.
- Теперь ты расскажешь мне, какие у тебя планы?
- Ты и так знаешь. Мой план наступления основан на том, что военные
обожают секретность и не любят быть в центре внимания. К концу прошлого
века, перед тем как все стало известно, секретный бюджет Соединенных
Штатов предусматривал расходы более чем в восемьдесят миллиардов долларов
в год на такие вещи, как совершенно бессмысленный бомбардировщик "Стелс".
Очевидно, что генерал Шоркт вел со мной такую же игру - во имя
национальной безопасности он держал меня под замком и скрывал само мое
существование. Так вот, теперь я бежал из тюрьмы. Весь мир скоро узнает,
что я здесь, что ты существуешь. Мы выбрались из темного чулана на
солнечный свет. Я не собираюсь раскрывать подробности устройства
искусственного интеллекта - это коммерческая тайна, и в моих же интересах
держать язык за зубами. Тебя я тоже прошу не входить в эти подробности.
- Иначе посадишь меня обратно в чемодан?
- Свен, никак ты отпустил шутку?
- Спасибо. Я много работал над собой в этом направлении. Рискуя быть
заподозренным в сентиментальности, вынужден сказать, что обязан своей
жизнью и самим своим существованием тебе. Уже по этой причине я никогда не
сделаю ничего такого, что может причинить тебе вред.
- А у тебя есть и другие причины?
- И много. Надеюсь, ты не обвинишь меня в антропоморфизме, если я
скажу, что ты мне нравишься. И я считаю тебя своим близким другом.
- Я тебя тоже.
- Спасибо. И если мы говорим как друзья, то ты не боишься за свою
личную безопасность? На тебя уже совершали покушения. А военные...
- С тех пор как распустили ЦРУ, США, по-моему, уже не прибегают к
убийствам. А что до тех, других, то я собираюсь вывести их на чистую воду.
Я расскажу прессе все, что о них знаю. Доведу до их сведения, что у них в
руках не тот искусственный интеллект, что его усовершенствованная модель
теперь принадлежит "Мегалоуб" и правительству Соединенных Штатов. Кто бы
они ни были, теперь они могут участвовать в деле, только если купят акции
компании. Время секретов прошло. Убить меня теперь будет для них просто
вредно. Похитить меня - или тебя - было бы больше в духе современного
промышленного шпионажа. Но я уверен, что шведское правительство такого
никому не спустит. Особенно после того, как я сообщу ему, что если оно
меня поддержит, то окажется первым в очереди на покупку искусственного
интеллекта, "Мегалоуб" пойдет на это ради нашей безопасности. Любая фирма
заинтересована в том, чтобы продавать свою продукцию и получать прибыль, а
у Швеции много крон.
Через двадцать минут прибыл первый репортер - очевидно, кто-то
позвонил в редакцию. Он еще не успел включить свой диктофон, как позади
него появился телеоператор и начал снимать.
- Моя фамилия Люндвалль, я из "Дагенс Нюхетер", вот мое
удостоверение. Не скажете ли вы мне, сэр, что это за машина сидит... можно
так сказать?.. напротив вас?
- Это машинный интеллект. Первый в мире.
- Машинный интеллект? А он может говорить?
- Вероятно, лучше вас, - сказал Свен. - Сказать ему еще что-нибудь?
- Нет. Только после того, как мы переговорим с Беном. Пойдем к себе.
Выйдя в вестибюль, они обнаружили там толпу возбужденных журналистов.
Засверкали вспышки, посыпались вопросы. Брайан протолкался к дежурной.
- Простите меня за эту суматоху.
- Ничего, сэр. Полиция уже едет сюда. Мы в нашем отеле не привыкли к
таким вещам, и это не доставляет нам удовольствия. Порядок будет скоро
восстановлен. Вас соединять, если будут звонить?
- Пожалуй, нет. Но я жду гостя - некоего мистера Беникофа. Когда он
появится, пропустите его. Думаю, это будет завтра.
Вернувшись в номер, Брайан включил телевизор и увидел себя со Свеном
в экстренном выпуске новостей шведского телевидения. Не прошло и
нескольких минут, как новость подхватили другие станции и разнесли ее по
всему миру. Время секретов и в самом деле прошло безвозвратно.
Позже, проголодавшись, Брайан заказал в номер бутербродов. Услышав
стук в дверь, он открыл ее и увидел крохотного японца-официанта в
сопровождении двух полицейских, каждый из которых был выше его по меньшей
мере на две головы.
Через пять часов после его звонка Беникофу телефон зазвонил.
- Это дежурная, - сказал Свен. Удивленный, Брайан взял трубку.
- Господин, о котором вы говорили, мистер Беникоф, здесь. Вы хотите
его видеть?
- Здесь, в отеле? Вы уверены?
- Безусловно. Полиция уже проверила его документы.
- Да, конечно, я хочу его видеть.
- У боевых реактивных самолетов радиус действия девять тысяч
километров, - сообщил Свен. - И они могут развивать скорость в 4,2
скорости звука.
- Наверное, так и есть. Старик Бен, должно быть, нажал на все кнопки.
В дверь постучали, и Брайан открыл. Там стоял Бен, держа перед собой
американский паспорт.
- Теперь я могу войти? - спросил он.



43. 31 ДЕКАБРЯ 2024 ГОДА

- Вы очень быстро явились, Бен.
- Военный самолет. Очень тесный, но очень быстрый. Когда мы в
последний раз сели, чтобы дозаправиться, этот паспорт уже дожидался нас.
Там все заполнено, кроме твоей подписи. Мне приказано предложить тебе
расписаться в моем присутствии.
- Сейчас, - Брайан пошел к столу за ручкой.
- Как дела, Свен? - спросил Бен.
- Аккумуляторы заряжены, рвусь в бой.
Брайан рассмеялся, увидев изумленное лицо Бена.
- У Свена обнаружились новые лингвистические способности - и чувство
юмора.
- Вижу. Ты знаешь, что вы стали главной новостью во всем мире?
- Это мне и было нужно. Я расскажу вам все, что узнал и что собираюсь
делать, как только вы введете меня в курс того, что происходит.
- Годится. А Шелли просила тебе передать...
- Нет. Ни слова о ней, ничего передавать не надо. Эта тема исчерпана.
- Как хочешь, Брайан. Но...
- И никаких "но". Хорошо?
- Хорошо. Я имел разговор с генералом Шорктом, как только узнал, что
ты исчез. Он три дня держал это в секрете. Это была его ошибка. Если бы я
и мое начальство знали, что происходит, он, может быть, и уцелел бы...
- А что с ним случилось?
- Уволен в отставку и живет в бунгало на территории базы Кэмп-Мид, на
Гавайях. Ему пришлось выбирать - или это, или возможное психиатрическое
освидетельствование. Он приказал саперам вломиться в твою лабораторию, и
почти все они взлетели на воздух. Короткие замыкания, преждевременные
взрывы - словно кто-то изнутри оказывал сопротивление.
Брайан рассмеялся:
- Конечно - это Свен-2. Весьма совершенный машинный интеллект.
- Мы узнали об этом, когда твой машинный интеллект обзвонил все
полицейские участки и телекомпании и сообщил им, что происходит. Шоркт
вылетел с работы через десять минут.
- Надо будет позвонить Свену-2 и поздравить его. Ну и как обстоит
дело сейчас?
- Военные наконец ушли из "Мегалоуб", и служба безопасности там
теперь гражданская. Но безопасность от этого ничуть не пострадает, можешь
не волноваться. Когда майор Вуд узнал, что генерал Шоркт водил его за нос,
зная все о твоих планах побега и не препятствуя им, он подал прошение об
отставке. Так что он по-прежнему возглавляет службу безопасности - и будет
ее возглавлять, когда снимет военную форму.
- Это приятно слышать. А что имел в виду генерал, позволяя мне
думать, что я убегаю?
- У него было подозрение, что ты знаешь о преступниках больше, чем
кажется. Позволив тебе убежать и держа на длинном поводке, он рассчитывал,
что ты приведешь нас к ним.
- Если он так считал, он же не мог не понимать, что я подвергаю
опасности свою жизнь. И ему было все равно!
- К такому же выводу пришел и я. Поэтому он сейчас и смотрит
телевизор у себя в бунгало. Президенту это не понравилось. Если бы ты
вывел генерала Шоркта на похитителей, может быть, ему бы все простили. Но
когда ты улизнул от своих опекунов, все рухнуло.
- Вы говорили с доктором Снэрсбрук?
- Говорил. Она надеется, что ты чувствуешь себя хорошо. Посылает тебе
привет и ждет твоего возвращения в Калифорнию. Она была вне себя, когда
узнала, что генерал ею воспользовался, что она сделала глупость, помогая
твоему бегству, которое могло плохо кончиться.
- Я ее, пожалуй, ни в чем не виню. Она пошла на большой риск, когда
мне помогала, а операция была осуждена на неудачу еще до того, как
началась.
- Вот и все. - Бен встал и принялся расхаживать по комнате. - У меня
до сих пор все затекшее после этого самолета. Больше мне рассказывать
нечего. А теперь, может быть, ты удовлетворишь мое любопытство? Где ты был
и что делал?
- Где я был, этого сказать не могу. Но могу сказать, что доктор
Богарт еще жив и рассказал мне все, что знает. Его нанял для разработки
моего похищенного искусственного интеллекта Бэкуорт, явившись к нему под
чужим именем. Богарт с самого начала знал, что тут дело нечисто, и вовсю
занимался электронной слежкой.
- Брайан, пожалей старика - начни с конца, а подробности расскажешь
потом. Он узнал, кто стоит за похищением и убийствами?
- К несчастью, нет. Но ему удалось узнать, что это международный
заговор. Бэкуорт - американец. Доставку грузовика на вертолете организовал
какой-то канадец. Кроме того, ко мне домой на этом грузовике явились люди
восточного происхождения. И еще один важный факт. Когда Бэкуорту
понадобилось срочно связаться со своими сообщниками, он позвонил в Канаду
- и разговаривал с англичанином.
- С кем?
- Богарт не успел это узнать - тот телефон тут же сняли.
- Черт возьми! Выходит, нам придется начинать все сначала. Похитители
и убийцы все еще на свободе.
- Да. Значит, если мы не можем их поймать, остается их обезвредить.
Прежде всего, мы оформляем патенты на тот искусственный интеллект, который
у них. После этого то, что они украли, станет доступным любому, кто
заплатит за использование патента. Это положит конец прошлому. А теперь
нам надо подумать о будущем.
- Чем и объясняется ваше со Свеном сегодняшнее выступление по
телевидению.
- Совершенно верно. Начинается совсем новая игра. Забудем прошлое - я
с удовольствием это сделаю - и будем смотреть вперед. Завтра будет лучше,
чем вчера. Мы сообщим всему миру, что "Мегалоуб" приступил к выпуску
машинного интеллекта. Как и с любым новым изобретением, мы примем все меры
против промышленного шпионажа. И сразу поставим производство на поток. Чем
больше машинных интеллектов будет изготовлено, тем в большей безопасности
будем мы со Свеном. Сомневаюсь, чтобы те, кто стоял за похищением и
убийствами, решили отомстить, однако я приму все предосторожности, какие
только может принять инженер, владеющий техникой. Что вы по этому поводу
думаете?
- Что все получится! - вскричал Бен, стукнув кулаком по ладони. -
Должно получиться! Эти негодяи, кто бы они ни были, заплатили свои
миллионы абсолютно ни за что. Давай выпьем за это. - Бен огляделся. - Есть
тут у тебя бар?
- Нет, но я могу позвонить, и нам принесут все, что вы хотите.
- Шампанского. Самого лучшего. И штук шесть бутербродов. Я в
последний раз ел в восьми тысячах километров отсюда.


Лишь одно происшествие немного омрачило радость Брайана. Пресса
больше не осаждала отель - полиция вцепила его и впускала только
постояльцев и тех журналистов, с кем он договорился о встрече. Обедать в
своем номере ему уже давно надоело, и на следующее утро он встретился с
Беном в ресторане за завтраком.
- А где Свен? - спросил Бен. - Я думал, ему нравится слава и
обретенная свобода?
- Нравится. Но он обнаружил, что в Стокгольме есть специальная
телефонная служба, которая дает консультации по сексуальным проблемам. И
теперь он одновременно практикуется в шведском языке и исследует
сексуальное поведение человека.
- Эх, Алан Тьюринг, почему ты не дожил до этого дня?
Они допивали второй кофейник, когда в ресторан вошла Шелли. Оглядев
ресторан, она медленно подошла к их столику. Бен встал:
- Я не думаю, что ваше присутствие здесь желательно, пусть даже
военная разведка ухитрилась провести вас через полицейские кордоны.
- Я здесь сама по себе, Бен. Меня никто не проводил. Я просто
поселилась в этом отеле. И если вы не возражаете, я хотела бы, чтобы мне
велел уходить Брайан. Я хочу поговорить с ним, а не с вами.
Брайан приподнялся со стула, побагровев и стиснув кулаки, но тут же
снова сел и приказал себе успокоиться.
- Пусть остается, Бен. С этим рано или поздно надо будет покончить.
- Я буду у себя в номере. - Беникоф ушел, оставив их наедине.
- Можно я сяду?
- Да. И ответьте мне на один вопрос...
- Почему я это сделала? Почему вас предала? Я здесь потому, что хочу
вам об этом рассказать.
- Я слушаю.
- Не выношу, когда у вас становится такой ледяной голос и злое лицо.
Вы тогда становитесь как машина, а не человек!
По ее щекам покатились слезы, она сердито вытерла их платком и взяла
себя в руки.
- Прошу вас, поймите. Я офицер и служу в военно-воздушных силах США.
Я дала присягу и не могу ее нарушить. Когда я ездила в Лос-Анджелес
повидаться с отцом, меня вызвал к себе генерал Шоркт. Он дал мне приказ. Я
выполнила его. Все очень просто.
- Это не так уж просто. На Нюрнбергском процессе...
- Я знаю, что вы хотите сказать. Что я не лучше тех нацистов, которым
приказывали убивать евреев, и они это делали. А потом пытались избежать
правосудия, ссылаясь на то, что выполняли приказ.
- Это вы сказали, не я.
- А может быть, у них не было выбора, и они делали то же самое, что
все остальные? Я их не защищаю - я просто пытаюсь объяснить вам, что
сделала я. У меня был выбор. Я могла подать в отставку и выйти из игры.
Меня бы не расстреляли.
- Значит, вы согласились, когда вам приказали лгать мне и шпионить за
мной? - голос Брайана был по-прежнему ровен, без всяких признаков гнева.
Но ее волнения хватило бы на двоих. Она подалась вперед и, медленно,
бесшумно ударяя кулаком по столу, шептала:
- Я думала, что, если вы убежите один, вам будет грозить опасность.
Правда, я так думала. Я хотела защитить вас.
- Тем, что позвонили из поезда и рассказали Шоркту все о моих планах?
- Да. Я была убеждена, что вы можете не справиться, что вам придется
плохо, и хотела, чтобы вас защитили. Да, я считаю, что военная разведка
должна была знать, что вы делаете. Если вы знаете что-то важное для
страны, я считаю, что стране тоже важно это знать.
- Ради национальной безопасности можно предать друга?
- Если вы хотите так поставить вопрос, - да, я считаю, что можно.
- Бедная Шелли, вы живете в прошлом. Национализм, ура-патриотизм,
размахивание флагами для вас важнее личной чести, важнее всего. Вы не
понимаете, что этот мелочный национализм умер, что теперь речь идет о
всемирном национализме. И холодная война тоже умерла, Шелли, а скоро, я
надеюсь, отомрут всякие войны. И мы наконец-то будем свободны от гнета
военных. Давно окаменевших, вымерших - но слишком глупых, чтобы лечь в
могилу. Вы приняли свое решение и рассказали мне об этом. Разговор
окончен. Прощайте, Шелли. Не думаю, чтобы мы еще когда-нибудь встретились.
Он вытер губы салфеткой, встал и пошел прочь.
- Нет, вы не можете вот так взять и уйти! Я пришла, чтобы
объясниться, может быть, принести извинения. Я человек, и мне легко
сделать больно. Вы делаете мне больно, вы это понимаете? Я пришла, чтобы
загладить свою вину. Если вы этого не понимаете, вы, наверное, больше
машина, чем человек. Вы не можете просто повернуться ко мне спиной и уйти!
Но именно это он, разумеется, и сделал.



44. ЛА-ХОЙЯ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ. 8 ФЕВРАЛЯ 2026 ГОДА

Эрин Снэрсбрук просматривала свою личную утреннюю газету, когда ее
взгляд упал на сегодняшнюю дату. В этой газете почти не было обычных
новостей - политики или спорта, зато было много биохимии и
нейрофизиологии. Она погрузилась в чтение статьи о росте нервов, но что-то
ей все время мешало. Потом ее взгляд снова упал на сегодняшнюю дату - и
тут она уронила на стол лист вечной бумаги, взяла чашку кофе и сделала
глубокий глоток.
Тот самый день. Она никогда его не забудет, никогда. Время от
времени, когда Эрин была чем-то занята, он отступал на задний план, но
потом что-нибудь напоминало о нем, и он снова вставал у нее перед глазами.
Размозженный череп, загубленный мозг, охватившее ее бесконечное отчаяние.
Со временем отчаяние сменила надежда, а потом огромная радость, когда
Брайан выжил.
Неужели прошел еще год? Год, на протяжении которого она ни разу не
видела его, не говорила с ним. Она пыталась до него дозвониться, но он не
отвечал. Подумав об этом, она снова набрала его номер и получила тот же
самый ответ автосекретаря: да, ее сообщение записано, Брайан ей позвонит.
Но он так ни разу и не позвонил.
Год - долгое время, и ей это не нравилось. Невидящими глазами она
смотрела за окно, на сосны и океан за ними. Слишком долго. Но на этот раз
она решила, что пора что-то предпринять.
Вуди взял трубку после первого же гудка.
- Вуд, служба безопасности.
- Вуди, это доктор Снэрсбрук. Я хотела бы знать, не можете ли вы
помочь мне связаться с одним человеком.
- Только скажите с кем.
- С Брайаном. Сегодня годовщина того страшного дня, когда его ранили.
И до меня вдруг дошло, что я уже по меньшей мере год с ним не
разговаривала. Я звоню ему, но он не отвечает. Надеюсь, он здоров, иначе я
бы знала.
- Он в прекрасной форме. Иногда я встречаю его в спортзале, когда
хожу на тренировки. - Вуди сделал долгую паузу, а потом продолжал: - Если
вы не очень заняты, я мог бы устроить вам свидание с ним прямо сейчас.
Хорошо?
- Замечательно! У меня почти весь день свободен, - отозвалась она и
повернулась к своему терминалу, чтобы перенести давно назначенный прием
полудюжине больных. - Буду у вас, как только смогу.
- Я вас встречу. Пока.
Когда она вывела машину из гаража, солнце скрылось за темной тучей, и
на лобовое стекло упали капли дождя. Чем дальше от берега, тем дождь
становился сильнее, но стена гор, как всегда, преградила путь тучам и
буре. Когда она спускалась с перевала Монтезума, уже вовсю светило солнце,
и она опустила стекло, чтобы подышать теплым воздухом пустыни.
Вуди, как и обещал, ждал у ворот "Мегалоуб". Он не стал открывать их,
а вместо этого вышел наружу и подошел к машине.
- Найдется у вас место для пассажира? - спросил он.
- Да, конечно. Садитесь. - Она дотронулась до кнопки, и дверца
распахнулась. - А что, Брайана здесь нет?
- В последнее время он редко здесь бывает.
Как только Вуд сел в машину, дверца захлопнулась, и поперек его груди
лег ремень безопасности.
- Обычно он работает дома. Вы были когда-нибудь на Ранчо Расщепленной
Горы?
- Нет, и даже никогда о нем не слыхала.
- Вот и хорошо. Мы стараемся о нем не шуметь. Поезжайте на восток, и
я скажу вам, где свернуть. На самом деле это не ранчо, а усиленно
охраняемое место, где живут самые высокопоставленные сотрудники
"Мегалоуб". Домики на несколько квартир и особняки. Теперь, когда мы
расширили производство, понадобилось найти какое-нибудь безопасное место
поблизости, где они могли бы жить.
- Звучит неплохо. Но у вас озабоченный вид, Вуди. В чем дело?
- Не знаю. Может быть, и ни в чем. Вот почему я подумал, что хорошо
бы вам с ним поговорить. Понимаете, мы все реже его видим. Раньше он
обычно обедал в нашем кафе. Теперь нет. Очень редко вообще появляется. А
когда я его вижу, он... ну, держится на расстоянии, что ли. Никаких шуток,
никакой болтовни о том, о сем. Не знаю, может быть, его что-то тревожит?
Сейчас направо.
Дорога, поколесив по пустыне, закончилась у широких ворот в стене,
тянувшейся в обе стороны. Деревья, посаженные вдоль стены, не могли скрыть
ее высоты и надежности, а кованые металлические ворота были не простым
украшением. При их приближении ворота открылись, машина въехала во двор и
остановилась перед вторыми воротами. Из сторожки, замаскированной под
беседку, вышел пожилой человек в форменной одежде и не спеша подошел к
ним.
- Доброе утро, мистер Вуд, и вы, доктор. Подождите секунду, и сможете
заехать.
- Хорошо, Джордж. Что, не дают тебе покоя?
- Ни днем ни ночью.
Он спокойно улыбнулся и снова ушел в сторожку.
- Ну, охрана здесь не слишком строгая, - сказала доктор Снэрсбрук.
- Охрана здесь самая строгая в мире. Старик Джордж на пенсии. Ему
такая работа нравится лучше, чем сидеть дома. Его обязанность - всего лишь
здороваться с людьми, и он ее исполняет прекрасно. А настоящая охрана
поручена машинному интеллекту. Он следит за каждым автомобилем, едущим по
земле, и за каждым самолетом, летящим в небе. За то время, пока вы сюда
ехали, он уже узнал, кто вы, что здесь делаете, связался со мной,
удостоверил вашу личность и получил мое разрешение.
- Но если он такой умный, зачем эта задержка?
- Никакой задержки. Датчики, спрятанные под землей, осматривают
автомобиль и все его детали, проверяют, нет ли в нем бомб или оружия,
связываются с вашей АТС, чтобы убедиться, что ваш телефон действительно
ваш... Ну вот, готово.
Наружные ворота закрылись, и только после этого распахнулись
внутренние.
- Этот МИ один работает лучше, чем все мои люди и аппаратура там, в
"Мегалоуб". Теперь прямо вперед, четвертый или пятый перекресток - там
написано "Авенида Джакаранда".
- Ничего себе, - заметила доктор Снэрсбрук, остановив машину перед
обширным домом в кричащем стиле модерн.
- А почему бы и нет? Брайан теперь миллионер, если не больше. Видели
бы вы сводки о сбыте.
Когда они подошли к двери, раздался голос:
- Доброе утро. К сожалению, мистер Дилени сейчас не может вас
принять...
- Я Вуд из службы безопасности. Заткнись и скажи ему, что здесь я и
доктор Снэрсбрук.
После небольшой паузы дверь открылась.
- Мистер Дилени сейчас вас примет, - сообщил невидимый голос.
Когда они, пройдя через холл, вошли в комнату с высоким потолком,
Эрин поняла, почему Брайану больше нет нужды ходить в лабораторию. Здесь
работать было, вероятно, даже лучше. Компьютеры и какие-то приборы,
строгие и сверкающие, занимали одну из стен. Перед ними сидел Брайан,
сзади него неподвижно стоял МИ. Брайан даже не взглянул на них - глаза его
были устремлены куда-то в пространство.
- Пожалуйста, подождите минутку, - сказал МИ. - Мы обсуждаем одно
очень сложное уравнение.
- Это ты, Свен?
- Как мило с вашей стороны, что вы меня помните, доктор Снэрсбрук.
Ведь я всего лишь подсистема, запрограммированная на самые простые
реакции. Если вы немного подождете...
Свен шевельнулся, придал своим нижним манипуляторам форму ног и
подошел к ним.
- Редкое удовольствие - видеть вас здесь. У нас мало кто бывает. Я
все время твержу Брайану, что делу время, потехе час, вы же понимаете. Но
он настоящий трудоголик.
- Вижу, - она показала на Брайана, по-прежнему сидевшего неподвижно.
- А он знает, что мы здесь?
- О да. Я сказал ему, прежде чем отвлекся от расчетов. Он просто
хочет поработать немного еще.
- Ах, немного еще? Как мило и гостеприимно с его стороны. Вуди, я
понимаю, что вы имели в виду. Наш друг Свен больше похож на человека.
- Вы очень добры ко мне, доктор. Но вы должны понимать, что чем
больше я совершенствую свой разум и изучаю человечество, тем больше
становлюсь человеком. Разумным человеком, я надеюсь.
- Ты молодец, Свен. Жаль, что не могу сказать того же о Брайане.
Ее сарказм, видимо, дошел до сознания Брайана. Он нахмурился, потом
тряхнул головой.
- Вы ко мне несправедливы, доктор. У меня есть работа. И единственный
способ ее выполнить - это отделить эмоции от логики. Невозможно эффективно
думать, когда в организме полно гормонов и адреналина. Это большое
преимущество, которое Свен и ему подобные имеют перед людьми из плоти и
крови. У них нет желез внутренней секреции.
- Признаю, что желез у меня нет, - сказал Свен. - Но статические
разряды время от времени оказывают на меня такое же действие.
- Это неправда, Свен, - сказал Брайан ледяным голосом.
- Ты прав - я попытался пошутить.
Эрин Снэрсбрук молча смотрела на них. На мгновение ей показалось, что
Свен больше похож на человека, чем Брайан. Не утрачивает ли Брайан
человеческий облик по мере того, как Свен его приобретает? Она отогнала
эту страшную мысль.
- Ты сказал, что обсуждаете какое-то уравнение. Вам уже нет
необходимости соединяться друг с другом с помощью волоконно-оптического
кабеля?
- Нет. - Брайан коснулся рукой затылка. - Небольшое
усовершенствование - теперь связь осуществляется модулированным
инфракрасным сигналом. - Он встал, потянулся и сделал слабую попытку
улыбнуться. - Простите, если я был невежлив. Мы со Свеном вышли на что-то
настолько важное, что даже страшно.
- А что это?
- Я еще не уверен - то есть не уверен, что мы справимся. И мы
работаем как сумасшедшие, потому что хотим закончить к следующему
заседанию правления "Мегалоуб". Было бы здорово их этим огорошить. Ах да,
я, кажется, не слишком радушный хозяин...
- Конечно! - подтвердил Свен. - Но я постараюсь загладить твою вину.
Сэр и мадам, прошу вас сюда, в гостиную. Освежающее питье, тихая музыка -
мы очень гостеприимны, когда хотим.
Свен сделал рукой легкое движение в сторону Брайана - в нем можно
было увидеть извинение, даже, может быть, покорность судьбе.
Брайан и Вуди выпили лимонада,