Брайан услышал о том, что ему предстоит, он пришел в восторг:
- Ого - катание на вертолете! Я еще никогда в жизни на них не летал.
А куда мы отправляемся?
- Во флотский госпиталь на базе Коронадо.
- А почему туда?
- Расскажу, когда будем там. - Доктор Снэрсбрук бросила взгляд в
сторону медсестер, которые готовили Брайана к перевозке. - Вообще я,
наверное, отвечу тебе на множество вопросов, когда будем там. Боюсь, что
наше пребывание здесь надолго сохранить в тайне не удастся. Ну как, мы
готовы?
- Да, доктор, - ответила сестра.
- Хорошо. Сообщите мистеру Беникофу. Он ждет там, снаружи.
Появились санитары - матросы из медслужбы флота, а с ними - команда
вооруженных до зубов морских пехотинцев, которые очистили от посторонних
весь этаж больницы и пристроились к врачам, сопровождавшим каталку,
окружив их со всех сторон. После того как Брайана закатили в лифт, они
бегом кинулись вверх по лестнице и уже поджидали перед лифтом на крыше,
когда дверь кабины открылась. И они были здесь не одни. Из-за парапета
выглядывали снайперы, по углам крыши, у готовых к пуску внушительных ракет
земля - воздух стояли солдаты.
- Вы правы, доктор, вам много чего придется мне объяснить! - крикнул
Брайан, пытаясь перекричать ревущий двигатель вертолета.
Во время короткого перелета над городом и через залив их сопровождал
эскорт штурмовых вертолетов, а в вышине над ними кружила эскадрилья
истребителей. После того как они приземлились на посадочной площадке
флотского госпиталя, вся процедура повторилась в обратном порядке. А когда
последний морской пехотинец скрылся за дверью, в палате остались три
человека.
- Вы не подождете снаружи, генерал, - сказал Беникоф, - пока я
объясню Брайану, что происходит?
- Нет.
- Спасибо. Доктор Снэрсбрук, будьте добры, представьте меня.
- Брайан, это мистер Беникоф. Офицер рядом с ним - это генерал Шоркт,
который хочет задать тебе несколько вопросов. Я бы его сейчас сюда не
допустила, но мне сообщили, что об этом разговоре специально просил
президент. Президент Соединенных Штатов.
- Да ну, правда, доктор? - Хотя ему было двадцать четыре года, он
широко раскрыл глаза от изумления, как четырнадцатилетний мальчишка. Эрин
кивнула.
- Мистер Беникоф - тоже уполномоченный президента. Он руководит
расследованием... Ну, он сам об этом расскажет.
- Привет, Брайан. Ты себя хорошо чувствуешь?
- Замечательно. Отлично прокатились.
- Ты был серьезно болен. Если тебе кажется, что это лучше отложить...
- Нет, спасибо. Я сейчас немного устал, но вообще чувствую себя
прекрасно. И я действительно хотел бы знать, что случилось со мной и что
здесь происходит.
- Ну хорошо. Ты знаешь, что тебе удалось разработать действующий
искусственный интеллект?
- Доктор Снэрсбрук мне говорила... Но я ничего этого не помню.
- Ну разумеется. Так вот, если не углубляться в подробности, то когда
ты демонстрировал работу искусственного интеллекта у себя в лаборатории,
на нее был совершен налет. У нас есть основания полагать, что все, кто
находился там с тобой, были убиты, а ты сам получил тяжелое ранение в
голову. Пулевое ранение. Вероятно, тебя оставили там потому, что сочли
мертвым. Из лаборатории исчезли все твои записи, заметки, оборудование -
все, что имело отношение к искусственному интеллекту. Тебя доставили в
больницу, и доктор Снэрсбрук тебя прооперировала. Ты пришел в себя, и все,
что произошло потом, тебе, конечно, известно. Но я должен добавить, что
найти похитителей и вернуть материалы так и не удалось.
- Кто это сделал?
- Боюсь, что об этом мы не имеем ни малейшего представления.
- Но тогда зачем все эти военные маневры?
- Когда ты находился уже в больнице, откуда тебя только что доставили
сюда, на тебя было совершено еще одно покушение.
Брайан удивленно обвел глазами их лица, но прочитать на них ничего не
смог.
- Значит, вы говорите, что искусственный интеллект украли. И кто бы
это ни был, они хотят владеть его секретом одни. Настолько, что готовы
меня прикончить, лишь бы он и дальше оставался секретом. Даже несмотря на
то, что я ничего о нем не помню.
- Верно.
- К этой мысли не так просто привыкнуть.
- Нам тоже.
Брайан взглянул на генерала:
- А какое отношение ко всему этому имеет армия?
- Сейчас скажу. - Генерал Шоркт шагнул вперед. Беникоф хотел было
вмешаться, но удержался. Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше.
Снэрсбрук была того же мнения и одобрительно кивнула, увидев, что Беникоф
отступил. Генерал протянул вперед свою единственную руку, в которой был
диктофон.
- Назови себя. Имя, дату и место рождения.
- Зачем, ваша честь? - удивленно спросил Брайан с неожиданно
появившимся сильным ирландским акцентом.
- Затем, что я тебе приказываю. Мне докладывали о твоем состоянии и
степени вменяемости, и я хочу это проверить. Отвечай.
- Это действительно нужно? А, я знаю почему. Готов спорить - потому
что вот эти люди все про меня наврали. Они ведь вам говорили всякую чушь
вроде того, что мне только четырнадцать лет, а вы же видите своими
собственными глазами, что это враки?
- Возможно. - Глаза у генерала сверкнули, он наклонился к Брайану. -
Говори, это будет твое официальное заявление.
Беникоф отвернулся, чтобы генерал не видел его лица. Он много бывал в
Ирландии и прекрасно знал то, чего не знал генерал, - какие мастера
ирландцы валять дурака, когда захотят.
Брайан, нерешительно оглядевшись, провел языком по губам.
- Я здесь в безопасности, генерал?
- Гарантирую на сто процентов. С этого момента за тебя несет
ответственность армия Соединенных Штатов.
- Приятно это знать. Мне стало куда легче. И теперь могу вам сказать,
генерал, что очухался только на больничной койке и у меня что-то неладно с
головой. Я ничегошеньки не помню с тех пор, как мне исполнилось
четырнадцать. Хотя если посмотреть на меня, этого не скажешь, но мне все
равно что четырнадцать. А сейчас я очень устал. Что-то мне нехорошо стало.
Мне нужно срочно сказать кое-что важное моему врачу.
- Мистер Беникоф, - вмешалась доктор Снэрсбрук, сочтя момент самым
подходящим для этого, - прошу вас и генерала Шоркта выйти. Вы можете
подождать снаружи.
Генерал хотел что-то сказать, но с трудом сдержался. Лицо его
побагровело, на скулах вздулись желваки. В конце концов он круто
повернулся на каблуках, взмахнув в воздухе пустым рукавом кителя, и
направился к выходу. Беникоф открыл перед ним дверь и закрыл ее за собой.
Встревоженная Эрин поспешно подошла к Брайану.
- Что с тобой, Брайан?
- Не беспокойтесь, доктор, ничего такого, что угрожало бы жизни. Мне
просто надоел этот тип. Хотя нет, есть кое-что.
- Тебе больно?
- Да нет, совсем не то. Извините, пожалуйста, но мне надо пописать.



13. 9 НОЯБРЯ 2023 ГОДА

Прошло почти две недели, прежде чем Беникоф вновь увиделся с
Брайаном. Но отчеты о его состоянии он получал ежедневно и немедленно
переправлял их в администрацию президента. А представлять куда было велено
второй экземпляр отчетов он не спешил. Его электронный факс был назло всем
запрограммирован так, что передавал эти отчеты по секретной телефонной
линии генерала Шоркта ровно в три часа ночи. Беникоф от всей души
надеялся, что рано или поздно какой-нибудь слишком впечатлительный штабной
офицер обнаружит в отчете что-то настолько интересное, чтобы немедленно
поднять генерала на ноги. Каждый вечер, вспоминая об этом, Беникоф засыпал
с блаженной улыбкой.
Вместе с отчетами по факсу передавались ежедневные рапорты о ходе
расследования по делу компании "Мегалоуб". Эти рапорты с каждым днем
становились все короче - рапортовать было просто не о чем. Лишь однажды
произошла вспышка бурной деятельности - это случилось после того, как
неподалеку от местонахождения компании было обнаружено несколько пещер.
Находка как будто подтверждала одну из наименее вероятных версий - будто
грузовик, который видели в ту ночь около лаборатории, может быть, все-таки
покинул долину. Но покинул ее пустым, а добычу закопали в заранее
подготовленном месте, чтобы извлечь ее оттуда позже, когда шум уляжется.
Поэтому известие о том, что найдены пещеры, привело всех в большое
волнение. Однако в пещерах не удалось обнаружить ничего, кроме
окаменевшего помета летучих мышей. Беникоф не мог не подумать про себя,
что точно такую же ценность представляли и все остальные материалы,
которые удалось собрать по этому делу.
Совершив на рассвете часовую пробежку по парку Бальбоа, он принял
душ, оделся и без всякого аппетита проглотил легкий завтрак, запив его
черным кофе. В девять он позвонил в одну компанию по производству
электронного оборудования, чтобы узнать, когда будет доставлено то, что он
заказал. Потом, ответив на звонки с восточного побережья, поступившие и
записанные за время его отсутствия, он выключил компьютер и на служебном
лифте спустился в контору проката автомобилей, расположенную в цокольном
этаже отеля. Там его ждал заранее заказанный желтый электромобиль. Он
проверил, есть ли в багажнике запасное колесо, нет ли на кузове заметных
вмятин и полностью ли заряжен аккумулятор. Машин на улицах почти не было.
Он доехал до середины моста Коронадо, когда у въезда на мост появился
хвост из службы безопасности. Вырулив на резервную полосу движения,
Беникоф остановился только у выезда с моста по знаку часового из морской
пехоты.
- Простите, сэр, но ехать по этой полосе вы не имеете права.
- Простите, имею.
Увидев его документы и пропуск, часовой откозырял. Немного дальше у
него снова потребовали документы и снова ему откозыряли, но уже
предварительно обыскав машину. И даже после этого он оказался лишь в той
части острова Коронадо, которая открыта для публики. Когда же он подъехал
к воротам военно-морской базы, проверки стали еще более тщательными.
Когда Беникоф вошел в палату, Брайан стоял у окна и с улыбкой
повернулся к нему.
- Мистер Беникоф, рад вас видеть. Нас тут не балуют визитами.
- Я еще больше рад видеть тебя - и выглядишь ты отлично.
- Да и чувствую себя примерно так же. Вчера мне сняли бинты со спины
и с руки. Там у меня теперь только аккуратные шрамы. А завтра мне дадут
шапочку вместо повязки на голове. Все приходят поглазеть на мой череп,
только мне ничего не показывают.
- Может, это и к лучшему. А у меня для тебя еще одна хорошая новость.
Мы с доктором Снэрсбрук предприняли отчаянное наступление на
военно-морские власти и добились того, что они, хоть и неохотно, разрешили
поставить тебе в этой комнате компьютерный терминал.
- Вот здорово!
- Только заметь, я сказал - терминал, а не компьютер. Он будет
соединен с главным компьютером госпиталя. Так что можешь быть уверен - что
бы ты ни набрал, это мгновенно появится на экране перед генералом Шорктом.
- Да так еще лучше! Уж я постараюсь - этот добряк прочтет там такое,
что у него тут же подскочит давление.
- Это называется любовь с первого взгляда. Мне очень понравилось, как
ты валял перед ним дурака.
- Не мог удержаться. Он точь-в-точь как одна монахиня в нашей школе,
в Таре - она вечно так колотила меня линейкой по рукам, что линейка
ломалась. Кстати, о школе - а есть у меня какой-нибудь шанс улизнуть с
урока? Немного подышать воздухом?
Беникоф плюхнулся в кресло, которое заскрипело под его тяжестью.
- Об этом я тоже торговался с властями. Когда доктор скажет, что
здоровье тебе позволяет, ты сможешь выходить на балкон десятого этажа.
- На привязи, чтобы не спрыгнул вниз?
- Ну нет, до этого не дойдет. Я заглянул туда по дороге - это была,
должно быть, личная прихоть какого-то адмирала. Там просторно, стоят
шезлонги, деревья, даже аквариум есть. И кругом охрана.
- Вот об этом я тоже хотел вас спросить, мистер Беникоф...
- Пожалуйста, говори просто - Бен, все меня так называют.
- Ладно. Так вот, насчет этой охраны - и что со мной будет, когда я
поправлюсь. Доктор сказала, что об этом надо спрашивать вас.
Беникоф встал и принялся ходить по комнате.
- Я об этом много думал, но ничего хорошего придумать не смог. Боюсь,
что, когда ты выйдешь из этого госпиталя, тебе придется перебраться в
какое-нибудь столь же хорошо охраняемое место.
- Вы хотите сказать - пока вы не узнаете, кто украл искусственный
интеллект и стрелял в меня и кто потом явился опять, чтобы меня
прикончить?
- Боюсь, что да.
- Тогда нельзя ли мне взглянуть на распечатку всех материалов о том,
что произошло после налета и кражи и что вы с тех пор выяснили?
- Это совершенно секретные документы. Но поскольку все они касаются
тебя, а ты вряд ли в ближайшее время отправишься в путешествие, не вижу,
почему бы тебе их не показать. Я принесу тебе экземпляр завтра.
В дверь заглянула медсестра:
- Тут привезли какое-то оборудование, которое нужно установить.
Доктор Снэрсбрук разрешила.
- Давайте его сюда.
Два санитара в белых халатах вкатили тележку, за ними вошел старшина
с нашивками электронщика на рукаве.
- Только что доставлено, сэр. Разобрано, проверено и собрано снова.
Работает - первый сорт. Кто за него распишется?
- Я, - сказал Беникоф.
- Но это не терминал, - заметил Брайан, постучав пальцем по
прямоугольному металлическому аппарату.
- Нет, сэр. Это принтер новой модели, для вечной бумаги. Терминал
сейчас привезут. И здесь тоже распишитесь, пожалуйста. Бумага вон там, в
коробке.
- Вечная бумага? Это для меня что-то новое.
- На самом деле нет, - сказал Беникоф, когда принтер и терминал были
подключены к сети и соединены между собой и они остались одни. Он протянул
Брайану лист бумаги. - Ее создали в Университете свободного
предпринимательства для ежедневной газеты, которая там выходит. А под
патентной заявкой стоят, в числе других, подписи твоего отца и твоя.
Насколько я понимаю, вы оба принимали участие в разработке технологии.
- На вид и на ощупь - совсем как обычная бумага.
- Попробуй ее скомкать или порвать. Теперь понял? Это прочный
пластик, имеющий вид бумаги, с тонкой пленкой из полимера на поверхности.
Он почти не поддается разрушению и может полностью перерабатываться для
вторичного использования. Как раз то, что надо для той ежедневной газеты,
- а ее тоже изобрел один из самых способных университетских ребят.
- Можно я сяду и попью воды, а вы мне про нее расскажете?
- Сейчас принесу воды. Вот ты знаешь, что такое избирательное
программирование теленовостей?
- Конечно. Вводишь программу по своему вкусу - задаешь, что тебя
интересует. Бейсбол, биржевые курсы, конкурсы красоты, что хочешь. Новости
со специальными отметками передаются круглые сутки. Твой телевизор
записывает то, что тебя интересует, - приходишь домой, включаешь его, и
пожалуйста: все, что тебе нужно.
Беникоф кивнул:
- Так вот, ваша университетская газета - что-то в этом роде, только
еще почище. Ее редактор договорился с учеными всего мира, что они станут
ее репортерами. Они непрерывно шлют сообщения о всяких научных и
технических новостях. Сообщения сортируют и хранят в банке данных вместе с
материалами, которые поступают от обычных информационных агентств. А у
подписчика работает самообучающаяся программа. Всякий раз, когда ты
нажимаешь кнопку перемотки вперед, компьютер запоминает это и больше на
такую тему ничего не показывает. А что еще важнее - он с помощью
специального устройства следит за движениями твоих глаз, а потом проводит
контент-анализ и записывает в своей памяти, что тебя больше интересует.
Это настоящее самообучение, система все лучше и лучше определяет твои
интересы. Она так хорошо работает что если бы не автоматическое
отключение, ты бы ничего больше не делал, а только смотрел новости и
комментарии, соответствующие твоему вкусу и взглядам.
- Вроде информационного наркотика? А как же тогда быть, если
захочется просто полистать все подряд?
- Система и это позволяет. Даже в документах, которые имеют отношение
только к определенной теме, всегда присутствуют какие-то побочные линии.
- Здорово! Значит, получается, что каждый подписчик получает свою
газету? Профессору гидротехники показывают только трубы, насосы и речные
пейзажи со всего мира, некрологи об умерших в Топике, штат Канзас, откуда
он родом, и шахматные новости, если он этим увлекается? Отличная идея.
- Так думают многие тысячи людей. Подписчик вносит постоянную плату,
а компьютер следит за тем, сколько раз использовался каждый отдельный
сюжет, и автоматически рассчитывается с его автором.
Брайан скатал лист вечной бумаги в тонкую трубку, но та мгновенно
расправилась, как только он ее отпустил.
- Персональная газета, которая ждет тебя в ящике каждое утро! Но все
равно за неделю накапливается макулатуры на целое дерево.
Беникоф кивнул:
- Вот над этим и задумались вы с отцом. Университетская лаборатория
тонких пленок разрабатывала плоские экраны для компьютеров. Твой отец
помогал им с расчетами, и в конце концов получилось вот это. Многослойная
пленка, толща которой под электронным воздействием меняет цвет с белого на
черный. Выглядит это так, будто на ней напечатан шрифт любого рисунка и
размера, даже самый крупный для тех, кто плохо видит. А после прочтения
лист снова вводят в принтер, на нем печатается следующий номер газеты, а
старый текст стирается. Но даже эта технология скоро станет не нужна.
Вот-вот в продаже появятся гиперкниги - они толщиной всего в сантиметр и
состоят из десяти страниц. В переплете такой книги спрятан мощный
компьютер, который управляет картинкой, появляющейся на каждой странице, -
намного более четкой, чем печатный текст в настоящей книге. Когда читатель
доходит до десятой страницы, он снова открывает первую, а там уже
продолжение текста. У этой десятистраничной книжки память в сотни мегабайт
- она может вместить приличную библиотеку.
- Ну, мне пока хватит и вот этого - замечательная штука. Устрою себе
персональную газету.
- Пожалуйста. Но принтер я тебе дал не для этого. Ты пытался заказать
кое-какие книги, твой заказ переправили мне. Компьютер может хранить их в
памяти, а на вечной бумаге ты можешь напечатать книгу, которая тебе нужна,
сложить листы в папку и почитывать, сидя на солнышке.
- А потом снова использовать листы, когда их прочту! Оказывается, у
вас тут много такого произошло, о чем я не помню. Скажите, а нельзя
напечатать на ней те материалы, которые я просил? Тогда я получу их прямо
сейчас.
Беникоф повернулся к терминалу.
- Не знаю. Если по компьютерной сети в этом госпитале разрешено
передавать секретные материалы, то, может быть, и получится. Надо
попробовать.
Он набрал свой кодовый номер, вызвал секретный отдел базы и нашел
нужное меню. Но не успел он двинуться дальше, как весь текст с экрана
исчез, и вместо него появилось недовольное лицо генерала Шоркта.
- Что означает это нарушение правил секретности?
Маленький динамик терминала делал голос генерала еще более скрипучим.
- Доброе утро, генерал. Я только хотел получить для Брайана копию
секретного доклада по делу "Мегалоуб".
- Вы с ума сошли?
- Да нет, не особенно. Подумайте, генерал. Брайан - сам был там. Он
наш единственный очевидец. Нам нужна его помощь. Если я не получу копию
сейчас, я принесу ее сюда завтра. Понимаете?
Генерал Шоркт некоторое время размышлял, храня ледяное молчание.
- Сеть госпиталя не защищена от подслушивания. Я распоряжусь, чтобы
копию доклада передали из Пентагона в секретный отдел базы Коронадо. Вам
копию доставят с посыльным.
- Тогда до свиданья, сэр, приятно было с вами побеседовать. Слышал,
Брайан?
Брайан кивнул:
- Не знаю, смогу ли я помочь, но по крайней мере узнаю, что там со
мной случилось. Доктор Снэрсбрук как-то сказала, что было убито еще
несколько человек. Много?
- Мы просто не знаем - вот что больше всего меня бесит в этом деле.
Про одного человека мы можем сказать более или менее уверенно - это
председатель правления "Мегалоуб" Дж.-Дж.Бэкуорт. Мы нашли каплю его
крови. Но всего пропало без вести семнадцать человек. Сколько из них
убито, а сколько участвовало в преступлении, неизвестно. Ты все это
прочтешь в докладе.
- А что оттуда похитили?
- Все записи и все оборудование, имевшее отношение к проекту "ИИ" - к
твоему искусственному интеллекту. Из твоего дома тоже забрали всю
электронную и записывающую аппаратуру, все до единой книги и бумаги.
Соседи сообщили, что мебельный фургон стоял там под погрузкой по меньшей
мере полдня.
- Вы нашли фургон?
- Номера были поддельные, а такой компании не существует. Да, еще -
грузчики были азиатской внешности.
- Китайцы, японцы, таиландцы, вьетнамцы или кто-нибудь еще?
- Очевидцы - пожилые люди, они говорят только, что это были азиаты.
- А времени прошло уже много, и оно все идет.
Беникоф неохотно кивнул.
- Я хотел бы вам помочь, но если верить моей памяти, я все еще живу в
УСП. Может быть, если бы я увидел свой дом, я бы что-то припомнил. А не
оставили они мою резервную копию? Когда я еще только начинал всерьез
заниматься программированием, я случайно стер два важных файла и поклялся,
что это больше не повторится. Я написал автоматическую программу, которая
во время работы сохраняла все во внешней памяти, на дискетах.
- Неплохая мысль - только они забрали все дискеты, какие были в доме.
- Но моя программа не просто делала резервную копию. Когда мне было
четырнадцать, она еще копировала этот резервный диск через телефонный
модем в главный компьютер, который стоял у отца в лаборатории. Интересно,
а что я мог придумать для этого потом, когда стал заниматься проектом
"ИИ"?
Беникоф вскочил, стиснув кулаки.
- Ты понимаешь, что ты только что сказал?
- Конечно. Есть шанс, что где-то в памяти хранится копия всей моей
работы по искусственному интеллекту. Это вам помогло бы, верно?
- Помогло бы! Мальчик мой, да мы бы смогли по ней восстановить твой
искусственный интеллект! Это ничего нам не скажет о том, кто все это
устроил, - но тогда они окажутся не единственными, кто владеет
искусственным интеллектом! - Он схватил трубку и набрал номер. - Доктора
Снэрсбрук, пожалуйста. Когда? Передайте ей, пусть позвонит мне, как только
вернется. Да, это Беникоф. Скажите ей, что нам крайне важно знать, когда
ее больной будет в состоянии выйти за пределы госпиталя. Вопрос важный -
важнее не бывает!



14. 10 НОЯБРЯ 2023 ГОДА

В палату вошла медсестра, оставив дверь открытой.
- Вам надо идти, мистер Беникоф. - Она откинула одеяло и взбила
подушки. - Пора ложиться спать, Брайан.
- А это обязательно? Я чувствую себя хорошо.
- Пожалуйста, делай, что тебе говорят. У тебя подскочило давление и
пульс.
- Я просто немного разволновался, вот и все.
- В постель! Вы слышали, что я сказала, мистер Беникоф?
- Да, конечно, обязательно. Я поговорю с тобой потом, Брайан, после
того как увижусь с доктором Снэрсбрук.
Несмотря на многие месяцы лечения, рана и последствия операции все
еще давали себя чувствовать. Брайан заснул почти сразу и проснулся, только
услышав какие-то голоса. Он открыл глаза и увидел около своей кровати Бена
и доктора Снэрсбрук.
- Немного переволновался, - сказала Эрин. - Но ничего страшного. Бен
сказал, что тебе не терпится выбраться на свежий воздух.
- А можно?
- Пока еще нет, слишком серьезная была у тебя операция. Но не
исключено, что мы сможем обойтись без этого.
- Как?
- Сейчас Бен объяснит.
- У меня давление подскочило, наверное, не меньше, чем у тебя, -
сказал Беникоф. - И я сгоряча просто не подумал. Пока нет никакой нужды
тебе самому ехать в свой дом. Я прикажу его еще раз обыскать, но не думаю,
чтобы там нашлось что-то новое. Ты сказал, Брайан, что хранил свои
резервные файлы в отцовском компьютере?
- Верно.
- Так вот, с тех пор в технике связи произошли огромные изменения,
которых ты не помнишь. Прежде всего, все теперь передается в цифровой
форме, а вместо медной проволоки везде, кроме разве что самых глухих мест,
волоконная оптика. В каждый телефон встроен модем, да и это уже
устаревает. Во всех крупных городах есть сети сотовой связи, которые
постоянно расширяются. - Он постучал пальцем по телефонной трубке,
висевшей у него на поясе. - У меня есть собственный номер. Мне можно
звонить, где бы на территории Соединенных Штатов я ни был.
- Через спутник?
- Нет, спутниковая связь слишком медленна для большинства случаев -
особенно для видеофона. Сейчас все на волоконной оптике, даже подводные
кабели. Дешево и быстро. И каналов хватает - везде доступна полоса частот
шириной в восемь тысяч мегагерц, и все каналы двусторонние.
Брайан кивнул:
- Я понял, к чему вы клоните, Бен. Вы хотите сказать, что вряд ли у
меня была механическая система резервирования. Она наверняка была
электронной. А это значит, что нужен электронный поиск.
- Правильно. Сейчас существует бесчисленное множество электронных
почтовых ящиков, баз данных и коммуникационных программ. Ты мог
воспользоваться любой из них. Но у нас очень строгие законы о сохранении
компьютерной тайны. Даже ФБР приходится обращаться в суд, чтобы получить
разрешение на поиск.
- А ЦРУ?
- Могу тебя обрадовать: со своей последней кровавой операцией они
хватили через край, и только что принят закон, который запрещает им
заниматься грязными делами. Очередная жертва "гласности", как говорят
русские, - впрочем, жалеть тут не о чем. Особенно налогоплательщикам: у
них, как выяснилось, выкачивали миллиарды на содержание правительственного
учреждения, которое не производило на свет ничего, кроме
фальсифицированных докладов, устраивало революции в дружественных странах,
минировало гавани и при этом походя убивало тысячи людей. Им теперь велено
соответствовать точному смыслу своего названия - заниматься разведкой и
следить за соблюдением мира, а не затевать новые войны. Теперь, если ты
дашь расписку о своем согласии, мы сразу же приступим к поиску.
- Конечно, дам.
Для этого понадобилось не только подписать несколько бумаг, но и
произвести многочисленные электронные проверки, телефонные звонки и
добиться, чтобы личность Брайана удостоверили целых три разных
правительственных учреждения. Отослав все документы заказным факсом,
Беникоф зевнул и потянулся.
- Теперь будем ждать, - сказал он.
- Долго?
- Самое большее - час. До появления электронной связи это заняло бы
несколько дней, а то и недель.
- Я вижу, многое переменилось за те десять лет, что я... что меня
здесь не было, - сказал Брайан. - Когда я смотрю новости, кое-что совсем
не изменилось, а иногда я даже не понимаю смысла намеков.
Часа не потребовалось - результаты пришли меньше чем через десять
минут. Принтер загудел и выбросил несколько листов вечной бумаги. Беникоф
протянул их Брайану.
- Оказывается, ты абонент шести разных баз данных.
- Так много?
- Это еще мало. Вот в этой базе данных - научная информация, она
обновляется каждый час. Такие базы данных заменили технические библиотеки
и работают куда быстрее: для доступа в них нужно обычно меньше секунды.
Эта - почтовый ящик, эта достает билеты на все что угодно, от бейсбольных
матчей до самолетов. думаю, что скорее всего нам нужна одна из этих
четырех. Начни с них.
- А что надо делать? Доктор, можно я встану с кровати?
- Лучше бы не надо.
- А в этом нет необходимости, - сказал Беникоф, подходя к терминалу и
отключая кабель от клавиатуры. - У него дистанционное управление в
инфракрасном диапазоне, так что провода не нужны. А я позвоню, чтобы
принесли голокуляры.
Голокуляры привели Брайана в восторг. Это были очень легкие очки с
небольшим вздутием на каждой заушине, битком набитым электроникой. Линзы
на вид были из простого стекла и плоские, хотя Брайан догадался, что, будь
он близорук, можно было бы изготовить стекла нужной кривизны. Когда он
включил голокуляры, у него перед глазами появилось изображение
компьютерного экрана.
- Хорошо. А что делать дальше?
- Вызови базу данных, назови себя и сообщи свой кодовый номер. А
потом гадай.
- Это как?
- Каждый абонент имеет пароль, известный только ему. Попробуй
перебрать свои старые пароли, какие вспомнишь. Если это ничего не даст,
попытайся придумать новые. Мы сообщили этим компаниям, в чем дело, так что
тревожная сигнализация отключена. Обычно после третьей неудачной попытки
абонента прерывают, а номер телефона, с которого он пытается проникнуть в
базу, сообщают полиции.
- А если и из этого ничего не получится?
- Чтобы насильно проникнуть в базу данных, нужно решение суда. На это
уйдет самое меньшее дня два.
Но Брайан обнаружил, что давние привычки не забываются. Три базы из
четырех открылись в ответ на его любимые кодовые слова: первую открыл
пароль "ANLAR", две других - "LEITHRAS"
- "An Lar" по-ирландски означает "В центр города", так пишут на
автобусах. А "leithras" - "туалет", - объяснил он. - Все мальчишки обожают
сортирный юмор. Но как открыть последнюю, я не знаю. Может быть, оставим
ее на потом и посмотрим, что есть в этих трех? У меня такое чувство,
словно ко мне возвращается память. Правда, похоже?
- Совершенно верно, - согласился Беникоф. - Вот что я скажу - на
всякий случай надо все-таки подать заявление в суд насчет этой последней
базы. Тебе придется подписать еще несколько бумаг.
Первая база данных оказалась почтовым ящиком чуть больше двухлетней
давности. Брайан начал с того, что просмотрел самые старые письма. Ему
стало как-то не по себе: никого из тех, кто писал ему, он не знал, а его
собственные письма звучали как-то странно. Да, там стояла его подпись, но
он бы написал не совсем так. Как будто он читал чьи-то чужие письма.
Несколько раз в них упоминалось об искусственном интеллекте, но лишь
вскользь, без всяких подробностей.
Он сбросил все письма в память компьютера, чтобы заняться ими
как-нибудь в другой раз, и занялся двумя другими базами. В одной хранились
его декларации о доходах и налоговые извещения - просматривать их было
очень увлекательно и в то же время грустно. Он начал зарабатывать деньги
еще совсем молодым - это он помнил, большей частью ему платили за
разработку программ. Потом последовал большой вклад - деньги от продажи их
дома, потом еще больше - отцовское наследство. Он поспешно двинулся
дальше. Деньги быстро таяли. Через несколько лет они кончились совсем -
как раз после этого он и поступил на работу в "Мегалоуб". Переписка с
корпорацией читалась как роман, особенно подробности контракта. Тут было о
чем подумать, он переписал все в память и перешел к последней базе данных.
Просмотрев несколько страниц, он вчитался в текст и тут же стер его.
Эрин в это время вышла из комнаты, а Беникоф, склонившись над телефоном,
куда-то звонил. Солнце начинало садиться, и в палате стало почти темно.
- Бен, можно вас на минуту?
- Конечно.
- Я, пожалуй, устал. Остальное просмотрю утром.
- Давай я заберу клавиатуру. Нашел что-нибудь про искусственный
интеллект?
- В этих ничего нет.
- Тогда я постараюсь поскорее пробить решение суда. А когда
выспишься, попробуй придумать какие-нибудь новые пароли, ладно?
- Обязательно. Утром увидимся.
- У тебя и вправду усталый вид. Отдыхай.
Брайан кивнул и проводил Бена взглядом. На самом деле он ничуть не
устал - у него просто испортилось настроение.
То, что он успел прочесть, ему совсем не понравилось. Начало было
знакомым - это были заметки, которые он сделал после катастрофического
исхода своего романа с Ким. Как только отчаяние и злость немного схлынули,
он набросал тогда еще кое-какие мысли о машине-распорядителе. Он помнил,
что использовал эту идею в своей работе над искусственным интеллектом, -
но помнил еще и то, что тогда же подумал, как это можно использовать для
управления собственной личностью. Очевидно, он развил эту мысль дальше, в
новую науку о сознании - судя по тому, что он прочитал в этом файле,
получившем название "Зеномотерапия", это были скорее теоретические
рассуждения, чем факты. Они выглядели не столь дикими и безумными, как
дианетика, но в них явственно ощущалось, мягко выражаясь, нечто вроде
подспудной мании величия. Читать это было неприятно - человек, который это
написал, ему совсем не понравился.
Зная факты, легко принимать даже самые важные решения. О том, как ему
теперь быть, Брайан размышлял всю последнюю неделю, а эта так называемая
научная зеномотерапия оказалась последней каплей, заставившей его
решиться. Он нажал кнопку вызова на столике у кровати. Через мгновение
вошла медсестра.
- Вы не знаете, доктор Снэрсбрук еще здесь?
- По-моему, да - присматривает за установкой оборудования. Она
переезжает в новый кабинет, который ей здесь отвели.
- Можно мне ее видеть?
- Конечно.
Сумерки сгущались, но Брайан не давал автомату включить свет - ему
хотелось еще полюбоваться ими. Только когда небо стало совсем темным, он
снял палец с мигающей красным огоньком кнопки. Шторы опустились, и
загорелись лампы. Секунду спустя вошла Эрин.
- Ну что, Брайан, у тебя был трудный день? Почувствовал себя хуже?
- Да нет. Я был немного утомлен, но вздремнул, и все прошло. Как мои
показатели?
- Лучше не бывает.
- Хорошо. Значит, вы можете сказать, что я на пути к выздоровлению и
в здравом уме, если не считать навязчивой идеи, будто мне только
четырнадцать лет, хотя на самом деле мне двадцать один?
- Кроме слов "навязчивая идея", все так и есть.
- А я хоть раз сказал вам спасибо за то, что вы для меня сделали?
- Вот теперь говоришь, и я тоже тебе благодарна, - и невероятно
счастлива, что все так обошлось.
- Я не хочу вас расстраивать, доктор, но скажите, вас очень огорчит,
если мы в ближайшее время прекратим эти сеансы восстановления памяти?
- Не понимаю.
- Скажу иначе. Меня вполне устраивает, какой я сейчас. Пожалуй, я
хотел бы с этого момента подрастать сам. Становиться старше - понимаете?
По правде говоря, мне не нравится то, другое мое "я" - то, которое тогда
стерла пуля. Я согласен некоторое время продолжать сеансы, чтобы узнать,
насколько повреждена моя память, есть ли такие вещи, которых я не знаю,
хотя должен знать. Я хочу, насколько возможно, восстановить свое прошлое.
Но как только вы будете удовлетворены, давайте на том и остановимся. Хотя
я готов продолжать эксперименты, о которых вы говорили, - чтобы выяснить,
могу ли я на самом деле взаимодействовать с внутренним процессором. Как вы
на это смотрите?
Эрин Снэрсбрук была потрясена, но не показала вида.
- Ну конечно, заставить тебя никто не может. А сейчас спи. Давай еще
раз поговорим утром. Это слишком ответственное решение.
- Знаю. Поэтому я его и принял. Ах да, еще одно дело. Но об этом
можно и завтра.
- А что такое?
- Я хотел бы поговорить с адвокатом.



15. 11 НОЯБРЯ 2023 ГОДА

Беникоф подождал, когда Брайан кончит завтракать, и только тогда
вошел в палату. Он завел разговор о его здоровье, о погоде, рассказал, как
пытается ускорить решение суда о допуске в базу данных и что оно-может
быть получено уже через несколько часов, - и все время ждал, когда Брайан
заговорит о том, что его интересовало. Но не дождался - это пришлось
сделать ему самому.
- Мне звонила доктор Снэрсбрук, она очень встревожена. Она говорит,
что ты хочешь прекратить сеансы восстановления памяти. Ты не хочешь
рассказать мне, в чем дело?
- Знаете, Бен, это в общем-то касается только меня.
- Если это касается только тебя, тогда я ни о чем не спрашиваю. Но
если это касается моего расследования или искусственного интеллекта, то
это меня интересует. Ведь все это связано, верно?
- Вероятно, но от этого мне не легче. Я могу говорить с вами как с
другом? Я ведь считаю вас своим другом.
- Мне это очень приятно. И мы были довольно близкими друзьями до
того, как все это случилось. Тебе нелегко пришлось - скажу по совести,
мало кто мог бы это перенести. Ты настырный ирландец, и это мне нравится.
Брайан улыбнулся:
- Спасибо.
- Не за что. И я буду рад, если ты мне доверишься. С одной оговоркой:
не забывай, что я все еще руковожу расследованием по делу "Мегалоуб". Если
ты скажешь что-нибудь такое, что будет иметь к нему отношение, это должно
быть зафиксировано.
- Знаю, и я по-прежнему хочу помочь чем могу. Ради себя самого. Когда
я вырасту - то есть когда я вырос, в прошедшем времени, - я изобрел
искусственный интеллект. Потом его у меня украли, вместе с моей памятью. А
теперь, когда я знаю, что искусственный интеллект может быть построен, я
хочу это сделать - изобрести его заново, если понадобится. Но это хочу
сделать я сам, а не кто-то другой под моим именем. Понимаете, что я хочу
сказать?
- Сразу скажу - нет.
Оба рассмеялись. Брайан откинул одеяло, надел халат, сунул ноги в
шлепанцы. Окно было открыто, он подошел к нему и долго стоял, вдыхая
чистый морской воздух.
- Тут куда лучше, чем в Мексиканском заливе. Там слишком влажно и
слишком жарко. Я так и не смог к этому привыкнуть. - Он уселся в кресло. -
Попробую сказать по-другому. Представьте себе, будто то, что случилось со
мной, - стрельба и все прочее, - случилось с вами. Вот вы сидите, тридцати
семи лет от роду...
- Спасибо за комплимент. Скорее пятидесяти.
- Ладно. И как вам понравится, если я вам скажу, что вас когда-то
стукнули по голове и что на самом деле вам семьдесят? Но что это ничего не
значит, потому что у меня есть такая штука, которая пошурует у вас в
мозгах и сделает так, что вам будет опять семьдесят.
Беникоф нахмурился:
- Я начинаю понимать, что ты хочешь сказать. Мне не хотелось бы
оказаться в этом возрасте, не дожив до него. Если мне вернут мои
воспоминания, это будет все равно, что впустить мне в голову какого-то
чужого человека.
- Вы сказали это еще лучше, чем я. Вот именно это я и чувствую. Если
я узнаю, что в моей памяти есть дыры, что есть вещи, которые я должен
знать, но забыл, - конечно, я хотел бы залатать эти дыры, поэтому мы будем
продолжать сеансы. Но я хочу дожить до своего будущего сам, - не хочу,
чтобы его вложили мне в голову в готовом виде.
- А как насчет твоего образования? Ты же не сможешь утверждать, что у
тебя докторская степень по науке, которой ты не помнишь?
- Верно замечено. Если я чего-то не смогу припомнить, значит, мне
просто придется это заново выучить. У меня есть выписка из моего
университетского личного дела - там перечислены все курсы и лекции,
которые я слушал, и еще есть список книг, которые я читал. И доктор
говорит, что, если эти воспоминания еще сохранились, мы сможем их найти. Я
готов это сделать. А если ничего не получится, просто выучу все заново. К
тому же многое из того, что я учил, безнадежно устарело, так что мне нужна
будет помощь, чтобы составить новый список книг для чтения.
- Дай-ка посмотреть, что ты читал по экспертным системам. Я все еще
стараюсь быть в курсе научных новинок.
Брайан удивленно посмотрел на него:
- А я думал, вы...
- Нудный чиновник? Я просто привык к такой роли, и не по собственной
вине. Я начал с того, что составлял программы для экспертных систем, а
потом занялся проверкой чужих. И это у меня так хорошо получалось, что
ничем другим я уже не занимаюсь. Такова печальная история моей жизни.
- Ну, не слишком печальная. Не каждый может позвонить и поболтать с
президентом.
Как нарочно зазвонил телефон. Брайан взял трубку, послушал и кивнул:
- Верно. Пусть поднимется сюда.
- А я пошел, - сказал Бен. - Я уже заставил твоего адвоката, который
только что звонил, дожидаться целый час, пока мы с тобой не поговорим. -
Увидев удивление на лице Брайана, Бен рассмеялся: - Не забывай, что у
человека, который ведет расследование по поручению президента, должно быть
всевидящее око. Часть моей работы - присматривать, чтобы ты оставался в
живых. Все посетители проходят проверку. О личной жизни пока и не думай.
С этими словами Бен приложил палец к губам, показал на потолок и
одними губами произнес: "Генерал Шоркт". Брайан кивнул в знак того, что
понял, и Бен вышел.
Конечно, он должен был догадаться сам. Его терминал выходил прямо на
генерала, а его палата здесь, на военной базе, скорее всего
прослушивается. Это тоже нужно иметь в виду.
- Войдите! - крикнул он, услышав стук в дверь, и удивленно раскрыл
глаза, когда вошел офицер в форме. На груди у него была табличка с
надписью: "Майор Майк Слоун".
- Вы просили меня прийти.
- Это недоразумение. Я хотел поговорить с адвокатом.
- А это я и есть. - На его худом, загорелом лице появилась
добродушная улыбка. - Военный юрист. Имею допуск к совершенно секретным
документам, так что ваше дело читал. Чем я могу вам помочь, Брайан?
- А вы... ну, в гражданских законах разбираетесь?
Майк рассмеялся:
- Закон только один. Я долго работал в юридических джунглях
Уолл-стрит, прежде чем соблазнился "путешествиями, образованием и
карьерой", как пишут на плакатах в вербовочных пунктах.
- А как вы насчет контрактов?
- От зубов отскакивают. Это была одна из причин, почему я пошел в
армию, - надоело заниматься тяжбами между корпорациями.
- Тогда один важный вопрос. На кого вы будете работать - на меня или
на армию?
- Хороший вопрос. Если тут возникнет противоречие, то верх берет
армия. Если же это чисто гражданское дело, то все останется между нами,
пока вы не решите нанять адвоката из штатских. А вы не хотите сказать мне,
о чем вообще речь?
- Конечно. Как только смогу убедиться, что это действительно
останется между нами. Я знаю, что мой терминал прослушивается, - а не
прослушивается ли эта палата?
- Я бы сказал, что это тоже хороший вопрос. Дайте мне несколько минут
- я позвоню и узнаю, могу ли я на него ответить.
Однако нескольких минут оказалось мало - прошел почти час, прежде чем
майор вернулся.
- Ну хорошо, Брайан, что я могу для вас сделать?
- Палата прослушивалась?
- Этого я вам, естественно, сказать не могу. Но могу вас заверить,
что наш разговор останется между нами.
- Хорошо. Тогда скажите мне - могу ли я предъявить иск компании
"Мегалоуб" за то, что она не обеспечила мне защиту и поставила под угрозу
мое здоровье?
- Мое первое побуждение - сказать: "Это не так просто". Немалая доля
компании принадлежит правительству, а до сих пор никто еще не разбогател,
судясь с властями. Потом мне надо посмотреть ваш контракт.
- Вон он на столе. Как раз его содержание меня и встревожило. Я не
намерен с ними судиться - хватит и угрозы. Угрозы, чтобы заполучить
контракт получше. Вы все знаете обо мне и о моей памяти?
- Да. Я прочел все ваше дело.
- Тогда вы знаете, что у меня не осталось никаких воспоминаний о
последних нескольких годах. А когда я перечитывал кое-какую свою
переписку, я обнаружил, что "Мегалоуб" меня отнюдь не облагодетельствовала
- наоборот, она оказала на меня финансовое давление, когда у меня не
хватило денег на разработку искусственного интеллекта. Я обнаружил, что, к
несчастью, почти совершенно не разбирался в денежных делах. Но мне так
хотелось закончить эту разработку, что я позволил им заставить меня
подписать этот контракт. По которому компания получает явно больше, чем я.
- Значит, сначала мне надо его прочесть.
- Давайте. Я пока выпью апельсинового сока. Вы тоже? Или чего-нибудь
покрепче?
- Только не при исполнении служебных обязанностей. Сок вполне
подойдет.
Майор читал медленно и внимательно. Брайан тоже занялся чтением: он
только что получил распечатку статьи Карбонелла о новой области математики
- эксклюорной геометрии. Там затрагивались вопросы психологии - почему
человек прибегает к помощи схем, когда словесные объяснения становятся
слишком сложными. Дело в том, что язык слов все еще, в сущности,
одномерен. Мы можем сказать "этот" или "тот", но не существует простого
способа упомянуть одновременно четыре или пять предметов. Из головы у
Брайана не выходила проблема искусственного интеллекта, и он подумал, что,
если так работает человеческое сознание, отсюда вовсе не следует, что
такие же ограничения должны быть свойственны интеллекту искусственному.
Вместо трех-четырех понятий, соответствующих местоимениям, он может
оперировать одновременно десятками их. Брайан заморгал и поднял глаза,
услышав, что юрист рассмеялся и положил контракт на стол. Майор покачал
головой, допил сок и заговорил:
- Как говорили у нас на юридическом факультете, вас поимели, а вы не
получили от этого даже удовольствия. Этот контракт еще хуже, чем вы
говорили. Я думаю, что, если вы уйдете от них, вы за свою работу вообще
ничего не получите. А пока вы работаете у них, они забирают себе всю
прибыль.
- Вы можете написать мне контракт лучше этого?
- С удовольствием. Поскольку армия не меньше других хочет, чтобы был
создан искусственный интеллект, нам будет очень на руку, если эта проблема
будет решена как можно скорее. Но тут есть кое-какие необычные прецеденты.
Контракт соответствует закону и вступил в силу - но ведь вы его не
подписывали?
- Нет. Его подписал другой, старший "я". А тот "я", что сидит тут
перед вами, вчера впервые его увидел.
Майор принялся ходить взад и вперед по палате, радостно потирая руки.
- Ох, какие гонорары я бы сорвал за то, чтобы выступить по этому делу
в суде! Вы держите их за горло, потому что - остановите меня, если я скажу
не то, - вы все еще продвинулись дальше всех в разработке действительно
умного искусственного интеллекта.
- Надеюсь, что так. Очевидно, я стоял на правильном пути перед тем,
как... перед этим несчастным случаем. Доктор Снэрсбрук полагает, что у
меня хорошие шансы снова добраться до того места, на котором я
остановился. Но сейчас я все еще изучаю самые основы, и нет никакой
гарантии, что я опять окажусь на переднем крае. Хотя все заметки у меня
есть, и я сделаю все, что смогу.
- Конечно, сделаете. А для "Мегалоуб" вы - единственная надежда. Нет
ничего лучше в этом мире, как быть монополистом. Я посоветую своему
начальству, чтобы оно посоветовало "Мегалоуб" выбросить этот контракт в
корзину и составить новый. Это вас удовлетворит? Или вы все равно
предъявите иск?
- Если будет новый контракт - никакого иска. А что мне надо
требовать?
- Что-нибудь простенькое, но приятное. Они предоставляют вам все что
нужно, чтобы создать искусственный интеллект. Вы создаете искусственный
интеллект. Вся чистая прибыль от будущих разработок в этом направлении
делится между сторонами пополам.
Брайан был потрясен.
- Вы хотите сказать, что я должен потребовать половину всех прибылей
"Мегалоуб"? Это же миллионы, а то и миллиарды долларов!
- Угу. А чем плохо быть миллиардером?
- Неплохо, только я об этом не думал.
- Хотите, чтобы я этим занялся?
- Да, пожалуйста.
Майк встал, взглянул на контракт и выразительно вздохнул:
- Ни разу еще с тех пор, как я пошел в армию, у меня не появлялось
такого желания снова вернуться к частной практике. Какой бы куш я загреб,
окажись я тем пронырой, кто будет заниматься этим новым контрактом!
- Кто-то когда-то мне говорил, что любой адвокат готов пожрать даже
собственное потомство.
- Так оно и есть, Брайан, мой мальчик! Я приду, как только будут
какие-нибудь новости.
После обеда Брайан вздремнул и чувствовал себя гораздо лучше, когда в
четыре часа сестра открыла дверь и санитар вкатил в палату кресло на
колесах.
- Вы готовы к встрече с доктором? - спросила сестра.
- Конечно. А самому идти мне нельзя?
- Садитесь. Так она велела.
Брайан захватил с собой папку с бумагами, которые читал, и отправился
к доктору Снэрсбрук. Сидя в кресле, он почувствовал, как щупальца машины
дотронулись до его затылка и вставили в гнездо тонкий кабель-световод.
- Доктор, можно вас сегодня кое о чем попросить?
- Конечно, Брайан. О чем?
- Вот. - Он показал на папку с бумагами. - В университете я проходил
топологию, а это одна статья на ту же тему, я ее только что распечатал. Но
когда я начал ее читать, то обнаружил, что она мне не по зубам. Если я
сейчас буду ее читать, не сможете ли вы добраться к моим ранним
воспоминаниям из этой области? Не покажут ли чего-нибудь ваши приборы,
когда вы попадете в нужную точку? Тогда вы смогли бы нажать кнопку и
вернуть мне эти воспоминания.
- Если бы это было так просто! Но, во всяком случае, можно
попробовать. Я так или иначе собиралась предложить что-то в этом роде, так
что готова начать сегодня же.
Статья была довольно невразумительная, и Брайан долго читал, ничего
не понимая. Он дошел почти до середины, прежде чем отложил ее в сторону.
- Ну как, доктор, были контакты?
- Активность большая, хотя занимала она обширное пространство -
видно, что задействовано очень много К-линий. Моя машина не приспособлена
к тому, чтобы работать с такими сетями. Подобные перекрестные связи под
силу только человеческому мозгу.
Брайан разочарованно потер нос.
- Немного устал. Не хватит на сегодня?
- Конечно. Мы же договорились, что будем отключать тебя при первых же
признаках утомления.
- Спасибо. Хотел бы я, чтобы мой встроенный процессор понимал команды
посложнее, чем просто "отключиться".
- Ну, ты всегда можешь попробовать.
- А здорово было бы, правда? Взять и дать команду процессору. Эй ты,
процессор, загрузи файл по топологии!
Улыбка на лице Брайана вдруг сменилась выражением крайнего удивления.
Некоторое время он смотрел прямо перед собой, потом перевел взгляд на
доктора Снэрсбрук.
- А вот это, по-моему, весьма интересно. Я сказал вам, когда пришел,
что ничего или почти ничего не помню из топологии? Так вот, должно быть, я
был очень утомлен или думал о чем-то другом. Но сейчас я прекрасно помню
свою курсовую. В ней было много такого, что тогда было новинкой. Она
начиналась всего лишь с использования алгебраической теории узлов,
основанной на старом полиномиале Джонса, для классификации хаотически
инвариантных траекторий, а потом применяла такой же подход к разным
физическим проблемам. Ничего особенного, и я не сомневаюсь, что все это
давно устарело. Теперь я начинаю понимать, почему тогда бросил чистую
математику и занялся искусственным интеллектом.
Казалось, Брайан воспринял эти вновь загруженные, пересаженные ему в
мозг воспоминания как должное, - но Эрин Снэрсбрук была потрясена. Руки у
нее так дрожали, что пришлось прижать их к груди. Брайан воспользовался
вживленным процессором, чтобы получить доступ к собственным воспоминаниям!
Перед ней был внутренний интерфейс человек-машина в действии.



16. 14 НОЯБРЯ 2023 ГОДА

Зал отдыха на десятом этаже госпиталя больше напоминал сад на крыше,
чем балкон. Морской пехотинец, стоявший на часах у входа, проверил у
Беникофа документы и пропустил его в чащу пальм, росших в бочках. Брайан
сидел под большим пляжным зонтиком - накануне он ухитрился получить
солнечный ожог, заснув на солнцепеке, и вовсе не хотел, чтобы это
случилось еще раз. Он поднял глаза от книги и помахал рукой.
- Рад видеть вас, Бен.
- Я тоже. Только новость, что я принес, тебя не обрадует. Суд не
разрешит нам доступ в эти твои базы данных. Несколько лет назад приняты
более строгие законы о компьютерной тайне, и теперь такой доступ не
разрешен. Вот если бы ты умер - другое дело.
- Не понимаю.
- Время от времени кто-нибудь погибает в автомобильной катастрофе, а
его паролей никто не знает. Тогда назначаются слушания, нужно доказать
родство и требуется множество всяких процедур, можешь мне поверить. Но
никаких исключений не допускается.
- Что же мне теперь делать?
- Добраться до базы самому. Доказать, что ты есть ты, и пусть
компания решает, выдать тебе материалы или нет. Но это будет непросто.
- Почему?
- Потому что - поверь, я говорю серьезно - компания, где хранятся
твои файлы, находится за пределами страны. Она в Мексике.
- Вы шутите!
- Если бы! Она в Тихуане. В Мексике заработная плата все еще ниже,
чем здесь. Это сразу по ту сторону границы, километрах в двадцати отсюда.
Там множество американских заводов по сборке электроники. Вероятно,
компания и была создана для их обслуживания. Ну что, начнем подумывать о
том, как туда съездить?
- Пока нет.
- Я так и думал, что ты это скажешь. - Беникоф заметил, что Брайан
удивился, и улыбнулся: - Потому что, насколько я понимаю, от твоего
гениального военного юриста адвокаты "Мегалоуб" бьются в корчах, оглашая
окрестности рыданиями. В конце концов они согласятся. Я связался по этому
поводу с самым верхом. Так что на военных нажали, чтобы они нажали на
компанию, чтобы та подписала новый контракт.
- С самым верхом? То есть с Господом Богом?
- Почти. И я подумал, что ты не станешь смотреть эти файлы, пока твое
будущее не будет обеспечено.
- Вы все время впереди меня на один шаг.
- Разве так уж трудно оказаться дальновиднее четырнадцатилетнего
мальчишки?
- Ладно, ладно, можете хвастать и дальше. Между прочим, этот
четырнадцатилетний мальчишка, оказывается, большой любитель пива.
Присоединяйтесь.
- Готов. Только если это пиво "Боэмия".
- Не знаю такой марки.
- Оно из Мексики, раз уж мы о ней заговорили. Думаю, оно тебе
понравится.
Брайан позвонил, и дежурный по столовой принес пиво. Он сделал
большой глоток и облизал губы.
- Неплохо. Когда вы в последний раз говорили с доктором Снэрсбрук?
- Только сегодня утром. Она сказала, что ты застоялся и рвешься на
волю. Но она хочет подержать тебя в госпитале еще по меньшей мере неделю.
- Она мне говорила. Ничего страшного.
- Я думаю, сейчас ты меня спросишь, можно ли тебе будет поехать в
Мексику.
- Бен, у вас сегодня прорезались способности к чтению мыслей?
- Все очень просто. Ты хочешь сохранить эти файлы в тайне, и мы тоже.
Телефонные линии можно прослушать, данные скопировать. А ГБП могут
пострадать при пересылке.
- ГБП? Вы хотите сказать - ДБП?
- Они давно в прошлом. Динамические блоки вымерли, как динозавры.
Вместо них теперь гигабайтные блоки памяти - они статичны, не требуют
питания и имеют такой объем памяти, что вытесняют компакт-диски и
аудиопленки с цифровой записью. А с распространением новой техники
семантического сжатия они скоро вытеснят и видеозаписи.
- Хотел бы я на такой посмотреть.
- Посмотришь, как только мы сумеем организовать эту поездку. И я не
буду ставить тебя в трудное положение, заставляя от нее отказываться,
чтобы мне поехать вместо тебя. Я уже говорил об этом кое с кем из службы
безопасности.
- Я думаю, они пришли в бешеный восторг при одной мысли о том, чтобы
мне выехать за пределы страны.
- Да уж, можешь быть уверен! Но когда крик утих, выяснилось, что у
ФБР есть действующее соглашение о таких вещах с правительством Мексики.
Они регулярно наведываются туда за деньгами, конфискованными у торговцев
наркотиками, и за компьютерными данными - обычно в банки. Специальные
вооруженные агенты секретной службы будут сопровождать нас всю дорогу. А
мексиканская полиция встретит нас на границе и потом доставит обратно в
Соединенные Штаты.
- Значит, я смогу поехать туда и получить свои файлы?
Беникоф кивнул:
- Как только доктор скажет, что тебе это под силу. Только это будет
больше похоже на вторжение, чем на одинокую прогулку через границу. Тебя
будут сопровождать и туда, и обратно.
- А файлы - их у меня отберут?
- Брайан Дилени, ты слишком недоверчив и подозрителен. Что твое, то
твое. Но могу предположить, что такую поездку, вероятно, будет трудно,
если вообще возможно, организовать, пока ты не подпишешь новый контракт с
"Мегалоуб". Правительство должно заботиться о своих капиталовложениях.
- И если я не соглашусь подписать контракт, я не поеду?
- Это ты сказал, а не я.
Об этом надо было поразмыслить. Брайан допил пиво и отрицательно
покачал головой, когда Бен предложил еще. Когда-то он уже пробовал создать
искусственный интеллект в одиночку - об этом свидетельствовали документы,
которые он видел. Из них было видно и то, что он остался без денег и был
вынужден подписать этот коварный контракт с "Мегалоуб". Кто не способен
учиться на собственном опыте, тот вообще не способен учиться. И если ему
суждено прожить эту часть своей жизни заново, он твердо решил впредь быть
умнее.
- Все зависит от того, каким будет новый контракт, - сказал он в
конце концов. - Если условия подойдут, мы забираем файлы и я возвращаюсь
на работу в "Мегалоуб". Договорились?
- Похоже, лучше не придумаешь. Я начинаю подготовку.
Только Беникоф вышел, как у Брайана зазвонил телефон. Он взял трубку.
- Кто? Конечно. Да, у нее есть разрешение, можете спросить доктора
Снэрсбрук, если не верите. Она уже бывала здесь раньше. Правильно. Тогда
пропустите ее, пожалуйста.
Морской пехотинец ввел в палату Долли. Брайан встал и чмокнул ее в
щеку.
- Ты выглядишь лучше и немного поправился, - сказала она, окинув его
придирчивым материнским взглядом, и протянула ему сверток. - Надеюсь, ты
все еще их любишь - это я сегодня утром испекла.
- Неужто шоколадные кексы? - Брайан разорвал обертку и откусил кусок.
- Мои любимые. Большое спасибо, Долли.
- А как твои дела?
- Лучше не бывает. Через неделю смогу выйти из госпиталя. А очень
скоро, похоже, снова начну работать.
- Работать? Я думала, у тебя что-то с памятью.
- Это не помешает. Если я обнаружу какие-нибудь пробелы, когда
приступлю к исследованиям, тогда и посмотрим, что с ними делать. Как
только я на самом деле возьмусь за работу, сразу станет ясно, сколько чего
я позабыл.
- Ты больше не будешь заниматься этим искусственным интеллектом?
- Конечно, буду. Почему ты спросила?
Долли откинулась на спинку кресла и стиснула руки.
- Не надо бы. Прошу тебя, Брайан. Один раз ты уже попробовал - и
смотри, чем это кончилось. Может, тебе вообще не суждено добиться успеха.
Он не мог сказать ей, что один раз уже добился успеха, что его
искусственный интеллект где-то существует: эта информация по-прежнему была
засекречена. Но он хотел, чтобы она поняла, насколько важна его работа. А
суждено или не суждено - это не имело никакого отношения к делу.
- Ты же знаешь, Долли, что с этим я никак не могу согласиться. Мир
держится на свободной воле. А я не суеверен.
- Я не о суевериях говорю! - горячо возразила она. - Я говорю о
Святом Духе, о душе. Машина не может иметь душу. То, что ты пытаешься
сделать, - кощунство. Дьявольские козни.
- Я никогда толком не верил в то, что существует душа, - мягко
произнес Брайан. Он понимал - что бы он ни сказал, это причинит ей боль.
Она сердито поджала губы.
- Да, ты весь в отца. Он никогда не ходил к мессе, и говорить на
такие темы не хотел. Господь вложил в нас душу, Брайан, а в машины - нет.
- Долли, прошу тебя, не надо. Я знаю, что ты чувствуешь и во что
веруешь. Не забудь, я и сам вырос католиком. Но моя работа позволила мне
кое-что узнать о мозге и о сущности человека. Попытайся понять - меня
больше не удовлетворяет то, во что меня учили верить. Ты спрашиваешь,
может ли у машины быть душа. А я спрошу тебя, способна ли душа обучаться?
Если нет, то зачем она нужна? Бесплодная, пустая, вечно неизменная?
Насколько лучше считать, что мы творим себя сами! Медленно, с трудом,
исходя из того, что заложено в наших генах, и упорно формируя себя под
влиянием всего, что мы видим, слышим и пытаемся понять. Вот что происходит
на самом деле, вот как мы функционируем, учимся и развиваемся. Вот как
возникает интеллект. А я просто пытаюсь выяснить, как идет этот процесс, и
воплотить его в машине. Что в этом плохого?
- Все! Ты отвергаешь Бога, ты отвергаешь Святого Духа и само
существование души! Ты умрешь и будешь вечно гореть в преисподней...
- Нет, Долли. Вот тут религия уже переходит в чистое суеверие. Мне
очень больно знать, что ты в это веришь, тревожишься за меня и страдаешь.
Мне жаль, что это так. Долли, я не хочу говорить с тобой о религии. В
таком споре никто не может одержать верх. Но ты же разумная женщина, ты
знаешь, что мир изменяется, что изменяются даже религии. Не забудь, что ты
разведена. А если бы нынешний папа не заявил, что регулирование
рождаемости не грешно, ты не могла бы его преподавать...
- Это другое дело.
- Нет, не другое. Ты говоришь, что искусственный интеллект
противоестественен, но это не так. Развитие интеллекта - часть процесса
эволюции. Когда мы узнаем, как работает сознание, не будет ничего грешного
или плохого в том, чтобы построить машины, которые будут моделировать его
работу. Папа был одним из первых в этой области, и я горжусь тем, что
продолжаю его дело. Сегодня машины могут думать, воспринимать, даже
понимать. Скоро они смогут думать еще лучше, испытывать эмоции...
- Это близко к кощунству, Брайан.
- Да, с твоей точки зрения - возможно. Прости меня. Но это правда. А
если подумать, то станет ясно, что эмоции должны были появиться раньше,
чем мозг и интеллект. Амеба, одно из самых простых животных на свете,
отдергивает свою ложноножку, когда натыкается на что-то, причиняющее ей
боль. Боль вызывает страх, а страх позволяет выжить. Ты же не можешь
отрицать, что животные - например собаки - испытывают эмоции.
- Но они же не машины!
- У тебя получается замкнутый круг, Долли. Это бессмысленно. Вот
построю первый искусственный интеллект - и увидим, будет он испытывать
эмоции или нет.
- Надеюсь, тебе понравятся кексы, - сказала она вдруг, вставая. - А
мне пора идти.
- Долли, посиди еще, пожалуйста.
- Нет. Я вижу, тебя не остановить.
- Дело не только во мне. У идей своя жизнь. Если эту головоломку не
решу я, это сделает кто-то другой.
Она ничего не ответила, даже когда он сменил тему и сделал слабую
попытку заговорить о всяких пустяках.
- Я должна с тобой попрощаться, Брайан. И в следующий раз мы увидимся
не скоро. Мне уже много раз звонили из дома, из клиники. Они пошли
навстречу и сразу дали мне отпуск, но у них не хватает людей.
- Я благодарен тебе за помощь.
- Не за что, - ответила она холодно.
- Можно будет тебе звонить?
- Если захочешь. Мой телефон у тебя есть.
Облака закрыли солнце, и на балконе стало прохладно. Брайан медленно
вернулся в палату - креслом на колесах он уже не пользовался - и зажег
свет. Сняв вязаную шапочку, он провел рукой по щетине, которая начала
отрастать у него на голове, потом подошел к зеркалу. Шрамы на черепе были
все еще хорошо видны, хотя и стали бледнее. Еще немного - и волосы их
скроют. Он взял было свою больничную шапочку, но потом отшвырнул ее в
сторону. Этим госпиталем он был уже сыт по горло. Беникоф как-то привез
ему в подарок бейсболку, на козырьке которой большими буквами восхвалялось
Сан-Диего; он надел ее и одобрительно кивнул своему изображению в зеркале.
Бедная Долли, нелегкая у нее была жизнь. Ну, и у него тоже не легче! По
крайней мере, ей никто не простреливал голову.
Часы у него на руке зажужжали, и крохотный голосок произнес:
- Четыре часа. Вас ждет доктор Снэрсбрук. Четыре часа. Вас ждет...
- Заткнись! - сказал он, и голосок умолк.
Когда Брайан вошел, Эрин Снэрсбрук посмотрела на него и улыбнулась:
- Бейсболка тебе очень к лицу. Куда лучше того больничного колпака.
Ну как, готов поработать? Сегодня я хочу попробовать кое-что новенькое.
- А что? - Брайан снял бейсболку, уселся в хирургическое кресло и
почувствовал, как металлические щупальца паучками пробежали по его
затылку.
- Если ты не против, я бы отложила работу с памятью на следующий раз,
а сейчас проверила бы, нельзя ли еще лучше использовать твою способность
общаться со своим вживленным процессором.
- Конечно. Мне все не приходило в голову спросить - а что это за
процессор?
- Параллельный процессор СМ-9, который состоит из 128 миллионов
простых, но быстродействующих компьютеров. Он потребляет очень маленькую
мощность и почти не разогревается при работе - чуть выше температуры тела.
Энергии он почти не требует - меньше, чем соответствующее число клеток
мозга. И у него огромная память. Кроме шестнадцати ГБП по 64 миллиарда
байт там помещается еще С-ГБП на четыре миллиарда слов.
- С-ГБП? Это что-то новое, я про такое не слыхал.
- Да, это новинка. Устройство памяти избирательного доступа. Их
создали для работы с базами данных - они там очень удобны, потому что
способны почти мгновенно отыскивать записи, соответствующие входному
сигналу С-ГБП автоматически, параллельно сравнивает всю поступающую в него
информацию с данными, которые хранятся в его памяти. Как раз такие
устройства и хранят информацию о входах и выходах твоих восстанавливаемых
нервных связей.
- И все это втиснули мне в голову? Но какой бы малой ни была мощность
процессора, он все-таки должен потреблять сколько-то энергии. Только не
говорите, что скоро придется снова вскрывать мне череп, чтобы поменять
батарейки!
- Ну нет. Для электронных имплантатов, как и для кардиоведущих
систем, больше не нужны ненадежные источники тока, которые приходится
подзаряжать извне. Все это уже в прошлом. Теперь они питаются от
метаболических элементов, которые работают на содержащемся в крови сахаре.
- Сладкие батарейки? Надо же, до чего дошла техника! Так что вы
намерены сейчас делать?
- Запустить тест-программу. Это займет примерно десять минут. А тебя
прошу обратить внимание на то, чувствуешь ли ты свой процессор, общаешься
ли с ним, слышишь ли его - не знаю, как это назвать. Помнишь, как ты
почувствовал процессор, когда он восстанавливал твои воспоминания? Я хочу
знать, можешь ли ты снова его почувствовать, когда захочешь.
- Давайте попробуем.
Через несколько минут Брайан громко зевнул.
- Что-нибудь чувствовал? - спросила Эрин.
- Абсолютно ничего. А он вообще работает?
- Прекрасно работает. Я только что снова запустила тест-программу.
- Не расстраивайтесь, доктор. У нас еще много времени. А почему бы
нам не вернуться к тому сеансу, когда я с ним общался, и посмотреть, не
сможем ли мы восстановить те условия?
- Хорошая мысль, завтра же попробуем.
- А правда, что через неделю мне можно будет выбраться отсюда на
волю?
- В смысле твоего состояния - да, если только ты не будешь слишком
напрягаться. Никаких лестниц, никакой быстрой ходьбы - чтобы нагрузки были
не больше, чем сейчас здесь. Со временем можно будет их увеличить. Это то,
что касается твоего состояния; другое дело - обеспечение твоей
безопасности,