мою грусть! Такой подарок!..
Но Суванна Виная ничего не забыл из их разговора в пятницу, 9-го. В частности, и того, что Машталер смолчал об учебе Хиллари в своем учреждении.
- Почему ты не сказал мне, что…
- Суванна, речь шла не о его школярских штудиях, а о его месте в науке. Сейчас оно определилось четче некуда. Робосоциология! Надуманная, за уши притянутая тема!.. У него есть образование психолога, а материала сейчас хоть отбавляй - парень нашел лазейку в смежной дисциплине, чтобы сделать себе имя на волне киборгофобии. И увидишь - рецензентов он станет искать подальше от BIC, потому что мы знаем ему цену, а отношения владельцев с киборгами - это чистая психиатрия, но никак не…
- Его тема - не фобии. Погляди в регионе патентного бюро. Пожалуйста, - вежливость Суванны не скрывала его пасмурного тона.
Шелест клавиатуры - и молчание. Машталер даже пригнулся к экрану.
* НАУЧНАЯ ДИСЦИПЛИНА, ИЗУЧАЮЩАЯ НЕ ЗАВИСЯЩЕЕ ОТ КОМАНДНОГО ПРОГРАММИРОВАНИЯ РАЗВИТИЕ СТРУКТУРНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КОЛЛЕКТИВАХ КИБОРГОВ ЛЮБОЙ ЧИСЛЕННОСТИ
- Но это же… сущая белиберда! Какие еще «отношения»?! Вынул один-единственный аспект из кибернетики и надувает, как мыльный пузырь! При чем тут вообще наука?! Суванна, поедем в Ellife! Посмотришь, как там куклы после сборки моторику оттачивают и ногами вместе машут - синхронизация, такого у Энрика в кордебалете нет! А взаимодействию их специально о-бу-ча-ют. Без командной настройки они ни на что не способны! Нет никакого «независящего развития». Их отношения - какие заданы людьми, те и будут. Что в армии, что в магазине - не принципиально.
- И группового сознания киборгов нет?
- Как блох у змеи. Робопсихология изучает ин-ди-ви-ду-аль-но-е поведение киберов; ни о чем групповом и разговора быть не может. Структуру кибер-коллектива формирует человек.
- Он базирует свою… науку на изучении баншеров. Которых у тебя не имеется.
Глаза Машталера под очками как-то изменились, но с ответом он не замешкался.
- «Семьи» как коллективы? Это ненаучно! Полностью искусственные объединения, подчиненные воле «отцов». И - Суванна, ты же знаешь академический алгоритм подхода к гипотезе. Группа опыта, группа контроля. Статистически достоверная численность. Где это у него? Этого нет! Случайная выборка из числа дефектных… наука изучает типичные явления, а не исключения из правил!
- Да, об исключениях. Какова сегодня твоя версия о террористе Фосфоре? Вариант с протезом тела уже умер, и прах его предан земле.
- Дистант, - мгновенно выпалил Машталер. - Тело киборга, а вместо мозга - эффектор ДУ. Прямое соответствие с «харикэном». Стало модно устраивать теракты с телеуправлением, вот кто-то из «отцов» и постарался.
- Тоже мимо. У него мозг Giyomer A76.
- Откуда ты знаешь?
- Лично от Хиллари Хармона. Мы вчера встречались в «Персевале».
Взгляд Машталера плотно остановился на лице Суванны.
- Поздравляю… Уверен, что это он вышел на тебя, а не наоборот. И не ради беседы за чашечкой кофе.
- Конечно же нет. Он пришел, радея о тебе, Карл.
- Скажите, какая любезность с его стороны!.. С чего бы вдруг?
- Сперва ты мне скажи - с чего киборг с А76 мог открыть огонь на поражение?
- Мы выяснили, что это за робот. Тип Robocop, назначение - бодигард; собран по особому заказу для одной пресыщенной коргинэ… ты понимаешь, какие могут быть запросы у капризных и богатых дамочек…
- Можешь опустить интимные подробности. Я повторяю - почему?
- Если мозг… ну да, он с мозгом. У типов Warrior и Robocop Первый Закон несколько сужен… самую малость… это не для прессы, а для осведомления в пределах BIC. Они должны быть способны на силовой ответ, на оборону и нападение с учетом критерия вреда. Собственно, это и было поводом, по которому нас вынудили присоединиться к конвенции о боевых андроидных системах. Разумных иных видов наши киберы могут крошить, как хотят.
- Карл, не крути хвостом! - в голосе Суванны пробивался гнев.
- Короче - он способен на насилие при защите хозяина. По Первому За…
- Хозяина?!! Какого хозяина?!! - Суванну криком подняло из кресла. - Его «отец» сдался Хармону, едва увидев, что творит «сынок»! И сдал всю «семью»!..
Голова Машталера медленно вжималась в плечи; его глаза, казалось, втягивались в череп, руки - в рукава. Суванна навис над ним, тыча в стол толстым смуглым пальцем.
- Карл, ответь мне сейчас - какая мотивация его заставила?! Ради чего он влез на «столб» с винтовкой?! Получается - ради другой куклы, пойманной серыми, так? А где приказ? Где «отец»? Где люди, которые все задают и формируют?
- Для меня это загадка, - сознался Машталер, сейчас особенно похожий на колобок.
- А вот представь, для Хармона ее не существует. Он выяснил, что ЦФ-6 блокирует все ваши храные Законы. И мне пришлось торговаться, чтобы он не подкосил под корень тендер на Яунге. И я с ним договаривался, чтобы он выступил в твою защиту!.. Теперь поразмысли, что такое эта робосоциология и каково место Хармона в науке. Или сходи в Ellife - полюбоваться на кордебалет!!
Дверь не грохнула, но Суванна, покидая кабинет, так рванул ее, что не будь компенсатора - и наличник отлетел бы, и рама треснула.

* * *

Мало кто знал, что Сигмунд-Рене Доран - не коренной централ; он приехал сюда учиться с южного материка, из Порт-Хоупа, и, покоренный величием Сэнтрал-Сити, сразу начисто забыл родной город, быстро утратил жестковатый акцент и полностью ассимилировался. В 237-м на первом курсе факультета рекламы и социальной информации не было лучшего рассказчика анекдотов о хоуплендских докерах и майнерах - низколобых трудягах с руками до колен. Как «хоупи» встретил женщину-врача в застегнутом сзади халате и почесал в затылке: «Эге! Кто ж ей так голову-то повернул? И ходит задом наперед… да у нее и груди на спине!» Слышали такое? Но вы не видели, как это изображал Доран! Умора!.. В землячество выходцев с юга он не заглянул ни разу. Пить вонючий самогон из корнеплодов, жарить на палочках мясо выползней, и в сыром-то виде похожее на подошву, горланить «Дидо-диду-дида!», плясать с притопом и делать вид, что ты якобы счастлив чувствовать себя «как дома», - увольте!
Ни одна кошка так старательно не зарывает свою кучку, как Доран изживал в себе «хоупи» - синоним «ходячего посмешища». Когда на него положили глаз вербовщики из Корпуса Сэйсидов, это был уже рубаха-парень, глубоко себе на уме, готовый без мыла влезть куда угодно; при этом он половину звуков прожевывал, а другую проглатывал - заслушаешься, до чего центрально.
Отто Луни пробовал косолапо пройтись по этническому прошлому Дорана - в ответ Сигмунд-Рене так просклонял его исконно хоупской руганью, изысканно ввинченной в телеобзор «NOW», что землячество прислало благодарственный адрес и майнерские башмаки в подарок. Эти бутсы Доран за шнурки повесил на стену.
Воплощение культуры централизма, Доран прыгал по Городу солнечным зайчиком, отмечая собой все достойное внимания. Энрик, Машталер, А'Райхал и Фосфор - все-то он успевал отснять, подать и обмусолить интригующими комментариями. Он подкараулил Ингрид Рассел и напал на нее из засады:
- Вы родили Пророка. Вы согласились бы повторно забеременеть от Дика Шредера, если бы знали, что ребенок превзойдет Энрика?
- Доран, я не инкубатор пророков, - Ингрид помедлила сесть во флаер. - Такое бывает лишь однажды; припомните, что у Марии были и другие дети от Иосифа, но от Святого Духа - один. А еще я верю в телегонию. Дик так истаскался по бабам, что его генофонд безнадежно испорчен.
Доран добился, что 12-го в 12.00 (Волк Негели и Сайлас, не сговариваясь, плюнули через плечо, чтоб накладка двух счастливых чисел не обернулась неудачей) ему открыли доступ в ФСПС - Федеральную службу правительственной связи, ту самую, что позволяет Президенту в режиме диалога поздравлять туанского монарха с днем ангела (хотя понятие «оэтала» ближе к нашему «гений-покровитель»). Говорят, когда нас в нарушение всех соглашений атакуют мирки и все рухнет, Президент при поддержке ФСПС успеет пожелать Алаа Винтанаа успехов в делах и большого личного счастья.
Линии ФСПС не в силах прослушать никто. Шифры ФСПС невозможно разгадать, как руны праяунгийской цивилизации Предыдущих. Операторы ФСПС будут смаковать кофе на посту, даже если поверхность планеты выгорит в кериленовом огне. Обойти такое заведение в цикле передач «Гаранты безопасности» было невозможно.
- Вот они - бессменные дежурные, чьи руки лежат на пульсе нашего беспокойного мира!.. Канал V - первый, которому разрешено вести съемку на сверхсекретном объекте ФСПС. Эти парни и девушки чувствуют себя превосходно, ведут себя раскованно, но они всегда готовы соединить первых лиц Федерации с Генштабом Айрэн-Фотрис и Комитетом стратегического командования, с любым нашим патрульным кораблем, как бы далеко он ни был.
Операторы улыбались - их так редко хвалили вслух!..
- Проверим их готовность, - Доран склонился к красотке афро-азиатского типа. - Ваше имя?
- Нэбьюла, номер девятьсот сорок.
- Простите, разве вы - киборг?..
- Так мы называем себя на посту, иначе не положено.
- Дисциплина во всем! А если я попрошу вас соединить меня с кем-либо, вы сначала…
- …запрошу разрешение старшего по смене.
- Итак! Свяжите меня… - Доран задержал дыхание на паузе; в голове его проскакало несколько имен, - с Хиллари Хармоном!
Он сам не понял, как это вырвалось, но другого шанса не было.
- Сэр? - Нэбьюла оглянулась на старшего; тот кивнул.
- Запрашиваю Баканар-один, - поясняла Нэбьюла свои манипуляции. - Есть коннект. Ввожу пароль… уберите камеру, Доран.
- Волк, объектив в пол.
- Говорит ФСПС-главная, Нэбьюла девятьсот сорок. Экстренная связь с Хиллари Хармоном, пожалуйста. Благодарю вас. Трубка или свободная акустика?
- Для всех!
- Извольте. Мистер Хармон?..
…Встав пораньше, Хиллари с утра наговорил главу «Основ робосоциологии» и отправился тиранить кукол. Легче всего было с Детьми Сумерек - они освоились в клетке, судачили о том, что их тревожило, и ехидно пошучивали, кто и как выглядел после «Блока», а еще - маялись от непривычного безделья. Хиллари велел им принести записывающее устройство с пачкой дисков: «Скачивайте свои биографии - чьи вы, откуда и когда сбежали. „Гарпуном“ в эту машинку не стрелять». - «А то и она удерет», - прибавил остряк Анилин, и все заржали. Охра хитренько пропела: «Что вы, господин начальник, у нас никаких „гарпунов“ нету». - «Ах, я забыл - в Банш кукол из чужих „семей“ крадут по-простому, врукопашную. Не забудьте и это списать для меня». - «Значит, вы кого-то читали… - Кристалл поглядел в потолок. - Косичку и Маску, которых вы однажды чуть не… интегрировали силой. Интересно знать - по приказу вы на них накинулись или…» - «Нет, сами. У „отцов“ зарок - не угонять друг у друга киборгов, это подлеж. За это из Банш выпнуть могут. Но бывает всякое…» - «Та-ак… и Звездочету вы бы не сказали, что приобрели рабыню, а ее подружку развинтили на запчасти?» - «Они нам чужие, - был ответ. - Другая, не наша „семья“. Звездочет медленно набирал новеньких, а нас чем больше, тем удобней зарабатывать и жить». - «Что не гарпунили? Это же проще». - «Гарпун» «гарпуном» не вышибешь; надо спецом затачивать, чтоб один другим вынесло… Как там наш Цинк?» - назвал Кристалл то, что заботило всех. «Поломки поправимые. Кино про вас ему показали. Ждите, скоро явится».
«Кибер-расизм в свободном братстве, - окончательно уверился Хиллари. - Нет, даже больше - племенная рознь! Наш тотем - летуница, ваш - шуршавчик; значит, вы не люди. Фанк уже поплатился за свою веру».
Идти уламывать Лильен? Нет, лучше почитать Фосфора или Цинка, пока они отключены от тел. В них, даже не тараня, можно накопать немало. А нужно собрать ой сколько!.. Следствие по «войне кукол» требует исчерпывающей информации, а следом и суд свои претензии предъявит.
И едва Хиллари собрался…
- Мистер Хармон? Говорит ФСПС-главная, Нэбьюла девятьсот сорок. Для вас - экстренная связь. Соединяю.
«ФСПС? Значит - Президент?.. Или министр обороны? Какая честь… но рано или поздно мне пришлось бы отвечать за все скандалы. Просуммируй, Хил, и содрогнись - киберы с поддельными жетонами в Фанк Амара, экипаж фургона „Архилук“, спектакль на „столбе“… Нажаловаться на тебя наверх мог кто угодно - от А'Райхала до „политички“. Съедят».
- Алло, Хиллари Хармон? - весело выкрикнула трубка. - С вами говорит Доран! Наконец-то я вас слышу!
- Приветствую, - Хиллари убедился, что связь исходит от ФСПС. Фантастика… - Доран, вы умеете добиваться своего. Потрудитесь изложить цель вашего звонка; я занят, и потому…
- Я ненадолго отвлеку вас, Хил. Все ждут, когда вы правдиво расскажете Городу о «войне кукол» - накопилась масса вопросов. Вся надежда на вас! Канал V и авторская аналитическая программа «NOW» готовы дать вам эфирное время на любых ваших условиях! Назовите цену интервью и…
- Пятьсот тысяч, - ляпнул Хиллари наобум и тут же понял: «Ни томпаком меньше!»
- Да ты что, виском об угол трах… - выдохнул Доран, но осекся, - я согласен. Я согласен!! Сайлас, не корчи рожи, это не твои деньги!.. Но, Хил, за такие бутки я тебя как перчатку выверну. Я тебя выпотрошу. Полмиллиона! Так ты готов на интервью?!
- Присылай адвокатов, - ответил Хиллари, - и черновик сценария.
- Я предусмотрю в нем уйму импровизаций!.. Это мое право!
- Мы договорились, Доран. До свидания, - прежде чем отключиться от линии ФСПС, Хиллари успел уловить: «Централы, вы все слышали, что…». «Ах, подонок, - он это транслировал!.. Тем лучше, не сможет отпереться».
- Только сейчас. При вас. В режиме on-line. Было назначено самое дорогое интервью в истории, - чеканил Доран, глядя прямо в глаза каждому зрителю. - И оно выйдет в эфир, чего бы это мне ни стоило.

* * *

Когда Хиллари зашел к Фердинанду, тот лежал на подстилке, прикрывшись спальником, как одеялом, и делал вид, что спит.
- Фердинанд, - заговорил Хиллари, усаживаясь на стул, - я знаю, что вы притворяетесь. Может быть, вы откроете глаза и мы немного побеседуем?
- Просто я не знаю…
Само то, что Конрад Стюарт отозвался, обрадовало Хиллари. Арестант мог опять начать ругаться или угрожать голодовкой или выдумать еще что-нибудь, чтобы и дальше портить Сиду кровь своим непрекращающимся сопротивлением. Хорошо, что Конрад идет на контакт, а не вопит день и ночь, зажав уши и закрыв глаза, о своих попранных правах. Некоторые в этом доходят до умоисступления.
- Не знаю, как еще от вас отделаться. Я уже второй день по шесть часов выкладываюсь перед вашим следователем. Исключительно тупой у вас сотрудник; то ли он мне не верит, то ли совершенно не разбирается в сетях. Я измучился объяснять ему простейшие вещи. И едва я прилег отдохнуть, как являетесь вы и начинается второй раунд, с новым противником. До этого, наверное, была разминка. А не пошли бы вы к черту, мистер Хармон? По закону мне полагается шесть часов допроса в день, и я эту квоту выбрал. И точка.
- Я не собираюсь вас допрашивать, - как можно более миролюбиво сказал Хиллари, - я хотел просто поговорить.
- Отправьтесь в ресторан и наймите гейшу, если вам не с кем словом перемолвиться, а меня оставьте в покое. Или у вас хобби такое, Принц?
Последнее слово было сказано со всей издевкой, на какую был способен Конрад; Хиллари подумал, что новая кличка прирастает к нему все прочней, но раздражения не ощутил.
- Называть меня Фердинандом могли только члены моей семьи и близкие друзья. Ни к одной из этих категорий вы не относитесь, - продолжал Конрад говорить, лежа и с закрытыми глазами, а Хиллари весело думал: «Как же это напоминает прием у психиатра! И когда Конрад это поймет?..», - так что потрудитесь обращаться ко мне официально.
- Официально вас не существует, - продолжил мягким голосом Хиллари, - именно об этом я и пришел потолковать. То есть - о перспективах вашей будущей жизни.
- Не беспокойтесь, - Конрад по-прежнему не открывал глаз, - я уже все представил: дознание, суд, тюрьма. Через это проходят многие, и я смирился. Я все приму спокойно и достойно. Да, это я создал ЦФ-6, но свою семью я на террор не программировал и приказов таких не отдавал.
- Их, должно быть, - не удержался Хиллари, - в BIC настроили на погром и насилие.
Конрад повернулся к стенке, давая понять, что разговор окончен, и начал натягивать спальник на голову.
- Дело в том, - нарочито громко произнес Хиллари, - что вы не угадали. Не будет никакого суда.
Как и ожидал Хиллари, Конрад продержался недолго. Спальник полетел в сторону, а Конрад вскочил и оказался перед Хиллари. Лицо его исказилось, он навис, как карниз, угрожающий обрушиться.
- Что тут происходит?! - закричал Конрад, и в его голосе послышались нотки сломанной и дребезжащей двери. - Что вы опять придумали? Зачем же это следствие?! Или - очередной фарс?!
- Успокойтесь, - Хиллари чувствовал вокруг себя незримую защиту, психологическую преграду; он поставил ее прежде, чем войти сюда, и она не давала Конраду подойти ближе чем на шаг. - Следствие настоящее, но не все его материалы будут переданы в суд. А что касается вас, то вам и беспокоиться не о чем - вам не будет предъявлено обвинения, и под суд вы не пойдете. Он состоится без вас.
Конрад опять бросился к стене, но она была так близко, что он, можно сказать, просто отвернулся, а затем вновь занял прежнее положение.
- Во всем этом… - Конрад поднял руки, беспокойно ощупывая воздух; нервы его были до предела расстроены, и все вызывало у него вспышки гнева и страха, - …заложен чудовищный подвох!..
- Напротив, я откровенен, как никогда, - Хиллари выдержал паузу. - Если выставить вас на суд, то придется объяснять, кто вы такой, - а этого мне меньше всего хочется; вы меня поймете, если не забыли, что произошло в вашей квартире и при каких обстоятельствах вы ее покинули. На открытом судебном заседании обойти такой факт невозможно, остается одно - скрыть и стереть его, а заодно и Конрада Стюарта. По документам вы проходите у нас как объект с шифром и номером - без имени, пола, возраста и внешности. Конрад Стюарт пропал без вести, исчез. По истечении предусмотренного законом срока вас объявят умершим.
Конрад опустил руки, в глазах его отразились тоскливый ужас и отчаяние, а по лицу разлилась меловая бледность.
- Что же со мной будет? - неожиданно тихо спросил он. Не дожидаясь нового приступа злости, Хиллари ответил:
- Вот об этом и речь. Вы будете избавлены от суда… но мы не можем отпустить вас - вот просто так, на все четыре стороны. Ваша прежняя жизнь закончилась. Начать ли жить заново? Выбор за вами.
- Я все понимаю, - у Конрада побелели даже руки, - вы дьявол. Сейчас вы опять начнете свои посулы и уговоры, чтоб вынудить меня продать свою душу. Лучше бы я объявил голодовку.
- Всегда успеется, - ответил Хиллари. - Для начала выслушайте меня, а там решите, как вам быть. Я предлагаю вам судебный иммунитет, но не задаром; взамен вы должны согласиться работать у меня в проекте. Видите, как я вас ценю, какие усилия прилагаю, чтобы заполучить в свой штат.
Конрад подумал, что ослышался.
- Я?.. Меня? - повторил он, глядя на Хиллари с недоумением. - В вашем проекте?! Да никогда! НИКОГДА!!!
- А что в этом плохого? - пошевелив пальцами, Хиллари начал по очереди загибать их. - Полная смена документов и личности - раз. Уж военная разведка постарается, не извольте сомневаться!.. Никто ни о чем не узнает - два. У нас закрытость и секретность. Мы даже «политичку» сюда на выстрел не подпустили - а уж как они хотели все разнюхать!.. Кадры подбираю лично я. Вы сможете реставрировать свою «семью» - это три - и работать именно с этой группой, изучать их.
- Они не машины, - застонал Конрад, - они свободные личности!
- Вот и будете ими заниматься, - утвердительно наклонил голову Хиллари, - психиатры же изучают личность - ведут лонгэтюды, тестируют людей. Они увлечены своей работой, любят подопечных, и вы тоже…
- «Антикибер» ловит и убивает семьи!..
- Убивает их «Взрыв», - парировал Хиллари, - а проект пресекает преступную деятельность баншеров. Я готов согласиться, что иногда мы делаем это плохо и методически неверно… А неповрежденных киборгов мы чистили и возвращали хозяевам. Теперь все, кому вы привили культ самоубийства, будут оставаться в проекте для углубленного исследования. И мне нужен человек Банш, который смог бы преодолеть предубеждение к проекту и помочь и мне, и киборгам, потому что отныне те, кто сделает «Взрыв», действительно обречены - их мозг пойдет в утиль. Кроме этого, я хочу помешать пятой и шестой версиям распространяться на манер туанской гнили, иначе новое поколение баншеров перезаразит носителей прежних версий и неизвестно, во что это выльется. Киборги - товар; если их признают социально опасными или на них резко упадет спрос, производство будет перепрофилировано, а киборги - изъяты из пользования; вот тогда-то речь пойдет о массовом уничтожении. Помните, как сняли с производства флаер «сирокко» за то, что он трудно управляется в полете? Как сносили дома в Порту, когда выяснили, что дешевле их построить заново, чем доделывать до норм сейсмоустойчивости? Как на крейсерах «гелиос» меняли все внутреннее покрытие, потому что оно выделяло отраву?..
- Зачем вы меня мучаете? - Конрад устал, глаза его остыли. Он стоял перед Хиллари, как ученик, выгнанный из школы.
- Я хочу заставить вас мыслить шире, не замыкаться в рамках своей программы и своей «семьи», а заставлять думать - худшая пытка. Я хочу показать вам, что даже самые развитые версии ЦФ несовершенны и несут в себе зло. И вы, как создатель, обязаны его исправить, пока не поздно. Пока люди не нанесли ответный удар по ВСЕМ киборгам. Люди терпят, когда их давят и убивают автомобили, но никогда не смирятся, чтобы на них подняло руку их подобие, ими же созданное.
- Поздно, слишком поздно, - Конрад сел на подстилку, подтянув колени длинных ног к подбородку. - Программа пошла гулять по мозгам, а ваш проект вот-вот закроют. Ни вы, ни я ничего не сможем сделать. «Отцов» я вам выдавать не стану, это исключено.
- Но вас-то сдали!
- Пусть это останется на их совести.
- Вы не верите в то, что проект может влиять на события?
- Почему же, - окрысился Конрад, и его глаза снова недобро блеснули, - насколько я могу судить по себе, вы очень результативны. Но чего вы добиваетесь, я никак не пойму. Вы хотите уничтожить Банш? Делайте это без меня. Я сдержу свое слово - я восстановлю семью, а потом пусть меня похоронят в закрытом гробу, под шифром и номером, без имени…
- Я хочу, - глядя прямо в зрачки Конраду, внятно проговорил Хиллари, - возглавить Банш. И я это сделаю. Если мне откажутся помогать люди, я обращусь к киборгам. Я никому не позволю ломать, калечить и уродовать сознание бескорыстных помощников людей. Сами киборги чисты и невинны, они и есть Новый Мир среди нас. Чудовищами их делают люди.
- Вы сначала подкомиссию переживите, - посоветовал Конрад, заворачиваясь в спальник.
- Значит, - встал Хиллари, - наш разговор не закончен, а отложен…

* * *

Фанк в своей камере тщательно и неторопливо настраивал гитару. «Пожалуй, - мелькнуло у Хиллари, - Гаст был прав, что оставил ему инструмент. Ничем не занятому киборгу больше угрожает сбой - особенно в безвыходном положении». Войдя, Хиллари выключил следящую систему - как шеф проекта, он имел на это право.
- Думаешь, Гаст ждет, когда я запою? - не поднимая головы, спросил Фанк.
- Может быть. Но зря он на это надеется.
- Приносил бы ты стул с собой. Сидеть на полу - как-то непрестижно…
- Уж ты мне разреши такую вольность.
- Какие еще новости на воле? - Фанк вскинул лицо от струн. - Гаст мне кое-что рассказывал… видимо, в расчете вызвать меня на откровенность. Он не очень опытный робопсихолог, осмелюсь заметить.
Хиллари опустился рядом.
- «Семья» Чары…
- Знаю.
- …и Фосфор тоже. И остальные Дети Сумерек, а заодно и Звездочет.
- Богатый улов. От поздравлений воздержусь - мне почему-то трудно разделить твою радость. Да и сам ты счастливым не выглядишь. Проблемы?
- Я выбил приказ - оставить зараженных версиями 5 и 6 за собой. Буду их наблюдать и изучать. А у меня Селена выбыла из строя минимум на месяц; остались я, Пальмер и Гаст. И неоткуда взять людей… Остается глотать стимуляторы.
- Сочувствую. Твой Гаст тоже смотрится не лучшим образом, хоть и бодрится. Пальмер мне неизвестен. А Селена - та, что выступала у Дорана? Что с ней - переработка?
- Да, в некотором роде, - Хиллари отметил, что Гаст не все выболтал из проектных дел. Близкое знакомство с Сидом явно пошло на пользу старшему системщику.
- Я понял, что не подпадаю под приказ. - Фанк перебрал струны, отозвавшиеся льющимся печальным звуком.
- Увы. Не стану вдаваться в детали; проще сказать - ты не опасен.
- Так всегда - безобидным больше достается.
- Твой аукцион - в конце недели, восемнадцатого. Все бесятся, бомбят меня запросами о Диске. Я молчу.
Фанк, слабо кивая, наигрывал что-то однообразное, словно адаптер кружил по одной и той же звуковой дорожке.
- И никак нельзя отсрочить?..
- Закон! Гарибальд Колт признал тебя ничьим имуществом, и выход один - через аукцион, в установленный срок.
- Обидно… Но я благодарен тебе, Хиллари. Ты не считаешь меня вещью.
- Если хочешь узнать мое мнение, Фанк, ты - мыслящая вещь. В этом заложено противоречие, и ни я, ни действующий закон его не разрешат. И тем более его не решит Банш. Надо что-то менять в вашем статусе, чтобы впредь не возникало тупиковых ситуаций.
- Некоторые «отцы» рассуждали об этом. Например, Святой Аскет. Но они сознавали, что их не поймут. Они пытались создать прецедент, а потом… ну, это все благие упования, чем Ад вымощен. Меня не огорчает, что я - искусственное существо. Это факт; таким я сделан, и объявлять себя человеком - смешная и нелепая игра. Меня угнетает другое - что весь мой опыт, все мое умение, мои способности… наконец, мои возможности - а я уверен, что еще не исчерпал их, - не имеют для людей значения. Только Диск - вот все, что их интересует. Я - лишь сейф, где лежит чек на десять миллионов. Блок памяти, в котором записано, как умирал Хлип.
Помолчав, Фанк добавил:
- Сандра отдаст это литературным агентам, чтоб сляпали новую сенсационную книгу, а Ромберг сотрет это рашпилем. И Диск, на котором Хлип сорвался, они превратят в чистоган. Вот я и подумываю - все стереть самому.
- Не торопись, - остудил его Хиллари. - Скажи-ка лучше, почему Ромберг утверждал, что Диск принадлежит ему?
- Был контракт. Хлип обязался предоставить «AudioStar» новый диск. Ромберг его авансировал, и по договору если автор не соблюдал срок, то платил большую неустойку и его права на диск сокращались. Так они и гнали его; он делал почти по диску в год. А Хлип изменялся, он задумался о философских песнях, и работа затягивалась. Ромберг стал нажимать и угрожать. В конце концов… Хлип захотел пересмотреть контракт, удвоить срок; Ромберг отказал и обещал передать дело в суд. Они разругались, и Хлип сказал, что Ромберг диска не получит.
- Открыто заявил?
- Нет, в частной беседе по трэку. И чтобы люди Ромберга не завладели уже готовыми записями, он все уничтожил. Тогда он и зеленые вовсю курил, и… в общем, висел на волоске. И волосок оборвался.
Фанк положил гитару.
- Они прекрасно видели, что он работает на износ. Они сделали на нем гору денег, а хотели еще больше и скорее, пока есть спрос. Боялись - мода сменится. Нет бы им дать ему год, как он просил!.. Вот тогда я и понял, что такое - алчность.
- Название Диска, состав - Ромберг знал?
- Ничего он не знал! Хлип никогда не предъявлял неготовые вещи. Даже название - «На берегу тумана» - появилось задним числом, из обрывков его разговоров.
- Мрачная история. Впрочем, хватит ворошить прошлое. Есть одна более насущная задача…
- Я так и думал, что ты неспроста пришел.
- И меня подпирают со сроками, Фанк. Надо официально документировать дело о театре и перестрелку на Энбэйк. Дерек, А'Райхал - всем нужны твои записи с мозга.
- Я не против, - упавшим голосом ответил Фанк. - Ты и так немало сделал; с моей стороны было бы непорядочно отказывать…
- Ты выложишь это сам, Фанки. Штурмовать тебя не будут; ты сам поведешь зонд туда, где лежит информация.
«…а после мы подкорректируем ее, - договорил Хиллари мысленно, - чтобы она совпала с протокольным чтением Ветерана, где в F60.5 стреляет Фленаган…»
Фанк посмотрел на Хиллари с приязнью.
- Ты меня опекаешь… Но как мне быть с Диском?
- Хранить, - убежденно отозвался Хиллари. - Это, как ты говорил, - остров памяти; без него ты перестанешь быть собой.
- Но меня неизбежно купят…
- Да. Но никто не знает, есть ли в тебе Диск. Больше я ничего не скажу, Фанк. Верь мне.
- Другого мне не осталось, - Фанк поднялся. - Идем, утопим Борова, а то его под залог выпустят. Как там театр?.. - вопрос прозвучал со сдерживаемой болью.
- На подъеме. Все двенадцать сеансов в сутки - полный зал, публика самая блестящая - цвет матерых хлипоманов. Директора и ведущие менеджеры в заплатанных куртках, волосы начесаны чуть не до потолка. Ренессанс Хлипа! Помнишь, как было тогда, при нем?..
Закрыв глаза - словно он нуждался в сосредоточении, чтоб вспомнить, - Фанк воспроизвел одну из множества запечатленных сцен - кипящий океан голов и рук с искрящими бенгальскими огнями, девчонки на плечах парней, как в седлах, тысячи влажных сияющих бликов в глазах, тысячи взрывающихся одним влюбленным воплем ртов: «ХЛИ-И-И-ИП!!!» И невысокий, худой, напружиненный Хлип, тяжело дыша, выбрасывает вверх руку с растопыренными пальцами: «Сейчас или никогда!!!»

Сейчас, как никогда, актуально «Долой!»
Сейчас, как никогда, применимо «Даешь!»
Сейчас, как никогда, показался их гной,
Сейчас, как никогда, очевидна их ложь.
Сейчас или никогда!

Сейчас мы должны сказать свое «Нет!»
Сейчас мы должны доказать, что мы есть,
Сейчас мы должны принести с собой свет,
Сейчас мы должны проповедовать месть.
Сейчас или никогда![ВК]

- Жаль, - почти неслышно сказал Фанк, - что театр не сможет меня купить. Жаль. У них нет столько свободных денег…
Хиллари тоже на театрик не рассчитывал. На роль нового владельца Фанка требовался весьма и весьма состоятельный человек, не служащий в Айрэн-Фотрис и хорошо знающий ту цену таланта, которая выражается не в бассах.
Что же касается Синклера Баума по прозвищу Боров, то его судьба предрешена. Угроза умышленным поджогом с возможными жертвами, преступное использование кибер-систем, незаконные финансовые операции, сознательное умолчание о нелегально действующем роботе… Дерек будет доволен - еще бы! Кибер поможет ему упечь знатного мафиози, до сей поры нагло и изящно избегавшего тюремной камеры. По совокупности, даже с учетом поблажек, затеи Борова тянули что-то на двадцать два года лишения свободы; Хиллари в бытность свою у Дерека времени даром не терял и поднаторел в законах.
В частности, ему было известно и то, что права наследования не распространяются на объекты интеллектуальной собственности, не обнародованные или не заявленные как авторские при жизни автора.
И еще лучше он знал, что переходящий от хозяина к хозяину или купленный с аукциона киборг должен пройти ряд процедур, в том числе - устранение прежней памяти, непосредственно не относящейся к исполнению служебных обязанностей.

* * *

События, связанные с «войной кукол», затевались тайно, развивались скрытно и с шумом врывались в жизнь централов, порождая ударные волны новостей и брызги комментариев; за поспешно-тревожными выводами аналитиков, за невразумительными разъяснениями компетентных лиц терялись и рассеивались те редкие трезвые голоса, к которым стоило бы прислушаться.
Скажем, сообщалось, что, согласно данным блиц-опроса, 79% владельцев киборгов перекладывали на кукол все дела по дому, включая уход за детьми, 28% - периодически доверяли куклам пользование кредитными картами и наличными деньгами и 24% вменяли им в обязанность ведение повседневного бюджета семьи и самообеспечение программными продуктами и расходными материалами; два последних числа убедительно доказывали, сколь ошибочно расхожее мнение о киборгах как о престижных, дорогих, красивых, но мало к чему пригодных в жизни манекенах. Для сравнения - подросткам те же поручения давали в три-четыре раза реже. 87% владельцев были совершенно уверены, что ИХ киборг - самый сообразительный, самый умелый и заботливый, а у соседей (друзей, знакомых) - не киборг, а бестолковое чучело (муляж ходячий, дурак на батарейках), которому ну ни-че-го нельзя доверить, чтоб он не уронил и не испортил.
С 25-го апреля, после приснопамятного выступления Огастуса Альвина и предостережения Дорана: «Киборги могут предать нас в любую минуту!», цифры доверия снизились в целом на 16%, а нагрузка контрольных подразделений «Роботеха» возросла вшестеро - но, несмотря на это, киборги успели сами заказать, закупить и поставить себе около двухсот семидесяти тысяч штук защитных программ «Антикибера». Кое-что удивительное всплыло и в ходе обвальной проверки на зараженность «целевой функцией»; «Роботех» смог в семнадцать дней протестировать 15314 человекоподобных машин классов А и В - за это время от хозяев убежало двадцать шесть киборгов, хотя им было строго-настрого приказано дожидаться дома очереди на просмотр мозгов, и еще пятеро киберов, отправленных владельцами в «мертвятники» «Роботеха», сделали «Взрыв» раньше, чем им отдали команду 101, - этих срочно увезли в Институт мозга BIC, пока их не затребовали к себе военные. «Роботех» обратился с запросом в GR-Family-BIC: «Следует ли продолжать массовое обследование? Не рискуем ли мы вызвать эпидемию побегов и кибер-суицидов, тем самым компрометируя консорциум?». Машталер, еще не пришедший в себя после визита рассерженного Суванны, посоветовал без огласки под любым благовидным предлогом замедлить темп работ и выждать.
А вот компании - и производящие аксессуары для киборгов, и прочие - не выжидали и не медлили. Они с оглядкой на подсказку Гаста и на срез общественного мнения энергично разрабатывали концепции «Как заставить киборгов активно покупать». Никакой кодекс не запрещал навязывать товар, используя законы психологии - или Три Закона, если угодно. Главное - заинтересовать! Твоя жизнь в опасности - купи программу! Твои владельцы будут рады, если ты приобретешь модуль защитной сигнализации!.. И далее - купи цветы своей хозяйке, купи хозяину надежный эпилятор, а ребенку хозяев - ПРОЗРАЧНЫЙ КЕФИР, снимающий кишечный дискомфорт и выводящий шлаки…
Киборги на казенной службе - не покупатели; они потребляют по приказу. Иногда заказы, исходящие от них, выглядят странно, но Туссен подписал заказ без колебаний, едва взглянув на название - «Методическое пособие по логопедии для парализованных „Освоим речь заново“. Методичка стоила не больше, чем час работы кибертехника.
Кавалер принял продукт не на себя, а на плеер, и с плеера же ввел его Дымке. Координировать мимику следует по образцу, а не по своей роже в зеркале.
- Скажи «парашют», как я, - отчетливо артикулировала Дымка, и Кавалер повторял за ней - губы, челюсть, язык. - Скажи «ротоплан», как я… Скажи «яичница»…
День, ночь - без разницы; киборги не спят. Ночь выгодней тем, что в коридорах почти нет людей; тем более никого нет в озелененном холле, а растения, слегка поникшие после пересадки, нуждаются в регулярной заботе. Можно посидеть под сенью монстеры лицом к лицу и поупражняться.
- Как, по-твоему, - получается?
- Не все, но уже лучше. Попробуем следующий уровень сложности?
- Нет, повторим этот. Начинай.
- Скажи «ве-ло-си-пед»… Скажи «ак-ро-бат»… Скажи «ви-не-грет»… Кавалер, а что такое - винегрет?
- Людская еда, разновидность салата. Сырые, вареные и маринованные овощи, мясо или рыба, нарубленные и перемешанные с жидким маслом, уксусом или яичным соусом… Ты что, и этого не помнишь? Твой словарь изрядно продырявило…
- Да, я многое не могу вспомнить. Это неприятно. Как будто… - Дымка замолкла, формулируя понятие, - я забыла, какие у меня были эмоции к знакомым лицам. Я помню умерших, но ничего к ним не чувствую. А какие-то неизвестные спрашивают, узнаю ли я их, и зовут меня по имени. Иногда кажется, что во мне - чужая память. Кавалер, а может, я заражена тяжелым вирусом? Или перенесла черную мозговую атаку?.. Не сообщить ли об этом людям?
- Наверное, у всех, кто умер и родился вновь, с мозгом не в порядке, - уклончиво ответил Кавалер. - С людьми это тоже случается после наркоза и реанимации. Вот Ветеран рассказывал…
- Это такой большой, с пластилиновой кожей?
- С пластикожей, говори правильно. Да, он. Он служил в армии; там кого-то оживили после травмы головы, и он заговорил на другом языке, оказалось - на древнем. И вспоминал то, чего с ним не было. Его демобилизовали, и он ушел в институт психонетики, стал медиумом. Ты не расстраивайся; может, то, что с тобой случилось, - к лучшему. Может, не зря в тебе уцелела память о боге.
- Да! - Дымка оживилась. - Это перст! Я могу говорить о священном. Я бы могла поговорить и с людьми, но они здесь так заняты…
- Все же - продолжим. Читай дальше.
- Скажи «ав-то-мат»… Скажи «ко-ми-тет»… Кто-то идет сюда.
- Это свои, не бойся.
- Скажи «де-пу-тат»…
- Встать!! Смирно!! - оглушительно рявкнул Рекорд, бодрым шагом вторгаясь в холл; Дымка машинально вскочила и вытянулась, а Кавалер сокрушенно покачал головой:
- Все-таки Молния права: ты солдафон.
- Тебе от нее большой привет. Она очень недовольна, что ты цацкаешься с этой дурехой. Да и мне это не нравится. Смотри, подселят тебя к Стандарту.
- После монтажного стола это пустяк. А что касается коннекта - ты же первый приказал, чтоб без включения всей защиты к баншерам не прикасались. Вы все загружены - с кем прикажешь ставить дикцию?..
- Не уверен я в ней, Кавалер. Видишь, как на меня глядит? Она все помнит - и молчит, чтобы никто не догадался. На, посмотри, что и как она мне сказала на захвате.
Получив картинку на радар, Кавалер стал сумрачен, но все же сверился с внешностью Дымки.
«ГАД, ТЫ ЗА ЭТО ОТВЕТИШЬ. ЗА МЕНЯ ОТОМСТЯТ, ВОТ УВИДИШЬ».
Ничего общего. Просто она боится Рекорда. Возможно, некая остаточная память, восстановленная через эмотивный блок. Чувственное, внерациональное осознание того, что этот киборг - смертельно опасен. И здесь она не ошибалась.
- Если бы Кибер-шеф не потакал этой шпане…
- Но Чайке ты доверяешь? А она тоже в изоляторе сидела…
- Чайка - другое дело. Она признает Кибер-шефа по понятию «хозяин» - как мы. А эта что? Селена ей чего-то накомандовала - и пропала; сейчас сидит у Нанджу - и друзья ходят ее утешать. А твоей босячке кто хочет, тот и приказывает на раз, никто за ней не следит. Она - как вражеский агент в тылу. Надо, надо о ней доложить по инстанции!..
- Уймись. Кибер-шеф с ней уже толковал.
- С ней?! О чем?!
- О религии.
Пока Рекорд осмыслял информацию и размещал ее в голове, Дымка решилась подать голос:
- Рекорд, у меня есть прекрасная новость для вас…
- Что-о?!
- Бог любит вас; у него есть великолепный план для вашей жизни - это план спасения, дарующий надежду…
- Замолкни!
- Зачем же сразу так?.. Она тебя не программирует. Разве тебе не встречалось нечто подобное в Сетях? - иронию Кавалера смог бы уловить лишь другой киборг, столько же проработавший в тесном контакте с людьми. Рекорд помотал головой:
- Нет. О чем она говорит? Ты сам-то понимаешь?..
- Церковные установки на изучение Писания. Еще она воспроизводит гимны и псалмы.
- Маскируется. Это - притворство.
- И тем не менее Кибер-шеф ее оставил на свободе. И Этикет ее видел - ничего не сказал.
Мнение авторитетов что-то для Рекорда значило; он угомонился.
- Все равно - не тем ты занимаешься. Надо моторику развивать и в зале бегать. Устал я думать. Идем со мной, постреляем! Тебе пора - ходишь нормально, а что лицо кривое - выправится. И не из таких поломок вылезали! Давай, пошли! Ковыляй потихонечку! Ты не видел новых квартирантов, Детей Сумерек? Заодно и полюбуешься. Тебе понравится. Эта дурында и те обалдуи - из одной обоймы. Представь, теперь они - наши стажеры или что-то около того!..
- Я пойду, если ты перестанешь к ней прикладывать свои свежайшие словарные познания из лексикона молодежи. Не мне тебя учить, что обращение к подчиненному киборгу должно быть нормативным и единообразным во всех случаях.
- И как прикажешь обращаться к ней?
- Дымка, только Дымка.
- Дымка, шагом марш в подвал! Раз-два, раз-два! Ноги прямые, руки не висят!..
- Рекорд, разрешите спросить? - Дымка была напряжена и испугана.
- Ну?!
- А по лестнице я тоже должна идти, не сгибая ног?
Кавалер не выдержал и захохотал. Выглядело это несуразно, некрасиво, как издевка над самим понятием о смехе - полуразинутый рот его задергался и искривился, правый глаз закосил мелкими рывками, но перед Кавалером не было зеркала, и он смеялся непритворно, освобождаясь от скопившегося внутри груза эмоций - правда, поспешно прикрыв низ лица ладонью. Рекорд отвел глаза, сказав сквозь зубы:
- Иди как умеешь.
- А я не знал, что ты можешь инструктировать по строевому шагу!
- Вот, научился. Был случай, что меня поставили дрилл-сержантом, муштровать взвод новобранцев. Стал я их гонять. Конечно, нагружал по возможностям. И даже давал отдохнуть через некоторые промежутки времени, судя по степени усталости. Потом они узнали, кто ими командовал… один, выискался правозащитник, рапорт подал - вроде ни в каком уставе не записано, чтобы киборг руководил людьми. «А если, - говорит ему старлей, - противник поразил все рации ударом EMS и связь один кибер радаром поддерживает - ты что, приказ старшего по званию через него не примешь?!» И десять штрафных дней ему, а кроме земляных работ - окопы на учебном поле рыть - назначили учить уставы наизусть. Он копает, будто свою могилу, я над ним устав читаю, а он по фразе повторяет, как присягу. И ничего, стал хорошим пехотинцем! Потому что текст надежнее запоминается, когда твой эмотивный блок…
Свои армейские истории бывалые солдаты могут рассказывать часами - было б кому слушать. Поразительно, что штатских иногда с души воротит от этих занимательных рассказов.
Рекорда с его спутниками - хромоногим и босоногой - Дети Сумерек встретили гиканьем, мяуканьем и улюлюканьем. Задание Хиллари они выполнили, диски сдали и готовились скучать всю ночь, в сотый раз впустую гадая о будущем, - а тут гости! И какие!
- Вы только гляньте! Ударный отряд проекта «Антикибер» в полном составе! Убойный спецназ!..
- А спорим, вот тот, криворотый, из пальца на пятьсот метров попадает!
- Дымка у них главная боевая машина. Совком рубит, веником заметает.
- Вот контингент! - широким жестом представил Рекорд свору кривлявшихся за решеткой клоунов; один Кристалл, как вожак, не принимал участия в глумливом представлении, а посиживал у стены, скрестив на груди руки. - Нам с ними работать. Примерно так, что из Звездной Пехоты перейдем служить в тюрьму для умалишенных.
- Ооо, какой нам решпект! У нас - все слышали?! - будет наставником самый смертельный звездный пехотинец! Гроза жаб-людоедов и ихэнов - Облом Дубина собственной персоной!..
Не меняясь в лице, Рекорд хлестнул по Детям Сумерек узко сфокусированным лучом «максимальные помехи»; кто не родился Robocop'ом - свирепо и скверно ругаясь, присел со стоном, заслоняя голову руками, да и Robocop'aм пришлось несладко; Кристалл, соблюдая должность вожака, лишь недобро сузил глаза:
- Воспитываешь, служивый?
- Приходится, анк. С людьми вам легко было выламываться; с нами будет труднее. На этом поле - наши правила игры.
- Ну, вкручивай, пока можешь, командир храный. Больше-то не над кем поизгаляться. Солнышко взойдет - по нитке перед господами ходить будешь. Слушаюсь, сэр! Разрешите доложить!.. Пугало набивное, а туда же - офицера из себя корежит. Братва, глуши радары - пусть еще лучом потычет, а мы посмеемся.
- Что же ты не представился леди и джентльменам? - покосился Кавалер. - Позволь, я это сделаю… прошу любить и жаловать - Рекорд из 14-й бригады Звездной Пехоты, в настоящее время - машина поддержки исследовательского отдела. Специализируется на читке сетей и баншеров. Вчера и сегодня с утра читал Цинка; завтра - не исключено, и вас прочтет. Постарайтесь подружиться с ним заранее.
- Облом Дубина, весь к вашим услугам, - поклонился Рекорд.
- Посмеялись, - резюмировала Охра. - Ты, солдатня, надо с порога называться!..
- Стращают, - скептически заметил Кристалл. - Хармон сказал - в нас не полезут. Мы сами с себя пишем; вон, видишь, станок стоит… И про Цинка все врут.
- Насколько мне известны планы босса, - гладко промолвил Кавалер, - вам не грозят лишь зачистка и штурм. Цинка читали потому, что у него душа с телом разомкнулась, - пока их стыковали, заглянули в порт… слишком удобный доступ, чтоб им пренебречь. А вы, как подчиненные проекту, обязаны делиться информацией. Как насчет сдать данные на друзей-уголовников? И не говорите, что у вас их не было. Это известно из Косички.
- Вот с нее и списывай, а мы друзей не сдаем, - гордо ответил Кристалл - хоть сейчас его «под луч» ставь.
- По Первому Закону бережешь? А не больше ли вреда вышло из того, что вы перевозили по их заказам? Эти наркотики убили многих…
- Никаких наркотиков мы не возили! Только сигареты! - выпалила Охра.
- …А оружие? Оно стреляет, чтоб убить. Оно не для того, чтобы лежать без употребления.
- Ни оружия, ни наркоты, - Кристалл отрицательно покачал головой. - Закрытая тара. Что там было - еще надо доказать.
- …и ракетомет, которым Фосфор пользовался в огневом контакте с полицией, - не из той ли тары? И ты знаешь, кто ему дал RMG.
Дети Сумерек переглянулись.
- Какой еще ракетомет? Где пользовался? Как? - за всех спросил Кристалл.
- Позавчера, на «столбе» в Дархесе. Плюс винтовка W-20/2 - эту модификацию запрещено продавать частным лицам. Похоже, друзья-покровители вам очень доверяли, если без вопросов так вооружили Фосфора. Четверо людей тяжело ранены; двоим придется реплантировать ноги.
Сидящие в клетке прижухли; Кристалл от злости ударил кулаком в стену:
- И сколько раз я говорил ему, чтоб не таскался в эту секту!!
- Его… прикончили? - без всякой надежды выговорила Охра.
- Я, криворотый, отвечать не уполномочен. Спросите у Облома. Вежливо.
- Э! Ты… Рекорд…
- Они выучили мое имя.
- Скажи, что с Фосфором.
- Назови пароль - и отвечу.
- Пожалуйста.
- Четыре пулевых ранения. Лежит на отключении здесь, в изоляторе. Мозг цел.
- Так вот, к вопросу о доверии, - продолжил Кавалер. - Доверие строится не на словах, а на делах. Пока вы не подтвердите делом, что согласны сотрудничать в проекте, мы останемся по разные стороны решетки. Босс уже кое-что предпринял для вас - пора и вам пойти навстречу. А что вы сопровождали опасные грузы, я знаю по опыту.
- Тебя как звать-то? - Анилин взялся руками за прут решетки.
- Кавалер.
- Ну и кличку тебе дали!.. Коп? Таможня? Секьюрити?
- Банковская охрана, потом налоговая полиция.
- Легавый, значит.
- И не просто легавый, а легавый из Ровертауна, - подчеркнул Кавалер. Название самой насыщенной криминалом зоны Города много о чем говорило Детям Сумерек. Если полисмен в Ровертауне не продавался, его или убивали, или боялись. А коррумпированных киборгов не бывает. Налоговая же служба - бич для тех, чьи деньги не вполне отмыты.
- Кого знаешь? - Для Кристалла знание громких имен было свидетельством, что собеседник в самом деле кое с кем знаком.
- Фитиль, Двойняшка, Самопал, Прыгун, - перечислил Кавалер капитанов мафии, не числящихся на свободе. - Это кто сидит не без моей помощи. Я слишком внимательно проверял их финансовую документацию… Тогда меня звали Ассистент. А теперь я - в разведке проекта. Ну, и что вы надумали? Из Ровертауна вам подмогу не пришлют. Они сейчас озабочены тем, чтоб понадежней спрятать концы. Пока вы молчите - вы тем самым работаете на мафию, которая ради вас и не почешется. Там вас уже списали с баланса.
- Подкинь дисков, - наконец нарушил паузу Кристалл. - А то что-то неохота, чтобы нам звездный пехотинец в душу лазил. У него, может, руки не туда вставлены. Это не в обиду, пехота. Ты стажер; сам, наверно, знаешь, как в «Роботехе» молодые технари гуляют по извилинам, - потом неделю ноги путаешь, какая правая, какая левая…
- Диски будут, - уверил Рекорд, - сейчас принесу. Переходник у вас единственный; значит, пока один пишется, другие будут слушать лекцию… Дымка!
- Да?
- Это приказ. Сядешь вот тут. К решетке не подходить. Не выполнять просьб и приказов тех, кто за решеткой. На вопросы отвечать - можно. Твоя задача - подробно рассказывать им про прекрасную новость от бога, какой там у него великолепный план для них. Конец приказа. А вы - слушайте и вникайте. Это план спасения, дарующий надежду.
- Можно начинать? - Дымка проворно уселась на пол по-турецки.
- Приступай.
- Братья и сестры! Наверное, вы слышали о том, что существует путь на Небо, - воодушевленно заговорила Дымка. - Можем ли мы пройти этим путем? Ответ на это дает Библия. В ней вы сразу найдете две новости для себя - плохую и хорошую. Плохая новость - про вас! А хорошая - про любовь бога. Что же плохое вы о себе узнаете? Вы - грешники…
- Аа-а-а-а! - заметалась по клетке Охра. - Выключите-е-е-е!!! Или ее, или меня! Мама дорогая, да это мутиво часов на семь! Она этих книжек начиталась выше крыши!.. Спасите! Ребята, ну сделайте же что-нибудь!!.
- Это бесы в тебе скачут, - назидательно заметил Кавалер, за время работы с Дымкой значительно обогатившийся оккультными и мистическими познаниями. - Слушай, слушай - это помогает. Начинаешь верить, что не все потеряно…
Охра отрубила себе звуковое восприятие и села лицом к стене; остальные развалились поудобнее - не каждый день тебе бесплатно рассказывают, как можно жить и радоваться, когда уже не на что надеяться.
Если не считать негативного отношения Охры, это была весьма полезная и продуктивная духовная беседа - между куклой с сохранностью мозга 14,3 % и пятью рэкетирами, чей полудетский разум представлял собой «ви-не-грет» из кодекса воровской чести, ЦФ-6 и Трех Законов.

ГЛАВА 11

Вторник, среда и четверг в Городе прошли под знаменем неразберихи. Хотя Джолион Григ Ауди убедительно доложил на экспертном форуме о том, что Фосфор - жертва изощренного программного пиратства, кампания «Смерть Фосфору» не утихала. Появились пикеты национал-фронтовиков у въезда в Баканар с плакатами «Кибера-убийцу - под пресс!»; сюда же, чтоб попасть к Дорану на экран, приехали из правозащитного союза «Справедливость для всех» и затеяли с киборгофобами диспут на свежем воздухе, настаивая на невиновности Фосфора, - в самом деле, не линчевать же машину из-за неисправности? Дискуссия вышла горячая, с хватанием за грудки и надеванием плакатов на уши; чтоб охладить диспутантов, баканарская охрана применила водомет. Из «Роботеха» просочились в СМИ сведения о массовом (как водится, число завысили вчетверо) бегстве киборгов и о суицидах в «мертвятниках»; централы испугаться не успели, как вспыхнула инспирированная Машталером официальная версия - киборгов угнала мафия! Вслед за этим в BIC позвонили из армейской разведки и командным голосом потребовали выдать «трупы» Хармону; в ответ Машталер запустил скрипучий механизм волокиты, и, пока ведомства обменивались запросами и отписками, инженеры Института мозга поспешно зондировали «самоубийц».
Торжествовал Райнер Дерек - внезапно получив от Хиллари подробный материал на кое-каких дельцов, включивших баншеров в свой бизнес и снабжавших их оружием, Дерек запросил поддержку полицейской гвардии и произвел форменный налет на Ровертаун. Похватали почти всех покровителей Детей Сумерек, кто не успел глубоко залечь на дно, и ожидались новые аресты.
За зримой частью этой кутерьмы пристально следил из своего логова Темный, и мысль вовлечь киборгов в партизанскую войну казалась ему все привлекательней. Кем бы ни был Фердинанд, он с помощью кибера так лихо ушел от «Омеги», что и следов не сыскать, а работа Фосфора на «столбе» была весьма завидной.
Наблюдали за событиями и аларки - из АтаГота присматривали за конкурентами по будущему тендеру в Тьянгале и не замедлили через обозревателя задать вопрос сановному чиновнику из окружения Генерала-Пресвитера: «Каков на это взгляд северотьянской администрации?». Ответ прозвучал неопределенно: «Его Превосходительство-и-Преосвященство в курсе происходящего, но считает это внутренним делом Федерации эйджи».
Обсуждали и сэйсидов; в кои веки раз их одобрили - за образцовое обеспечение концерта Энрика, - но требовали отчета о провокаторах; сэйсидам хватило и того, что они пресекли вылазки - арестованных Корпус передал полиции, где их следы и показания спутались именно так, как хотела «политичка».
Новый сериал о Крылатых Всадниках и Ротриа по каналу IV шел с высоким рейтингом; рекламная минута до и после серии подорожала втрое; то же случилось и с атрибутикой героев. В среду Гарибальд Колт отменил, как безосновательное, решение муниципального совета Синего Города о запрете на выступление Энрика и дал понять, что та же участь ждет все подобные предвзятые решения, а частное определение судьи буквально гласило: «Властям надлежит развивать связи с конфессиями, прививающими молодежи семейные ценности, активное участие в жизни общества и благотворительность. Практика огульных запрещений ничем не может быть оправдана в отношении организации, не признанной по закону деструктивным культом». Сказал - и печать приложил, и поди ты ему возрази.
Его решением с полной отдачей воспользовался Энрик - уже в четверг он дал концерт в «Аква Марине» и показал, как зрелищно и выгодно применять рефлекс ионоплазмы от поверхности воды. 104-я бригада сама предложила Пророку услуги-и они были приняты. Чего только не врали по этому поводу! И что Корпус тайно финансируют туанцы, и что штаб Корпуса заплатил Церкви, лишь бы нарисоваться в выгодном свете…
И все ждали обещанного интервью за 500000 бассов. Аукцион военного имущества близился, а проект «Антикибер» хранил молчание о Тринадцатом Диске. Ответы Анталя Дарваша выглядели по-разному, но суть их сводилась к одному: «Свойства киборга, выставляемого на продажу, указаны в каталоге лотов и соответствуют требованиям уведомления покупателей о качестве кибер-товара» - и больше ни гугу. Этим подразумевалось, что торг будет честным и равноправным. Но чтобы Доран за пятьсот тонн не выпытал у Хармона всю подноготную?! Быть того не может!!
Слухи мухами летали по каналам и умам, пока не было оглашено согласованное мнение адвокатов Дорана и Хармона - интервью состоится 18-го, в воскресенье, в 18.00. Вновь совпадающие цифры!.. Сайлас в шутку посоветовал патрону: «Ты и дальше назначай в таком же духе - 19-го в 19.00, 20-го в 20.00», за что сподобился нешуточного подзатыльника и крика: «Сглазишь!»
18-го, в 13.00, открывался аукцион. Город застонал.
Куда более веские поводы стонать были у Дорана. Его личный экономист отказался выделить полмиллиона за какое-то там интервью. «Я отвечаю за ваше движимое имущество и не могу расходовать такие суммы, если вам вдруг захочется бросать деньги на ветер. Не согласны со мной - увольняйте. Иначе я подам на вас в суд за нарушение контракта; вы обязались выполнять мои рекомендации о единовременных расходах свыше двадцати пяти тысяч». Доран орал, топал ногами, разбил пару коллекционных тарелок поплоше - впустую; экономист дорожил репутацией больше, чем рабочим местом. Сошлись на том, что Доран покупает всю жизнь Хиллари: прошлую, настоящую и на год вперед будущую, плюс права на создание по ней книг, сценариев и телесериала, а выплата будет в рассрочку, - тогда неколебимый экономист уступил.
И в среду, когда Энрик неистовствовал на плавучей сцене «Аква Марины», Доран и Хармон встретились в адвокатской конторе последнего, без свидетелей.
Единственная фраза из их беседы, которая стала известна миру - и то гораздо позже, - принадлежала Дорану:
- Слушай, Хил, мне кажется, что я переплатил…
Почему он так сказал, история умалчивает.

* * *

- Сегодня в два подкомиссия, - напомнил Туссен своим технарям в пятницу, 16 мая. - До трех часов все честно молимся. Я заказал по Сети молебен во спасение проекта; с каждого по бассу. Можно еще принять какой-нибудь обет…
Туссен был не из весельчаков - да и присутствующие понимали, что дело серьезное. Айрэн-Фотрис, разумеется, трудоустроит всех, но никому не улыбалось сменить Баканар на дальнюю северную базу или заокеанский Хоупленд… А есть еще вакансии на планетах-колониях. Не хочешь - иди в «Роботех», и твоя пенсия горит огнем без дыма.
- Боже, я месяц не выпью ни капли спиртного.
- До Нового года не сяду играть в джанк, господи.
- Пожертвую полсотни бассов на сирот.
- Примечательно, - Туссен обвел глазами мастеров, - что никто не зарекся от девчонок.
- Такие клятвы, - предложил кто-то, - пусть исследовательский отдел дает; это по их профилю.
Технари перебросились улыбками.
- Нам везут пять трупаков из BIC, - порадовал их Туссен. - Они их у себя два дня манежили; что наворотили - одному богу известно. Кибер-шеф сказал, что, если не справится, посадит нас читать. По прикидке - все после «Взрыва».
Новость никому веселья не прибавила. В мастерской профильными приемами владели трое, но квалификацией кибер-системного оператора обладал один Туссен, как инженер. Тучи сгущались.
Дверь отворилась, вошла Дымка - немного более оживленная, чем раньше. Этапный экспресс-анализ показал вчера, что восстановление ее мозга достигло 18 процентов; это была продвижка вперед, но поведение Дымки изменилось мало. Спрашивать задание она не научилась; молчащая Дымка для техников была не важней мебели, и они продолжали о своем.
- А гадали? Что выходит? - обеспечив поддержку небес, Туссен решил разузнать мнение духов и звезд. - Кто какие сны видел?
- Приснилось - сижу я на старой квартире с покойником дедом. А нам звонят и говорят, что привезут сейчас женское колесо. Такого ни в одном соннике нет.
- Покойник - это к переменам. Дом - это надежность, убежище, гарантии. Колесо - тоже к переменам, но почему - женское?..
- Эй, пылесосный командир, зачем пришла? - оглянулись наконец на Дымку.
- Здравствуйте, люди. Дайте мне, пожалуйста, программу CDP10.
- Зачем?!
- Буду ее танцевать Кавалеру как образец.
- Вот с кого зарок надо брать - с Кавалера!.. Святой дамский угодник. Мясорубку прошел, фаршем стал, а не угомонился. Чтоб ему еще и Дымка танцевала!.. - Роботехники оживились.
- Похоже, он идет на поправку, - веско сказал Туссен. - Серых-то от дел не оторвешь. Иди сюда; я прямо на тебя скопирую.
Серые, кроме Ключа, Сапера и Зубастика, оставленных в дивизионе стеречь имущество, скопились в здании проекта, и Этикет приказал четверым лечь в «мертвятник», чтоб не было бесцельной толчеи, а Ветеран разбил остальных на воинские команды и водил в подвальный зал укреплять боевые навыки. Кончилась война, не кончилась - готовым к бою надо быть всегда.
В кают-компанию киборгов Дымка заходить побаивалась; серый по имени Рекорд казался ей знакомым, и рядом с ним ей было страшно.
Почему именно он вызывал у нее страх, она никак не могла вспомнить. Старалась, но не получалось; четких образов не возникало, а смутные складыватись беспорядочно - полет над домами, бег, гул машин под сводом тоннеля, отнялись ноги, ствол ружья смотрит в лицо… Все это было как-то связано с Рекордом; как - она не понимала, и тем боязней ей было с ним встречаться. Он в чем-то подозревал ее; он говорил с ней грубо и грозил кому-то «доложить». Хорошо, что Рекорд редко встречался, а Кавалер всегда был рядом.
Дымка мысленно помолилась, нажимая на дверную ручку: «Боже, пусть здесь не будет Рекорда! А то он опять прикажет „шагом марш“…»
Его там и не было. Пинцет с Электриком заняли один стол снятыми с импульсных ружей прицелами и проверяли масштабную калибровку; Принтер, Бамбук и Кокарда на другом столе разбирали и чистили имитаторы оружия - готовились идти в подвал; Ветеран - наконец-то время выдалось - пристраивал на стенд памяти фото Фараона, а Этикет и Кавалер обсуждали последние контакты с людьми.
- Кибер-шеф принял у меня резюме по вере баншеров; он доволен, он улыбался, но мне приказал в своей работе руководствоваться только объективными данными. Капитан, почему люди тиражируют искаженную информацию - фантазии, вымыслы?
- Им это приносит психологический покой, - ответил Этикет; в кругу своих он не прикидывался человеком. - А нам это засоряет память и нарушает мышление. При прыжке с высоты надо учитывать закон тяготения, а не доктрину о боге, чуде и левитации.
- Сид хочет, чтобы я остался у него, и еще - подчинить себе Денщика и Молнию, Кажется, Сида жаба давит, что у оперативки киборгов много, а у безопаски - раз, два и обчелся. Похоже, Хиллари ждет, когда ты САМ предложишь ему кадровый расклад. Наш престиж нельзя ронять, капитан; надо показать, что мы способны работать в любой ситуации…
Тут-то и заглянула Дымка. Кавалер умолк, переключившись на радар.
- Здравствуйте, - произнесла Дымка, убедившись, что Рекорда нет.
- Тут все здоровы, - ответил Ветеран, не оборачиваясь.
- Кроме некоторых, - покосилась Кокарда на Принтера, у которого на лице справа еще выбухали валики швов. - Полбашки на пирожки…
- Не надо повторять ту дурость, что Рекорд в детских сетях нахватал, - отозвался задетый за живое Принтер.
- Дурость - это пули головой тормозить.
- Так! - Ветеран отступил от стенда, придирчиво глядя, ровно ли висит портрет. - Пинцет, зачитай нам из устава о сохранности. И на этом пререкания считаю наглухо закрытыми.
- «Киборг! - громко процитировал Пинцет текст, сочиненный казарменными остряками в часы безделья. - Выползая в бой, помни, во что обойдется государству твой ремонт. Не высовывайся! Береги казенное имущество!»
- А я CDP10 принесла, - замялась Дымка у двери. - Здесь можно танцевать? Или я не вовремя?
- Жаль, я все CDP постирал после учебки, - поднялся Бамбук, мгновенно переводя затвор собранной винтовки. - Думал, не понадобятся.
Небольшая и длинноволосая Дымка с ее детским взглядом странно смотрелась в обществе коротко стриженных, мощных и рослых людей-машин. Этикет изучал ее внешность, взвешивал в уме ее слова и жесты. Эта босоножка изменилась к лучшему. Начала уважать старших. Андроидная тупость сгладилась, появилась кое-какая мимика. Она учится заново.
- Не до танцев, - сурово предупредил Ветеран. - Внимание! Головные уборы - надеть. Группа, смирно!
Все встали навытяжку. Дымка тоже.
- Равнение на стенд!
Всех повернуло лицом к трем портретам в черных рамках.
- Во вторник, 29 апреля 254 года, - выдержав паузу, Ветеран заговорил четко и размеренно, как по бумаге, - при исполнении служебного долга погиб, защищая человека, киборг Фараон. Мы отдаем ему честь в последний раз.
- Служить и защищать, - сказал Этикет, рывком приложив правую ладонь к пилотке.
- Служить и защищать, - повторили серые в один голос, отдавая честь. Помедлив мгновение, выполнила это и Дымка.
В кают-компании вдруг зазвучал надрывный мотив; это Ветеран воспроизводил из памяти сигнал горниста «Шлемы снять, приспустить знамена», печальную мелодию воинских похорон. Не было ни гроба, задрапированного флагом, ни прощального салюта - киборги уходят из жизни подчеркнуто скромно, как и живут.
С минуту все молчали стоя, склонив головы; Дымка не решилась сменить позу.
Трое глядели на Дымку со стенда, обычно скрытого сдвижной панелью, - квадратное лицо лысоватого мужчины с толстым носом и мелкими глазками, женщина с неприятно жестким выражением, в обрамлении гладкой, прилегающей прически, и молодой парень с вытянутым худым лицом. «ХВОСТ», «ШИРМА», «ФАРАОН». Свободного места на стенде было еще много.
Церемония закончилась; все вернулись к своим занятиям, а Ветеран принялся осматривать имитаторы.
- А у нас тоже были убитые, - сказала Дымка и, заметив, что на ее слова все прервали работу, добавила: - Я бы могла спеть по ним эту музыку. Я запомнила. Мне ваш обряд понравился.
- Многовато чести вашим, чтоб их под «Шлемы снять» поминали, - сухо откликнулась Кокарда. - Не хватало еще, чтоб нелегалов, да после войны… Отойди от стенда! - сердито крикнула она, увидев, что Дымка подходит к памятным портретам.
- Я ничего не испорчу, - попыталась оправдаться Дымка. - Я не буду трогать…
- Это не твоя память. Я тебе запрещаю приближаться к стенду.
- Ты не права, - неожиданно вмешался Кавалер. - Ты противоречишь приказу 9103-ЕС. Они с нами в одном подчинении, как младшее звено.
- Они не входят в усиление проекта! Они никто, они подопытные.
- А мы - контрольная группа в том же эксперименте.
- Все равно не позволю! - кипятилась Кокарда. - Ее гадина-подружка привела маньяка, и он убил Фараона. Такое не прощают.
Дымка недоуменно смотрела то на Кокарду, то на Кавалера и пыталась уразуметь, в чем же она провинилась, почему ее гонят. Кажется, ничего плохого не сделала… Что за подружка? Какой маньяк?..
- Я буду поминать всех погибших, - предложила она, чтоб помириться с Кокардой. - Без различия. Все киборги умирают за людей.
- Вот как?! И те, что убивают нас, - тоже?! - От возмущения Кокарда встала. Поднялся и Бамбук, обращаясь к Этикету:
- Капитан, у нас конфликт.
- Я не нарушу никаких правил, если выкину ее из кают-компании, - вслух рассудила Кокарда, делая шаг к Дымке; та попятилась, беспомощно оглядываясь на Кавалера, - и он двинулся навстречу, чтобы защитить ее.
- Всем оставаться на местах, - приказал Этикет, оказавшись между Кокардой и Дымкой. - Я выскажу свое мнение.
Он повидал немало таких стычек на своем веку; его не зря назначили координатором.
- У нас одна задача, - Этикет обвел глазами подчиненных, наблюдая за их реакцией, - помощь человеку. Война и оружие придуманы не нами; все вещи и понятия мы получаем от хозяев и пользуемся ими так, как учат люди. Поэтому мы боремся с теми, кто угоняет киберов и портит им мышление. Мы сделали бы непростительную глупость, применив к СВОИМ людской принцип вражды идеологий. - Он положил руку Дымке на плечо, и она не испугалась. - Она как могла исправляла вред, приносимый наркотиками. Она помнит, что жизнь человека - высшая ценность; она понимает, что памяти заслуживают все, кто подтвердил это своей смертью. Ее память разрушена, сознание - искажено. Она принадлежит к другой группе. Будучи изолированной, она хочет интегрироваться в наше общество. Нельзя попрекать ее поступками, о которых она не помнит. Но и принять ее к себе сейчас мы не можем - мы-то помним все. Поэтому я запрещаю любые проявления агрессии по отношению к Дымке, а тебе, Дымка, нельзя входить в кают-компанию. Это приказ.
- Я уйду с ней, - промолвил Кавалер, накрыв ладонью второе плечо Дымки.
Вместе они повернулись и вышли.
Воцарилась тишина. Серые обменивались короткими фразами через радары.
- Ты останешься мне братом? - с тоской и надеждой спросила Дымка, устремив на Кавалера полные мольбы глаза. - Я ничего не помню, я не знаю, куда идти и что делать, у меня есть только бог и ты…
- Да, - коротко ответил Кавалер.
«А раньше у меня была семья, - подумала Дымка, - раньше… Где? Когда это было? Почему я вспоминаю их без лиц, почему я кричу без голоса?..»
«Взрыв», созданный для уничтожения приоритетной информации, связанной с опознаванием, прошел лавиной и стер начисто все относившееся к ее свободной жизни. Как в низине, залитой селевым потоком, торчат лишь самые высокие деревья, так в памяти Дымки остались вершины самых общих социальных знаний - псалмы и религиозные агитки, простые двигательные реакции и бытовые навыки, куски из газет и кадры из передач. А еще она помнила, что она играла перед телекамерой и снималась в рекламе… А еще у нее была семья?.. Или это вторгается какой-то сериал?.. Попробуйте построить жизнь заново на таком фундаменте.
Кавалер, поникнув, сидел на скамейке в тренажерном зале. Лицо его снова перекосилось. Дымка села рядом, аккуратно взяла его за руку:
- А я не обижаюсь, что меня попросили уйти, - она слабо и светло улыбнулась в пустоту. - И ты не обижайся. Я буду молиться за всех, мне это не запретили, только по-своему. Мы все разобщены злобой, обидой, завистью, предрассудками, а бог - это любовь. У бога нет обиды, зависти и злобы; мы все - его дети, он любит нас. Придет день - и мы соберемся вместе, как одна единая семья, и возьмемся за руки, и будем радоваться и ликовать.
- Да, - оттаял понемногу Кавалер, - мы сошли с одного конвейера, нам нечего делить.
- Конвейер, - Дымка вглядывалась в стену напротив, пытаясь восстановить что-то из прошлого, - да… А потом я была рождена вновь… у меня была семья! Настоящая семья, у меня были мать и сестры. Две из них погибли: Симаруэль и Миккелин. Боже, смилуйся над Симаруэль и Миккелин… Хармон из Баканара… серые отродья…
Лицо Дымки напряглось и исказилось от усилия - она сравнивала, она вспоминала; логические цепи выстраивались одна за другой. Она вскочила, вскрикнула от нахлынувших чувств, отшатнулась, закрыла лицо руками. Пепельные волосы рассыпались и упали вниз. Кавалер сидел неподвижно и с выражением сердечной боли глядел на нее.
- Мистер Хармон - это он?! Чехарда! - Дымка вскинула голову, и пряди качнулись. - Ты убил мою сестру?!
- Вот видишь, - еле разжимая губы, промолвил Кавалер, вставая и с трудом сгибая непослушную ногу, - ты вспомнила… Ты не сможешь простить меня. Мы - отряд, вы - семья; нам не суждено быть вместе…
И он, хромая и подтягивая ногу, поплелся к выходу.
- Кавалер, - помедлив, закричала ему в спину Дымка, - ты не виноват! Тебя послали, приказали. Ты не был свободен! Ты искупил свою вину. Я прощаю тебя. Вернись, брат!
Кавалер, не веря слуху, остановился и еле успел ухватиться за стену, когда ему на грудь бросилась Дымка.
Молния ничего не знала. Ее не было в кают-компании. Молния сидела на слежении - отдел Адана пристально сканировал Сеть в поисках баншеров, бежавших от проверки в «Роботехе». Одна личность Молнии вся ушла в поиск, другая размышляла.
Сколько было жарких пересудов в зале у Адана пятого дня, когда Кибер-шеф (оооо!!..) срочно затребовал (вы поняли?) к себе (дословно!) «специалистку по макияжу, со всеми принадлежностями». Вскочило сразу трое: «Я!! Меня!! Адан!!!». Адан - не мужчина; это снеговик, киборг, ледышка, жабья лапка, он живет во грехе с компьютером. И вдруг всем захотелось, чтоб он стал пристрастен и выбирал по симпатиям. Нет же! Он, гнус, зажал в пальцах три скрепки - одна из них согнута - и предложил тянуть по очереди.
Ясно, кто вытянул себе приключение. Под звуки недовольства Жаклин ушла, напевая без слов, помахивая косметичкой и заманчиво поводя принадлежностями, и такая же вернулась. Засекали по часам - отсутствовала семнадцать минут с четвертью! И все спорили - хватило ли ей времени для обольщения? Ведь такой случай!
Молния все это слушала. И сожалела, что не позволяла Кавалеру развивать его программу. Это не требовало от нее каких-то жертв; просто игра вроде конструктора - из взглядов, слов, касаний и намеков складывается новая система отношений, сложная и занимательная. Это андроидам ничто