снова двинуться по горизонтальному ходу строго направо. Через сто метров, как сказал Терп, снова по вертикальной шахте можно было попасть на уровень первого этажа, и там уже будет понятно, куда двигаться.
— Почему первого? — удивился поначалу Лис объяснениям Терпа. — А, хотя да, понимаю: с помещением в минус-первом этаже отсюда нет сообщения.
Терп объяснил, какие панели в стене возле монитора сервов надо снять, чтобы можно было через вентиляционные колодцы протиснуться в обычный коридор первого этажа. Далее Лису предстояло по открытой местности пробраться к одному из входов в тоннель, где, как он надеялся, укрылась Монра.
В общей сложности Лису требовалось пройти по залам первого этажа этого блока Дворца метров сто — двести и еще метров триста через парк. Шаровики при этом могли встретиться где угодно, и в количестве, о котором Лис мог только догадываться. Но он готов был рисковать, поскольку неизвестность того, что происходит с Монрой, буквально давила на него.
Скоро коридор стал совсем низким, и Лис пополз, продолжая в который раз гадать, кто же может руководить шаровиками. Ни Эльот, ни сама Монра в разговорах ни разу даже не обмолвились о существовании на Земле или где-то еще таинственного «Его», который, по словам Терпа, обладал возможностями, превосходящими возможности Творцов. Эта проблема будоражила Лиса сильнее всего, и у него не возникало сомнения, что личность, о которой говорил Терп, и пресловутый Главный Помощник шаровиков — одно лицо.
Терп считал, что поведение персоны, за которой он пытался следить на Земле, странное и неоднозначное. Понять это Лис пока, естественно, не мог, но вмешательство непонятной и могущественной силы, которой опасается даже Творец, не добавляло уверенности в завтрашнем дне. Правда, судя по словам Терпа, таинственного хозяина Земли нельзя назвать полностью неуязвимым.
Лис помотал головой, передохнул секунд двадцать и пополз дальше. Все равно никаких достоверных теорий сейчас не построить. Он думал, что знает уже достаточно, а оказалось, что не знает почти ничего. В самом деле, знание — это сфера, и чем оно больше, тем больше и площадь соприкосновения с неизвестным.
Лис немного забылся, приподнял голову и стукнулся шлемом о какой-то выступ так, что заныли шейные позвонки. Он выругался и стал чаще подсвечивать себе фонарем.
К его великому удовольствию, высота лаза вскоре позволила ему встать в полный рост и пройти в нормальном положении метров сто, прежде чем потолок прохода вновь «поставил его на колени», и до самой вертикальной шахты Лис уже только полз.
Заглянув в черную глубину сорока этажей, Лис невольно передернул плечами и пожалел, что в помещении пульта у Терпа не было антигравитационных поясов или хотя бы патронов. Эти устройства сделали бы такой спуск просто приятным аттракционом. Сейчас же Лису приходилось действовать, рискуя сорваться почти в двухсотметровую пропасть.
Лис поздравил себя с тем, что на всякий случай снял ремень с искалеченного автомата. Благодаря этому он получил в распоряжение крепкую веревку длиной метра в полтора, имеющую к тому же очень подходящие застежки-карабины на концах.
Колодец не был абсолютно гладким и пустым. Вдоль всей его высоты шли системы подачи энергии — трубы, в которых пролегали разнообразные кабели или что там заменяло Творцам подобные устройства. На каждом этаже эти коммуникации расходились под прямыми углами, так что Лису удалось закрепиться ремнем вокруг одной из таких не очень толстых колонн и начать соскальзывать от пересечения к пересечению.
Темнота существенно затрудняла спуск, поскольку светить фонариком постоянно было неудобно, а требовалось успеть затормозить перед встречей с горизонтальным энерговодом. Приходилось внимательно следить, чтобы не выронить ничего из оружия вниз: это могло привлечь внимание врагов, если те окажутся где-то рядом, да и не так много было у Лиса оружия и боеприпасов, чтобы ими разбрасываться. Особенно он дорожил сейчас «береттой» и обоймами к ней.
Спускаться с сорокового на десятый этаж в полной темноте дело непростое, и в конце концов Лис сбился со счета уровней. Скользя в очередном пролете вдоль трубы-колонны на автоматном ремне, он лихорадочно соображал, какой же этаж будет сейчас — одиннадцатый или уже десятый.
Ведь ошибись он в счете и проскочи нужный этаж, ему пришлось бы подниматься вверх по гладким трубам. Однако спасало то, что, как предупредил Терп, каждый этаж был пронумерован и, посветив фонариком, можно было этот номер прочитать.
Кроме того, он мог признаться сам себе, что ему очень хотелось закончить данный спуск быстрее еще и потому, что он немного устал: ползанье на четвереньках по узким горизонтальным проходам не придавало бодрости, а спуск с сорокового на десятый этаж при средней высоте каждого этажа в четыре с половиной метра требовал изрядного напряжения сил.
Оказалось, что он все-таки ошибся на этаж. Желание прибыть на место быстрее привело к тому, что он опередил счет этажей: ему казалось, что он должен быть уже на десятом, но, затормозив у крестовины пересечения коммуникаций, Лис увидел, что нужный этаж — только следующий. Он чертыхнулся и продолжил спуск.
Отдышавшись на десятом этаже, проход на котором был, к счастью, почему-то повыше, чем на сороковом, Лис прошел, только слегка согнувшись, нужные сто метров и оказался у второй вертикальной шахты, по которой, согласно разъяснениям Терла, он должен достигнуть уровня поверхности, то есть первого этажа в соответствующем блоке Дворца.
Пока все шло, как, и было задумано. Лис не слышал никаких звуков и надеялся, что никто не слышит его передвижения по коммуникационным каналам.
Он посветил фонариком в темноту десятиэтажного колодца (после преодоленной пропасти в тридцать этажей это уже не казалось очень сложной задачей), проверил состояние ремня от автомата и начал последний, как он надеялся, спуск.
Оказавшись на первом этаже, Лис с удовлетворением убедился, что и тут все тихо и спокойно. Он взглянул в шахту, которая здесь уходила еще на десятки этажей вниз, в недра каменного монолита, на котором стоял весь комплекс дворцового парка, и пополз в указанном Творцом направлении по проходу, который в этом месте опять, как назло, был очень низким.
Примерно через двадцать метров, как и говорил Терп, Лис увидел бездействовавший монитор, служивший для контроля сервов. «Кто только должен был тут лазить и контролировать их?» — подумал он.
Рядом находилась панель вентиляционного короба, закрепленная на совершенно обычных даже для землянина второй половины двадцатого века фиксаторах-защелках. Лис еще в первый год своего пребывания во Дворце заметил, что там, где можно спокойно обойтись без сверхсложных устройств, Творцы пользовались самыми простыми механизмами.
Лис снял панель и залез в короб, который для движения был даже удобнее, чем коммуникационные проходы для сервов, поскольку не имел никаких выступов. По коробу можно было спокойно ползти, ни за что не задевая, так как ширина и высота его были одинаковы и составляли около метра.
Через определенные промежутки в коробе попадались зарешеченные отверстия, выходившие в какое-либо помещение. Свет нигде так и не горел, это было видно сквозь решетки.
Следуя инструкциям Терпа, примерно через тридцать метров на развилке колодца Лис повернул направо. Еще метров сорок — и короб снова разветвился. Здесь тоже нужно было двигаться вправо, что Лис и сделал. Однако неожиданное обстоятельство заставило его отступить от указаний Творца: в левом ответвлении метрах в двадцати от развилки через решетку в полу пробивался свет.
Если бы не полная темнота везде, Лис, возможно, и не обратил бы внимания на освещенную решетку в полу короба. По направлению света было ясно, что он идет из помещения, расположенного ниже уровня поверхности, то есть в минус-первом этаже. Стараясь не шуметь. Лис повернул налево. Материал короба был такой, что не усиливал посторонние звуки и не громыхал.
Лис осторожно заглянул в просветы решетки, и его взору открылась любопытная картина. В помещении, которое, видимо, служило промежуточным постом контроля технического состояния сервов и автономного ремонта, на полу лежали шаровики — шесть особей, облаченных в доспехи с полной боевой экипировкой. О том, что это шаровики, говорили знакомые устройства, укрепленные у всех на поясах. Шаровики лежали неподвижно и, казалось, были погружены в глубокий сон, что было удивительно, если учесть ситуацию.
Еще более удивительным для Лиса оказалось то, что с одной стороны лежащих тел стоял человек в таких же противолучевых доспехах. О том, что это человек или, во всяком случае, не шаровик, Лис подумал сразу, поскольку у него не было шара, служившего своего рода опознавательным знаком. На голове человека был шлем, подобный тому, что был на Лисе и на лежавших шаровиках. Отличался шлем иной формой лицевого щитка, который сейчас был опущен, так что Лис не мог рассмотреть лица.
Неизвестный стоял, склонившись над небольшим прибором размером с раскрытую книгу стандартного формата, висевшим у него на груди, и водил пальцем по верхней панели. В свободной руке человек держал тонкий полуметровый стержень, направленный на одного из шаровиков на полу. Понять, что человек делает,, Лис не мог. Он стал внимательно смотреть.
Так прошло с полминуты. Неожиданно тело шаровика дернулось, он шевельнул руками и ногами, двинул головой и начал подниматься. При этом человек водил стрежнем, описывая круги над начавшей двигаться фигурой.
Шаровик сел, глаза его оставались по-прежнему закрытыми. Человек сделал что-то на своем приборе, еще раз махнул стержнем перед носом шаровика, и тело того неестественно медленно опустилось в исходное положение.
Человек вложил стержень в гнездо сбоку прибора и снял шлем, отдуваясь, как будто работа, которую он выполнял, отнимала много сил. Лис попытался рассмотреть его лицо, но неизвестный повернулся и вышел из поля зрения, которое ограничивалось решеткой. Лис даже прижал лицо к круглым прутьям, но ничего не увидел.
Лис осторожно вытащил из кобуры пистолет и один из двух имевшихся у него ручных лучеметов, продолжая внимательно следить за тем, что происходило внизу.
Неизвестный вернулся, отхлебывая из сосуда, мало отличающегося от обычной поллитровой бутылки, прополоскал рот и сплюнул на ближайшего шаровика. Это действие еще более усилило недоумение Лиса.
Поставив флягу на корпус какого-то большого аппарата, расположенного рядом, человек снова взялся за свой прибор. Манипулируя стержнем, он начал переходить от шаровика к шаровику, тыкать каждого концом стержня в лоб. При этом тела шаровиков охватывала резкая короткая дрожь.
Неизвестный издал довольный возглас, снял с пояса одного из шаровиков шар и начал возиться с ним. Лис уже в общих чертах представлял себе процедуру обращения с шаром и понял, что неизвестный готовит шар к применению по назначению, то есть чтобы переписать что-то из шара в мозг тела или наоборот.
Человек выпустил из шара стержни-усы и приложил устройство к голове первого шаровика, после чего перешел к следующему. Он повторил эту процедуру еще пять раз и вновь потянулся к своей фляжке. Вставая, он тряхнул головой, отведя ее назад, и взглянул вверх, чуть не встретившись глазами с Лисом.
Если бы на месте Лиса была женщина, то она, как часто бывает в низкопробных триллерах в подобной ситуации, издала бы крик удивления, смешанного со страхом. Лис узнал этого человека. Стоявшая сейчас внизу личность была не кем иным, как псевдолатышом Ингваром Яновичем, посетившим квартиру скромного молодого инженера Богдана Домрачева пятнадцать лет назад на Земле и перевернувшим всю его жизнь.
Но Лис не издал ни звука. Он все-таки был мужчиной, за плечами которого лежали пятнадцать лет жизни, полной смертельных схваток и опасностей. И он моментально понял: кто бы там ни был этот человек или нечеловек, ждать от него хорошего нельзя, в любом случае это враг.
Вполне возможно, что все их нынешние проблемы вызваны именно этим субъектом. А уж если он узнает в Лисе того, кто заставил его вдохнуть струю дихлофоса и выбить головой стекло в польской корпусной мебели, то обязательно захочет свести с ним счеты. Поэтому, несмотря на свои принципы, которые часто мешали ему убивать в случаях, когда ему не угрожали непосредственно, Лис поднял «беретту», тихо сдвинул предохранитель и прицелился в стоявшего внизу Ингвара Яновича, которого он продолжал звать так, хотя понимал, что имя это никак не может быть настоящим.

ГЛАВА 32

Ловя в прорези прицела голову Ингвара Яновича, Лис все-таки подумал, что это смахивает на убийство из-за угла. «Идиот! — сказал ему так называемый внутренний голос, — Этот тип в свое время там, на Земле, хотел тебя хладнокровно пытать, и пытал бы, а затем прикончил не моргнув глазом. Поэтому сейчас ты прав как никогда! Стреляй!»
Лис прекрасно понимал это, но все-таки чувствовал дискомфорт оттого, что собрался стрелять в ничего не подозревающего человека. Вздохнув, он помедлил буквально один миг и выстрелил.
И в то же мгновение вспомнил назидание, часто слышанное им от своего деда: «Подумал — сделай, и сделай поскорее!» Уже позже он как-то прочитал почти то же самое в афоризмах мыслителей Древнего Египта.
И после выстрела Лис в который раз убедился, как же прав был дед, а до него современники фараонов.
Если бы Лис выстрелил долей секунды раньше, он свалил бы псевдолатыша первой же пулей. Краткое замешательство привело к тому, что как раз в момент выстрела Ингвар Янович чуть привстал, поворачиваясь, и пуля угодила в прибор, висевший у него на груди. Верхняя панель разлетелась брызгами, а сам Ингвар Янович от удара и неожиданности покатился по полу, довольно ловко кувыркнувшись через голову.
Однако он не выскочил из сектора обстрела, и Лис, теперь уже не раздумывая, прицелился снова. Но надо было отдать должное реакции Ингвара Яновича: он оценил обстановку и точно определил, откуда был произведен выстрел. Поднимаясь на колено, «латыш» сорвал с бедра то, что сначала Лис принял за обычный ручной лучемет.
Но это был не лучемет, и Лис тоже почти мгновенно сориентировался. Лис успел сообразить, что оружие Ингвара Яновича не было простым ручным лучеметом: для этого оно имело слишком толстый и длинный ствол. Оружие ужасно не понравилось Лису, так как он тут же понял, что никогда не видел ничего подобного.
Лис моментально, насколько это было возможно в условиях довольно узкого лаза, откатился от решетки. Секундой позже часть вентиляционного короба в месте, где он только что лежал, исчезла во вспышке света. Глаза Лиса спасло только то, что в сам момент пика излучения его голова оказалась повернутой в противоположную сторону. Тем не менее сила света была такова, что, будучи отраженным от стенок вентиляционного канала, он ослепил его на несколько секунд. Вообще, не будь на Лисе доспехов, ему пришлось бы несладко.
По проходу рванула струя воздуха, но не в сторону Лиса, что также умерило жар, а к эпицентру вспышки, и он догадался, что выстрелили из аннигилятора. Во время своего пребывания во Дворце Лис никогда не видел такого оружия, но в информационных файлах Главного Компьютера он находил упоминания о нем.
Устройство это, во всяком случае в ручном исполнении, походило на однозарядное ружье. Оно выбрасывало пучок антипротонов и после выстрела требовало перезарядки примерно как берданка: нужно было вложить новый питающий элемент, даже по форме напоминавший охотничий патрон крупного калибра.
Лучемет, который Лис положил рядом с решеткой, исчез, естественно, как и часть вентиляционного короба со стеной, но «беретта», к счастью, осталась в руке.
Еще не очень хорошо соображая, но инстинктивно чувствуя, что вот-вот и Ингвар Янович перезарядит свое сокрушительное оружие, Лис бросился к рваному отверстию, с краев которого дышало жаром и еще капал расплавленный металл. Плохо видя ослепленными глазами, он открыл огонь из пистолета примерно в то место, где должен был стоять выстреливший антиматерией псевдолатыш.
Расчет оказался верным, что в этот раз и спасло Лиса. Ингвар Янович, тоже весьма ощутимо ослепленный взрывом, поскольку данным оружием вряд ли следовало пользоваться в таком замкнутом пространстве, не успел перезарядить аннигилятор.
Сквозь слезы, застилавшие глаза, цветные круги и точки, танцевавшие, казалось, прямо под выпуклостью роговицы, Лис смутно видел фигуру, стоявшую на одном колене и лихорадочно достававшую что-то из клапана доспехов.
Пули из «беретты» взрыли пол вокруг Ингвара Яновича. Если бы стрелок не был ослеплен, псевдолатыша нашпиговало бы свинцом. В магазине пистолета оставалось еще десять патронов, но попал Лис только один раз.
Правая рука Ингвара Яновича дернулась под ударом пули, аннигилятор упал и отлетел куда-то в сторону. Плохо видя, Лис продолжал стрелять, стараясь поразить своего давнего и малоприятного знакомого.
Человек побежал, виляя из стороны в сторону, выскочил через дверь в ближнем конце помещения, в которую ударила последняя пуля, и был таков. Кожух ствола клацнул, отскакивая назад: обойма опустела.
Лис, морщась от едких слез, быстро перезарядил пистолет и спрыгнул вниз с высоты почти пяти метров. Продолжая держать дверь под прицелом, он поморгал, чтобы привыкнуть к нормальному свету.
Казалось, в глаза сыпанули песком. Воздействие вспышки усугублялось тем, что Лис перед этим довольно долгое время провел при слабой освещенности, почти в темноте.
Насколько Лис помнил из институтского курса физики, при аннигиляции выделяются только кванты света — фотоны, так что он не должен был получить дозы радиации, но полной уверенности в процессе выделения частиц при взаимодействии вещества и антивещества у него, разумеется, не было. Однако сейчас это заботило Лиса далеко не в первую очередь. Если он сумеет добраться до медицинского корпуса Дворца, то и восстановит, возможно, поврежденную сетчатку, и снимет любые последствия радиации, если таковая тут имелась.
Главным в данную минуту было то, что, похоже, к проблеме шаровиков присоединилась проблема еще чрезвычайно сильного противника. Ингвар Янович, сумевший как-то выбраться с Земли, обладал, судя по всему, большой мощью, так как стрелял из оружия, которого не было даже во владениях Терпа. То, что Ингвар Янович никогда не станет союзником, сомнений у Лиса не вызывало.
Лис также не рассчитывал, что псевдолатыш сбежал навсегда. Даже если он сейчас как-то и покинет Дворец, то, несомненно, вернется и доставит массу неприятностей. Интересно, каким путем он попал сюда: через те же точки перехода, которыми пользовался Терп, или же у него имелись свои способы проникновения сквозь стены, разделявшие миры? И не является ли он тем самым таинственным «Некто», которого имел в виду Терп? В любом случ'ае, Лис не сомневался, он даст о себе знать. Ведь недаром же объявился сейчас в мире Терпа и неспроста делал что-то с телами шаровиков.
Тогда, пятнадцать лет назад, Ингвар Янович был готов на все, лишь бы заполучить полукруг, случайно найденный Лисом. Значит, в тот момент он не имел иных возможностей выбраться из мира Земли. Как узнал Лис много позже, два полукруга, соединяясь, служили точкой перехода, своего рода дверью между мирами. Но это был только один из вариантов таких переходов сквозь пространства.
Лис отвел напряженный взгляд от двери, за которой скрылся Ингвар Янович, и посмотрел на лежавшие на полу тела. Фигуры неподвижно вытянулись, как в строю. Из-под двух крайних вытекали красные ручейки: в них попали пули, предназначавшиеся псевдолатышу.
Лис усмехнулся: так или иначе, а двоих шаровиков он вывел из игры. Но и Ингвара Яновича он, похоже, достал: на полу были отчетливо видны капли крови, указывавшие направление бегства.
Лис осторожно подошел к двери, стараясь стоять не в проеме на линии огня, и заблокировал открывающее устройство. Открывать дверь и выглядывать в темное соседнее помещение, оставаясь хорошей мишенью на фоне светлой комнаты, Лис не стал. Кроме того, он пока еще и не очень хорошо слышал, так как уши заложило от грохота выстрелов в замкнутом пространстве короба.
Осмотрев поле боя, Лис нашел источник непонятного света. Им оказался диск диаметром сантиметров десять и толщиной примерно три сантиметра, который Ингвар Янович прикрепил к стене на высоте своего роста. Диск имел углубление в середине, нажатие на которое включало или выключало испускаемый им свет. Такого устройства Лис ранее также не видел. Нельзя было даже сказать, что диск является источником света: казалось, что начинает светиться сам воздух в комнате.
Взгляд Лиса упал на оброненный аннигилятор с открытым отсеком для нового заряда. Цилиндр размером с патрон двенадцатого калибра валялся рядом.
Осмотрев оружие, Лис без труда разобрался в его устройстве и зарядил аннигилятор. Теперь он обзавелся средством, способным нанести хоть и один, но сокрушительный удар.
Он вновь попробовал вызвать Монру по рации, но ответа не получил. Терпа он пока вызывать не стал из соображений конспирации.
Затем с помощью второго лучемета Лис вывел из строя все шары, произвел контрольные выстрелы в голову каждому шаровику и выключил светящийся диск. В наступившей темноте он надвинул на лицо щиток шлема, включил функцию ночного видения, подошел к двери и резким ударом ноги распахнул ее, отпрыгнув в сторону. Выждав несколько секунд, Лис проскочил через дверной проем и бросился на пол. Несмотря на свое желание как можно скорее отыскать Монру, он не мог не попытаться проследить, куда же скрылся Ингвар Янович. В помещении, располагавшемся за дверью, царила темнота. С помощью устройства ночного видения Лис различал уходящий влево и вправо коридор и попытался сориентироваться. Получалось, что для того, чтобы выбраться из здания, ему следовало идти направо. Однако капли крови, которые яркими пятнами выделялись на полу коридора, вели налево. Самого Ингвара Яновича нигде не было видно.
Справа донесся легкий шорох, и Лис вскинул пистолет, изготовившись к стрельбе. Однако это оказались два серва, которые прошмыгнули мимо Лиса в комнату, где разыгралось сражение. Лис догадался, что сервы, очевидно, приняли сигнал нарушения систем Дворца и, повинуясь заложенной программе, поспешили на восстановление повреждений.
Слева, метров через двадцать, коридор поворачивал. Лис осторожно подобрался к изгибу стены, готовый выстрелить в любую мишень, появившуюся из-за угла, и лег на пол. Заглянув за угол, Лис не увидел ничего и никого: до следующего изгиба метров на сорок коридор был совершенно пуст.
Лис осмотрел следы крови на полу. В приборе ночного видения цепочка капель, фосфоресцируя, шла вдоль одной из стен и скрывалась за углом.
Лис задумался. Не может ли Ингвар Янович устроить ему засаду? В конце концов Лис решил, что это маловероятно. То, что псевдолатыш бежал, доказывало, что у него или не было оружия, или он, поняв по своему ранению, что пули пробивают доспехи, не горел желанием испытывать судьбу, хотя ранение, очевидно, не было очень серьезным, иначе бы вряд ли Ингвар Янович смог исчезнуть так быстро.
Лис осторожно двинулся по следу. Осматривая все закоулки коридора, он был готов открыть огонь, если противник притаился за какой-нибудь статуей или декоративной вазой, которыми, как правило, было украшено большинство помещений Дворца. Кровь блестящими пятнами выделялась на гладком и в то же время пружинящем, как плотный ковер, покрытии пола.
Неожиданно цепочка капель резко свернула в сторону. Следы вели в овальную нишу в стене коридора, имевшую в глубину чуть больше метра. В центре ниши находился круглый постамент, на котором стояла статуя, изображавшая мальчика с рогом, в который он дул, сидя верхом на неком подобии дельфина.
Сейчас статуя валялась на полу рядом с постаментом. Капли крови вели прямо на постамент и там обрывались.
Догадаться было несложно. Постамент представлял собой скрытую точку перехода, которая могла активироваться кодовым словом, перкуссионным воздействием или как-то иначе. Возможно, точка перехода была «одноразовая».
Лис не представлял, куда может вести этот переход. Вполне вероятно, что на другой стороне ждала засада, ловушка или еще какие-нибудь неприятности. И хотя Лис уже понял, что сюрпризы, связанные с его давним и малоприятным знакомым, вряд ли останутся без продолжения, ускорять события ему сейчас не хотелось.
Вообще-то получалась очень любопытная картина. Некая личность, именуемая условно Ингваром Яновичем; знала о наличии во Дворце по крайней мере одной точки перехода, о которой не знал Лис. Лис понимал, что знает во Дворце не все и не обо всем, но откуда Ингвар Янович вообще что-то тут знает? Очевидно, между всем имеется связь. Неужели появление Ингвара Яновича как-то связано с появлением Терпа? Не могут ли они действовать заодно?
Немного подумав, Лис пришел к выводу, что не могут. Зачем Терпу вести с Лисом двойную игру? Терп мог убрать его без лишней театральной буффонады, хотя… может быть, Терпу необходимо найти перепрятанный Лисом Ключ. И для этого он мог лгать. Но при чем тут шаровики и те манипуляции Ингвара Яновича в момент, когда его застукал Лис? Шаровики в той комнате были какие-то странные, то ли накачанные наркотиками, то ли под воздействием неких психогенных полей.
Лис плюнул на конспирацию и вызвал Терпа. Когда Творец ответил, то по его напряженному голосу и тяжеловатому дыханию Лис понял, что и там тоже что-то произошло. Поэтому он решил отложить прямые вопросы до момента, когда сможет видеть живую реакцию Терпа, а только спросил, что у того стряслось.
— Попал в засаду, — объяснил Терп.
Выяснилось, что недалеко от зала, где Лис спрятал Ключ, затаились три шаровика, явно поджидавшие того, кто должен был явиться в музей. Терп не считал это простым совпадением. Если бы не его индикатор присутствия шаровиков, он был бы уже трупом.
— Значит, они знали…
— Безусловно!
— Стоп, но сам-то Ключ на месте?
— К счастью, да, и уже у меня. Судя по засаде, они подозревали, что Ключ спрятан где-то здесь, но не знали, где точно. Кому ты говорил, что нашел Ключ?
— Только Монре, но я просто сказал, что спрятал Ключ в музее в разделе палеонтологии…— До Лиса вдруг дошло то, во что он пока не хотел верить.
— Увы, я думаю, что да, — подтвердил его опасения Терп. — Они взяли ее. Накачали спецпрепаратами или даже просканировали мозг, если успели, и узнали о Ключе. Хотя нет, просканировать не могли, на это надо несколько часов. Скорее всего, они просто применили ПП, «препарат правды». Так как она не могла объяснить им, где точно находится Ключ, шаровики устроили засаду на того, кто появится в ближайших залах музея.
Лис молчал.
— Посмотри правде в глаза, — почти крикнул в переговорник Терп. — Возможно, Монра вообще уже мертва. Не исключаю, что шаровики могли оставить ее тело, но от души они его точно освободили. Поверь, мне тоже безумно жаль Монру, она всегда была мне небезразлична, но любой Творец должен быть готов ко всему. Мы живем очень-очень долго, но все можем погибнуть. Теоретически мы бессмертны, но не неуязвимы.
— Может быть, она не попала к шаровикам? Кто знает, может быть, тебя поджидали случайно?
— Лис! — перебил Творец. Говорю тебе: не строй иллюзий! Монра не отвечает, шаровики узнали, что Ключ спрятан в музее, значит, она как минимум попала к ним и можно считать, что, скорее всего, она мертва. Мы сейчас должны разбираться с нашими проблемами. Мне очень жаль, но ей уже не поможешь.
Лис, не слушая дальше Терпа, попытался вызвать Монру. Ответа не последовало, тогда он со злостью пнул валявшуюся на полу статую.
— Это я виноват! Нам надо было бежать вместе!
— Не вини себя, — сказал, вздохнув, Терп. — Монра прекрасно понимала, на что она идет, уж я-то ее знал. Она была очень красивая и смелая женщина, но что случилось, то случилось. Даже Творцы не в силах повернуть время вспять. Ну побежали бы вы вместе, вместе вас и накрыли бы. А так хоть ты уцелел… В конце концов, мы сейчас на войне.
Несколько секунд они молчали. Затем Терп, который понял, что Лис вызывал его неспроста, поинтересовался, что стряслось у него. Не обращая внимания на необходимость конспирации в эфире, Лис рассказал о своей странной встрече..
— Так-так-так, — чрезвычайно заинтересованно и немного деланно, видимо чтобы быстрее отвлечь Лиса от мрачных мыслей, произнес Терп. — Здесь происходит нечто очень странное, я и сам в недоумении. Этот твой непонятный земной знакомый… слишком со многим вяжется. Не он ли и есть Главный Помощник? Я пока не хочу гадать, не так много у нас времени, но вот что: нам необходимо взять «языка».
— Какого, в задницу, «языка»? — тупо спросил Лис. Нам надо перебить всех этих уродов как можно быстрее — и все тут. Я не успокоюсь теперь, пока не убью их всех. Чем больше я убью, тем лучше я себя почувствую! А потом я найду этого Ингвара Яновича и намотаю…
— Стоп! — оборвал Терп. — Погоди, не горячись, остынь! А то раньше прикончат тебя. У меня есть кое-какие мысли, но это при личной встрече. Я попробую заскочить в одно место, а потом вызову тебя. Не раскисай!
— Слушай, что ты собираешься делать?! — закричал Лис, забывая, что его могут услышать не только в эфире, но и в тишине безмолвного коридора. Нам надо соединиться как можно скорее и бить уродов! Лучше действовать вместе, а иначе нас прикончат поодиночке!
— Говорю: остынь! Мы и так уже слишком долго разговариваем — засекут! В общем, я тебя вызову. Ты только не позволяй отнять у себя жизнь раньше времени, не лезь на рожон и не делай глупостей. Пока! — Терп отключил связь.
Лис выругался и еще раз пнул ни в чем не повинную статую. Его переполняло отчаяние и злоба. Он понимал разумом, что Терп прав, но не мог смириться с тем, во что не хотел верить. Это было, пожалуй, впервые за все время его странствий в мире Граней.
Лис любил Монру, и представить себе жизнь без нее ему было нестерпимо больно. Конечно, он сознавал, что вряд ли сможет быть с Монрой вечно, но не рассчитывал на такое расставание. Когда-нибудь они могли расстаться, Монра могла быть где угодно за гранями иных реальностей, но Лису хотелось знать, что она просто есть. Пусть где-то далеко, в смысле понятий многомерной математики, но она есть вообще, существует как индивидуум в этом сплетении миров, на одной из граней необъятного мироздания, то ли сотворенного так называемыми Творцами, то ли кем-то другим, то ли существовавшего всегда, вне зависимости от желания и представления любого смертного существа, которое силой своих знаний и технологий получает возможность проникать через невидимые границы параллельных вселенных.
Лис заскрипел зубами и опустился на пол рядом с постаментом, в котором находилась точка перехода. Он не понимал, что с ним происходит. Мысли мчались в голове бессвязно и с бешеной скоростью. Неожиданно на глаза, навернулись слезы, и Лис заплакал, упав лицом на синтетическое покрытие пола.
Сколько это продолжалось, он не знал. В эти минуты он был уязвим для любого, кто появился бы в коридоре или прошел через переход. Но ему повезло, и плакал он в полном одиночестве.
Но контролировать эмоции Лис умел, именно поэтому он и выжил здесь в течение пятнадцати лет. «Поплачь — и тебе станет легче!» Банальная и старая как мир (или миры?) поговорка оказалась верна и на сей раз. Слезы иссякли, и Лис вытер лицо.
— Убью всех, до последней твари! — сказал он вслух и встал, вновь готовый к действию, как сжатая пружина.
Он вернулся в комнату, где некоторое время назад встретил своего старого знакомого, и еще раз осмотрел помещение. Сервы деловито работали, не обращая на Лиса внимания — для них он был «своим». Они успели уже отремонтировать часть потолка и вентиляционного канала там, куда пришелся удар антивещества, не замечая, казалось, лежавших на полу шаровиков. Это значило, что Терп настроил сервов на атаку движущихся шаровиков. Тот факт, что Лис разрезал шары, тоже следовало учитывать: исчез опознавательный знак шаровиков.
На полу Лис увидел несколько гильз, выброшенных затвором его пистолета, использованную капсулу заряда аннигилятора, который чуть не превратил самого Лиса в «свет и тепло», и брошенный Игнваром Яновичем стержень, которым он управлял шаровиками.
На стержне имелись какие-то выступы и сенсорные кнопки, было ясно, что это часть прибора, который висел на груди Ингвара Яновича.
Лис прошелся по помещению, отвечая работавшим сер-вам взаимностью: не обращая внимания на них. Вдруг сбоку у стены, рядом с кожухом какого-то аппарата, он увидел предмет, который не заметил ранее.
Это была сумка довольно необычной формы, но Лис мог поклясться, что она сделана на Земле.
Он осторожно подошел и поднял сумку. Сомнений быть не могло: это была явно земная вещь. Она имела форму прямоугольного баульчика с откидывающимся верхним клапаном на застежке-молнии. На клапане крепилась ручка для переноски, на двух торцах сумки крепились карабины с широким ремнем для того, чтобы вешать ее на плечо. Под точками крепления карабинов располагалось по одному отделению, каждое застегивалось на молнию.
Сумка была кожаная, простроченная нитками. На внешней стороне ее имелась пришитая эмблема, изображавшая коня и единорога, держащих королевский герб. Насколько мог вспомнить Лис, это была эмблема английского королевского дома. В нескольких местах на сумке шли тисненые надписи латинским шрифтом «SOGALUX».
Лис открыл сумку. Он забыл, когда уже держал в руках земные вещи. Внутри лежали интересные предметы, хотя их было не так уж много.
В сумке оказался Ключ, точно такой же, какой был у Терпа. Лис, правда, не представлял, как им пользоваться, но не порадоваться трофею было нельзя.
Нашлось множество зарядов к аннигилятору, что давало
Лису в руки сильное оружие. Еще в сумке был пистолет ТТ с тремя обоймами и лучемет, с каким Ингвар Янович явился к Лису на Земле. К лучемету имелось пять зарядов.
В сумке оказались документы, в частности водительские права категории «В» и паспорт гражданина СССР Санина Петра Сергеевича, 1965 года рождения, прописанного в городе Москве. На фотографии был изображен Ингвар Янович в строгом темном костюме и белой рубашке с галстуком в полоску. Графы «Семейное положение» и «Дети» были пусты. В разделе «Воинская обязанность» стоял какой-то штамп с датой 1987 года. Кроме того, в паспорте был вкладыш, выданный в 1995 году и сообщавший, что его владелец является гражданином Российской Федерации.
На водительских правах тоже стояла надпись «Российская Федерация». Лис никогда не видел такого водительского удостоверения. Оно было маленькое, залитое в прозрачный пластик, размером чуть больше двух спичечных этикеток, с цветной фотографией все того же Ингвара Яновича.
Еще из документов нашлось разрешение на пистолет, выданное частному охраннику Санину. Лис пожал плечами и хмыкнул: на разрешении на оружие, как и на водительских правах, стояло: «Российская Федерация». Упоминание об СССР отсутствовало, однако паспорт был советский.
Нашлись в сумке и деньги, которые удивили Лиса больше всего. На доллары он не обратил внимания, но его поразили рубли. Пачка, стянутая резинкой, содержала абсолютно незнакомые ему купюры достоинством в десять, пятьдесят, сто и пятьсот рублей, причем ни на одной не было знакомого профиля вождя мирового пролетариата. Были виды Красноярска, Архангельска, был Большой театр, а на голубоватой пятидесятирублевке была показана часть Ростральной колонны и Военно-морской музей на Стрелке Васильевского острова, но надпись гласила, что это не Ленинград, а Санкт-Петербург! И самое главное, это были не казначейские билеты СССР, а билеты Банка России!
Еще более смутили Лиса бумаги, найденные в одном из торцевых отделений сумки. Там тоже лежал паспорт с фотографией псевдолатыша и деньги, но паспорт был паспортом гражданина Российской империи, а деньги напоминали когда-то виденные Лисом царские банкноты с двуглавым орлом.
Сзади раздалось легкое постукивание, и Лис повернулся к дверному проему, вскидывая пистолет.
— Это я, — сказал знакомый голос из-за двери. Не стреляй!
— Почему ты меня не предупредил? — сердито ответил Лис, засовывая пистолет в кобуру.
— Не хотел нарушать радиомолчания. Они меня засекли в музее: только мы с тобой поговорили, как явились еще четверо шаровиков. Уложил всех, но осталось только пять выстрелов к «каштанке», увы.
Лис протянул Творцу трофейный ТТ и обоймы к нему:
— Тут кое-что нашлось, пригодится. Посмотри-ка, что есть у моего знакомого.
— Ха! — Терп подкинул пистолет на ладони и произнес не вполне понятную Лису фразу: — Оружие киллеров.
Терпа удивило не все найденное, и даже не удивило наличие Ключа, которому он, естественно, чрезвычайно обрадовался. Но банкноты Российской Федерации с видами городов оказались ему знакомы.
— Ты, кстати, откуда с Земли? — спросил он Лиса. Как давно? С 1983 года по земному летосчислению? Ну, тогда понятно. Там очень многое изменилось, и эти деньги я хорошо знаю. А вот эти бумаги, — Терп кивнул на паспорт и банкноты с двуглавым орлом, — я тоже вижу впервые. И они ведь не царского времени, а явно свежие. Это для меня, признаюсь, загадка. Непонятно, но прихватим с собой.
— Откуда ты знаешь столько о Земле и о Советском Союзе? — поинтересовался Лис. Терп усмехнулся:
— Я последние годы провел почти целиком на Земле, и в частности в Советском Союзе и в России.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты покинул Землю в 1983 году, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Терп. — С 1991 года Советского Союза нет, он распался. Есть отдельные страны, бывшие его республики.
— Не может быть! — Лис был поражен. Война, что ли?
— Нет, никакой полномасштабной войны, к счастью. Так, какое-то количество локальных конфликтов: Таджикистан, Грузия и Абхазия и еще по мелочам. Самым крупным был конфликт в Чечне, настоящая война, пожалуй, но и то только потому, что на этом некие политики новой российской администрации заработали миллионы долларов. Доллар, кстати, теперь самая котирующаяся в России валюта.
Лис потряс головой:
— Слишком много для меня за полчаса! Давай сначала прикончим шаровиков.
— Ты прав, у меня появилась мысль взять «языка», то есть шаровика, от которого мы с помощью «препарата правды» узнали бы что-нибудь новое. Но я еще подумал вот о чем. Я не стал говорить этого по рации, чтобы не дать информацию для размышления шаровикам. Если они взяли Монру и узнали про Арсенал, то они могут наблюдать за нами из Арсенала. Но если бы они наблюдали за нами из Арсенала, они были бы уже здесь. Это лишний раз подтверждает, что они применили только ПП. Они не спросили ее про Арсенал, она и не сказала. Значит, нам нужно как можно скорее вернуться в Арсенал.
— Но это значит, что Монра еще жива! Нам надо спасать ее!
— Подожди! — Терп поднял руку, успокаивая Лиса. Мы ведь даже не знаем, где она, а из Арсенала мы как раз можем найти ее. Нам необходимо торопиться, поскольку шаровики могут узнать то, что пока еще не знают. Идем быстрее, на другом конце коридора есть точка перехода, из которой Ключ откроет нам дорогу!

ГЛАВА 33

Они успели в Арсенал на полчаса раньше шаровиков. Вскоре после того, как Терп заблокировал возможность проникновения в свою секретную крепость из Дворца по всем имевшимся точкам перехода, Главный Компьютер Арсенала зарегистрировал попытку взлома.
Терп проверил, откуда она исходит. Оказалось, что шаровики пытались воспользоваться одной из точек перехода, через которые в Арсенал должны были вернуться Лис и Монра.
Лис испугался, что это свидетельство того, что мозг Монры просканирован, но Терп по-прежнему уверил его, что это невозможно по времени. Скорее всего, шаровики провели более тщательный допрос с правильно поставленными вопросами, и получили желанный ответ. Лиса это немного успокоило.
— Спешка сейчас не поможет, — мягко сказал Терп. — Обидно, что Монра попалась, но еще не все потеряно: если твой старый знакомый вернется к шаровикам, будет хуже.
— Если он уже не вернулся, — мрачно сказал Лис.
— Именно поэтому давай действовать быстрее, но без суеты. Ты же хотел уничтожать их, вот и займемся этим. Для начала выясним, сколько же все-таки шаровиков во Дворце и что там сейчас конкретно происходит.
Терп включил секретные каналы и соединился с необходимым количеством сервов, дав задание определить численность врагов. Через несколько минут Творец и Лис имели нужные сведения. Во Дворце находилось в настоящий момент двадцать шесть шаровиков. Кроме того, выяснилось, что уцелели пять гномов во главе со старшиной Тиллем. Они прятались в парке, действующие лучеметы остались только у двоих.
Лис и Монра, готовя свой десант, считали, что шаровиков осталось пятеро. Если прибавить к двадцати шести тех, что убили Лис, Терп и сервы уже после начала боевых действий, то получалось, что к моменту проникновения Лиса и Монры во Дворец шаровиков было тридцать четыре. Среди шаровиков Лис узнал троих из тех, кого видел ранее. Еще Лиса удивило то, что среди новых шаровиков оказались две женщины: ранее он не видел ни одной среди них.
Терп хотел послушать Лиса более подробно о его земной встрече с Ингваром Яновичем, но времени на это не оставалось: нужно было максимально использовать некоторое замешательство в рядах противника.
Дело в том, что неожиданные атаки сервов, на которых шаровики ранее не обращали внимания, заставили их укрыться в главном здании Дворца, где они совместными действиями уничтожили всех остававшихся там роботов.
Манипулируя скрытыми видео датчиками, Терп обнаружил, где держат схваченную Монру. Эта была одна из многочисленных комнат отдыха, имевшихся во Дворце. Шикарно обставленная, как и почти все помещения резиденции, она содержала небольшой бассейн, вокруг которого шли ряды экзотических растений и стояли широкие кресла и диваны. На диванах сидели три шаровика. Один из них был в обличье Монры.
Бассейн в этой комнате был квадратным, и на каждом его углу имелось по слегка выступающей декоративной плите. На самом деле во всех четырех плитах были спрятаны стационарные точки перехода. О них не знал Лис, не знала и Монра.
Ключи, которые теперь были у Терпа и Лиса, могли легко открыть проход. Кроме того, судя по многим органам управления, расположенным на панели Ключа, у устройства имелись еще какие-то функции. Лис спросил об этом Терпа, когда тот показывал ему, как пользоваться Ключом для открывания точек перехода. Терп ответил, что не знает, что это такое. Лис удивился, но задавать вопросы было некогда: они готовились атаковать.
Лис и Терп вооружились пистолетами-пулеметами «узи» с глушителями, позаимствованными из музея оружия. Кроме того, они оставили себе пистолеты и прихватили еще кое-какое снаряжение. Надев противогазы, они открыли проход и оказались у бассейна.
Хлопнули газовые гранаты и троица на диванах свалилась без чувств. Лис и Терп проверили обе двери, имевшиеся в комнате, и заперли их. Терп отключил возможные средства наблюдения.
За это время усыпляющий газ полностью кристаллизовался, и люди смогли снять маски.
Лежавшие на диванах рядом с ними тела представляли весьма неприглядное зрелище, во всяком случае для Лиса. Монра, точнее ее тело, была, конечно, прекрасна, но вот два тела мужского пола…
Один был невысокий кривоногий и волосатый человек южного типа. Второй шаровик, грузноватый мужчина с наметившимся животиком, скатился на пол, ударившись виском об угол большой прямоугольной каменной вазы.
— Мертв, — констатировал Терп, поддев носком ботинка голову, под которой уже набежала лужица крови. Сволочи, диваны мне загадили.
Лис не понял, серьезно говорит это Терп или иронизирует, но промолчал. Хозяин Дворца хотел еще что-то добавить, но, бросив короткий взгляд на Лиса, воздержался от дальнейших комментариев. Вместо этого Терп сказал:
— Ну, вот нам и «языки», сейчас мы их допросим.
— Какой смысл? — спросил Лис, покусывая губу. Надо просто всех перебить поскорее.
— Ее ты тоже будешь убивать? — насмешливо поинтересовался Терп, кивнув на тело Монры. Лис зарычал и отошел к краю бассейна.
— Надо же нам узнать, откуда у них взялось пополнение, — успокаивающе сказал Терп. — Разве тебе не интересно, откуда появились новые шаровики, если, как ты утверждаешь, примерно за час до вашей высадки их было только пятеро? Кроме того, не хочу тебя обнадеживать, но сам надеюсь, что есть шанс выручить Монру. Вот и допросим этих.
— Ты прав, извини, — сказал Лис, пряча глаза. Я постараюсь держать себя в руках.
— Молодец, — уже без тени иронии кивнул Терп, доставая из кармана плоскую коробочку с миниатюрными инъекторами, в которых содержался «препарат правды». — Я за этим бегал в лабораторию, которая рядом с музейным блоком.
— Они же есть и в Арсенале! — удивился Лис.
Терп пожал плечами:
— Я думал, что эти штучки нам могут понадобиться раньше, до того как мы попадем в Арсенал. Что ж, приступим.
Они подняли тела и усадили их рядышком у декоративного каменного барьерчика, идущего метрах в двух от края бассейна. Терп замкнул на руках и ногах шаровиков наручники, которые вызвали бы зависть у любого земного полицейского, и брызнул каждому в нос из ингалятора с составом, нейтрализующим действие усыпляющего газа.
Первым пришел в себя шаровик в теле Монры. Совсем по-человечески он застонал, голова его вскинулась, открылись глаза, и довольно мутный пока взгляд заскользил по окружающим предметам. Лис уже знал, что шаровики ведут себя практически неотличимо от людей, да и как могло быть иначе, если они использовали человеческие тела со всей их физиологией.
Однако сейчас Лис не мог сдержать удивления, поскольку ему казалось, что монстр должен был проявить себя. Он не мог быть простым человеческим существом, не мог быть Монрой, должно было быть что-то, что позволяло понять, что это не женщина, не его любимая, вообще не живое существо, а ублюдок, — вселившийся в такое прекрасное и желанное тело.
Шаровик несколько раз моргнул и встретился взглядом с Лисом. И тут Лис подумал, насколько правильны старые слова о глазах: глаза — зеркало души.
Во взгляде, в глазах Монры не было Монры, в этом взгляде вообще не было души. Пусть души Творца, сложной, противоречивой, возможно не во всем понятной обычному земному человеку, но все-таки души человеческого существа, постольку поскольку Творцы, как бы они ни пытались противопоставить себя населению всех искусственных и естественных вселенных, были людьми.
Во взгляде, который уперся в Лиса, не было ничего человеческого. Там была пустота. Возможно, Лис и не воспринимал бы это так остро, если бы сейчас перед ним не сидело тело Монры.
Только вдруг Лис осознал: перед ним не Монра, Монра пропала из этого тела, исчезла навсегда, и теперь она там, куда уходит душа и откуда нет возврата.
Ужас от пустых глаз Монры, в которых не было, даже намека на ее душу, был так велик, что Лис едва удержался от желания выпустить в эти глаза, в это тело весь магазин пистолета-пулемета, который он сжимал в руках, чтобы навсегда избавиться от отравляющей сознание жестокой иллюзии присутствия любимого человека.
Шаровик в теле Монры посмотрел на свои скованные руки и неожиданно усмехнулся.
— Ну что, охотник, — сказал он, — думаешь, что ты и твой друг можете выиграть? Вспомни, сколько вас было, когда мы начали преследование, а теперь остался ты один. Скоро и тебя не будет, можешь быть уверен. Само Великое Ничто помогает нам, а Главный Помощник действует от Его имени. — Ты один из тех, кто участвовал в погоне за нами с самого начала? — удивился Лис.
— Да, я был среди первых, кто высадился в этот мир, а теперь решил побыть в теле твоей подруги. Мы постараемся использовать и твое: оно очень качественное, как я могу судить, да и тело твоего друга тоже.
— Ах ты, самоуверенный ублюдок, не поймавши бела лебедя, да кушаешь! Пока ты в наших руках, сволочь! — Терп засмеялся, демонстрируя знание русских народных сказок.
— Это не так важно, — пожал плечами шаровик. — Даже если вы убьете меня, вам не победить Великое Ничто, которое самим своим существованием помогает нам. Великое Ничто будет поставлять новых бойцов, и у вас просто не хватит сил справиться со всеми.
— Так-так, — заинтересовался Терп, бросив быстрый взгляд на Лиса. Ты хочешь сказать, что новых шаровиков во Дворец перебросило Великое Ничто?
Лис молчал: ему все еще было трудно разговаривать с шаровиком в теле Монры.
— Ты довольно догадлив для человека, — кивнул шаровик.
— Видели мы это Великое Ничто, — сказал Терп. — Это совсем не Ничто, это Некто. Вам помогает какой-то человек?
— Великое Ничто, — презрительно скривил губы шаровик, — принимает любые формы, когда требуется его вмешательство. Сейчас оно приняло форму Главного Помощника.
— Вот так вот! — сказал Терп. — А Лис вот хорошо знает вашего Главного Помощника, он еще пятнадцать лет назад встречал его на Земле. Это просто кто-то из Творцов, захотевший с вашей помощью решить свои проблемы!
— Это одно и то же, — покачал головой шаровик. — Великое Ничто открыло истину этому Творцу.
— Зачем ты с ними вообще разговариваешь? — подал голос второй шаровик, который тоже очнулся. Они обречены, не трать на них время.
— Ты прав, — кивнул шаровик в теле Монры. — Я только хотел, чтобы они поняли бесполезность своих попыток противостоять нам.
— Ты смотри, как они уверены, однако, — зло усмехнулся
Терп, взглянув на Лиса, который не отрывал глаз от тела Монры. — А что вы скажете, господа, если мы перекачаем ваши поганые душонки в шары, а шары уничтожим, а?
Как вам такое понравится?
— Они будут уверены, что именно в таком случае они сразу же перейдут в Великое Ничто, — сказал Лис, словно очнувшийся от оцепенения. Для них это вообще лучший вариант кончины, я уже понял.
— Так-то оно так, — согласился Терп, — но ведь их просто станет на двоих меньше.
— На троих! — Лис кивнул на шаровика, разбившего голову о каменную вазу. Расскажите-ка нам, как появился этот посланец вашего Великого Ничто?
— Мы больше не станем с вами разговаривать, — скривил губы волосатый мужчина и отвернулся.
Шаровик в теле Монры усмехнулся, глядя на Лиса:
— А ты можешь уничтожить и тело твоей женщины, если у тебя хватит духу!
Терп взял Лиса за руку, успокаивая:
— А вот мы сейчас посмотрим, станете вы с нами разговаривать и отвечать на вопросы или не станете. Вы все-таки в людских телах, значит, на вас действуют любые препараты, действующие на людей.
В глазах шаровиков блеснула растерянность, если не испуг. Терп засмеялся и, присев на корточки рядом с телами, всадил каждому по ампуле-инъектору.
Через десять минут люди узнали много интересного и одновременно непонятного. Оказалось, что именно Ингвар Янович доставил во Дворец новых шаровиков, выступив перед ними как «посланец Великого Ничто». На шаровиков произвела впечатление способность Ингвара Яновича открывать точки перехода там, где, казалось, их нет. Шаровики не знали ничего о Ключе, поэтому он активно использовал эту возможность для подтверждения своей мессианской роли.
Как Ингвар Янович нашел их, шаровик в теле мужчины не знал. Все они были из тех, кого много тысяч лет назад Творцы переместили в шары из человеческих тел и складировали в секретном хранилище в одном из заброшенных миров. Очнулся шаровик от долгого сна снова в человеческом теле и встретился лицом к лицу с Ингваром Яновичем, который представился ему и другим шаровикам как исполняющий волю Великого Ничто. Великое Ничто требовало, чтобы они пришли на помощь своим братьям, возобновившим битву за господство их расы.
Шаровик рассказал, что после окончательной победы над Творцами в этом мире они должны были отправиться в мир Земли. Что необходимо будет делать там, посланец Великого Ничто обещал рассказать позже. О том, что Ингвар Янович делал в помещении, где его застал Лис, шаровики не знали.
Сначала посланец Великого Ничто заявил, что шаровики должны постараться перебить всех оставшихся Творцов в своих мирах поодиночке. Сейчас он, правда, несколько изменил тактику, заявив, что надо постараться захватить Творцов и перекачать их разумы в шары, а шары передать ему.
Так шаровики уже и сделали с разумом Монры. Ингвар Янович успел вовремя, поскольку шаровики намеревались просто уничтожить Лиса и Монру. После того как они получили указания псевдолатыша, они как раз и захватили Монру.
Но сейчас Главный Помощник неожиданно пропал — шаровики не могли его нигде найти, а никаких распоряжений он не успел оставить. Они просто решили ждать его во Дворце: посланец Великого Ничто не может не прийти снова.
Терп многозначительно посмотрел на Лиса, и Лис чуть не подпрыгнул от радости: это означало, что остается шанс, на который надеялся Терп.
Выяснив, где находится шар с разумом Монры, Терп и Лис освободили ее тело от разума шаровика, и уничтожили этот шар. Терп хотел уже просто застрелить шаровика в теле мужчины из лучемета, когда Лису, воспрянувшему духом от полученных сведений, пришла в голову дерзкая мысль воспользоваться этим телом и телом Монры, чтобы напасть на шаровиков.
— Они примут нас за своих и подпустят вплотную, — предложил он. Мы сможем перебить многих из них совершенно неожиданно.
— А ты не боишься переписываться в другое тело? — сказал Терп. — Мне, например, от этой мысли несколько не по себе. Хотя идея хороша, ничего не скажешь. Тебя-то они точно знают в лицо и близко не подпустят, а гримироваться некогда и негде.
— Мне это не слишком приятно, но что делать? — пожал плечами Лис. И нам ведь надо поскорее добраться до Монры, так что я готов рискнуть. Только я попрошу тебя воспользоваться телом Монры: мне от этого как-то не по себе.
— Понимаю, — кивнул Терп, и они принялись за дело. По очереди они переписали друг друга в новые тела. Лис испытал довольно неприятное ощущение, когда его сознание перешло в шар. Было впечатление, что он лишился всего, всех органов чувств, да, собственно, так оно и было. Разум Лиса оказался в абсолютном мраке и пустоте. Казалось, из этой жуткой темницы уже не выбраться, и Лиса охватил ужас. Что, если в эту минуту в комнату ворвутся шаровики, а он совершенно беспомощен, кто поможет Терпу? Он может навсегда остаться в этой клетке и больше не увидеть света, не услышать звуков, не ощутить своего тела, которое дает радость жизни и всю полноту ощущений мира.
Именно сейчас Лис понял, насколько чужды шаровики нормальному человеческому сознанию, если могут находиться в шаре столетиями и оставаться по-своему нормальными. Человеческий разум не выдержит длительного пребывания в этой темнице!
Неожиданно Лис снова увидел свет и обрел способность слышать звуки и запахи. Рядом сидел Терп и несколько напряженно улыбался.
— Ну, как впечатления? — поинтересовался Творец. Не из приятных? Лис кивнул.
— Я чуть не рехнулся, — признался он. Бедная Монра, что она там сейчас переживает!
Лис осмотрелся. Очень странно было видеть самого себя, точнее, свое тело, отрешенно сидящее на полу со стороны. С опустошенным мозгом тело становилось беспомощным, как новорожденный ребенок, если не хуже.
Лис взглянул на свою новую оболочку и увидел кривые волосатые ноги, руки и грудь. Почувствовал незнакомый и резкий запах чужого тела.
— Не красавец, — не мог не съехидничать Терп, — но ты сам его выбрал. Давай-ка, теперь моя очередь.
Было заметно, что Терп тоже нервничает от предстоящей процедуры, но старается держать себя в руках. Лис выполнил все необходимые манипуляции и, пока автоматика шара действовала без его вмешательства, вымылся в бассейне.
Когда Терп очутился в теле Монры, они спрятали собственные тела в подсобных помещениях комнаты, заперев двери, ведущие туда. Подогнав доспехи и одевшись, люди осторожно двинулись по коридорам.
Им повезло, что основная масса шаровиков в данное время находилась достаточно далеко. Десяток шаровиков прочесывали парк в поисках гномов, а остальные разбрелись по Дворцу, выискивая Лиса. Как выяснилось, про Терпа шаровики не знали, что было очень кстати. Они полагали, что в музее действовал Лис.
— Долой троих, что прикончили мы сейчас, итого осталось двадцать три, — подытожил Терп, похлопав по шару, висевшему на поясе.
Они спокойно пошли по коридору, нисколько не таясь. Первых шаровиков они встретили только на третьем этаже этого блока.
Шаровиков было четверо, они узнали собратьев и приветливо замахали руками, стоя на площадке лестницы, ведущей на верхние этажи здания.
Терп и Лис махнули в ответ и пошли навстречу.
— Вы что так долго пропадали? — спросил один из шаровиков, перегибаясь через перила.
— Как тебе женское тело, Осмар? — поинтересовался другой, обращаясь к Терпу в теле Монры.
— Неплохо, — в тон ему ответил Терп и погладил живот. Шаровики засмеялись. Лис и Терп тем временем почти поднялись до площадки, на которой стояли шаровики.
— Все-таки, что вы так долго? — вновь поинтересовался шаровик, уже задававший этот вопрос.
— Нам повезло, — сказал Лис, — мы схватили последнего человека.
— Прекрасно, — обрадовался шаровик, — а где же Когиран?
Он, видимо, имел в виду шаровика, разбившего голову о вазу.
— Стережет пленника, — сказал Терп, ставя ногу на последнюю ступеньку перед лестничной площадкой.
—А что это у вас за оружие? — поинтересовался один из шаровиков.-Такого же типа, как то, что захватили у женщины?
— Именно, — кивнул Терп и нажал на спусковой крючок. Он свалил трех шаровиков одной очередью, а последнего, не успевшего сообразить, что же происходит, застрелил Лис.
— Поздравляю! — Терп хлопнул Лиса по плечу и сплюнул в лужу крови на мраморном полу. Начало неплохое. Осталось еще девятнадцать.
На одном из трупов загудел сигнал вызова по рации. Терп нагнулся и включил связь.
— Маркен, слышишь? — поинтересовались в передатчике.
— Это не Маркен, — ответил Терп, — это Осмар. Мы только что нашли группу Маркена, они все убиты. Противник где-то рядом.
В передатчике выругались и поинтересовались, где они находятся. Терп ответил и предложил быстрее соединить силы. Шаровики согласились и условились о месте встречи.
Когда новая группа шаровиков появилась в коридоре, Терп махнул им рукой. Шаровики шли навстречу — их тоже было четверо.
Двигаясь в сторону, где стоял Терп, шаровики прошли мимо одной из комнат, в которой затаился Лис. Когда шаровики оказались к нему спиной. Лис распахнул дверь и расстрелял всех четырех. Терп даже не успел вскинуть свой «узи».
— Пятнадцать в остатке! — в тон Терпу подытожил Лис.
— Меня очень беспокоит твой земной знакомый, — задумчиво сказал Терп. — Как бы он не появился вот так же у нас в тылу. Будем надеяться, что второго Ключа у него нет, иначе, уверен, мы бы уже о нем услышали. А пока давай воспользуемся Ключом сами.
Они прошли в помещение одного из лабораторных корпусов, где находился шар с разумом Монры. Там было двое шаровиков, которые очень удивились появлению своих, как они думали, собратьев. Одним из шаровиков оказалась женщина, роскошная пышнотелая брюнетка.
— Представитель Великого Ничто встретил нас и передал устройство для ускоренного использования точек перехода, — пояснил Лис. Где шар с разумом женщины? Он нужен ему немедленно.
— Главный Помощник снова пришел? — обрадовались шаровики. — Великое Ничто помогает нам во всем!
— Давайте шар, и быстрее! — потребовал Лис.
— Вот он. Шаровик, сидевший в кресле у одного из пультов, указал на футляр, в котором держали шары. Мы готовились передать его тому, кто исполняет волю Великого Ничто.
— Ничего, мы передадим, — сказал Лис и выстрелил шаровику в голову.
Женщина бросилась к лучемету, лежавшему на столе, но Терп аккуратно проделал две дыры у нее в спине. Обойдя убитую, Терп внимательно осмотрел ее:
— Дьявол, ведь приличную бабу где-то нашли! Даже жаль! Шаровиков осталось тринадцать, и трое из них находились внутри Дворца.
Забрав шар, Лис и Терп поспешили в комнату с бассейном, где оставили собственные тела. Вновь оказавшись в привычной оболочке, Лис счастливо улыбнулся и потянулся:
— Как приятно вернуться домой!
— Не могу не согласиться, — кивнул Терп. — Тело Монры прекрасно, не то что урод, в котором был ты, но приятно быть самим собой.
Когда Монра вновь пришла в себя в своем теле, с ней случилась истерика. Она упала на грудь Лиса и разрыдалась. Лису пришлось несколько раз ощутимо хлестануть женщину по щекам и дать ей хлебнуть крепкого алкогольного напитка из бутылки, которую он взял из бара в этой же комнате. Других успокаивающих средств под рукой не было.
Отпив примерно четверть из сосуда, Монра немного пришла в себя.
— Хватит! — Лис забрал бутылку. Перепьешь на радостях. Ты посмотри, кто тут у нас еще появился!
Лис позвал Терпа, который перед окончанием процедуры возвращения сознания Монры в ее тело вышел в соседнюю комнату, чтобы не увеличивать и без того сильное эмоциональное воздействие на сознание женщины.
Монра обрадовалась Терпу, обняла его, но тут же вновь залилась слезами. Терп кивнул Лису, и тот дал Монре хлебнуть еще.
— Я думала, что сойду с ума, — всхлипывая, говорила женщина. Навечно останусь в этом проклятом шаре! Это так ужасно, не передать!
— Мы тебя очень хорошо понимаем, — согласились мужчины.
И Лис рассказал Монре, как они с Терпом воспользовались шарами. Глаза Монры расширились от ужаса:
— Я никогда не смогла бы сделать это по доброй воле! — прошептала она.
— Приятного мало, — согласился Лис, — но если знаешь, что вернешься, то вполне терпимо. Особенно если задача выполнена. Мне ведь нужно было тебя вытащить.
— Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал! — пообещала Монра. — И ты, Терп, тоже.
— Будем считать, что ты у нас в долгу, — предложил Терп и засмеялся. Ну а если серьезно, нам надо поскорее заняться этим странным посланником Великого Ничто. Мы не можем спать спокойно, пока этот тип разгуливает по нашим мирам. Кроме того, меня интересует вопрос: он или кто-то еще хозяйничает на Земле?
Они экипировали Монру, и, поскольку другого огнестрельного оружия у них не было, Лис отдал ей «беретту». Терп вызвал по рации оставшихся во Дворце шаровиков. Прикидываясь Осмаром, он рассказал, что Лис захвачен, и предложил поскорее присоединиться к группе, занимающейся ликвидацией гномов. Шаровики согласились, и они встретились в холле основного здания.
Процедура была похожей на предыдущие — фактор внезапности и в этот раз оказал свое действие. Шаровики только успели спросить, откуда взяли тело Терпа, и были расстреляны в упор.
Терп посетовал: мол, не ожидал, что шаровиков так легко провести, а Лис посоветовал не сглазить.
Группу шаровиков, которая как раз разделывалась с остатками отряда гномов, уничтожили практически на месте. Людям даже не пришлось использовать трофейный аннигилятор. Терп поднял в воздух гравилет, который шаро-вики оборудовали большим излучателем, и безжалостно выжег кусок парка вместе с шаровиками, которые считали, что к ним летят свои, и остатками отряда гномов.
Двое шаровиков успели выскочить из зоны действия луча. У них оказался автомат, захваченный у Монры, и они открыли огонь по гравилету. То, что шаровики поставили на аппарате дополнительную броню, помогло. Шаровики расстреляли магазин, а поскольку навыков пользования таким оружием у них не было, они замешкались со сменой магазина автомата и были расстреляны Монрой из «узи», который она одолжила у Лиса.
Бой закончился на удивление быстро. Терп отвел гравилет от клубов дыма, которые плыли над огромным лесопарком Дворца, и посадил машину на аллею у входа в главное здание.
Несколько минут все сидели молча. Лис посмотрел на едкий черный дым, стлавшийся над верхушками деревьев, перевел предохранитель большого лучемета в положение
«Выключено» и сказал:
— Даже не верится…
— Что «не верится»? — поинтересовался Терп.
— Что так легко разделались…
— Ничего себе — легко! — возмутилась Монра. — Чуть больше двух недель тому назад я сидела у себя во Дворце и не думала обо всей этой бойне. Я не хотела никого трогать. Я хотела жить так, как я считаю нужным. И вдруг какие-то ублюдки вторгаются…
Терп засмеялся:
— Неужели ты к этому не привыкла? За столько-то лет?! — Я от этого отвыкла! Я все сделала, чтобы отвыкнуть!
— Боюсь, что придется привыкнуть снова. В жизни ведь всегда так: тебе начинает казаться, что изменений не будет, что жизнь устоялась и течет по накатанной колее. И вдруг — начинаются перемены. И не всегда такие, на какие ты рассчитываешь.
— Я-то имел в виду конкретный последний эпизод, а не все, что случилось за две недели, — сказал Лис.
Он выпрыгнул из кабины, потянулся и посмотрел на Терпа:
— Ты полагаешь, наши проблемы на закончились? К сожалению, тут я с тобой согласен.
Терп ухмыльнулся:
— Ты умный парень! В общем, пора заняться стратегией.

ГЛАВА 34

Терп восстановил энергоснабжение, перепрограммировал системы защиты Дворца и дал сервам расширенные задания на восстановление сожженных участков парка и разрушенных строений. Потом люди устроили совещание, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Они сидели в креслах в одном из залов Дворца, который совмещал функции зоны отдыха и места, откуда вспомогательные системы контроля позволяли осуществлять многие функции управления. Лис во время своего хозяйничанья во Дворце редко пользовался этим залом. Он был слишком роскошным, и его утилитарное назначение как бы растворялось в блеске полированного дерева благороднейших пород, пестроте чудесных растений, драгоценных и полудрагоценных камней, которые были использованы в отделке.
Знакомство Лиса с резиденцией Творца началось в свое время с комнаты, в которой находилась основная система управления — центральный пульт. Поскольку это оказалось первое помещение во Дворце, в которое Лис вступил и которое благодаря Терпу, настроившему Главный Компьютер на земные языки, стало ему понятным и достаточно близким, Лис привязался именно к этой комнате. Даже его джинсовый костюм, в котором он попал на планету Граней, висел сейчас в шкафу именно в этой комнате. К великому удовлетворению Лиса, его одежда не привлекла внимания шаровиков.
Лису вполне достаточно было этого помещения, чтобы решать проблемы, возникавшие у него. Впрочем, сейчас он понял, что пятнадцать лет ему везло: не было у него во Дворце серьезных проблем все это время, да и на гранях тоже.
Выслушав подробный рассказ о том, как Лис попал во Дворец, Терп отхлебнул из высокого непрозрачного стакана и замолчал. За время своего пребывания на Земле он, по собственному признанию, полюбил джин-тоник, а также водку с апельсиновым соком. Иногда мог выпить красного сухого вина, особенно если закусывал жареным мясом.
Лис перед самым своим исчезновением с Земли, живя в Советском Союзе, больше всего любил пиво, а на планете Граней привык еще и к греческому вину, разбавленному водой, но сейчас ему хотелось чего-нибудь покрепче, и поэтому он выбрал напиток Творцов, неотличимый от некоторых сортов земного коньяка.
Монра сказала, что она сама сделает заказ автомату, подававшему напитки. Так что ни Лис, ни Терп точно не знали, что пьет Монра. В пузатом бокале у нее плескалось нечто мутное, грязно-коричневое, переливавшееся желтоватыми всполохами. Впрочем, во вкусе Монры Лис не сомневался.
Они с Терпом попытались расспросить Монру о ее пребывании в плену у шаровиков. Естественно, воспоминания о том, как ее разум переписывали в шар, восторга у женщины не вызывали. Только выпив крепкого спиртного напитка, называемого у Творцов «теркан», Монра стала говорить об этом спокойнее и рассказала кое-что интересное.
Среди шаровиков она видела личность, которую Лис называл Ингваром Яновичем. Монра запомнила, что большинство шаровиков относились к нему с почтением, поскольку, как она поняла, он называл себя представителем Великого Ничто и обещал, что скоро шаровики получат дополнительное количество новых собратьев. Однако не все шаровики безоговорочно поддерживали Главного Помощника. Были и такие, которые считали, что Творец не может сотрудничать с шаровиками, не преследуя некую собственную цель. Однако все сходились во мнении, что они очень обязаны Главному Помощнику за освобождение из многолетнего заточения.
Терп со стуком поставил бокал на стол:
— Теперь я должен рассказать вам кое-что о своем пребывании на Земле. Рассказ Лиса о его давней встрече с некой личностью, которую мы будем условно звать Ингваром Яновичем, весьма любопытен, но ответа на большинство вопросов не дает, хотя дает пищу для гипотез. То, что рассказала Монра, в сочетании с этим наводит уже на более конкретные мысли. Я нахожусь на Земле практически безвыездно с тех времен, как мы расстались с Монрой. Я и до этого бывал на Земле много раз, место это интересное, ничего не скажешь.
И Терп кратко поведал о своих приключениях на Земле. Он жил во многие времена во многих странах, но, как и догадался Лис, основное время Творец проводил в Европе и Америке, поскольку все последние столетия судьбы мира вершились именно там. Сам Терп считал, что в конце двадцатого века ситуация начала меняться, и, возможно, центр формирования судьбоносных процессов смещается на азиатскую часть земного мира, особенно в районы Юго-Восточной Азии. Однако и Африке, по мнению Терпа, тоже предстояло сказать тут свое слово в не очень отдаленном, по понятиям Творцов, будущем.
Терп затруднялся определить точно, какие процессы на Земле шли, если можно так выразиться, естественным путем, а какие, может быть, направлялись некой таинственной силой, присутствие которой он считал аксиомой. Он начал уделять этому повышенное внимание сравнительно недавно, да и сама сила эта не проявляла себя настолько явно, чтобы ее можно было «поймать за руку». Кроме того, он действовал осторожно, чтобы не привлекать внимания.
Правда, что касалось Российской империи, а потом и Советского Союза, то Терп был уверен: там происходили и происходят некие социальные катаклизмы, источник которых не принадлежит непосредственно к человеческой цивилизации. Такая уверенность у него возникла после подробного анализа местной ситуации. Творец обратил внимание на вмешательство посторонней силы на этой территории еще в конце девятнадцатого века: оно показалось ему явным.
В конце девятнадцатого века марксистские кружки росли в России как грибы. По мнению Терпа, и он особо подчеркнул это, никакой предпосылки, созданной местной ситуацией, в укоренении именно марксизма в этом регионе Земли не было. Все, что писали потом советские обществоведы об «исторической неизбежности» подобного, было не более чем сознательным желанием придать фатальный характер произошедшему. Вообще говоря, научная социология, психология и прочие науки не достигли на Земле уровня, необходимого для анализа столь сложных ситуаций, и ожидать от жителей этого мира верного анализа исторических событий в принципе не представлялось возможным.
Лис вспомнил, что слышал версии о том, будто развитие марксистского движения в России инспирировалось Германией, которая была заинтересована в развале великой империи. Терп полностью согласился с таким утверждением, и Лис еще раз подумал, что, наверное, этот Творец знает и понимает движущие мотивы